Ложная королева: Меч Британии

      Рябь из рваных, темно-алых облаков нависала над Белиаловым полем. Это была бескрайняя площадь, вымощенная булыжником с хаотичными желтыми узорами, уходившая в густую, бесконечную тьму. Даже стоя на верхних ступенях Пылающего Парфенона нельзя было увидеть ее предела. Окажись тут смертный, он бы в скором времени сошел с ума из-за клочьев красноватого тумана, окружающей темноты, что сулила неизвестность, которая, как известно, вместе с богатой фантазией пугает сильнее самых уродливых монстров. Здесь же внимательное, дьявольское око могло разглядеть странные конструкции на солидном расстоянии друг от друга: небольшие, медные чаши, подвешенные на цепях за стальные жерди, закругленные на концах.       В нескольких сотнях шагов от сатанинской копии Парфенона совсем недавно появились гигантские каменные стелы, огороженные забором из человеческих костей. У каждого столбца с насаженными на белые шипы черепами стоял рогатый демон-телец, сжимая гигантскую косу. Эти огромные крылатые твари выполняли личные поручения короля лжи, на них возлагались самые трудные и ответственные задачи. Они своими лапищами претворяли волю своего господина в жизнь и отстаивали его интересы.       Тринадцать одинаковых плит создавали круг, находясь друг от друга на одинаковом расстоянии, а в центре располагалось гранитное возвышение. Чертова дюжина черных ступеней вела к пьедесталу, на котором блестела золотая часть Грааля.       Покинув пристанище Гефестуса, король Белиал проявил находчивость, первым же делом отправившись к своим пифиям. Надежды демона оправдались, и одурманенные прорицательницы назвали места, где стоит искать недостающие части. После упоминания Камелиарда и Бретани, девы часто повторялись, говоря о правителе Логреса. Эта королевская семейка уже успела доставить немало проблем полководцам легионов, и ее вовлечение в секрет Грааля не стало неожиданностью для Белиала. Но самым ценным было предсказание факта, что чаша Грааля будет собрана воедино, что вселяло оптимизм во владыку лжи.       Крыша античной постройки вспыхнула пламенем. Языки желтого огня, казалось, доставали до кровавых небес. Из отворившихся врат, проходя мимо массивных колонн, охваченных огненной стихией, слуги Белиала спускались по белым мраморным ступеням. Внизу вереница пылающих пажей рассредоточилась. Чинно шагая к желтоватым чашам, установленным по бескрайнему Белиалову полю, огненные слуги оставляли в них камни с рунами, которые должны были открыть проход для армии определенного вельможи преисподней. Зачитав заклинание, они вызывали порталы, которые, появляясь в виде яркой оранжевой точки, постепенно расширялись до размеров замковых врат.       Сперва из проходов появились знаменосцы адских полчищ. Они гордо держали над собой алые флаги своих господ с римскими символами, которые были вышиты на кантоне и означали количество легионов, что были под началом высшего демона.       Следом, в сопровождении телохранителей, советников и ближайших помощников появлялись сами вельможи ада. Вылетев из желтой дымки на драконе, король Асмодей сделал круг над Белиаловым полем. Огромная площадка очень быстро заполнилась ордами воинственных демонов. Грозные кличи и рычание доносились со всех сторон, пропитав густой красноватый воздух злобой и агрессией. Последними из желто-оранжевых пастей порталов появились легионеры ада — грешники, которым выпала честь получить благословение конкретного высшего духа зла. Присягая на верность королям и герцогам ада, они получали взамен привилегированное положение в геенне. Это давало им возможность стать частью армии и гарантировало избавление от мук, если их служба не разочарует сюзерена. Даже с высоты полета дракона этому воинству не было видно ни конца, ни края. Особое внимание Асмодея привлекли синие знамена короля Баала.       — И этих сюда позвали… — тихо проговорила человеческая голова демона.       Указав копьем со знаменем направление своему дракону, всадник камнем понесся вниз. Подлетая к земле, чудище стало мощными ударами крыльев бить воздух, что позволило замедлиться и, паря вниз, аккуратно опуститься на свободное место подле своих легионов.       