Ложная королева: Меч Британии

      В небольшом бревенчатом доме на задворках Бланшефлора кровавые руны на мгновение вспыхнули серебром на деревянном настиле, который принесли наемники. Начертав связующие мир людей и преисподнюю знаки в воздухе и произнеся магический приказ, граф Моракс открыл портал в ад. На дощатой поверхности возникло светящееся пятно. Постепенно расширяясь, оно озаряло темное помещение фиолетовым светом.       Рано или поздно атакующих сметут, несмотря на все дьявольские уловки. Наемники побросают оружие на землю или пустятся наутек, стоит появиться лишь намеку на поражение или нескольким продажным клинкам дать слабину и сдаться. Это сродни стихийному бедствию, которое охватит наемную армию графа. Велиаров было недостаточно для сдерживания рыцарей. Лучники Альмы, почуяв запах беды, тоже отступят в зимний лес — таков был ее уговор. Для девчонки главным было сохранить жизни ее бойцов, чтобы и дальше мстить королям и баронам. Опытный полководец ада это понимал и решил задействовать свой главный козырь.       Лиловая поверхность заволновалась. Словно поднимаясь по ступенькам откуда-то снизу, из портала друг за другом появились трое воинов. Это были посланники самого короля Белиала. Если основная масса воинов Моракса была нужна для отвлечения внимания гарнизона Бланшефлора, то эта троица была стратегическим скальпелем в руках умелого военачальника. Граф сомневался, что некромант сумеет добыть Грааль, и поэтому возлагал большие надежды на троих вельмож ада, прославленных воинов Белиала.       Первым на земляной пол, устланный ковром из соломы, ступил воин в желтом нагруднике, стилизованном под змеиную голову с раскрытой пастью. Золотые радужки с вертикальными зрачками не двигались, но это не мешало видеть всю комнату до мельчайших подробностей. Усмешка тронула тонкие губы воина, который сжимал в правой руке волнистый трезубец, когда наемники Моракса попятились, выставив факелы перед собой, словно для защиты.       — Не бойтесь! Это… друзья! — монотонно обнадежил граф ада свою небольшую свиту. — Герцог Астарот! Для нас честь полагаться на вашу помощь!       Ответа не последовало. Раздвоенный розовый язык с двумя присосками на концах вырвался наружу и мгновенно скрылся во рту с шипящим звуком. Астарот легко поклонился Мораксу.       Следом из фиолетовой дымки появилась фигура в черном плаще, который прикрывал доспех такого же цвета. Комната сразу же наполнилась нестерпимым жаром, будто незнакомец принес с собой частичку пекла. Все члены этого демона были скрыты броней. Капюшон прятал лик мистического гостя. Казалось, у него вместо лица была бездонная тьма. Горделиво положив правую руку на эфес тонкого меча, воин легко поклонился Мораксу.       — Герцог Зепар! Вы оказали нам великую честь!       Последней вынырнула стальная фигура в полном доспехе. Пожалуй, этот более остальных походил на рыцаря внешне, но от одного взгляда на его оружие кровь стыла в жилах. В руках пришелец сжимал черную косу без ручек, которая кривой, стальной линией уходила в сторону на несколько локтей от конца древка. За спиной был большой меч, крестовина которого выглядывала из-за плеча. Черные доспехи были пронизаны алыми и оранжевыми жилками, которые переливались светом, будто пульсировали. Но интереснее прочего был его шлем. Было такое чувство, что воитель ада в качестве забрала использовал причудливую маску, которая была образована идеальными кусочками стальной мозаики. И между стыками, на каждом участке странного убора был искусно выгравирован закрытый глаз. Причудливое забрало уходило вверх острыми клиньями с ладонь в длину, подобными солнечным лучам на фресках. В полутьме казалось, что на алых кончиках шипов застыли капли крови.       Для немногочисленных солдат-людей, что держали факелы в руках, было странным испытать какой-то необычный прилив сил и энтузиазм, когда появился последний воитель. Будто страх и осторожность были внезапно вытеснены жаждой крови и ожиданием победоносного сражения. Настороженность сменилась диким азартом и желанием пойти за этим незнакомцем в самое сердце битвы.       — Первый рыцарь Самаэль! Наши воины уже бьются внутри стен замка, даже не подозревая, какая честь им будет оказана! — слова Моракса были полны лести.       — Тогда не будем терять времени! — стальной голос Самаэля прозвучал одновременно твердо и ободряюще. — Сам король Белиал отворил для нас врата. Не будем же его разочаровывать!       — Я останусь с небольшим отрядом охранять портал! Вам не придется волноваться!       Среди легионов ада было выработано железное правило: если в бою участвует несколько демонов, то один из сильнейших должен прикрывать связующее звено между адом и царством людей. Закрыть портал может даже слабый маг, развеяв чары, а это сулило в лучшем случае изгнание из людского мира для воинства Белиала.       — Благодарю, граф Моракс! — отозвался Самаэль, выходя наружу.

***

      Битва уже кипела в городке. Не с таким размахом, как за крепостным валом, но пролитой крови хватало. Лучники в постройках, прикрываемые мечниками и копейщиками, посылали стрелы в тяжелых рыцарей. То тут, то там наемники сражались с подоспевшими отрядами рыцарей, что откликнулись на колокольный звон. Вольные стрелки посылали стрелы в тех, кто был для них реальной угрозой на данный момент, забыв про крепостные стены. Окружая себя изуродованными трупами поверженных противников, безжалостные велиары рубились на подступах к городку.       Изначально не ставилось задачи захватить Бланшефлор, но и рисковать порталом было нельзя. Приближенные Белиала не хотели испытать на себе гнев господина.       — Поможем графу Мораксу! — прозвучал тихий и хриплый голос Зепара из-под капюшона.       Самаэль одобрительно кивнул и в одиночку направился к замковым воротам, которые были заняты лучниками Альмы.       Сняв перчатку с левой руки, герцог Зепар выпустил на волю небольшой огонек. Проведя горящей ладонью по изящному клинку, великий демон воспламенил оружие, а после вогнал его в твердую землю на пару ладоней. После яркой вспышки, огненные бугорки отделились от меча. Они ползли под землей в разные стороны, растапливая снег и лед в мгновение ока. Отдалившись на несколько шагов от демона, к небу взметнулись столбы пламени, постепенно пропадая и оставляя после себя повисшие в воздухе горящие фигуры, размером с взрослого человека. Плоть горела ярким пламенем на ифритах, иногда падая небольшими кусочками на снег, но это не причиняло ни боли, ни урона. Пылающая ненависть Зепара к роду людскому обрела физическую форму, и со зловещим, ликующим ором несколько горящих фигур понеслись навстречу врагам, бросаясь огненными шарами и изрыгая огонь.       Начертав круг из тайных знаков на снежном покрове, Астарот ударил трезубцем в его центр. Пробуждаясь в лесу, из-под нагромождений веток и трухлявых пней, из глубоких нор под деревьями и домами вилланов выползали гадюки, откликаясь на зов. Достигая символов, они исчезали во вспышке яркого света, мгновенно превращаясь в аспидов: наполовину людей, наполовину змей. Раскрывая клыкастые пасти, эти пародии на человека с утробным рыком доставали мускулистыми руками из своего чрева трезубцы с ядовитыми наконечниками. Поклонившись своему повелителю, эти твари, извиваясь и шипя, устремлялись в бой.       Посреди узкой улочки, между скромных крестьянских домов с соломенными крышами и лавок с простенькими деревянными вывесками на одинокого наемника налетели двое рыцарей Староречья. Грязный оборванец отбивался как мог. Его треснувшая, выцветшая кираса, явно снятая с трупа какого-то воина, давала слабую защиту. Тряпье, залатанное и грубо перехваченное нитями во многих местах, точно видало лучшие времена. Ржавый клинок жалко звенел, отбивая удары дорогостоящих мечей. А после сильного удара и вовсе разломился на две части.       В солдаты удачи идут не от хорошей жизни. И не все из наемников — кровожадные выродки, которые всегда были в неладах с законом. Кого-то заставили нужда и долги продавать свои навыки, кто-то попал в наемники по глупости, кто-то продавался с потрохами неизвестному нанимателю, но семья наймита получала солидную одноразовую плату.       Перепачканный солдат с ужасом посмотрел на рукоять своего оружия, словно не верил в произошедшее. Сильный удар ноги повалил наемника на землю. Тот жалобно завыл от боли, закрылся руками, зажмурился и свернулся клубком, ожидая последнего удара. Некому было помочь: битва в городке кипела на подступах к Бланшефлору. Своих лучников и мечников рядом не оказалось.       — Сдохни, урод! — напыщенно промолвил рыцарь, занося меч над оборванцем.       Но добивающего удара не последовало. Звон оружия донесся до ушей лежавшего в снегу. Грязный боец Моракса с опаской приоткрыл черный глаз, который слезился от боли, обиды на никчемную жизнь, мороза, и увидел, как странный воин в причудливом доспехе, размахивая косой, сумел отогнать баронских воинов. Одним взмахом неизвестный спаситель перерезал горло ближайшему противнику, а другой зазевавшийся рыцарь остался стоять неподвижно с острием косы в шлеме. Голубоватая сталь вошла на мизинец в голову рыцаря.       — Вставай, мой друг! — низким голосом промолвил незнакомец.       Неожиданно пришедший на помощь воин выглядел грозно. Странно, но чумазый человечишка чувствовал, что вреда ему не причинят. Напротив, в груди стало внезапно разгораться давно забытое чувство эйфории, искреннее желание помочь и быть нужным в общем деле, окрыляющее ощущение, что он является частью какого-то великого замысла. Неизвестно, что тут больше подействовало: внушительная фигура воина в черной броне с красноватыми прожилками или по-дружески протянутая рука помощи, но наемник подсознательно понимал, что ему надо идти за этим могучим вожаком. Ему просто хотелось встать под знамя такого лидера и следовать за ним.       — Ты мне нужен! Вот этот будет получше! — протянув рукоятью вперед меч поверженного рыцаря, произнес Самаэль.       Чувства переполняли бедолагу, который спустя длительное время вновь ощутил себя воином под командованием полководца, а не бандитом с большой дороги. Потрескавшиеся губы наемного солдата дрожали, из глаз ручьем потекли слезы. Это все было следствием того пожара, что таинственным образом сумел разжечь пришелец.       Одобрительно кивнув, Самаэль легонько подтолкнул мужчину в спину, а тот, преисполненный жаждой битвы, понесся навстречу неприятелю, шмыгая сопливым носом и на ходу растирая рукавом счастливые слезы.       Первый рыцарь Белиала знал, как он влияет на умы смертных и охотно пользовался этим. Самаэль покровительствовал воителям. Воинской отвагой, безрассудной решимостью и пылающим взором наделял он своих последователей. У демона вызывали уважение тщедушные создания, которые, несмотря на свою слабость, все-таки находили в себе силы поднять меч и принять вызов более сильного противника. Те солдаты, которым повезло сражаться с ним под одним знаменем, становились для него братьями на поле брани. Сам процесс схватки для Самаэля был чем-то священным, похожим на сакральный ритуал.       Самаэль, как и граф Моракс, был воином. У этого демона был свой кодекс, которому он неукоснительно следовал. Он никогда не ударит того, кто не в силах ответить на удар. Он никогда не потерпит издевательств над беззащитной жертвой, из-за чего иногда доходило до убийства своих же соплеменников из пылающих глубин. Он никогда не обнажит свой клинок против недостойного противника. Для рядовых сражений у него была коса, которая зловеще поблескивала в крови поверженных врагов.       Негласно считалось, что Самаэль похож на ангела смерти. Возможно, дело было в его необычном оружии, которое ассоциировалось с костлявой. Демонический воин всегда выходил победителем из любой схватки. В редких случаях он выхватывал свой клинок из ножен за спиной. И это сулило лишь один исход для противника: смерть наглеца, что решился встать на пути лучшего воина ада. Но такую честь еще надо было заслужить, и гибель от меча Самаэля уже сама по себе считалась подвигом.       Раньше, еще до появления Христа на земле, этому демону молились перед сражением. Он был известен под многими именами языческих богов войны. Гоплиты просили Ареса о звериной жажде крови, легионеры умоляли Марса о мужестве в бою, египтяне восславляли Сета, надеясь на его благосклонность. Имена были разными, но за ними скрывался нынешний рыцарь ада Самаэль. Противники тиранов и восстаний, выходя на безнадежный бой, просили его о храбрости. Порой Самаэль откликался и даже принимал участие в некоторых битвах, но воинственный рыцарь ада вставал на чью-то сторону только в том случае, если перевес был многократным. Искренне восхитившись мужеством и решимостью Спартака в борьбе против Рима, тот помогал его гладиаторам и даже сам приходил на помощь в битвах, где все было против восставших. Злые языки охотно связывают с воинственным демоном победу Давида, пращу которого, вероятно, направил Самаэль, а не Бог, помогая сразить Голиафа.       — Нет никакого величия в победе над слабым! — так любил повторять этот демон, что навевало мысли о благородстве среди адских легионов и воспоминания об утраченной ангельской природе.       У Самаэля была заветная мечта: создание армии, где бы он мог быть лучшим среди равных. Но это несбыточная цель для такого искусного рыцаря.       Проходя по городку Бланшефлор, Самаэль собирал вокруг себя все больше последователей. Харизма этого создания творила чудеса, овладевая сознанием его союзников, превращая их в жадных до крови, бесстрашных, неутомимых бойцов. Теперь битва для них — это праздник. Смерть на поле брани — великая честь. Демон Самаэль знал, что мотивированный крестьянин с вилами может быть ценнее в сражении, чем купленный за злато и серебро наемный рыцарь в полном доспехе на боевом коне. Главное — это найти рычажок в душе человека, демона или ангела. Тот самый, нажав на который можно указать человеку причину, за которую стоит стоять до конца и сражаться со львиной отвагой. Не всегда благородство делало из последователей Самаэля неудержимую армию. Чаще ненависть, озлобленность, глубокая обида или жажда мести за несправедливость делала его воинов непобедимыми.       Вот и сейчас Самаэль сумел объединить и воодушевить стадо Моракса, увлекая их за собой к крепостной стене. Продажные клинки теперь были подобны неукротимой силе, которая шла на ряды рыцарей-защитников. Лучшему рыцарю ада даже не приходилось вступать в бой, его подопечные делали всю кровавую работу.       «Мстить без жалости! За неудавшуюся жизнь! За всю несправедливость господ! За все муки, что пришлось вытерпеть! За все предательства и разочарования! Следуй за мной! Я тебя не предам!»       В головах недалеких мужичков с дрянным вооружением звучал клич, что увлекал их за этим загадочным лидером. Оставляя после себя изуродованные трупы и окрашивая снег в красный цвет, отряд Самаэля медленно приближался к воротам. Зепар и Астарот следовали за ними.       Прикрывавшие лучников наемники у арки ворот расступились, с тревогой смотря на зловещие, скалящиеся лица своих соратников, заляпанные кровью. Их было человек двадцать и вел их какой-то незнакомый рыцарь. Самаэль легко хлопнул по плечу лучника в плаще, что был к нему спиной. Тот, доставая очередную стрелу, оглянулся и непонимающим взглядом смерил человека в черном доспехе, но вскоре сомнения уступили место какому-то злобному азарту и огонек заплясал в глазах вольного стрелка.       Зайдя на территорию замка, Самаэль почувствовал легкое покалывание в руках и ногах. Воздействие святого места на материализовавшегося в мире людей демона в будущем может свестись к еще худшим переменам. Медлить было нельзя.       Блаженно втянув воздух, пропитанный яростью кровавого сражения, демон оценил представшее пред ним зрелище. Бой кипел везде: у ворот замка, на крепостном вале, на башнях. У выбитых дверей мавзолея зомби, вставшие полукругом, защищали какого-то рыцаря от солдат Бланшефлора. Толпа рыцарей со стороны собора Святого Патрика сумела пробиться к своим друзьям у замковых ворот. Видимо, нежить и велиары долго не смогут удержать превосходящие силы. Там складывалось самое удручающее положение для воинов Моракса. Как раз таких битв и жаждал любимец Белиала.       Указав косой на защитников Бланшефлора возле колодца, который был выложен белым камнем, Самаэль отдал указание Зепару и Астароту. Рассеять надоедливых рыцарей — для них это была посильная задача.       Сам же Самаэль повел свое небольшое, но готовое на подвиги войско навстречу подоспевшему со стороны соборов подкреплению.

