Предназначение
18 ноября 2022 г., 15:51
Путь в Константинополь был долгим, но не отличался разнообразием событий. Дорогу было решено осилить на лошадях, так как корабли из Бретани не ходили в Средиземное море. Да и на такое путешествие надо было бы прилично раскошелиться, если бы нашелся судовладелец.
— Так будет дешевле и быстрее! — подметил лучник, который уже совершал такой переход два десятка лет назад.
Держать путь приходилось по землям, что принадлежали варварам. Еще на пути из империи в Британию лучника удивляло, как германцы сумели найти общий язык с людьми, что представляли осколки Западной Римской империи. Мало что изменилось с тех пор: войны, междоусобицы и грабежи. Мелисенда и Анастасий были осторожны в своем странствии, узнавая в тавернах и на постоялых дворах о локальных стычках, поэтому путь занял больше времени, чем предполагал стрелок.
Убийца не была обузой для лучника. Девушка была привычна к длительным переходам и переездам, а ночные путешествия для нее были даже предпочтительнее. Иной раз к хорошенькой девчонке пытались приставать в тавернах, но это заканчивалось плохо даже для забияк с пудовыми кулачищами. Милесенда умела постоять за себя.
И вот настал тот долгожданный день, когда пара путников через западные ворота вошла в столицу империи, которой было под силу вернуть былое величие Рима. Мелисенда не скрывала своего удивления, когда впервые в жизни увидела людей с черной кожей. Ее спутник пошутил, что эти бедолаги вырвались из ада, где огонь сделал их такими.
— Ага! Конечно! Считаешь меня совсем глупой? Я знаю, что империя ромеев имеет обширные владения. Эти, — она кивнула на чернокожего человека, что стоял к ней спиной на солидном расстоянии, — прибыли сюда из Африки.
Белые крепостные стены из огромных каменных блоков и многочисленные торговые площади ненадолго отвлекли Мелисенду от тревожных мыслей. Такого размаха она еще не видала. В одной этой столице можно было бы уместить обширное британское баронство.
Девушке было трудно скрыть свою тревогу, когда они проходили по аллеям славы. Повсюду были скульптуры, демонстрировавшие хризмитов, которые побеждали демонов и нежить. К ее бывшим хозяевам святые воины были беспощадны. Бедной Мелисенде показалось, что у нее под ложечкой медленно тает лед, когда они достигли столичной крепости ордена. Кругом сновали хризмиты и послушники. Видимо, девчонке понадобится время, чтобы привыкнуть к такой компании.
Цитадель хризмитов на берегу Мраморного моря поражала воображение. Это величественное здание со множеством башен стало еще выше за время отсутствия Анастасия. От лучника не ускользнули и другие новшества. Словно окаменевший исполин, на одной из площадей стояла гигантская статуя Лучезара, который сжимал правой рукой свой посох. Именно оракулу ордена предстоит решить судьбу этой девочки. Мелисенда сильно беспокоилась по этому поводу, а вот ее товарищ был спокоен. Темноволосая убийца так и не могла понять, чем она может пригодиться ордену. Куда логичнее ее просто убить, учитывая ее прошлое.
Оставив лошадей в конюшне, они направились прямиком в главную башню крепости, где любил коротать время высший хризмит. Шепнув солдату у ворот пару слов, Анастасий стал ждать, пытаясь отвлечь от мрачных размышлений свою подругу, которая переводила тревожные взгляды с одного воина на другого.
— Теперь ты дома! Посмотри, какой чудесный и ясный день! Отвлекись на это! Или на архитектуру! Глянь, какой искусный барельеф!
Мелисенда послушно перевела глаза с охранников у входа на бронзовую фигуру лучника. Именно его пьедестал украшал барельеф, которым восторгался ромей.
— Ну да, — рассеянно проговорила темноволосая девушка.
Рядом были еще три статуи, только они изображали мечников. Когда они шли по Константинополю, то она уже замечала похожие изваяния: три мечника и один лучник. Наверно, они напоминали горожанам о героях давно ушедших времен. Дань уважения и желание указать правильный пример новому поколению ромеев.
— Хорошая работа! — добавила девушка. — Он, кстати говоря, твой тезка! — девушка пробежалась голубыми глазами по памятной табличке.
— Кстати говоря, это я и есть! — без улыбки добавил Анастасий.
Привыкнув путешествовать со стрелком, Мелисенда уже знала, когда тот шутил или говорил серьезно. Посчитав это шуткой, девчонка заявила:
— Да? Тогда хочу тебя поздравить: ты неплохо сохранился! Секрет не подскажешь? Ты на даты посмотри!
Внизу были аккуратно выбиты годы жизни знаменитого лучника ордена. Судя по ним, он умер в возрасте тридцати пяти лет, сражаясь с варварами. На остальных табличках даты смерти совпадали. Видимо, эти герои погибли в один день, защищая империю от могучего врага.
— А секрет ты скоро сама узнаешь! — коротко парировал лучник.
— А…
Мелисенда не успела ответить, так как у входа в башню показался человек в черном одеянии. Капюшон скрывал его лицо, а богато украшенная серебряными нитями куртка, которая обтягивала могучий торс, подчеркивала силу и ловкость появившегося. Без лишних слов он и Анастасий обнялись, хлопая друг друга по спине.
— Что ж, брат, ты явился последним! Все остальные уже вернулись из длительного похода. И вижу я, что ты не один!
— Да, Флегий! Позволь познакомить тебя с Мелисендой! Она прибыла со мной из Британии!
Девушка смутилась, но ответила на приветствие учтивым поклоном, все еще не отделавшись от неприятного чувства, будто беда может случиться в любой момент.
После короткого знакомства Флегий повел их к Лучезару. Лидер хризмитов большую часть времени проводил здесь, отлучаясь лишь в императорский дворец, в собор Святой Софии или в свое подземелье. Зная своего друга-лучника, Флегий не стал расспрашивать, зачем тот привел с собой чужестранку, хотя наставник Лучезар просил добыть сведения о чудесах или, если повезет, какие-то реликвии. Если она здесь, то на это есть причина. Да и Анастасий не был глупцом.
На самом верхнем этаже седобородый старец сидел в окружении своих лучших мыслителей и советников. Стены украшали иконы и фрески, изображавшие библейские сюжеты. Можно было сказать, что в этой большой комнате, куда вошли гости, время и события прошлого сплелись и застыли в немых картинах, запечатленные для искушенных в истории знатоков.
Увидав своего человека, Лучезар закончил разговор и попросил всех оставить его наедине с прибывшими. Флегий запер за собой дверь, выходя последним.
С недоверием поглядев на Мелисенду, Лучезар приблизился к лучнику.
— Анастасий! Как же я рад тебя видеть! Прошу, представь мне свою подругу!
— Наставник Лучезар! — лучник низко поклонился, а после указал рукой на деву. — Это Мелисенда! Она… с недавнего времени стала нашим союзником и помощником в общем деле.
После непродолжительного разговора мудрец понял смысл слов своего подручного. В глазах юной девы не читалась ее судьба, а это значит, что под крышей крепости ордена стало на одного вампира больше.
Этим же вечером в императорском дворце состоялся пир, куда пригласили Анастасия и Мелисенду. Там же лучник узнал подробности путешествий своих друзей. Юлий и Флегий лишь участвовали в стычках между варварскими племенами. Единственное чудо, что их поразило, так это умение варваров перенимать нужные ценности и традиции западной империи. Веспасиан, сдерживая смех, рассказал, как на восточных базарах его несколько раз сумели облапошить, несмотря на всю предусмотрительность и осторожность.
— Часто получалось так: к концу дня я распродавал весь свой товар, но выручка все равно была мизерной. Иной перс мог так разжалобить своей слезной историей о несчастном детстве или голодной семье, что ему товар почти даром отдавали. Умеют они торговаться! Восток поразил меня своим изяществом и таинствами, но ничего, что могло бы касаться нашего дела! — с сожалением заметил Веспасиан, косясь на Мелисенду.
Получилось так, что за двадцать лет только Анастасий сумел встретиться лицом к лицу с чудесами и тайнами. Высыпав на стол Лучезара кучу деревяшек, он стал рассказывать о своих заметках. Рассказы о Бретани, о страшных хворях, которые были побеждены и многое другое надолго заняли седовласого старца.
Но самым большим достижением всех поисков лучника стал синий камень, который вывалился из Кларента. С его помощью Лучезар сумеет заглянуть в будущее, используя Око Времени.
Мощи у этого алтаря было в избытке, так как остальные товарищи Анастасия вернулись с пустыми руками или ненужным барахлом. Проведя ритуал, Лучезар был поражен увиденным. Упросив высшие силы показать ему судьбы, связанные с этим клинком, из которого выпал этот камушек, прорицатель узрел то, за чем так долго охотился.
Первое око явило ему, как искусный мастер вновь вставляет сапфир в пустующее углубление Кларента.
Затем второй глаз показал, как этот же клинок будет уничтожен в бою сильным черным рыцарем, а юный король останется лишь с обломком меча в руках.