Отдав копье своему приближенному, трехглавый демон оказался рядом с пажом, свернув змеиный хвост лентой под своим плащом. Прислужник низко поклонился и указал горящей ладонью на почетное место для короля ада. Скрестив когтистые руки на груди, Асмодей стал ждать начала речи. В нетерпении его бычья голова издавала недовольный рев, а баранья, с витыми ребристыми рогами, постоянно блеяла. В аду можно не скрывать свой истинный облик, который стал проклятьем падших ангелов. Только коротко стриженная черноволосая голова человека с золотым венцом в виде переплетенных мужских и женских тел молча сверлила желтыми глазами парящую над подобием Парфенона плиту, к которой вела череда повисших в воздухе гранитных ступеней.       — Господин!       Неловко кланяясь, к королю Асмодею приблизился Гефестус и встал по правую руку от него. Бычья башка умолкла и уставилась на кузнеца ада. Щелкнув пальцами, Асмодей буквально скинул с себя ненужный балласт из двух звериных голов, рассыпав их пылью. Говорить он предпочитал, будучи хотя бы похожим на свое ангельское воплощение.       — Гефестус, мой старый друг! Я вижу, плита при тебе! — снисходительно улыбнулся высший дух зла, похлопав по плечу кузнеца.       — Да… — потупив взор, отвечал коваль, сжимая когтями плоский камень.       — Король Асмодей! — слева раздался тихий голос светловолосого грешника, что драпировал себя в синий плащ.       — Душекрад! Мой верный посланник на земле! Многих успел извести?       — Их достаточно, мой повелитель! — уклончиво отвечала фигура с капюшоном на голове, склонившись в поклоне.       Восхищенно покачав головой, Асмодей устремил взгляд на Парфенон. Зазвучали трубы, и массивные ворота обители Белиала распахнулись. Сопровождаемый пылающими прислужниками и тельцами, Белиал наконец соизволил почтить своим присутствием войско пылающих глубин.       Король лжи, верный своей природе, появился в образе черноволосого юноши в белой тунике. Пока он взбирался по висячим в пространстве ступеням, Белиалово поле стало волноваться. Из сотен тысяч разнообразных глоток вырвались приветственные и восторженные крики. Стук копий о булыжник отдавался в головах воинов преисподней и эхом проносился сквозь всю геенну. Солдаты ада с головами людей, животных и мифических существ орали, блеяли, ревели и выли за спиной Асмодея, приветствуя Белиала.       С наигранной улыбкой озираясь по сторонам, Асмодей прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть гримасу ненависти. Трехглавый демон тоже был королем, но формально состоял на службе у Белиала. Сил знатока похоти не хватало для открытой борьбы за власть, поэтому, когда Люцифер сгинул, пришлось раболепно выбирать сторону между Баалом и Белиалом. Только верному Мефистофелю доверял Асмодей, но их союз был слишком слаб против бесконечных орд врагов.       Сделав властный жест рукой, Белиал заставил умолкнуть своих подданных. Этой лавине пылающих легионов не было конца. Воистину про такие армии говорят, что они иссушают реки и сотрясают поступью землю.       — Мои воинственные братья по духу! — громогласно начал король ада.       Слова Белиала слышали даже там, куда не мог достать взор. Огненный ореол окружал юношу, делая его подобным великану. Так его могли видеть на многие лиги вокруг Пылающего Парфенона.       — Впереди нас ждет борьба за реликвию, которая по праву создания принадлежит нашему великому вождю. Века назад могучий Люцифер в мудрости своей повелел земным вассалам создать из разбитой короны Чашу Раздора, которую в царстве смертных теперь именуют Граалем. Все это время сосуд собирал ненависть и ярость жалких людишек, доказывая правоту нашего лидера в вечном споре и указывая на явную ошибку… заблудшего Бога. Доподлинно известно, что этот магический сосуд был разделен на части и теперь хранится в разных уголках Британии. Мятежных дух нашего вождя взывает к отмщению! Мы вернем Чашу Раздора, тем самым почтив память Светоносного! Перед Пылающим Парфеноном возвышаются волшебные стелы и пьедестал с фрагментом чаши, являя собой знак нашего первого достижения! Вскоре эти глыбы будут испещрены рунами и знаками, которые откроют портал в мир людей. И этот проход будет вечным, давая возможность каждому воину ада и легионеру преисподней безгранично вершить кровавое правосудие в мире смертных…       Тут Белиалово поле вновь огласили ликующие возгласы, стук копыт и лязг оружия. Брызгая слюной, козлоногий демон с маленькими рожками на непропорционально большой башке, размахивая косой, одним движением срезал с плеч стоявшего впереди минотавра голову. Намеренно или нет, но убив своего соратника, этот козлоног вскочил на труп поверженного и поднял безжизненный трофей с высунутым из пасти розовым языком за рог над собой, сопровождая все торжествующим блеяньем.       