Край живых
24 сентября 2022 г., 17:55
— Это ложный след, мой король! — негодовал Мерлин. — Эти монеты могли быть оставлены специально! Деньги из Корнуолла сейчас в ходу по всей Британии! Ими могли расплатиться заказчики этого преступления. Вы правы в том, что стоит искать тех, кто дергает за ниточки марионеток, но эти деньги — это ложный след, призванный столкнуть вас с сильным королевством! Подумайте сами: недавние убийства и хаос в стране выгоден теневой стороне, но я сомневаюсь в том, что за всем стоит герцог Горлойс!
В небольшой комнате с камином, где потрескивали дрова, уже долгое время три человека вели неутихающий спор. Ступив на медвежью шкуру на полу, высказал свою мысль Вортигерн:
— Я согласен с Мерлином, брат мой! Нет сомнений в том, что отравленная стрела предназначалась тебе. После смерти короля могла бы начаться грызня за власть внутри Логреса. И сейчас война с нашим соседом на западе не имеет смысла! Это только пошатнуло бы стабильность страны. Герцог Горлойс, стоит признать, как и король Марвин до него, является надежным щитом Британии от ирландских набегов! Мы не претендуем на земли и богатства Корнуолла, а Горлойса полностью устраивает нынешнее положение вещей, поэтому неопределенность на наших землях ему тоже не нужна. Никто не смог бы предугадать, куда бы направилось войско Логреса с новым предводителем.
Сидя в резном кресле, король Пендрагон задумчиво смотрел на пламя, что медленно сжирало небольшое полено, недавно подкинутое в огонь.
— Я так не считаю! Кому же может быть выгодна анархия в Логресе? Может ли Горлойс быть получателем выгоды от всех этих убийств? Безусловно! Прямых доказательств нет — это я признаю! После таинственной гибели короля Марвина он стал править Корнуоллом и, притворившись агнцем, сумел объединить все герцогства и баронства под своим началом. Некоторые даже сами просились под его крыло! Но не будет войны с Корнуоллом — это я вам могу обещать! С северных застав поступают тревожные вести! Короли севера заключили союз и собрали огромное войско. Тут стоит подумать об обороне! Если пальцы сжались в кулак, то стоит ожидать удара! Наступает время холодов, что осложнит военный поход, но поможет нам защищаться, если северяне попробуют вторгнуться в Логрес!
Встав и подойдя к Вортигерну, король дружески похлопал того по плечу и посмотрел на колдуна.
— Мы не начнем войны, друзья! Я повелю баронам и герцогам укреплять оборону! Сделаем запасы на зиму, подготовим луки и стрелы, утеплим доспехи мехом, как это мы сделали перед походом на юго-запад Британии! Все крепости и замки на границе должны вместе организовать неприступную линию обороны. Мы не сдадим и локтя своей земли!
— Мудрое решение, мой король! — похвалил Мерлин.
***
Когда листва уже опала с деревьев в крупных городах севера, мелкие короли и вельможи нового союза держали совет. Решили они собрать огромное войско, хорошо его вооружить, и подготовить вторжение. Недавние противники северян — англы, были хорошими воинами. С радостью они согласились стать частью могучего войска. Их клинки и топоры уже давно жаждали крови. И от выгоды эти воители не откажутся! Вместо резни между собой, воины северных королевств обратили внимание на Корнуолл и Логрес. Богаты эти края, земля плодородна, а умельцы изготавливают великолепные товары. Прикинув выгоду, решили они сначала разорить Логрес, так как обладало это королевство многочисленной армией и могло дать отпор. А потом уже смять Корнуолл, зажатый в угол на юго-западе страны, хотя и там ожидалось отчаянное сопротивление до последнего. В крайнем случае, можно будет пообещать клочок земли и часть награбленного ирландцам, а взамен они помогут с моря. Обговорив все мелочи и подготовив план вторжения, решили северные короли отпраздновать это событие. Несколько дней подряд пировали они в Йорке, иногда прерываясь на охоту. Вот и теперь кони роют копытами землю, слышен лай гончих псов, слуги, рыцари и оруженосцы готовы сопровождать своих господ. Весело разносится звук охотничьих рожков по лесам и долинам. Опытные выгонщики гонят оленей на охотников. Уже после полудня телеги ломились от добычи. Далеко ушли охотники в погоне за дичью. Решили северные рыцари разбить лагерь прямо в лесу, на небольшой полянке. Разноцветные палатки усеяли зеленый ковер. Стали люди рубить деревья и собирать хворост, ведь осенние ночи были холодными, да и на костре можно приготовить прекрасную оленину. Хвастаются йоркские знатные рыцари своими свершениями, теша свое самолюбие! Знают, что скоро им предстоит сойтись в кровавой схватке с опасным противником. Прохладным вечером октября расположились воины северных королевств у огня, где на вертелах вращаются подстреленные зайцы, кабаны и олени. Вот солнце уже скрылось за деревьями, а небо стало белым. Синевой стал заполняться лес, следом за которой придет и темнота. Вдруг у лагеря показалась фигура в плаще. Лица внезапного гостя не видно из-за капюшона. Хотели уже рыцари задержать его, но вдруг раздалось пение, да такое дивное, что замерли воины на месте. Вмиг стихли смех и праздные разговоры, все было вытеснено чарующим голосом незнакомки. Лишь жалобно завыли и заскулили псы, когда их хозяева стали вставать со своих мест и плестись прочь. Скользит таинственная тень среди палаток, и весь люд, что был в небольшом лагере, следует за ней. Вместе со знатью и слуги пошли за сладким голосом незнакомки. Заржали лошади, но конюх даже ухом не повел. Псарь, недавно гладивший своих собак, теперь со стеклянными глазами и жуткой улыбкой пошел за остальными. Вцепилась верная гончая в его одежду, желая уберечь хозяина от беды, да только вырвала зубами клочок ткани. Вся поляна обезлюдела, никого не осталось у палаток. Только разведенный огонь напоминал о том, что еще недавно тут был охотничий отряд. Зачарованные песней, шли короли и военачальники, слуги и воины за девой в плаще. Не в силах они были повернуть назад! В этой песне королю девушка пела о величии и победе, рыцарю пела о храбрости, влюбленному обещала ответные чувства, богачу — все золото мира. Из-за волшебного голоса видят рыцари севера, как они разбивают воинство Логреса, с ходу они захватывают Лондиниум и Камелот, но не видят сами, куда завела их чужачка. Вот уже глубоко в лес завела их эта чаровница. Оставив на суку свой плащ, девица устремилась в гиблое болото. Была это не сморщенная старуха-колдунья, но молодая женщина с черными волосами и упругой кожей. Одета она была, как наемница: легкие кожаные доспехи черного цвета защищали ее, а на поясе у нее был небольшой клинок. Подняла губительница с земли палку и стала осторожно продвигаться в глубь болота, проверяя почву. Вот устремилась она вперед, ловко перепрыгнула с кочки на кочку и взобралась на уродливое дерево. А ее одурманенная свита идет следом. Устроилась убийца на толстом суку, обняв ствол сосны, и продолжила петь. Безропотно пропадают в болоте люди, лишь только уходя с головой в трясину понимают они, что смерть настигла их, но уже слишком поздно. Когда рука последнего человека, барахтающегося в зеленой жиже, скрылась от глаз девы, та умолкла и начала свой осторожный путь назад. Вернувшись, убийца приняла свой плащ из рук девушки с каштановыми волосами, что привела двух лошадей. — Как прошло выступление? — с ухмылкой спросила Мелисенда. — Вся публика погрузилась в глубокие раздумья! — ответила Мириам с хищной улыбкой.***