Далее стали происходить необъяснимые вещи. Даже для высшего хризмита! Третье око сначала стало дрожать в своей золоченой глазнице, а после на пол полилась густая алая кровь казненных людей на Кровавом Холме, которую использовал для своих ритуалов Лучезар.
На золотой поверхности глаза показалась девушка в серебряном нагруднике и синем платье, которая была рядом с гигантом. Старец узнал этого великана — это был Гефестус. В засаленном переднике этот могучий демон обрушивал удары своего зачарованного молота на наковальню. А хорошенькую блондинку прорицатель не признал. Было даже трудно предположить, что эта воительница могла забыть в мастерской демона-кузнеца. Она спокойно стояла рядом, сцепив руки, будто ожидая конца работы рогатого мастера. Далее око явило образ этой красавицы в простом платье черного цвета. Она сидела в одиночестве на балконе, разглядывая черный клинок, на котором можно было различить надпись. Это был Экскалибур, который она подкинула на руках и прижала к пышной груди, прикрыв глаза. Только этот меч был черного цвета, на нем красовался знак вечности, на клинке можно было разглядеть желто-алые нити, а в нижней части рукоятки был синий камень. Казалось, что этот меч ей был очень дорог. Эта девчонка играла ключевую роль в этом видении. Даже высший хризмит отметил, что эта воительница имеет чертовски притягательную внешность.
С четвертым оком повторилась та же история. Оно задрожало, и кровь полилась на мрамор. Но в нем Лучезар узрел, как эта же девчонка, будучи верхом на вороном коне, вышибла из седла рослого воина. Развернув свою боевую лошадь, светловолосая дева удержалась в седле, когда животное встало на дыбы. Внимание Лучезара привлекло необычное черное копье, которое было испещрено зелеными рунами, а на древке было небольшое знамя — золотой лев на лазурном поле. После эта же девушка, вооруженная зловещим клинком с красными и желтыми прожилками, отбивалась от нападавших с разных сторон хризмитов. Ее боевой стиль был отличным от всего, что этот старик знал и видел раньше. Она будто бы танцевала с клинком, не останавливаясь даже на мгновенье. Воины в красных и фиолетовых одеждах, не выдерживая ее танца, падали с зияющими ранами. А позади этой фурии было то, за что Лучезар не пожалел бы весь свой орден отдать. На небольшом постаменте за спиной воительницы стояла чаша. Та самая Святая Чаша!
Кровь, что хлынула из двух последних глаз, указывала, возможно, на неопределенность судьбы. Даже пророк Лучезар не знал точно, как можно трактовать такое поведение Ока Времени. Вероятно, это был знак великих событий кровавого будущего или таким образом замаячила альтернатива.
После этого сомнений для высшего хризмита не было! Следующее путешествие приведет его в Британию. Но к нему надо будет хорошо подготовиться, а пока жизнь в крепости текла своим чередом.
Мелисенда какое-то время привыкала к хризмитам и новому жизненному укладу. Точнее, принимала тот факт, что теперь она не враг для святых воинов, но одна из них. С нею обращались по-королевски. Девушку поселили в крепости, отдав в ее распоряжение одни из самых лучших покоев. Одно ее платье, украшенное серебряными и золотыми нитями, как подметила она сама, стоит дороже всех денег, что она держала в руках за всю свою жизнь. Фиолетовый аметист на серебряной цепочке украшал ее шею. Отдавая дань уважения хризмитам и их вере, дева порой меняла его на православный крестик.
Также ей не запрещали оттачивать свои боевые навыки. Она могла спокойно тренироваться вместе с хризмитами. Разноцветные одежды воинства Лучезара носили лишь мужчины. Женскую часть ордена составляли лишь весталки, но для Мелисенды сделали исключение. В черных штанах и легких доспехах из вареной кожи, девушка неожиданно делала кувырок вперед, оказываясь перед деревянной стойкой, и наносила колющий удар. Отточенные движения клинком давали понять окружающим, что она не только ложкой и вилкой любит работать.
Пышность пиров и дороговизна всего, что ее окружало, притупили ее тревогу. Теперь девушка больше переживала за свои наряды, думая, что надеть на то или иное событие или какой деликатес попробовать на пиршестве. Практически всегда и везде, особенно — в самом начале ее пребывания в ордене, компанию ей составлял Анастасий.
Все радовало Мелисенду, только одно событие ей показалось чересчур странным, но с этим она смирилась. Перед каждой полной луной ее под охраной сопровождали в подземелье крепости. В первый раз она даже испугалась и подумала, что тут-то и пришел конец ее беззаботной жизни, но она была приятно удивлена. Среди ее сопровождения были Анастасий и его друзья. Они просто просидели целую ночь в небольшой камере, разговаривая о всяких мелочах и происшествиях.
Девчонке показалось странным, что ее собеседники совсем не притрагивались к кушаньям, только с благоговением иногда отхлебывали из своих кубков красное вино. Не жалуясь на аппетит, брюнетка уплетала различные лакомства. Этот обычай полуночных бесед, как она сама это называла, показался ей странным, но приемлемым.
Была и другая странность: несмотря на прогулки и тренировки, бывшая убийца заметила, что ее новые друзья держатся особняком от остальных. Выходя в город с Анастасием, она с улыбкой наблюдала, как тот драпируется в плащ и закрывает лицо тканью, накидывая капюшон. Не зная всех тонкостей и секретов ордена, она просто не задавала лишних вопросов.
«Если так делают, значит, так надо!»
Ей также постепенно стали казаться странными предметы их разговоров. Все чаще ей говорилось про одну семью, про кровные узы, которые прочнее всего связывают людей. Ей было интересно, что все-таки имеют в виду эти чудаковатые люди, которые проводят с нею ночи при полной луне. Лучезар пару раз сказал, что она скоро станет дочерью для него, а на непонимающий взгляд Мелисенды лишь добавил:
— Придет время, и ты все сама поймешь, дитя мое!
И время пришло. Спустя долгие месяцы девушка превратилась в вампира. Она на веки вечные запомнит эту сводящую с ума жажду. У нее было чувство, будто она за какое-то мгновение прошла целую пустыню, а пыль до боли сдавливала горло. Мир вокруг нее закружился в диком танце. Голова раскалывалась от внезапной боли, а тело, как показалось девчонке, стало невероятно изгибаться, выворачивая кости из суставов. Веспасиан и Юлий схватили ее за руки, а Анастасий поднес к ее губам кубок с красным вином.
— Пей! Потворствуй своему дару!
Новообретенный инстинкт подсказал девушке, что в этом сосуде решение всех ее внезапно возникших проблем. Она залпом осушила чашу и почувствовала облегчение. Амброзией для нее стала кровь живых существ. Когда она поняла, что стала вампиром, то сильно испугалась. И тогда ей открылась тайна ордена: в самом сердце крепости хризмитов, под покровительством могущественного Лучезара, существовали вампиры.
Та четверка хризмитов, которую боготворили ромеи, была вампирами. Эти кровососы и по сей день стоят у истоков могущества ордена, выполняя самые сложные и тайные задания для высшего хризмита и его совета, держась в тени от жителей Константинополя, чтобы не раскрыть свой секрет.
Вскоре ей поведали и о главной цели ордена — о Святом Граале. Будучи втянутой в эту историю, Мелисенда понимала, что выбора у нее не было. Или смерть в Андрэте, или ее нынешнее состояние! Холодные объятья смерти выглядели менее привлекательными, да и время назад не воротишь.
Размеренная подготовка к важному походу продолжалась. О Граале знали лишь избранные. Но все мгновенно изменилось, когда порог крепости переступил один человек в сопровождении рыцарей короля Утера Пендрагона.