Воздев кулак над головой, Асмодей приказал своим войскам успокоиться. Генералы и сотники дублировали повеления, желая утихомирить своих вояк.       — Если только они сами себя здесь же не перебьют… — процедил король похоти, передразнивая Белиала.       Белиалу пришлось переждать приступ радости в рядах своей армии. Когда уже сами вельможи угомонили своих подданных, король лжи продолжил:       — На это уйдет много времени, мои воины! И самая сложная задача будет возложена на плечи наших братьев и сестер, что теперь находятся среди смертных. Им придется создать такой же алтарь для связи с адом! И он станет нашим оплотом в мире людей, нашей отправной точкой! А пока готовьте своими мечи, закаляя их в ярости ада! Справедливая жажда мести заставляет нас быть жестокими! И мы не проявим жалости к врагу! Нам понадобится философия ужаса, разрушения и страха, чтобы избавиться от лицемерной церкви и ее прихлебателей в мире людей! В миг, когда первые отряды ступят на землю в мире живых, мы понесем слово Люцифера недалеким людишкам, сметая все на своем пути! Реки побагровеют от крови детей Адама! Наша справедливая война должна закончиться полным триумфом! Так мы отомстим за великого Люцифера и восстановим справедливость…       Белиал еще долго выкрикивал лозунги, после которых его орды приходили в дикий восторг, немного утрачивая в количестве. Всю суть сказанного можно было уместить в паре фраз. Королю лжи нужны безрассудные фанатики с крепкими кулаками — или что там у них — которых не остановят преграды или мольбы жертв, если надо будет растолочь кости врагов в труху.       — Глас борьбы за справедливость позволил нам создать из ничего новую культуру, великую армию, свое царство! Дух великого Люцифера, у которого хватило смелости бросить вызов небесам и указать на ошибки якобы непогрешимому творцу, живет в каждом из нас! Мы будем использовать науку разрушения, чтобы стереть все ошибки Бога в порошок, а после, на руинах старого мира, мы создадим все сами! Еще лучше и прочнее прежнего! Только нужно расчистить место! И в благословенный миг, спустя долгие месяцы ожидания, когда наши легионы вновь соберутся на этом поле для того, чтобы с воинственным кличем устремиться в королевства людей, мы будем помнить: часть духа Люцифера в каждом из нас! Его именем мы будем безжалостно втаптывать врагов в землю, Его именем мы будем восстанавливать справедливость! Мы напишем свою историю новой цивилизации кровью наших врагов! — с энтузиазмом закончил свое обращение владыка лжи.       Скривив губы, Асмодей закатил глаза.       «Я уж думал, что ты никогда не заткнешься! Речь была длинной и утомительной. К чему все эти фасонные выкрутасы ораторов былого, если демоны жаждут лишь разрушения? Каждый это понимает, если не дурак! Да и вторичность бросается в глаза. Фантазия старины Белиала слабовата для импровизации. Даже жест римских цезарей повторил. Но… рогатое быдло неистовствует и радуется, а это значит, что нужный эффект достигнут! Странная штука! Люцифер дал всем какую-никакую свободу, но мог держать весь ад, словно игрушечный мирок на ладонях. После него пришли угнетатели, утверждая свою волю кнутом и мечом, но послушания и покорности ото всех добиться не могут. Да, сейчас демоны, вытянувшись в струнку, стоят перед Парфеноном, но что в их головах — это тайна даже для короля ада! Люцифер имел власть над умами подчиненных, чего властолюбивым хапугам не понять! Все тираны похожи друг на друга! Очередная харя нового вождя-спасителя с ужимками деспотов, которые не отличаются от тех, что были до него и будут после! Меня забавляет другое: обращаясь к самым темным уголкам сознания, пробуждая пещерную ненависть к врагу, они блеют о справедливости! А последняя, как известно, всегда будет на стороне победивших, ведь победителей не судят!»       