Ложная королева: Меч Британии

      Путь у Анастасия занял долгих пять месяцев. Странник не торопился, бережно относясь к своей единственной попутчице. Лошадь Мышка всегда имела возможность отдохнуть, поесть овса или пощипать травки вдоволь. Мышкой ее назвал лучник из-за серого цвета самой лошади.       Уже спустя пару месяцев Анастасий стал походить внешне на воина из варварских племен. В походе про блага цивилизации приходится забывать. Темно-каштановые волосы Анастасия достигали шеи. Лучник часто подрезал кинжалом челку, чтобы волосы не падали на глаза и не закрывали обзор. Щетина на его лице быстро превратилась в аккуратную бороду, что придавало облику странника мужественности. Во время странствий воин носил черную одежду и легкий доспех из кожи. Такая броня давала слабую защиту, но стрелок больше ценил подвижность.       За всю дорогу ничего необычного не приключилось, если не считать одну неумелую засаду грабителей и пару схваток с разбойниками, которые позарились на золото Анастасия. Одинокий путешественник в безлюдном месте был лакомым куском для лихого народца. Но грабители отправлялись на тот свет, а вампир получал возможность напиться крови.       Везде все было одинаково: серые деревни, небольшие города, грязные дороги, размытые дождями. Люди были неприветливы. Стоило отметить, что в империи, несмотря на тот факт, что негодяев хватало и там, порядка было больше. Расплачиваясь за приют, Анастасий всегда давал больше, чем надо, когда видел маленьких детей. Семьи крестьян были большими, но далеко не все родившиеся дети доживали и до десяти лет.       Часто, заходя в таверну, стрелок видел несколько пар любопытных детских глаз, устремленных на него. Откуда приехал? Потешит ли рассказом о далеких странах? Но путешественник не был многословным. Задавался и он вопросами, глядя на этих босоногих коротышек в грязном тряпье:       — Какое будущее их ждет? Какой тяжелой будет их жизнь?       Уже подъезжая к Бретани, в одной деревушке загадочный воин купил у местного мальчугана, который проводил свой досуг, вырезая драконов и грифонов, несколько деревянных дощечек размером с ладонь.       — А зачем тебе они, рыцарь?       — Я не рыцарь, а лучник! — поправил Анастасий. — Для чудес!       Взъерошив пальцами густые волосы чернявого мальчишки, путник вышел во двор, где его ждала Мышка.       Паренек так и не понял, что имел в виду мужчина, но Анастасий приобрел эти деревяшки именно для того, о чем говорил: если в Британии, которую кличут краем чудес, много всякого происходит, то эти события лучше вырезать на куске дерева, пока воспоминания свежи.       Добравшись до приграничных земель Бретани, стрелок узрел зловещую картину: в предрассветной дымке показалось место недавнего сражения. Франки атаковали этот полуостров из глубины материка, но дальше приграничных участков зайти не могли. Бретонцы, несмотря на слабую поддержку из Британии и ограниченный гарнизон, всегда стойко отражали набеги.       То тут, то там видел странник мертвых коней и сраженных воинов. Очень редко попадались трупы солдат в синих накидках поверх доспехов. На ткани было белое изображение руки, что сжимала ключ в кулаке — это был герб Бретани.       Чем дальше заходил вампир, тем больше видел мертвецов. Мышка стала прядать ушами, но еще раньше услыхал сам Анастасий: стоны и тяжелые вздохи раздавались впереди. Когда туман позволил зоркому лучнику различить силуэты воинов, то увидел он колонну рыцарей Бретани, которые медленно возвращались к приграничному замку.       Тяжелораненых воинов было очень много. Пару повозок тянули окровавленные кони. Тех, кто мог сам передвигаться, было очень мало. Такие солдаты помогали своим товарищам, которые еле-еле могли переставлять ноги.       Поравнявшись с отрядом, путник обратился к высокому рыцарю, который помогал двум своим соратникам, что были измождены недавним боем:       — Здравствуй, воин! Вижу, была здесь кровавая битва! Позволь мне помочь! Я спешусь, а твои друзья, коли пожелают, пускай взбираются на мою лошадь.       — Благодарю, незнакомец! — хмуро и сдавленно ответил солдат Бретани, окинув взглядом лучника.       Двое раненных в ноги смогли кое-как разместиться на Мышке. Анастасий помог им взобраться на лошадь и сам повел животное под уздцы.       Шли молча. Оказавшись среди этих солдат, Анастасий спросил сам себя: «Да здесь больше половины не доживет до полудня: так ужасны их раны! Почему лекари не спешат к своим защитникам? Где же помощь?»       Спустя какое-то время процессия остановилась рядом с озерцом, над которым клочьями повисал туман. Там уже поджидали рыцарей их друзья. Скорее всего, отряд Анастасия был последним. Множество воинов толпилось у песчаного берега. Некоторых раненых защитников Бретани положили на носилках совсем уж близко от воды.       Поблагодарив лучника за содействие, знатный рыцарь с отличительной нашивкой внимательно оглядел Анастасия.       — Спасибо тебе, чужеземец! Поведай мне о себе! Ты пришел один?       — Да, благородный рыцарь! — ответил Анастасий, читая недоверие в глазах воинов в синих одеждах. — Я наемник! Лучник. Ищу щедрого нанимателя! Слышал я, что в Британии неспокойно! Держу свой путь туда!       — Хорошо! Мои люди сопроводят тебя в Ренн! Оттуда ты сможешь добраться до побережья. Корабли с грузами часто ходят туда-сюда, и ты без труда сможешь переправиться! Доброго тебе пути!       Отдаляясь от озера, ромей еще долго чувствовал пристальные взгляды, устремленные ему в спину. Не рады ему тут.       Спутники Анастасия были немногословны. Когда он попытался расспросить о солдатах, оставшихся позади, его попутчики резко умолкли. Но когда всадники отдалились от озера и перевели тему разговора, рыцари даже стали поддерживать беседу.       А тем временем перед ранеными воинами Бретани предстала прекрасная женщина. Она бесшумно вышла из вод озера, но ее кожа, волосы и одеяние были сухими. В руках у светловолосой красавицы был золотой ковш.       Вперед вышел командир бретонских рыцарей. Он и его воины, кто был в состоянии, преклонили колени перед девой.       — Согласно давнему уговору, храним мы тайну, о Дева Озера!       — Согласно давнему уговору, я держу ключ от вашей тайны в своих руках! — отвечала Нимуэ.