***

      Встав со ступенек, Монтель подошел ближе ко входу. Разглядев отряд противника, который, буквально прорубался сквозь ряды защитников, чародей почуял неладное.       Рыцарей Бланшефлора, что окружили колодец оборонительным кольцом, постоянно атаковали лучники в белых накидках. Но вот обстрел внезапно прекратился. Маг времени увидел огненный шар, который полетел в большую скульптуру девы с кувшином, что украшала колодезь. Прогремел оглушительный взрыв, и огненный цветок взвился к небесам. Лишь обугленные, гипсовые ноги остались от изваяния.       Первый ряд мечников разлетелся в разные стороны вместе с кусками щитов и обломками оружия. Порядки копейщиков были нарушены золотым воином, который мощным прыжком взмыл над головами и оказался за спинами бело-синих солдат. Сноровисто вращая трезубец над собой и перебрасывая древко из руки в руку у себя за спиной, этот ловкач умудрялся каждым ударом поражать новую жертву. Монтель всмотрелся в этот дикий танец и опешил: иногда наконечник трезубца менял форму, удлиняясь и превращаясь в трех разноцветных змей, которые впивались в лица и шеи врагов, оставляя кровавые точки на коже.       Один из рыцарей изловчился и ударил золотого воина в грудь. Тот сделал шаг назад, мотнул головой назад и резко подался вперед всем корпусом. Из его рта вырвался раздвоенный язык, который впился присосками в шею наглеца. Стоявшие рядом защитники Бланшефлора в страхе побросали оружие и обратились в бегство, ведь противник в золотом доспехе буквально выкачивал жизненные соки из их соратника, превращая того в выжатый кожаный мешок.       — Астарот… — едва шевеля губами, произнес чародей и попятился к лестнице.       Слева от замка пришедшие со стороны храмов воины столкнулись с неожиданно ожесточенным сопротивлением одурманенных солдат. Волна разбилась о клинообразные формации наемников, среди коих сновали велиары, которые щедро раздавали удары своими секирами и тяжелыми молотами.       Бессмертному королю повезло просочиться вдоль стены с небольшим отрядом верных рыцарей. Пелам, вероятно, был одним из немногих, кто понимал причину этой бойни. Он хотел во что бы то ни стало зайти в замок, а там уже до последней капли крови защищать секрет, доверенный ему великим предком — Иосифом Аримафейским.       Разрубив мечом кожаный доспех противника, Артур отпрянул назад, узрев подступающих мертвецов. Разлив святую воду на клинок, молодой сын Эктора начал пробиваться к воротам Бланшефлора, расчищая себе путь мечом сквозь отряды нежити. Рядом с Артуром был Кай, отбиваясь от врагов, постоянно ругаясь и жалуясь на нелегкую жизнь. Следуя за отрядом Пелама, юноши рванулись к спасительным воротам замка. Споткнувшись, Кай замешкался, но брат помог ему подняться. Неунывающий Кай нашел любопытный стимул для себя, проговорив, задыхаясь на бегу:       — Если выживу… то нажрусь… вдрызг…       В коротком поединке с братьями пала еще одна пара противников в кольчугах, которые явно были ими стянуты с каких-нибудь незадачливых путешественников. Наймиты хотели отрезать подоспевших на помощь рыцарей от замка, но Артуру и Каю повезло. Уклонившись от брошенного копья, Кай оглянулся на братца и жестом призвал его поторопиться: впереди показался спасительный ряд копий на щитах защитников цитадели. Артур, сбив с ног ударом эфеса вражеского копейщика на землю, перепрыгнул врага и последовал за братом. Вбегая в замок, он заметил лысого волшебника, который был бледен, словно сама смерть.       — Надо бы закрыть ворота, капитан! — неуверенно молвил Монтель.       Глава стражи замка только отрицательно покачал головой. Запереть вход означало оставить всех своих соратников на верную погибель, а этого усатому ветерану не позволяла сделать совесть. Маг времени понимал, что среди наемников и нежити, солдат и грозных велиаров теперь снуют лучшие из лучших воинов ада, которых не остановить дверями и даже многочисленным гарнизоном. Неожиданно малодушие колдуна было поддержано Бессмертным королем.       — Вам же сказано: закрывайте ворота! — твердым голосом отчеканил Пелам, пропуская своих воинов к лестнице.       Бессмертного короля здесь знали и уважали, но и он не имел здесь власти. Суровый командир подчинялся лишь настоятелю Эвроку, который тоже был здесь, помогая раненым. Бросив взгляд в сторону духовного лидера, страж увидел одобрительный кивок.       Рыцари, что обороняли вход в замок снаружи, быстро зашли внутрь. Уже через мгновение крепкий засов был накинут на чугунные крюки, и четыре прочные цепи из серебра были натянуты между стен арочного прохода, формируя подобие паутины. Против нежити и одержимых лучше всего было использовать серебро. Оружие из этого материала могло с легкостью разбивать дьявольскую броню, минуя черные заговоры и адскую защиту. Похожий, но кратковременный эффект давала святая вода, если окропить ею обычный меч.       — Забаррикадируйте проход! Боюсь, двери их не остановят! — напутствовал стражников седовласый король Пелам.       Тут же к проходу потащили тяжелую мебель и пустые доспехи. Несколько воинов поставили вазы с широким горлышком у лестницы. Там была святая вода. Рыцари поочередно подходили к сосудам, помещали внутрь свои мечи, зачерпывали руками святую воду и крестились.       Артория, легко улыбаясь, поглаживала лезвие боевого топора, что сняла со стены. Девушка нашла лучшее, что смогла.       — Прошу вас, поведайте о ситуации во дворе? Все так плохо? — попросила она, обращаясь к прибывшим рыцарям.       — Идет битва! Враг силен, но мы не уступаем! — Бессмертный король не хотел подрывать дух бойцов, поэтому говорил расплывчато, избегая конкретных умозаключений.       Бледный Монтель подошел к принцессе и тихо-тихо сказал ей:       — Моя госпожа! Экскалибур находится выше! Этот волшебный клинок может стать нашим единственным шансом.       Светловолосая дева кивнула, снова с ироничной досадой косясь на свое нынешнее оружие.       Склонившись к уху своего помощника, Пелам тихо прошептал:       — Надо уходить по тайному тоннелю. Риск слишком велик. Но сперва надо забрать…       Пелама прервал грохот взрыва на верхних этажах, будто великан уронил огромный валун на каменный пол. Пустые проходы и лестничные пролеты заполнил звук трескающихся перекрытий и разлетающихся во все стороны камней. Со двора было видно, как огненные розы вырвались из всех круглых окон коридора, где находилась тщательно охраняемая зала. Осколки, щепки и куски расплавленного лунного стекла полетели на головы сражающимся внизу воинам.       — Проклятье! Пошли! — раздраженно скомандовал седовласый Пелам.       Все синие плащи устремились вверх по лестнице за своим командиром. Артур и Кай последовали за ними.       — Меч! — выпалила Артория, тоже срываясь с места.       Мрачно обернувшись на стражников и рыцарей, Монтель последовал за принцессой, отстукивая шаги посохом. Остальные, подчиняясь капитану и настоятелю, остались удерживать ворота Бланшефлора.

***

      Когда атака началась, небольшой отряд Гая проник в замок. Это не было сложной задачей. Заботливая стража и рыцари даже подгоняли их, направляя мимо массивных, обитых железом дверей внутрь замка Бланшефлор.       В стенах вместительных залов напуганные клирики сбивались в кучи, словно стада овец. Там убийцы незаметно отделились от толпы монахов, спрятавшись в темном закутке, пока остальные спешно следовали в подвальные помещения, куда настоятель Эврок велел увести всех тех, кто не способен держать оружие в руках или исцелять раны.       Когда шум утих, Юлий повел людей Гая по лестницам и проходам к заветному залу. По пути им встречались поодиночке и группами священнослужители и рыцари. Отряду некроманта не пришлось даже прятаться. Никто не задавал вопросов. Мечники бегом мчались вниз, лучники, прижимая к груди охапки колчанов, спешили на башни, монахи, держа в трясущихся руках ценные пергаменты и книги, спешили в укрытие.       Поднявшись наверх и затаившись в тени винтовой лестницы, люди Гая пришли к месту назначения. Впереди показался проход, который вел к заветной зале, но его заслоняла внушительная фигура мордоворота с кривым шрамом на все лицо. Алая линия пересекала кожу от лба и до подбородка. В могучих руках воин в бело-синих одеждах поверх кольчуги держал боевой топор, которым, вероятно, мог разрубить рыцаря в полном доспехе на две части.       Кивнув на охранника, Юлий сдавленно прошептал:       — Пришли! Вот за этим красавчиком коридор, а там повернуть налево, шагах в тридцати от него будет нужная нам дверь. Только, мне так кажется, там еще солдаты.       — Это уже наша забота, монах! — процедил один из убийц, скидывая с себя балахон, под которым оказалась легкая, стеганая куртка.       Остальные тоже принялись готовиться к бою, поливая какой-то мутно-зеленой водицей свое снаряжение: метательные ножи, короткие клинки и крохотные иглы дротиков. Двое натянули на руки кольчужные перчатки, чтобы можно было хватать противников за клинки, а при случае — оглушить хорошим ударом в челюсть. Все перевоплощение из святош в воинов тени произошло за какие-то мгновенья. Все действия были отточенными, никаких лишних движений. Юлий сразу смекнул: эти были, вероятно, лучшими в своем цехе воинов тени.       Положив ладонь на плечо Юлия, некромант лишь кивнул в сторону темного угла. Пока убийцы культа будут делать свою грязную работу им не стоит путаться под ногами.       Сам Гай жалел лишь об одном: в святом замке нельзя было открыть портал для сильнейших порождений зла. Если бы они материализовались внутри этих стен, то дело можно было бы считать сделанным. Несколько рыцарей для них не проблема.       Когда мор схватил окрестный люд за горло, больных стали перевозить в здешний замок, где монахи-целители облегчали страдания пораженных неизвестной хворью. Прошло время, и в один ненастный день во дворе появились короли Пеллинор и Пеллеас, сопровождаемые Бессмертным королем с дарами для несчастных. После этого незначительного происшествия стали происходить чудеса: люди стали выздоравливать. Даже гниющие заживо стали, словно змеи, сбрасывать пораженную недугом кожу, а на ее месте появлялась здоровая плоть.       После победы над неизвестной болезнью Бланшефлор справедливо приобрел славу святого места, и паломники со всей Британии стали стекаться в замок. Верующие преодолевали даже морскую преграду, лишь бы прикоснуться к христианской святыне. Сами спасенные, если верить стареньким очевидцам тех событий, на коленях проползли вокруг всей крепостной стены Бланшефлора несколько раз, останавливаясь у каждой башни, чтобы вознести хвалебную молитву Господу. Монахи освящали святой водой стены, постройки и сам замок. Внутрь многих стен были инкрустированы серебряные распятия. В таком месте, пропитанном святыми словами, реликвиями и искренними молитвами у демонов не было шансов на открытие портала. Даже сильнейшие духи ада, обретя тело в мире людей, еще на подходе к замку испытывали раздражающее жжение и покалывание во всем теле. Это место их отталкивало и наводило своеобразную порчу на адских отродий.       Вот поэтому сейчас на острие атаки грозных сил ада был отряд смертных. Один человек колдуна, подготовив дротик, стал красться в тени, подходя все ближе к своей жертве. Раздались быстрые шаги на лестнице — это пара рыцарей торопилась вниз, к главным дверям замка. Убийца прижался спиной к стене, спрятавшись за бочкой, и замер. За ним, готовые ринуться в бой, сидели на корточках двое его соратников, приготовив короткие клинки.       Когда звуки шагов отдалились, черная фигура выросла из-за бочонка. Бугай не успел увернуться, и небольшой снаряд, величиной с фалангу мизинца, впился ему в шею. Спустя пару мгновений мир вокруг для него закачался. Почуяв ужасную слабость и непреодолимое желание сомкнуть веки, страж попятился назад. Выронив топор, он сам с грохотом завалился на спину, ударившись о каменный пол и повалив пустые доспехи.       Тут же в коридор влетели трое воинов тени, но им навстречу вышла лишь пара рыцарей, что покинула свой пост у дверей, желая помочь своему брату по оружию. Завязалась схватка. Рыцарь скрестил меч с тонким клинком ассасина. Оружие второго и вовсе оказалось зажатым в руке другого убийцы. Пока рыцари соображали, третий ассасин, используя преимущество в количестве, кувырком через плечо оказался за спинами противников. Черная тень мгновенно выросла за рыцарями. Кинжалы в руках блеснули, словно молнии, опускаясь под затылки врагов.       После короткого боя в прямом коридоре, освещенном несколькими факелами, вновь воцарилась тишина, придавленная звуками битвы в замковом дворе, которые отчаянно пробивались внутрь сквозь закрытые ставни.       Прошедшее сражение даже немного оскорбило лучших людей культа: они готовились яростно пробиваться сквозь ряды врагов. Видимо, неожиданная атака спутала все карты защитникам, и почти все сейчас сражались во дворе, в городке или удерживали ворота дворца.       Оттащив тела, один убийца быстрыми шагами направился к дверям. Его навыки включали работу с замками. Широкоплечий Флавиус, мастер рукопашного боя в культе, вернувшись к проходу, быстрыми движениями руки поманил некроманта и Юлия в коридор.       Нужный человек уже ковырялся в замке. Подходя к разочарованному ассасину, который задумчиво скреб подбородок, глядя на ровную поверхность магических дверей с двумя замочными скважинами, Гай услышал резкий оклик. От неожиданности все убийцы тоже взвились в воздух. Некромант судорожно сглотнул и попятился, на лбу выступила испарина.       — Что вы здесь делаете? Где стража? — обнажая меч, говорил рыцарь, подходя к дверям.       Первым опомнился Юлий, который вышел из-за спины рослого убийцы. Вид монаха рядом со знаменем Бланшефлора, которое свисало со стены и доставало до пола, успокаивающе подействовал на стража. Блондин в рясе послушника, освещенный светом от факела, говорил свободно и уверенно, помогая себе жестами.       — Вот и мы хотели бы знать! Мы с братом Брейденом сопровождали гостей замка в укрытие. — Юлий указал рукой на некроманта. — Друзья из Волчьих земель изъявили желание взглянуть на Экскалибур. Там, сами знаете, каждая дева с кинжалом на поясе ходит из-за этих негодяев — вольных стрелков. Так вот! И когда мы спустились, то не увидели стражи…       Обойдя воина Бланшефлора слева, ассасин рванулся вперед и без замаха вонзил кинжал, клинок которого больше походил на спицу, в ухо стражнику. Удар был смертельным, и тело стало заваливать в сторону, но убийца успел подхватить его и понес свою ношу, закинутую на плечо, в темный угол, к остальным.       Другой убийца одобрительно толкнул Юлия в плечо.       — Молодец! — сказал он, направляясь к проходу, чтобы впредь следить за возможными незваными гостями с другой стороны.       С опаской озираясь, Гай подошел к своему мастеру по замкам. Любой рыцарь или монах мог неожиданно появиться в темном коридоре, что заставляло нервничать.       Подняв черные глаза на некроманта, воин тени небрежно бросил связку отмычек на каменный пол. Пожав плечами, он пояснил:       — Тут возиться долго. Защита хитрая. Сперва надо отпереть один замок, но это только откроет доступ ко второму. Да и дверка, сдается мне, не простая, магическая… — постучав костяшкой пальца по дереву, закончил Квинт.       Гай призвал желтый огонек, который указывал на магические вещи или наличие магии. Этот индикатор в виде маленького шарика, подлетев на локоть вверх, тут же метнулся к дверям и рассыпался на мириады пылинок.       — Ладно! Никто не говорил, что будет легко. Тогда открой эту дверь грубо, Квинт!       — Вы уверены, мастер Гай? Сюда тут же сбегутся рыцари! — поднял соболиные брови убийца.       — Делай и не бойся! У них теперь полно других забот во дворе замка…       Достав из сумки на поясе аккуратно обернутую тканью связку из трех бутылочек с мутной жижей, ассасин осторожно положил ее на тряпичную подстилку.       Махнув рукой своему человеку на другом конце прохода, Гай позвал его.       — Пойдем! — тихо сказал он Юлию, увлекая того к выходу из коридора. — Полыхнет знатно!       Вампир имел дело с алхимией и подозревал, что задумал некромант. Эти зелья использовали и в армии Византии. Известны они были под разными названиями: Дыхание дракона или Огонь ада. Этот состав считался производным от греческого огня. Одной бутылочкой можно было разворотить небольшой деревянный дом, оставив после него лишь кучу почерневших бревен.       Квинт достал очень длинную тряпку и разлил на нее масло. Аккуратно откупорил один пузырек из связки и поместил туда конец материи, которую свернул трубочкой. Отойдя на пару шагов, он снял факел со стены и обернулся. В коридоре уже никого не было. Когда кончик грязной ткани стал пожирать огонь, убийца уже со всех ног мчался к спасительному укрытию на винтовой лестнице.       Спустя мгновения прогремел взрыв. Юлий видел краем глаза из-за лестницы, будто огненная стена пронеслась по коридору, снося все на своем пути. После этого стены замка содрогнулись, по проходам пронесся оглушительный грохот, пустые доспехи и окна даже в самых отдаленных уголках Бланшефлора мелко задрожали. Огненные цветки, вынося рамы с лунным стеклом, показались из оконных проемов всем воинам, что сражались во дворе замка.       — Живо! Вперед! — скомандовал некромант, потянув Юлия за рукав и следуя по дымящимся обломкам за убийцами.       Коридор заполнил густой черный дым, который выходил через окна наружу. Горели даже каменные обломки стен и потолка. В нос ударил неприятный, сладковатый запах горелой плоти. Обугленные трупы рыцарей изменили свое положение из-за силы взрыва.       Кашляя и размахивая руками, воины Гая шли вперед, чтобы узреть отличный результат: волшебная преграда была полностью разрушена. Древесина, пропитанная магией, была расплавлена Дыханием дракона. Левая створка все еще тлела, медленно рассыпаясь в пыль.       — Прекрасно! Внутрь! — прикрывая рот рукавом, сдавленно проговорил Гай.       За стеной не было ни охраны, ни ловушек. Небольшой коридор немного уходил в глубь замка и поворачивал направо, упираясь в тупик.       Здесь имелось шесть обычных дверей: три с каждой стороны. Первую дверцу слева сорвало с петель ударной волной. Узкий проход был освещен парой факелов. Из-за дыма становилось трудно дышать. Глаза слезились. Остальные двери были заперты на обычные замки и прекрасно выбивались мощным ударом ноги. Убийцы обнаружили за ними старые книги, пергаменты, стойки с серебряным оружием и броней, которые предназначались для борьбы с нежитью и демонами. По иронии судьбы, когда создания тьмы напали на Бланшефлор, это действенное средство против порождений мрака так и осталось нетронутым. Но не это искали люди некроманта.       Сотворив еще раз магический огонек, Гай последовал за ним. Тот полетел к крайней комнате слева. Некромант кивком указал на дверь Флавиусу, и та с глухим стуком упала внутри комнаты после сильного удара плечом. Внутри огонек сделал пару кругов над небольшим фонтаном в виде девушки с кувшином. Водица успокаивающе журчала, вытекая из гранитной фигурки. Гай увидел столик с кубками и кувшинами, а рядом с ними был пьедестал, на котором лежал ларчик. Именно на него опустился волшебный светлячок и растворился в воздухе.       Некромант с завидным проворством подскочил к сундуку и попытался его открыть. Тот был надежно заперт. У него было несколько замочных скважин. И углубление, которое задействовало волшебный механизм. Такой ларец вернее всего защищался магическим предметом, который связан с ним. Работа хитроумного чародея. Восхищенно покачав головой, Гай подхватил свою драгоценную ношу и крепко прижал к груди. Даже так он мог чувствовать могучие переплетения магических узлов, которые оберегали этот сундук от вскрытия.       Такую защиту мог сотворить только искусный маг, оттачивавший свои навыки века. Вероятно, мастера Авалона, прикоснувшиеся к великим тайнам, приложили руку к созданию этой вещицы. Других реликвий или магических вещей здесь не было.       «Если таким могуществом была пропитана скорлупа, то каким же должно быть ядрышко? Ай! Да плевать! У нас получилось! Вот пускай Белиал и разбирается!» — подумал про себя некромант, покидая комнату с фонтаном.       Но радость Гая была преждевременной. В дымовой завесе он споткнулся о ногу лежавшего на полу убийцы. Прижавший спиной к стене, Квинт сидел на полу и стеклянными глазами смотрел перед собой, а из его груди торчала рукоять ножа. Рядом, лицом вниз, лежал еще один ассасин с кинжалом в затылке. Словно большущий мешок с овощами, прямо перед растерянным некромантом рухнул на пол Флавиус, пытаясь заткнуть руками полосу на горле, из которой хлестала кровь.       Ошарашенный колдун попятился назад, сильнее прижимая сундучок к груди. Какая-то тень промелькнула слева от него. Лишь натолкнувшись спиной на рукоять кинжала, некромант понял, что за спиной кто-то стоит.       — А! — с криком развернулся Гай, едва не выронив ношу.       Перед ним возвышался Юлий, который решил не прятать своей истинной натуры. Напуганному до чертиков Гаю показалось, что в дыму этот монах занимает собой чуть ли не весь проход и возвышается над ним на пару голов. У страха глаза велики, и немногие могут в небольшом помещении прикончить троих опытных убийц без единого звука.       — Да кто ты, мать твою, такой? — с дрожащих губ сорвался вопрос Гая.       В серой пелене были отчетливо видны золотые глаза вампира. Оголив клыки, Юлий спрятал кинжал в рукаве и сделал шаг к некроманту. Вцепившись мертвой хваткой в ларчик, вампир процедил:       — Отдай! Я не хочу тебя убивать, так как ты проявил благородство! И я отвечу тебе тем же, если отдашь сундук!       — Твой брат в заложниках… — визгливо запротестовал Гай.       — Это они в заложниках у моего брата! — усмехнулся Юлий и резко потянул ларец на себя.       Гай не отпустил и сделал шажок вперед. Тогда ромей коротко размахнулся головой и лбом ударил колдуна в нос. Только тогда некромант выпустил из рук ларчик, взвыв от боли и завалившись на бок, прижимая руки к лицу, которое заливала кровь из разбитого носа.       Переступив через него, вампир направился наружу. Теперь надо было скрыться из Бланшефлора.       Правильно говорят: если хочешь рассмешить Бога, то расскажи ему о своих планах. На лестнице послышался топот, и в коридор вбежали рыцари во главе с королем Пеллинором. Скрывшись в дыму, Юлий сосредоточился и провел рукой по лицу. Клыки во рту втянулись, а глаза покалывала невидимая игла, что было добрым знаком. Очи вампира стали голубыми.       Желая уйти по другому пути, вампир ринулся к противоположенной лестнице. Оттуда показались Пелам, Артория и группа рыцарей. Последним появился Монтель.       Притворившись задыхающимся от дыма, Юлий стал размахивать свободной рукой, придерживая ларец. Подойдя к нему, Бессмертный король просиял:       — Слава Богу! Что тут произошло? Услышав взрыв, мы сразу бросились сюда!       — Негодяи хотели проникнуть внутрь. Им это удалось. А потом, кхе-кхе, — наигранно закашлялся ромей, — это они разнесли здесь все. Я и стражники…       — Сынок, пошли к лестнице! Здесь нечем дышать! — по-отечески сказал Пелам, обрадованный спасением ценной реликвии.       Прикрывая лицо рукой, король пропустил монаха вперед.       Поднявшись на пару ступенек, Юлий прижал ладонь к груди, сделал вид, будто хотел отдышаться, а сам стал придумывать про себя более-менее правдоподобную байку. Тут же он наплел про отчаянный бой с лазутчиками неизвестного врага. Подошедший Монтель сказал, что знает этого молодца и назвал его по имени, что развеяло сомнения, если таковые были у рыцарей.       — Стража ринулась в тайную залу, а потом я услышал взрыв. Наверно, враги не смогли отбиться и решились на такой отчаянный шаг. Умирающий рыцарь сказал, что это, — византиец подкинул сундучок на руках, — очень важно сохранить любой ценой. Из всех только вот я…       После этих слов что-то с грохотом обвалилось в коридоре, стены стали осыпаться. Послышался треск и звук падения камней. Комнату, которую еще недавно тщательно охраняли, завалило.       — Ладно! Главное, что сам выжил! Давай сюда ларец!       Юлий вцепился в деревянный короб, как это недавно делал Гай.       — Монах? — нахмурив черные брови, Пелам поднял вопросительный взгляд.       Юлий посмотрел на лысого мага времени. Монтель едва заметно кивнул. Только тогда юный блондин в рясе ослабил хватку.       — Перенервничал? Успокойся! Теперь ты в безопасности! — обнадежил седовласый король парня.       Снова раздался треск и стук чего-то массивного и тяжелого о камень, но уже внизу. Будто великан грузно рухнул. По лестничному пространству стали доноситься воинственные крики и лязг мечей. Битва уже перекинулась в замок.       С другого конца прокричали, что огонь расползается по стенам и деревянным перекрытиям. Говоривших не было видно из-за дыма. Надо было бежать вниз, помочь оборонять ворота, но снизу в темном проходе появился зловещий отблеск пламени на каменной стене, который медленно поднимался и освещал тьму лестничного пролета.       Сделав пару шагов в злополучный коридор, Пелам проорал, что пламя поднимается и надо бежать наверх.       — В зал с Экскалибуром! — напоследок рявкнул Пелам.       — Да! — коротко ответил голос с другой стороны коридора.       Бессмертному королю показалось, что это был Пеллинор. Хорошо, если он ведет за собой рыцарей. Парень тоже был посвящен в тайну Грааля и был настоящим лидером. Такой не растеряется даже в самой трудной ситуации.       Пропустив вперед Монтеля, рыцари стали подниматься по ступеням. Артория, отмахиваясь от клубов дыма, вызвалась прикрывать подъем воинов. Удивлению девушки не было предела, когда она поняла, что не огонь поднимается к ней по лестнице. Подкинув топор на руках, воительница приняла защитную стойку.