После речи по длинным ступеням Парфенона стали подниматься лидеры ада, сопровождаемые эскортом из суккубов, полуголых цариц и королев старины, о красоте которых слагались легенды. Сверкая ягодицами, непокрытой грудью и виляя бедрами, эти привилегированные шлюхи обнимали за руки своих хозяев, мурлыча им разные комплименты.       Посмотрев вслед первой волне богемы ада, Асмодей с презрением сплюнул на землю и подозвал к себе именитого знаменосца, желая поручить тому командование легионами во время парада. Многие вельможи преисподней испытывали извращенное наслаждение, чувствуя на спине завистливые взгляды своих подчиненных, которые, словно цепные псы, должны были стоять на Белиаловом поле у порталов, пока их сюзерены будут восходить к Парфенону. Позже вся эта орда обойдет гигантскую площадь. Каждый легион поочередно подойдет к Пылающему Парфенону. Воины всех адских вельмож отсалютуют своему королю и скроются в портале, который приведет их в свои земли.       Оставшись в компании Гефестуса и Душекрада, король похоти повел свою маленькую свиту к скамейке.       — Подождем Мефистофеля! — коротко пояснил он своим сопровождающим.       Те молча кивнули. Гефестус был немногословен по своей природе, а Душекрад — всего лишь возвысившийся грешник, которого увлекли за собой демоны Асмодея из Небытия. Он знал свое место и был чрезвычайно скромен, всегда исполняя приказы своего господина. Однако, его ненависть и знание черных людских сердец позволяли ему, подобно Белиалу, успешно поселяться в умах людей, изводя своих жертв, а иногда, насытившись темной энергией, даже материализовываться, принимая облик своей жертвы. За века этот падший дух смертного сумел подняться в иерархии ада и стал помощником самого Асмодея.       Сидя на скамье, украшенной с двух сторон фарфоровыми фигурками демонов, которые зарубали топорами ангелов, Асмодей размышлял:       «Собирать целую армию ада для войны с жалкими британскими королевствами? Это как боевым тараном вышибить хлипкую, дощатую дверь в придорожную таверну. Тут нечто большее! Пары десятков легионов вполне хватит, чтобы стереть с лица земли весь Альбион со всеми жителями! Так зачем ему все войско преисподней? Вероятно, Белиал опасается войны со всем человечеством, но разве не этого жаждет каждый демон, от мала до велика? Да и исход такой войны предсказуем! Даже если на помощь Британии придут сильнейшие империи мира, хризмиты и все святые, это не остановит поток войск преисподней. И вряд ли такое возможно: люди всегда были разобщены, заботясь только о своей шкуре. Беда островного королевства не будет волновать остальных! Вмешательство ангельского войска? Есть вероятность! Род Адама возносит им молитвы и возводит храмы! На земле они желанные гости, чего не сказать о демонах, которых сама реальность людей выталкивает прочь. Хотя сам Отец Небесный, как мне кажется, разуверился в потомках Адама и Евы, да и высокомерную политику нейтралитета небес никто не отменял. Правда, отчаянные времена требуют пересмотра былых соглашений и устоявшихся взглядов на вещи. Все возможно! Белиал нарочито избегал любых упоминаний о девке, которая смогла умертвить Астарота и Самаэля! Впрочем, зачем говорить о том, что и так всем известно? Может ли она быть серьезным препятствием? Да нет, бред какой-то! Жалкая смертная… Хотя, наверно, те двое тоже так думали до того, как воительница прикончила их. Два лучших рыцаря ада — это не случайность! Об этой Артории надо бы узнать побольше! Даже Баал послал своих прихвостней в логово короля лжи! Ха! Вот и ответ! Когда орды Белиала вырвутся в мир людей, он будет крайне уязвим здесь! Это вынужденный союз! Войны на два фронта никто не хочет. Послав свои общие войска на забаву против рыцарей, короли ада будут в равных условиях! Только в их искренность поверит полный дурак! Как только Грааль будет найден и собран, начнется настоящая резня! Теперь Баал тоже посвящен в планы своего временного союзника! И он понимает, что с такой мощью можно будет встать у руля пылающих глубин, не опасаясь последствий! Почтить