Место повелителя пусто не бывает, и нашлась замена пропавшим на охоте королям и герцогам. Оставшаяся знать, именитые воины и ветераны многих битв вызвались повести огромную лавину войск на Логрес, но уже не было такого единства в их армии. Сначала атака северян казалась успешной, несмотря на тот факт, что королевство Утера подготовилось к войне. Лишь немногие замки перешли в руки нападавших. Англы выиграли сражение в чистом поле и направились покорять беззащитный Лондиниум. Но к тому моменту, когда смолкли воинственные кличи в битве, подкрепления с юга и востока уже подходили к стенам большого города. Были разбиты наголову рыцари севера у стен города, что слыл торговым центром всей Британии. Огромное количество лучников на стенах Лондиниума выпускало ливень стрел по наступающим. Отдельный отряд толкал таран к воротам в стене, но пока добирались воины севера до крепостного вала, теряли большую часть своих друзей. Холод помогал защитникам замков, ведь атакующие ютились у костров в лагерях и ночевали в палатках, а воины Логреса пережидали осенние ночи в натопленных залах. Болезни стали обычным делом в рядах северян. Свою лепту внес разнобой в приказах, которые, порой, противоречили сами себе. Ледяной ветер унес запал и кичливость завоевателей. Вторгшиеся войска рисковали попасть в окружение, так как на границе стали смыкать кольцо армии Утера и Вортигерна. В ловушку попало войско севера. Когда эйфория сменяется унынием, тогда воину тяжело становится держать строй и бесстрашно бросаться в битву. После отчаянного сражения на границе двух королевств, не выдержали англы и бежали прочь, а в рядах северных союзников начались взаимные обвинения и междоусобная борьба за власть, когда на плечах противника рыцари Логреса входили в одну крепость севера за другой. Так откатилось войско северян до самого Йорка, где один из баронов Оркнейских островов выбросил белое знамя над высокой башней столичного замка. Стало ясно, что не удержать северную столицу солдатам. Нет смысла проливать кровь и напрасно отправлять воинов на верную гибель. После того, как барон Лотский вложил свою перчатку в руку короля Утера и поклялся быть отныне его верным вассалом, союзником в военных походах и данником, владыка Логреса сделал мудрого человека королем Оркнейских островов, а его сына Лота поставил во главе северной армии, что примкнула к войску Пендрагона. Примеру этого вельможи последовали и другие выжившие представители знати. Плохой новостью для Утера стал поход, в который выдвинулся Корнуолл. Почуяв наживу, рыцари Горлойса стали теснить северян на своих границах, стремясь захватить как можно больше земель у ослабевшего противника. Тут уже Утер, как защитник севера и вестник мира для всей Британии, выступил против захватчиков с запада. Замерли силы герцога Корнуолла, когда увидели знамена Логреса. Боятся идти дальше, ведь если начнет проливаться кровь рыцарей обоих королевств, то пожар войны запылает с новой силой во всей Британии. Не спешат в атаку и передовые отряды рыцарей красного дракона, так как трезво оценивают опасность. Обе армии боятся, что третья сторона может вмешаться, почуяв благоприятный момент. Пикты могли обрушиться лавиной с севера на владения Утера, а ирландцы уже много раз высаживались на земле Корнуолла, но с проблемой удавалось сладить: отбить атаку или откупиться. Вот нарушилась тишина между двумя сторонами, ибо кто-то должен был сделать первый шаг. Вортигерн, в сопровождении большого отряда знатных рыцарей, выдвинулся к Тинтагелю. Ветвь оливы держит посланник, древки со знаменами мира сжимают его знаменосцы. Сперва вздохнули с облегчением жители и воины Корнуолла, полагая, что король Логреса захочет договориться, но прибыв в замок, что стоит на крутом берегу, где собрался цвет знати Корнуолла, Вортигерн повел дерзкую речь, вручив знаки посла Горлойсу: — Приветствую тебя от имени короля Утера Пендрагона, герцог Горлойс! Знай же, что на северо-восточном направлении от Корнуолла стоит против тебя армия всей Британии. Ожидает король Логреса лишь одного: должен ты признать его своим сюзереном и вложить свою перчатку в его руку, как это сделали северяне и англы! Также должен оставить ты все земли, что заняли твои войска у северян и возместить ущерб золотом! В течение трех дней будет король Утер стоять лагерем у северных врат в твои владения, ожидая ответа, а после пойдет войной на Корнуолл. Горе вам, если выберете вы войну! После ухода наглого посланника, ропот воцарился в тронном зале. Королевский трон пустовал, как и обещал герцог Горлойс, который сидел по правую сторону от места владыки этих земель на резном кресле дорогой работы. — Повезло этому паршивцу, что в наших краях чтят традиции! Иначе бы уже давно болтался в петле этот негодяй! — возмущались рыцари. Сделал знак рукой Горлойс, прося тишины. Тяжело вздохнув, обратился владыка Корнуолла к своим вассалам: — Вы все сами слышали! Требует от нас Утер подчиниться, чего, я уверен, никто в Корнуолле не хочет. Потеряем мы свою самостоятельность и будем платить позорную дань Логресу. Мы все помним, как издевались над нами ирландцы десятилетия назад, требуя сначала серебро, потом злато, а после требовали наших детей! Не хочу я повторения этой черной истории! — Мы будем биться до конца и не отдадим захваченные земли, наш повелитель! — отозвались молодые рыцари, которые понятия не имели, что в таком случае грядет не битва, но война, в которой победителей не будет. — Дело не только в земле, друзья мои! Явно позарился Утер на наши богатства, ведь все это время мы пополняли наши запасы, а казна всегда была забита золотом, за что стоит поблагодарить мою мудрую жену! А теперь за его спиной еще и северные прихлебатели, жадные до чужого добра! Нет у нас такого многочисленного войска, как у Утера. Нет у наших воинов такого опыта, который получили в походах рыцари Логреса. Нет у нас сильных колдунов, которые смогли бы вселить ужас в ряды противника, а на стороне Утера выступит сам Мерлин со своими друидами. Посоветуйте мне, как я должен поступить? Даже седые бароны стали уверять герцога в своей готовности встать на стены замков, если враг пойдет войной. Молодые рыцари готовы голыми руками рвать захватчиков. Более проницательные советники говорили о подземных ходах в крепостях и замках на границе Корнуолла — так можно будет наносить внезапные удары по противнику. Уложив своих дочерей спать, герцогиня Игрэйна вернулась в тронный зал и узнала, из-за чего случился переполох. Рассказали ей про визит Вортигерна и унизительные требования короля Пендрагона. Когда утихли воинственные рыцари и стратеги, голос возвысила жена Горлойса, которая славилась своим умом. Иной раз советники только руками разводили: женщина, а может любое дело так повернуть, что обведет вокруг пальца самого дьявола. — Готовить оборону, доблестные рыцари, стоит. Также не надо тешить себя иллюзиями: если армия построилась на границе, то она непременно вторгнется в наши владения, если только не применить хитрость наших обычаев! Хотят они нас запугать и предлагают признать Утера сюзереном… что ж, не будем им мешать в этом! Шепот прошелся среди рыцарей, но никто не спешил осуждать непонятные слова светловолосой девы. — Что ты имеешь в виду, жена моя? — Если Утер так рвется в сюзерены, то нам только и остается, что воспользоваться правом вассала! Король должен защищать своих подданных, поддерживать целостность королевства и, наконец, искоренять зло! Я предлагаю послать сладкоречивых послов и именитых рыцарей к королю Утеру! Пусть привезут они Пендрагону богатые дары и заверят в нашей готовности присягнуть королю Логреса в верности. Но лишь тогда, когда выполнит одну просьбу своего будущего вассала могучий король Утер: победить нежить в Черном замке! Пошлет Утер Пендрагон туда свое войско, но, не имея знаний и опыта в борьбе с мертвецами, сломает зубы о Костяной вал. Даже если каким-то чудом захватит Утер Черный замок, мы сами сможем разбить ослабевшее войско наглеца! Или король Утер отступит, покроет себя несмываемым позором и не сможет воссоединить весь Корнуолл, как этого попросим мы! После этих слов обнял Горлойс свою жену, а седовласые старцы