***

      Выяснилось, что в Бретани властвует король Бан. Его предки со дня основания поселения держат ответ перед Британией. Замок с многочисленными башнями являлся основой для защитных сооружений Ренна — столицы владений короля. На башнях и стенах развивались синие флаги. На мгновение Анастасию показалось, что он вернулся в Константинополь: чистые улицы и величественные строения после угнетающих видов варварских земель позволили лучнику замечтаться.       Оставшись до конца этого дня в городе, ромейский лучник узрел первое чудо, которое решил вырезать на своей табличке.       После полуденного служения в соборе Святого Патрика зазвонили колокола. Народ валом повалил на улицы, к главным воротам, куда входило победоносное войско Бретани. В очередной раз защитники британского оплота на материке отбили набег жестоких племен. Девушки бросали цветы под ноги защитникам своей земли. Родители встречали своих сыновей-героев, любимые бросались на шеи друг другу. Так организованная колонна потихоньку теряла форму и растворялась в толпе.       Сам Анастасий был сбит с толку: «Еще этим утром добрая половина этих мужей плелась, словно на свидание со смертью! Конечно, глядя на эти счастливые лица, я тоже рад, но как это возможно? На многих из них и сейчас пробитые доспехи и окровавленные одежды, а они твердой поступью вышагивают, словно на параде!»       В таверне наемник услышал еще одну любопытную деталь: подкрепление в Бретань приходило редко. Доходило до смешного! Не было и десяти воинов за месяц! Да и стать частью бретонского воинства было непросто! Чтобы стать полноправным воином, надо было сперва провести несколько месяцев внутри стен собора Святого Патрика, проходя какое-то обучение. Только потом новобранца посвятят в рыцари Бретани. Что именно они там делают с новыми рекрутами — это неизвестно! Воины дают обет соблюдать и свято чтить тайну своей службы епископу и королю Бретани, начиная с первого дня. Даже со своими родными они не говорят много о военной службе.       Прекрасное владение оружием, тактика и единство армии помогали бретонцам одерживать победы. Анастасий даже расслышал, как пару раз кто-то упомянул какое-то братство, говоря об армии Бретани. Мол, так сильно связаны рыцари между собой. А потери бретонского гарнизона каждый раз были смехотворны, ведь говорилось о нескольких десятках за полгода, а набеги франков случались не каждый день. Заинтригованный гость полуострова, когда остался один, вырезал герб воинства Бретани на первой табличке.       — Я сегодня узрел толпу живых мертвецов! Потери должны были исчисляться сотнями. Вот и первые плоды моего путешествия для мудрого Лучезара! — пробубнил себе под нос вампир.       Ночью лучник отправился дальше, и уже рано утром Анастасий добрался до берега. Быстро сумел он найти там хозяина небольшого корабля, который готов отправиться в Британию, как только доставят товары, что он должен переправить. За несколько серебряных монет согласился беззубый старик Шутник взять Анастасия на борт. Морской волк, иногда совсем без причины, заливался громким смехом, показывая, что у него не хватает нескольких верхних зубов. Его улыбка была похожа на крепостную стену с бойницами, что жутко забавляло окружающих.       Перед отправкой ромею предстояло еще одно дело. Грустно было на душе, ведь лошадь с собой взять нельзя.       — Не сердись, Мышка! Ты мне родной стала за столько месяцев, но не могу я взять тебя с собой! Да и опасно там будет! В монастыре о тебе позаботятся! Будет у тебя всего в достатке.       Найдя послушника из местного монастыря, наемник поручил ему лошадь. Грустно уткнулась Мышка в плечо своему хозяину, а Анастасий обнял животное за шею.       — Не переживайте, добрый господин! Монахи позаботятся о вашей лошади, пока вы будете на островах! — утешил внимательный монашек лучника.       — Спасибо! Я это ценю! — поблагодарил воин монаха и дал ему золотой для его общины за все будущие хлопоты.       «Боюсь только, что будет слишком поздно!» — подумал про себя Анастасий, когда гладил лошадку.       Когда наступила пора отбывать, Шутник нашел ромея. Стоя рядом с кормчим, у гостя Британии завязался с ним разговор. У собеседника Анастасия была своеобразная манера говорить.       — Откуда сам будешь? Вижу лук у тя на плече, стало быть, с ратным делом ты знаком.       — Я из далеких земель, из самого Константинополя. Странствую в поисках лучшей доли! Слыхал я, что в Британии идет война, а где война, там и для меня найдется работа! — подставляя лицо морскому ветру, отвечал Анастасий.       — Далековато ты забрался! Воюют все и везде! Мож, набедокурил чего, вот и пустился наутек? Ладно уж! Не отвечай, не мое дело! А про войну… дык тут война и не прекращалась! Я тя так скажу: покуда какой-нить королек или герцог-паскуда ходит по земле, не будет покоя в Британии! Хотя сдохло уже несколько ублюдков, но жизнь простого люда лучше не стала! Хе-хе! Стало тока хуже! Как это говорят? Мы жили бедно-бедно, а потом нас обокрали! Ха-ха-ха!       Анастасий вопросительно поглядел на Шутника:       — А что случилось? Прошу, поведай мне, как человеку иноземному.       Волна обдала брызгами людей на палубе. Кормчий смачно сплюнул за борт, а потом начал свой рассказ:       — Всегда у нас тут короли гнали свой народ на войну! Из-за самых дурацких причин. Кто-то в наш лес зашел! Кто-то нашу дичь подстрелил! Или просто землю с соседом поделить не могут! Впрочем, так везде! Но несколько лет назад стала какая-то чертовщина происходить в Британии! Аккурат после мора. Но тогда-то все утряслось, хотя поначалу и не знали, как хворь незнакомую врачевать! А вот знатные мужи после этого стали дохнуть, словно мухи! Сперва король Оркнейских островов сиганул вниз с обрыва. Его жена-дуреха, потом сказанула, что покойная бабка приходила к нему! Никто из стражи ничего не видел, только дозорные на башнях заметили, как две фигуры подошли в непогоду к крутому берегу и обе упали на скалы! Так ведь это бред какой-то! Бабка ихнего короля полвека уже в земле! А вскоре и жена короля повесилась! Короля северных земель давеча отравили во время пира. Или другая байка! Всю королевскую семью Камелиарда вырезали, когда они со свитой наведаться решили в Камелот, чтобы договориться с Утером. Ну… почти всю! Только мальчишка Леодегранс выжил. В народе говорят, что твердил он про каких-то стальных демонов, которых нельзя убить. Видать, пацаненок тоже умом тронулся. Поговаривают, что это король, мать его так, Пендрагон все подстроил. Хотя сам же потом вызвался защищать мальчонку, пока тот не вырастет и не займет трон. Ясное дело! После смерти короля вассалы готовы друг другу в глотки вцепиться! Кстати, у Пендрагона совсем недавно тоже папаша помер. На охоте его волк укусил и дал деру. Сама рана была так себе, а король раз-два, да и помер! Поговаривают, что волчара тот был не простой! Даже Мерлин ничего не смог сделать!       — Не любишь ты молодого Пендрагона! — со смехом заметил Анастасий.       — А он и не девка, чтобы я его любил! Сам еще пацан пацаном, вместе с его братом — Вортигерном, а чего-то там лопочут про единую Британию. Такие же, как и все! У них крестьяне с голоду пухнут, а им все величие мерещится! Вот и договорились, что в них все пальцами тычут! Ну а сколько баронов и герцогов получили кинжалы под ребра от наемных убийц — не счесть! Только народу от этого легче не становится! Все друг на друга орут, свой кусок требуют! На место одного короля пять болванов-претендентов, да еще про знать не забудь! Вот и грызутся меж собой! Неспроста кто-то смуту сеет в Британии! Так что найдешь ты работу легко, лучник!       Так за разговорами достигли они берегов Британии. Узнал Анастасий, что лучше и проще всего наняться к Вортигерну, так как он отчаянно ищет новых воинов.       — Чего-то говорили там про саксов, но иноземцы не захотели воевать за Утера. То ли бояться, что ежели Логрес и Прибрежные земли падут, то им самим несдобровать, то ли не хотят, аки шлюхи какие-то, за пару монет воевать. Не знаю! Иди к нему наемником, коли побыстрее хочешь работенку найти!       Гость британских островов послушался толкового совета.       — Хорошо! А как мне найти вербовщика?       — Зачем искать? Причалим мы в гавани, что Вортигерн недавно взял. Говорю те: не успею я коробы с товаром выгрузить, как вербовщики братьев-королей тя сами найдут!       Только сошел Анастасий на пристань и закинул свои нехитрые пожитки за плечо, как к нему подошел воин в дорогих доспехах.       — Наемник? Да еще и лучник!       Судя по луку, стрелам и лишь одному мешку за плечом, человек Вортигерна сделал вывод, что этот странник прибыл в Британию в поисках золота, желая продать свои услуги какому-нибудь состоятельному господину.       — Да, добрый человек! — подтвердил Анастасий.       — Не желаешь ли вступить в ряды армии Логреса, которую ведет молодой король Пендрагон? Заработаешь на всю оставшуюся жизнь! Мы платим честно!       — С радостью принимаю твое предложение!       Идя вдоль берега, стрелок увидел небольшой корабль Шутника. Сам владелец суденышка, расплывшись в беззубой улыбке, подошел к левому борту и прокричал напоследок, давясь от смеха:       — А я что говорил? Гы-гы-гы!

