Ложная королева: Меч Британии

      Король пришел в ярость, когда ему сообщили о нападении на отряд, который возглавляла его дочка. Артория, следуя давним христианским традициям, прошла бы весь путь пешком, но перед Бланшефлором на них напали какие-то разбойники. Многие предполагали, что негодяям был нужен Экскалибур, поэтому вольные стрелки отважились на нападение, находясь так далеко от Проклятого леса.       — Эти воры посмели угрожать жизни королевского ребенка? Сотрем их самих и их жалкие лесные лачуги в порошок! Да и тамошний барон с моим братцем хороши! Под их началом находятся целые армии, а они не могут справиться с горсткой бродяг и бунтовщиков! Я отправляю пять сотен мечей на помощь барону Эрику, и желаю лишь одного: все вольные стрелки должны болтаться на виселицах, а голову их предводительницы я требую привезти в Камелот!       Слово в слово передали посланники королевскую волю Вортигерну. Солдаты объединенной армии вошли в Проклятый лес, чтобы покончить с зеленой чумой раз и навсегда!       Давно ходила дурная слава об этом месте. Правда, некоторые слухи распространяли воины Эрика Рыжего, дабы очернить своих обидчиков, приписав им различные зверства и связь с темными силами. То виллан в чаще пропадет, то оборотни на скот нападут. Послушать саксонских наемников, так только они, не жалея своих жизней, обороняют деревни от созданий ночи. А на деле именно лучники Альмы защищали тех же крестьян от разгулявшихся саксов.       Сперва объединенная орда рыцарей хотела прочесать лес, обнаружить наглецов и всех перебить, но тут-то и начались первые трудности. Всюду в лесу рыцари натыкались на скрытые ловушки. Утром в лес зашел многочисленный отряд, а уже к обеду треть из них тащили на повозках обратно в лагерь, так как те умудрились упасть в медвежьи ямы с кольями или не заметили подвешенные бревна-ловушки. Некоторых своих разведчиков рыцарям приходилось освобождать от веревок, на которых те раскачивались головой вниз, угодив в западню. Десятки и даже сотни воинов выбывали из строя, даже не увидев противника. Вскоре большой лагерь рыцарей на опушке Проклятого леса превратился в скопление раненых. Врачевателей не хватало, но имевшиеся делали все, что было в их силах.       Вортигерн не отчаялся и приказал созвать лесорубов со всех окрестных деревень.       — Проклятый лес выступает помощником головорезов. Даже Броселианский лес в Бретани уступает ему площадью и сокрытыми тайнами! Лишим негодяев укрытия! Пусть лесорубы и дровосеки трудятся, не жалея рук! Это займет много времени, но королевская воля будет исполнена! — ухмылялся стратег короля.       Но и из этой затеи ничего не вышло. В первую же ночь на месте срубленных деревьев вырастали новые сосны и дубы, словно грибы после дождя.       Пришлось рыцарям Утера без добычи возвращаться назад, но гнев короля быстро уступил место смирению, ибо приближался великий праздник для всех христиан. Какой смысл роптать, если это ничего не изменит? Да и на Рождество принято прощать других. Махнув рукой, король Пендрагон приказал своим воинам отправляться по домам и встречать светлый праздник. Да и в самом Камелоте готовились к приезду многих баронов и королей Британии.       По традиции собираются они в столице Логреса на празднование, радуют друг друга подарками и смиряют свою гордыню, посещая службы в церквях. Даже рыцарские турниры не проводят в последнюю неделю декабря. Многие именитые гости являются в столицу даже до первого снега.       Вместе с многочисленной свитой явилась королева Моргана, жена короля Уриенса. Регед — могущественное северное королевство, где куются мечи, которые помогают сдерживать племена пиктов с севера и выступают гарантом верности Логресу среди объединенных северных королевств. Пока Уриенс верен Утеру Пендрагону, никто даже подумать не мог о бунте. Трое прекрасных дочерей прибыли вместе с родителями, чтобы быть представленными королю. Рядом с королем Регеда в седле покачивался единственный сын Морганы — темноволосый Ивейн, гордость Уриенса и его надежда.       Горделиво бросает взгляды на подданных королева Моргауза, жена короля Лота. Их королевство очень богато. Оркнейский архипелаг может собрать внушительные силы, а их флот уступает лишь саксам. Пятеро светловолосых сыновей следуют за королем Лотом. Каждый из них словно был рожден для ратных подвигов, так как все они были сильны, ловки и статны.       Сильно изменились дочери Игрэйны. Возможность повелевать и желание получить больше сделали их надменными.       Короли Регеда и Оркнейских островов хотят показать своих детей королю и королеве Британии, похвастаться их достижениями. Хоть и принято забывать о ратных забавах в конце декабря, но не расстаются с деревянными клинками драчуны. Сыновья королей, не чувствуя ударов противника, бьются в просторном и светлом зале, демонстрируя свои навыки.       Звонко ударяются деревяшки друг о друга. Голубоглазые мальчуганы обмениваются ударами, ловко уклоняются. Но вот пропустил Агравейн стремительный выпад и упал на пол, держась за грудь.       Потрепав по золотым волосам Гавейна, похвалил своего старшего сына Лот Оркнейский. По праву считался он лучшим воином среди его сыновей. Гахерис и Гарет протянули руки упавшему брату, помогая встать. И старший брат поспешил узнать у проигравшего, не был ли его удар слишком сильным. Мордред, прислонясь к стене, безучастно скользил взглядом по зале.       Так проходил день за днем в столице. Всем хватало места, пиры сменялись веселыми играми, а забавы заканчивались душевными беседами за богато накрытым столом. Но больше всего людей было в храмах, которые не пустовали. С утра и до вечера проводились службы, укрывая людей от снега и холода и укрепляя их веру. В это благословенное время враги мирились и прощали друг друга, друзья заключали соглашения и строили планы на будущее.       Однажды, собравшись в просторном зале Старого Камелота, дети и взрослые коротали время. Взрослые гадали, что принесет им год грядущий. Сэр Бедивер, разговаривая с Эмилией и другими придворными, изредка косился в сторону Артории и Ивейна.       Юный сын Морганы, пожалуй, был единственным гостем Камелота, кто сумел очень быстро подружиться со львом. Остальные страшились могучего, волшебного зверя. Видимо, белый лев узнал в мальчике своего господина, вместе с которым сражался у холмов Камланна. Именно там, в мрачном будущем и был убит взрослый рыцарь Круглого стола сэр Ивейн, храбро сражаясь против велиаров.       Артория, сидя у окна, вышивала на деревянном круге Овейна. Закончив, она показала работу белому зверю и юноше. Верный лев лежал подле принцессы, лениво переводя глаза с одного человека на другого.       — Ну как? Хорошо? — показав работу, поинтересовалась принцесса.       Поднявшись на лапы, лев повернулся к маленькой блондинке, которую заботливо закутали в теплый плед. Рассмотрев вышивку, он учтиво наклонил лохматую голову, будто бы согласился.       — Отлично! — одобрительно кивнул мальчуган.       — Тогда продолжим! — весело подметила девочка, продолжая вышивать небо и снежинки на полотне.       Тут же юные бойцы, которых обступила толпа, упражнялись во владении мечом. Гавейн в очередной раз доказал свое превосходство. Нет равного ему в поединке на клинках. Оттолкнув Мордреда, Гавейн вдогонку ударил того деревянным мечом в живот, из-за чего противник согнулся пополам.       — Позволь, Мордред! — победитель хотел помочь своему брату, но тот яростно отмахнулся, скорчив гримасу.       — Уйди! Сам справлюсь! — процедил мальчуган.       Паренек хотел встать, но боль не давала этого сделать.       — Тебе бы стоило…       — Обойдусь без твоих наставлений! — резко прервал своего брата Мордред, с трудом выпрямляясь.       На мгновенье в зале повисла неловкая тишина. Со стороны этот поединок наблюдали многие. Безмолвие уступило место оживленным беседам, так как Мордред стал бросать ненавидящие взгляды на людей вокруг, а те поспешили уйти прочь, находя собеседников среди собравшихся в зале придворных. Была у этого светловолосого мальчика одна особенность: немногие могли выдержать его пристальный взгляд.       А через какое-то время зала и вовсе опустела, ведь туда вбежал радостный парнишка и махнул рукой в сторону окна.       — Жонглеры! Ай да все на площадь перед замком! — весело воскликнул Гахерис и сбежал вниз, подавая заразительный пример остальным детям.       Маленькие ножки затопали по каменным ступеням винтовой лестницы, которая убегала вниз. Медлительные взрослые: няни, учителя и наставники, только и могли последовать за ними. Да и посмотреть на представление тоже хотелось.       Окинув взглядом залу, леди Эмилия заметила недвижимую Арторию, которую трюки ловкачей не привлекали. Уныло проводив глазами убежавших детей, лежащий на животе Овейн остановил свой взор на Мордреде, который тоже решил остаться.       — Моя принцесса, не желаете ли вы спуститься и посмотреть представление? — подойдя к девочке, вкрадчивым голосом поинтересовалась черноволосая девушка.       — Нет, леди Эмилия! Спасибо, но я хочу закончить работу! Вот если бы там был сказитель! Да и мой оценщик ждет! — указала глазами на своего верного льва девчушка. — Ступайте смело! Со мною будет Овейн и этот бравый юноша!       Оглянувшись, Эмилия увидела Бедивера, который одобрительно кивнул.       Задержавшись у лестницы, рыцарь произнес мальчику:       — Сэр Мордред! Поручаю безопасность принцессы вам!       Ответом послужил суровый взгляд голубых глаз мальчишки. Когда Мордред остался наедине с Арторией, его стали одолевать невеселые мысли:       «Ненавижу! Проклятый Гавейн! Придет время, и я его обязательно поколочу! И эти зеваки! Убежали веселиться! Ох уж этот Гахерис! Как свинья везде грязи найдет, так и он найдет повод для веселья везде и в любой ситуации! И этот глупый лев! Чего он на меня уставился? О! Сама принцесса! Напыщенная дура! Ей просто повезло родиться в королевской семье! Маменька сказала, что она — моя тетка! Эта девка всего лишь на каких-то пару лет старше меня! Поздний ребенок. Хм! С нею можно сыграть одну шутку!»       Как это часто бывает, поражение и досада требуют отыграться на ком-то. Желательно, чтобы жертва была замкнутой, тихой и податливой. И ни о чем не догадывалась! Артория именно такой и показалась Мордреду.       — Принцесса Артория! — наигранно поклонился кудрявый мальчик. — Смею просить вас об одном одолжении!       Отложив вышивку в сторону, девочка вежливо ответила поклоном на поклон.       — Как именно, сэр Мордред, я могу вам помочь? — слегка нахмурив густые брови, спросила принцесса.       — Мой брат — Гавейн, слишком хорош в бою на мечах! Он так тщеславен и напыщен! Теперь мне не дадут покоя его колкости и шуточки! Не видать мне спокойной жизни в эти благословенные дни!       Пожав плечами, девочка выдвинула мысль:       — Пожалуйтесь вашей маменьке! Моя сестра строга, но справедлива! Нельзя хулить достойного противника! Она накажет сорванца!       «Какая же ты жалкая дуреха!» — подумал Мордред, передразнивая ее про себя.       — Молю вас, принцесса! Я бы хотел отработать некоторые приемы, пока Гавейн бездельничает! А после я бы его проучил! Прошу вас: возьмите деревянный меч и побудьте моим противником! И пусть это будет нашим секретом…       Добродушная и доверчивая Артория взяла клинок, упомянув, что ей ранее не доводилось участвовать в таких забавах и толку от нее будет мало.       — Напротив! Толк будет! — с волчьим оскалом произнес Мордред.       Не успела принцесса выставить вперед свое оружие, как получила удар по правому плечу.       — О! Простите меня, моя принцесса! Моя оплошность! Забыл все показать!       Артория и в этот раз поверила негодяю. Мордред показывал ей движения, которыми часто пользуется Гавейн. Девочка повторяла их. Легко уклоняясь или отбивая выпады девчонки, Мордред каждый раз наносил ей чувствительные удары по ногам или рукам.       — Я усвоила свои ошибки! Давайте попробуем сразиться! — предложила разгоряченная новой забавой Артория, потирая ушибленное плечо.       — Раз вы просите…       У девчонки уже было достаточно синяков, разбросанных по всему телу. Движения ее были медленными и неуверенными. Сказывалось отсутствие практики. Да и била она так, словно боялась навредить оппоненту. А вот Мордред буквально избивал противницу, получая от этого садистское наслаждение. Можно было отдать должное стойкости Артории, но после тычка в живот, она выставила руку вперед, давая понять, что забаву пора прекращать.       — Хватит! Я больше в этом не участвую! — вырвалось из груди принцессы.       — Рыцари не сдаются и не просят пощады! — ехидно подметил сын Моргаузы.       Девчонка опустила тренировочный меч, но это не остановило противника. Последний удар вышел очень болезненным. Деревянный клинок звонко ударился о челюсть принцессы. Вниз от губы Артории поползла алая струйка.       — Ах! — девочка выронила деревяшку и прижала ладони к губам.       Мордред, поняв, что он натворил, только стал бросать взгляды по сторонам. Даже лев принцессы встал на лапы и тихонько зарычал.       «Вот незадача! Теперь эта плакса наябедничает, и у меня будут проблемы! Надо срочно придумать отговорку! Эй? А что это с нею?»       Ожидая слез и причитаний от недавней соперницы, Мордред застыл в недоумении. Плечи Артории подрагивали мелкой дрожью. Ее голова немного наклонилась вперед. Светлая челка падала на лоб, скрывая глаза, из-за чего дева выглядела зловеще.       — Р-р-р! — вдруг процедила Артория сквозь зубы.       Такому прыжку позавидовал сам Овейн. Сорвавшись с места, девчонка повалила Мордреда на спину и придавила коленкой к полу, а после без устали стала бить кулачками и царапать лицо обидчику, продолжая рычать.       — Эй… ты…       Не ожидая такого поворота, Мордреду понадобилось время, чтобы прийти в себя. Собрав все силы, он попытался сбросить Арторию, но на это не хватило сил. Тогда он вцепился ей руками в волосы.       — А сейчас давайте будем водить хоро…       Леди Эмилия не смогла договорить, потеряв дар речи. Вся честная компания детей и взрослых в скором времени вернулась назад, так как представление будет показано вечером внутри замка, где теплее и уютнее. Вернувшись, люди на мгновение оторопели.       Артория, прижав Мордреда коленкой, с остервенением угощала того ногтями, а тот изо всех сил тянул в сторону ее длинную белокурую косу.       — А-а-а! — одинаково голосили борющиеся дети, не собираясь уступать.       Первыми опомнились вампиры: леди Эмилия освободила волосы девочки, а сэр Бедивер схватил замахивающуюся Арторию за запястье и оттянул ее от обидчика.

***

      Тут же обо всем доложили королю. Утер редко появлялся на людях, но после такой новости покинул свой дворец незамедлительно. В сопровождении своих воинов-вампиров в глухих доспехах, король Логреса быстро добрался до Старого Камелота.       В том же зале, где произошел конфликт, придворные ожидали своего короля. Быстро узнав подробности от сэра Бедивера, Утер Пендрагон, как-то странно улыбаясь, решил разобраться во всем сам. Он восседал на резном кресле, а перед ним стояли Артория и Мордред.       На лице мальчишки красовались кровавые борозды и синяк под левым глазом. Опустив руки на плечи сына, за ним стояла Моргауза, всем своим видом выражая недовольство.       В десяти шагах от них стояла хмурая Артория с разбитой губой и взъерошенными волосами. За нею стояла Игрэйна, заботливо поглаживая дочурку по голове.       Также здесь были король Лот, сэр Бедивер, леди Эмилия и лев Овейн. Остальных попросили удалиться.       — Это моя вина, мой король! — вышел вперед Бедивер. — Прошу наказать меня, так как я покинул принцессу!       — В этом есть и моя вина! — потупила голову Эмилия.       Сделав жест рукой, Утер дал понять, что извинения приняты, но наказывать он никого из них не собирается. Какая-то непонятная радость переполняла короля, хотя все остальные пребывали в замешательстве.       — Принцессу Арторию надо наказать! Она напала на моего сына! Вы только посмотрите! — недовольным голосом начала Моргауза, указав глазами на свое чадо.       Даже поежившись от предвкушаемого удовольствия, Утер Пендрагон приступил к расспросам:       — Сперва я бы хотел в подробностях узнать, что случилось! И поведают об этом виновники происшествия!       Артория молчала, словно вольный стрелок на допросе. Оправдывается виноватый — так считала юная принцесса. Воспользовавшись повисшей паузой, Мордред, которого слегка толкнула в спину матушка, начал обвинять свою молодую тетку.       — Она набросилась на меня, когда я упражнялся с мечом. Без причины…       Умолкнуть мальчишку заставил рык льва. Овейн все видел, но сказать, к сожалению, не мог.       — Еще и льва своего угрожала на меня натравить! — добавил сын Лота.       — Стало быть, тебя, юный Мордред, побила девчонка? — усмехнулся король Утер.       Не уловив иронии в вопросе владыки Логреса, Мордред тут же прибавил:       — Она нападала не по правилам. У нее не было меча!       — Стало быть, безоружная девчонка? — заключил Утер.       После этого повисла непродолжительная тишина, которую нарушил хохот Утера Пендрагона. Люди стали переглядываться, не понимая причины такого поведения. Когда смех стих, отец Артории изрек свой вердикт.       — Хорошо! Я должен поговорить с принцессой! Оставьте нас! А ты, Мордред, сын Лота, должен быть готовым к любому нападению! С врагом договориться ты не сможешь!       Фыркнув, зал покинула надменная Моргауза, удостоив напоследок презрительным взглядом свою младшую сестру. Последним из залы вышел король Лот. Он задержался, принеся извинения за поступок сына. Никто лучше отца не знал, каким был его ребенок. Если Гавейн был умелым воином, а Гарет отличался кротостью, то талантами Мордреда можно было считать гордыню и спесь. Постоянная опека матери только усугубляла дело.       Одинокая Артория, надув щеки и нахмурив брови, стояла перед своим отцом, не смея поднять зеленых глаз. Их встречи были редкими, поэтому девочка с радостью поделилась бы горем с матерью, но с отцом никакой откровенности ожидать не приходилось. Артория все понимала: отец управлял Британией, а мама… какая мать не захочет сделать детство своего ребенка лучшим временем в жизни, окружив дитя заботой и лаской?       — Так значит Монтель был прав! — тихонько проговорил Утер себе под нос.       Тени зловеще плясали на стене. В камине с треском разломилось полено, распылив красные точки.       Подняв глаза, девочка увидела улыбку своего отца. Она стеснялась переспросить, так как не расслышала его слов.       Вампир подался вперед и опустился на одно колено перед дочкой. Взяв ее за плечи, он легонько потряс Арторию, прошептав ей:       — Ты умница!       — Отец! Я…       Девочка была смущена внезапной похвалой.       — Ты поступила так, как должно поступать с обидчиками! Я горжусь тобой! Мир людей — тот же лес, только хищники коварны и часто носят маски сострадания или доброжелательности! Дать отпор — это поступок, достойный члена королевской семьи!       Глаза короля-вампира с неописуемым восторгом смотрели на своего ребенка. Артория почувствовала, что ждать наказания не стоит. Только вот и причина похвалы была ей не совсем понятна.       — И все же я прошу прощения, мой король! Не стоило мне ввязываться в это! — слегка улыбнувшись, молвила девочка.       — Нет-нет, дитя мое! Сейчас я объясню! Наставник Монтель уже спрашивал тебя, какое качество важнее всего для правителя?       — Д-да! Хорошему правителю необходим целый спектр качеств и способностей! Смелость и мудрость, твердость и жалость. Но самым важным, и сэр Бедивер поддержал нас в этом, мы посчитали справедливость!       Погладив по головке дочурку, Утер поглядел на нее, как на несмышленого ребенка.       — О, милая Артория! Мудрость загоняла наших предков в лабиринты познания, из которого нет выхода! Больше всех в насаждении мудрости преуспела церковь, которая трактует знаки и послания Бога так, как того сама хочет. Так церковники стремятся стать глашатаями Бога на земле, ничем не отличаясь от язычников. А настоящее стремление человека к познанию священники называют бесовщиной! Твердость важна, но только если знать ей меру. Нередко упертость королей Логреса доводила пустяковые споры до войны! Жалость — это и вовсе недуг, от которого правитель не имеет права страдать! Некоторые враги только и ждут, когда ты размякнешь и повернешься спиной, чтобы подло поразить тебя. А вместе с тобой и весь народ! Справедливость? Справедливость — это прекрасно! Но наставник Монтель не раскрыл тебе всей картины! Как добиться справедливости? Уговорами? Озолотить всех дорогими подарками? Взывать к совести? Нет! Трижды нет! Сила и справедливость не могут существовать друг без друга! Даже если ты права и поступки твои сравнимы с деяниями святых, твое справедливое правление может быть раздавлено сапогом врагов, завистников и недоброжелателей! Сила ведет к справедливости! Только так ты сможешь проучить врагов и завоевать уважение вассалов! Я объединил Британию не уговорами или мольбами, но огнем и мечом повергал армии спесивых королей и баронов! Да, мне приходилось убивать! Порой даже невинные погибали — я это признаю! Но теперь в нашем королевстве мир, и каждый крестьянин имеет крышу над головой и кусок хлеба на зиму! Мир был достигнут клинками наших рыцарей! И ты, дочь моя, должна стать Мечом Британии, чтобы защитить нас от врагов и помочь своим людям! Будь сильной, ибо только через силу лежит путь к справедливости!       Артория немигающим взором следила за королем. Детский пунцовый рот был слегка приоткрыт. Лица их находились на расстоянии локтя, не более. Когда Утер остановился, принцесса нервно сглотнула слюну, не зная, что сказать. Пожалуй, даже Монтель не умел так увлечь ее рассказами о богах и героях Греции. Утер понял, что разжег пламя в сердце юной дочери. Огонь, который тщетно пытались развести Монтель и Бедивер.       — Ты упомянула смелость, Артория! Я знавал королей, которые считались могучими воинами в своих королевствах. Они хвастались трофеями и победами над своими собственными рыцарями, которые не решались сражаться в полную силу против своих господ! Но бравада, хвалебные песни менестрелей и прочные доспехи не могли укрыть от судьбы их жалких душонок! Такие трусы рано или поздно получали славные уроки на поле брани или в боях с черными рыцарями, которые не соглашались проигрывать за деньги. Сильное тело, оружие и броня — даже это не является главным! Важнее прочего — дух воина! Смелость! Хребет, на котором держится все остальное! Труса и гордеца не спасут магические доспехи и оружие! Были известны случаи, когда маленькая армия, обладавшая несгибаемым духом, могла остановить нескончаемый поток вражеских сил. Слабый смельчак побеждал сильного противника, даже когда никто не верил в победу безумца! Пускай Монтель расскажет тебе о трехстах спартанцах и Давиде, который сразил Голиафа, да и сэр Бедивер может вспомнить свою победу над лживым рыцарем-саксом! — сделав паузу, король-вампир приблизил свое лицо к дочке. — У тебя, Артория, есть дух воина! Тело можно закалить и сделать сильным! Можно обучиться обращению с оружием! Но никакие тренировки не сделают из говорливого труса настоящего рыцаря! Это сокровище подарено тебе провидением! Быть воительницей и защитницей своего края — это твоя судьба!       — Конечно… отец…       Выпрямившись, король снял с пояса кинжал в ножнах, которые были украшены серебряными нитями. Это был подарок из Византии. Дорогая сталь несколькими слоями уходила острым клыком к кончику острия. Внизу удобной рукояти был синий камень — сапфир, который обхватывался тремя стальными линиями. Тонкая работа ромейского умельца, украшенная тем самым камнем, который выпал из Кларента, а после лучник Анастасий привез его в Константинополь. Именно эту драгоценность использовал Лучезар, чтобы заглянуть в будущее.       — Я верю в твое предназначение, дочь моя! Прими этот кинжал и мое напутствие в начале своего пути воительницы. Пусть он напоминает тебе о твоем долге перед королевством… и при необходимости им можно будет припугнуть негодяев! — с улыбкой закончил король.       Артория с благодарностью приняла дар. Молоденькая блондинка не могла описать своих чувств, которые переполняли горячее сердечко. Каждое слово Утера находило глубокий отклик в душе девочки. Ей хотелось еще и еще слушать этот завораживающий сознание голос. И самым важным для нее было то, что родитель верит в нее! Юная дева не посмеет разочаровать отца! От ее усердия зависит судьба целой страны, всего народа!       Кликнув рыцарей, Утер Пендрагон приказал отвести девочку к Монтелю, который ожидал внизу. Артория, воодушевленная такой беседой, попрощалась с отцом и отправилась навстречу новой жизни, полной трудностей и приключений.       Оставшись один, король-вампир снял перчатки. Он не просто так носил их и покрывал голову капюшоном. И его рыцари редко расставались с доспехами по той же причине. Выпитая людская кровь сделала его сильнее, дала способности, о которых смертные могут лишь мечтать. Маленькая Артория была буквально очарована его словами. Шарм вампира позволял Утеру решать любые вопросы за столом переговоров, только эти беседы всегда проводились в темной зале Нового Камелота при жалком свете нескольких свечей.       Поднеся пальцы к глазам, владыка Логреса стал рассматривать свои когти. Он остригал их, но они отрастали за какую-то пару дней. Солнечный свет стал обжигать кожу, и даже приближение к святым местам причиняло боль. Умение маскировать свою сущность не помогало, если вампир злоупотреблял человеческой кровью. Вероятно, придворные уже начали что-то подозревать…       — Я должен отказаться от крови людей! Ряды моих воинов-вампиров уже насчитывают несколько десятков. Хватит! Хотя бы на время! Монтель предупреждал меня и говорил о каком-то напитке, который сможет изгнать дух смерти из моего тела. Ради своей дочери я смогу усмирить эту жажду в себе! — прошептал Утер, глядя на звездное небо.       Сегодня ночное полотно было усыпано мириадами звезд. Они казались небольшими дырочками в темном небе, через которые на землю лился слабый свет. Давно уже король-вампир не восторгался такими простыми мелочами, которые согревают сердце.       И в своем недавнем разговоре с Арторией он покривил душой. Не из-за силы, которая рвалась наружу, он и его брат Вортигерн начали поход на юго-восток страны. Не мощь армии помогла им отбить атаку рыцарей севера.       Справедливое чувство долга звало в поход юного короля. Справедливость помогала в безнадежных ситуациях одерживать верх над врагами, которые следовали по пути слепой силы и разрушения. И король Утер вспомнил, каким он был.       Еще до обращения в вампира. Когда в его власти была огромная территория. Когда Логрес сумел объединить друзей и своими ценностями завоевать умы недавних противников. Когда захотелось славы и сохранения своего имени в истории. Когда он, не совладав со страстью, возжелал чужую жену. Неужели тогда он сошел с узкой и тернистой тропинки чести на приятный путь лжи и тщеславия? Король старался не думать об этом, закрываясь от этих мыслей, словно от солнца в знойный день. Но сердце и совесть нельзя обмануть!       И ночная пора напомнила, каким он стал.       Чувство великой утраты и глубокой вины перед самим собой охватило короля Британии. И уронив свое лицо в ладони, Утер горько зарыдал. Впервые после своего обращения в вампира.

***

      Окинув взглядом девочку в наилегчайших кожаных доспехах, которая с готовностью спартанца глядела на рыцаря, сэр Бедивер с сомнением покачал головой:       — Не буду скрывать от вас, моя принцесса! Вам предстоит тяжелый путь! Далеко не все будет получаться с первого раза! Новое ремесло всегда преподносит сюрпризы смельчаку, что решается им заняться. Военное дело и вовсе заставляет рисковать жизнью на поле брани…       Артория даже бровью не повела, так как с первого дня ее тренировок за нею наблюдал отец. Чтобы поддержать дочь, король изменил своим привычкам и пристрастиям. И его она не могла разочаровать, ведь принцесса выходила на тренировочную площадку ради целой страны.       Легко улыбнувшись, седовласый воин добавил, чтобы подбодрить девушку:       — Но любую дорогу осилит идущий! Сперва давайте выясним, в какой руке вам удобнее держать меч!       Артория была правшой. Девочка усердно тренировалась. Как и предупреждал Бедивер, далеко не все получалось. Учитывая запоздалое начало подготовки новоявленной воительницы, сэр Бедивер, обучая ее ударам и движениям, также старался привить ей стиль, который и сам использовал в бою.       — Сила и скорость придут со временем, моя принцесса! А упорство и труд проложат вам путь к мастерству!       И после первых месяцев что-то даже стало получаться. Все чаще раздавались хлопки в ладоши и восторженные крики, когда юная дева выполняла заученные серии ударов и защитных движений.       Однако, первое разочарование подстерегло ее в тот момент, когда король Утер распорядился выдать ей кольчугу. Молодые воины должны были упражняться в броне, чтобы привыкнуть к своему снаряжению. Такая защита стала сильно сковывать движения принцессы. Стальные колечки тянули Арторию к земле. Ей было сложно двигаться, не говоря уже о сражении. Похожая история случилась и с настоящим мечом: ей было трудно размахивать им. Нанося удар, дочь Утера не могла держать равновесие и невольно шла туда, куда ее тянул клинок.       — Она еще не готова! — прошептал королю сэр Бедивер.       — Верно! Я слишком требователен к ней! Дева есть дева…       Больше остальных расстроилась сама Артория, когда король приказал ей заниматься в привычных доспехах и с деревянным мечом. Сказалась комплекция девочки. Хрупкие девичьи руки не станут сильнее, если будут размахивать деревяшкой. Тонкие ножки едва держали вес кольчуги. Что же говорить о настоящем доспехе?       В тот летний день девушка сидела в саду замка в тени яблони, положив перед собой Библию. Ту самую, которая спасла ей жизнь во время паломничества. Наконечник стрелы так и остался нетронутым в самой книге, напоминая о произошедшем.       Принцесса специально отпустила всех слуг и попросила леди Эмилию и Бедивера оставить ее одну. Сама Артория видела разочарование в глазах людей, что наблюдали за ее стараниями, а это ранит больнее вражеского клинка. Уйдя в себя, девочка услышала ворчание приближающегося Монтеля.       — Вроде бы и королевский сад, а шею свернуть можно запросто, словно по Проклятому лесу разгуливаешь! — сетовал маг времени на корень, из-за которого едва не упал.       Подняв зеленые глаза на волшебника, дева была даже рада пришедшему. Она уже потеряла счет времени и не знала, как долго она тут сидела. Одиночество и душевное самоистязание только распаляли обиду на саму себя.       — Как же такую книгу можно читать, моя принцесса? — шутливо спросил Монтель, осторожно погладив пальцем наконечник стрелы.       — Библию надо знать, а не читать, наставник Монтель…       После угрюмого ответа повисла неуютная тишина, которую нарушил маг времени:       — Я видел, как кольчуга заставила вас опуститься на колени во время тренировки!       Несмотря на упоминание неприятного момента, девчонка улыбнулась и слегка покраснела. Она сама понимала, насколько смешно и жалко это смотрелось со стороны.       — И это еще без противника! Я, наверно, первый воин, который проиграл пустоте! — с горькой усмешкой произнесла Артория.       — Нет! До вас, моя принцесса, многие проигрывали незримому противнику!       Артория удивленно приподняла правую бровь, желая услышать пояснения.       — Многие воины и рыцари бросали оружие и трусливо убегали с поля боя, капитулируя перед своими страхами. А вы, моя воинственная принцесса, несмотря на обстоятельства, держитесь с отчаянной решимостью.       — Как Сократ, выпивший яд? И вы мне льстите? Мне кажется, что любой ребенок сумел бы добиться того, что я умею. Я кажусь самой себе такой жалкой и бесполезной. Видимо, мне только и остается, что вышивать узоры на полотнах…       Пристально посмотрев в глаза девушке, Монтель спросил ее:       — Хотите правду, принцесса?       — Только правду!       Чародей указал взглядом на полянку, где проходили тренировки Артории.       — Не серчайте на сэра Бедивера и остальных. Они готовят вас к сражениям, используя рыцарские каноны и традиции. Честно сказать: на лучинках доспехи держаться не будут! А традиции нашего времени и этого края подразумевают смиренную роль для женщины. Рыцарская подготовка рассчитана на юношей и мужей, но никак не на девочку, которая сумела поколотить трусливого мальчишку. Но скажите, моя принцесса, а желали бы вы стать сильнее, прибегая к необычным техникам?       — Магия? — с отвращением сказала Артория, прижав к груди Библию.       — Запретная магия! Магия тяжелого физического труда! Если изволите, мы можем отправиться к мельнице, что находится неподалеку. Да и деревню у Камелота посетить не будет лишним! Там вы увидите запретное волшебство в действии! — отвечая на хмурый взгляд светловолосой девы, сказал Монтель.       Накинув плащи с капюшонами, девочка и старец отправились туда, где трудились обычные вилланы. Проходя среди скромных домиков с соломой на крышах, огороженных плетеным забором, дева наблюдала, как сумрачные люди занимались своими повседневными делами. Кто-то колол дрова, кто-то распиливал массивные бревна. Рабочая лошадка, запряженная в повозку, привезла из леса новую партию стволов. Каждый человек был занят своим делом в этом отработанном механизме, и никто не прохлаждался. Женщины трудились на огородах, стирали на берегу реки или готовили еду труженикам.       Подойдя к мукомольне, девочка какое-то время молча простояла у повозки, пока дюжие парни не скидали на землю целую горку мешков. Потом мельник с помощниками стал заносить их на мельницу, где скрипели жернова. Зерно привозилось, мука увозилась. Скучать здесь не приходилось.       — Сумеешь поднять такой мешок? — с добродушной улыбкой спросил Монтель.       Девочка только застенчиво улыбнулась и опустила глаза в землю.       