***
После спасения малышки Артории сэр Бедивер и Монтель остались при дворе короля Утера. Рыцарь был обеспокоен безопасностью девочки. Вероятно, прислужники пылающих глубин попытаются убрать ее с исторической доски еще раз. Также ему хотелось самому попытаться разобраться, какие игры с судьбой затеял его друг-волшебник. А Монтель не тратил времени зря. Он легко сошелся с Утером, нашел общий язык со многими влиятельными баронами при его дворе. Но главное — сумел доходчиво объяснить королю, что спасение наложило на него и остальных людей, что были вместе с ним в злосчастный миг в покоях королевы, свой отпечаток. Сперва король не поверил в это, но тут лысый волшебник поведал ему историю Бедивера и пояснил агрессивное поведение своего товарища, когда юный рыцарь ударил Утера, чтобы не вонзить свои клыки в шею короля. Хитроумный маг сумел описать все так, будто бы на долю владыки Логреса выпала небывалая удача. — Вас ожидают вечная жизнь и молодость! Но это стоит держать в секрете, мой король! Жажда крови не будет терзать вас постоянно, но испитая кровь даст головокружительные возможности. Обычная пища приемлема, но уже не будет столь приятной на вкус и насыщения вы не почувствуете! Но это мелочи в сравнении с безграничными возможностями, что вы обретете. Только представьте: бессмертный король Британии, который вечно будет заботиться о процветании своего края. Все еще не верил услышанному Утер Пендрагон. По заверениям колдуна, самым опасным будет первый день превращения, а после жизнь должна превратиться в сказку. Но сейчас Утер был человеком, который таил в себе дремлющий дар. Его одолевали сомнения: не будет ли такое существование кошмаром? Единственное, что успокаивало христианскую совесть короля — это отсутствие выбора. Если бы его не спасли, то он был бы убит, а после спасения, избежав своего рока в назначенный момент, он получил темный дар, который проявит себя в нужный момент. — Хорошо! Ты еще ни разу не ошибся, Монтель! Я последую твоему совету и прикажу разместиться вместе с моей семьей всем тем людям, которые избежали смерти! Мы изолируемся! — Мудрый выбор, мой повелитель! Только вот вашу дочку можно оставить в замке. Ее перерождение наступит нескоро! Вероятно, через десятилетия! И не беспокойтесь по поводу объяснений таких перемен для ваших придворных. Я сделаю все сам, если вы позволите. Кивнув пару раз, король подпер подбородок кулаком, словно пребывая в задумчивости: — Надеюсь, ты прав на счет пользы от такого существования, но объясни мне вот что! Ты и твой друг Бедивер имеете связь с Византией, где процветает орден, что борется со всякой нечистью. Вероятно, именно оттуда ты знаешь столько о вампирах! Но твой друг один из них! Подозреваю, что он не единственный в своем роде. Как же кровососы могут служить богоугодному делу святого ордена? — искренне недоумевал Утер Пендрагон. Улыбнувшись, Монтель вкрадчивым голосом пояснил этот парадокс: — Мой король, о вампирах мне известно многое, так как орден истребляет тех, кто живет, убивая других, словно обезумевший разбойник с большой дороги. Но я еще ни разу не встречал вампира, который был бы помешан на своей кровожадности. По крайней мере, в ордене Святой Софии таких нет! Жизнь полна удивительных загадок! Как правило, излишняя жестокость и жажда убийства свойственна именно людям. А перехитрившие свою смерть не виноваты, что такой порядок заведен Всевышним! Кроме того, они могут приносить огромную пользу: их навыки используются в борьбе с порождениями мрака и демонами. Кто сможет лучше охотиться на существ ночи, если не они же сами, только обученные и лучше вооруженные? Смею вас заверить, мой король, что такие вампиры, как Бедивер, находятся на службе у праведных сил! А вы будете служить лишь самому себе! О вас будут слагать легенды! В сказанном было то, что хотел услышать властный король. Монтель слишком хорошо знал человеческие сердца и умы. Маг был уверен, что и через тысячу лет у людей все будет также: любой будет мнить себя особенным и будет стараться возвыситься над остальными, даже если придется идти по трупам. Человечество преуспело лишь в одном: придумывать благородные предлоги и оправдания для своих преступлений. А такой порядок вещей надо было менять — в это искренне верил лысый чародей. В итоге разговор закончился таким уговором: Монтель отправится в Константинополь по морю. У саксов были быстроходные корабли, а сам волшебник знал примерный маршрут. Пять кораблей вместе с рыцарями и дарами отправятся к берегам славной Византии. Это путешествие поможет установить связь с богатой империей. Ромеи могли бы стать сильными союзниками, а если корабли смогут пройти по пути, что укажет Монтель, то и торговлю можно будет наладить, открыв новый морской маршрут. Небольшой флот отправится под знаменем мира, а у послов будут ветви оливы, поэтому проблем в землях бывшей Западной Римской империи возникнуть не должно. А если пираты или разбойники решат поживиться, то им дадут достойный отпор рыцари. Хотя еще до отправки Монтель был уверен, что никаких проблем в пути не стоит бояться. Каждое полнолуние за королем, королевой и избранными слугами будет наблюдать Бедивер. Таковым было непременное условие колдуна. — Во всем слушайтесь сэра Бедивера, мой король! Он знает, каково это, так как сам недавно прошел через муки обращения. Но обещайте мне еще одну вещь: все надо сохранить в тайне, мой король! Народ может неоднозначно отреагировать на такой поворот событий! — Конечно-конечно! Даже больше! Я велю возвести новый дворец, в котором будет жить моя семья и те слуги, которые были вместе со мной в ту роковую ночь! Это было логично! Свободной земли в столице хватало! Повелитель Логреса уже начинал мыслить категориями вампиров. Всю вечность прятаться в особняке не станешь, поэтому он решился на постройку целого дворца для своего нового семейства, в котором будут и те, кто разделяет его новые предпочтения в еде — теперь им придется держаться вместе. Целую вечность. Монтель усмехнулся, когда выходил из тронного зала, где кроме них никого не было во время разговора. Догадки мага подтверждались реальными событиями. «История не терпит изменений и старается всячески проложить свой путь по накатанной колее. Новый дворец и будет знаменитым Камелотом. Тем самым Камелотом, где будут пировать король Артур и его рыцари. Откуда будут выходить на великие битвы могучие воины. Из этого величественного замка на свершения подвигов будут выезжать благородные воители. Там же найдется место и для Артории. Однако, бдительность терять не стоит!» Итогом подготовки к вынужденному отшельничеству королевского семейства стал пустой особняк, в которым будут только свои слуги и одинокий гвардеец, если не считать Бедивера. Тот самый дом, где коротали дни Моргана и Моргауза. Сами девушки отправились в Корнуолл. Именно там устраивается турнир в их честь, на котором они отдадут свои платки молодым Лоту и Уриенсу, желая им удачи перед боем. Вскоре после этого молодые рыцари женятся на своих избранницах, увезя их в свои замки. Король Утер поддержит эти союзы. Моргауза станет королевой Оркнейских островов, а Моргана, будучи женой Уриенса, будет править Регедом — королевством на севере, которое формально входило в состав Логреса. Собравшись в плавание, корабли Монтеля поплыли на юг, через Гибралтарский пролив выйдя в Средиземное море. Оттуда они достигли берегов Восточной Римской империи. Все выглядело чуждым здесь для рыцарей Британии, ибо в этом городе смешалось множество культур и народов. Тут шла бойкая торговля. Константинополь считался не просто богатым городом, но богатейшим градом в мире. Причудливые стены с зубцами, украшенные позолотой, вызывали смешанное чувство. — Взгляните на эти символы на крепостных стенах! — удивлялись рыцари. — Это хризма! Символ империи и ордена Святой Софии! — пояснял Монтель. А воины Утера удивлялись тому факту, что, видимо, у этих ромеев золота было столько, что им можно было украшать даже наружные стены. Было ли это показной надменностью или необходимость? Казна столицы и крупных городов империи всегда была полна золота. Народ трепетал перед орденом Святой Софии, поэтому уже на въезде в столицу перед ее гостями маячила золотая хризма на башне. Считалось, что воины ордена не знают себе равных во всем мире! И это уже не было пустой бравадой: об успехах воинства Лучезара ходили легенды. То, что вызывало у обычных рыцарей страх и ужас, было рутинным делом для воинов-хризмитов. Статуи воителей, державших над собой головы поверженных оборотней, нежити и демонов, подтверждали это. Правда, некоторые считали это показным прославлением. Главная дорога города была вымощена булыжником. Монтель даже не мешкал — он слишком хорошо помнил город и безошибочно вел свою свиту к крепости ордена, свернув в сторону. Его сопровождение было похоже на маленьких детей. Они с раскрытыми ртами закидывали головы, любуясь золочеными куполами и шпилями. Обилие рынков и торговых площадей заставляло затаить дыхание, а уж сколько там было всяких диковинок, невиданных ранее! Когда мимо прошел чернокожий господин в свободных одеждах, которые развевались на ветру, будто крылья, рыцари стали таращиться