в очередной раз убедились в смекалке Игрэйны. Не женщина, а черт в платье. Всю ночь пировали в Тинтагеле, а на следующее утро отправили пятьдесят именитых рыцарей и хитрых баронов-советников к лагерю на севере. Внимательно выслушал Утер Освободитель послов Корнуолла, а под конец только усмехнулся: — Хороши же вояки! Не можете всей армией приструнить какое-то герцогство! Да и правитель ваш, я уверен, только из страха побоялся провозгласить себя королем! Передайте герцогу Горлойсу, что я принимаю его условия и добуду корону герцога Единорога. Даю вам слово короля Британии, в присутствии всех моих королей, герцогов и баронов! Но и вы не смейте забывать своих обещаний! Низко поклонились послы Утеру, изо всех сил сдерживая ехидные улыбки. Попался бравый дурак в сети хитрой Игрэйны. Никогда ему не преодолеть даже Костяной вал. Да и воины Логреса будут в смятении, когда поймут, какой противник им встретился. Но королевское слово дано, свидетели все слышали и пути назад у Утера не было. Если отступится, то покроет себя позором король Утер. Когда войско под знаменем красного дракона перемещалось к границам бывшего герцогства Единорога, рыцари заметили, как со стороны остального Корнуолла границу с землями Черного замка защищает двойная стена с глубоким рвом. Лишь только зоркий Анастасий смог разглядеть злорадную улыбку на лице одного из дозорных. После своего подвига, этот лучник стал одним из телохранителей короля. Он всегда был рядом со своим господином: в битве, в походе или на пиру. И всегда сторонился Мерлина. Сразу же понял Мерлин, с чем придется столкнуться рыцарям Логреса. Почуяв неладное, волшебник обратился к Утеру: — Мой король, вероятно, нам не стоит торопиться! Нам потребуется собрать больше сведений о силах противника. Смею заметить, что и подготовка должна быть соответствующей! Потребуется святая вода и церковники, что могут освятить воду… Но не дослушал мудрых слов Утер Пендрагон. Взыграла роковая черта короля всей земли британской. Да, уже сейчас Утер видел себя во главе всей Британии, не терпелось ему поскорее закончить дело и бросить свой новый титул в лицо всем: врагам, друзьям, союзникам. — Чушь! Какое-то жалкое сборище против всех воинов Британии? У нежити нет плоти на костях — удар щитом, и разлетятся кости скелета во все стороны. Отсутствие опыта борьбы с нежитью моим рыцарям заменит мужество! Мои воины закалены в боях! После того, как мы пробьем брешь в обороне нежити, наши рыцари устремятся к Черному замку! Я лично поведу войска! — так отвечал на толковый совет бравый король. — И все же прошу вас помедлить и подумать! — настаивал предводитель друидов. — Герцог Горлойс вряд ли просто так избрал это герцогство целью для своей просьбы. Здесь может быть ловушка! Но глух оказался разум Утера. Разбив лагерь и подготовив осадные орудия, после полудня следующего дня начал Пендрагон обстреливать Костяной вал, бросая Мерлину: — Этим уродцам нечем ответить нам! Это их я должен бояться, Мерлин? На это колдун только осудительно качал головой. Ядра заряжались энергией огня пиромантами короля, ливни стрел обрушивались на обитателей Костяного вала. Над воротами был подвешен большой щит, на котором был изображен замок, а девиз гласил: «Умру, но Черный замок защищу!» Учитывая, что таким был девиз в стане нежити, это вызывало улыбку у рыцарей. Ближе к вечеру, когда темнота уже опускалась на землю, удалось атакующей стороне пробить стену в одном месте. И после этого октябрьский вечер огласил пронзительный вопль всех черепов, что были подвешены на крепостной стене. Так они возвещали о том, что враг повредил Костяной вал. Бравые пешие рыцари устремились следом за конницей, которая поспешила к месту обвала стены. Сначала не смущала рыцарей ни темнота, ни сам неживой противник, ни магия, которая понемногу возвращала плиты Костяного вала на место. Завязалась отчаянная схватка у места разлома и у ворот, так как они открылись, и зомби поспешили нанести удар с фланга по атакующей стороне. Какое-то время удавалось отражать атаки мертвецов и продвигаться вперед. Друиды, время от времени, могли заставлять ядовитый плющ отпускать рыцарей Логреса и даже направлять эти заросли против оживших трупов. Но как только какой-то передовой отряд достигал стены, со всех сторон на них нападали зомби и вурдалаки, а скелеты-лучники посылали в них сотни ядовитых стрел. Лучники Утера наносили слабый урон. Порой стрелы застревали между ребер скелетов, что не мешало врагу продолжать бой. Магия тоже не помогала. Ледяные сгустки и призванные молнии частенько отражались от неживого воинства. Все дело было в магических оберегах и самой мертвой почве вокруг Костяного вала. На своей земле воины нежити имели перевес, и, напротив, словно злой рок преследовал атакующих: то лопнет тетива у лучника, то рыцарь споткнется или внезапно выбьется из сил, то колдун собьется, и заклинание оборвется. Наконец дрогнули кичливые захватчики. Расширяющимся веером стали теснить рыцарей прочь от стены солдаты нежити, а когда уже последние камни вернулись на свои места, Утер велел отзывать свои войска. Сам король оказался в смертельной опасности: со всех сторон обступили его скелеты и зомби. Лишь рыцари из личной охраны были рядом, а прочие поспешили убежать или были оттеснены врагом. Помня наставление, которое передавалось от отца к сыну в семье Пендрагонов уже много поколений, Утер вспомнил про спасительный меч. Верный оруженосец подал ножны с Кларентом. Подняв клинок высоко над головой, король Логреса воззвал к древней силе: в крови дракона ковали этот меч на Авалоне. Вихрь из света и огня окружил верных рыцарей, а потом сорвался с места, испепеляя неживых воинов на всех направлениях и выжигая сухую траву. Лишь дымящиеся доспехи и оружие оставались на проклятой земле. Пробив так спасительный коридор, король и его телохранители поспешили отступить. Мертвецы, что следовало со слов тех счастливчиков, что сумели вернуться в лагерь, их не преследовали. Даже костяные лучники с вала не стреляли в спину отступающим. Появившееся солнце озарило поле недавней битвы. Ужаснулся король увиденному. Тщательно подбирая слова, обратился Мерлин к своему господину: — Боюсь, столкнулись мы с врагом, которого не одолеть смелостью и напором. Мой король, стоит оставить безнадежную затею: не взять эти стены силой! Магия защищает этот вал, а количество лучников на стенах не уменьшилось. Посмотрите! Наши собственные войска, что сгинули в ночном бою, встают и послушно идут за стену, чтобы пополнить ряды нежити. Я бы сравнил это сражение с гидрой: на месте одной отрубленной головы появляются две новые. Окруженный своими воинами, Утер стукнул кулаком по небольшому переносному столику, на котором была карта. — Поймите, друзья мои! На кону единство и счастье всей Британии! И я дал слово перед послами и своими вассалами. Обязан я сдержать обещание, иначе не смогу смотреть в глаза людям. Верно, в хитрую ловушку поймали меня. Нет мне пути назад, но и впереди ждет моих солдат лишь смерть! Потупив головы, стоят герцоги и короли. Поспешное обещание дал Утер Пендрагон, а взять назад свое слово — после этого затрещит по швам вера короля в самого себя, да и над королевством будут потешаться недруги. И другой знак беды был послан судьбой самому королю. Во время боя из рукоятки Кларента выпал синий сапфир. Боятся рыцари Логреса, быть беде! — Выход есть всегда, повелитель! Не печальтесь! Если меч и магия бессильны, то стоит прибегнуть к мощи, которая побеждала целые империи! Я говорю о дипломатии. Обратил я внимание, что солдаты нежити, словно цепные псы, ни шагу не смеют ступить дальше нужного от Костяного вала. Следовательно, кто-то так им повелел. Неживые орды всегда кем-то управляются. Вероятно, у нас получится договориться с их предводителем! Как