На пути назад, когда солнечный диск уже закатывался за горизонт, Монтель пояснил девочке:       — Я скажу вам одну вещь, которую лучше оставить между нами, принцесса Артория, так как она не слишком популярна в замках важных господ. Каждый из виденных нами вилланов не слабее обычного рыцаря. Физически. Но богатство родителей, состоятельные покровители и титул дает последним, конечно же, ощутимое преимущество. Слышали шутки про рыцарей-толстяков? Так это не шутки! Есть именитые рыцари, у которых нагрудники имеют специальную выпуклость из-за живота. Сэр Бедивер уже говорил мне, что вам доводилось видеть воинов в полном доспехе, которые, на ваш взгляд, были очень медлительны.       — Теперь я беру свои слова назад! Мне-то и деревянным мечом сложно размахивать! А воины на турнирах разят друг друга настоящим оружием. Теперь я понимаю, почему они делали паузы после каждого удара! — с горькой усмешкой подметила Артория.       — А что, если я скажу, что вы были правы? Что, если можно делать несколько ударов и подлавливать противника именно на том моменте, когда он решит передохнуть или подумает, что ваша атака выдохлась? А ты ему мечом прямо по макушке! Раз! Кхм! Простите, моя принцесса, увлекся! — смеясь, маг замахнулся посохом и рассек пространство перед собой.       — Звучит словно сказка! — задумчиво отозвалась принцесса.       — А что, если я помогу вам стать именно такой? В Британии рыцарство сильно зависит от традиций. Впрочем, так везде! Ни один отпрыск дворянина не станет выполнять черновую работу, чтобы закалить тело и дух. Что уж говорить про высокородную деву? Но согласитесь: твердая рука направляет меч, а выдержка и выносливость помогают переносить боль от ран.       Артория резко остановилась и вопросительно уставилась на Монтеля, ожидая услышать пояснения.       — Титулы не выигрывают сражения, но делают их хозяев кичливыми глупцами! Многие, кто почивал на лаврах былых подвигов теперь не смогут дать достойный отпор врагу. Помните, моя принцесса: на любого страшного дракона найдется свой рыцарь-победитель. Непобедимых нет! И никогда не полагайтесь на мнение других, даже если это дорогие вашему сердцу люди. Именно от них, если уж быть честным до конца, исходит основная опасность, которая грозит потушить пламя мечты, что горит в вашем сердце! Но, я вижу, что зря волновался! В вашей груди бьется сердце настоящей воительницы. А сила… Есть способ сделать вас сильнее, но его вряд ли одобрит ваш отец. Стоит рассказать только сэру Бедиверу! Это должно остаться нашей тайной!       — Что же я буду делать, наставник?       — Я лично займусь вашими тренировками, но скажу сразу: придется много и упорно работать! Я обобщу все свои познания о подготовке гладиаторов и воинов-хризмитов! Настало время на деле окунуться в античный мир! Олимпийские игры уже упоминались мною, принцесса!       Улыбнувшись, девочка пошла дальше по дороге. Сейчас было уместно вспомнить рассказы своего учителя, что шел рядом.       — На время игр прекращались все войны! Считается, что учредителем первых игр был сам Геракл! Приносились щедрые жертвы богам. Многие свято верили, что лучше соревноваться, чем сражаться. Позже атлеты стали специально тренироваться, чтобы великолепно выступить на Олимпийских играх и прославить свой город!       Монтель ласково глянул на свою спутницу.       — Я горжусь вами, моя принцесса! Мне приятно, что уроки истории не прошли зря, а теперь мы еще и практическую пользу от них получим! Король Утер решил, что вам необходим отдых. Тренировки будут проходить через день! Не будем перечить, но и времени терять не станем! Завтра рано утром я приду в ваши покои, и мы отправимся к месту тренировок. И еще одно: попросите леди Эмилию найти вам несколько комплектов простенькой одежды, которую не жаль. Поддоспешник подойдет!       — Кстати говоря, леди Эмилия должна меня всюду сопровождать, иначе она начнет меня искать и поднимет весь Камелот на уши! — подняв указательный палец, заметила милая блондинка.       — Верно! Я и с нею поговорю этим вечером, моя принцесса! Думаю, она и сэр Бедивер не разболтают кому-то наш секрет.       На следующий день, когда еще солнце не поднялось, девочка уже была полна решимости тренироваться с полной самоотдачей. Небольшой отряд из четырех человек покинул стены столицы и достиг лесистых холмов. Стук топоров дровосеков нарушил дивную тишину.       — Вот здесь мы и начнем! — сказал Монтель.       Перед началом необычных тренировок Монтель обмолвился парой слов с рыцарем:       — Артория уже получала удары судьбы, но каждый раз она поднималась и продолжала свой нелегкий путь. У каждого случаются беды, после которых сложно идти вперед! Кажется, что ничего уже нельзя изменить! Словно гигантский паразит высосал все жизненные соки. Но именно в такие моменты проявляется настоящая суть человека! Эта кроха уже показала свой характер! Ничтожество найдет сотню отговорок, чтобы оправдать свою слабость, а герой стиснет зубы и будет сопротивляться! Кто-то ожесточается от ударов судьбы, а кто-то уже никогда не распрямится. Некоторых нужно подтолкнуть в нужном направлении. Не мне тебе объяснять, что горящие глаза и пожар в груди ценнее зачарованного оружия самой искусной работы. В нужный момент правильное слово может окрылить и дать надежду человеку, в то время как отсутствие поддержки равносильно последнему гвоздю в гроб надежды. Не будем устраивать пышные похороны чаяниям нашей потенциальной спасительницы! Поддержим нашу бойкую красавицу, Бедивер!       Предусмотрительный маг уже обо всем договорился с лесорубами. На время таких занятий Арторию попросили забыть о своем титуле и привилегиях. До поры лучше всевозможными способами скрывать такой подход к обучению воительницы, иначе король может воспротивиться. Сама девочка спокойно отнеслась к новым условиям, и держала язык за зубами, даже разговаривая с матерью.       — Что ж, не все получится сразу, но это нормально! Черновая работа пойдет на пользу и поможет укрепить тело и закалить дух. Начнем! — напутствовал свою принцессу Бедивер.       Девочка упорно закидывала дрова в повозки и перетаскивала небольшие мешки с опилками. Топор тоже использовался рыцарями в бою, а здесь принцесса орудовала им, когда колола дрова. Здесь она была обычной девчонкой в простой одежде. Сэр Бедивер шутливо указал палкой на пенек, сказав Эмилии:       — Вот когда она сумеет расколоть эту колоду, тогда она будет готова!       Когда солнце уже стало освещать лес, Монтель поведал Артории о беге — важной дисциплине на Олимпийских играх. Рассказал, как олимпийцы пробегали короткую дистанцию — стадий.       — Я вижу сомнения в ваших глазах, моя принцесса. Бег поможет повысить вашу выносливость. Рыцари выдыхаются после пары взмахов одноручным мечом, и после стоят на месте, прикрываясь щитом. Вы сами это подмечали!       — Нет предела познаниям, ибо то, что знаем мы — это лишь капля в море! — смахнув пот со лба, сказала Артория.       — Хорошо сказано, юная госпожа! Поэтому вам стоит уделять этой простой, но важной дисциплине особое внимание! Здесь никто не помешает вашим пробежкам, но позвольте сэру Бедиверу сопровождать вас.       — Конечно, наставник Монтель! Но почему для этого мы должны приходить сюда, словно прячась от чужих глаз?       — Видите ли, моя любознательная принцесса, традиция подготовки рыцарей строга и сильно отличается от нашего подхода. Я не хочу критиковать ее методы, но она не раскроет потенциал воителя полностью. А начинающему воину требуется развиваться всесторонне! Дабы избежать насмешек глупцов и споров с вашим отцом, который является сторонником традиционной рыцарской выучки, мы будем заниматься здесь, прибегая больше к обычаям подготовки олимпийцев, нежели к рыцарским способам. А уже на тренировках с мечом вы будете удивлять своего отца, двигаясь легко и свободно в кольчуге, размахивая огромным мечом или секирой, словно это деревянная палка. Ведь полный доспех дает хорошую защиту! Но он же и сковывает движения, когда мышцы устают. Руки и ноги становятся чугунными. Спустя десяток взмахов мечом ими трудно пошевелить. Поэтому мы научимся работать с еще большим весом, чтобы в сражении усталость одолевала вас как можно позже, давая преимущество над противником.       Артория, будучи девушкой смышленой, оценила такой подход. Несмотря на перчатки, ее руки покрывались мозолями. Занозы стали обычным делом. Первым серьезным испытанием для нее стало покорение самого высокого холма. С него открывался прекрасный вид на окрестности. Были видны даже смотровые башни замков. Виднелись торговые пути, которые лентами устремлялись вдаль, теряясь за верхушками деревьев.       Первый подъем был назначен на следующее утро. И он оказался самым трудным. Бедивер отправился вместе со своей госпожой. В легком поддоспешнике и в удобных сапогах этот путь показался Артории бесконечным. Достигнув березы на вершине, девушка обняла ее обеими руками. Когда все закончилось, кровь бешено застучала в висках, в глазах потемнело. Принцесса тяжело дышала, хватая воздух ртом. Ей казалось, что внутри ее груди находится раскаленное железо.       Сэр Бедивер прошел расстояние легко, часто подавал руку принцессе, помогая преодолеть крутой склон.       Артория старалась, но чувствовала, что это был предел ее сил. Прислонившись спиной к стволу дерева, девушка прикрыла глаза. Она часто шмыгала носом и касалась красного лица.       «Кого я обманываю? Это восхождение далось мне с таким трудом! Если бы не сэр Бедивер, то я бы еще была внизу. Да и вообще не дошла бы сюда без помощи!»       Печальными глазами девушка скользила по бескрайнему лесу. Верхушки самых далеких деревьев утопали в туманной дымке. Подойдя к Артории, беловолосый воин поинтересовался:       — Как вы себя чувствуете, принцесса?       — Ох, не знаю, сэр Бедивер! Не знаю… стоит ли продолжать? Смогу ли я оправдать ожидания? — смотря вдаль, спросила дева.       — Что ж, хочу отметить ваши успехи! И они действительно есть, я говорю правду! Это факт! Сомнения часто одолевают нас, становясь непреодолимой преградой. Порой, никто так не портит нам жизнь, как мы сами. Когда начинаете сомневаться в своих силах — это самое опасное состояние! В вашей жизни часто враги будут кричать оскорбления в ваш адрес на поле брани. Будут распускать сплетни о вас, чтобы очернить и подорвать веру в вас среди подданных! Но тут-то все понятно: враг есть враг! И если от этого можно легко отмахнуться и не поддаться на жалкую провокацию, то от себя нельзя убежать! Если дух сломлен, то уже не имеет значения, насколько сильно тело! Поэтому гоните от себя такие мысли, моя принцесса! У вас все получится, так как с вами те, кто вас поддерживает и верит в вас!       Беловолосый воин знал, насколько важно иметь опору в трудном деле. Пламенная речь перед битвой могла разжечь огонь в сердцах рыцарей, удесятерив их силы. Сейчас в Артории тлеют угольки надежды, но если начнет получаться, то из них можно будет раздуть настоящий пожар.       И результат упорства принцессы не заставил себя ждать. Все легче получалось закидывать поленья в повозку. Артория с презрением стала относиться к своим синякам и ссадинам. Колун уже не шатался в девичьих руках. Это уже не были те нитки, которыми обладала принцесса в начале своего трудного пути. Артория обрушивала точные удары. Только щепки летели во все стороны.       