память Люцифера? Как же! Место правителя пока пустует, ведь каждый из претендентов понимает риск: если Люцифер вернется, то наглец, занявший трон ада, будет разорван в клочья! Затевается большая игра, и мне стоит попробовать урвать кусочек и для себя! Белиал всячески игнорирует потерю своего первого рыцаря. Он, словно племенной шаман пиктов, который боится произносить имя злого духа, чтобы не навлечь беду. Самаэль был великим воином, не полагавшимся на магию в бою. Некоторые народы поклонялись ему, как богу войны. У девчонки может хватить силенок, чтобы справиться и с королем лжи. Одна беда: между Белиалом и принцессой Логреса будут стоять тысячи слуг короля ада. Вероятно, стоит ей помочь, ведь враг моего врага…»       — Простите, мой господин! Торопился, запыхался, а все равно опоздал! — уперев ладони в колени и тяжело дыша, скороговоркой выпалил Мефистофель, демон-шут.       Смерив равнодушным взглядом бледного мужчину средних лет с черными, короткими, курчавыми волосами, закутанного в черный плащ с золотой брошью в виде корабля на волнах, Асмодей кивнул и поднялся со своего места. Пожалуй, отличительной чертой внешности прибывшего были тончайшие усики цвета смолы, которые тянулись в стороны от носа и заканчивались завитками на уголках губ, которые, казалось, всегда были искривлены в каком-то жутковатом подобии насмешки.       — Полноте, герцог! Пойдемте! Мы только зайдем и выйдем! Время дорого, а еще я хочу поговорить со всеми вами после парада в своем дворце…       — Воля ваша, мой король! А задержался я из-за соседних легионов маркиза Шакса. Верите ли, его придурки в честь грядущего похода на людские города укокошили добрую сотню своих же гвардейцев! Пришлось нам пару разгулявшихся вояк маркиза успокоить молотом по башке.       — Вот ведь! Еще ничего не началось, а у нас уже есть потери! — мрачно усмехнулся Гефестус.       Скользя мимо застывших формаций дьявольских войск, проходя сквозь ряды монстров, которые при самой прихотливой фантазии показались бы фантастическими уродами, Асмодей и его приспешники неспешно продвигались к широкой лестнице, состоявшей из сотен мраморных ступеней белого цвета. Король похоти то и дело оглядывался назад, следя за тем, чтобы коваль ада не отстал. Дружбой с ним и своими немногочисленными последователями Асмодей очень дорожил.       Всю дорогу, появляясь в самых неожиданных местах, выпрыгивая из-за спин и щитов воинов, Мефистофель развлекал дружков непрерывной болтовней. Даже глаз высшего демона не всегда поспевал за ним. К такому шутовскому поведению владыки морской стихии и губителя мореходов уже давно привыкли. Спокойствие претило этому демону, поэтому он, как правило, постоянно находился в движении.       — Эх, нет мне покоя! Другие демоны могут находиться в аду, спокойно посылая отсюда проклятья небу и роду людскому. А мои способности дают возможность откликаться на призывы ненависти, заключать сделки и выступать в роли судьи и палача в обмен на душу просителя. Я это к тому, что у меня работы никогда не убавится! Только захочу копыта погреть у огненной пропасти, ан нет, шалишь!       Жаловаться на свою судьбу Мефистофель продолжал, уже сидя на следующей скамье. Закинув ногу на ногу и задумчиво положив голову на ладонь, он скороговоркой перечислял, загибая пальцы:       — Рыцарь-рогоносец жаждет смерти любовника жены! Младшенькому сыну барона достались крохи от наследства и хочет он посчитаться со своими братьями и сестрами! Отвергнутая ведьма хочет извести соперницу! Черт, не дремли! За дело! Нет-нет-нет! Правильно сказал Люцифер о людях! Мир смертных — это еще один круг ада, только еще более мерзкий, так как людишки умело скрывают свои низкие поступки за маской праведности. Но… хе-хе-хе, все равно здесь все становится явным. Им иногда такое в голову приходит, что мне — простому дьяволу, тошно становится и перекреститься хочется!       Пропав в облаке пыли, демонический шут появился в другом месте. Оттолкнувшись от головы воина в шлеме с рогами и приземлившись в проходе, Мефистофель уже шел навстречу Асмодею, щелкая пальцами.       — А вот недавно был и вовсе случай из золотой коллекции! Призвала меня одна девчонка. Прихожанка из Лондиниума. Бедняжка от злобы спать не могла, зубами скрежетала, руки заламывала, искусала губы до крови. Во время призыва она безустанно рыдала и наматывала сопли на кулак, но поведала мне занимательнейшую историю.       Поравнявшись с отрядом своего господина, Мефистофель какое-то время шел с демонами, неожиданно появляясь с разных сторон, а иногда выпрыгивая из-за широкой спины Гефестуса.       — И попросила меня набожная монашечка о каком-то пустяке: прикончить одного местного епископа. Выслушав ее, признаться, я и сам хотел бы этого. Дело-то в том, что один старичок-святоша моду новую завел: после обедни указывал перстом своим телохранителям на какую-нибудь хорошенькую бабенку, а ее потом приволакивали к нему. А уж там он, хе-хе, и в хвост, и в гриву, как говорит мужичье.       Выглянув из-за щита исполина с тремя головами, снова удивляя даже короля Асмодея, неугомонный демон вещал далее скрипучим голосом:       — Вы только вдумайтесь! Святоша на людях благословляет рыцарей, говорит о Боге, скрепляет союзы молодых, крестит детей, порицает грешников и самого Люцифера, а сам в перерывах между богоугодными делами… Э-эх! — махнув рукой, Мефистофель указал ладонью вверх. — Мир давно сошел с ума! О чем там думают, куда ангелы свои зенки таращат? Черт его знает! Только решился я помочь несчастной. Плата стандартная: выполню заказ и заберу часть души, чтобы после смерти дуреха к нам попала! Но тут я, как бы вам это сказать, словно почувствовал себя справедливым мечом в руках правосудия. Во как!       Асмодей и подручные уже подходили к Парфенону. Слева начиналась белая каменная балюстрада, а за нею была тьма непроглядной пропасти. Внезапно рука опустилась на перила. Непонятным образом оказавшись с внешней стороны ограды, герцог Мефистофель ловко перебросил свое тело через преграду и вновь поравнялся со своими друзьями, продолжая тараторить.       — Принял я облик благородного господина и настоял на встрече за обедом с любвеобильным епископом. Рыцари и прислуга меня, ясное дело, пускать не хотели, но от мастера ненависти не утаить своих грешков и низких поступков. Я им намекал, что могу держать в тайне их злодеяния, если они меня пропустят. Знаете, друзья, человеческие душонки в смертных телах похожи на камень, под которым, если поднять, можно увидеть слизней, червей, копошащихся жуков и личинок. И вот заявился я к самому епископу в столовую. Представился таким-то бароном такого-то края, посулил злато за помощь в таком-то вопросе и незаметно подлил яд в кушанья. А когда мерзкий старик завалился на пол, потянув на себя скатерть и уронив блюда на пол, в залу ворвалась стража. Хотели меня схватить, только я и там в грязь лицом не ударил! Щелкнул пальцами, и жареный поросенок вскочил со своего подноса, проносясь между ног рыцарей и вопя: «Помогите! Режут!!!» А сам я вскочил на стул, лицом к спинке, пришпорил скакуна да как заорал, размахивая вилкой: «Вперед, мой конь! К небесам, мой верный пегас!» И, сметая охрану и прислугу, я вылетел в окно. После явился за платой к девчушке, забрав половину ее душонки в мешок. По крайней мере она теперь знает, что месть свершилась! Вот…       — Забавно! — коротко отозвался Асмодей, снисходительно улыбнувшись. — Так это из-за тебя людишки рассказывают страшные байки о нечистой силе! Вот только не пойму одного: почему грех совершил епископ, а противно мне — владыке похоти?       — Вы внимательно и молчаливо слушали! Благодарю, господин! — поставив ногу на первую ступеньку, Мефистофель молодецки поправил тонкий усик пальцем, стоя вполоборота. — Не могу ответить на ваш вопрос! Порой люди бывают коварнее бесов! Это у нас и у ангелов все просто: или только черное, или только белое! У людей героями могут считать злодеев, а праведников и мучеников могут мешать с дерьмом. Кто победил — тот и прав! Как мне сказал один мудрец: «Чтобы понять людскую природу необходим человеческий, но не бесовский ум!» Вероятно, бедолага был прав.       — Приведи мне этого святошу! Хочу потолковать с ним и… воздать ему по заслугам! Сомнений нет, он в нашем «раю»!       — Исполню с радостью, господин!       