на полоумного посмотрели воины и советники короля на Мерлина. — Молва разносит по Британии слух, что ты самый мудрый человек на земле, Мерлин, а предлагаешь такую глупость и хочешь невозможного! — вставил колкую фразу Вортигерн. — Как правило, менестрели и барды поют о героях, которые побеждают толпы скелетов и ведущих их некромантов, ведь они хотят захватить весь мир и всех уничтожить. Тут, и вы сами могли в этом убедиться, картина совершенно иная! Нежить не стремится расширить свои владения, но защищается! — парировал друид. — Прав Мерлин! Вариантов у меня мало: очертя голову опять бросить всех своих рыцарей на верную гибель или попытаться узнать тайну этого герцогства. Но кто же отправится послом? Должен я отправить именитого рыцаря, барона или короля, что подвластен мне. Есть ли среди вас добровольцы? Никто не откликнулся на призыв Утера Пендрагона. Подозревают все, что это посольство, скорее всего, обернется смертью для человека. Даже представить нельзя, что нежить и рыцари найдут общий язык. И решили тогда тянуть жребий. Молодой телохранитель короля обошел по кругу всех титулованных вассалов короны. У кого самая короткая соломинка, тому и суждено отправиться к вратам, что ведут в земли мертвых. Поняв, что несчастливая соломинка у него, юный король Леодегранс побледнел. Но делать нечего, ведь долг честного вассала — исполнять волю короля. Взял из рук Утера посланник перчатку и королевский перстень. Понимает Леодегранс, что не увидит он более милой жены и родного Камелиарда. — Прошу вас, мой король, о последней милости, но не для себя. Знаю, на смерть я отправляюсь, поэтому прошу вас помочь моей супруге и защитить ее в случае необходимости! — потупив взор, тихо сказал вассал короля. — Я обещаю, мой славный Леодегранс, но не об этом ты должен думать теперь! Судьба Британии находится в твоих руках! Узнав о готовящейся попытке, Анастасий поспешил к королю. Служа в личной охране правителя, ему не составило труда добиться разговора. Кто знает, почему нежить никого не пускает на свою землю? Вероятно, какое-то чудо сокрыто в Черном замке, а именно за этим орден послал его в Британию. — Мой король, позвольте обратиться к вам с просьбой! — Хорошо, Анастасий! Только быстро! Важное дело предстоит моему подданному — попытка переговоров с нежитью! — холодно ответил король. — Просьба моя касается именно этих переговоров! Позвольте и мне отправиться вместе с королем Леодегрансом! Ремеслу лучника обучался я в Восточной Римской империи. Верно, слышали вы про армию Собора Света, которая прославилась победами над врагами империи и посланниками тьмы? Ведомо мне, что некоторые существа из воинства нежити наделены разумом. Я знаю, что нужно говорить им и как вести разговор! Кроме того, великий король, хочу просить вас об отставке! Уже долгие годы служил я вам верой и правдой! Настало мне время вернуться в родные края. Если таковой будет ваша воля, то это будет моим последним заданием для короны! Подумав, дал свое согласие король, хотя в глубине души и жалел, что отличный стрелок покинет его войско. — Так тому и быть, Анастасий! Возвращайся с благими вестями! Подъехав к стене, ужаснулись посланники короля. Сами ворота и стены рядом с ними были украшены человеческими лицами, на которых застыл предсмертный ужас. Мертвые лучники на стенах натянули тетивы, готовясь выпустить стрелы. Несмотря на знаки мира, что были у лучника и короля Леодегранса, враждебно встретили их у входа во владения мертвых. — Мы хотим говорить с вашим владыкой! — твердым голосом прокричал Леодегранс. Ответа не последовало. Хорошим знаком стало то, что скелеты опустили луки, решетка стала подниматься, а затем распахнулись и ворота. Еще не успели массивные двери полностью отвориться, как прозрачная фигура вылетела навстречу послам, пройдя сквозь дерево. Привидение рыцаря остановилось в трех шагах от живых. Оно не шло, но парило по воздуху и имело четкие очертания, даже было видно, как длинные волосы сами по себе колышутся. На левой щеке был шрам, полученный еще при жизни. Когда ворота открылись полностью, к прибывшим вышел отряд нежити: скелеты в кольчуге и пара странных рыцарей в зеленых плащах. Были у них шлемы с забралами в виде печальных человеческих лиц, а под ними четко можно было различить живые глаза. Для зомби их движения были слишком плавными и четкими. Точно было видно, что они дышат, как и все живое на земле. Более того, они могли говорить, но первым заговорил призрак: — С чем вы прибыли сюда и зачем атакуете наши владения? — привидение говорило нараспев, и слова его, словно могильный шепот, звучали в ушах посланников. — Приветствуем вас, мертвые воины! Явились мы от имени славного короля Утера, что желает объединить всю Британию! Мы не хотим более поднимать меч против обитателей Костяного вала и этих земель, но нам важно знать, кто владеет этими землями и что сталось с крестьянами по ту сторону стены? Странные звуки издало привидение, похожие на прерывистые и короткие вдохи. Так белесый посол нежити смеялся. — Правит этими землями тот, кому они принадлежали по праву рождения! Герцог Калдер управляет всем и всеми из Черного замка! А на второй вопрос ответил воин в зеленом плаще. Видно было по рельефу его мышц, что разложение не коснулось его тела, а голос был обычным, как у простого человека. — И живые на этих землях благоденствуют! Думаю, мои слова будут вам достаточной порукой! Анастасий, будучи вампиром, что скрывал свою природу, ощутил, как бьется сердце этого рыцаря, и кровь бежит по венам. — Ведь ты не мертв! Ты наемник? — спросил лучник. — Мы здесь не для праздной беседы! — грубо вмешалось приведение. — Вы узнали что хотели, теперь убирайтесь прочь! — Хотелось бы во всем убедиться своими глазами и поговорить с вашим властелином! Неужели это тот самый герцог Калдер? Калдер Бездетный? — спросил Леодегранс. — Он самый! — после паузы ответствовал дух. — Никто не войдет в эти ворота без разрешения хозяина! — Тогда мы продолжим штурм! Если будет в том нужда, король Утер приведет сюда всех своих воинов! — пригрозил король. После этой угрозы даже кольчуга на скелетах затряслась, а рыцари в зеленых одеждах и призрак не таили злорадства. — Если бы скелеты могли, то они бы расхохотались от такой глупости! Как угодно, только все вы здесь и поляжете! Еще никто не мог взять Костяной вал! Еще никто не снял щит, что висит над воротами! Неужели вам не хватило ночного урока? Неужели вам не сказали рыцари Корнуолла, что атаковать нас — это безрассудство! Живые — беспокойный народец! — издевался призрачный посланник. — Мы попросим помощи у рыцарей Бретани! — не унимался владыка Камелиарда. — Никто за вас воевать не будет! У бретонцев свои дела! Чем вы можете нас удивить, если у вас далеко не каждый епископ может воду освятить! Ваши угрозы жалки! — шипело привидение. — Но есть те, кто считает борьбу с нежитью делом своей жизни! Что с вами будет, если орден Святой Софии прознает о вас? Вероятно, слышали вы о них, как об армии Собора Света. Предают они огню и мечу жилища некромантов, борются с оборотнями и нежитью. Странствующие воины-хризмиты собирают информацию о нелюдях, а уже потом, если одиночке задача не под силу, большие отряды воинов ордена отправляются для расправы с врагом. Этим фанатикам только дай волю! — попробовал надавить Анастасий. Леодегрансу и стрелку показалось, что ужас промелькнул в глазах призрачного вестника. Белая фигура даже немного взмыла вверх, словно от удивления. Видимо, этот заморский орден был известен даже британской нежити. Вместо споров и сомнений, привидение сказало: — Что ж, будьте гостями! Можете пройти, но ожидайте ответа герцога Калдера у ворот. Далеко не отходите: у нашей стражи с живыми нарушителями разговор короткий. Вот и первые плоды. С облегчением