***

      Сам Анастасий потом думал про себя: «С корабля и сразу на бал!»       Королевство Солнца, что имело восточную границу с Логресом, год назад лишилось короля. Тут же кровные родичи покойного стали подначивать герцогов и баронов начать войну за освободившийся трон. Толпы беженцев направились в Логрес, ведь лучше лишиться всего имущества, чем потерять жизнь. Потом лучник долго вспоминал целые армии голодных оборванцев, что шли из деревень западного соседа.       Разбушевавшиеся вельможи посылали своих солдат даже вслед за беззащитными крестьянами, если те решались покинуть свой край или были верны врагу. После совета, где единогласно было решено вмешаться, юный король Утер Пендрагон повел свое войско к границам соседнего королевства.       Анастасий был мастером стрельбы из лука, немало знал о маскировке и засадах. Сказывался его многолетний опыт в ордене Святой Софии. Был он разведчиком в войске Вортигерна. Шел далеко впереди основных сил, предупреждал об увиденной опасности, устранял зазевавшихся противников. Словом, был на острие атаки.       В Британии весна и лето были жаркими, с буйством зелени в лесах и садах, а зимой выпадал снег, поэтому стрелок облачился в белые одежды, когда в декабре начался поход на юго-запад Британии. Действовал Анастасий один, что облегчало игру в прятки с врагом. Среди белых елок или кустов было трудной задачей разглядеть лучника, который сливался с окружающей средой. Однажды в предрассветную пору, когда ночь еще синевой оседала в лесу, лучник сумел в одиночку заставить развернуться целую колонну рыцарей врага. Таким неожиданным и дерзким было его нападение, что, испугавшись, рыцари неприятеля пустились наутек, решив, что засаду организовал целый отряд.       Но первой зимой, когда великий поход Утера только-только начался, в память воина теней, словно клыки вампира, впилось и отпечаталось на веки вечные, как несчастные люди, которые сторонились кровопролития, бежали прочь от ужасов войны, пожаров и побоищ. В жалком тряпье, с обмотками вместо обуви, эти простые люди бежали на спасительный восток, в Логрес. У них уже нечего было отобрать! Казалось, некоторые из них выбежали из своих домов второпях, схватив лишь то, что попалось под руку. Сжималось сердце при виде маленьких колобков, которых замотали во все, что только имелось у беженцев. Порой, родители снимали последнее с себя, чтобы дети не мерзли или несли их на руках, крепко прижимая к груди свою драгоценную ношу.       «Мы поступаем правильно! Но и про свою первоочередную задачу я забывать не могу!» — думал про себя лучник, каждый раз устремляясь вперед.       Также одинокая охота на врагов позволяла Анастасию потворствовать своему дару. Он помнил предостережение Лучезара: пить человеческую кровь надо редко, иначе обострятся недостатки вампира. Все были довольны: ромей мог питаться, когда в том была нужда, а наниматель лучника имел точные сведения о неприятеле перед боем.       Сперва военная кампания развивалась очень удачно. Разрозненные отряды алчных герцогов и баронов были плохо организованы, иногда воевали между собой, и армии Утера оставалось только добить победившие остатки вражеских войск. В некоторых городах рыцарей красного дракона встречали, словно долгожданных освободителей. Хотя, положа руку на сердце, так оно и было. Люди устали от постоянных распрей и не хотели умирать за амбиции высокородных господ.       Войско короля Логреса заняло обширные земли к западу и югу от союзных королевств. Множество сражений выиграл король Утер при помощи хитроумного стратега. Умел Вортигерн удивить врага на поле боя. Долгие месяцы проводили солдаты Пендрагона, осаждая крепости и цитадели, но все они пали под напором его армии, хоть и запрашивал такой успех свою цену. Измором, блокадами или шквальным огнем осадных орудий заставлял Утер неприятеля сдаваться. Никто не мог противостоять рыцарям короля Логреса в открытом бою!       Впереди уже маячило королевство Корнуолл, которое славилось несгибаемым духом своих обитателей, но там все было спокойно! Их король, хоть и был сложным человеком, но обеспечивал порядок на своей земле. Стали командиры уже подумывать о возвращении домой. Даже Мерлин иногда намекал, что хорошо бы теперь озаботиться занятыми территориями: надо разместить там гарнизоны, помочь местным людям.       Да и сам Анастасий хотел заняться своими прямыми обязанностями, которые орден возложил на него. В походе лучник слышал от воинов и встреченных людей про Экскалибур, который сможет добыть лишь рыцарь без страха и упрека. До мельчайших подробностей, даже показав примерный размер грудей, солдаты описывали красавицу Нимуэ, Владычицу Озера, которая обитала в своем волшебном замке, что окружен озером и неприступным лесом. Даже про такие мелочи, как Круг Времен, чудной Лес Друидов и Кларент, которым владел Утер Пендрагон, посланнику Лучезара надо было собрать больше сведений окольными путями.       И вот настал долгожданный день. Более двенадцати долгих лет прошло с того момента, как декабрьским днем пошел король Пендрагон на запад. Сильно изменилась протяженность Логреса, сильно изменились недавние мальчишки, что вышли в поход, возмужал и сам король Утер Пендрагон.       Дошли до границ Корнуолла рыцари Вортигерна. Приказал Утер разбить лагерь и стал советоваться со своими помощниками и Мерлином. Летним жарким днем, когда солнце было высоко в небе, провозгласил свою волю король.       — Домой! Мы возвращаемся!!! — отовсюду слышны радостные крики.       Ко двору короля Марвина, что правил Корнуоллом, отправился гонец. Если примет предложение мудрый правитель, то повернет армия Логреса и Прибрежных земель домой. А в этом не было никаких сомнений.       Эти рыцари заслужили отдых и достойную плату. У некоторых дети уже успели подрасти, пока их отцы наводили порядок в Британии. Да, теперь Логрес будет ассоциироваться с протяженными владениями.       В последний раз в зеленой одежде и с натянутым на голову капюшоном, словно лесной эльф, Анастасий вышел вперед, чтобы убедиться, что рядом с войском нет разбойников, а ближайшие деревни в безопасности.       Еще когда путники были далеко, услышал их разведчик. В бою Анастасий был предельно сосредоточен: хрустнет ветка под ногой вражеского лазутчика, и тут же со стрелой в груди падает враг. А тут кто-то шел прямо по дороге к лагерю, не таясь и ведя беседу.       Путниками оказались две милые девушки, которые вели за собой ослика, груженного сумками. У черноволосой красотки в руках была лютня. Без опаски вышел лучник из своего укрытия, махнув рукой девам. Узнал он, что держат они свой путь из королевства Корнуолл, и зарабатывают девушки на жизнь пением.       — Мы — странствующие барды! Поем по тавернам, деревням и городам. Тем и живем! — отвечала девушка с длинными волосами цвета каштанов, которые были заплетены в косу.       — Клянусь, вы очень кстати, прекрасные девы! Хотел бы я, чтобы каждая моя вылазка заканчивалась так! Могу я просить вас об услуге? Недалеко отсюда встал лагерем король Утер Освободитель со своей армией. Перед возвращением в Логрес, я думаю, будет приятно воинам услышать баллады о героях старины.       На том и сошлись. Привлекла Анастасия своей красотой черноволосая девица. Сам удивился лучник: избежав смерти и получив темный дар, воин вообще не думал о женщинах, а тут сердце напомнило о себе. Не было это пошлым желанием овладеть девушкой, но было тем самым чувством, что окрыляет молодых людей, устремляя их мечтами и помыслами вверх.       Вечером этого же дня, у большого костра прекрасная Мелисенда пела о могучих и благородных героях прошлого, о доблести павших в бою, о тех, кто ждет дома своих родных и любимых. Никто не стеснялся смахивать скупую слезу, ведь ради этого счастливого дня эти достойные мужи проливали кровь и жили надеждой.       Пока Мелисенда пела, обходя пламя по кругу, ее черноволосая подруга Мириам сидела рядом на пеньке и играла на лютне. Талантливый дуэт, который достоин выступать перед королем. Позже за наспех сколоченными столами, накрытыми скатертями, стали пировать рыцари Утера и Вортигерна. Сегодня можно позволить себе есть и пить сколь угодно.       Вот уже захмелели воины королей. Стали слышны пьяные песни и дурацкий хохот без причины. Кто-то и вовсе спал, прислонившись к стволу дерева. Лишь дозорные хмуро посматривали на своих веселых товарищей. Темнота стала опускаться на лес.       Кивнули девушки друг другу и встали из-за стола. Хрупкая на вид Мелисенда спихнула руку рыцаря со своего плеча и резко выпрямилась. Рука ее скользнула под куртку и замерла, словно нащупала искомое под сукном. Ее подруга достала из волос остроконечную заколку и быстрым шагом направилась к королю и его брату Вортигерну, которые, сидя на стволе срубленной ели, раскачивались в обнимку со своими рыцарями из стороны в сторону и невпопад горланили народную песню.       Словно танцуя, Мириам обходила одного выпившего рыцаря за другим. Шаг влево, шаг вправо, шажок назад и два быстрых шага вперед. Вот уже показался костер, перед которым сидит король и его братец. Пламя отражается в их веселых глазах.       Но тут резко, словно из-под земли, перед Мириам вырос Анастасий. Девушка сделала шаг влево, но лучник зеркально повторил ее движение. Она вправо — туда же и он. Потоптавшись так недолго, черноволосая красотка воткнула заколку в густые волосы и с ноткой раздражения в голосе произнесла:       — Воин, вы мешаете мне пройти!       — Очаровательная Мириам! Сегодня такая ночь, а вы так прелестны! Подарите мне танец, прекраснейшая из прекрасных!       Повернув голову к Мелисенде, черноволосая дева увидела в свете костра, как у ее подруги брови сошлись на переносице от негодования.       — Прошу меня простить, но какие же танцы без музыки? — нашла отговорку Мириам.       Тут нестройный хор пьяных голосов стал горланить песню про Экскалибур. Кто-то стал неуклюже перебирать струны лютни, бренча какую-то неведомую мелодию.       — А вот и музыка с менестрелями! Да и важнее знать движения.       Делать нечего, пришлось с натянутой улыбочкой подать ручку и начать танец.       — Экскалибур! Э-э-э-экскалибур! Э-э-э-экска-а-алибур…       Затянули рыцари пьяную песнь. Кого-то при этом вырвало, кто-то разразился диким хохотом. И посреди этого фарса Анастасий кружился в танце со своей новой знакомой, по лицу которой можно было предположить, что у нее сильно болели зубы — так оно было перекошено злостью.       — Что с вами, прекрасная Мириам? — спросил стрелок, когда они сошлись лицом к лицу в танце.       — Мне… надо… отойти! В кустики! — словно найдя предлог, чтобы отвязаться от надоедливого лучника, проговорила бард, изобразив неловкую улыбку.       Когда дева и воин в танце вновь разошлись в стороны, Мириам попыталась высвободить свою руку и направиться в сторону короля, но Анастасий крепко сжал ее ладонь. Девушку отдернуло назад.       — Ну что еще?! — едва не перейдя на крик, выпалила черноволосая.       — Так кустики… вот они! Тут же рядом! Зачем туда идти? Еще какой-нибудь пьяный вояка привяжется! — с простецким выражением лица сказал ромей.       — Один уже привязался!       Издав недовольный стон, девушка направилась в ближайшие кусты, сопровождаемая непонимающим взглядом своей подруги, которая сжимала в потной ладошке пузырек.       Когда девы встретились за палаткой, Мириам пояснила:       — Чертов лучник! Хуже пиявки!       — Мне кажется, ты ему по нраву! — с кривой ухмылкой сказала Мелисенда.       — Мне плевать! Попробуем позже! Вероятно, настало время песен? — со зловещей ухмылкой спросила Мириам.       — Нет! Их слишком много! Да и Мерлин со своими магами здесь. Стой! Гляди! Что-то происходит!       Тем временем в лагерь вернулся посланник. Напуганный паренек сразу направился к королю, но его перехватил Мерлин. Выслушав новости, друид и гонец подошли к самому большому костру. Вернувшийся в лагерь человек несколько раз громким голосом попросил внимания, но его крики тонули среди веселых песен и разговоров. Тогда чародей поднял свой посох к небу, и столб огня взметнулся ввысь из костра в центре лагеря.       Побледневший гонец окинул взглядом рыцарей, что уставились на него отовсюду. Поборов собственную нерешительность, юнец выкрикнул:       — Друзья! Рыцари! Соотечественники! Я принес тревожные вести…