Время шло, а юная дева становилась все сильнее и выносливее. Покорение вершины тоже не стало непреодолимой задачей. Вскоре уже сама девушка попросила разрешения бегать в нагруднике. Позже леди Эмилия смастерила своеобразную накидку из двух кожаных мешков, наполненных песком. Но даже с такой ношей на плечах шаги Артории были твердыми.       За обедом Монтель настаивал на том, чтобы девушка ела больше. Она сама чувствовала необходимость в пище, но ограничиться лишним ломтем хлеба ей не дали.       — Вы же не воробушек, чтобы один хлеб клевать! — говорила леди Эмилия, пододвигая еще одно блюдо с мясным рагу к Артории.       И под кивки Монтеля и Бедивера светловолосая девчонка уступала. Кроме этого раз в месяц маг времени поил ее каким-то раствором, который по вкусу напоминал мучную похлебку. После такой добавки к привычному обеду ей надлежало работать с неимоверным усердием. Из-за этого мышцы становились больше и крепче.       — А вот об этом никому ни слова! — говорил Монтель, наигранно озираясь по сторонам.       Из хлипкой девицы Артория превратилась в настоящую красавицу-воительницу. Рельефные мышцы были отчетливо видны, когда дева работала в крестьянской безрукавке.       По признаниям самой принцессы, приятнее всего было окунуться в чистом пруду или речке после тяжелого труда.       Король Утер был доволен достижениями дочки в обращении с мечом и щитом. Сэр Бедивер научил ее быстро двигаться и обрушивать на противников целые серии ударов. Лавируя между чучел, девушка получала ценные наставления.       — Не стойте на месте, моя принцесса! Двигайтесь легко! На носках! Широкий замах не нужен! Так пьяное мужичье на праздниках дерется. Броню пробить сложно! Нанесите режущий или колющий удар в уязвимое место, которое не защищено броней. И после этого нельзя расслабляться! Не останавливайтесь! Продолжайте движение! Сразу ищите взглядом нового противника! Лучше это заблаговременно сделаете вы, чем ваш враг! Не стоять на месте!       Разучив серии ударов, девушка научилась атаковать без остановки. Артория мастерски защищалась, выжидая, словно змея, момент для броска, когда противник выберет мгновенье для отдыха.       Двигаясь по расчерченным квадратикам, девушка прекрасно сохраняла баланс. Ноги постоянно двигались. Легкими и плавными движениями девушка делалась неуловимой целью. В руках постоянно вращался меч. Ловкие кисти вращали оружие, завораживая противника. Но в нужный момент точный удар неожиданно настигал деревянного врага. Предельная концентрация и внимательность сводили вероятность ошибки к минимуму.       Вскоре самой принцессе надоело колотить чучела. Она изъявила желание биться с настоящим противником.       Волнуясь больше, чем его ученица, Бедивер давал последние наставления:       — Помните, моя принцесса, все то, чему мы вас учили! В бою побеждает не самый сильный, но самый умелый. Голова важнее острого меча! Помните про ноги: не стойте на месте…       — Судя по ухмыляющейся роже, этот молодец в тебе не видит противника! — заметил Монтель. — Подлови его на чрезмерной самоуверенности!       Девушка легко двигалась на носках, слегка пританцовывая. Плавно перемещаясь, ее клинок рисовал ленты в воздухе. И едва только начался бой, как оппонент Артории оказался без меча и на спине.       — Клянусь, меня будто бы медведь ударил, а я даже не заметил! — с широко раскрытыми глазами воскликнул поверженный рыцарь.       Вскоре среди воинов стали поговаривать, что в схватке с Арторией лучше не моргать. Ее атаки были сокрушительными, а выпады стремительными. После десятка поверженных противников редко кто-то отваживался подшучивать над странноватой техникой девицы.       — Она сражается не по правилам! — пробурчал после поражения один из соперников Артории, поднимаясь с земли.       Когда принцесса поднаторела в ратном деле, ее стиль можно было описать простой фразой: избегание сражения. Она двигалась, уворачивалась, уклонялась, выжидая момента и изучая поведение противника. Постепенно это вошло в привычку, и даже со слабым противником она устраивала боевые танцы, ловко увиливая от схватки, даже не скрещивая оружия с клинком оппонента. Но и заканчивалось все быстро: после одного-двух пропущенных ударов. Увлекаясь, противники принцессы забывали про защиту, пропуская стремительный выпад.       На всю критику воительница отвечала просто:       — Сражалась не по правилам? — при этом она смотрела куда-то в сторону и простецки пожимала плечами. — Это ж как? Мы и не договаривались перед боем о каких-то рамках или ограничениях. Некроманту с сотней прихвостней вы тоже напомните про честь? Или подлому наемнику, что атакует сзади? Это мой стиль! Я выбираю подвижность вместо тяжелой брони, стремительность ударов и выпадов вместо силы. В нем нет ничего бесчестного!       Молодая амазонка продолжала чередовать черновые тренировки с ратным делом во дворе Нового Камелота. Артория с легкостью выполняла задачи, которые пару лет назад заставляли ее потрудиться. Вскоре девушке показалось и этого мало.       Декабрьским утром в лесу раздавался веселый стук топора. Белки прыгали с ветки на ветку, изредка посматривая на человека в меховой накидке внизу. Восемнадцатилетняя Артория, нанеся последний удар по стволу сосны, огляделась. Ее спутники стояли на безопасной стороне. Ударив ногой дерево, могучая дева повалила его на снег под хлопки своих друзей.       В лесу девушка сокрушала сосны, помогая лесорубам, а в Камелоте от ее ударов на землю валились рыцари. Что в пешем поединке, что в конном — никто не мог ей противостоять!       Держаться в седле принцессу научила леди Эмилия. Черноволосая наставница поведала Артории много хитростей, касавшихся ухода за лошадьми. Научила быть внимательной и заботливой, чтобы не загонять своего скакуна.       — У коней есть свой предел! Поэтому на галоп стоит переходить лишь тогда, когда в этом есть необходимость. Например, уходя от погони или обрушиваясь клином на вражеский фланг.       После каждого поединка Артория помогала противнику встать и вела себя очень скромно, тем самым завоевывая себе белую славу в сердцах своих рыцарей. Вид девы, которая смиренно преклоняла колени перед распятием, каждый раз благодаря Бога, делал ее эталоном рыцарства в Камелоте. Хотя официальное посвящение должно было еще только состояться.       Перед светлым праздником Рождества в свои восемнадцать лет Артория вышла со своей привычной свитой из замка. Углубившись в лес и дойдя до самого высокого холма, дева спрыгнула с лошади.       Сэр Бедивер и Эмилия помогли ей подготовиться к покорению холма. Черноволосая наставница помогла принцессе надеть накидку из тяжелых мешков, а рыцарь подал Артории щит и копье. Иначе принцесса считала свое восхождение — приятной утренней прогулкой.       Снега выпало много за прошедшую ночь. Небольшие елки были погребены под сугробами, лишь зеленые макушки торчали из снега. Солнце играло лучами на ледяной корке, намекая, что будет только холоднее. Мороз крепчал. Густой пар вырывался наружу при дыхании.       Подъем будет долгим и неимоверно трудным — так считали все спутники Артории.       — Снега много, подниматься будет тяжело! Будьте осторожны, принцесса Артория! Мы прибудем к лесорубам первыми и будем ждать вас там! — напутствовал Бедивер свою подопечную.       «Как бы не так!» — подумала про себя Артория.       Светловолосая девушка лукаво улыбнулась. Все эти занятия превратили ее в настоящую красавицу. Становясь старше, юная дева только хорошела. Глядя на нее, сэр Бедивер узнавал черты той самой королевы в черном доспехе, которую он видел в мрачном будущем Камелота: властную, могучую и прекрасную.       Лошади в синих попонах стали мерно ступать по снегу, который устилал дорогу к лесорубам. Подождав, пока Артория начнет свое восхождение, сэр Бедивер направил своего коня за остальными.       Рыцарь давно отметил, что Артория с каждым днем растет над собой: как воительница и как стратег, который может повести за собой войско. Но главным своим достижением он считал привитые девушке ценности: он научил ее быть верной и доброй. Хотя приходилось и признать, что дева склонна к хитростям и безобидным шалостям.       Вот и сейчас, подождав, когда всадники скроются из вида, Артория ускорилась. Взметая снежные брызги, она пустилась покорять холм во всю прыть.       «Удивляя противников, можно выигрывать самые тяжелые сражения. Вот я их и удивлю, добравшись до места раньше них!»       Утопая по пояс в снегу, девчонка шаг за шагом преодолевала расстояние, оставляя за собой борозду. Каждый шаг давался тяжело, но сильные ноги легко поднимали ее на вершину. Вес копья и щита почти не ощущался руками, которыми она теперь легко могла поднять мешок с зерном над головой. Указанная Бедивером колода тоже была расколота. Да для Артории не составляло труда корчевать пни! Если пару лет назад ей было тяжело подняться сюда в одном поддоспешнике, то теперь куртку для смягчения ударов покрывал нагрудник, поверх которого была накидка из мешков, которая весила по самым скромным оценкам не меньше двух пудов.       В таком самоистязании была великая цель! Научившись терпеть боль и преодолевать трудности, Артория была неудержима на поле боя в обычном доспехе. Монтель подметил точно: если принцесса сумеет выполнять рыцарские упражнения при невыносимых условиях, то в реальном бою она будет несокрушима! В тренировочных сражениях на ристалище она не делала пауз для восстановления сил, нанося несколько ударов подряд.       Ее стиль был непривычен для классического рыцарства. Современники Артории сперва насмехались над ее танцами с мечом, но вскоре воительница заткнула рты рыцарям, которые исповедовали традиционный стиль. Еще никто не побеждал эту девушку!       Поскользнувшись, девушка оперлась о щит и копье. Но это уже была вершина! А сколько еще высот предстоит покорить?       Обхватив левой рукой ствол знакомой березки, девушка увидела, что ее сопровождение еще только-только готовится обогнуть прилегающий холмик. Они не ожидали, что девушка сможет так быстро подняться. Она точно их обгонит, но горячая кровь и желание быть отмеченной заставили принцессу громко прокричать, подняв копье вверх:       — Я на вершине! Уже здесь! НА ВЕР-ШИ-НЕ!       Словно по команде, все трое всадников повернулись в сторону Артории, которая победоносно отсалютовала им оружием. Наконечник копья ослепительно сверкал в свете зимнего солнца.       — Позерство! — усмехнувшись, сказал Бедивер своим спутникам.       — Как бы там ни было, но девушка уже готова принять свою судьбу! — тихо сказал Монтель. — Можешь уже подбирать ей последнее испытание, Бедивер!       За эти годы с нее сошло десять потов. Сквозь боль и кровь, а порой — даже слезы, ей удалось за счет своего упорства превратиться из худощавой пигалицы в настоящую амазонку. Конечно, без напутственного слова друзей, внимания короля Утера и их поддержки этого было бы тяжело достигнуть, но стоит и признать, что сама девушка вставала ни свет ни заря и усердно работала, насколько позволяли ее хлипкие ручонки и ножки в самом начале. Первые шаги на изматывающем пути — самые тяжелые, но теперь она по праву может пожинать плоды своего труда.       Дева еще не была посвящена в рыцари, но для самой Артории это была еще одна традиция современной рыцарской подготовки. Поступки и подвиги говорят гораздо громче рыцарских регалий. Плащ с гербом или рыцарские шпоры не побеждают в бою! Побеждает человек, опираясь на свое ратное умение, силу и смекалку.