вздохнули воины Утера и сам король, когда пара его посланников скрылась за вратами. Все его воинство с замиранием сердца следило за развитием переговоров, но все только начиналось. Привидение обратилось призрачной чайкой и полетело к башням Черного замка. Долго ждать не придется. Осмотревшись, Анастасий увидел, что рядом с Костяным валом было бесчисленное количество погостов и кладбищ. Точнее, до самого леса, в котором пряталась дорога, что вела во владения Калдера. Здесь хоронили людей. Видимо, когда случалось нападение, некроманты поднимали всех, кого только можно. Король Леодегранс обратился к зеленому воину: — Я прошу простить меня, рыцарь, но меня снедает любопытство! Ведь ты живой. И твои друзья-рыцари тоже состоят из плоти и крови, чувствуют боль от ран. Я мельком разглядел отряд странных воинов в зеленых плащах, что бились против нас этой ночью! После вы еще отыскивали раненых и отводили их за стену. Поведай мне, пожалуйста, как твое имя и кто вы? — Что ж, думаю, в этом нет ничего дурного! Имя мое Муч. Словно предвидели мои родители, что ждет меня на жизненном пути много мучений. Рыцарями я и мои друзья стали недавно. Все бежали от нас в страхе, но не из-за нашего кровавого нрава! Мы не были разбойниками! Проказа была нашим проклятьем! Им же и остается по сей день! Уж не знаю, что такого я или мои родители натворили, но Бог одарил меня именно этой напастью. С трещотками путешествовали мы от города к городу. Отовсюду нас гнали прочь, лишь только из милости бросая нам краюху хлеба. Отвергнутые людским миром, мы нашли свой причал здесь! Впустили нас обитатели этих земель, а некроманты осмотрели наши раны и язвы. Кстати, они утверждают, что это не кара Господня, а недуг! После этого некоторые из нас стали работать, а кто-то взял в руки меч, обучился ратному делу и теперь защищает границы герцогства. Поднял вверх забрало в виде маски говоривший. Ужасные пятна и язвы украшали его лицо. Умолк после этого Леодегранс, так как задел за живое воина, что сражался на стороне нежити. Чайка уже возвращалась из Черного замка. К посланникам Утера подлетала прозрачная птица. Муч снова закрепил маску на шлеме и вышел навстречу призраку. Приземлившись, белая птица покрывалом взвилась вверх, приобретая человеческие очертания. — Вам дозволено говорить с герцогом Калдером! И наденьте эти перстни! На всякий случай! Это будет знаком того, что вы — желанные гости в наших краях для воинства нежити. Призраки были грозным противником, ибо даже точный удар мог разрезать воздух вместо духа. Могли они владеть оружием: мечами, секирами и копьями. В бою с привидениями рыцари предпочитали отбивать удары их оружия, пока церковники или маги не уничтожали враждебный дух. Теперь простые железные кольца с затейливыми рунами украшали пальцы послов. Медленно стала продвигаться по дороге в глубь леса процессия. А после увидели живые настоящее чудо. Так вот оно какое, настоящее герцогство Калдера, владения нежити! На лицо ужасно, а внутри… Услышав детский смех, Леодегранс не поверил своим ушам. Анастасий увидел, как на опушке леса резвятся маленькие дети, играя в догонялки. Деревенские жители занимались своими повседневными заботами. Скотина паслась на лугу, аккуратные снопы сена, словно домики, стояли в поле. Вдалеке мельница совершала неторопливый оборот. Идиллия. По хозяйству помогали молчаливые скелеты: некоторые тянули повозки вместо лошадей, а часть из них вилами загружала сено в телеги. Казалось, здесь даже не волновались из-за ночного сражения. Увидев удивленные лица гостей герцогства, что-то похожее на ухмылку показалось на лице призрака. Долгим и неспешным оказался путь в Черный замок. На башнях стояли скелеты. Они же патрулировали окрестности дворца. Весь замок был из черного камня. Высокие башни были овиты плющом. Рва не было, но был каменный мост, что вел через реку прямо во дворец. Внутри не было никаких излишеств: оружие, редкие картины да факелы. Гостям дворца бросилось в глаза, что замок содержался в идеальной чистоте. Следуя за призраком, они увидели скелета, который старательно орудовал веником, сметая собранную пыль в совок. До самых покоев герцога сопроводили короля Леодегранса и Анастасия. Войдя в просторную комнату, послы сразу же обратили внимание на большой, черный, мраморный стол, за которым три фигуры в балахонах играли в карточную игру. Тоской веяло от мрачных стен и пола. Рядом с окном, которое было прикрыто занавесками, был богато украшенный трон, а на нем восседал сам герцог. Точнее, его оживший труп. Пламя свечей отражалось в начищенном доспехе короля, когда король и Анастасий, как того требовал обычай, игнорируя остальных, направились прямиком к владыке этих мест. Труп, на лице которого застыл злорадный оскал, смотрел прямо перед собой безжизненными глазами. Низко поклонившись, в один голос послы произнесли: — Приветствуем вас, герцог Калдер! Просим выслушать нас, посланников короля Утера! — Я здесь! — раздался голос позади послов. Тут же зала наполнилась истеричным смехом некромантов. — Шутка удалась! — произнесло привидение Калдера, выходя из укрытия и медленно приближаясь к своему трупу. Опустившись в кресло, призрак воссоединился со своим телом. Тряхнув головой, герцог Калдер показал рукой своим гостям на стол. — Приветствую! Прошу простить мне и моим друзьям неуемную тягу к забавам. Решили мы разыграть вас! Я и есть герцог Калдер, правитель этой земли. А эти достопочтенные мужи — беглые некроманты из Европы. С чем пожаловали вы ко мне и почему угрожаете моим слугам? Если король плохо разбирался в некромантии, то Анастасий, еще будучи в Константинополе, узнал, что оставить дух в этом мире могут только самые могущественные некроманты. Это немного беспокоило лучника, ведь призраки являлись опасными врагами для рыцарей, имея возможность вселяться в живых, изгоняя их души. Калдер был уже вторым духом на пути посланников Утера. «Интересно, сколько еще привидений тут есть?» — подумал стрелок. Выпрямившись, Леодегранс повел осторожную и учтивую речь: — От лица короля Утера, мы приносим извинения за ночную атаку. Герцог Горлойс сейчас правит Корнуоллом. Он выразил готовность стать вассалом короля Пендрагона, который хочет объединить всю Британию, но для этого Горлойс потребовал гарантий безопасности и целостности своих владений. Сказано нам было его послами, что деревни у Костяного вала пустуют и в этом повинны некроманты. Также просили нас вызволить из плена людей, что томятся под гнетом нежити! Посмотрев куда-то за послов, Калдер обратился к своему советнику: — Гай, в нашем герцогстве есть пленные крестьяне? — Нет, мой герцог! Опять эти рыцари перебрали вина, вот и чудится им всякое! — ответил молодой мужчина, убирая капюшон с головы. Выглядел этот человек весьма недурно, его даже можно было назвать красавцем, если учесть, что он некромант. Король Леодегранс подумал про себя, что является этот нечестивец вампиром. — Вот что я вам скажу, послы Утера Пендрагона! Мы в эти игры не играем! Войны нам не нужны — плата за них слишком уж дорогая, но и другим вторгаться на наши земли не позволим! Передайте Горлойсу, что я теперь буду вечно править этой землей и от своей клятвы вассала не отказываюсь! Но он не король! До нас дошли слухи о смерти короля Марвина. До избрания нового правителя мы будем смиренно ждать. В голодный год даже выручим соседей едой. Деревни опустели, так как сами жители захотели перебраться к нам! А если смущает ваших владык, что некроманты помогают мне и моим людям — так плевать мне на это! Переглянулись посланники Утера. Вроде бы все и хорошо складывается, но все равно разговор проходит на повышенных тонах. — Позвольте, герцог Калдер! Могу ли я просить вас поведать нам вашу историю! Это поможет нам все объяснить королю Утеру и избежать