***

      Марионетки Самаэля быстро расчистили площадку перед воротами замка. Лучники в бело-синих одеждах на башнях весьма удачно защищали подступы к замку. Многие головорезы из-за безудержного пыла бездумно бросались вперед, и теперь их тела распластались перед массивными дверями Бланшефлора. Две башни могли держать ворота под перекрестным огнем. Только после команды наемники стали пятиться назад, прикрываясь щитами и ища спасительное укрытие. Без тарана тут нечего было делать.       Каждое мгновение играло против воинства Моракса. Еще одна стрела настигла нападавшего, пробив кольчугу и впившись в бедро. Тот завалился на левый бок и стал отползать назад, отталкиваясь ногой. Подоспевший сзади соратник с большим, трофейным щитом, на котором красовался герб Восточного баронства, прикрывал себя и раненого, а свободной рукой за шиворот потянул друга за стену щитов, что успели создать подручные демонов.       Наемники отступали за это импровизированное защитное сооружение, которое вскоре стало напоминать гигантского ежа из-за стрел, что утыкали щиты и землю вокруг наемных солдат Моракса. Лишь одна фигура в черном плаще с огненным клинком в правой руке подходила все ближе к воротам. Мастерски размахивая оружием, герцог Зепар отбивал летящие стрелы, поражая своей сноровкой. Лишь горящие палки падали по обе стороны от него в снег.       Стоявший вместе со своими людьми Самаэль улыбнулся, предвкушая огненное представление. Оглянувшись на захваченную арку ворот в крепостной стене, он увидел огненные всполохи. Столбы пламени вспыхивали над соломенными крышами и белыми макушками деревьев. Видимо, в городе тоже кипела битва, в которую вступили ифриты.       — Приготовьтесь к штурму, братья! — вкрадчиво сказал стальной демон, но его услышал каждый воин в стене щитов.       Голос Самаэля эхом отозвался в головах и сердцах наемников. Битва была для него смыслом существования, а каждый из этих людишек стал для него неотъемлемой частью этого сражения, еще одного на жизненном пути Самаэля. Любой соратник на поле боя для этого живого олицетворения воинственности был для него родней. Могучему рыцарю преисподней даже нравилось окружать себя слабыми воинами, чтобы продемонстрировать им свое воинское искусство. Он чувствовал себя организатором этого спектакля, а каждый дружественный солдат был не только союзником на поле брани, но и зрителем, что мог восхититься могуществом и проворством первого рыцаря ада.       Зепар, скинув капюшон, приблизился вплотную к деревянной преграде. Теперь он был недосягаем для стрел. Убрав сдерживающую, магическую ткань с головы, герцог ада продемонстрировал свой пылающий череп, в котором пустые глазницы вспыхнули желтым. Демон носил волшебную одежду, которая скрывала его огненное тело, но теперь пришло время действовать открыто и силою огня убрать препятствие с пути.       Подавшись корпусом назад, пылающий вельможа ада стал втягивать воздух. Грудь его стала постепенно увеличиваться, вздымаясь холмом. После Зепар сделал резкое движение вперед, изрыгая пламя, которое за считанные мгновенья пожрало укрепленный железом дуб и даже достало баррикаду за воротами. Почерневшие и обуглившиеся врата, сорвавшись с креплений, завалились на кучу горящей мебели и расплавленных доспехов, оборвав серебряные цепи. От укреплений вскоре остались лишь горящие головешки. С жалобным стуком сверху упала горящая балка, а передние ряды обороняющихся отпрянули назад.       Мысленно рукоплеща своему дьявольскому помощнику, Самаэль указал косой в сторону открывшегося прохода:       — В бой!       С дикими криками ликующие солдаты в разноцветных, рваных накидках, иссеченных латах и ржавой кольчуге устремились внутрь, топча серебряные цепи, шлепая по лужам из святой воды и наскакивая на отчаянных защитников крепости, постепенно оттесняя тех к лестнице.       Каменный пол вскоре окрасился в красный цвет из-за пролитой крови. Грозные крики не умолкали даже на миг. Дикий азарт берсеркеров Самаэля натолкнулся на чувство долга защитников замка. Никто не хотел отступать, все дрались до последнего.       Самаэль видел огонь, который вспыхнул на верхних ярусах. Именно там должен был быть Гай со своими людьми. Битва была родной стихией для этого демона и ему безумно нравилась ратная забава, но и про поручение короля Белиала не стоило забывать.       — Рыцарями займутся наемники! Зепар! Астарот! Узнайте, как обстоят дела у некроманта! — прогремел стальной глас.       Огненная фигура и рыцарь в золотой броне поспешили выполнить поручение. Щедро раздавая удары глупцам, что решились встать у них на пути, высшие демоны стали подниматься по ступеням. Широкая лестница уходила наверх, а после разделялась на два коридора, которые уходили в стороны, где по двум винтовым лестницам можно было подняться на нужный этаж.       Спихнув вниз ногой надоедливого рыцаря в бело-синих одеждах, герцог Астарот избавился от погони и скрылся в темноте лестничного коридора. Поднявшись на десятки ступеней, слуга Белиала изменил свою форму, которая приводила в ужас смертных. Его нагрудник будто стал оживать и ползти вверх, к лицу рыцаря. Слившись с броней, голова золотого рыцаря стала втягиваться нагрудником, а гравировка змеиной головы на доспехе вытягивалась, приобретая реальные очертания. Ноги стали срастаться и удлиняться. Полумрак наполнился зловещим шипением. В свете факелов длинное, разноцветное тело огромной кобры, извиваясь, ползло вверх по лестнице, сжимая в когтистых лапах волнистый трезубец.       Зепар размеренными шагами поднимался по каменным ступеням, освещая проход огнем от меча и черепа. И вдруг он замер от удивления. Перед ним стояла решительная девушка в синем платье под черным нагрудником, сжимавшая топор обеими руками.       Усмехнувшись про себя, демон не стал мешкать. Сорвав плащ с шеи, он бросил его вперед, а после сам сорвался с места, рассекая ткань. Тем самым он хотел удивить воительницу и нанести разящий удар.       Но Арторию так легко нельзя провести. Движение гарантировало жизнь в бою, поэтому принцесса вовремя отскочила в сторону, и горящий ярким пламенем клинок опустился на пустое место, удивив самого Зепара.       Выпростав правую руку на всю длину и прочертив дугу тесаком, девчонка почти достала демонического воина.       — И откуда ты такая резвая? — усмехнулся демон.       Артория не слушала. Во время боя надо думать только о схватке. Остальное подождет. Хоть секира и не была ее любимым оружием, она умела ею пользоваться. Были в ее арсенале заученные движения для каждого вида оружия. Сделав обманное движение, Артория неожиданно толкнула горящего воина в грудь проушиной, сделала шаг назад, уклонилась от встречного выпада, качнула корпусом и нанесла рассекающий удар сбоку. Отбившись, противник остановился, и тут принцесса подловила его: не останавливаясь, она пнула его ногой в бедро и занесла топор над головой для решающего удара, но герцог ада успел отпрянуть назад.       С противоположенной стороны коридора донеслись дикие вопли. Так кричат люди в агонии. Из-за дыма ничего нельзя было разобрать. Артория сделал пару шагов назад. Одной оставаться нельзя. Вновь занеся секиру над головой, дева бросила ее в таинственного противника. Сделав пару оборотов, лезвие тесака со звоном ударилось о стену. Вывернув корпус, Зепар едва смог увернуться. Полотно боевого топора пролетело в мизинце от черепа.       — Ты быстра, девка! Посмотрим, какой быстрой ты будешь, прожарившись до хрустящей корочки!       Сделав шаг назад, герцог стал втягивать дым, который собирался в его груди. В бою, как иногда шутил Бедивер, в самых сложных ситуациях инстинкт воина подскажет правильное решение. Это случилось и сейчас. Ждать, когда будет уже поздно, безоружная Артория не стала и, почуяв неладное, стрелой понеслась по лестнице к своим друзьям. Следом за девой полетела огненная буря. Перескакивая через три ступени, дама меча увидела спасительный выход, но споткнулась на выходе.       Упав, девушка немного проехалась на животе, издавая неприятный скрежет своим нагрудником. Над ее спиной вспыхнул огненный цветок, который быстро исчез. Ступени, стены и потолок на винтовой лестнице почернели от копоти. Где-то камень лизали язычки пламени. Если бы она задержалась хоть на миг, то сгинула бы в геенне.       Подоспевшие рыцари помогли ей подняться. Монтель, словно заботящийся о внучке дедушка, ладонями погасил пламя на кончике косы воительницы.       — Там какой-то демон… — пролепетала Артория, глядя в зеленые глаза Артура и размазывая сажу под носом.       — Справимся! Готовьтесь! — коротко напутствовал Бессмертный король всех воинов.       — Возьмите, принцесса! И пусть Экскалибур принесет вам… Нет, нам всем победу! — протянув с поклоном меч Девы Озера рукоятью вперед, учтиво произнес Монтель.

***

      Воины Самаэля сумели оттеснить рыцарей от лестницы к стенам. Теперь защитники замка, загнанные в углы, могли лишь отчаянно огрызаться, не имея сил и возможности препятствовать восхождению демона и его подручных.       Взбежав вверх по ступеням, наемники застыли на месте. Холод ужаса сковал их члены, когда они узрели огромного змея. Астарот возвышался над ними, словно скала, противно шипя и показывая раздвоенный язык. В когтистой ручище огромная кобра держала тело нерасторопного рыцаря в бело-синих одеждах, голова которого безжизненно болталась из стороны в сторону. Когда все побежали наверх, этот воин услышал шипение и решил проверить проход, напоровшись на гигантскую змею.       — Не бойтесь! — раздался властный и успокаивающий голос повелителя Самаэля позади наемников. — Ворота в замок пали! Герцог, окажите услугу и подавите любое сопротивление на верхних этажах! Эти воины пойдут с вами!       — С-с-соглас-сен! — прошипел змей.       Словно тряпичную куклу, Астарот отшвырнул труп рыцаря в сторону и пополз следом за головорезами.       Пальцами поигрывая длинной косой, Самаэль скрылся в коридоре. Этому существу не нужно было дышать. Обходя горящие обломки, демон уклонился от упавшей сверху доски. Найдя вход в тайную залу, рыцарь ада легко разгреб завал. Перешагнув горящую балку, он заметил в углу задыхающегося Гая, который давился кашлем. Помочь раненому соратнику на поле боя — честь для воина-спасителя.       Мельком Самаэль заметил неподвижные тела троих убийц в проходе. То были хорошие и опытные воины, если верить графу Мораксу.       Легко закинув на плечо некроманта, будто тот был из соломы, первый воин Белиала поспешил выйти к лестнице, где еще можно было нормально дышать смертным.       Аккуратно опустив Гая на пол и прислонив к стене, стальной черный воин опустился на колено и ожидал услышать ответы. Тяжело дыша и кашляя, Гай хватал ртом воздух и растирал руками кровавую кашу по лицу. Судя по смещению переносицы, нос был сломан. Отдышавшись, колдун поднял виноватые глаза на Самаэля и гнусаво произнес:       — Сундук! Там… Грааль! Его забрал… вампир! — Гай сглотнул, закатив глаза.       Каждое слово давалось ему с трудом. Самаэль не стал расспрашивать некроманта более. Спуститься можно только по двум лестницам. Каждую перекрыл сильный демон с наймитами, поэтому у того, кто забрал искомое, был только один путь — наверх.       Единственное смущало демонического рыцаря. Гай упомянул вампира. Вероятно, бедняга начинал бредить. Потрепав по плечу некроманта, Самаэль поднялся на ноги.       — Ты славно постарался, Гай! Когда Грааль окажется у нас, мы вернемся за тобой! Тут ты в безопасности! — словно опровергая слова демона, что-то опять рухнуло в пылающем коридоре, и звук эхом разнесся по проходам.       Гай лишь кивнул, прислонившись затылком к стене и прикрыв красные глаза. Лучший воин ада провел ладонью по голубому лезвию косы, направляясь к своим братьям. В зале над ним уже гремела битва.