на него. Кто-то перекрестился, кто-то потянулся к нательному крестику. От одного воина послышалось: — Он почернел от адского огня! — и тут же молодой вояка стал творить молитву про себя. Лишь Монтель ответил на учтивый поклон поклоном гостю Константинополя из Африки. Подойдя к воротам, что вели в крепость, они увидели скрещенные копья перед собой. Монтель вышел вперед и, безукоризненно следуя традициям хризмитов, поприветствовал стражника у входа. Пояснив цель своего прибытия, Монтель получил вежливый отказ. — Прошу прощения, благочестивый старец! Но высший хризмит сейчас занят! Мы доложим о вашем прибытии. А пока прошу вас следовать за нашими людьми. Они отведут вас в покои для гостей внутри крепости. Там вы сможете отдохнуть и подкрепить свои силы пищей после длительного пути! — низким голосом продекламировал капитан стражи у ворот, который в полном доспехе возвышался над прорицателем в балахоне, словно Голиаф над Давидом. — Благодарю вас, доблестный воин! Но могу я просить вас об одной услуге? Передайте мудрому Лучезару вместе с донесением и вот этот перстень! Так он сразу поймет, что к нему пожаловал давний друг! Сняв со своего перста украшение, Монтель аккуратно завернул его в чистый платок и передал капитану стражи. Тот помешкал, но возражать не стал. Для хризмита-великана было новостью, что у их духовного наставника вообще могли быть друзья. Тем более, из далекой Британии. Не успели рыцарям поднести вино в кубках, как в гостевую залу буквально вбежал запыхавшийся хризмит. Низко поклонившись Монтелю, он попросил того следовать за ним. — Святейший Лучезар примет вас немедленно! Сказав своим людям, что все в порядке, маг времени один направился за своим проводником, хотя путь в покои святого старца он и сам прекрасно помнил. Оставив своих спутников, Монтель направился на важную встречу, предвкушая удивление высшего хризмита. Уже после этого разговора можно будет устроить формальный пир для всех, где обсудят вопросы торговли, взаимовыгодной помощи… и защиты христианской веры. Следуя за молодым воином-хризмитом, Монтель миновал множественные посты. Крепость охранялась надлежащим образом, хотя те, ради кого столько воителей несли службу, могли защитить себя сами лучше, чем вся их небольшая армия, что сторожила крепость. Когда впереди показался пустой коридор, лысый волшебник улыбнулся. Как и прежде, ненужных ушей и глаз рядом с покоями вампиров и высшего хризмита не наблюдалось. Поблагодарив провожатого, посланник британского короля вошел в арочные двери изящной работы. В дереве были вырезаны символы ордена — хризмы, которые якобы развивались на знамени. Внутри залы Монтель увидел знакомые лица. На резном деревянном троне восседал сам Лучезар, положив руки на колени. Его белые одежды сильно контрастировали с его приближенными. По обе стороны от возвышения православного мудреца стояли его вампиры, облаченные в черные легкие доспехи с капюшонами — так было проще скрыть свою внешность. С недавнего времени к ним прибавилась и Мелисенда, которая обратилась в кровососа буквально пару недель назад. В полной тишине прозвучали слова улыбчивого гостя: — Приветствую вас, друзья! Обычно говорят про длительность разлуки, но наша с вами разница измеряется прошлым, настоящим и будущим! Лица воинов Лучезара по-прежнему были хмурыми и недоверчивыми. Видимо, высший оракул поведал им, что стража принесла кольцо, которое должно было быть одним-единственным во всем мире! Дар царя Соломона своему ученику! В подлинности перстня не было сомнений. Поэтому Лучезар первым уловил ход мыслей пришельца, услышав его слова. Этого человека он знал лучше всех на всем белом свете. — Невероятно! — вскочил со своего места почтенный хризмит, удивленно выпучив глаза. Обычно наставник ордена был холоден и сдержан, всюду полагаясь на свою мудрость и рассудительность, но тут он дал волю своему удивлению! Монтеля повеселило то, как с тревогой в глазах некоторые вампиры стали тянуться за оружием. Руки ближайших прислужников святого старца застыли на рукоятях клинков и кинжалов. Эти были посвящены во все тайны седобородого старика, включая рассказы про огромное количество могущественных врагов. — Я знаю, что внешность моя сильно изменилась! Почтенный Лучезар будет выглядеть также, и это случится в этом времени спустя годы, но в этом не будет нужды! Неужели вы, обладая незаурядными способностями, меня не признали? Я могу простить Мелисенду, которая здесь недавно, но вот ты, Флегий, меня разочаровал! Я считал тебя более наблюдательным! — произнес Монтель, глядя на черноволосого юношу. Ромей глянул на Лучезара, ожидая приказов или пояснений. — Прошу вас, забудьте про оружие! Этот человек — наш ближайший союзник и вернейший друг! Простите мне мое удивление, друзья, ибо не каждый день можно узреть самого себя! При этих словах помощники Лучезара стали переглядываться, не понимая своего господина. Анастасий, вглядевшись в лицо лысого мага, который постоянно ухмылялся, переводя карие глаза с одного ромейского воина на другого, заметил его схожесть с Лучезаром. Последний отпускал длинную и густую бороду серебряного цвета и имел длинные седые волосы, но если все это убрать… Тут высший хризмит попросил всех выслушать его очень внимательно. Узнав от Анастасия и Мелисенды обо всех событиях, что случились в Британии, Лучезар хотел отправиться на острова. Именно там должна быть чаша Святого Грааля! Участие Белиала в этих событиях только подтверждало эту догадку. Король ада не станет тратить свое время и ресурсы на пустой вздор! И отправиться туда он хотел только лишь с доверенными людьми, которые своими силами не уступят даже войску! Видимо, что-то пошло не так, если Лучезар, который на время странствий сменил свое имя и стал Монтелем, вернулся в прошлое. И кольцо, которое было предоставлено высшему хризмиту, служило верным доказательством этому. Все это требовало осмысления. И пришедший гость, располагая ценной информацией, мог пролить свет на события грядущего. После пышного пира посланники короля бриттов на несколько недель остались в Константинополе. Были они и при дворе императора, где от имени Утера вручили дорогие подарки Юстину Первому. Формально они говорили о торговле и обещали словом и делом защищать христианство. Их поразило то, с каким энтузиазмом императорский двор воспринял весть, что на отдаленных островах, которые были предоставлены сами себе из-за попустительства Западной Римской империи, процветали христианские ценности. Получив богатые дары и заверяющие грамоты от императора ромеев, рыцари стали гостями города городов. Им показывали достопримечательности, хвастались богатством и мощью империи, описывали подвиги хризмитов и рассказывали легенды об ордене Святой Софии. Каждый день заканчивался богатым пиром. Много времени люди с островов провели в церкви Святой Ирины, любуясь внутренним убранством и слушая рассказы молодой весталки о возникновении столицы. Монтель был рад тому, что рыцари не мешались под ногами. Пока его спутники были заняты местными достопримечательностями и пирами, колдун мог свободно общаться с теми, ради кого он и проделал столь долгий и опасный путь. Медленно прогуливаясь по цветочному саду внутри крепости, Лучезар и Монтель направлялись к греческой беседке. Сидя под крышей изящного строения с колоннами из белого мрамора, из центра сада можно увидеть любого, кто войдет сюда. А лишние слушатели этим старцам не были нужны. Монтель хотел, чтобы сказанное им было услышано лишь избранными. Осмотревшись, безволосый маг начал свой рассказ. — Мое путешествие в прошлое имеет конкретную цель: предупредить нас всех, чтобы избежать неудач в будущем! Если бы все шло, как и задумывалось старым течением истории, то вы бы прибыли в Британию, не зная, где начать поиски и тратя драгоценное время впустую! Теперь же мы знаем, где стоит искать и не потратим долгие годы на изучение и проверку информации, что на своих дощечках запечатлел любезный Анастасий! — с этими словами маг улыбнулся и посмотрел на лучника. — Я все еще не могу привыкнуть к самому себе, стоящему в паре шагов от меня же! — поднеся руку к подбородку, сказал Лучезар. — Пожалуй, нам стоит называть друг друга теми именами, к которым мы более привычны! Верно, Монтель? — Да, мой друг! Думаю, и такое обращение приемлемо! Кто еще может быть ближе и дружественнее для меня? Впрочем, все мы здесь повязаны незримыми узами и являемся одной семьей! — повторил слова высшего хризмита Монтель, которые тот произнес десятилетия назад для своей верной четверки. Скрестив руки на груди и прислонившись к колонне, девушка возвысила свой голос: — Вы прибыли из будущего, чтобы предупредить нас о важном, но что стало с нами? Вы прибыли с рыцарями. А мы остались в Камелоте? — Нет, дитя! — вздохнув, ответил Монтель. — Вы все погибли! Ты, Мелисенда, будешь убита мечом прислужника культа. Остальные погибнут в большом сражении между армиями Артура и его племянника, который попытается силой захватить трон. Но теперь этого можно будет избежать! — Если знаешь, где будешь падать, то можно и соломку подстелить! — шутливо заметил светловолосый Юлий. — Именно! — согласился Монтель. — События уже были изменены! Я