***

      Оставив этим утром лагерь своего короля позади, посланец Утера поспешил в Тинтагель. Радушно там приняли молодого человека. Слегка робея, передал гонец перчатку и перстень своего короля, как того требовал обычай. А там дело дошло и до самого послания Утера Пендрагона королю Марвину.       — С добрыми пожеланиями и вестями прибыл я от моего короля Утера Пендрагона Освободителя! Много лет назад начал благородный король Пендрагон поход на запад и юг Британии, чтобы навести порядок и принести мир многострадальной земле. И дойдя до границ Корнуолла, мой повелитель с честью выполнил поставленную задачу. Истово рад мой господин тому, что в землях Корнуолла царит мир! Прислан я возвестить почтенному правителю Марвину, что король Пендрагон хочет мира с Корнуоллом, ибо нет нужды проливать нам кровь! Протягивает вам, великий Марвин Корнуолльский, мой господин руку в знак дружбы и желает знать, станете ли вы его союзником в борьбе за новую Британию, где нет места несправедливости и гнету?       Королю Корнуолла пошел уже пятый десяток. Был это еще довольно крепкий мужчина, прошедший через множество битв, хотя сейчас он старательно скрывал свой живот под королевской накидкой — дань пышным пирам.       Выслушав посла, потянулись вверх кустистые брови короля. Славные новости принес ему этот малый.       В окружении своих герцогов, баронов и рыцарей, король Марвин встал со своего трона и тяжелой поступью подошел к посланнику, что смиренно стоял на одном колене, опустив свой взор.       — Встань, мальчик! Добрые вести ты мне принес! Слыхали мы о короле Пендрагоне, а теперь на деле убедились: благо несет он земле британской. За это полагается тебе награда!       Хотел было король снять перстень со своей руки, да передумал. Сделал он знак своему слуге, и тот принес небольшой кошель с серебром.       — Возьми этот мешочек, юный рыцарь! Передай своему королю, что принимаю я его предложение! В случае необходимости придет Корнуолл на помощь Логресу, но того же ждет и от своих союзников Корнуолл! А теперь, добрый мой гость, останься ненадолго в моем замке! На улице идет дождь, а ты, как я могу судить, голоден. Попируй с нами, обогрейся у моего очага, а там уже и назад можешь возвращаться!       Низко поклонился посланник Утера и вышел вон. А король Марвин с улыбкой оглядел своих вассалов. Те-то готовились к бою!       — Ну? Что я вам говорил? Хоть и молод король Утер, да не дурак! Хвалю вас, мои герцоги и бароны, за бдительность, но и расслабиться я вам не дам! Герцог Горлойс, муж моей горячо любимой племянницы Игрэйны, считает, что беда нам грозит из герцогства Единорога.       Вперед вышел статный рыцарь в золотых доспехах. Поклонившись своему сюзерену, тот молвил:       — Мой государь! Теперь обитатели этого герцогства именуют себя защитниками Черного замка! После того, как герцог Калдер принял на своей земле некромантов, вдоль сухопутной границы своих владений возвел он ужасную стену, украшенную человеческими костями. Сам я видел, как скелеты-лучники стоят на башнях, а ворота охраняют неповоротливые зомби. Опустели деревни рядом с этим проклятым герцогством. Считаю, что необходимо штурмом взять стены, хоть и не встречались мы с таким противником ранее, да и темная магия нашим волшебникам плохо знакома. Но надо подумать о несчастных, что томятся за Костяным валом!       Подпер подбородок кулаком тучный король. Уже более двух лет бельмом у него в глазу стоит Черный замок на земле Корнуолла. Не решался на атаку Марвин только потому, что боялся нападения Утера Пендрагона, но теперь-то совсем другое дело.       — Что ж, быть посему! Сегодня вы пируете и отдыхаете, мои воины, а завтра начинаете готовиться к войне с некромантами!       Пока в самом Тинтагеле поднимались кубки с вином, по скале, на которой стоял замок, карабкалась еле различимая фигура в черном одеянии. Порывы ветра безжалостно налетали на человека в капюшоне, и сумка на ремне вертелась в разные стороны, но была надежно закреплена на поясе.       Волны набегали на скалы внизу, дождь хлестал стены замка. Изредка появлялись стражники на крепостной стене. Пройдут от башни к башне и спрячутся под крышей от ненастья. В такую погоду хозяин псину на улицу не выгонит.       А черная тень уже добралась до каменных стен замка. Из огромных каменных плит зеленоватого цвета сложен замок Тинтагель. Считается, что помогали строить его великаны, но это, скорее всего, просто легенда.       На самую высокую башню забирается этот чудак. Туда, где расположились покои короля. Лишь появляется какой-нибудь рыцарь или лучник на стене, как прижимается к камню черный человек и не двигается какое-то время. Легкая его одежда перетянута ремнями, и обувь имеет заточенные носок и каблук, но все равно надо быть предельно осторожным: если соскользнет нога или рука, то останется только камнем вниз лететь.       Вот вскарабкался почти на самый верх таинственный муж и замер. Сперва аккуратным движением закрепил он крюк на стене, что был прикреплен к его поясу. Для верности. А после потянулся свободной правой рукой к сумке на ремне. Медленно и с великой осторожностью извлек он оттуда какой-то горшок. Поднес к лицу и стал шептать заговор, известный друидам, от которых это знание за деньги перешло к наемным убийцам. Повторив слова три раза, зубами сорвал ассасин крышку и поднес горшок к дыре, из которой в обрыв летели нечистоты из тайных покоев короля. Разноцветная змея устремилась внутрь, а воин тени, выбросив горшок и отцепив себя от стены, медленно стал возвращаться вниз.       Извиваясь и шипя, пестрой лентой ползла змея наверх. Вот ее голова показалась на вершине кирпичной плиты, затем тело свесилось вниз, и гадина затихарилась в темном углу.       — Славный пир и повод отличный! Только вот подлива слишком уж тяжела для моего живота, хе-хе!       В сопровождении четырех стражников и своего верного слуги король Марвин поднимался в свои покои, не прекращая сыпать пошлыми шутками.       — Хорошо попировать — это полдела! Хорошо облегчиться — это все дело целиком! Ха-ха-ха! Ладно, Алан, оставь стражу здесь, в тайных покоях я уж сам справлюсь. Да, и приготовь теплую воду с полотенцем!       Оставшись в небольшом помещении, где король занимался самыми интимными делами, тучный мужчина небрежно снял с головы корону и кинул ее на столик у умывальника. Подстелив медвежью шкуру и закончив прочие приготовления, Марвин не заметил, как к нему из темного угла неуловимо начала движение разноцветная лента.       — Фсс!       Резкий бросок змеи и слабая боль над правым коленом, будто от укола булавкой, заставили Марвина издать полный страха и отчаяния крик. Когда двери тайных покоев распахнулись, стражники и слуга узрели лишь мертвого короля и змею, что извивалась кольцами на трупе, а после уползла в стену через дыру.       Тут же обо всем доложили Горлойсу. Неотлагательно созвали совет всей знати Корнуолла, что была в замке. Чтобы не случилось разброда и гражданской резни, единогласно все решили сделать Горлойса королем, но тот был благородным человеком и отказался.       — Возглавлю я наше королевство в трудный час, но не как король, а как герцог и преданный слуга короля Марвина. Не хочу, чтобы злые языки трепали, будто воспользовался я бедой! Мой сын встанет у руля королевства и будет именоваться королем, а до того момента я, как честный воин Корнуолла, обязуюсь объединить все наши земли и защитить их от врага. А для этого надо будет разобраться с некромантами в Черном замке!       Также позвали человека Утера Пендрагона. В гнетущей тишине начал Горлойс:       — Я отменяю все торжественные обещания почившего короля Марвина. Я не знаю, кто убил нашего правителя, но я — не он! Я не верю Утеру Пендрагону! Ты сказал нам, что Утер приходит туда, где властвуют страх и отчаяние, чтобы навести порядок. А еще в народе говорят, что король Утер является следом за страхом и отчаянием. У этой медали две стороны! Вот мой ответ твоему господину: пускай убирается прочь с земли Корнуолла, а если останется, то говорить я с ним буду своим мечом на поле брани!       С тем и отбыл испуганный гонец. Сперва был виден конец этой ужасной войне, а теперь заполыхала перед очами воинов угроза новой бойни, еще более кровавой и разорительной.