***

      Вбежав в верхнюю капеллу, юноши перевели дыхание и осмотрелись. В нос сразу же ударил приятный аромат ладана. Это было довольно вместительное помещение для знатных господ. Кирпичные стены были украшены гобеленами с изображением белого креста на фиолетовом поле и бело-синими флагами. На потолке, окруженная затейливой лепниной, была круглая фреска, изображавшая Деву Марию с шестикрылыми серафимами. Вдоль стен стояли одинаковые скульптуры ангелов, которые держали в руках чаши с настоящей святой водой.       Внимание Артура сразу же привлек огромный разноцветный витраж во всю стену с четырьмя огромными бело-синими полями. Центр витража занимал кружок, переливавшийся всеми оттенками красного с прозрачным крестом в центре. Мурашки бежали по коже от осознания, что за этой тонкой преградой была пустота, ведь они находились в самом верхнем здании Бланшефлора, не считая дозорных башен.       Сразу перед витражом был небольшой прямоугольный алтарь из красного дерева с горящими свечами, церковными благовониями и инкрустированным распятием. От него вниз уходили пять гранитных ступенек. Против алтаря начинались два ряда дубовых скамеек, обитых тканью, по пять в каждом.       — Ух ты! Добрались до гнезда самых богатеньких верующих! — злорадно произнес Кай, указав Артуру на два балкона.       К ним вели два арочных коридора с лестницами по обе стороны от ступеней. Оттуда открывался прекрасный вид на алтарь. Низкий бортик с резными перилами не скрывал, что богатые ложи были заставлены мягкими стульями с позолоченными спинками. У входа стояли две высокие, керамические вазы с затейливым орнаментом.       В чем-то старший сын Эктора был прав, ведь тут велись службы для привилегированного сословия, что не вязалось с понятиями скромности, общности и равенства.       Оказавшись здесь, Монтель тут же направился к алтарю. Рядом с ним должен был быть Экскалибур, которого не оказалось на месте. Ни меча, ни вечно бдящей подле него охраны. Лысый волшебник поддался отчаянию, бросаясь из стороны в сторону и вскидывая руки.       Юлий, сохраняя хладнокровие, подошел к стене и отдернул бело-синюю занавеску, которая скрывала искомый меч. Колдун процедил со злобой, сдерживая желание выругаться:       — Охранники… охранники…       Экскалибур слабо светился, переливаясь желтым и оранжевым цветами. Так он реагировал на нахождение рядом вампира и демонов. Спрятав клинок в складках одеяния, Монтель направился к арке, откуда должна была появиться Артория.       В это время Бессмертный король руководил подготовкой к обороне последнего оплота. Дальше отступать было некуда. Под его началом рыцари тащили скамьи к проходам. Увидев это, Монтель возвысил голос, выходя на середину залы.       — Постойте! Принцесса Артория прикрывала наш отход…       Артур и Кай замерли на месте со скамьей в руках. Через мгновенье в залу въехала на животе Артория, а позади нее на мгновенье показалось языки пламени, лизнув напоследок деву. Забыв про баррикаду, Артур бросился помогать девушке. Кай последовал его примеру.       Сидя на полу, Артория била ладошками по подолу своего платья, пытаясь потушить пламя. Накрыв рукой длинную косу, Монтель спас волосы воительницы, которые лишь слегка обгорели у самых кончиков, покрывших неприятной, черной, смоляной коркой.       — Там какой-то демон…       — Справимся! Готовьтесь! — сказал Пелам.       Проход за принцессой быстро завалили мебелью и скульптурой. Из чаши на пол пролилась святая вода. Вручив клинок принцессе, Монтель возвысил голос:       — Друзья! Нам противостоит поистине страшный враг. В бою вы столкнетесь с магией времени. Эти чары смогут сковать на непродолжительный срок даже сильного демона! Некоторые из вас застынут на месте на какое-то время! Не пугайтесь! Другие смогут двигаться: используйте эти драгоценные мгновенья с умом…       Скороговорку чародея прервали наемники, что стали ломиться внутрь. Не имея сил пробиться внутрь, они выкрикивали оскорбления, толкали ногами преграду и тыкали мечами в зазоры. Король Пеллинор, подловив момент, огромным двуручником поразил противника на другой стороне, заставив остальных отпрянуть назад. Окровавленная сталь вернулась назад из щели. Какой-то странный шорох послышался с другой стороны, будто что-то большое подползало к баррикаде.       — Пойдем наверх! — потянул за рукав Юлия маг времени. — Мне будет необходимо прикрытие!       Спрятав сундук с фрагментом Грааля в алтаре, Бессмертный король приготовился к бою. Людей у них было немного, но если они смогут достаточно долго удерживать входы, то помощь сможет поспеть вовремя. Только на это уповал потомок Иосифа Аримафейского.       И, словно насмехаясь над надеждами Пелама, первую баррикаду могучим ударом змеиного хвоста разбил Астарот. Крылатый ангел пролетел над головами рыцарей через всю ширину зала, разбившись вдребезги о стену. Дорогие скамьи разлетелись обломками и щепками во все стороны. Огромный змей, похожий на кобру, выполз на середину залы, извиваясь кольцами и вселяя ужас во врагов.       Адским пламенем заполыхало второе препятствие, тая на глазах, словно огарок свечки в огне. Святая вода неприятно зашипела, коснувшись сапога Зепара. Пламя преисподней ей было ни по чем.       Следом за своими лидерами, с гиком и посвистом в капеллу ворвались наемники, размахивая оружием. А за гребнем волны этой атаки шествовал стальной воин — Самаэль.       — Плохи наши дела! — заметил Монтель, опершись руками о деревянные перила балкона, и тут же направил ускоряющие чары на воинов, что стали жаться к противоположенной от входа стене. — Это хоть немного уравняет шансы!       Чародей опустился на колено и стал на полу пальцем рисовать символы. После первого начертания пальцы чародея стали неметь. С каждым знаком все сильнее ощущалось легкое покалывание в висках и тупая боль в темени. Начертав последний символ на полу, маг времени ухватил незримый, временной поток. Теперь настал черед тайных знаний бывшего светила магии времени на Авалоне. Закрыв глаза и предельно сконцентрировавшись, колдун стал произносить про себя нужные слова. Кто-то из колдунов умел заговаривать боль, кто-то заговором останавливал кровотечение, а могущество Монтеля позволяло заговорить само время, остановив его ход.       »…Убираю тайн покров,       Замедляя ход часов!       Лишь оставишь ты людей,       Коих выбрал чародей!       Превращая воду в лед,       Время прекращает ход!»       После Монтель, не ослабевая своей ментальной хватки, стал про себя называть имена и рисовать облики тех, кто должен будет остаться недосягаемым для замершего мгновенья. Именно эти люди станут разящим мечом в этой неравной схватке с демонами и их помощниками.       Последний раз Монтель использовал такую мощь в имении владетеля Ландского, когда помог сбежать Бедиверу и Ивейну. Теперь задача была сложнее: действующих лиц было больше, да и судя по топоту ног на лестнице, грязные наемники уже собирались ворваться на балкон.       Послышался скрежет за стенами, будто гигантские шестерни порывались совершить новый оборот, но что-то не давало им этого сделать. Глухие удары стали эхом отдаваться в головах сражавшихся людей, будто по кирпичным стенам снаружи колотили молотами великаны.       «Лишь бы только нам хватило времени, и у избранных все получилось!» — подумал Юлий, поворачиваясь лицом к чумазому воину в ржавом нагруднике, который занес палицу над головой для удара.