столкновений! — сказал Анастасий. — Твоя правда! Что ж, начну с того, что я простой и работящий человек. Был при жизни, да и сейчас за хозяйством пристально слежу. Еще мой дед был обычным крестьянином, но за счет упорного труда разбогател. Еще до смерти местного герцога, который был тем еще кутилой и оставил своих подданных без штанов, сам король Корнуолла дал согласие дедушке стать бароном, а после сделал его главой герцогства. Благо, нападения ирландцев приносили не только ужас, но еще и избавляли эти земли от дураков и их потомства. Да вы у него можете сами спросить — я его воскресил, а он согласился стать сенешалем этого замка! — Благодарим, но не стоит! — с натянутой улыбкой сказал Леодегранс, и холодок пробежал по его спине. — Я всегда ставил заботу о своей земле превыше всего, даже когда эта смута поглотила Британию. Короли и герцоги умирали при странных обстоятельствах. Вчерашние друзья объявляли друг другу войну из-за подозрений и претензий! На моей земле, как и везде, хватало проблем: плохой урожай, болезни, холод. Иисус сумел разделить поровну скромную еду и накормить всех! Я стараюсь поступать также! Только вот ворота моих владений были открыты всегда и для всех! И вот эти три милых человека несколько лет назад переступили порог моего герцогства! — Калдер указал на сидящих за столом некромантов. Фигура в капюшоне, положив карты на стол, подхватила рассказ герцога: — Мы спасались бегством от странствующих рыцарей ордена Святой Софии или армии Собора Света, как их называют вне империи. Как ни назови, а суть этих мясников не поменяется. Сначала насадят на кол, а потом начнут чесать головы и думать. Этим объяснять что-то бесполезно! Вот и бежали мы из своего дома сюда. Сначала врачевали раны и использовали свои знания во благо людей герцогства. А когда герцог Калдер занемог, то сильно он стал беспокоиться, что нет у него детей. Из-за этого может начаться резня в его владениях. Тут рассказ подхватил третий некромант, до этого момента не сказавший ни слова: — Мы пояснили герцогу суть некромантии. Пришло время умирать, но дух его сможет остаться в этом мире. Так он продолжит править своим герцогством. Народ любил своего правителя, любит и по сей день за искреннюю заботу! Только представители церкви, извергая проклятия, удалились прочь, обещая навлечь на нас гнев короля Марвина. Кстати, местная церковь стоит до сих пор, и люди могут в ней молиться. Вскоре после этого решили мы создать магическую стену, которую сейчас именуют Костяным валом. Сделав магический раствор с толчеными костями, сотворили мы стену практически неуязвимой. Сама она может восстанавливаться со временем, каким бы ни был урон! А на башнях и стенах все время дежурят неживые воины. Тут решил закончить рассказ сам герцог: — Никого мы не хотим захватывать и убивать, хотя досужие байки у костра говорят о зверствах оживших мертвецов. И к убийству короля Марвина не имеем отношения! Свое войско я распустил! С радостью согласилось большинство моих рыцарей поменять воинскую службу на мирную жизнь, став советниками и старостами. Оборону держит нежить да небольшой отряд преданных мне людей. Вот что я вам скажу, воины Логреса: бояться надо не мертвых, а живых! Возьмите мою корону и передайте ее вашему королю! Этот мальчишка — Горлойс, должен ее узнать! Хотя сейчас он должен уже быть взрослым мужчиной. Время для бессмертного имеет иной ход, чем для человека. Примите мои заверения в том, что Костяной вал возведен лишь для защиты. Мы хотим быть хозяевами на своем клочке земли и не участвовать в чужих войнах! Амбары наши полны зерна, а казна не пустует! Если нужна помощь Корнуоллу, то мы ее окажем по первому зову. Даже согласны выплачивать дань, если это поможет оставить нас в покое! Только пускай приходят с миром, а не с толпами рыцарей! На этом и сошлись. Сердечно поблагодарили послы герцога за прием. Обещали гости замка позабыть об армии Собора Света. Тем более, звать на свою землю чужестранцев — это отчаянный поступок, но все закончилось благополучно. Сам Калдер попросил прощения за то, что не потчует гостей в своем доме. — Простите меня, гости мои, но уже давно не шумели пиры в моем Черном замке. Вижу, кольца у вас есть! Обладают они магической меткой, говоря нежити, что эти люди — друзья! Возьмите вот этот мешочек с серебром и зайдите в любой дом. Заплатите хозяевам и попросите поднести вам кушанья. Заодно потешат они вас веселой или грустной историей — это уже зависит от того, кто и как оказался в моем герцогстве. Встав со своего места, молодой некромант попросил слова у Калдера. — Вероятно, мой повелитель, стоит нам поведать послам Утера о нежеланных гостях в Черном замке? Кивнув, согласился Калдер со своим некромантом. — Верно подметил Гай! Вот что скажу я вам напоследок, друзья! Когда Костяной вал был воздвигнут, и дурная слава разнеслась по округе, пришли к нам темные жрецы Белиала. Хотели они выведать, как сделать так, чтобы тела одержимых не разлагались слишком быстро. Этот процесс даже мы сочтем ужасным: глупые подданные владык ада даруют свои тела злым духам. Души людские изгоняются из тел и заменяются посланцами преисподней, да только через неделю уже мясо начинает свисать с костей, и демон возвращается обратно в ад. Прогнали мы их, не желая вступать в союз с Белиалом! Их подручные, которые прошли через этот обряд, только и повторяли имя своего господина, пока стояли здесь. Видать, умом они тоже не блещут! Может это вам покажется мелочью, но где появляются слуги Белиала — там жди беды! Попрощавшись, Анастасий и Леодегранс стали возвращаться к своему войску. По пути они, как и наказал герцог Калдер, заглянули в один из домов поселения, где их радушно встретили, накрыли стол и с благодарностью приняли плату. После вкусного обеда поведала хозяйка свою историю. Рассказала она о том, как некроманты наведывались в их деревню. — Случилось это пару лет назад! Пришедшие в наш край некроманты стали посещать ближайшие деревни. Из-за всей этой войны всех со всеми, зимой простому люду было невозможно свести концы с концами. А темные колдуны, много не говоря, приходили и бросали мешок с монетами к ногам старосты. За это должны были мы отдавать им умерших. Поначалу люди ворчали, а когда голод схватил костлявой рукой даже большие города, как-то притихли. Смахнув слезинку, добрая женщина поведала историю о своем муже, который подцепил какую-то болезнь. — В такое, видимо, время мы живем: если нет возможности излечить хворь, то говорят, что это послано свыше. Испытание для верующих, как говорит церковь. Вот мой муж и подошел сам к некроманту, когда тот воротился к нам за мертвецами. Думал он, что скоро умрет, так пускай нежитью станет, а я с детишками получу плату. Только некромант так не поступил, а расспросил о недуге моего мужа. Ихний колдун какие-то корешки достал, натолок порошку да изготовил какие-то настойки. Прям тогда же. После них муж мой стал поправляться. После этого мы подумали, да и решили, если пустят, насовсем перебраться за Костяной вал, а там и остальные жители к нам присоединились. Простому и доброму человеку тут рады! — закончила хозяйка свое повествование. — А плохому? — спросил Анастасий. — Плохому? — даже смутилась черноволосая женщина. — Плохие с мечом к нам приходят, да дальше вала-то пройти не могут. Меж людьми говорят, что эта стена не местных отгораживает от остальных, но нас от «дружелюбной» Британии защищает. А разве не так? Кругом войны, ужасы да голод. А что здесь? — Это верно, добрая женщина! В герцогстве Единорога, словно на островке спокойствия, нет никаких бедствий. О Костяной вал разбиваются ваши враги. Но и король Утер несет мир всей Британии! — пояснил Леодегранс. — А нам этот мир нужен, если мы и без него на житье не жалуемся? И с этим поспорить нельзя. Каждый