***

      Хмурым было утро следующего дня. На душе у воинов Утера было тяжело: никто не знал, что решит король.       Получив плату за выступление, девушки отправились дальше, погрузив свой нехитрый скарб на осла.       В просторной палатке красного цвета собрались многие знатные рыцари Логреса и Прибрежных земель. Никто уже не горит желанием продолжать поход. Сам король понимает риск, если поведет свое войско вглубь Корнуолла. Утер обещал своим рыцарям, что этим днем они направятся на восток, домой. Тем более, надо подумать об уже занятых землях. Нуждаются простые люди в защите и покровительстве благородного владыки: от границ Корнуолла и до самых восточных рыбацких деревень в Прибрежных землях Вортигерна.       — Я всегда держу совет с вами, мои преданные друзья! Таков мой обычай. И сегодня я ему не изменю! На голосование выношу я лишь один вопрос: идем ли мы домой, оставляя небольшие гарнизоны на занятых землях и думая о дипломатии и отношениях с соседями, или устремляемся к Тинтагелю? Хочу я лишь немного изменить нашу традицию! Обычно мы начинаем с баронов и заканчиваем королем, но сегодня я хочу, чтобы вы знали наперед мое мнение! Уже долгие годы мои рыцари не видели своего дома и родных! Я не вправе лишать их нормальной жизни, когда они много лет своей же жизнью рисковали ради королевства! Я выступаю за возвращение в Логрес!       Не смолчал и мудрый друид, выйдя на середину. Угли уже тлели в стальных чашах. Легким движением руки маг заставил пламя вспыхнуть вновь, озаряя лица всех собравшихся.       — Благородные воины! Обычно я выступаю перед королем, но считаю своим долгом сделать заявление сразу после него, ибо случай особый! Нет нам нужды идти в Корнуолл. Герцог Горлойс не даст своим подданным поднимать руку на обычный люд. Знаю, что земли у него много, и герцог Горлойс сможет собрать большое войско. Но не силы его мы должны опасаться, а попробовать воззвать к разуму и чести его! Герцог не глуп и слывет человеком чести. Я призываю сделать, как просит Горлойс: покинуть эти земли, а самим заняться делами внутри нашего обширного королевства. После уже, доказав свои благородные намерения объединить Британию, попробовать договориться с герцогом.       Один за другим бароны и герцоги поддержали короля. Согласился с таким решением и Вортигерн.       Не прогадал Утер Пендрагон, выбрав путь домой. Когда в полдень известили воинство, что решено направиться к Логресу, снова увидел улыбки на лицах своих солдат король, многие вздохнули с облегчением. Солнце показалось из-за туч и осветило поляну.       «Все верно, король! Молодость свою ты проводишь в походе, не подозревая, что жизнь ускользает от тебя, словно вода сквозь пальцы. Лучше воины бодро пойдут назад, чем нехотя поплетутся на Тинтагель, словно рабы в пустыне!» — так думал Анастасий, уже находясь впереди армии, что была на пути в Логрес.       Несколько дней заняла у Горлойса подготовка к осаде Черного замка. Но к самой крепости некромантов еще надо было подойти. Окружены земли нежити высокой стеной, а что ожидает воинов на другой стороне — это оставалось загадкой.       Злопыхатели шептались, что герцог Горлойс специально не захотел объявлять себя королем. Нет в его действиях ничего благородного.       — Чем скромнее титул, тем больше шансов не протянуть ноги!       Но сам молодой герцог был чист помыслами и горяч сердцем.       Когда его воинство встало лагерем в паре миль от Костяного вала, сам правитель Корнуолла пожелал возглавить отряд разведчиков. Появившись на холме, с которого открывался вид на крепостную стену, Горлойс сузил глаза.       На стенах и башнях ходят полые лучники. На самой вершине каждой башни, словно кузнечик в когтистой лапе, был колдун с посохом, вершину которого венчал человеческий череп. У ворот стояли ожившие мертвецы, сжимая дубины и палицы в своих зеленых руках. Искаженные лица на воротах украшали вход во владения некромантов. И не было у этой стены конца. По всей сухопутной границе бывшего герцогства Единорога тянулись эти ужасные защитные сооружения.       Уже солнце стало катиться за горизонт, и Горлойс узрел еще одно чудо, которое пробрало его до костей. На ветру стали раскачиваться черепа, что были подвешены на зубцах крепостной стены, а в пустых глазницах сам собой вспыхивал зеленый огонек. Казалось, неустанно следят эти жуткие стражи за незваными гостями.       Но бравада рыцарей в лагере была подкреплена певцами, которые восхваляли героев прошлого, что бились против зла и всегда побеждали его. Утром следующего дня епископ Корнуолла выступил с напутственной речью перед рыцарями. Знамена с золотым львом на зеленом поле развивались на ветру.       — Ага! Я во все готов поверить, если этот жирдяй в первых рядах пойдет на приступ! — раздалось между стройными рядами воинов в зелено-золотых одеждах.       Епископ не слышал смешков, которые утонули где-то в середине войска.       — Видите! Солнце озаряет наш путь! Сам Господь с нами! Смело идите в бой, сыны Корнуолла, чтобы защитить женщин, детей и стариков, что за вашими спинами! И не забывайте о тех, кто томится на этих проклятых землях! Ради них мы поднимаем сегодня оружие! Да поможет нам Бог!       Мыслящие люди давно уже смекнули, что Бог помогает тем, у кого армия больше, меч острее и доспехи крепче. Но стоит возразить служителям церкви, как они тут же приводят аргументы из легенд, где слабый побеждает сильного. Но что из этого есть правда?       Войско Горлойса построилось напротив укреплений нежити. Прозвучали трубы, и солдаты понеслись вперед. Дважды до полудня волна рыцарей достигала стены, дважды отходили воины Горлойса, неся тяжелые потери.       Ядовитый плющ овивал ноги рыцарей. Лучники-скелеты посылали во врагов отравленные стрелы. Когда рыцари попытались штурмом взять стену, ворота открылись, и оттуда хлынула толпа мертвецов. Завязалась неравная схватка. Было страшно сражаться с тем, кто уже мертв, а у защитников Костяного вала были и другие козыри припрятаны. Темная магия и хитроумные ловушки.       Уже солнце начало свой путь вниз, а герцог не продвинулся за защитные стены Черного замка даже на волосок. Собрав своих лучших воинов в один большой отряд, повел их сам Горлойс на приступ стены. Сначала это дало эффект: командир, что бьется среди своих воинов, сильно поднимает боевой дух бойцов.       Вот расчистили от нежити землю перед стеной, даже несколько штурмовых лестниц установили. Лидеры отрядов подгоняют своих воинов:       — Вперед! Мы возьмем эти стены!       А те, кто все-таки поднялся наверх, могли лицезреть, что целая армия мертвецов ожидает их на той стороне. С дикими воплями, чтобы предупредить своих товарищей, бросаются они к лестницам:       — Назад! Назад! Их слишком много!       Поднимаются рыцари на Костяной вал, не подозревая, что опасность грозит им повсюду! Висячие черепа одновременно издали жуткий вопль, и упали воины Горлойса с лестниц.       Тут в ловушку поймали некроманты передовой отряд герцога. Стало понятно, какова истинная цель этих колдунов на самой вершине когтистых башен. Не только сыплют они проклятиями, но еще и поднимают павших воинов. Своих и рыцарей Корнуолла.       Видит Горлойс, что не одолеть им врага, даже если привести сюда войско в десять раз большее, чем его нынешняя армия. Разрубив череп скелету, герцог сделал шаг назад и столкнулся спиной со своим же рыцарем. Только тот был уже мертв. На мгновенье опередил герцог своего противника и отрубил тому голову.       Отерев кровь с лица и осмотрев поле боя, принял окончательное решение владыка Корнуолла.       — Назад! Всем вернуться в лагерь! Отступаем!       Лучники прикрывали своими залпами отходящие войска Горлойса, но нежить их не преследовала.       За один день войско Горлойса потеряло слишком много солдат. А продвинулось… А продвинулось ли?       С таким противником надо уметь сражаться. Надо знать, как бить такого врага, где его уязвимые места. Проходя по лагерю, видел полководец своих раненых рыцарей, испуг читался в их глазах. Если повести армию еще раз на штурм, то исход будет ожидаем: только больше вдов и сирот станет в Корнуолле. У самого герцога были две дочери. Признал сам для себя свою роковую ошибку герцог: слишком быстро и необдуманно хотел он доказать всем, что будет хорошим правителем и сильным защитником для людей.       Низко опустил голову Горлойс, сидя в своем шатре за картой. Да и есть ли в ней толк? Любая стратегическая хитрость натолкнется на несокрушимую силу нежити. Из-за тяжких дум не заметил герцог, как полог шатра приподнялся, и внутрь вошла фигура в плаще с капюшоном на голове.       Нежно опустилась женская рука на голову рыцаря и погладила его.       — Не печалься, дорогой! Сделанного уже не воротишь!       Узнал голос своей жены герцог и опустил лицо в скрещенные руки на столе.       — Я подвел твоего дядю, я подвел Корнуолл и своих людей, что остались за Костяным валом! Я подвел тебя, милая Игрэйна! Как же я жалок! Не таким должно было быть начало моего правления! — сокрушаясь, говорил Горлойс.       — Не время сетовать и лить слезы, супруг мой! Что начертано судьбой, то должно произойти, хотим мы этого или нет! Тебе стоит быть сильным, ведь твоим воинам нужен могучий лидер! Где нельзя взять силой, стоит прибегнуть к разуму и хитрости! Я слышала о злоключениях нашего войска. Лучше отвести солдат и сохранить их жизни. Земли королевства обширны! Стоит призвать на помощь всех вассалов, но не для войны! Сделаем жизнь на нашей земле лучше, позаботимся о тех, кто в этой битве лишился отцов, мужей и сыновей. Тогда другие герцогства и королевства сами потянутся к нам. И заручись помощью церкви, супруг мой! Этот толстяк-епископ только доход подсчитывать может да речами разбрасываться! Нам нужны те, кто действительно знает, как можно бороться с темными силами. Слышала я, что в Бретани рыцари уже имели дело с нечистью.       Поднял влажные от слез глаза герцог на свою прекрасную жену:       — Для меня счастье быть твоим мужем, Игрэйна! Так и поступим! Прошу тебя лишь об одном: я займусь армией королевства, а ты поможешь мне в управлении страной!       Вскоре люди Горлойса свернули лагерь. Войско вернулось. Герцог укрепил границу с Черным замком, на случай, если нежить пойдет войной на Тинтагель. Игрэйна была умна и искушена в дипломатии. Наладила она торговлю, и золото потекло рекой в казну. Корнуолл считал себя сильным и независимым королевством. Вскоре их монеты заполонили собой всю Британию. Богатства королевства хватило бы, чтобы купить дневной свет в ночную пору, как судачили недалекие вилланы.       Совсем скоро мощь Корнуолла, как и предвещала жена герцога, была восстановлена, а спустя годы даже сопредельные герцогства и королевства пожелали вступить в союз с Корнуоллом, называя герцога Горлойса защитником юго-западной части Британии.