***

      Рождество вновь объединило многих вельмож Британии под крышей Камелота. За пару дней до праздника в Новом Камелоте состоялся грандиозный пир. Все внимание было приковано к Артории. Король и королева, все такие же молодые, буквально светились гордостью за свою дочку, ведь было объявлено, что та уже не знает себе равных противников среди рыцарей Логреса.       — Если кто-то с этим не согласен, то может бросить ей вызов! — под всеобщий смех предложил король Утер.       Монтель и первый рыцарь Камелота решили устроить ей последнее испытание в следующем году, после ее девятнадцатого дня рождения. И состоять эта дань традиции будет в каком-нибудь простом поручении.       В розовом платье с широкими рукавами принцесса ничем не отличалась от прочих придворных дам. Однако, светловолосая девушка с обручем на голове собрала вокруг себя целую толпу. Даже на пиру воительница умудрилась продемонстрировать свои навыки.       Освободив небольшую площадку, люди окружили деву полукругом. Артория, взяв по клинку в каждую руку, демонстрировала свое владение оружием. Она аккуратно двигалась, повторяя заученные движения и разя оружием невидимых противников. Клинки в ее руках не останавливались и были подобны причудливым механизмам.       То и дело в толпе раздавались одобрительные возгласы и хлопки в ладоши. Большую часть зрителей вокруг принцессы составляли мужчины, а придворные дамы и жены вельмож, хоть и старались скрыть свою зависть, но время от времени бросали недовольные взгляды в сторону виновницы представления.       — Что поделать? Обычных красавиц полно! Каждый хочет обладать тем, чего нет у другого! Поэтому нашу красотку и раздевают взглядом эти… достойные мужи! — отпив из кубка, произнес Монтель.       Он и Бедивер стояли у утепленного мехами окна, отдалившись от остальных. Снег, подгоняемый метелью, отчаянно рвался внутрь. Вид огня, полыхавшего в очаге и специальных чашах, ведь главный зал был большим, а тепла хотелось всем, согревал душу и тело.       — Ты заметил, мой друг, что король Утер не позволяет Артории танцевать с кем-то? Даже сейчас он пристально наблюдает за нею. Какой-то это странный интерес к своей дочери…       — Ох, как пошло, друг Бедивер! Ты же сам… особенный! — чародей очень тихо произнес последнее слово, посмотрев по сторонам. — Наш славный король не мыслит человеческими понятиями. Уже нет! Ты думаешь, он хочет свою же дочь? Странно слышать от тебя такое предположение! Ты же сам не так давно стоял на посту у королевской опочивальни в Новом Камелоте. Как часто королева посещала короля в ночную пору?       — Вообще-то… я такого и не помню! — удивленно подняв белые брови, ответил воин.       — Вот и я о том же! Людские страсти и низменные желания присущи им! — Монтель кивком указал на мелких королей и баронов, что в такт с движениями Артории хлопали в ладоши. — Вампиры выше этого! Утер, хоть я и не знаю всей правды, так как его судьба и мысли мне неведомы, желает видеть Арторию подле себя. Могучей, воинственной и всецело преданной лишь ему! Не зря же он часто напоминает принцессе про богиню Афину. И, как и любому собственнику, королю хочется исключительного внимания и собачьей преданности от своего творения!       — Тогда я бы сравнил короля Пендрагона с Пигмалионом, который влюбился в свое собственное творение! Поэтому он пристально следит за юной красавицей: никому нельзя посягать на чужое! — отозвался Бедивер, закидывая свою белую косу за спину.       Движения принцессы чередовались: от плавных шажков до резких выпадов. После тяжелых доспехов такая забава в легкой одежде была для Артории приятной. Было сложно уследить за клинками в ее руках. Гибкие кисти и ловкие пальцы безостановочно вращали мечи, что завораживало и заставляло не отрывать взора от девы. Иногда Артория подбрасывала клинок вверх. Тот делал пару оборотов в воздухе, а после падал аккурат в подставленную руку девушки.       После некоторых взмахов клинками ее большая грудь буквально подпрыгивала под нарядом, так как нагрудная повязка не прижимала плотно нежную плоть. В такие моменты внимательный наблюдатель мог даже заметить, как некоторые мужи проводят языком по губам.       — Лучше скажи мне, друг, какое задание ты придумаешь для юной Артории?       Пожав плечами, Бедивер предложил:       — Она уже прекрасно владеет мечом и отлично выбивает противников из седла. Артория, как мне кажется, даже кулаком сможет повергнуть противника!       — Разве только ушами ее не научили бить врага! — подметил маг времени, криво усмехнувшись.       — Ха! Точно подмечено! Я думаю, это будет какое-то формальное поручение! Позволю себе предположить: она может вновь отправиться в Бланшефлор за Экскалибуром. Этот клинок по праву принадлежит ей! Надо только определиться со временем! Вероятно, стоит еще немного поработать с нею, уделив внимание тактике. Хоть она и сильна, но сражения не выигрывают одиночки!       — Именно! — тихо проговорил колдун, услышав то, что хотел.       — Меня больше заботит момент, когда юная красавица обретет дар, что дремлет в ней! — резко добавил Бедивер, отвернувшись к окну, на котором мороз изобразил целое полотно из узоров.       — А вот это верно! Никто не знает, когда это случится! До судьбоносного мига с нею всегда должны быть мы, чтобы помочь, объяснить ее новую природу или защитить от внезапного нападения.       Вновь повернув лицо к собеседнику, рыцарь напомнил о сражении у Бланшефлора.       — Думаешь, те оборотни были посланы Мерлином?       — Вряд ли, хоть и других объяснений нет! Но скажу честно: это на него не похоже! — отмахнулся Монтель.       — Согласен! Я знаю этого друида! Он верно служил рыцарям Артура. Тогда Круглый стол избежал много неприятностей, благодаря мудрому старцу…       — Да-да, только не забывай, что на данный момент Мерлин — наш противник! Пока Артур и Артория не будут править этой землей, бдительности терять нельзя! И наш король Утер со своими замашками и высокомерием вызывает все больше опасений. Того и гляди объявит себя Богом! — с раздражением заметил волшебник.       — Он является нашим королем и гарантом мира в Британии! Положа руку на сердце, я должен признать, что король-вампир отлично справляется со своей ролью, оберегая страну от войн, а народ — от голода и трудностей.       Бедивер испытал чувство, сравнимое с благородным негодованием. Еще будучи рыцарем Круглого стола, этот молодой вампир понимал, что суждение о человеке надо формировать, опираясь на его поступки. Несмотря на тревожное предчувствие грядущих перемен.       — Это временно, уверяю тебя! Этот несчастный край еще увидит нескончаемые беды, которые внезапно свалятся на его голову! Помни о темном пророчестве! Ладно! Наша красавица закончила танцы с клинками! Пошли за стол!       Криками одобрения закончилось представление Артории. Поддерживая свободной рукой длинную косу, девушка поклонилась публике. Толпа расступилась, давая ей возможность пройти к своему месту рядом с Игрэйной и королем.       Перед застольем все читали молитву, но прежде этого с небольшой речью выступал король, подводя итоги уходящего года и ставя перед подданными задачи на год грядущий. С прошлого года принцесса Артория тоже выступала перед собравшимися людьми.       Идея этого обращения принадлежала Монтелю, который таким образом хотел изгнать стеснительность из молодой девы. Результат поразил даже невозмутимого Бедивера. Артория уже не была той застенчивой девицей, которая, потупив взор, произносила речи своим башмакам. Теперь ее сильный голос и убедительные слова вызывали интерес. Приятная мелодия слов захватывала слушателей, будоражила разум, а жесты прибавляли значимости ее фразам.       И в этот раз дева обрушила на собравшихся продолжительную речь. О Боге, королевстве, судьбе и единстве.       — Арторию понесло… — на ухо Бедиверу сказал чародей, когда принцесса стала излагать свои мысли по поводу Бога и крепости веры.       У нее на поясе можно было увидеть книгу. Это была Библия, которая спасла ей жизнь у Бланшефлора. Ее слова не расходились с делом — девочка была очень скромной и набожной.       Картинно бросив платок на стол перед собой и приложив ладони к деревянному крестику на груди, дева с энтузиазмом закончила свое обращение:       — In hoc signo vinces! — после чего зала наполнилась хлопками в ладоши и одобрительным повторением этой фразы на латыни.       «In hoc signo vinces! Сим знаком победишь! Значит, так все дойдет до желаемого конца!» — подумал Монтель.       После короткой молитвы все принялись за трапезу. Далее, следуя славной традиции дарить подарки, к возвышению королевской семьи стали подходить вельможи с помощниками, которые держали в руках сундучки и свертки. Выказав уважение семье Утера, они в ответ получали сундук из рук королевских рыцарей. Одаривали бароны и владетели и друг друга.       — Вот и наступила любимая часть праздника! — сказал колдун и залпом осушил резной кубок.       — Наша очередь придет еще нескоро! — оглядевшись, подметил беловолосый рыцарь.       — Ну и пусть! Трогательная картина! Красавицы королева и принцесса так и сияют! Да и Утер, — склонившись к уху собеседника, произнес Монтель, — стал наконец похож на человека!       Всему виной было зелье, которое умел готовить волшебник. Король Утер Пендрагон злоупотреблял человеческой кровью, которая смогла даровать великие возможности. Хуже того, если не знать меры, такое пристрастие может совсем лишить вампира человеческого облика: уши становились заостренными, кожа меняла цвет, становясь серой или зеленой, ногти уступали место острым когтям. Чтобы отказаться от такой привычки нужна стальная воля и мастерство знающего алхимика, чтобы закрепить результат.       Смешав нужные ингредиенты, надо было добавить весьма интересную составляющую: кровь девственницы. Остальное было делом проверенного метода. Даже четверка вампиров ордена, которая испила крови разбойников с большой дороги, но могла похвастать знанием меры в этом деле, по прибытии в Константинополь пробовала это пойло.       В 6-м веке найти невинную деву было простой задачей. Но Монтелю даже искать не пришлось: Артории время от времени делали кровопускание. Считалось, что это смиряет плоть. Принцесса безропотно подчинялась, хотя особой необходимости в этом не было.       Принцесса Артория выросла в среде, где христианские ценности главенствовали. О какой-либо связи с кем-нибудь до свадьбы и речи не шло. У нее даже мыслей о мужчинах не возникало! Девушку больше увлекали тренировки, особенно с тех пор, как все стало получаться. Также ее страстью продолжали оставаться хорошие истории и сказки.       