по-своему прав. На этом и попрощались гости с простой и радушной хозяйкой. Нежить сопроводила лучника и короля до Костяного вала. Уже солнце докатилось до верхушек деревьев на западе, когда из ворот показалась пара всадников. Добрые вести привезли они королю Утеру. Нежить никуда не собирается выступать, но и свои владения будет отчаянно защищать. Кроме того, люди, что жили в герцогстве Единорога и в близлежащих деревнях, прекрасно обходятся и без опеки больших и малых королей. Выслушав доклад своих посланников, король Пендрагон заключил: — Хорошо вы послужили короне, друзья мои! Выполнили мы хитрую просьбу Горлойса, теперь признает он меня сюзереном и наступит долгожданный мир на земле британской. Несмотря на ваш успех, больно мне отпускать такого отличного лучника и преданного человека, как Анастасий. Но слово дано, а король обязан его держать! Но перед тем, как отпущу я тебя, мой верный друг, хочу отплатить тебе достойно за верную службу. Чего желаешь ты, Анастасий? Злата, серебра иль смарагдов? Окруженный рыцарями, ромей встал на одно колено и попросил короля: — Благодарю, король Утер! Чтобы была у меня память о Логресе, хочу я, если это возможно, взять с собой камень, который выпал из Кларента во время сражения. Так я сохраню в памяти те годы, что провел в Британии! Мерлин удивленно поднял белую бровь, услыхав странную просьбу, но ничего не сказал. Старинная легенда связана с Кларентом и каменьями, что украшают его рукоять. «Быть может, будет только лучше, если камни будут далеко друг от друга!» — подумал друид. — Быть посему! Получив просимое, Анастасий отправился в Камелот, а оттуда его путь будет лежать в волшебный лес, где спрятан меч Экскалибур. Хочется напоследок лучнику хотя бы одним глазком взглянуть на это чудо. А на следующий день король Леодегранс направился в Тинтагель. С ним небольшой отряд рыцарей, ведь ничего плохого не случится.***
Хмурые взгляды ловил на себе Леодегранс, пока ехал по владениям Горлойса. В самом замке, несмотря на важность вестей, его заставили ждать. Лишь к вечеру соизволил герцог принять послов. С улыбкой Леодегранс развернул полотно, в которое была закутана корона герцога Калдера. Преклонившись, король Леодегранс поведал, как ему казалось, отличнейшие новости владыке Корнуолла: — Достопочтимый герцог Горлойс, держу я перед вами корону герцога Калдера — знак того, что видел я владыку Черного замка и прилегающих земель и говорил с ним. Тамошние люди мирно трудятся под защитой воинов-скелетов! Как вы и думали, некроманты поселились во владениях герцога Калдера, но ни он сам, ни его советники-некроманты, ни его воинство даже не помышляет об атаке на ваши владения. Хотят они тихо и мирно существовать на своей земле и соглашаются платить вам дань в знак мира и дружбы, которую сами назначите. Только военную помощь отказываются вам предоставлять обитатели Черного замка! Тишина воцарилась в зале. Исподлобья смотрит Горлойс на своих гостей, опустила глаза герцогиня Игрэйна, нервно сжимают рукояти мечей бароны и рыцари Горлойса. — Так вот до чего дошло! Могучий Утер Освободитель не в силах разбить армию нежити! Хуже того, он договаривается с темными тварями и преподносит это, как дипломатическую победу, тем самым предав церковь! Вытер этим договором свои ноги Утер о нашу веру в Бога! Будь я архиепископом Логреса, то утопился бы со стыда. Чему же удивляться? Давно уже в вашем войске орудуют иноземные наемники, друиды пользуются почетом, а вчерашние враги становятся под знамена завоевателя. Не таков был наш уговор! Хочет негодяй Утер оставить у меня под боком нежить и отобрать земли, что мои воины добыли в честном бою! Смутились рыцари Логреса. Вместо радости злобой светятся глаза герцога. Подбирая слова, Леодегранс попытался остудить пыл Горлойса: — Вы сами просили уладить проблему! Дипломатия — это тоже выход из тупика! — Дипломатия приемлема, если мы говорим о людях! С варварами и язычниками можно договориться, но не с нежитью! Как можно им верить? Я не стану вассалом труса, который испугался черной магии мертвецов! — Но, герцог, вы же понимаете, что это означает войну? — ужаснулся Леодегранс. Встав со своего трона, Горлойс расслабленно спустился по ступенькам к послам и пристально посмотрел в глаза королю Леодегрансу. — А ты догадлив! Я понимаю твое удивление! В Корнуолле все не так, как в славном Логресе. Здесь не забыли о рыцарской чести и вере в Бога. Передай своему королю, Леодегранс, что мы готовы сразиться с трусом, что пошел на попятную перед армией нежити. Немного подумав, Горлойс добавил, с усмешкой глядя на короля: — Скажи мне, мой дорогой Леодегранс! Я всего лишь герцог, а ты настоящий король! Только земли у меня больше, чем у многих ваших корольков вместе взятых! Тебе действительно нравится быть цепным шутом при дворе Утера и ловить кости, что он кидает тебе со своего стола? Ничего не ответил на это оскорбление Леодегранс, а молча повернулся и вышел вон. В бешенство пришел Утер Пендрагон, когда сообщили ему о решении Горлойса. Тут уже прошлые обиды и подозрения полезли наружу. — Этот подлец является рабом собственной гордыни! Назвать меня союзником сил тьмы!!! Да как он посмел! Говорил я тебе, Мерлин, что пытался меня убить именно проклятый Горлойс. Не зря мы нашли монеты Корнуолла, которыми этот Иуда расплатился с убийцами. Быть войне! Ничего не ответил и Мерлин, который только удивлялся адской хитрости тех, кто все это учинил в Британии. До сих пор нельзя было понять, кому выгодна смута на этой земле. Кто дергает за ниточки марионеток, которые умерщвляют королей и герцогов, и какую цель они преследуют — это оставалось тайной. И теперь действия этих неизвестных врагов Британии подтолкнули своих жертв к опрометчивому шагу. Король Марвин действовал бы иначе. Да и грядущая война — это спор двух гордецов, не желающих уступать и мнящих себя избранными.***
Следующим же утром армия Утера вторглась во владения Корнуолла со всех направлений, кроме моря. На севере произошло кровавое сражение в чистом поле, которое стоило обеим сторонам больших жертв, но рыцари Логреса смогли продвинуться дальше. У крепостей их наступление завязло, так как сторонники Горлойса засели внутри оборонительных сооружений, откатившись назад. Идти на приступ означало потерять еще больше воинов, поэтому, раздумывая над дальнейшей стратегией, рыцари Вортигерна остановились и стали методично обстреливать башни каменных цитаделей. С юга пошли в атаку отборные воины Камелота, которыми руководил сам король. За каждую крепость и замок сражаются рыцари Корнуолла, словно львы, оправдывая свое знамя: золотой лев на зеленом поле. Лишь только три оборонительных оплота заняли воины Логреса, но еще много таких сооружений будет на пути к Тинтагелю. Сказалось желание Утера покончить со своим врагом быстрым и решительным ударом. Заботилось его войско о захвате новых территорий и продвижении, не оставляя в замках большого количества людей. На второй день войны, передвигаясь по подземным переходам, что создавались для внезапных вылазок и незаметного отступления, рыцари герцога смогли отбить два замка, перебив сторонников Пендрагона, которые совсем не ожидали атаки. В спину захватчикам ударили лучники со стен и башен захваченных замков. Хаос и ужас воцарился в стане воинов Логреса. К своему мудрому друиду обратился за помощью Утер. Мерлин, хоть и не одобрял этой бойни, но был обязан помогать своему королю, ибо был защитником и хранителем Камелота. В темную пору, изменив свой облик, притворился Мерлин раненым рыцарем Корнуолла. Сжалились воины на стенах. Не было рядом врагов, и на веревках подняли они своего товарища на стену. Хитрый Мерлин, выждав время, начертил магические знаки на крепостных стенах, во многих залах и коридорах. Словно подкошенные, упали