***

      Логрес сумел быстро возвести защитные укрепления вокруг своих владений. Никто не хотел разногласий с самым обширным королевством Британии. Слух о богатстве королевства Утера распространился с невероятной быстротой. Разве только Корнуолл мог с ним тягаться.       Вернувшись в Камелот, Анастасий остался лучником на службе у Вортигерна, так как тот высоко ценил талант ромея. Желал Анастасий лично посетить замок у озера, где живет Нимуэ, да кто его отпустит туда? Сам стрелок считал всю эту байку про Экскалибур вымыслом бардов в тавернах. Стоило проверить правдивость легенды, если подвернется случай. Многие рыцари пытались добыть волшебный меч, но никто не добивался успеха. И лишь единицы утверждали, что вообще видели клинок. И описание их разнилось: одни говорили о высокой скале, на вершине которой зачарованное оружие ожидало владельца, а другие упоминали женскую руку, которая сжимала ножны с Экскалибуром на середине озера.       Кларент считался магическим клинком, который из поколения в поколение передавался владыками Логреса. Только все его чудеса сводились к тому, что обнажить сей меч могут лишь кровные родичи Пендрагона. Ну, еще поговаривали, что каждого короля Логреса это оружие может спасти, но лишь единожды за всю жизнь.       Более прочего лучника интересовало войско Бретани и все тайны, которыми было окутано это небольшое королевство. Анастасий за всю многолетнюю кампанию крепко сдружился со многими рыцарями, и вот один из них — Микелиус, был избран епископом Камелота для отправки в Бретань.       Было этому человеку уже далеко за тридцать лет, впрочем, многие воины, кто вернулся домой из похода на запад, выступили из Камелота юнцами, а вернулись в Логрес уже зрелыми мужчинами. Отличался Микелиус благородством и скромностью. Даже в походе, когда выдавалась возможность, он молился и общался с представителями церкви.       Прогуливаясь по крепостной стене столицы, лучник и будущий рыцарь Бретани вели разговор на различные темы. Анастасий хотел окольными путями выведать, что уже известно Микелиусу о синих рыцарях бретонцев.       — Не хочу, чтобы у тебя не осталось памяти о Камелоте, друг Микелиус! Вот, возьми эту деревянную табличку и время от времени вспоминай столицу Логреса!       — Благодарю, славный Анастасий! — Микелиус был искренне рад.       Дощечек лучник купил много, и, чтобы не вызывать подозрений у рыцарей, демонстративно вырезал на них события, что случались с ними в пути. На подаренной деревяшке был изображен Камелот.       — Не хочу оставаться в долгу, мой друг! Прими от меня в дар этот крестик! Простой он и сделан из дерева, но ведь важна сама память, тут ты прав!       С благодарностью принял Анастасий подарок и поспешил убрать его подальше.       «Хоть не святой водой угостил!» — подумал лучник.       — Скажи мне честно, Микелиус! Хочется тебе покидать Британию?       Полной грудью вздохнул рыцарь, задумчиво посмотрев на небо.       — Долг зовет меня помочь нашим братьям по ту сторону пролива! И я повинуюсь воле Бога и его наместников на земле!       Посмотрев вдаль, Анастасий перевел разговор в нужное русло.       — Только что-то очень мало рыцарей отправляется туда на защиту рубежей. За этот месяц сколько было? Пять? Шесть! А ведь франки совершают набеги на Бретань! Неужели потери там настолько малы?       — Господь защищает своих верных детей от вражеского меча!       Отметив про себя, что этого человека церковь выбрала за его убеждения, а не только за хорошие навыки мечника, Анастасий задал следующий вопрос:       — Уж очень таинственно все! Люди туда отбывают, но никогда не возвращаются! А кто был в Бретани по делам и пытался поговорить с бывшими друзьями, отмечали, что те становились замкнутыми и неразговорчивыми! С чего бы это, как ты думаешь?       Оглядевшись, мечник подался вперед и шепотом сказал своему собеседнику:       — Дают рыцари Бретани клятву о сохранении тайны — это мне ведомо! А вот какой именно — этого я не знаю! Я пока такой клятвы не давал, поэтому могу сказать, что слышал от епископа. Тот сказал, что за первые месяцы службы я должен буду больше стать монахом, нежели воином. Для меня это не проблема, я привычен к послушанию и скромному укладу жизни. Хотя ведомо всем, что даже семьи разрешено заводить рыцарям Бретани. Стало быть, не все так плохо!       И оба друга рассмеялись после этих слов. Обещали они друг другу, если представится возможность, увидеться и поговорить. Анастасий обещал помогать сестре рыцаря. Скоро Микелиус отбыл для усиления гарнизона бретонских рыцарей. А Анастасию сказали, что в составе большого отряда отправится он к волшебному лесу, где обитала Владычица Озера.