полагаю, Мелисенда и Анастасий поведали вам, как они помогли отбить атаку Белиала на короля Утера. Вы видели закованных в шипованную броню адских псов? В будущем их будут называть велиарами. Молчаливый Анастасий лишь кивнул в знак согласия. — Спустя месяцы Белиал повторил попытку, но на его пути встал я и мой помощник, который тоже прибыл из мрачного будущего — сэр Бедивер. Этот воин прошел все испытания судьбы и избежал смерти, став вампиром. — Его спасли вы, Монтель? — поинтересовался Веспасиан. — Нет! И пояснить это я хочу следующим образом: будущее для наших целей бесполезно, если предварительно не исправить историю. Немного! — усмехнулся маг времени, проведя ладонью по гладкой голове. — Даже сейчас я располагаю не более чем догадками. Известно, что Грааль будет разделен на несколько частей! Вероятно, самим Мерлином. Все будет сделано для того, чтобы Белиал или кто-то из его слуг не смог завладеть Святой Чашей. Зачем королю ада убивать короля и его семью — тоже неизвестно! Но это связано с поисками святого сосуда. — Спросим при случае! — после этой фразы, брошенной Флегием, убийцы только усмехнулись, а в глазах Мелисенды блеснул хищный огонек. — Возможно! — парировал Монтель, ответив на это снисходительной улыбкой. — В будущем, приложив огромные усилия и пройдя множество битв, мой товарищ и я смогли найти только лишь осколок Грааля, чего для наших главных целей будет маловато. Ту часть чаши мы использовали, чтобы вернуться в прошлое. И потеря такой мощнейшей реликвии, как Грааль, является неприемлемой. Только истинные знатоки магии могут постичь всю горечь такой утраты, а уж наш господин точно найдет применение для великого сосуда. Но при первой попытке эта затея провалилась. Говоря проще: мы опоздали! Только мощь всей чаши поможет нам при штурме Авалона. Только целый сосуд будет достоин нашего истинного владыки — царя Соломона! Говоривший волшебник ожидал, что и тут его прервут каким-то вопросом или мимолетной фразой, но тишину так никто и не нарушил. Видимо, Лучезар сумел убедить своих подручных в важности этой миссии. Да и те, кто сумеет освободить Соломона, который своими силами и возможностями может затмить даже Оберона, будут вознаграждены сверх всякой меры. Тот, кто сумел в одиночку заточить почти всех демонов ада, обладал силами, которые сопоставимы с божественными. — Все мои размышления сводились к тому, что чего-то не хватает! — продолжал Монтель. — А точнее — кого-то! Почтенный Лучезар уже поведал вам о светловолосой воительнице, которую ему явило Око Времени. Именно она будет способна добыть эту чашу, ведь алтарь не ошибается! Но когда я впервые прибыл в Британию, то с сожалением узнал, что король Утер, его семья и верная свита были безжалостно убиты неизвестными ассасинами. А среди них была и маленькая девочка — Артория. К этому выводу я пришел спустя годы после смерти малютки, блуждая по Камелоту и изучая события минувших дней в столице Логреса. Странным мне еще показалось, что факт ее появления на свет был покрыт тайной. Даже Мерлин уверял всех перед родами Игрэйны, что родится только мальчик, которого он увез из Камелота. Был только один способ узнать, почему эта кроха многим была, словно кость поперек горла! И мы спасли ее, вернувшись в прошлое! А того воина, сэра Бедивера, что сопровождал меня в этом странствии, спасла от смерти и, следовательно, обратила в вампира королева Артория. Мы призвали ее из будущего, используя возможности Небытия, где и была спрятана часть священного сосуда. Сам рыцарь получил из ее рук кольцо Соломона! — тут Монтель продемонстрировал колечко, которое открыло ему путь к быстрой встрече с Лучезаром. — Да, я видел воительницу в окровавленном оке! Стало быть, она приведет нас к Граалю! — не удержался сам Лучезар. — Других вариантов нет! В первый раз я неверно истолковал видение в алтаре. Теперь я заявляю вам, что только Артория будет для нас той самой путеводной нитью Ариадны к искомой чаше! А появление этой девы в разгар боя против демонов и предателя-барона могло означать лишь одно: это значит, что нам улыбнется удача! Девушка прибыла из будущего, используя мое связующие кольцо — дар великого Соломона! Следовательно, нам нужно перетянуть ее на нашу сторону! Впрочем, проблем с этим не возникнет: будучи спасенной от холодных объятий смерти, она уже является вампиром со спящим темным даром в сердце. Остается только ждать! А уж я постараюсь воспитать из этой девчонки воительницу, которая поможет в нашем деле… — Есть у меня одно замечание, если позволите! — жестом прервал Монтеля Лучезар. — Я видел, как эта девушка боролась против хризмитов, словно обороняла священный сосуд! И весьма успешно она сражалась, должен заметить. Не станет ли она проблемой? Помолчав, Монтель поведал свои соображения, глядя по сторонам, будто боялся появления внезапных гостей. — Я тоже помню это видение! И вижу в этом и положительную сторону: армия хризмитов сможет добраться до Британии. А там нам уже нечего будет бояться! Воинство Византии — самое сильное в мире! Я также наслышан о грандиозных планах вернуть былое величие Рима. Этот поход мы сможем использовать в наших целях! Если мудрый Лучезар сумеет оказать влияние на Юстиниана и направить всю армию на север… На пирах подле императора всегда была фигура молодого мужчины в доспехах. Он постоянно, словно тень, сопровождал своего дядю везде. Злые языки, посмеиваясь, говорили, что у этого холеного человека, несмотря на помпезный внешний вид, не было никаких воинских заслуг. Юстиниан отличился только организаторскими способностями, командуя парадами и планируя охрану дворцов, соборов и церквей. Но именно этому пареньку, без боевого опыта и подвигов, предстоит возвысить Восточную Римскую империю. Поэтому ему помогали: как его дядя император Юстин, так и высокопоставленные хризмиты, которые не упускали возможности упомянуть прорицание Лучезара, которое сбывалось на глазах современников. Родственник простого солдата, что стал императором, станет величайшим императором Византии. Юстиниан идеально подходил на эту роль. — Я смогу уговорить Юстиниана! Он мудр и хитер, но более прочего почитает православную веру и толковые советы. На этом можно сыграть! Однако, должен заметить, что это может занять долгие годы! — подметил Лучезар. — Пусть так! Но и мы не будем сидеть сложа руки! Если благородный Лучезар согласится, то я бы взял с собой этих юношей и девушку. Уже теперь известно, что Грааль связан с Зеркальным замком! Я выведал этот секрет у короля Пеллинора. В этом времени он всего лишь мальчишка! Если наша задумка обернется успехом, то всем нашим надеждам суждено сбыться уже совсем скоро! — Если? — поднял бровь Анастасий. — К сожалению, я должен признать, что не уверен! Мне ведомо, что после помилования Пеллинора, тот стал верным вассалом короля Артура. Отдал молодому правителю множество реликвий. Среди прочего будет и Ронгоминиад! Так вот я не уверен в том, что Пеллинор отдал Артуру именно целую чашу, а не ее часть. Если она была разделена на части еще раньше, то единственной путеводной нитью к Граалю остается Артория. — Хорошо! — подытожил Лучезар. — Одна голова хорошо, а две — еще лучше! Думаю, наши друзья с радостью отправятся с тобой в Британию, Монтель. Я же останусь при дворе императора и буду всячески содействовать вам отсюда! Если возникнет необходимость, то я найду предлог развернуть легионы ромеев в направлении островов! Вампиры согласились с таким предложением, тем более Монтель обещал уберечь Мелисенду от гибели, а большого сражения между королем и узурпатором не будет. Правда, и Лучезар, и Монтель допускали, что история пойдет по назначенному пути. Так или иначе! Начертив посохом линию на песке, Монтель отметил одну точку на ней. — Лента истории безжалостна к людям и бесконечна! Безжалостна к тем, кто восстает против ее уготованного хода и порядка и бесконечна по своей сути! Пройдут сотни лет, исчезнут вековые империи и королевства, а она все также будет мерно продолжать свой ход. Но мы уже рискнули бросить ей вызов! Вот здесь! — лысый старец указал на углубление в песке. — Спасенная Артория? — предположил Анастасий. — Да! — ответил маг времени, проведя дугообразную линию дальше и отметив вторую точку. — Многие силы будут вовлечены в погоню за Граалем, но именно девчонке удастся им завладеть! После этого она станет бесполезной и от нее можно будет избавиться! А затем история опять пойдет по накатанной колее! Но недолго! — чародей провел своим посохом вдоль линии, загадочно ухмыляясь. Все взгляды были устремлены на простую схему колдуна. — И когда наш господин будет свободен, уготованный порядок и ход истории не будут иметь веса! Вполне вероятно, что мы станем проводниками для нового Бога, который не пустит все на самотек! А те, кто помогли ему, будут сидеть подле него, пожиная плоды своих усилий! — заключил лысый волшебник. Достойная плата за великие усилия! С этим согласились все. Вампиры слишком долго видели несправедливость и жестокость в этом несовершенном мире. Даже они, не говоря уже о двух почтенных старцах, что вели их, согласны с тем, что такой мир далек от идеала. И если имеется шанс хотя бы приоткрыть дверь для истинной свободы и справедливости в царство людей, то стоит рискнуть.***