почти все защитники захваченного замка, а волшебник поднял решетку, открыл главные ворота и подал условленный знак своим рыцарям: послал замковых голубей к Утеру, нашептав птицам заговор друидов. Очень скоро ворвались в замок рыцари короля Пендрагона, жестоко вырезав всех сторонников Горлойса. Разъяренный этим поступком королевских рыцарей, Мерлин разыскал Утера. — Угомонись, безумный! Скоро твои вояки и женщин с детьми начнут резать! Зачем твои рыцари убили спящих? Они были усыплены моей магией и не представляли опасности! Насмешливо бросил Утер своему волшебнику: — Их кровь в равной степени и на твоих руках, друид! Это война! А на войне все способы хороши, лишь бы разбить врага! — И ты готов опуститься так низко? Не боишься ли ты, что из Утера Освободителя, ты станешь скоро Утером Завоевателем, чья власть зиждется на крови? Королевство, построенное на чужой боли и страданиях, обязательно даст трещину, произойдет это рано или поздно! Отмахнувшись от надоедливых речей, Утер направился к своим рыцарям, что ждали во дворе замка. — Я благодарен тебе за помощь, маг! Останься в этом замке и позаботься о подземном ходе, чтобы недавняя трагедия не повторилась! Более я в твоих услугах не нуждаюсь. Так начали ухудшаться отношения между мудрым волшебником и королем Утером. Но никогда не стоит плевать в колодец, из которого пьешь воду. Настало судьбоносное время, и дурные вести пришли из города Йорка. Прибыл в захваченные земли Корнуолла посланник с севера. Латы его были изрублены, а сам всадник и его конь были в крови. Верно, чудом вырвался этот юнец из жестокой сечи, а его товарищи полегли на поле боя, давая ему возможность уйти. Задыхаясь от усталости и волнения, поведал рыцарь о вторжении с севера. Воспользовавшись войной Логреса и Корнуолла, с севера на земли Утера напали чудовищные пикты. Все на своем пути предают они огню и мечу. Жалкие гарнизоны могут только удерживать замки, завалив камнями все входы. Так эти рыцари севера, вместе с жителями, которых солдаты успели увести под защиту замковых стен, ожидали подхода помощи из Камелота. Или того страшного момента, когда закончатся припасы, и голодная смерть заберет их. Долго король Утер в гневе колотил стены и разбивал пустые доспехи, запершись в одной из комнат захваченного замка. Слуги не решались тревожить разгневанного военными неудачами правителя. День назад основная армия Утера, состоявшая из конницы и лучших рыцарей, была разгромлена. В чистом поле солдаты и крестьяне Корнуолла соорудили стену из кольев, закопанных в холодную землю. Когда туманным утром грозные рыцари на конях помчались на врага, силы Горлойса быстро переместились за частокол. Немногие успели остановить своих лошадей или развернуться. Большинство так и гнало своих боевых животных вперед. В результате, многие кони и рыцари сами нанизались на деревянные шипы. Видимо, маги или алхимики Горлойса тоже приложили свою руку, ведь заостренные концы бревен легко пробивали рыцарский доспех. А там уже началась схватка: сила против силы. Даже простые вилланы, сжимая в руках косы и дубины, пришли защищать свою землю и победили элитных воинов Утера. Разгромив все убранство в небольшом помещении, Утер опустился на колени и горько заплакал. Раньше удача сопутствовала ему, раньше его называли Утером Освободителем, но теперь... Теперь его кличут захватчиком и союзником нежити. Не все является правдой, но есть ли смысл начищать до блеска доспехи, коли сами руки в крови? Узнав о череде неудач, с севера Корнуолла явился Вортигерн, желая обсудить дальнейший план. Сумел взять себя в руки Утер и стал держать совет со своими приближенными. Только Мерлина не позвали, но чуткий друид сам пришел. Никто не препятствовал ему. — Знаю, что недооценил я воинственных рыцарей Корнуолла, проглядел опасность с севера, игнорировал мудрые советы! Правду говорят: век живи, век учись, но все равно помрешь дураком! Прошу я прощения у всех и каждого, кого обидел резким словом или поступком! Пренебрег я самым главным — жизнями своих подданных! И теперь с севера волна завоевателей стремится к сердцу королевства, а мы завязли в войне с Корнуоллом. Посоветуйте, друзья мои, как мне поступить? Клянусь, что любое предложение обдумаю и тщательно взвешу! Стоявший в тени Мерлин сделал шаг вперед, и пламя, будто обрадовавшись такому гостю, взвилось и осветило фигуру чародея. — Нет безвыходных положений, мой король! Решение есть всегда, хотя порой оно неприятно и заставляет что-то потерять. Призываю я заключить мир с герцогом Горлойсом. И его армия потеряла много солдат. В этой битве, если и будет выявлен победитель, то будет он и в равной степени проигравшим! Проявите мудрость, король Утер! Решите проблему переговорами, а не на ратном поле, пока еще не слишком поздно! Если откажется герцог, тогда, по крайней мере, христианский Бог увидит, что вы сделали все, что могли! В этот раз Утер Пендрагон повел себя сдержанно. Глядя на пламя, что освещало небольшую залу, король кивнул. Сделав глубокий вдох, встал он и подошел к Мерлину. — Прости меня, мудрый старец! Недавно повел я себя так, словно голову оставил в Камелоте! Мудр и справедлив твой совет и клянусь, что так я и поступлю. Отправьте сейчас же посланника к врагам. Говорить желаю я, а не мечом размахивать! Клянусь, забыл я христианские ценности, за это и поплатился! Есть враг, который важнее моих амбиций, с которым не договоришься — пикты! Тут возвысил свой голос Вортигерн: — Брат мой, позволь мне прямо сейчас отправиться прочь, чтобы попытаться разрешить проблему на севере! — Конечно! Благодарю тебя, Вортигерн! В этот трудный час проверяются твердость и верность каждого из нас! Возьми свежих лошадей и скачи в Камелот! На это Мерлин вставил свою мысль: — Вряд ли это хорошая мысль, мой король! В Камелоте осталось мало воинов, а если разгромят их или обойдут, то столица вашего королевства будет полностью открытой для врага с севера! — Позвольте, друзья! — прервал друида Вортигерн. — Во-первых, не только лошади, но и быстроходные суда я прошу у своего короля! Во-вторых, я согласен с Мерлином! Не стоит нам оголять столицу, но и медлить нельзя: наши собственные люди гибнут, пытаясь сдержать продвижение неприятеля. В-третьих, разреши мне, брат мой, пообещать нашим союзникам любую награду, если сумеют они отбить атаку пиктов! Когда сказал Вортигерн о кораблях, тут же стало ясно всем: хочет направиться брат короля к язычникам. — Саксы?! Глупость! Грязные наемники! — в негодовании выкрикнули многие собравшиеся. — Они же язычники и сражаются только за золото! — возмущался Леодегранс. — И количество их в нашем войске всегда не достигало и сотни. Заносчивы и спесивы вожди саксов! Потребуют они все наши сокровища за помощь своих армий! — Нет, Вортигерн прав! Еще неизвестно, чем закончится дело здесь, а пока я не могу даже небольшой отряд рыцарей отправить к Йорку: мало от них будет толку, да и здесь мне нужны все, кто может держать оружие в руках! Дозволяю, брат мой! Направляйся к саксам! Лучше мы опустошим казну, заплатив наемникам, чем ее разграбят северные дикари! С этим позволением и отбыл Вортигерн, не теряя времени. «И опять надо выручать зарвавшегося братца! Сколько раз я приходил на помощь Утеру? А какую награду получал за свою верную службу? Спаситель королевства, но все время в тени своего короля! Из меня бы получился отличный правитель всей Британии: осторожный, расчетливый и прозорливый! Я бы и сейчас не довел дело до открытого столкновения с Горлойсом, как этот мясник! Многие насторожились, когда я заговорил о саксах. Ха! Золото и драгоценности мы уже им предлагали! Не это я хочу предложить язычникам. Боюсь, нет у нас другого выхода! Отчаянные времена требуют отчаянных мер, да и разрешение короля получено, а Утер держит свое слово!»