***

      Внизу ревущие наймиты бросились во все стороны, ища себе жертв. У алтаря пятеро из них нашли свою смерть, напоровшись на мечи рыцарей Зеркального королевства. Седовласый Пелам продемонстрировал отличное владение клинком, пронзив грудь наемного мечника, а на отходе он одним взмахом отрубил руку вражескому берсеркеру с молотом, заставив того упасть на колени, прижимая кровоточащий обрубок к груди.       Запрыгнув на алтарь, копейщик Самаэля расшвырял в стороны церковную утварь и получил преимущество, так как оттуда он мог доставать дальше и поражать рыцарей в голову. С глухим звоном наконечник ударился о шлем рыцаря, похожий на ведро. Оглушенный воин Пелама, шатаясь, отошел назад, за спины своих соратников.       — Безбожник! — вскричал король Пеллинор, нанося режущий удар своим огромным мечом.       Копьеносец с грохотом завалился на спину, опрокинул чашу со святой водой и свалился со стола на пол, но уже без правой ноги, отрубленной по колено.       Чумазый воин, которого Самаэль спас в городке, прорывался сквозь выставленные мечи и копья, не замечая губительных прикосновений вражеской стали. Словно варварский бог войны, он одним взмахом отрубил руку копейщику Пелама, и тут же обрушил град ударов на следующего противника. Мечник, отступая, споткнулся и упал на холодный пол, получая вдогонку острую сталь в грудь. Подловив противника, рыцарь в синем плаще рванулся вперед, пробил насквозь грудь наймита голубоватой сталью, окрашивая выходящее из спины острие в алый цвет. Его противник не выронил оружия и не обмяк, но, скорчив страшную рожу и дико крича, стал сам себя насаживать на клинок, загоняя сталь еще глубже, пока лица их не стал разделять какой-то локоть. Замахнувшись трофейным мечом на последнем издыхании, наемник всадил по самую рукоять свое оружие в незащищенную шею. После этого оба воина одновременно упали.       Видевший это Самаэль восхищенно покачал головой: «Какая славная смерть! Нет, нельзя этих созданий недооценивать! Они способны на подвиг, а значит, достойны уважения!»       Кай и Артур стояли спина к спине, окруженные четырьмя противниками. Кружась вокруг своих жертв, наемники рыпались, корчили рожи и ухмылялись. Почуяв влияние магии на свои тела, молодые люди одновременно сорвались со своих мест. Их шаги стали легкими и неуловимыми для наймитов. Те не ожидали такой прыти. Оказавшись между ошеломленных противников, Артур двумя взмахами прикончил негодяев. Кай сам удивился тому, как увидел выставленный перед ним клинок врага, поднырнул под него, сделал выпад, выскочив перед удивленным бородачом с шапкой на голове и одним движением вогнал свое оружие в открытый бок. Вторым движением он высвободил меч. И вовремя. Он едва успел вскинуть оружие над головой, чтобы отбить удар, нанесенный шипастым жезлом.       Лица наемника и Кая исказились. Никто не хотел уступать. Внезапно противник молодого рыцаря охнул и выронил палицу. Острие Экскалибура выглядывало из груди, поверх стальной пластины на ремнях.       Освободив клинок, Артория тут же нашла взглядом нового противника. Скрестились огненный клинок Зепара и меч Девы Озера. Демон отпрянул назад, с интересом отмечая, что его внешность не пугает светловолосую воительницу.       В руках недостойного воина Экскалибур был обычным куском стали с изящной рукояткой, но в руках девицы он сверкал и переливался разными оттенками золотого.       Высекая искры, противники обменялись несколькими ударами. Материализовавшийся в мире людей дух ада изумился сноровке девчонки. Редко он встречал противников, подобных этой даме меча. Сделав ложный замах, Зепар нанес новую серию из трех ударов, завершив ее рассекающим ударом сверху. Артория отразила лишь один из этих ударов мечом, от остальных ловко уклонилась. Перед последним ударом она отпрыгнула назад, и сталь, охваченная пламенем, пригвоздила к полу лишь кусочек ее платья.       Почуяв момент, Артория решилась на контратаку. Ее противник был силен и опытен. Но он же был удивлен тому, что какая-то девка может так владеть мечом. Нанеся пару ударов для отвлечения внимания, Артория сделала финт, сбив с толку противника и, оказавшись слева от герцога ада, подставила незащищенный бок для вражеского удара. Была хорошая возможность для стремительной атаки на сглупившую девчонку. Зепар предсказуемо попытался ударить девушку, но Артория заученно отпрянула в противоположенную сторону, скользнув Экскалибуром по ногам адского воина. Боль обожгла Зепара. Выше колен из рассеченных поножей показались небольшие огоньки — знак того, что девчонка смогла ранить демона. Синим пламенем гнева наполнились пустые глазницы пылающего черепа. Герцог Зепар тут же нанес ответный режущий удар, чего и добивалась Артория. Разъяренный враг предсказуем. Опять поймав герцога на противоходе и увернувшись, Артория провела оружием по груди Зепара, оставляя огненную полосу на черном доспехе. Сделав обманное движение, она вновь грациозно ушла от атаки, не останавливаясь и постоянно вращая клинок плавными движениями.       — С дороги, болван!       Плюнув на свой многовековой опыт, Зепар рванулся в сторону, сбив с ног своего же воина. Герцог понимал, что противница ему досталась не из последних, а следующий этап ее боевого танца мог стоить ему головы. В прямом смысле. Не желая играть по правилам это белобрысой девки и не мудрствуя лукаво, огненный демон отпрыгнул подальше и вдохнул воздух полной грудью, намереваясь сжечь своим дыханием Арторию и всех, кто был рядом с нею.       Как только братья вышли из кольца врагов при помощи принцессы, на них сразу же устремилась пара новых недругов. Отразив удар, Кай сделал финт и скользнул лезвием меча по боку наемника. Доспех из дубленой кожи не уберег своего хозяина. Ударив ногой противника, который отвлекся на кровь из своей раны, Кай заставил того упасть на колено. Следующий удар по голове стал последним в этом коротком противостоянии.       На беду непутевого рыцаря в ряды последователей Самаэля затесался велиар. Размозжив одним ударом шипастой дубины голову рыцаря, гвардеец Белиала перевел полные злости глаза на Кая. Неизбежная схватка длилась недолго: выбив клинок из рук юноши, велиар схватил стальными когтями юного блондина за горло и поднял над собой. Поднеся испуганное лицо близко к своей маске-черепу, воин преисподней с силой швырнул Кая в стену. Шмякнувшись спиной и затылком, он со стоном сполз вниз по кирпичной стене, едва увернувшись от падающей статуи ангела. Воин в проклятой броне неотвратимо наступал на безоружного Кая.       Благородный Артур обхватил рукоять двумя руками и выставил перед собой меч, чтобы достойно встретить набегавшего на него с диким воплем воина с кривыми клинками, но бой закончился не начавшись. Стульчик с золоченой спинкой прилетел сверху, сбив наемника с ног, и разлетелся на части. Упав на спину и выронив клинки, противник в грязной клетчатой накидке стал громко выть от боли и кататься по полу.       Подняв глаза, Артур увидел на балконе монаха, который точными бросками сбивал с ног врагов. Дорогая мебель летела с точностью выпущенной стрелы из лука, сшибая наймитов, когда те находились на расстоянии от воинов Пелама. Взмахнув рукой, сын Эктора поблагодарил Юлия за содействие. Тот кивнул, и тут же принялся выслеживать новую мишень.       Мельком Артур заметил, как Кай схватился с каким-то стальным монстром с маской в виде коронованного черепа, и сам едва увернулся от трезубца Астарота. Гигантский змей расшвыривал рыцарей в стороны своим древковым оружием. Один из воинов Пелама замешкался и оказался в ловушке из пестрых, змеиных колец. Те мгновенно сжались, полностью скрывая воина, только левая рука осталась торчать снаружи, пока безжизненно не повисла. Послышался неприятный звук ломающихся доспехов и хрустящих костей. Артур решил помочь в бою с этим чудовищем.       Чешуя этой разноцветной, гигантской кобры была непробиваемой для оружия и покрывала почти все тело. Ударив тяжелым клеймором по хвосту, король Пеллинор отступил на шаг назад, чувствуя звон во всем теле, будто ударил камень. Лишь от самой пасти и ниже ручищ твари были белые поперечные полосы, примерно в два человеческих роста. Туда-то и можно было ранить монстра. Хоть рыцари Бессмертного короля больше отбивались, но они смогли нанести несколько ран Астароту. Чье-то копье так и осталось воткнутым в чрево демонической змеи, и черная сукровица стекала вниз.       Была лишь одна проблема — Астарот не давал подойти к себе спереди, мастерски орудуя трезубцем. Пригнувшись, Артур еле совладал с эмоциями, когда над его светлой макушкой с лязгом сомкнулись змеиные челюсти. Как оказалось, трезубец Астарота имел неприятную для рыцарей особенность: когда демон атаковал конкретную цель прямым ударом, наконечник превращался в трех ядовитых змей, которые, удлиняясь, могли поразить рыцаря на приличной дистанции.       Вновь юный сын Эктора уклонился, но целью для короля змей был рыцарь позади него. Брызгая смертоносным соком, змеи впились в открытую шею и пластины доспеха воина. Руки сработали раньше, чем Артур успел окончательно осознать правильность своего решения. Взмахнув мечом, светловолосый рыцарь перерубил разноцветные канаты. Змеи упали к его ногам, стали извиваться и испаряться, пропадая в лужах собственного яда. Астарот с бешенством посмотрел на дерзкого человека.       Самаэль в битве был подобен ужасному механизму. Тело его изгибалось на немыслимые углы, уходя от ударов. Голубая полоса стали при каждом ударе достигала цели, унося чью-то жизнь. Броня, сноровка и численность противников не играли значения. У ног лучшего воина ада уже были тела семи рыцарей Бессмертного короля.       Меч восьмого противника со звоном упал на землю. Слабая окровавленная рука воина в голубом плаще выронила его. Изящным движением спрятав косу за спиной, Самаэль стремительно рванулся вперед и занес оружие для смертельного удара, однако, его не последовало. Грозный рыцарь ада так и застыл на месте с оружием в руках.       Все вокруг окаменело на считанные мгновенья. Монтелю удался заговор времени.       Клинок рыцаря остановился и замер перед лбом изумленного наймита, который тоже застыл на месте и немигающими глазами уставился на меч противника над собой.       Грудь Зепара распирало пламя, которое вот-вот должно будет вырваться наружу. Замерший Астарот, схватив древко обеими лапами, разинул змеиную пасть и злобно таращил глазища. Его раздвоенный розовый язык ленточкой застыл в воздухе, капля яда с клыка гигантской змеи так и повисла в воздухе, будто на невидимых нитях, не смея опуститься на пол. Все окружение залы замерло, все наемники и рыцари стояли неподвижно, включая могучих воинов ада.       Лишь немногие получили свободу от оков застывшего мгновенья на короткий срок. Действовать надо было быстро, поэтому после мига тишины зала наполнилась грохотом падений и лязгом падающих мечей.       Юлия не смутили странные позы нескольких наемников на лестнице. Толкнув ногой первого из головорезов, который уже замахнулся на него, вампир отправил наймитов кубарем вниз, а после вернулся на балкон. Маг времени тяжело дышал. Сидя на полу и прижавшись спиной к ангелу, нарисованному на стене, он дрожащими пальцами откупорил пузырек с настойкой для восполнения магического запаса. Такие чудеса требовали предельного напряжения сил.       Схватив стул, блондин в рясе замахнулся и точным броском повалил на землю застывшего в грозной позе наемника, голову которого на манер варваров украшали тонкие косички. Так он спас жизнь одному из рыцарей Бессмертного короля.       После глаза ромея округлились из-за осознанного ужаса. Сверху все было как на ладони. Отсюда он мог заметить то, что сулило гибель многим. Набрав воздуха в свои меха, огненный череп был готов обдать огнем добрую половину зала. Рядом со входом на балкон стояла ваза со святой водой. Юлий знал, что нужно делать.       Пелам, чувствуя власть над своим телом, принялся рубить врагов направо и налево, с толком используя выигранное время.       Выхватив кинжал на поясе, Кай поднялся с пола и рванулся к замершему велиару. Юный рыцарь попробовал ударить монстра в шею, но его рука отскочила, а клинок оружия отвалился от рукояти, звонко ударившись о камень.       — Вот черт! Как же ты по нужде ходишь? — вглядываясь в грубую сплошную броню, промолвил неунывающий Кай.       Артории понадобился миг, чтобы оценить дар Монтеля. Девушка хотела рвануться к огромному змею, которого уже окружали обезображенные трупы многих рыцарей в синих плащах, но она остановилась и решилась заменить возможный подвиг на реальную помощь союзникам. Времени было мало, а количество противников кругом было сопоставимо со снегом во дворе, поэтому она без особых угрызений совести наносила ближайшим, неподвижным врагам смертельные раны, насквозь пронзая Экскалибуром легкие доспехи наемников. При этом меч легко покалывал ее руку, словно намекая на неправильность таких действий.       «Я наношу удары милосердия тем, кто ворвался в этот замок, чтобы сеять смерть и разрушение. Они сильно превосходят нас числом! Убивая, я спасаю жизни честных и благородных рыцарей!» — успокаивала себя дева, бросаясь от одного головореза к другому.       Перед остановкой времени, Астарот отбросил Артура к стене, прямо под балкон со знаменем, которое едва касалось земли. Теперь страшный змей замер на месте. Перед ним, выставив мечи и защищаясь щитами, неподвижно стояли рыцари. Брюхо демона начиналось выше человеческого роста. Даже в прыжке сын Эктора вряд ли бы достал острием до грязно-белых складок.       Подвиг требует мысли, а в отчаянной ситуации мысль воина работает исключительно быстро. Летать светловолосый рыцарь не мог…       Резко сорвавшись с места, воин устремился в арку, за которой лишь один факел освещал винтовой подъем. Перескакивая через несколько ступенек, Артур добрался до балкона. Прямо напротив него, на уровне деревянной ограды из резных колонн застыла раскрытая пасть демона.       На какой-то миг едкий страх зародился в душе юноши, сомнения стали отговаривать от опрометчивого поступка.       «Кто же, если не я? В самый последний момент колеблются только трусы!» — решил отважный Артур, разгоняясь для прыжка.       Действие заговора Монтеля заканчивалось. Воины стали оживать. Мускулы под змеиной кожей Астарота стали дергаться, выдавая желания монстра нанести очередной удар. Ярость на морде демона сменилась неподдельным удивлением, когда тот заметил летящего на него светловолосого воителя, с мечом над головой.       Используя последний миг заговора, Артур с разбегу оттолкнулся от деревянной балюстрады. Выгнувшись в прыжке, воин занес над головой руки, обеими ладонями обхватив рукоять меча, направив острие в сторону застывшего Астарота, но уже от изумления. Что было сил, он вонзил клинок в белое тело змеи, почти по самую крестовину. Тяжесть собственного тела и брони потянула воина к земле. Обдавая себя фонтаном из сукровицы, Артур неумолимо опускался вдоль змеиного тела, разрезая холодную кожу. Твердые руки не выпускали клинка, заставив змея издать полный боли рык.       Бывшие впереди рыцари поспешили отпрянуть, так как фонтан из черной крови, гноя и внутренностей демона брызгами распространялся по зале, быстро растворяясь темной дымкой в воздухе. Черт знает, как там все устроено у этой твари, только туша ее была наполнена и змеями.       Пришедший в себя Астарот выпустил из рук трезубец, который, ударившись о каменный пол, в миг обратился гигантской зеленой змеей. Хлопнув лапами, герцог ада хотел растолочь кости наглеца, что нанес ему такую ужасную рану, но Артур вовремя разжал потные руки, отпуская меч. Приземлившись на ноги, рыцарь проворно отскочил в сторону. Поймав лишь воздух, разъяренный Астарот бросился за Артуром, извиваясь и оставляя за собой темную густую мазню из сукровицы. Увлекшись, король змей не заметил сверкнувший в стороне Экскалибур. Свет жизни в вертикальных зрачках Астарота потух, когда змеиная голова, сделав последний оборот, шмякнулась о стену.       Одним ударом Артория отсекла голову земному обличию великого демона. Словно нож разрезал свежий пирог, так легко Экскалибур вошел в плоть чудища. Пока рыцари были заняты наемниками и гигантским трезубцем-змеем, немногие заметили, как от туши Астарота, которая стала стремительно таять, источая ужасную вонь, стала отделяться прозрачная сущность демона. Священнослужители назвали бы это душой существа. Сперва дух был размером с настоящее тело демона, но потом его морда вытянулась, будто притягивалась мечом Девы Озера. Было ощущение, словно какая-то неотвратимая сила засасывала Астарота в Экскалибур. Его дух, вытягиваясь и уменьшаясь, тщетно хватался за воздух, пытаясь избежать своей судьбы, но в результате за пару мгновений весь оказался поглощенным светящимся клинком воительницы.       Обретя контроль над своим телом, Самаэль осмотрелся. Из-за магии времени, которая внесла неразбериху в ряды его воинства, теперь об окончательной победе приходилось забыть. Многие наемники были убиты, пока стояли, словно ледяные статуи. У выживших явно поубавилось спеси. Керамический кратер со святой водой, за мгновение до плевка Зепара огнем, разбился о пылающий череп герцога. Из-за этого грозный воин-скелет, покрывшись паром и визжа, словно резаная свинья, спрятался за спинами головорезов. Трезубец-змею Астарота быстро разрубили на несколько кусков. Девка, которая прикончила Астарота, теперь вместе с каким-то светловолосым рыцарем сражалась с велиаром.       «Судьба на поле боя переменчива и капризна! Хотел бы я перебить всех врагов, но моя задача другая! Риск неуместен! Нужно забрать Грааль и отступать!» — хладнокровно заключил Самаэль.       Гай рассказал ему о сундучке, который у него отобрал какой-то вампир в рясе. По поводу последнего рыцарь ада сильно сомневался. Прикончив очередного рыцаря размашистым ударом косы сверху, словно скорпион ударил хвостом, Самаэль пропустил вперед наемников и осмотрелся. В этой зале негде было спрятать даже небольшой ларец.       «Если только не за тем алтарем, что так отчаянно обороняют рыцари в синих одеждах!» — промелькнула мысль у воинственного демона.       Артория и Кай пытались справиться с велиаром, который мастерски отбивался своей дубиной, умудряясь сочетать защиту со стремительной контратакой. Сломав кинжал, Кай подобрал с пола ржавый, выщербленный в паре мест клинок наемника, но это было лучше, чем вообще ничего.       Юной принцессе не хватало практики в сражениях с союзниками. Артория привыкла рассчитывать лишь на себя. Поэтому она и Кай несколько раз наскакивали друг на друга, не имея слаженности в своих действиях.       Попытавшись сделать рывок в сторону от велиара, Артория натолкнулась щекой на плечо Кая, который тоже хотел обойти врага. Резко размахнувшись, гвардеец Белиала сильным ударом стального кулака отбросил Арторию к стене. У той из-за удара затылком о стену перед глазами заплясали разноцветные круги. Кай нанес серию ударов, но каждый из них был отбит шипастой дубинкой, пока рыжеватый клинок и вовсе не разлетелся надвое.       — Помоги! — отчаянно крикнул сын Эктора, глядя на завалившуюся на бок девушку.       Превозмогая головную боль, девчонка взвилась вверх. Голова шумела, а коленки подкашивались, но рыцарский долг велел помочь соратнику в беде. Выхватив бутылочку с греческим огнем, Артория швырнула ее прямо в шлем-череп велиара.       Пятясь назад с поломанным мечом в руке, Кай заметил, как небольшой сосуд разбился о голову чудовища, и в разные стороны разлетелись глиняные черепки. Сначала это не возымело никакого эффекта. Отпрыгнув назад от опускавшейся на его голову деревяшки со стальными шипами, Кай повернулся к Артории с таким мученическим выражением лица, что та рассмеялась бы, не сражайся она сейчас с сильным противником.       — Вот спасибо… — тихо промямлил Кай.       Начертав пару символов в воздухе, девушка приложила указательный и средний пальцы к своему лбу, призывая духов огня. Появившись из воздуха, маленькие саламандры, повинуясь воле призывающей, стали весело запрыгивать на грозного велиара. Юркие ящерки сновали по его телу, забирались через прорези для глаз и самые мелкие трещинки в местах изгиба внутрь дьявольского доспеха. Греческий огонь многократно усилил духов огня. Демон яростно зарычал, размахивая руками, словно пытаясь сбить огонь. Палица стукнулась о полированный камень и откатилась в сторону, когда ходящий факел пнул ее ногой. Вскоре из глазниц стального черепа взвилось вверх чистое пламя, которое спалило изнутри тушу в доспехе, заставляя дух демона вернуться обратно в ад.       Изумленный Кай остановившимися глазами смотрел на то, как хихикающие саламандры бегали туда-сюда по проклятому доспеху, набитому пеплом. Одна из них выбралась из пустой глазницы забрала, длинный хвост тянулся за горящей ящеркой. Повинуясь приказу, ящерицы-огоньки, озорно смеясь, растворились в воздухе слабыми огненными вспышками.       Силой расчищая себе путь, Самаэль продвигался к алтарю, оставляя за собой след из мертвых тел. Число его последователей неумолимо сокращалось. Неприятное ощущение святого места усиливалось, терзая естество демонического рыцаря. Если он промедлит, то пребывание в капелле сделается для него невыносимым.       Стоило только стальному монстру приблизиться к алтарю, как на него наскочил Бессмертный король.       — Сгинь, демон! Это не твой мир!       Град ударов обрушился на рыцаря преисподней. Высекая искры, клинок Пелама ударялся и скользил о древко косы. Отпрыгнув назад и спрятав косу за собой, Самаэль стал мелкими шажками наступать, встав боком к противнику. Сделав полный поворот вокруг своей оси, черный воин сумел увернуться от выпада, толкнуть седого рыцаря локтем в спину и молниеносно поразить своего врага, который подался вперед, вытянув руки перед собой. Одним ударом он пробил доспех на Бессмертном короле, вогнав холодную, синюю сталь по самую пятку косы в грудь врага.       Истекая кровью, Пелам отполз в сторону. Опершись затылком о стенку алтаря, седовласый король мог лишь наблюдать за происходящим сквозь мутную пелену, что стала застилать глаза.       — Умри! — выкрикнул король Пеллинор, набегая на Самаэля.       Его двуручник был высоко поднят над головой, лицо искажено гримасой гнева. До ненавистного демона оставалось пять шагов, когда костяная рука стальной хваткой впилась в горло короля Пеллинора. Его с силой рвануло вверх. Ноги рыцаря едва касались пола. Он выронил клеймор, пытаясь освободиться обеими руками. Герцог Зепар высоко над собой поднял молодого короля. Из-за святой воды этот серый скелет более уже не полыхал адским пламенем.       — Не каждый достоин чести биться с самим Самаэлем! — с презрением бросил Зепар, гневно стуча зубами.       Размахнувшись, демон-скелет отбросил Пеллинора к противоположенной стене. С глухим звуком ударившись о стену, король сполз вниз, сорвав знамя Бланшефлора со стены, которое, плавно извиваясь, медленно опустилось рядом. Король-рыцарь так и остался в сидячем положении, уронив голову в кольчужном капюшоне на грудь.       За алтарем Самаэль ничего не обнаружил. Не сомневаясь, демон пнул ногой деревянную дверцу. Та с треском распалась на несколько частей, обнажая спрятанный секрет. Потянув за боковую ручку, он вытащил из укрытия заветный сундучок, который тут же упал на пол, поднимая небольшую волну пыли.       На Самаэля смотрело острие меча Артура, это оружие ему вручил раненый воитель. За спиной юного воина были рыцари, полные решимости атаковать.       — Храбрость граничит с глупостью! Дивлюсь я вам, человечишки! — стуча челюстью, произнес Зепар, становясь рядом с Самаэлем.       Не тратя времени, коса Самаэля прочертила дугу. Артур успел податься корпусом назад, другой рыцарь сумел пригнуться, но два шлема покатились-таки в сторону, а обезглавленные тела, будто обессилив, опустились на гранитные ступени, бряцая сталью и фонтанируя кровью.       — За свою наглость ты поплатишься, юнец! — процедила черная громадина из стали с алыми узорами на броне.       Артура не смутило странное оружие противника. Быстро приспособившись к размашистому стилю Самаэля, юноша больше отбивался, редко отвечал выпадами и одиночными ударами. Отступая к стене, напарник молодого рыцаря тоже ушел в оборону, выжидая подходящего момента в бою с Зепаром. В атаке легче найти ошибки, чем в защите.       Уклонившись от прямого удара, Самаэль решил сделать ставку на агрессивную и непрерывную атаку. Молнией блеснула коса над светлой макушкой юноши. Несколько кончиков волос, плавно раскачиваясь, опускались на пол, пока их не подхватил яростный вихрь атаки Самаэля. Ловкие руки посланца ада вращали оружие над шипастой маской. Не останавливаясь, демон продолжил наступать, ударив рыцаря древком в висок.       Стукнувшись боком об алтарь, Артур ухватился за край, чтобы не упасть. И в это время Самаэль нанес решающий удар, чтобы пронзить голову юнца сверху-вниз. Лишь выставленный Экскалибур уберег молодого Артура от смерти.       Немного в стороне с воинственным кличем его брат набросился на рыцаря-скелета. Скрестив клинок с Зепаром, Кай оттеснил того еще дальше в сторону.       Поменяв стойку, встав плечом к врагу и направив острие Экскалибура в сторону дьявольского рыцаря, Артория стала наносить удар за ударом, постоянно кружась и неожиданно атакуя. Из-за причудливой тактики противницы Самаэлю пришлось отступать. На смену типичному и предсказуемому стилю рыцарей пришла какая-то невнятная пляска с оружием. Девчонка не останавливалась ни на мгновенье, кружилась, била из приседа, рассекала воздух клинком, когда вставала, умудрялась угрожать мечом даже стоя спиной или вполоборота. Ее клинок чертил какие-то неведомые фигуры, полностью обескуражив лучшего рыцаря ада. Нельзя было предугадать, что у нее на уме, когда она сделает следующий выпад и каким он будет. Отмахнувшись пару раз косой, Самаэль своими ударами рассекал лишь воздух. После Артория несколько раз подряд ударила выставленное для защиты древко косы. На четвертый раз коса с жалким хрустом разломилась пополам.       Придя в себя, Артур ногой подвинул сундук к алтарю и встал рядом с Арторией.       — Отправляйся в ад, демон, иначе познаешь гнев принцессы Логреса! — монотонно сказала дама меча, с благородным негодованием косясь на юного рыцаря рядом.       — Эти слова станут твоей эпитафией! — доставая утыканный кроваво-алыми иглами клинок, процедил Самаэль. — Я окажу вам великую честь, добавив ваши кровавые шипы на лезвие своего меча, но даже не надейтесь на быструю смерть!       Самаэль был сильным воином, но и реальную угрозу этот демон учитывал. Эта девушка сотворила что-то ужасное с Астаротом. Меч в ее руках — Экскалибур, обладал великой силой против созданий преисподней и нежити. Считалось, что в руках обычного человека этот клинок не будет ценнее обычного творения рядового оружейника, но в руках настоящего героя, который преисполнен благородства, поднимает меч ради правого дела и защиты невинных этот дар Девы Озера может сокрушать величайшие преграды.       Артур и принцесса застыли. Они не сводили глаз с черного исполина, который плавными крестообразными шагами уходил в сторону, иногда ускоряясь и поигрывая мечом, провоцируя людей начать первыми.       Внезапно по полу проехался на спине Кай, которого в такое путешествие послал мощным ударом эфеса меча герцог Зепар. Второй рыцарь, согнувшись пополам, стоял на коленях перед скелетом в черных доспехах, обхватив нагрудник руками.       Использовав короткое замешательство, Самаэль ринулся в атаку. И Артория, и Артур успели отпрянуть назад, создавая расстояние. С леденящим душу хохотом Зепар ринулся добивать свою жертву, но Артур не мог этого допустить, сойдясь в бою с демоном-скелетом.       Артория, обрадовавшись схватке один на один, закружилась в диком танце со своим противником. Клинки рисовали восьмерки, быстрые ноги в рваном темпе перемещались по полу. Со стороны поднимающемуся Каю бой девушки с Самаэлем показался похожим на представление во время ярмарки. Они словно были частью одного танца, заранее зная движения оппонента. Простому рыцарю даже в голову не могло прийти, что в схватке не на жизнь, а на смерть тело может так изгибаться.       Отбив прямой удар Самаэля круговым движением клинка вокруг своей головы, воительница тут же плашмя обрушила свой меч на демона, совершив досадную ошибку. Верно, воин ада выжидал предсказуемый ход девицы и дождался-таки.       Выставив оружие для защиты, Самаэль свободной рукой схватил Арторию за горло, и дама меча мгновенно оторвалась от земли. Когтистая перчатка больно сдавливала нежную шею девушки, заставляя ту извиваться, хватать ртом воздух и хрипеть. Выронив Экскалибур, воительница тщетно пыталась высвободиться, вцепившись пальцами в латную перчатку демона. Направив в голову противницы острие клинка, усыпанного кровавыми рубинами, Самаэль торжествующе произнес:       — Стало быть, ты и есть королевский ребенок? Прекрасно! Вот и конец грязному пророчеству о королевском ублюдке!       — А-а! — яростно раздалось где-то в стороне.       Зажмурившись, что было отчаянных сил, Кай плечом ударил Самаэлям в спину, заставив того качнуться в сторону и выпустить девчонку.       Артория упала на холодный каменный пол и закашлялась. Скрипя нагрудником, она отползла в сторону, заметив Артура. Тот храбро бился с рыцарем-скелетом. Зепар попытался дугообразным ударом лишить воина ног, но Артур ловко подпрыгнул и выставил клинок для отражения второго удара, который костлявый герцог тут же нанес с разворота. Сделав шаг навстречу Зепару, Артур оттолкнул того, сделал финт, уклонился от прямого выпада и выбил из вытянутой руки противника меч, который, сделав несколько оборотов в воздухе, с лязгом ударился о кирпичную стену. Одним мощным ударом сын Эктора снес череп с плеч демона. Не теряя времени, рыцарь бросился на помощь своему брату, который подобрал Экскалибур и, как мог, сдерживал атаки Самаэля. Артория видела, как обезглавленный герцог ада отпрянул назад, но не упал. Он сделал пару шагов в сторону упавшего черепа, опустился на колени и стал рыскать руками в темном углу под фиолетовым флагом, ища свою утрату.       Кай был мечником не из последних. Если бы он больше внимания уделял тренировкам и выносливости, и гораздо меньше — фляге с вином, то мог бы стать великим рыцарем. Теперь Самаэлю предстояло сражаться против двоих умелых воинов.       Поднявшись на нетвердых ногах, дама меча оперлась об алтарь, откашлялась и лишь в последний момент успела рвануться в сторону. На нее налетел наемник. Размахивая клинком, он заставлял девушку отступать вдоль алтаря. Не имея выбора, Артория схватила бронзовый подсвечник и стала отбиваться им. Поймав оружие врага между трубок, девушка повернула ножку, заставив противника выронить меч и наотмашь ударила бородача по лицу. Рука у воительницы была сильной, а крепкий наруч выступил в роли оружия. Окровавленные выбитые зубы полетели в сторону витража, а сам наемник упал подле святого помоста без чувств.       Экскалибур в руках Кая не светился, но это не смутило парня. Демонический противник, наученный горьким опытом Астарота, больше внимания обращал на меч Нимуэ, давая больше простора для действий Артуру. Опытному мечнику требуется мгновение, чтобы среагировать на какую-либо неожиданность или перемену в бою. Артур доказал это правило: пока мечи черного рыцаря и Кая скользили друг о друга, юноша изловчился и нанес разящий удар по маске Самаэля.       Послышался глухой звон, будто под забралом демона была пустота. Такая атака любого живого могла сделать мертвым, но Самаэль сумел удивить оппонентов. Как только звенящий звук раздался после удара, все выгравированные на шлеме демона глаза внезапно открылись. Маска распустилась во все стороны стальными щупальцами на цепях, словно бутон цветка под солнцем. Каждый такой отросток заканчивался острым шипом со злобным оком.       Это зрелище заставило отпрянуть молодых рыцарей назад. Испуг сыграл на руку Самаэлю. Одним ударом он отбросил в сторону Кая, а вторым заставил Артура, который успел защититься, засеменить в сторону деревянного алтаря. Дар Нимуэ со звоном ударился о каменный пол. Силы монстра удесятерились из-за гнева. Редко кому-то удавалось поразить первого воина Белиала. А подобные удары от смертных Самаэль считал оскорблением его воинской чести.       Сделав кувырок, Артория подхватила Экскалибур и поспешила на помощь воину, которого теснил Самаэль. Ужасные, стальные отростки, которые метались в разные стороны, будто хлысты, не испугали воительницу.       Глаз на каждом щупальце помогал Самаэлю держать под контролем поле боя. Не отвлекаясь от Артура, пара железных когтей с глазами устремились к Артории, но та двумя хлесткими ударами отбила отростки. Уходящими во все стороны петлями демон хотел ослепить своих противников, целясь в глаза. На лице Артура уже красовались две глубокие борозды кровавых царапин вдоль носа.       Заметив светящийся Экскалибур в руках девушки, Самаэль был вынужден разделить свое внимание на троих: Кай тоже нашел в себе силы поддержать своего брата, вращая руками обломок демонической косы.       Глаз на одном жгуте вспыхнул золотом и рванулся в сторону девушки. Артория проворно отскочила в сторону и попятилась, а железный клык впился в пол, где она стояла какое-то мгновенье назад. К демону было не подойти. Любую атаку он встречал своими саблезубыми отростками. И тогда девушка решалась на импровизацию.       Одним прыжком она оказалась на алтаре. Развернувшийся к ней Самаэль нанес режущий поперечный удар мечом, но Артория, демонстрируя чудеса акробатики, ушла из-под удара, выгнувшись назад, она оперлась свободной рукой о деревянную плоскость. Ноги поднялись носками к потолку, взметая складки рваного синего платья. Отскочив, девушка съежилась, уменьшив свой силуэт. Мелкими шажками, словно кошка за птицей, она стала двигаться вперед, короткими взмахами отражая атаки стальных жгутов.       Пока внимание Самаэля было приковано к Каю и Артуру, девушка воспользовалась моментом. Ударив сверху по железному щупальцу, которое изогнулось вниз, девушка сделала два размашистых шага к стоящему спиной демону. Пара отростков ринулась ей навстречу. От одного принцесса уклонилась, а второй пронесся мимо, зацепив щеку девушки. Кровь брызнула на черного рыцаря Белиала.       Последним шагом дама меча оттолкнулась от поверхности алтаря, подогнув ноги в прыжке. Нависнув своим платьем над Самаэлем, словно распустившимся цветком, дева с силой опустила Экскалибур вглубь доспехов, сбивая того с ног. Меч вонзился туда, где раньше был причудливый шлем демона.       Ослепительная вспышка отразилась в разноцветных частях мозаики витража. Приземлившись коленками на наплечники Самаэля, воительница почувствовала, как элементы доспеха начали распадаться, теряя форму и ржавея на глазах. Отростки безжизненно опустились на пол, бряцая о камень. Вынув Экскалибур и оттолкнувшись, девушка отскочила и увидела, как безжизненный доспех сделал неловкий шаг в сторону, волоча за собой отростки на цепях, выронил меч и развалился, превратившись в груду красноватого железа. Прозрачный дух Самаэля, пытаясь зацепиться за материальные вещи этого мира, отчаянно искал спасения, но был поглощен Экскалибуром.       Ржавые элемента доспеха Самаэля постепенно превращались в пепел, который закружился в небольшом вихре и исчез. Это означало победу. Наемники сразу же сникли, будто потеряли всякий стимул для сражения. Некоторые демонстративно бросали оружие на пол, поднимая руки. Артория улыбнулась двум рыцарям, которые честно выполнили свой долг, выдержав бой с сильнейшим воином Белиала.       Сделав шаг им навстречу, воинственная красавица ласково улыбнулась, поправив золотую челку на лбу.       Вдруг Артур вскрикнул и, размахивая руками, подался вперед из-за сильного толчка сзади. Налетев на Арторию, он сбил ее с ног, прижав к земле. Следом на землю полетело оружие Кая вместе с хозяином.       Улучив момент, Зепар атаковал расслабившихся людей, когда те наслаждались ложным чувством победы. Пробовать добивать их он и не думал, ведь они представляли реальную угрозу. Примеры Астарота и Самаэля были поучительными. Схватив подмышку ларец, оставшийся герцог ада повернул серый череп в сторону своих сторонников. От былой бравады разбойников не осталось и следа.       Попятившись назад, Зепар напоследок глянул на людишек. Артория, что-то проворчав и грубо спихнув с себя Артура — сказалось королевское воспитание — быстро встала на ноги. Артур, оказавшись на высокородной красавице — сказалось воспитание простого и честного рыцаря — тут же покраснел, словно бурак и стал мычать извинения в адрес дамы меча. Кай, стиснув кулаки, бросил грозный взгляд в сторону рыцаря-скелета.       Артории даже показалось, что череп сумел зловеще улыбнуться до того, как бросился к огромному витражу. Выставив вперед плечо, герцог Белиала разбил витраж, разбив грандиозное сооружение из стекла. Часть цветной мозаики упала на каменный пол, остроконечные фрагменты полетели вниз вместе с герцогом Зепаром. Такой безрассудный поступок привлек внимание всех без исключения в капелле.       Сопровождаемый синими, красными и белыми кусками стекла, воин ада со страшной скоростью несся навстречу земле. Немногие на земле увидели сквозь толщу снегопада, как размахивая руками и ногами, какой-то безумец стремительно летел с огромный высоты к земле, прямо на пики ограждения. И изумлению этих очевидцев не было предела.       Небольшие точки внизу стали резко увеличиваться, приобретая очертания построек, воинов, коробов, покрытых снегом клумб и… столбов стальной ограды. С глухим звуком Зепар шмякнулся о землю, напоровшись на два штыря с клинообразными набалдашниками, которые вышли из костлявой спины, пробив броню.       Попытка встать оказалась неудачной. Съехавшие в сторону пики были глубоко врыты в землю, а заветный ларец валялся в каких-то десяти шагах от Зепара, у разъехавшихся ног наемника, которого разрезал на две части упавший кусок витража, превратившись из синего в темно-красный. Так близко, но, в то же время, так далеко.       Напрягая все силы, Зепар выгнулся и издал пронзительный вой. Череп стал трескаться от натуги, а нижняя челюсть отвалилась, упав в снег. Сам звук, казалось, шел из темного нутра герцога, оглушая воинов во дворе замка. В этом призыве была вся информация для нужных помощников: призыв о помощи, приказ спасти ларец, место, где их дожидался Зепар.       Услышав клич герцога, ближайшие велиары тут же изменили своим кровавым повадкам, выйдя из схватки. Пропустив пару ударов, которые отразились проклятой броней, один из них оттолкнул рыцаря Вортигерна и прыгнул вниз с крепостной стены, а после бегом направился туда, где взывал о помощи герцог Зепар.       Вопреки домыслам убийц, которые мало что знали о велиарах, гвардейцы Белиала не были безмозглыми. Демоны, находясь в шкуре смертных и коконе из магической брони ада, могли ходить по земле, но в то же время они постоянно боролись с остатками воспоминаний смертных о былой жизни, несмотря на то, что душа уже давно была в царстве Белиала. Тело все еще помнило прошлую и, чего уж там, лучшую часть жизни. И чтобы не поддаваться плотским искушениям и иметь тотальный контроль над тушкой смертного, демоны давили любое ненужное воспоминание в мертвом разуме, где они обитали. Постоянно напоминая самим себе о миссии в мире людей и вспоминая о великом господине, с именем которого они бросаются в бой, демоны душили остатки своеволия человека. Отсюда и постоянное повторение имени Белиала.       Вот и сейчас, услышав зов адского вельможи, велиары все усвоили и поспешили на помощь, желая угодить своему хозяину.       Никто не пытался остановить стальных чудовищ, коих осталось не более десятка в Бланшефлоре. Мерлин и Эктор сразили паладина смерти, избавив рыцарей от необходимости сражаться с нежитью. Сперва друид своими чарами заставлял конечности мертвецов примерзать к земле, что заметно облегчало работу воинов гарнизона Бланшефлора. Самого паладина смерти Мерлин пригвоздил гигантской сосулькой к земле, а подоспевший Эктор отрубил голову с проклятым крестом внутри. После этого все мертвецы в Бланшефлоре попадали на землю, испустив зеленоватый, нечестивый дух.       Пятеро гвардейцев Белиала спешили на помощь Зепару. Первые вырвали из промерзлой земли два куска стали, освобождая герцога. Третий подхватил сундук. Последние подхватили еле живого демона под руки и последовали к крепостной стене.       Битва продолжалась, но все говорило о ее скором конце. Наемники все охотнее сдавались. Со стороны городка уже не летели стрелы и не доносились звуки битвы. Сражение разделилось на несколько очагов, где отчаянные головорезы, не надеясь на хороший исход, хотели забрать с собой как можно больше врагов.       Без боевых изысков велиары просто расчищали дорогу своим соратникам, расшвыривая могучими ударами рыцарей в стороны, пока небольшой отряд поднимался на крепостной вал. Выбив двуручным топором щит из рук рыцаря, велиар пинком отправил того следом вниз со стены. Теперь уже никто не препятствовал Зепару выполнить его миссию.       Шесть воинов спрыгнули с высокой стены, разгоняя снежные хлопья, которые кружились в диком хороводе метели. Казалось, сама земля немного зашаталась после грузного приземления, но отряд как ни в чем не бывало устремился в спасительный лес по хрустящему, свежему снежку. Там уже никакие рыцари не настигнут герцога и его помощников. Велиары, находя укрытие среди белых кустов и черных стволов, держали путь в покинутую деревню лесорубов.       — Теперь я знаю, что значит не собрать своих костей… — с нотками веселья в голосе произнес Зепар, рассыпаясь в прах на плечах своих железных клевретов.       Пустые доспехи упали в снег и превратились в черно-белую труху, медленно окрашивая чистый снег в серый цвет. Одинокий, потрескавшийся череп остался лежать в снегу, пока и его метель не развеяла на мириады песчинок. Зепару повезло больше остальных — он выжил и даже выполнил возложенную на него задачу, а теперь, обессиливший и слегка напуганный, дух герцога вернулся в ад.       Усилившийся снегопад быстро скрывал следы велиаров, что продолжали свой путь в лесу, иногда повторяя имя своего короля.