Прошло две недели с тех пор, как корабли Монтеля отправились в длительное плавание. Такое путешествие совершалось впервые, поэтому мореплаватели не мудрствовали лукаво, а просто держались берега. По пути Монтель и его люди заглядывали в большие прибрежные города, чтобы пополнить запасы и отдохнуть от морской качки. Рыцари были готовы к возможному нападению, но ветвь оливы в руках Монтеля сводила всякую враждебность к минимуму. Даже те, кто лишь недавно познакомился с этим лысым человеком, отмечали его легкость в общении с незнакомцами. Казалось, он мог расположить к себе любого и знал, как говорить с грубым воякой, жадным купцом или надменным владыкой. И пока чародей плыл по Средиземному морю, сэр Бедивер решил начать свои поиски истины. «Как же мало я знаю! А ведь истинная сила именно в знании! Как только появится удобный случай, тогда я отправлюсь в имение сэра Эктора, чтобы поговорить с Мерлином!» А до того момента седовласый воин выполнял поручения Монтеля. Король и его приближенные, избежав смерти, должны были стать вампирами. Рано или поздно это произойдет! Маг времени уже успел предупредить короля о грядущих переменах. Также он наказал Утеру во всем слушаться Бедивера, так как тот сам недавно ощутил в себе пробуждение темного дара. Но опыт Бедивера был настолько ничтожен, что сам рыцарь украдкой посмеивался над своим положением: «Слепой ведет слепых!» — думал он. Ведь сам рыцарь до сих пор не отведал человеческой крови, предпочитая посещать бойню и там незаметно набирать пузырьки свиной или телячьей крови. Выпив немного алой жидкости в полнолуние, потом можно забыть про жажду. Монтель говорил про сверхчеловеческие способности, если пить больше, но такая сторона дара вампира не интересовала Бедивера. Оставаясь ночью один, воин видел отражение своих желтых глаз в бочке с водой. «Хорошо бы так не выделяться в ночную пору!» — думал про себя Бедивер. Но бояться случайных встреч ему не стоило. Ночи он проводил в особняке, который находился рядом с Камелотом. Вместе с ним тут были и другие вампиры с дремлющим даром. Можно сказать, что Бедивер был среди своих. Очень скоро юный вампир научился усилием воли делать свои глаза зелеными и убирать клыки. Для этого требовалось очистить свой разум от помыслов о крови, что не составило проблемы для рыцаря, который не был обременен кровожадностью. Ударными темпами возводился дворец для людей, которые избежали смерти, а пока они все, исключая Арторию, которая оставалась в Камелоте под надежной охраной, ютились в доме за дворцовыми садами. Днем одинокий стражник стоял у входа в особняк. Тот самый, что пережил бой с убийцей из адских глубин. Иногда его сменял Бедивер. Никто не должен был покидать это здание, никто не имел права заходить сюда. Ночью все двери и ставни наглухо закрывались. Монтель подкинул идею королю Утеру, чтобы оправдать такую перемену в поведении в глазах подданных: сослаться на неизведанную хворь! В ту судьбоносную ночь, когда таинственные ассасины проникли в замок, у этих людей выступили кровавые слезы из глаз. Монтель обрисовал всему двору выдуманную болезнь и с сожалением заключил, что король и остальные должны отделиться от остальных, чтобы избежать эпидемии. Арторию чародей признал здоровенькой. Сам же маг вызвался сделать лекарство. Легко бороться с тем, чего нет на самом деле! Но благодаря этой сказке король и Игрэйна могли спокойно дождаться неминуемых метаморфоз. Больше остальных этим навязанным пленом тяготилась именно королева Игрэйна, так как она не могла посещать Камелот, чтобы видеть свою дочь. Утер во всем следовал указаниям Монтеля. Однако, несчастной женщине удавалось изредка держать своего ребенка на руках. Арторию приносили в сад слуги, прогуливаясь с девочкой, а Бедивер, не будучи человеком черствым и жестоким, разрешал королеве ненадолго покидать пристанище, когда стоял на часах у входа в особняк. Однако, это были тайные и кратковременные встречи, но они значили очень много для безутешной матери, у которой еще совсем недавно похитили сына. Каждое полнолуние Бедивер приковывал служанок и рыцаря Утера цепями. Король и королева не были исключениями! Монтель пояснил, что это необходимо, так как в самый первый раз новоявленный вампир может не отдавать себе отчета в своих действиях. Такие ночи сэр Бедивер ненавидел. То были ночи кошмаров! Юному вампиру доводилось видеть мечущуюся кошку во время пожара, которая бросалась к своим котятам, а после за шкирку относила их в безопасное место. И так пока все не будут спасены. Бедивер чем-то напоминал это животное. Только лишь послышатся голоса и загремят цепи, как рыцарь спешил туда. Перед каждым закованным человеком был кубок с кровью, который, по настоянию Монтеля, обращенный должен выпить. Впрочем, вспоминая свою собственную жажду, Бедивер знал, что это произойдет само собой. Новообретенные потребности сами подскажут верное решение вампирам. Так и проводил беспокойные ночи при круглой луне сэр Бедивер в подземелье особняка, пока старая приказчица первой не обрела свой дар в полной мере. Услыхав лязг цепей и пронзительные крики, беловолосый воин ринулся в камеру старухи. Лунный свет лился сквозь небольшое квадратное окошко, частично освещая обращенную. Стальной кубок был пустым и катался из стороны в сторону по полу. Приказчица залпом осушила его, но лишь раззадорила жажду. Она порывалась освободиться, натягивая чугунные кольца. Казалось, еще немного, и она вырвет крепления из камня. Посылая проклятья в адрес Бедивера, она продолжала свои попытки. — Выпусти меня! Негодяй! Выпусти!!! Еще! Мне надо еще! Ведь ты такой же, как и я! Выпусти! Заперев за собой дверь, сэр Бедивер потянулся за мечом. Такого даже он не ожидал: столько ярости и гнева от такой тихой и набожной старушки. Однако, это уже не была та самая прислужница короля. Ее морщинистая кожа разгладилась, губы словно соком налились, глаза пылали золотом, а во рту появились острые клыки. Все произошло мгновенно. Когда Бедивер повернул ключ в замке и вновь повернулся к приказчице, та рванулась вперед с новой силой, оторвав прямоугольное крепление цепи. Преобразившаяся женщина протянула правую освободившуюся руку в сторону Бедивера. Намерения ее были неизвестны. Вероятно, сумасшедшая жажда крови сделала ее неуправляемой, но Бедивер и не хотел это выяснять. Он сделал шаг вперед, перехватил ее запястье и со всей силы ударил правым кулаком обращенную в челюсть. Живого человека такой удар сделал бы мертвым. Та отлетела к стене и сползла вниз, не издавая малейшего звука. Судя по всему, она потеряла сознание. Встряхивая рукой, рыцарь отметил вслух: — Слава Богу! Работает даже на вампирах! Однако, к утру леди Лизетта уже могла контролировать себя. Все, кто знал эту старую женщину, сильно удивились. И больше всех — сама Лизетта. Казалось, что за одну ночь она скинула лет сорок, если не больше. Ощупывая упругую кожу на лице, помолодевшая женщина отмечала, что рытвины на лбу разгладились, а щеки стали подобны кожуре спелого апельсина. Сухие и седые волосы превратились в локоны цвета воронова крыла. Во всем теле чувствовалась давно забытая легкость. Теперь назвать эту красотку старухой было бы оскорблением. Увидев такие перемены, король Утер был впечатлен и обрадован. — Подумать только! Так Монтель сказал правду! Вечная жизнь и молодость! Бедивер! Ты как-то назвал это превращение проклятьем. Какое же это проклятье? Это дар! Величайший дар! — Да, мой король! — смиренно отвечал сэр Бедивер, в глубине сердца чувствуя, что такая восторженность темным даром может принести великие беды в будущем. После этой важной ночи при полной луне бывшая приказчица умерла, но появилась вечно молодая дева Лизетта. Королю не понадобится помощь Монтеля в том, чтобы как-то объяснить отсутствие старухи. Можно будет сказать, что ей стало совсем плохо и она умерла. Сжечь без лишнего шума вязанку дров с завернутой в саван куклой — и дело сделано! Бедивер настоял на повышенных мерах предосторожности во время полной луны: более крепкие цепи и больше крови. Хотя теперь у него появилась помощница. Чем больше обращенных, тем легче будет сдерживать оставшихся, если в этом будет необходимость. Например, ночь превращения королевы Игрэйны была тихой и спокойной. Она только жаловалась на сильную жажду, которая будто бы сжигала ее изнутри. Став вампиром, юная Эмилия поняла, что хотел сказать ей Бедивер. Теперь ее сны обрели смысл. Оставалось только с замиранием сердца гадать, когда они станут явью. В течение года все вампиры испили свою первую чашу до дна. Монтель еще не вернулся. Впрочем, все понимали, что такое путешествие может занять год, если не годы! Король Утер радостно объявил своим подданным в Камелоте, что с недугом удалось справиться! Случилось это после того, как сэр Бедивер удостоверился, что каждый человек из свиты короля-вампира сумеет в ночное время прятать клыки и желтые глаза под маской обычного человека. Во время таких занятий Бедивер невольно вспомнил королеву Арторию, когда увиделся с нею, блуждая по Небытию. «Она поступила также, когда общалась со мной! Как хамелеон умеет менять окраску тела, сливаясь с общим