***

      Через несколько дней длинный караван направился к лесу, где находился замок Владычицы Озера. Сам Утер Пендрагон изъявил желание испытать свои силы и попробовать добыть Экскалибур.       Границы королевств и владений приобрели четкие очертания. Время смут миновало, только был ли это конец людских страданий или короткая передышка перед еще большими бедами, никто не знал.       На юго-западе Корнуолл славился своим богатством, а Логрес мог похвастать сильной армией и отличным вооружением для своих воинов. Во многом это была заслуга Мерлина и его магов, которые помогали кузнецам зачаровывать доспехи и оружие. А вот на севере неожиданно появилась третья сила: после смерти хранителя северных земель войны стали обычным делом для знати тех краев. Замки, словно игральные кости, переходили из рук в руки, пока умудренные жизненным опытом люди не прознали про мощь Логреса и Корнуолла. Решили воинственные владыки создать союз всех северных земель.       — По одиночке нас сомнут воинства двух сильнейших королевств! А вместе мы и сами представляем силу, которая сможет отстоять свои земли. А в будущем, вероятно, и преподать урок зарвавшимся гордецам сумеем!       Так считали короли и герцоги севера. А пока в Британии установился мир, но вот надолго ли? Вероятно, до той поры, пока вновь не умрет загадочной смертью правитель обширных владений. А пока беды обходили Логрес и дружественные королевства стороной, король Утер решил отправиться к лесу, где был сокрыт Экскалибур.       Заведомо выбрали полянку на опушке волшебного леса для лагеря короля, недалеко от дороги, которой пользовались торговые караваны. Места всем не хватало, поэтому застучали топоры, стали падать деревья. Пни использовали в качестве столиков внутри палаток. Из срубленной древесины смастерили столы для гостей леса.       Шумно стало в лесной обители. Дикая белка спряталась в дупле. Маленький лисенок непонимающими горошинками смотрит на людей, что горланят песни и разводят костры. Глядя на все происходящее, хмурится Мерлин. Он тоже вызвался сопровождать короля. Но вместо ответственного мероприятия люди стали веселиться.       Так пировали рыцари Логреса целый день. На следующее утро, умывшись холодной водой и приведя себя в порядок, приготовился король отправляться за Экскалибуром. В свои лучшие доспехи облачился Утер Пендрагон. Оруженосцы постарались на славу: сталь блестит на солнце, а лезвие клинка разрезает перо на две части, если то само упадет на меч.       Напутствует Мерлин своего короля перед походом в чащу, так как знает, что в лесу будут лишь те, кого впустит Нимуэ. Никакой разбойник или лихой человек не посмеет даже на несколько шагов углубиться в лес, ибо много различных слуг у Девы Озера, а ее чары могут соперничать с самим Мерлином.       — Идите без страха, мой король! Никому не даст пропасть в своих владениях Дева Озера. Хвалю вас за то, что не брали в рот вина перед отправкой в зачарованный лес. Владычица Нимуэ это оценит. Но ваши подданные…       Разочарованно покачал головой старик, но похлопал его по плечу Утер.       — Не переживай, мудрец! Я просто хочу испытать свои силы и твердость своего духа! Если вернусь с пустыми руками, то так тому и быть! А на счет моих воинов… Они недавно вернулись из длительного похода. Некоторые столько не живут, сколько они были в битвах! Люди имеют право выпить кубок вина!       — Воля ваша, король! — с поклоном отвечал Мерлин.       К полудню вышел из леса к лагерю король. Был он весь в трясине, а смятые в некоторых местах доспехи издавали неприятный звук, когда он передвигался. Тут же окружила толпа слуг и рыцарей своего повелителя. Помогли они ему снять доспехи и принесли чистую одежду.       — Проклятая лиса!!! Клянусь, все сорвалось из-за этого рыжего комка! Но полно, вот мой рассказ! Пеструю птицу послала мне Нимуэ в провожатые. Проходил я все испытания магического леса: нашел я огромный камень с магической меткой, сумел сдвинуть огромный валун, из-под него выползла змея и устремилась в глубь леса. Я за ней! Добежал я до чудного домика на куриных ножках! Нашел дверь и только хотел войти, как сама она отворилась. Стали оттуда выпрыгивать трухлявые стволы деревьев. Клянусь вам, на своих корнях они ходили также, как мы с вами на ногах! Ветвями своими они сжимали дубинки. И стали они меня колотить! Но я принял бой, только от моих ударов энтам ни холодно ни жарко! Также внезапно они отступили и скрылись в домике, заперев наглухо за собой дверь. Так ловко у них это вышло, что еще какое-то время, оставшись один, рубил я воздух своим мечом, разгоряченный битвой. Отдышавшись, нашел я ключ, что обронили деревянные воины. А тут и пташка закружилась над моей головой. Последовал я за ней. Вывела она меня к полянке, где на одиноком дереве висел сундук, привязанный веревкой к корням. Опустил я ларец на землю и вспомнил про ключ. Подошел он к замку, и сумел я открыть крышку. Внутри была резная статуэтка: женская рука, что держит меч. Я уж обрадовался: близится конец моим злоключениям! Кхм! Приключениям! Это я хотел сказать! Так тут появилась лиса! Эта плутовка схватила зубами статуэтку и наутек. Я за ней! Преследовал я ее до болот. А там и сам чуть было в трясине не сгинул! Та же лисица потом появилась из кустов и бросила мне веревку. Один конец держала она в зубах! Клянусь, лисичка хоть и небольшая, а сумела вытянуть меня, рыцаря в полном доспехе! Мудрость читалась в глазах этого волшебного зверька. Человеческим голосом сказала она мне, что Экскалибура мне не видать. А после я, раздосадованный, вышел к лагерю. Хоть и расстроен я до крайности, но должен признать, спасла меня та лиса. Хоть она же и завела меня в ту глушь.       Седовласый Мерлин пояснил королю:       — Не только силой и доблестью добывается этот клинок! Пренебрегли вы своей безопасностью и здравым смыслом из-за вероятной награды, мой король, поэтому Владычица Озера отказалась отдавать вам клинок.       Понимающе кивнул смирившийся Утер. Но сделанного не воротишь, а упущенного не вернешь! Вот уже брат короля Вортигерн готовится выступить в поход. Спустя время и он вернулся с пустыми руками и исцарапанным ветками лицом. Рассказ его был не менее интересен.       — Совсем другие испытания поджидали меня! Но улыбалась мне удача до того момента, пока не подошел я к полоске земли, что уходила в само озеро. Только путь мне преградила огромная стена: из земли появились ростки, которые за миг превратились в непроходимые тернии. Каюсь я в том, что решил схитрить! Достал я огниво и решил огнем убрать преграду с пути. Только от неожиданности я потерял дар речи, когда ожившая ветка вырвала у меня из рук важную вещицу и швырнула ее в воду. Признаюсь, разозлился я в тот момент и пошел напролом. Только это не помогло. Вот ни с чем вернулся я назад.       И тут Мерлин пояснил, почему уже совсем близко от озера, но отвернулась удача от Вортигерна.       — Нельзя поддаваться гневу из-за досады. Тот, кто ослеплен злобой, тот часто становится игрушкой в руках судьбы!       Многие рыцари пробовали свои силы, но никто не смог заполучить Экскалибур. Король и его вассалы решили не терять времени зря, и стали веселиться и пировать. Вот уж целая группа выпивших рыцарей решилась отправиться в волшебный лес.       В вечернюю летнюю пору скрылись они среди елок, когда солнце еще задерживалось на верхушках деревьев. Но очень скоро послышались вой и рык из чащи. Закачались деревья на ветру, испуганные птицы вспорхнули вверх. Быстро вернулись назад рыцари. Падая и вставая, убегали они от кого-то.       Тревожно посмотрел на лес Мерлин. Из самых глубоких чащ стали выходить к людям волки и медведи. Злобно рычат звери, показывают острые зубы. Вместе с обычными лесными жителями появилась и виверна. Взмыла она вверх у самого озера и, расправив крылья, направилась к лагерю рыцарей, сопровождаемая группой грифонов. Ожившие деревья, словно нехотя вынимая корни из почвы, тоже приближались к зачинщикам переполоха в лесу.       Испугавшиеся люди организовали несколько оборонительных отрядов, когда Вортигерн отдал команду. Мечники со щитами впереди, а за ними расположились копейщики с древковым оружием. Лучники стали подбегать к кострам и поджигать стрелы, обмотанные паклей.       — Мой Бог, до чего же дошла эта нелепая попытка добыть Экскалибур! — прошептал Утер.       Пока не сошлись воины и обитатели леса, вперед поспешил выйти Мерлин, увлекая за собой короля. Что ж, Утер был королем, а повелитель должен отвечать за деяния своих подданных. Под недоумевающие взоры рыцарей, друид, опираясь на свой белый посох, пошел прямо к виверне, которая прижала к земле свои ноги и опустила кончики когтистых крыльев на землю, будто собираясь атаковать. Пендрагон следовал за чародеем.       Застыли оба воинства. Смотрят испуганные рыцари на могучих грифонов, ждут команды командира лучники, готовясь поразить чешуйчатого монстра.       Низко поклонились колдун и владыка Логреса посланникам Нимуэ. Поговаривают, что мифические существа могут менять свою внешность. Вероятно, сама хозяйка этих лесных владений предстала перед ними.       — Прошу простить нас! Не со зла, но по глупости рыцари потревожили вас, обитатели волшебного леса! Какой будет ваша воля — так мы и поступим!       Сказав это, положил Мерлин руку на голову виверны, а та прикрыла глаза. Также поступил и седовласый мудрец. Потом оба одновременно открыли свои очи. Кивнул чародей, будто с чем-то соглашаясь, и обратился к королю:       — Нет преград для любого рыцаря в том, чтобы попробовать заполучить Экскалибур! Король или странствующий рыцарь могут попробовать свои силы, ибо здесь все одинаковы и всех примет лес для этого испытания. Но стоит помнить, что меч этот достанется только тому, кому в будущем предстоит сразиться с великим злом! Превратили ваши рыцари, король Утер, священный ритуал в забаву шутов и пьяных горлопанов! Этого никто и никогда не потерпит!       Поднес руку к лицу властелин Логреса, ведь стыдом обожгли его эти слова. В высокомерии своем решил он, что являются его рыцари желанными гостями везде, да вот про учтивость к хозяевам позабыли. Далеко не все позволено людям, даже освободителям и героям Британии. Клятвенно заверил Утер величественное создание в том, что не повторится более этого позора. Пожелал он возместить причиненный ущерб.       — Клянусь, на месте каждого срубленного дерева появится новый саженец, а люди мои будут тихими, словно полевые мыши. Если позволите нам остаться, то претворю я свою задумку в жизнь! Если потребуете нашего ухода, то мы подчинимся!       Достойные слова озвучил Утер, и виверна разрешила остаться рыцарям, если будут они чтить тишину и покой зачарованного места. Мерлин стал глашатаем ее воли.       — Нам разрешено остаться. Даже веселиться могут ваши люди, король, но пусть знают меру и чтят других жителей лесной обители. И не печальтесь из-за Экскалибура! Его обладатель удостоится великой славы, но и большие беды найдут этого человека! Этот клинок выкован на Авалоне не для бахвальства, но как могущественное оружие против темных сил. И лишь один человек может владеть им: рыцарь без страха и упрека!       С пониманием отнесся к словам король Пендрагон. В лесные чертоги вернулись волки, лисицы и медведи. На скалистые выступы за лесом полетели грифоны. Отойдя от людей, виверна взмыла к небесам, издавая пронзительный вой. Разошлись люди и звери, храня в памяти это событие.