В восемнадцать лет дева была красива и притягательна. Монтель так шутил, говоря о принцессе:       — Ей и раздеваться не надо, чтобы возбудить интерес к себе! Много воительниц вы знаете? Вот-вот!       На пирах девушку любили слушать, но еще больше хотели посмотреть на то, как она умеет обращаться с оружием.       Король Утер, желая похвастаться перед гостями, просил Арторию показать, чему она научилась в обращении с мечом. От нее было глаз не оторвать! В платье она выглядела также, как и сотни придворных девушек, но кто из них может так двигаться с клинком? Движения были заученными и отточенными, никакой сырости в выпадах. С тех пор такой «танец» всегда собирал целую толпу вокруг юной воительницы. И до сих пор нельзя было ответить с окончательной уверенностью, что больше привлекало мужчин: приятное личико и округлившиеся формы принцессы или ее ратные умения.       Тут же молодые сыновья именитых вельмож стали проявлять интерес к принцессе, но всем им вежливо намекали на отказ через третьих лиц. А для верности Арторию везде сопровождали леди Эмилия и сэр Бедивер.       Посоветовавшись с королем, Монтель даже пустил слух, что королевский род хочет породниться с византийским императором. Это окончательно заткнуло рты всем, кто хотел судачить о холодности юной Артории.       Настала очередь первого рыцаря Камелота и Монтеля дарить подарки. Бедивер, вручив дары, известил короля, что в следующем году Артория будет посвящена в рыцари.       — Уже сейчас сила и навыки позволяют принцессе Артории выходить победительницей из любого сражения. Скажу честно и откровенно: мне нечему более ее учить! Быть может, ученица уже превосходит мастера! Стоит только уделить больше внимания навыкам стратега. Я думаю, можно раскрыть небольшой секрет принцессе, мой король?       — Да! Артория! В будущем я хочу, чтобы ты отвечала за гарнизон столицы! Поэтому тебе придется подняться на все наши башни, обойти все крепостные стены Камелота!       — После ее подвигов на тренировочной арене такие задачи ей покажутся отдыхом, король Утер!       — Вы мне льстите, сэр Бедивер! — улыбнувшись и слегка покраснев, ответила на комплимент юная воительница.       — Наш дар, моя принцесса, находится в оружейной Нового Камелота. Это копье, которое способно призывать зарю: Ронгоминиад! Но получить его вы сможете лишь только после посвящения в рыцари! — учтиво произнес Монтель.       — Быть по сему! — одобрительно заключил Утер. — Но это оружие станет скорее символом, нежели инструментом победы на поле боя. Как и мой Кларент!       Экскалибур, пока он был в Камелоте, хранился за семью печатями подальше от глаз людских. Ронгоминиад постигла такая же участь, когда его перековали. Теперь эта была пика, которая с четырех сторон от квадратной рукоятки уходила вперед на десяток локтей, заканчиваясь острым наконечником.       Обе эти могущественные реликвии Монтель и Бедивер заполучили в будущем, чтобы усилить будущую королеву Арторию. И уже совсем скоро меч и копье должны будут сыграть свою роль в этом времени.       А пока не стоит смертным задаваться вопросом, почему оружие, которое предназначено для борьбы со злом, ярко светится в темной зале нового дворца. Даже в Бланшефлоре, несмотря на весь ужас ночной схватки, ворота священного замка сначала пересекла лишь Артория, прижимая к груди Библию и меч Владычицы Озера. Все согласно традициям. А вампиры Монтеля держались подальше от старинной часовни, украшенной витражами и резными фресками.       — Клянусь, мою дочь словно на войну собирают! Взгляните на эти дары: мечи, кинжалы да щиты. Барон Озерный додумался подарить ей седло, расшитое серебряными нитками! — с наигранной сердитостью произнесла королева Игрэйна.       — А вот это верно подмечено, моя королева! Посему прошу юную принцессу принять вот этот дар! Волшебное кольцо! С ним связана занимательная легенда, которую, если принцессе будет угодно, я готов поведать после!       — Конечно! Благодарю, наставник Монтель! — сказала Артория.       И в ладошке девушки оказалось золотое колечко с серебряными надписями тончайшей работы.       Празднование будет продолжаться до утра. За столом Монтеля были также ромейские воины: Мелисенда, Флегий и Анастасий. Вскоре застолье сменилось разговорами, и многие разбрелись по зале, найдя себе собеседников по душе.       Монтель и Бедивер, подойдя к окну из лунного стекла, тоже убивали время за беседой.       — Это то самое кольцо?       — Да! Приятно осознавать, что оно принесет огромную пользу в будущем! А главное — в этом не приходится сомневаться! — Монтель лукаво подмигнул Бедиверу.       Вздохнув, беловолосый рыцарь взглядом указал на королевский трон.       — Ты говорил, мой друг, что Артория сумеет помочь всем! Кровавой битвы у Камланна никогда не произойдет! Гвиневра и Ланселот не погубят Камелот. Я с этим согласен и это кажется мне выполнимой задачей! Но что будет, если король Артур и рыцари Круглого стола сумеют избежать всех предательств и обойти уготованные судьбой ловушки? Ведь избегая смерти… Сам понимаешь…       По-дружески похлопав Бедивера по плечу, колдун расплылся в широкой улыбке.       — Не уж то ты думал, славный Бедивер, что я этого не предусмотрел? Артория сумеет сделать то, чего не удалось добиться всем рыцарям Артура! Найдя Грааль, она окажет этому миру неоценимую услугу! Силы Святой Чаши хватит на то, чтобы вернуть тебе человеческую природу! Если ты этого захочешь, мой друг!       Улыбка коснулась губ Бедивера. Он все еще не мог точно ответить: было ли его существование даром или проклятьем? Как бы там ни было, но все это время долг вел его вперед. Желание помочь принцессе Артории и послужить высшей цели! Даже присягнув в верности королеве Артории, когда пребывал в Небытии, сэр Бедивер продолжал нести в себе ценности Круглого стола. Благополучие Британии было на кону. Да и прихвостням ада стоило дать по рукам, если и они захотят добраться до Грааля.       Случалось беловолосому вампиру проезжать мимо имения, где он вырос. Сейчас там обучался воинскому искусству черноволосый мальчик Бедивер. Странное чувство одолевало рыцаря-вампира: все повороты судьбы привели его обратно к родовому гнезду, но долг обязывал его хранить свою тайну, ведь для короля и его придворных Бедивер был странствующим воином-хризмитом. Было до смерти обидно осознавать, что от матери и отца ты отделен не расстоянием или непреодолимой преградой, а всего лишь необходимостью скрывать свою личину. Но так было нужно! Да и история самого сэра Бедивера, если бы он рассказал ее своим родителям, показалась бы им невероятной.       — Так что не переживай! О, сдается мне, эта прекрасная дама к нам! — толкнув локтем в бок Бедивера, Монтель указал глазами на приближавшуюся Арторию.       Светлое розовое платье, которое состояло из длинной и свободной юбки и обтягивающего верха, отлично подчеркивало формы и грацию красавицы. При каждом шаге небольшой кинжал на поясе — дар короля Утера, легко ударялся о бедро красавицы. Левую руку девушки украшало колечко, что подарил Монтель. На шее блестело янтарное ожерелье, которое тоже было подарено этим вечером. Надеть все это пришлось, выражая признательность за подарок брату короля и придворному магу.       — Наставник Бедивер! Мастер Монтель! Позвольте спросить вас! — приятным голосом произнесла Артория.       — Кто ж вам запретит, моя принцесса? Тем более, вы без нескольких месяцев уже рыцарь! — наигранно поклонившись, раболепно отвечал Монтель.       — Дело в кольце! Я, признаться, сперва подумала, что оно мне будет большим. И только я его примерила, как оно пришлось мне в пору, словно уменьшилось по приказу! — девушка показала безымянный палец левой руки, на котором красовался золотой перстень. — Это волшебная вещь, не так ли?       — Именно, моя принцесса! Это кольцо хранит в себе интересную историю, и принадлежало оно великим людям, а его первым хозяином был сам царь Соломон!       — Мудрейший из мудрых? — глаза Артории вспыхнули интересом.       Понимая, что их принцесса — девушка падкая на легенды и истории, Монтель повел Арторию к свободному столу, а сэр Бедивер по-рыцарски отодвинул стулья. Артория села между магом и воином. В такую дивную ночь в довесок к подаркам и приятному окружению не будет лишней и добрая история.       — Царь Соломон был мудрым человеком, моя принцесса! Его дальновидные решения не раз спасали тысячи человек, а его царство они сделали богатым и процветающим краем. Навсегда этот мыслитель и маг останется кладезем мудрости! Но государственные дела и противоборство силам, которые находятся за гранью понимания смертных сделали правителя Израильского царства раздражительным. Сам повелитель принимал тот факт, что он не властен над своими страстями. Порой даже жалкий пустяк мог вывести царя из себя! Однажды правитель Соломон поделился своими умозаключениями с мудрым советником, посетовав на свою несдержанность. Иногда такие яростные порывы выбивали Соломона из колеи на длительное время. Советник был не только преданным слугой, но еще и верным другом. Пожелав помочь своему владыке, он заказал великолепное кольцо у искусного мастера. На внешней стороне была серебряная надпись, которая гласила, что все пройдет. Когда гнев одолевал царя, тот смотрел на свое кольцо и понимал, что беда не будет терзать его вечно. Когда радость окрыляла Соломона, тот также обращал свой взор на белые знаки кольца, признавая факт, что и ликование временно. С тех пор Соломон не снимал перстень. Все в нашем скоротечном мире временно. Суета не дает времени на раздумья, крадя человеческую мудрость. Дальновидный правитель, который всегда говорил, что стоит накапливать не богатства, а знания, обрел долгожданный баланс. Однако, судьба нанесла царю страшный удар, когда его жена умерла. Горе душило мудрого Соломона. Впереди поджидала унылая старость и увядание сил. Гнев заставил правителя сорвать кольцо с пальца и швырнуть его в стену. Но, обретя контроль над своими эмоциями и придя в себя, царь Соломон поднял перстень с пола, различив на внутренней стороне кольца другую надпись. «И это тоже пройдет» — так гласила она. Горько усмехнувшись, царь надел кольцо на палец. Какой бы страшной ни казалась потеря или бедствие, но время все залечит, накроет рубцом прошлого любую рану. И вот когда уже сам царь стал понимать, что время его уходит, он стал думать о своей прожитой жизни. Какое наследие он оставил после себя, какие хорошие и худые дела совершил, скольким помог и мог ли он сделать больше. В один из жарких летних вечеров, сидя во дворце на балконе, седовласый царь снял с пальца кольцо, которое столько раз помогало ему противостоять жизненным трудностям. В свете закатных лучей мудрый царь различил тончайшую работу мастера: на ребре колечка была крохотная надпись. «Ничто не проходит» — с трудом различил серебряные символы владыка Израильского царства. Ведь каждый человек, проживая жизнь, оставляет свой след в мироздании. У всех есть предназначение, выполнив которое, род людской прокладывает вечную дорогу в бесконечность. Из людских жизней невидимые руки ткут покрывало вечности…       — Красивая история! — облокотясь, Артория полностью отдалась завораживающей легенде.       — Да, принцесса! — покосившись на девушку, Монтель испытал благородное разочарование.       «Умелая воительница, умная дева благородных кровей, а ведет себя, как маленькая. У нее большая грудь вот-вот разорвет платье, а ей сказочки подавай! Ладно уж, будет тебе сказка!»       — Только это не конец истории! — продолжил маг времени.       — И что там дальше было? — совсем по-детски спросила Артория, не скрывая свой интерес.       Вздохнув, лысый колдун продолжил свой рассказ:       — Видимо, самой судьбе было угодно, чтобы великий маг не умер! Величайший ум человечества не должен сгинуть! Однажды во дворце царя появилась женщина неописуемой красоты. Никто не мог объяснить, как она смогла пройти мимо стражи и слуг. Она словно появилась из воздуха прямо перед троном мудреца, ведя под уздцы двух пегасов. То была Титания, королева Авалона. Именно туда она предложила удалиться царю, где он вновь обретет молодость и сможет и далее приходить к великолепным умозаключениям, постигая тайны бытия. Соломон принял предложение. Простившись с родными и близкими, он в тот же день отправился на крылатом коне на чудесный остров. Скрыт Авалон от людских глаз. Попасть туда можно, только если сам остров принимает гостя. На земле, пропитанной магией, Соломон совершил немало великих подвигов. Много раз он доказывал, что мудрость его не зря восхваляют в веках. Там мудрец охотно делился своими знаниями с другими волшебниками. Но каждый прибывавший на остров чародей был лишь тенью Соломона. Вскоре царя стали окружать верные последователи и ученики, желая обрести истинную мудрость. Троих ближайших своих приверженцев Соломон одарил кольцами. Один из его последователей получил перстень царя Соломона, который напоминал о скоротечности всего в мире и вечном следе каждого поступка на полотне Вселенной. Также у кольца появилось важное свойство, которым Соломон наделил прекрасное изделие. Вставив камень-хамелеон в украшение, царь сделал так, что его ближайший соратник мог в миг беды призвать своего учителя. Вскоре воспитанник Соломона пустился в странствия, покинув убежище величайших магов. Много всего случилось с верным учеником за столетия в мире людей. И вот кольцо оказалось у странствующего мага, которого сопровождал могучий воин. Это кольцо позволило героям добыть великие реликвии и помочь невинным! Оно помогало странникам, пока они не дошли до земли чудес, где и поджидало их предназначение! Оказавшись в Британии…       — Так это оно! — воскликнула девушка.       — Да, принцесса! — уступчиво кивнул Монтель.       Скрестив руки на груди, Бедивер откинулся на спинку стула. Заскользив взглядом по спине Артории, рыцарь ушел в свои размышления.       «Складно излагает этот лис! Восхваляет своего наставника, опускает ненужные подробности. Интересно, а расскажет ли он ей о событиях той ночи, когда Артория спасла меня, обратив в вампира?»       Поднеся кулак к подбородку, воитель задумался, но звонкий смех в стороне отрезвил его. Бедивер ушел в раздумья, при этом обратив свой взор на осиную талию Артории. Встрепенувшись, рыцарь тоже подался вперед, обведя взглядом всех вокруг.       «Вот уж заняли меня мысли! Еще чего доброго подумают, что я пялюсь на королевскую дочку! Слава Богу, не заметили!»       И, тряхнув головой, молодой вампир вновь придал своему лицу выражение сосредоточенности.       Негласный приказ Утера для первого рыцаря Камелота был простым: приглядывать за его дочуркой во время тренировок и, если появится нужда, спроваживать благородных женишков, если те проявят настырность. Бедиверу король доверял полностью, так как вампиры не испытывают влечения.       Беловолосый рыцарь иногда охранял ночью покои королевы в имении и Новом Камелоте, и никогда ночью ту не тревожили с просьбой посетить короля. Кровососам не дано иметь детей, а вместе с этим и отпадает всякое желание близости. Утеру Пендрагону хватило смекалки использовать это, как знак благородства и возвышенности вампиров. В узком кругу тот частенько сравнивал людей со скотиной, а вампиров превозносил, говоря об их избранности. И пока в Артории дремлет темный дар, Бедивер и леди Эмилия должны были стать ее тенью. Предосторожность, не более…       Для рыцаря Бедивера Артория была юной госпожой, а уже только потом — прекрасной девушкой. Умелой воительницей — это уже признали даже самые упертые скептики! И невинным ангелом, ведь внешность девы прекрасно сочеталась с ее внутренними убеждениями.       Чувства, которые вспыхнули в груди рыцаря впервые, когда он увидел королеву Арторию при помощи Небытия, все еще теплились в сердце вампира. Чистую и настоящую любовь нельзя опорочить или отбросить, что бы ни случилось!       — Но и это не конец истории! — произнес Монтель.       Сверкающие изумруды очей девушки были устремлены на колдуна, ожидая продолжения истории.       — Теперь это кольцо при вас, моя принцесса! Поверните его на пальце и назовите мое имя: я тут же явлюсь! Кольцо царя Соломона обладает полезной особенностью! Можно призвать своего защитника, даже пронзая своим зовом время и пространство! Ведомо мне также, что одна девушка, став непобедимой воительницей, передаст это кольцо своему другу, который окажется в великой опасности. Прибудет он с просьбой, но не из другой страны! Спасая товарища, девушка и себя спасет! Теперь все!       Артория выпрямилась на своем месте и, положив руки на стол, постучала пальчиками и поглядела поочередно на Бедивера и Монтеля.       — Помогая ближнему, мы помогаем себе! Согласна! Но у меня есть вопросы! — придирчиво заключила Артория.       Уже давно колдун подметил, что это блондинка хоть и слушает, развесив уши, но смысл не упускает. Эта девчонка на веру пустых высказываний не примет.       — Вы говорили, что царь Соломон мог защищать своего ученика! А после поведали, наставник, что вы будете защищать меня. Во-первых, я бы не отказалась от демонстрации! Во-вторых, почему сперва Соломон был защитником своего ученика, а после многих веков мой наставник объявляет, что будет моим ангелом-хранителем?       Замотав головой, лысый колдун шутливо пробормотал:       — Вот пиявка!       Артория легко рассмеялась. Она совершенно не обиделась. Более того, она воспринимала такие слова как комплимент: девушка слушала внимательно и вопрос ее имел смысл. Взяв в руку кубок, дева стала медленными глотками пить вино, ожидая пояснений.       — На вашем колечке, моя принцесса, есть ромбовидный камень. Это и есть камень-хамелеон, который при помощи волшебства был присоединен к перстню. Сейчас этот камушек коричневого цвета, его связь со мной очень сильна. Но когда пройдут годы, а вы станете намного сильнее, то сами сможете вручить этот перстень тому, кого захотите оберегать. Когда он окрасится в изумрудно-зеленый цвет, который соответствует цвету ваших прекрасных глаз, это будет возможно!       — Ах! Я поняла. Весьма нужный перстень-защитник. Лучше всяких оберегов! Но… если я… как бы сказать…       Артория всегда мялась и густо краснела, когда вопросы касались слишком интимных дел.       — А если я призову своего защитника в неудобный для него момент. Ну… знаете ли… беда разрешения спрашивать не будет…       — Не волнуйтесь, моя юная госпожа! Ведь это кольцо было улучшено самим Соломоном. Неужели вы посчитали что предусмотрительный царь не учел всех мелочей? Ваш защитник, а в нашем случае — я, почувствует легкое жжение в груди. Кольцо в некотором смысле разумно, и не перенесет меня в ненужный момент, если толку от меня будет мало. Я всегда заблаговременно ощущал магию кольца царя Соломона. Хотя нет! Один раз волшебство застало меня врасплох, но тогда мы были сильно измотаны чередой неприятных событий! Вы же помните историю о том, как сэр Бедивер, славный лев Овейн, ваши сестры и я сумели защитить Старый Камелот от врага?       — Да-да-да! Все сходится! Только что там на счет демонстрации? — допив вино, спросила Артория.       — Может быть, моя принцесса, стоит отложить эту задумку? — осторожно поинтересовался Бедивер.       Разгоряченная историей и вином, девушка встала со своего места.       — Ладно! Идея моя, вот я все и устрою! Повернуть кольцо и позвать вас по имени, наставник Монтель?       — Д-да…       Как-то неуверенно проговорил чародей. Не успели Бедивер и маг опомниться, как Артория пошла к выходу. Накинув плащ на плечи, девушка пробежала мимо изумленной стражи. Этим достойным мужам даже в праздник необходимо охранять покой замка.       Очищенный от снега двор сменился непролазными сугробами, когда принцесса пробежала арочный вход в замок. Ворота охранялись, но не были запертыми. Словно ветер, Артория пронеслась мимо пары охранников. Те только и успели переглянуться и проводить непонимающим взглядом удалявшуюся тень.       Утопая в снегу, не считаясь с промокшей одеждой и сапогами, девчонка остановилась у липы. Снежный покров сделал дерево белым. Редкие огни, которые раскачивались на стальных блюдах, делали безлюдный парк перед дворцом зловещим.       — Ну… начнем! — пролепетала Артория самой себе.       Бледная от собственной решимости, предвкушая волшебство, девушка повернула перстень на пальце и позвала Монтеля. Спустя миг рядом с девушкой оказалась фигура в балахоне. Едва не упав, так как старца успела подхватить за руку девушка, Монтель проворчал, оглядевшись:       — Зачем так близко, моя принцесса? Брр! Могли бы еще до Йорка добежать!       Внутри Артория ликовала, ведь кольцо оказалось настоящим! Чудеса в такую ночь действительно возможны! Но внешне дева старалась не показывать своей радости, сохраняя королевскую выдержку.       — Не сердитесь, наставник Монтель! Вот! Накиньте мой плащ, а то у вас зуб на зуб не попадает!       — Теперь убедились в возможностях этой реликвии, моя госпожа?       — Конечно! Этому кольцу цены нет!       — О да! В будущем оно послужит вам и всему королевству, моя принцесса! А теперь давайте найдем укрытие от холода за стенами дворца! Я все же маг, а не воин! Это для вас носиться по снежным равнинам в стужу — дело привычное…       — Хорошо-хорошо! Возвращаемся в замок!       Артория демонстративно подала сильную руку магу времени. И странная пара из юной красавицы и лысого волшебника, хрустя снегом на морозе, стала потихоньку возвращаться в замок по пустынным дорожкам.