фоном, так и вампиры без особых проблем могут притворяться людьми!» В результате все вампиры теперь могли спокойно расхаживать под солнечным светом по Камелоту. Это доставляло определенные неудобства, но никто не загорался и не обращался в прах. Бедивер пояснил, что днем мощь вампиров ограничена, но в темное время существа ночи испытывают прилив сил. В придворной иерархии произошли некоторые перемены. Гвардеец короля стал его личным телохранителем и всегда находился подле своего господина. Служанки, которые избежали смерти, стали придворными дамами и всегда были рядом с королевой Игрэйной, которая всегда была подле своего супруга, отвлекаясь лишь на маленькую Арторию. Только прижимая к груди свое дитя, она казалась счастливой. Сэр Бедивер, будучи посвященным в секрет короля Утера, отметил про себя, что все вампиры Камелота действительно живут, как одна большая и дружная семья. От Бедивера не ускользнула и разница в поведении короля и королевы. Если довольного жизнью Утера продолжительное время ничего не беспокоило, то Игрэйна сильно переживала из-за навязанных перемен. Король был рад обретенным способностям, а от одной мысли о вечной жизни он становился весел. Королева же напротив была задумчивой. Несмотря на компанию своих девушек, она находила радость лишь в компании маленькой дочери. Более прочего Бедивера насторожила фраза Утера, которую тот невзначай бросил своему телохранителю Лугусу: — Хорошо бы попробовать кровь человека… На ночь весь этаж старого дворца, что занимал король и его слуги, запирался на крепкие замки. Двенадцать вампиров, включая Бедивера, устраивали ночные пиры, распивая кровь животных за большим столом и убивая время до рассвета беседами о вечной жизни и бренности бытия. Никому нельзя раскрыть тайну Утера Пендрагона! Днем же вампиры ничем не отличались от людей. Они также вместе гуляли и проводили время, охотились и забавлялись военными играми. Многие отмечали, что поборов неизвестную хворь, король стал гораздо искуснее в ратном деле. Многие сильные рыцари были побеждены Утером на турнирах. И дело тут было не только в том, что вассалы поддавались своему королю. Скорость и сила Утера даже днем давали ему огромное преимущество над смертными. А Бедивер ждал своего шанса. И судьба предоставила ему долгожданную возможность, когда король назначил охоту в лесах, которые были близко к землям сэра Эктора. В погожий майский денек солнце пробивалось сквозь листву и ветви, разбивая причудливые витражи на стволах деревьев. Опытные лесничие и выгонщики направляли зверей на охотников. Устремившись за быстроногим оленем, Бедивер с небольшой группой рыцарей погнался за зверем. Стрелы свистели в воздухе, втыкаясь в деревья или землю, пока несчастное животное спасалось бегством. Потихоньку преследователи стали отставать. У кого-то заканчивались стрелы, кто-то пожалел свою дорогую лошадь и не направил ее в непролазные дебри вслед за оленем. Когда Бедивер остался один, он придержал своего коня. До оленя ему не было дела, поэтому рыцарь повернул свою лошадь к владениям Эктора, которые, если верить карте и знанию седовласого воина, были совсем рядом. Однако сэр Бедивер задержался, услышав жалобный рев из чащи леса. Это был тот самый олень, за которым гнался отряд. Если бы охотники проявили большее упорство, то смогли бы нагнать свою жертву. Благородный олень запутался рогами в ветвях низких деревьев. Вперед не пускают заросли и корни вязов, и назад пути нет. Несчастное животное мотало головой и пыталось освободиться из плена. Спешившись, Бедивер достал кинжал и подошел к оленю, который стал еще яростнее метаться из стороны в сторону. Погладив рогатое животное, воин произнес тихим голосом: — Тише! Тише, дружок! Говорят, что животные могут чувствовать опасность. Тебе не стоит меня бояться. С этими словами Бедивер обрезал ветви, освободив рога. Олень задерживаться не стал и тут же пустился наутек. — Не стоит благодарности! — будто разочаровавшись, сказал рыцарь. — Только вампиром не становись! Последнюю фразу Бедивер произнес с улыбкой, возвращаясь к своей лошади. Уж этот воин знал не понаслышке: спасая жизнь, можно обречь ее владельца на вечное существование. А уж считать это даром или проклятием — это вопрос риторический. Теперь, когда основная часть охотников была далеко, можно будет провести короткий разговор с Мерлином, если тот согласится общаться с вампиром.***
Деревенская дорога петляла, уходя двойной колеей вдаль, прямо к каменному мосту, перейдя через который путник попадал во владения сэра Эктора. Лишь недавно этот благородный человек стал владетелем. Всю свою жизнь он верой и правдой служил короне Логреса. Слыл этот человек доблестным и честным рыцарем. За свое нерушимое слово, которое он всегда сдерживал, при дворе его прозвали Эктором Верным. Мерлин как-то назвал его человеком уходящей эпохи, подразумевая, что на смену благородным храбрецам придут ловкие дельцы, пряча свою жалкую натуру и дух наемника за крепкими доспехами. Лошадь сэра Бедивера застучала копытами по мостику, который каменной дугой соединял оба берега. Сразу же перед беловолосым воином раскинулись зеленые луга, на которых паслись коровы, козы и овцы на своих участках. Кони мирно щипали травку неподалеку от конюшни, которая представляла собой здание овальной формы с соломенной крышей. Земля рядом была огорожена плетеным забором. В окружении слуг и нескольких рыцарей внутри загона на своем скакуне гарцевал сэр Эктор, который совсем недавно стал счастливым отцом. Посередине этой площадки был невысокий барьер, через который, время от времени, перескакивал владетель на коне. Спешившись, Бедивер повел свою лошадь под уздцы. Недолго первый рыцарь Утера любовался этим зрелищем, так как с внутренней стороны вдоль забора к нему направился один из слуг местного владыки. — Приветствую вас, доблестный рыцарь! Какое дело привело вас во владения сэра Эктора? — без прикрас начал седой слуга. На вид ему было около пятидесяти. Окинув взглядом одетого в холщовую безрукавку поверх рубахи прислужника, Бедивер ответствовал: — Здравствуй, добрый человек! Я бы хотел поговорить с сэром Эктором по важному делу! Позови своего господина! Не стал первому встречному беловолосый рыцарь раскрывать своей истинной цели. И тут сэр Бедивер заметил одну особенность. В этот солнечный день все отбрасывало тени, кроме этого крепкого мужичка. Криво улыбнувшись, Бедивер решил играть в открытую. Нужный человек сам нашел его. — А что за дело у вас к нему, добрый господин? Если это не секрет, конечно же! — сказал прислужник владетеля. — И с каких же пор великий Мерлин решил сменить свой магический посох на черновую работу? — усмехнулся рыцарь. — Всякий честный труд почетен! — парировал друид. — Прости за этот маскарад! И я почувствовал тебя, вампир, даже не заглянув в твои глаза. Зловоние смерти выдает тебя! Чего же тебе надобно? — Поговорить! Я ищу ответы! Посмотрев вдаль, Мерлин не заметил никого другого на выезде из леса. Поняв ход мыслей своего собеседника, рыцарь поспешил уверить того в своих благих намерениях. — Не беспокойся, Мерлин! Я не привел за собой рыцарей! И никто не знает о моем визите! Я знаю, что Артур здесь, но поверь мне — это останется тайной, ибо только здесь будущий король рыцарей Круглого стола станет достойным человеком и будет в безопасности. — Я вижу, ты и так хорошо осведомлен о грядущих событиях! Поверь, у меня тоже имеется немало вопросов! И какие же ответы может искать пешка Монтеля? Отрицательно покачав головой, воин подался вперед, опираясь руками на стойки забора, что разделяли говорящих людей. — Я не его пешка! Я сам хочу во всем разобраться! Слуга легко рассмеялся, поднеся кулачок к губам. — Неужели твой благодетель не раскрыл тебе своих великих замыслов? В это время к разговаривавшим людям подходила пара рыцарей владетеля, желая узнать, кто появился во владениях их господина и для каких целей. Мерлин успокоил бдительных стражей, сказав, что все в порядке, а пришлый рыцарь представился. — Приветствую, друзья! Я сэр Бедивер! Отбился от охоты, преследуя быстроногого оленя, и теперь хочу передохнуть и набрать воды в свою флягу, а после продолжу искать своих! — Вероятно, благородный рыцарь изволит отобедать в имении нашего сюзерена — сэра Эктора? — из вежливости поинтересовался один из рыцарей. — Благодарю, но прошу простить мой отказ! По лаю гончих и звуку труб я смогу найти рыцарей короля Утера! Не хочу, чтобы они беспокоились обо мне! Поклонившись, воины оставили Бедивера с Мерлином. Когда те отошли достаточно далеко, разговор возобновился. — Как ты прознал, что маленький принц здесь? — коротко спросил Мерлин. — Я знаю не только это! Монтель и я прибыли из будущего! Из мрачного будущего! Поверь мне, мудрый друид! Я здесь для того, чтобы в грядущем не произошло предательств и кровавых битв, которые приведут нас к потере всего! — Позволь узнать, где же вы взяли магический источник великой силы? Как вы смогли открыть врата в прошлое? — с недоверием в глазах задал вопрос чародей. Мерлину было ведомо, что сбежать от своего времени возможно, но это был очень сложный ритуал, который был под силу только магу времени. Но еще важнее располагать источником