***

      На дороге, прямо перед лавками и первыми домами городка Бланшефлор разразилась настоящая битва. Отчаянные головорезы Моракса и фигуры в черной сплошной броне с красными прожилками и забралами-черепами не подпускали рыцарей к крепостной стене, из-за которой тоже доносились грозные кличи и крики раненых. Белые лучники с крыш домов и захваченных башен щедро посылали стрелы в наступающих рыцарей. Разноцветные плащи и церемониальные накидки роднили воинов королей и баронов с пестрыми мишенями на белом покрывале зимы.       Небольшой отряд отделился от основной массы воинов еще у леса. Вампирам было лучше держаться подальше от святого замка, да и на дороге из Андрэта уже была толпа воинов, которые сошлись в битве, будто две стены из щитов, копий и мечей. Толкучка сводила умения кровососов к минимуму. Там у всех были равные шансы получить клинок в спину: и у зеленого оруженосца, и у опытного рыцаря, и у векового вампира.       Воины Монтеля хотели войти в сам городок через лес, чтобы зайти наемникам в тыл и избежать стрел вольных стрелков. И, судя по многочисленным свежим следам на снегу, еще раньше эту же уловку использовали воины, что разбили лагерь ближе к Бланшефлору и оказались тут раньше. Но впереди не было ни единого намека на сражение: ни звона мечей, ни грозных криков, цветные плащи не появлялись среди снега и стволов. Вероятно, им повезло найти брешь, и рыцари беспрепятственно вошли в городок. Только черные стволы высоких сосен и зеленые конусы елок, присыпанные снежком, мелькали перед глазами вампиров. Вдали были слышны отзвуки битвы у крепостной стены.       Мелисенда впереди быстро и плавно двигалась от дерева к дереву, каждый раз замирая за лесным укрытием. Выглядывая, она оценивала ситуацию и держала наготове по кинжалу в каждой руке. За нею цепью следовали Бедивер и Флегий. Замыкающим был Анастасий. Зоркий лучник первым заметил неладное. Среди черных и коричневых сосен на фоне снежных холмов виднелись плывущие по воздуху красные призраки, охваченные огнем.       Девушка тоже заметила горящие, человеческие тела, что парили на расстоянии локтя от земли. Спрятавшись за шершавую сосну, она опустилась на колено и подала знак беловолосому рыцарю.       Приглядевшись, вампиры увидели в сотне шагов пепельно-черные фигуры несчастливцев, что пришли сюда до них. Две дюжины обугленных статуй застыли в разных позах в черных кругах посреди растопленного льда и снега. Некоторые успели вскинуть щиты, но это их не спасло. Легкий парок поднимался от сгоревших заживо воинов. У некоторых не хватало рук или ноги, которые отвалились и, рассыпавшись прахом, валялись рядом. Огонь ифритов обжигал своих жертв снаружи. Постепенно проникая внутрь, пламя только усиливалось и плавило внутренние органы, превращая вражеских рыцарей в головешки.       Прислушавшись, Флегий уловил чавканье. Выглянув из-за зеленых веток елки, он разглядел за снежной пеленой ужасного аспида с пестрым орнаментом на спине, который прислонил трезубец с насаженной на него головой к стволу сосны и жадно пожирал внутренности поверженного рыцаря Староречья, разорвав тело.       Наемников и лучников поблизости не было. Здесь помощники высших демонов прекрасно обходились своими силами.       Неслышно шлепая губами и гримасничая, Мелисенда жестами описала вампирам противников и их количество.       «Четверо ифритов и трое аспидов!» — кивнул Бедивер и приготовил волшебный щит.       Медленно натянув тетиву, Анастасий прицелился в разноцветного гада, взяв стрелу с черно-белым оперением. Такие он держал при себе для борьбы с демонами и оборотнями. Поменяв обычные кинжалы на серебряные, Мелисенда стала подкрадываться к ифритам, которые, словно пылающие приведения на кладбище, скользили мимо своих ужасных работ.       После нападения оборотней в лесу у Бланшефлора, вампиры, как и многие рыцари, позаботились об оружии, которое предназначено для борьбы со всякой нечистью. Многолетний опыт бретонских воинов помог в этом деле. Серебряное оружие, которое искупали в святой воде и благословили монахи, идеально подходило для борьбы с демонами, но был и серьезный недостаток — его же можно было использовать с большим успехом и против вампиров.       Оставляя черный след за собой, два ифрита разминулись у небольшой, заснеженной елки. Спустя мгновение один из них вскинул горящие руки, коротко взвыл и рассыпался по снегу кучкой золы. Развернувшись, второй горящий демон получил точный бросок ножа в глаз. Слегка качнувшись назад, запоздало пытаясь избежать гибели, факел обратился в прах. Сделав перекат, Мелисенда подхватила рукой кинжал и со всех ног стала драпать в сторону дороги. Вздымая снежные брызги, она изображала паническое бегство.       Стрела просвистела между высоких сосен, слегка задев ветку елки и сбив немного снега. Змееподобный воин выронил тело рыцаря в зеленом плаще и сам завалился на бок со стрелой в глазу.       За Мелисендой тут же погнались аспид и ифрит. Увидев магическую вспышку за зеленой елкой с пушистыми ветками, девушка рванула туда, но почувствовала, что ее настигают. Извиваясь и лязгая острыми зубами, за ней по пятам следовал разноцветный аспид. Бегущая девушка отражалась в его желтых глазах.       Летящий за ним ифрит внезапно замедлился и обратился в две горки черного пепла. Не заметив, как от черного ствола отделилась рука с мечом, пылающий демон лишился головы. Выскочив из укрытия, Флегий взмахнул мечом, отбивая огненный шар следующего противника.       Увидев подходящий сук впереди, Мелисенда слегка замедлилась, приготовившись продемонстрировать чудеса акробатики и реакции вампира. Послышался утробный рык аспида за спиной. Совершив бросок, чудище вогнало оружие в пустое место, так как девушка прыгнула вверх, зацепилась руками за толстую, горизонтальную ветку сосны и, сделав полный оборот, ударила ногами аспида в спину, испещренную разноцветными узорами. Подавшись вперед, демон Астарота напоролся на клинок Бедивера, который, сбивая снежок, выскочил из бело-зеленых веток своего укрытия.       Последний ифрит, не скупясь на пламя, швырялся огненными шариками, которые, взрываясь, разбивались о стволы спасительных деревьев, за которыми прятался Флегий. По черным стволам с тлеющими красноватыми узорами можно было определить, где уже находил укрытие византиец. Сократив дистанцию, человек-факел стал изрыгать пламя, заставив темноволосого ромея прыгнуть за огромный сугроб. Помощник Зепара за пару мгновений превратил декабрьский снег в июньский ручеек.       Рванувшись испепелять беззащитную жертву, демон напоролся на точный выстрел Анастасия. Стрела во лбу монстра, как и сам ифрит, также превратилась в прах, который небольшой кучкой осел на снежном одеяле.       Порываясь доделать работу своего огненного собрата, последний аспид ринулся на Флегия, но был сбит Овейном. Прыжком лев повалил змееподобного воина на землю и одним ударом когтистой лапы прикончил демона.       Путь к Бланшефлору был свободен. Медленно продвигаясь к городку, вампиры попали под обстрел вольных стрелков. Пара стрел угодила в черные изваяния, после чего те рассыпались, оставляя после себя темные облака из пепла. Перебегая от дерева к дереву, снуя между тлеющих статуй, кровососы наступали на врага. Вскрикнув, один вольный стрелок соскользнул с толстой ветки и полетел вниз со стрелой в груди. Анастасий убрал с пути еще одного негодяя. Вскоре рядом прозвучал тонкий рожок. Ему ответили из города, и белые плащи вместе с наемниками поспешили укрыться за деревянными городскими постройками.