***

      Король Утер дал свое слово и дожидался саженцев из ближайших поселений. Очень скромно проводили его люди время, ожидая прибытия посланников из городов и деревень, ведь не хотели они ненароком обидеть лесных жителей.       Дамы прогуливались недалеко от лагеря, любуясь видами и собирая цветы. Нашлись смельчаки, которые решились пойти в лес за ягодами и грибами. Собирательство было популярно в деревнях, но и в нынешней ситуации это помогало скоротать время и отвлечься.       О шумных турнирах пришлось забыть. Нехотя король разрешил упражняться на мечах своим воинам, но лишь в центре лагеря. Звенят мечи в схватке, а сами рыцари поглядывают в сторону леса. Вскоре небольшой отряд рядом с королевской палаткой стал расти, ведь многим нравилась ратная забава.       Поставили длинный стол для короля и его приближенных. Перед столом оградили небольшой участок, где рыцари соревновались в умении владеть мечом. Вскоре туда подтянулось большинство обитателей лагеря. Мерлин вел беседу со своим правителем.       — Вы уже вписали свое имя золотыми буквами в историю становления Британии, мой король. Смею заметить, что уже можете вы смело думать о благосостоянии своего королевства, да и пора бы вам задуматься о наследнике. Всю юность и молодость вы провели за ратными делами, но пора перековать мечи на орала.       Внял словам умного человека повелитель Логреса. Да только для женитьбы сперва надо бы полюбить, а никто не интересовал короля.       — Знаю, что прав ты, чародей, только нет у меня никого на примете. Да и расслабляться окончательно нельзя! На севере поднимают головы непокорные короли, в Корнуолле столько золота, что могут они купить себе второе такое же королевство. Хвала Господу, прекратились эти убийства королей по всей Британии. Но даже так: всему свое время, Мерлин!       Пожалуй, только стража, что охраняла лагерь, не пришла поглазеть на представление. Лучники короля приготовились к состязанию. Освободили слуги место и поставили мишень, отмерили пятьдесят шагов. И тут Вортигерн хлопнул себя по голове.       — Как же так! Соревнуются лучники, а среди моих воинов есть стрелок, который с закрытыми глазами попадет в цель! Дружище, позови Анастасия!       — Ну ты и скажешь, брат! Хотя постой! Предлагаю определить лучшего лучника в нашем войске! Пять стрелков с твоей стороны и пять человек от меня!       — Согласен!       Ромея нашли на краю лагеря, где он задумчиво смотрел на лес, сидя на пеньке.       «Интересно было бы хоть одним глазком взглянуть на этот дивный меч! Экскалибур. Надо будет вырезать клинок на одной дощечке. Вероятно, наставник Лучезар будет рад услышать про такое чудо. Скоро можно будет возвращаться домой, ведь подходит условленный срок!»       С радостью согласился Анастасий разбавить серость дня состязанием.       Десять человек выстроились в пятидесяти шагах от круглой мишени. С опаской глянул Анастасий в сторону Мерлина, что сидел рядом с королем. Лучезар упоминал его перед отправкой в Британию. Всячески надо избегать этого друида, ведь мог он определить истинную сущность вампира, лишь только заглянув в глаза.       Лучники стреляли по очереди. Промахнулся второй раз — становишься зрителем! Вот лучников уже осталось четверо. Сто пятьдесят шагов от них до цели. С первого раза попал Анастасий. Лишь один стрелок промахнулся.       Затем убрали мишень и поставили столб. Тут уже станет ясно, кто из лучников мастер своего дела. Надо правильно рассчитать силу, подобрать стрелу с нужным оперением, учитывать силу ветра.       Первый лучник лишь задел столб наконечником стрелы, и та воткнулась в деревянную стенку за столбом. Натянул тетиву Анастасий и замер, переждал порыв ветра и на выдохе выпустил стрелу из лука. В середину угодил вампир. Следующий ставленник короля на мизинец промахнулся мимо цели.       Стали люди хлопать в ладоши, признавая талант Анастасия. Во все стороны раскланивался лучник, принимая похвалу. Вортигерн лично наградил своего разведчика мешочком с золотом. Но вот о чем-то стали шептаться брат короля и его лучник. С ухмылкой вернулся Вортигерн за стол, давая указания слугам. Теперь на столб водрузили рыцарский шлем. Должен в него попасть Анастасий с сотни шагов.       — Смотрите и удивляйтесь! — сказал Вортигерн.       Стрела просвистела в воздухе и попала в прорезь для глаз. Такое попадание случайным быть не может.       — Да у него заколдованные стрелы! Ей-богу, это колдун, а не лучник! Что ж, меткий стрелок, потешь нас еще! — хлопая в ладоши, произнес Утер.       — Мой лучник даже в движущуюся цель попадет: скольких врагов он подстрелил, не зная промаха! — хвалился Вортигерн.       И слуги встали с глиняными горшками в руках в пятидесяти шагах от лучника. Подбрасывали они их вверх, а тот разбивал их в воздухе на части меткими выстрелами.       На задворках лагеря стоял одинокий стражник, сжимая в руках свое копье. Интересно было ему, почему народ вдруг так разошелся. И все происходило рядом с палаткой короля, далеко от него. Не суждено повеселиться охраннику.       Вот показалась группа рыцарей из пяти человек, и стражник развернулся в сторону небольшой рощи, куда ему и следовало смотреть. Солдаты прошли дальше, ведь их задачей был обход всей территории лагеря. Снова повернулся воин к лагерю. Видно было с его места стол, за которым сидел король и его приближенные, да как слуги сновали в разные стороны.       Внезапно ладонь накрыла рот стража, а на шее кинжал прочертил алую линию, из которой хлынула кровь. Безжизненное тело отволокли в кусты двое человек в черных легких одеждах. Лица их надежно закрывали капюшоны и повязки. Торопились убийцы, так как времени у них было не так уж много, пока обходящий отряд вновь не покажется здесь и не заметит исчезновение солдата.       У палатки один воин теней достал пузырек и снял перчатку с правой руки. Выпив залпом настойку, тот мигом зажал перчатку зубами, а его товарищ прижал убийцу к земле. Серые борозды поползли по лицу выпившего зелье, а его тело била дрожь. Когда приступ прошел, он отдышался, медленно встал на колено и стал мять веки. Открыв глаза, ассасин мог видеть короля, что был от него на огромном расстоянии, словно тот сидел в каких-то двадцати шагах.       Пока его друг привыкал ко временно обретенной способности, второй убийца приготовил длинный лук с надежной тетивой и полил особым ядом наконечник стрелы. Пара капель упала на траву, и та мгновенно почернела, высохла и свернулась трубочкой. Достаточно просто ранить жертву, и смертоносное зелье побежит по венам, отравляя человека.       — Готов?       — Да! — твердо ответил воин теней, что выпил зелье.       В это время Анастасий подстрелил три горшка и поклонился Утеру. Не было на короле доспехов. В украшенной золотыми и серебряными нитями куртке сидел он на резном троне.       — Пускай они подкинут горшки одновременно! Анастасию и эта задача по плечу! — поднимал ставки Вортигерн.       — Изволь! Так тому и быть! Только пусть твой лучник подойдет ближе, иначе это мне видится невыполнимой задачей! — согласился король.       «Невыполнимой для человека!» — промелькнуло в голове вампира.       Приготовил стрелу ромейский лучник и дал знак людям.       — Готов! Бросайте!       Первым разлетелся горшок, что был ближе всего к королевскому столу. Даже высшей точки не успел он достигнуть. Следом была поражена цель в центре, когда уже та падала вниз. Третий черепок стремился к земле, с каждым мгновеньем ускоряясь.       Краем глаза увидел Анастасий, как что-то приближается со стороны палаток. Но еще раньше лучник услышал звон тетивы, что для обычного смертного было невозможным! Рефлексы вампира позволяли быть гораздо быстрее обычного человека.       Коснулся земли последний горшочек, но лучника он уже не интересовал. За миг до его падения различил Анастасий стрелу и навскидку выстрелил по ней, разломив ее надвое. Наконечник отравленной стрелы угодил в королевский стол. Большинство даже не поняло, что случилось!       Но уже через пару мгновений Мерлин стукнул своим посохом, и синеватый купол охватил всех, кто был за столом с Утером Пендрагоном. Рыцари выскочили перед столом, закрывая своими щитами владыку Логреса. В скромном лагере снова поднялся шум и крики дам, но на этот раз была веская причина.       Воины короля прочесали весь лагерь, выслали конных рыцарей в оба направления дороги, что была рядом. Даже отважились неглубоко зайти в зачарованный лес, хотя было уже сейчас понятно, что убийцы пришли с другой стороны дороги, где власть Нимуэ заканчивалась.       Осматривая место, откуда предположительно произошел выстрел, один из рыцарей нашел мешочек с монетками. Вытряхнув одну на ладонь, он поднес ее к глазам.       — Корнуолльская!