магической силы, который послужит платой за такое путешествие. — Мы нашли часть Грааля в Камелоте. Я и еще двое благородных рыцарей. Только рыцарям Круглого стола была дана возможность отправиться на поиски этой реликвии в Небытие. — Так ты рыцарь Артура? Прости мне мой скептицизм, но любой рыцарь Круглого стола предпочтет смерть существованию кровососа! У них будут другие ценности! В этом времени, во всяком случае! — И все же я говорю правду! Я был обращен в своем времени, но мое окончательное превращение произошло уже здесь! Поправив свою безрукавку, слуга усмехнулся и глянул на Эктора, который спешился и направился в свое имение, поручив лошадь одному из своих людей. — Сейчас на Авалоне кипит работа! Куются мечи под стать Экскалибуру, чтобы можно было сражаться с порождениями ада. На это расходуется особый материал, пропитанный светлой магией — озерное железо. Достать его можно только на дне священных озер Нимуэ, а это трудно даже для обитателей Авалона. Я слышал, что вы добыли Экскалибур для принцессы Артории! В его подлинности нет сомнений! Только вот какой клинок тогда хранится у Владычицы Озера теперь? И если ты рыцарь короля Артура… Где же твой святой клинок? Сэр Бедивер потупил голову. Прав был этот старик! Но свой клинок он потерял в битве с бароном Римским и помощниками герцога Данталиона, когда его спасла Артория. — Постой! — от промелькнувшей мысли сразу же стало весело, и улыбка коснулась губ Бедивера. Если Мерлин жаждет доказательств, то рыцарь может ему их предоставить. Сняв щит с лошади, беловолосый воин подкинул его на своих руках. Серебряное изображение льва стало переливаться на солнце. — Экскалибур мы принесли из будущего! Оба клинка являются настоящими, а это щит моего друга — сэра Ивейна, рыцаря Льва и сына короля Уриенса и Морганы! Он тоже был рыцарем Круглого стола, как и я! Мы вместе сражались против Мордреда и его дьявольских приспешников на холмах Камланна. В той битве он сражался храбро, но погиб, когда велиары превзошли его числом. Его волшебный друг — белый лев Овейн, согласился пойти с нами. Он же помог нам отбить атаку сил Белиала на Камелот. Я могу призвать его… Проведя мозолистыми пальцами по гладкому щиту, который сам восстанавливался после каждого сражения, Мерлин почувствовал магию Авалона. Более того, он узнал этого зверя. Благородный и верный до последнего вздоха, этот честный царь зверей будет служить лишь рыцарю с добрым сердцем. Злодея он разорвет в клочья, а лжеца и труса не будет слушать и покинет того. Более того, этот юноша вывалил на друида много информации. Являясь предсказателем, Мерлин видел что-то из сказанного этим молодым рыцарем в своих видениях. Да и рыцарей Утера он за собой не привел. А ведь стоит проклятому королю вернуть себе сына, и тогда судьба всего королевства будет незавидной! — Не стоит! Теперь я вижу, что ты говоришь правду, юноша! Я скажу тебе лишь одно: если вы следуете за Монтелем, то он обманул вас, играя на ваших искренних желаниях спасти Камелот и изменить страшную судьбу рыцарей Круглого стола! Порой надо пожертвовать почти всем, чтобы сохранить самое ценное! Ты лицезрел в будущем мимолетный триумф зла и потерю великого блага для людей, но это все было сделано, чтобы оградить мир от еще больших бед! Ты и твой лев помогаете безумцу! — взяв двумя пальцами золотую нашивку на тунике рыцаря, Мерлин с сожалением покачал головой. — А ты еще и защищаешь своим мечом погибель Британии! — Ты говоришь об Артории? — Сейчас это невинное дитя! Я допускаю, что из нее получится добрая девушка и защитница своего королевства. Но все будет перечеркнуто за одно мгновенье ее проклятьем! Гордыня сводила с ума королей и императоров! Пусть твой товарищ расскажет тебе о своем наставнике Соломоне! Не зря говорят, что благими намерениями можно проложить дорогу в ад! Должен признать, я сильно удивлен тому, как ты еще держишься! Видимо, скверна лишь недавно коснулась тебя, и выучка рыцаря Круглого стола тебе помогает! Скоро ты начнешь смотреть на окружающих свысока, а это и станет началом конца для всего светлого, что еще осталось в твоей душе, сэр Бедивер! Последние рыцари стали удаляться от конюшни в сторону имения владетеля. Кто-то из рыцарей махнул рукой Мерлину, зовя того с ними. Друид в обличии слуги ответил, взмахнув рукой в ответ. — Меня зовут! Время пришло! Обещай мне только, сэр Бедивер, что не откроешь место, где скрывается Артур. Пусть до поры все считают, что у сэра Эктора родились два сына! Горько усмехнувшись, Бедивер напоследок попросил о последней милости: — Это я обещаю! Даже Монтель согласен с этим! Так уж получилось, что я отвечал на твои вопросы, Мерлин! Пусть так! Теперь ты не считаешь меня кровожадным упырем и злодеем, а это уже не мало! Но прошу тебя, поведай мне о моем проклятии больше! Ведь неизвестно, когда мы встретимся в следующий раз! Уже собираясь покинуть отбившегося от королевской охоты рыцаря, Мерлин повел такую речь: — Первое — берегись Монтеля! Он отличный актер и хитрец в довесок! Он везде откроет себе дорогу за счет своих талантов договариваться и подкупать. Умеет он располагать к себе людей — это стоит признать! Второе — каждый, кто не умер в свое время, становится вампиром. Жажда крови, боязнь света и святых мест — не самое худшее! Попомни мои слова, рыцарь: если решишь, что ты надо всеми, то тогда пути назад нет окончательно! Сначала гниет душа, а только потом — тело! — И почему же у каждого свое время для смерти? — не удержался вампир. — Потому что у каждого свое предназначение! Выполни его, и внесешь свой небольшой вклад в глобальный замысел! Из таких кирпичиков: больших и малых, возводится история рода людского. Блаженны те, на чьи плечи возложена простая и размеренная жизнь! Они доживают до старости, растя детей и внуков. У каждого человека своя задача! Подарить жизнь, вырастить детей, прокормить свою семью, помочь своей деревне. Или ты думал, что предназначение только у кичливых рыцарей и королей? Они-то думают, что могут строить планы для целых народов. Но для управления надо иметь непредвзятый ум и задачи, расписанные для многих и многих на сотни лет вперед. Не людское это дело! Вот и третье наставление: тот, кто выполнил свое предназначение, может вскоре умереть с чистой душой! Иногда предназначение сводится к своевременному уходу из жизни, чтобы в будущем не наделать непоправимого! Вампиры противятся замыслу Бога по своей природе! Их время уже пришло, но они задерживаются в мире людей. А принцесса Артория станет той, из-за которой весь мир содрогнется. Ее тщеславие погубит множество жизней. Я вижу улыбку на твоих устах, рыцарь! Кажется, ты не веришь мне. Что ж, вспомни свою жизнь, сэр Бедивер! Что самое важное ты сделал за свою жизнь? В чем могло быть твое предназначение, после которого ты бы мог спокойно умереть? С этими словами Мерлин стал медленно удаляться, а Бедивер остался наедине со своими мыслями. Набрав воды из колодца в свою фляжку, рыцарь стал возвращаться в лес, где ему не составит труда найти королевский отряд. «Да уж! Этот разговор породил больше вопросов и сомнений! Я не могу осуждать Мерлина, так как он старается на благо всего королевства. Может ли Артория быть тем самым посланником темных сил, который ввергнет мир в пучину хаоса? Вряд ли о ней говорил Монтель. Но даже если так, то как это можно предсказать, если вампиры свободны от оков судьбы? Теперь мне остается только быть подле принцессы, пытаясь вырастить из нее не только бесстрашную воительницу, но и доброго человека! Мерлин пророчит ей судьбу злодейки, но я брошу вызов этому предсказанию!» Скоро послышался лай собак. Вдалеке трижды прозвучал рожок, который созывал охотников собраться на привал. Бедивер поспешил присоединиться к своим, погнав лошадь по ровному участку зеленого леса. В тележках было полно разной дичи. Приготовить мясо решили тут же. Король выразил лишь одно условие для охотников: необходимо вернуться назад до темноты. Рыцарь вспоминал свой недавний разговор с Мерлином, когда кто-то упомянул Экскалибур. — Друзья! Дела наши идут невероятно хорошо! Столько важных событий увенчалось успехом! Британия объединена! Волшебный клинок Экскалибур хранится в Камелоте! А наш король сумел выздороветь, и теперь он может по праву считаться самым могучим из нас! Я поднимаю свой кубок за величайшего короля современности! За короля Утера Пендрагона, Спасителя Британии! — так воскликнул один из именитых рыцарей. Утер самодовольно поднес свою чашу к губам, делая вид, что отпил немного вина. Ему явно нравилась лесть и всеобщее внимание. И словно поток лавы, неожиданное откровение обожгло сэра Бедивера. «Экскалибур! В этом и было мое предназначение!» После схватки с Мордредом, умирающий Артур просил своего седовласого рыцаря вернуть Экскалибур Владычице Озера. Но Бедивер не сделал этого, оставив меч при себе. Монтель хотел, чтобы этот клинок в будущем был передан Артории. Именно тогда Бедивер впервые испытал гнев настоящей истории на себе. Именно тогда он вклинился своим решением в уготованный порядок. «Мне только остается надеяться, что мое решение не аукнется бедами для остальных!» — подумал про себя Бедивер, сидя в кругу шумных и веселых рыцарей.