***

      Воины Моракса, заняв оборону на окраине, разбили еще одну волну рыцарей. Наймиты и велиары ходили среди поверженных врагов и искали раненых, чтобы добить. Некоторые из противников еще трепыхались, насаженные на острые, гранатовые шипы у костров. Кровь струйками стекала на землю, формируя кровавые круги в снегу под обреченными. Эти губительные пики проросли из небольших, прозрачных, драгоценных камушков, брошенных в снег. Повинуясь зову адского владыки камней, эти колья впились в землю и вырвались из-под слоя снега, в пылу сражения поразив целые отряды. Это была одна из последних уловок графа ада, чтобы удержать портал.       Среди заснеженных крыш раздался звук рожка стрелков. Ему вскоре ответили. Словно призраки, из домов стали появляться лучники Альмы. Кто был половчее, спрыгивал прямо с крыш и растворялся в лесу.       Играя желваками, Моракс встретил предводительницу стрелков. Темноволосая девушка уверенно подошла к нему, поглядывая в сторону замка.       — Сигнал дан. Рыцари уже подошли к городу. Я увожу своих людей! Как и договаривались… Встретимся в затерянном поселении.       — Ступайте! Мы прикроем ваш отход.       Моракс приказал отступать. Первыми должны были уходить наемники и стрелки. Повесив руки на плечи товарищей, раненые мечники ковыляли в спасительный лес. Все равно многие попадут в плен, но они знают мало и ничем не навредят делу. Еще этот день не успеет подойти к концу, как из неприметного поселения в лесу скроется последний воин в неизвестном направлении.       Песенка тех, кто сражается во дворе замка уже спета. Не сказать, что граф Моракс сильно переживал за своих людей, но и бросаться воинами он не хотел. Впереди еще много битв, а лишние сильные руки культу не помешают. И для создания велиаров нужны тела.       Толпа рыцарей окончательно подавила сопротивление у дороги в Бланшефлор. Потоки солдат хлынули в замок и город. Среди зданий стали мелькать пестрые плащи баронских рыцарей. Сделав жест рукой, Моракс отослал велиаров следом за наемниками и стрелками.       В седовласом муже еще тлела надежда, что троица сумела выполнить свою задачу. Задумчиво проведя пальцем по белой щетине на подбородке, человек, которого когда-то звали Белусом, достал шкатулку с каменьями из мешочка на веревочном поясе. Они были испещрены рунами ада. Соединив камни с нужным заклятьем, можно будет призвать новых помощников. Это будет последней уловкой. Достав несколько голубых и розовых камушков, Моракс поднес их к лицу и обдал своим дыханием, шепча заклинание. Бросив сапфиры в снег, он стал медленно удаляться, скрываясь в усилившейся пурге.       Спустя немного времени из снежного покрова стали подниматься големы. Белые, плотные фигуры были похожи на людей, обладая двумя подобиями ног, верхними конечностями и шаром, который заменял голову. У некоторых из них снежные руки заканчивались длинными сосульками. Среди прочих горделиво вышагивали нелепые подобия единорогов с громадными сосульками во лбу и минотавры, звериные головы которых венчали два закругленных, ледяных рога.       Когда первые мечники достигли окраины Бланшефлора, их уже встречало снежное войско. Вампиры подоспели позже. Анастасий замер со стрелой на тетиве. Рыцари, как это принято у бравого воинства, с криком ринулись на своих противников, занеся клинки над головами. Снеговики легко рассыпались под мощными ударами, но их опасность заключалась в другом. В обычном поединке они были слабее пьяного виллана и не крепче хлипкого мальчугана, но стоило снежной твари упасть в снег, рассыпаясь комками, как она вскоре незаметно поднималась за спиной врага, нанося смертельный удар. Учитывая среду, где приходилось сражаться, эти големы представляли реальную опасность.       Приглядевшись, лучник увидел в груди снежного рыцаря какой-то синеватый камень размером с кулак. Упав, снеговик-воитель вновь возник из снежного холма с каменным сердцем в бугристой груди. Коротко размахнувшись, он нанес прямой удар сосулькой в затылок рыцарю Вортигерна. Замерзшая пика вышла из глазницы человека, выдавливая глазное яблоко.       У последних домов завязалась возня, так как очень скоро рыцари поняли, что недостаточно разрубить белых противников. Количество врагов не уменьшалось.       — Сдается мне, это снежные големы! — обернулся лучник к вампирам за спиной. — Бить их бесполезно — это как сражаться со снегом зимой! Я заметил камни в их телах. В груди и в головах. Должно быть, они создают и питают магией снежных болванов, являясь магическими источниками. Лишить их связи с ними, и хлопотам конец!       — Ясно! — коротко отозвался Бедивер, выходя вперед и увлекая за собой остальных.       Встретив первую химеру из снега и льда, Бедивер со всей силы ударил ее щитом в подобие человеческой груди. Розовая драгоценность с желтыми рунами на гранях упала в снежную лунку. Подхватив камушек, беловолосый воин кинул его в огонь.       Больше уже никто не поднимался. Лишившись связи с материалом, сердце голема более не обрастало снежной плотью.       Вылетев из-за угла перед спиной снежного, неподвижного воина, Мелисенда в мгновение ока запустила руку в ромбовидное туловище, одним движением вырвав источник силы. Снежный воин, лишившись сердца, тут же распался на комья.       Поняв принцип борьбы с невиданным доселе противником, объединенные силы быстро зачистили окраину Бланшефлора. Проходя по узким улочкам и заходя в дома, рыцари искали притаившихся противников. Поднимая деревянные крышки, что вели в подпол, испуганные горожане возвращались в свои дома. Некоторые не верили, что битва кончилась и отказывались выходить. Только после разговора с местными рыцарями, которых они знали, такие упертые соглашались покинуть убежище.       Под навесами домов, накрытые покрывалами, рядами лежали погибшие. Отдельно наемники и рыцари. Пленных в городке почти не было, а тех немногих, что смогли найти, вели к остальным в замок. Уже много раз раздавались сигналы со стороны крепостной стены — атака была отбита.       Запертая изнутри дверь хибары вызвала настороженность у защитников Бланшефлора. После окликов и просьб открыть никто не отзывался. Вынеся дверь мощным ударом ноги, рыцари ворвались в пустое помещение, взметая сухое сено на полу.       Удивленные крестьяне и рыцари боялись подойти к светлому пятну на полу внутри жалкой лачуги. Вскоре и вампиры, привлеченные толпой, заглянули внутрь. Осторожно ступая по соломенному ковру на земле, Флегий приблизился и опустился на колено рядом с порталом, проведя рукой над лиловой дымкой.       — Можа… того… не надо! — крепче сжимая вилы, проговорил виллан.       — Я и не собираюсь! — оглянувшись, улыбнулся византиец.       Протиснувшись сквозь толпу, остальные ромеи тоже подтянулись к сиреневой луже. Воины Монтеля представляли, с чем они имеют дело. В ордене Святой Софии всех хризмитов обучали развеивать чары. Оглядев лица друзей, Флегий, обладавший самым лучшим магическим запасом и потенциалом, начертил в воздухе ромейский символ — этим знаком можно было ослабить любую магию. Каким бы сильным ни был маг на другом конце, ему не удержать портал открытым в чуждый демонам мир. Словно высыхая, границы фиолетового пятна стали стремиться к центру, пока не осталась маленькая точка. Вспыхнув напоследок ярким светом, она осветила на мгновенье все помещение, а потом исчезла.       Теперь можно было вздохнуть свободнее, ведь с исчезновением портала все демоны в Бланшефлоре сгинули.

***

      Мурашки пробежались по спине Кая, когда он осторожно выглянул наружу. Ледяное дуновение ветра со снежными хлопьями обдало покрасневшего юношу. Некоторые осколки разбитого витража жалобно шатались на ветру, со временем отрываясь и падая. Часть из них разбивалась о пол, некоторые срывались вниз, к далекой, заснеженной земле. Зимний вихрь залетал в залу, но не приносил холода разгоряченным недавней бойней людям.       — Не хотел бы я совершить такой прыжок… — пролепетал бледный Кай, оборачиваясь к Артуру.       После прыжка Зепара они видели, как несколько точек, одной из которых был рыцарь-скелет, добежали до стены и скрылись, спрыгнув вниз.       После смерти Самаэля запал наемников испарился. Они охотно бросали оружие, даже не помышляя о сопротивлении или бегстве. Их уводили во двор замка. Трупы относили в дальний угол и накрывали плащами.       Безутешный король Пеллинор склонился над Пеламом. Рядом была Артория, которая поднесла фляжку с водой к губам Бессмертного короля. Артур и Кай присоединились к ним, тщетно пытаясь заткнуть рану в груди, из которой хлестала кровь.       — Полноте, друзья! — тяжело дыша, сказал Пелам. — Мне уже не помочь! Но и Самаэлю уже не извести наш род…       — Но ведь можно…       — Нельзя! — резко прервал своего родственника Пелам. — Я надолго задержался на этом свете! Я устал… от своей ноши. Устал жить! Пришло мое время! А теперь… послушайте! Эта атака… случилась неспроста! Видимо, демоны почуяли наживу. Вот, Пеллинор, возьми…       Седовласый рыцарь стал кашлять кровью, изо всех сил стараясь не терять сознания. Стянув перстень с холодеющей руки, Бессмертный король улыбнулся.       — Это откроет тебе, мой крестник, многие тайны в нашем замке! Но, боюсь, секрет ларца… будет уже раскрыт. Теперь… слушайте! Демоны скоро придут сюда за тем, что ищут. Только единство будет для вас… надежной опорой. Надо позабыть все обиды и разногласия. Впереди у вас битва с врагом, с которым нельзя… договориться! — сглотнув, седой муж обвел всех взглядом. — Обещайте… обещайте, что сделаете все для объединения Британии!       Каждый заверил в этом умирающего рыцаря.       — На вашем веку это должно случиться. Иначе… быть большой беде… Не убивайся, Пеллинор! Я прожил долгую жизнь, неся свой крест. Мне больно умирать, осознавая, что в последний день своей жизни я не справился с возложенной… на меня задачей.       — Стоит ли об этом переживать теперь? — горько спросил Пеллинор.       — Стоит… Исправьте мою оплошность! И не надо лить слезы! Я… долго ждал этого момента. Погибнуть в бою за правое дело — честь! Я… слишком устал жить…       На этой фразе Пелам умолк. Силы покинули его. Закрыв глаза, Бессмертный король сделал последний вдох и замер. Грудь больше не вздымалась. Голова безжизненно упала на грудь, но на окровавленных устах застыла легкая улыбка. Смерть часто протягивала свои руки к Бессмертному королю и лишь теперь дотянулась.       Внизу монахи и рыцари продолжали сновать с ведрами в руках, чтобы не дать огню распространиться. Теперь огненная стихия была их основным противником. Найдя еле живого некроманта, рыцари вывели его на улицу, к остальным пленникам.       Когда бой закончился, Вортигерн нашел тело своего владетеля. Сломав черную стрелу Альмы, что торчала из спины, он поднес древко к глазам. Там была вырезана надпись и несколько имен, принадлежащих семейству почившего сэра Рояма.       «Несу справедливое возмездие!» — прочел про себя стратег короля.       Сплюнув, Вортигерн показал стрелу Эрику Рыжему, прошипев:       — Или мы повесим эту плутовку, как смутьянку и воровку, или она перестреляет нас. Это не первая черная стрела, что достигла цели! Сделай с этой гадиной что-нибудь!       Кивнув, Эрик принял черную деревянную полоску с перьями и с хрустом смял ее в своих могучих руках.       Спустившись вниз, Артур и Кай нашли Мирдина и своего отца, которые разглядывали поверженного паладина смерти. За ними следовали монах и лысый человек в балахоне королевского мага. Мирдин шепнул что-то Эктору и тот позвал за собой своих сыновей.       — Раненым нужна помощь! И пожар еще полыхает! Артур! Кай! Давайте поможем!       Кивнув, Монтель отпустил Юлия под тем же предлогом.       — Вы неплохо постарались! Сдается мне, этот грозный противник пал не без твоей помощи, Мерлин! — наигранно озираясь по сторонам, сказал Монтель.       — Я ощутил присутствие высшего зла, которое устремилось в замок. Стоять в стороне я не мог! Сдается мне, победить демонов в замке тоже помог один способный маг времени! — ответил на любезность друид.       Изобразив натянутую улыбку, Монтель слегка поклонился. Мимо, чертыхаясь и проклиная нежить и наемников, прошли несколько рыцарей, помогая идти своим раненым соратникам. Кого-то несли на импровизированных носилках из длинных палок и намотанных плащей. Перед ними шли два послушника, держа за ручки большое ведро. Немного воды выплескивалось с каждым их шагом. Подождав, когда люди пройдут, Мерлин сделал пару шагов к собеседнику и в упор посмотрел на чародея.       — Не самое удачное время для бесед, Монтель. Чего тебе надобно?       — Ничего! Мой вклад в победу был минимален. Еще хочу отметить, что Артур и Артория отлично справились с посланной троицей Белиала! Из этого паренька выйдет достойный правитель!       Скрестив руки на груди и выражая свое желание закончить разговор поскорее, Мерлин сделал еще один шажок навстречу Монтелю.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Ты все прекрасно понимаешь, мудрый друид! Мы стоим на пороге великих потрясений! Демоны никогда не отступают. Они еще вернутся! Ведь они не заполучили Грааль? Ты слишком осторожен и мудр, чтобы допустить хотя бы возможность этого. Однако, стоит признать, что они добились частичного успеха. И нам всем понадобится король, который сможет объединить народ и примирить врагов! Как это скажет в будущем уже король Артур: победить врагов добродетелью и благородством!       — Скромные слова от того, кто одним своим появлением сумел поколебать саму судьбу и уготованный порядок вещей! — при этом Мерлин задумчиво глянул в небо, где, несмотря на снежные хлопья, можно было увидеть серый символ бесконечности. — О Граале позаботились много веков назад. Демоны стали лишь на шаг ближе к своей давней цели. Но я польщен услышанным об Артуре! Я думал, что ты делаешь ставку на принцессу!       — Артория? Девочка — прирожденный лидер, но лишь на поле боя. Ее умения и навыки сильно помогут Артуру!       — Сильно в этом сомневаюсь!       — И почему же?       — Ты играешь с судьбой, а эти игры, маг времени, всегда плохо заканчиваются!       — Правда? Неужели так плохо, что Утер на троне, а страну не трясет от голода, междоусобиц и не раздирает война спесивых вассалов?       — Нынешний король, — тут друид огляделся, тихо закончил мысль, слегка наклонив седую голову, — уже не является тем Утером Пендрагоном!       — И не только он! Мы спасли многих в ту злосчастную ночь. Как видишь, ничего дурного из этого не вышло!       — Вероятно, ты считаешь, что можешь контролировать вампиров? А может быть, тебе просто везло до сих пор? Я тоже заглядывал в будущее и видел цену сохранения жизни Артории.       — Сейчас она подобна ангелу! Да, она своевольна, немного упряма, но в пределах допустимого!       — Неумелый всадник часто оказывается под копытами сильной лошади, считая, что сможет обуздать ее дикий нрав.       — Но я-то не профан! — с ухмылкой заметил Монтель.       — Конечно! Ты никогда не упустишь возможности…       — И сейчас мои цели просты и прозрачны: Артур на троне, спокойствие в Британии, единство королей и баронов в борьбе с Белиалом!       — Ой ли? — Мерлин с недоверием поглядел на протянутую руку и коротко рассмеялся.       — Ад с первого века проявлял интерес к этой земле. С того момента, как гончие Белиала упустили Иосифа Аримафейского. Тебе ли этого не знать? Теперь верные псы короля лжи снова напали на след. Первый успех за преисподней! Если мы и дальше будем порознь бороться с общим врагом, то станет не до смеха! В трудные времена лучше принять врага за друга, чем наоборот! А помощь понадобится нам всем! — разумно заключил Монтель, застыв с протянутой рукой.       Поглощенные разговором, колдуны не заметили приближающейся фигуры с мечом за спиной. Прикрываясь рукой от снежных хлопьев, блондинка размашистыми шагами подошла к магу времени. Левой рукой она прижимала багровый снежок к ране на щеке.       — Ах вот вы где, мастер Монтель! Я пойду и помогу с пожаром, а то там рук не хватает! — отчеканила Артория, указав большим пальцем на столпотворение во дворе Бланшефлора.       — Да, моя принцесса! А я вот давнишнего приятеля встретил!       — Здравствуйте! — кивнула дама меча и стала уходить в сторону толпы у колодца.       Учтиво поклонившись принцессе, Мерлин пожал протянутую руку, тихо процедив:       — Только учти, Монтель! Я буду следить за тобой!       — Какая честь! — маг времени мотнул головой на удалявшуюся Арторию. — А что я тебе говорил о ней? Не девушка, а золото!

***

      Прислонившись к щели между досок, Веспасиан наблюдал занимательную картину: раненые наемники вразброд возвращались в лагерь. Некоторые тащили на себе соратников, которым крепко досталось. За многими мечниками тянулся кровавый след, в буквальном смысле. Из кое-как перевязанных ран капал алый сок жизни. Для таких вояк лучшим лекарством было крепкое пойло, от одного запаха которого рыцаря или дворянчика могло стошнить.       Прислушавшись, византиец не услыхал ликования или самохвальных пересказов боя. Вместо этого поселение заполонили причитания раненых и ругань.       «Видимо, все прошло не так гладко, как им бы хотелось!»       Вскоре Веспасиан увидел, как организованной колонной из сказочного, зимнего леса показались лучники в белых плащах. Последним появился Моракс, сопровождаемый небольшим отрядом велиаров.       «Тоже с пустыми руками!» — улыбнулся вампир.       — Че скалишься? — недовольно буркнул охранник, которого оставили приглядывать за монахом и мясником.       — Да так… Скоро все закончится…       — Смотри у меня! — кривой на один глаз разбойник потряс клинком, выщербленным у острия. — Я тя кончить могу прямо тута!       Время шло, покинутое селение лесорубов нашли последние воины культа, которые заплутали в лесу из-за метели. Про пленников словно забыли. Некроманта вампир так и не увидел.       Вскоре по лагерю прошел возбужденный гул. Надсмотрщик резко встал и пошел, а потом, всплеснув руками и грязно выругавшись, вернулся назад, вспомнив про свою обязанность.       — Чего расселись? Пошли! Живо!       Пленники подчинились.       Перед серым, бревенчатым домом без крыши вытянулась длинная цепь из наемников, которую безжалостно хлестал снежными хлопьями холодный ветер. Каждый воин подходил к Мораксу, кланялся ему и брал небольшой золотой самородок из сундучка, что держал велиар. Так граф ада честь по чести расплачивался со своим войском за оказанные услуги.       В стороне были лучники Альмы и небольшие отряды наемников, которые, явно удовлетворенные платой, пробовали на зуб золото. Рядом с недовольным Мораксом стояла черноволосая девушка. Предводительница вольных стрелков что-то коротко говорила головорезам, а те становились рядом со стрелками или проходили дальше. Толпа наймитов за плечами Альмы постепенно становилась больше.       — Не дурите! — гаркнул наемник пленникам, становясь в хвост колонны.       Вскоре, невидимая для людских глаз из-за разыгравшейся пурги, из леса вышла пятерка стальных, черных воинов. Проходя мимо покосившихся серых домов, они почти не привлекали внимания. Еще одна группа воинов вырвалась из Бланшефлора, в этом не было ничего знаменательного. Единственной странностью был деревянный ларец, обитый железом вдоль ребер. Велиар впереди отряда нес его на руках, крепко прижимая ношу к груди.       Лицо графа Моракса было перекошено яростью. Потерять многих воинов, не заполучить Грааль, да еще и убегать, поджав хвост. Это недостойно воина. Да и король ада будет в бешенстве. В такой ситуации трудно сохранять оптимизм.       Безмолвно минуя пустые постройки и небольшие отряды бандитов, пятерка велиаров направилась прямиком к графу. Заметив их, Моракс изменился в лице. Какая-то потусторонняя радость наполнила седовласого мужчину. Неестественная улыбка, казалось, вот-вот растянется от уха до уха.       Поручив вручение золота Альме, граф Моракс вышел навстречу гвардейцам Белиала, не веря своим глазам.       — А это кто? — буркнула Альма, указывая глазами на пленников.       Одноглазый наемник, получив плату, улыбнулся, показав редкие черные зубы.       — Пленники некроманта, госпожа! Прикажите их того… клинком по горлу и в сугроб?       — Нет! — холодно отрезала черноволосая дева, плотнее запахнув плащ. — Пойдешь служить ко мне?       Наемник какое-то время топтался на месте, теребя грязную рыжую голову всей пятерней, раздумывая.       — Э-э-э…       — Деньгами не обижу!       — Да хоть в пекло за чертом тоды!       Кивнув на воинов в стороне, Альма указала путь новому члену ее шайки.       — Ну а вы? — повернулась она к Веспасиану и мяснику.       — Нас обещали отпустить! Некромант Гай дал нам слово! — поежившись от холода, сказал вампир.       — Некромант не вернулся! А это значит, что выбора у вас нет! — умолкнув на мгновение, девушка поджала пухлые губки. — Семья, дети, старые родители у вас есть?       И мясник, и византиец отрицательно замотали головами.       — Тогда со мной пойдете! Что делать умеете?       — Я мясник! Могу туши разделывать и свежевать. Еще готовить умею.       Кивнув, Альма вопросительно уставилась на Веспасиана. За пленниками уже стал раздаваться ропот ожидающих платы, который громогласным голосом остудила предводительница стрелков.       — Я монах-писарь. Знаю латынь. Обучен письму, рисованию и счету.       — Пригодишься! — кивком лучница указала на своих людей.       Встав рядом с грязными наемниками, Веспасиан стал дышать на свои руки и быстро растирать их. Уходить неизвестно куда в его планы не входило. Да и какой-то ларец стальные монстры принесли. Судя по оживлению Моракса, там мог быть Грааль.       «Так! Многовато их здесь. Действовать надо будет быстро! Выхватить ларец. Добежать до привязанных коней. Потом вскочить в седло и скакать без оглядки. Ясное дело, что за мной пустится погоня. Только вот по оврагам в снег гнать во весь опор — сумасшествие. Если лошадь сломает ногу, то и мне конец! Да и лучники спокойно не станут смотреть мне в след! Нет! Геройствовать смысла нет! Их слишком много. Только погибну в провальной попытке, получив десяток стрел в спину! Придется подчиниться, а там уже при первой возможности сбегу. Да и ушки стоит держать на макушке!»       Приняв ларец из рук своего неразговорчивого клеврета, Моракс ощутил нестерпимый жар в районе груди. Это был его серный самородок, что помогал духу зла находиться в теле смертного в мире людей. Обжигающий желтый камень был символом того, что Белиал хочет говорить с ним немедленно.       — Белиал! — процедил воин в проклятой броне.       — И то верно! — согласился Моракс, устремляясь прочь.       Вскоре раздача золота закончилась. Альма вернула оставшиеся самородки Мораксу и повела за собой обновленный отряд. Не тратя времени, они все подались на север по тропам, о которых знали только вольные стрелки.       В повозке, запряженной парой лошадей, раскачивался монах вместе с легкоранеными наемниками, гадая, какое же будущее ожидает его.

***

      Гефестус легко справился с четырьмя простыми замками сундучка, а вот углубление для магической печатки заставило его попотеть.       — Не торопись, дорогой друг! Я тебя не тороплю! — заботливо сказал Белиал, сам не находя себе места из-за предвкушения.       Расхаживая из стороны в сторону среди ярко-желтых стен адской кузницы, король бросал тревожные взгляды на демона с длинными прямыми рогами в засаленном переднике из дерюги. Передвигаясь приставным шагом, черный от копоти коваль ада сновал среди своих инструментов и костров для чанов с проклятыми душами, иногда замирая, будто в задумчивости, и вытирая свои лапы о передник или проводя ими по шерстяному телу.       Ларец стоял на небольшом возвышении в просторной кузнице. Факелов тут не было. Гигантские, желто-оранжевые, каменные блоки вместе с кострами в достаточной степени освещали рабочее место Гефестуса. В кузне был наведен образцовый порядок: все молоты были на своем месте, подвешенные за дырки в рукоятках на стальных штырях вдоль стен. Щипцы, клещи, отмычки и напильники были аккуратно разложены на полотне. Закончив работу, демон-кузнец возвращал орудие на место. Потолки были очень высокими из-за рогатой особенности Гефестуса. Даже задрав голову, нельзя было разглядеть верхней плиты. Казалось, помещение бесконечно стремится вверх, в темноту.       Нетерпеливый Белиал предложил просто разбить сундук молотом, но потом сам же отбросил эту затею. И теперь, скрестив руки на груди и собрав все свое терпение в кулак, владыка лжи наблюдал за работой мастера.       Подняв за ручки чугунный, бурлящий котел, Гефестус поставил его рядом с добытым в Бланшефлоре ларцом. Черная жижа переливалась ликами ужаса, иногда колебалась и взрывалась большими пузырями, будто сами проклятые души хотели вырваться, но не могли. Зачерпывая мерной ложкой материал, Гефестус поливал им печать, но та не поддавалась. Лишь черная масса с шипением исчезала.       Позади слышалось тяжелое дыхание черноволосого юноши. Владыка ждал результата, громко втягивая воздух носом.       На ларчик наложил чары сам Мерлин, поэтому открытие требовало ювелирной работы. Во всех смыслах. Не стоило обманываться, пытаясь разбить грубыми ударами деревянный каркас. Защитное заклятье могло уничтожить то, что было сокрыто внутри. Еще повертев запертый сундучок в лапах, смерив глазом место для печати и поковыряв его когтем, Гефестус довольно хмыкнул, будто нашел выход из тупика.       — Чего там возиться с какой-то деревяшкой! — напомнил о себе владыка лжи.       — Терпение, мой король! — задумчиво отозвался кузнец, склонившись над крышкой.       Оставив сундук в покое, кузнечных дел мастер силой мысли стал поднимать маленький шар из чана с душами. Водя руками вокруг смолянистого сгустка, демон пыхтел от усердия еще сильнее, чем в моменты ковки, когда со всей дури лупил молотом по наковальне. Постепенно черный комок стал приобретать новые очертания. Появилось квадратное поле и кружок кольца. Жилы от напряжения вздувались и лопались на шее и лбу демона-кузнеца, обдавая рабочую поверхность красными брызгами. Кольцо то и дело норовило расплыться и потерять форму, мелкие колебания пробегали по созданному украшению.       Магически удерживая одной лапой изделие, Гефестус выпрямил указательный палец и надел кольцо-печатку. Неприятное чувство наполнило все тело демона: от рогов до копыт. Боль ударила в голову резким тычком. Шумно выдохнув, мастер молота поднес кольцо из проклятой стали — точную копию печати Бессмертного короля, к углублению. Крышка сундучка мгновенно поднялась.       Оттолкнув своего прислужника, Белиал подошел к ларцу. Внутри, несмотря на огненный свет, который исходил от стен и желтых узоров-пентаграмм на полу кузницы, половинка Святой Чаши ярко осветила лик Белиала.       Предвкушение сразу же сменилось разочарованием. Кусок Грааля тоже обладал великой мощью, но это не давало желаемого перевеса Белиалу. Стукнув кулаком по черному гранитному столу, король ада подхватил открытый ларец и пустился прочь.       Вместо благодарности, Гефестус получил оскорбления. Из дорогого друга он внезапно превратился для Белиала в хромого урода.       Сумрачными глазами проводив своего господина, Гефестус принялся устранять последствия работы с проклятыми душами. Палец на правой лапе нестерпимо болел, будто его медленно зажимали в тисках. Черное пятно стало медленно расползаться во все стороны от перстня. Внезапно печатка заполнила пространство внутри кольца тонким слоем проклятых душ, и половина когтистого пальца демона полетела на пол. Повертев полученную рану перед глазами и заметив, как извивающиеся, мелкие, темные щупальца распространяются по пальцу, рогатый демон буркнул низким голосом:       — Вот напасть!       Положив обрубок пальца на стол, кузнец подхватил тесак и легким ударом отрубил остатки. Подхватив свою утрату щипцами, он бросил отрубленную часть в чан с проклятыми душами. Черная гладь мгновенно поглотила и скрыла плоть.       Боль из-за потери пальца была ничем, если сравнивать с проклятой печатью. Гефестус не жалел свою потерю, так как знал, что палец отрастет со временем.       Вспомнив о своей регенерации, ковалю показалось уместным призвать огненную ящерку — саламандру. Кровь хлестала из раны. Надо было ее остановить.       Начертав знаки, Гефестус призвал маленькое существо. Выпрыгнув из пламени костра, саламандра юрко забегала по столу, чуть не заскочив в чан с проклятой жижей. Демон едва успел поймать ее.       — Не надо тебе, маленькая, окунаться в это дерьмо! — ласковым басом сказал Гефестус, поглаживая мизинцем ящерку. — Создал напасть…       Встав на задние лапки и свесив хвост, саламандра лизнула кровоточащее место, прижигая рану и останавливая кровь. Не выпуская дух огня их ладоней, Гефестус с опаской глядел на свои же творения: клейморы, копья, шипастые палицы и кинжалы из проклятой стали.       Слишком часто Гефестус слышал незаслуженные упреки со стороны короля ада и его ближайших последователей. Уставившись большими, черными, немигающими глазами в огонь, рогатый кузнец вспомнил свою первую удачу с проклятой броней.       Белиал всегда грезил возможностью свободно разгуливать среди смертных. Правда, для короля лжи это и не составляло труда: играя на струнах желаний людишек и забавляясь с их хрупким разумом, Белиал мог вселиться в человека, найдя неприметное пристанище в глубине души смертного. Нашептывая желания и нужные решения, король лжи мог управлять своей жертвой, не разрушая тело, но такой контроль был слабым, а если усилить хватку, то можно было разорвать смертную шкурку или нарваться на экзорцистов. Из-за влияния церкви и возможностей клириков, такой подход годился лишь для сбора информации и зарождения сомнений в жалких умишках людей.       Два помощника Асмодея тоже обладали такой возможностью. Еще граф Моракс, используя свои познания в камнях, мог оставаться в человеческом царстве, но это не прельщало владыку, так как никакая смертная оболочка не соответствовала возможностям демона в схватке.       Впервые сумев обратить души грешников в металл, коваль удостоился похвалы короля. Так появился первый гвардеец Белиала. Однако, процесс создания был долгим и кропотливым. Гефестус помещал трепещущее тело, испещренное пентаграммами и магическими знаками, в особую ванну, наполненную смолистой гадостью. Используя клещи, кузнец удерживал лишь лицо человека над поверхностью. Черным потоком в рот обреченного влетал дух демона, и тогда Гефестус окунал будущего велиара полностью в бурлящую жижу.       Спустя какое-то время, человекоподобное создание, обтекая проклятым варевом, само поднималось из ванны и, шлепающими шагами, оставляя черные сгустки следов на полу, направлялось к прямоугольному стальному ложу, где сталь медленно затвердевала. Сам вселившийся демон силой мысли украшал забрало своего доспеха, чаще всего придавая ему форму зловещего черепа с короной. А Гефестус, обливаясь потом, ударял молотом по своему творению. Это делалось для того, чтобы тварь могла свободно двигаться в бою. Тело смертного, крайне медленно разлагаясь в черном коконе, принимало на себя всю боль и жгучую ненависть брони из проклятых душ.       Но Белиала мало заботили низшие демоны. Куда больше его интересовала возможность для высших духов зла обрасти такими доспехами и безнаказанно сеять хаос и разрушение на земле. И потом настал черед провала. Даже элементы проклятых доспехов доставляли большие неудобства сильнейшим созданиям зла. Рыча, извиваясь и посылая проклятья Гефестусу, они сбрасывали черные шлемы, поножи и наручи, намеренно растворяясь и теряя физическую форму.       Вселиться в обычного смертного в проклятой броне тоже не получилось, так как сильнейшие исчадия геенны за считаные мгновенья своей мощью превращали тело в фарш.       И тогда, несмотря на искреннее стремление помочь делу Белиала, Гефестус удостоился лишь упреков и брани.       Стук в массивную дверь выдернул могучего коваля из воспоминаний. Отпустив саламандру, Гефестус боком, подпрыгивая и щелкая копытами, направился ко входу. Отперев, длиннорогий ловко отпрянул назад. Но не из-за страха, а давая возможность посланцу войти внутрь.       Изящно поклонившись, фигура юноши, которая состояла из чистого алого пламени, в полыхающем камзоле и с беретом, на котором красовалось перо какой-то птицы, вручила горящий свиток кузнецу. Магия не давала огню пожрать приглашение.       — Король Белиал просит вас явиться на военный парад в Пылающий Парфенон, господин! — пояснил паж из свиты короля ада.       Остальная информация относительно времени и мероприятия была на пергаменте. Издевательская для ада печать из красного сургуча в виде двух ангелов на колеснице прилагалась. Молча кивнув, Гефестус ответил:       — Конечно!       Щелкнув пальцами, пригожий слуга обратил послание в ничто. Поклонившись, стройный паж отбыл к своему хозяину на полыхающей лошади-кошмаре.       «Вот как! Еще недавно меня бранили за работу, а теперь зовут поглазеть на стройные легионы ада. Узнаю Белиала: юношеская спесь и нетерпеливость как-то уживаются с вековой мудростью, постоянно чередуясь в делах, где ставки высоки. А по поводу самого парада… Хм! Такое случалось лишь дважды, и оба раза — перед крупными сражениями королей ада. Но теперь все будет по-другому! Не зря же они так бегают за своим Граалем!»