Подойдя к лестнице, Гефестус бросил у подножия возвышения каменную доску. Было бы мукой хромому демону взбираться наверх, боком поднимаясь на каждую ступень. Встав на дощечку, силой мысли кузнец слегка оторвал ее от земли. Тут пришли на помощь его спутники. Окружив Гефестуса и выставив руки в его сторону, они медленно поднимались ко входу в Пылающий Парфенон, где огонь полыхал в гигантских бронзовых чашах. Чувство дружеского плеча не было чуждым даже демонам, что слегка опровергало слова герцога Мефистофеля.       Когда полководцы и вельможи Белиала заняли свои почетные места, орды воинов пылающих глубин по команде повернулись налево, начиная движение по кругу. Проходя мимо своих лидеров в окружении свит, легионеры салютовали им оружием и горланили приветствия.       Бесконечная, огненная змея еще долго проползала мимо Пылающего Парфенона. Белиал, видимо, утомившись однообразным зрелищем, очень скоро развернулся и направился мимо горящих колонн внутрь, сопровождаемый охраной. Вскоре за ним последовали графы и маркизы. Дождавшись своих солдат и махнув им рукой, Асмодей и Мефистофель, отдав дань уважения своему воинству, тоже скрылись в проходе Парфенона.       Внутри уже рекой лилось вино, велись беседы на отвлеченные темы, некоторые обжирались, сидя за столами и закидывая целые подносы с деликатесами в звериные пасти. Видимо, из-за магии внутри дворец оказался намного больше, чем могло показаться снаружи. Бесконечные ряды дубовых столов между белоснежными мраморными колоннами с позолоченными лентами до потолка уходили к противоположной от входа стене, покрывая сотни шагов. Беспорядочные горки разноцветных подушек на восточный манер хаотично возвышались в разных местах. Некоторые повелители ада уже успели уложить на них понравившихся королев и принцесс, предаваясь плотским утехам.       Брезгливо смерив взором весь этот сонм удовольствий, Асмодей с сожалением подметил, что уйти быстро не получится. Рядом с золотым троном Белиала с высоченной спинкой в центре зала стоял металлический столик на гнутых ножках, за которым, склонившись над картой, был сам король лжи в компании нескольких полководцев ада. Они о чем-то оживленно спорили, что, судя по кислой мине на прекрасном лице, бесило короля ада.       — Не расходитесь! Поклонимся и уйдем! — склонив черную голову, произнес король похоти.       Собрав толпу слушателей и размахивая руками, герцог Зепар рассказывал о событиях в Бланшефлоре, немного прибавляя там, где уместнее было бы отнять. У пылающего скелета была своя правда. Но, выполнив поручение Белиала, став героем ада и пережив сражение, которое даже Самаэлю оказалось не по зубам, он имел право на браваду, ведь победителей не судят.       — Рыцарей было видимо-невидимо! Я и мои последователи, окруженные со всех сторон, героически отбивали волны атак! Но тут я черепом к лицу столкнулся с нею! Никогда! Слышите, никогда я еще не видел такой прыти и сноровки! Она была обвешана оберегами и колдовскими талисманами! Но и это меня не остановило! Я почти снес ей голову, но она в последний момент увернулась. Отступив и спрятавшись за спины рыцарей, она стала вымещать бессильную злобу на моих сторонниках. Они валились на землю от ее ударов, словно спелые яблоки. Ей повезло, что я был занят битвой с защитниками замка. Но в неравном бою с нею пал наш друг Астарот, зажатый между этой фурией и отрядом копейщиков…       Испуганные и настороженные лица и морды вельмож ада следили за каждым жестом и словом герцога Зепара.       Хмыкнув, Асмодей прикрыл ладонью лицо, словно насмехаясь над рассказчиком.       «Действительно! Они даже бояться произносить ее имя! Вероятно, это тайный приказ самого Белиала! Но, игнорируя опасность, от нее нельзя избавиться. Смерть Самаэля и повелителя змей — ощутимый удар по воинству ада! Это лишний раз вселяет уверенность в том, что у той девчонки хватит силенок и на остальных повелителей ада!» — криво усмехнувшись, подумал король похоти.       — Да ладно, герцог Зепар! — встрял насмешливый Мефистофель, желая приструнить вечно горящего фанфарона и разрядить обстановку. — Нечего нас стращать! Одним ударом десять голов! Отрубала наемникам руки-ноги и вырывала сердца голыми руками! Вероятно, она же своими грудями размазала по стенке пару велиаров?       Слушатели откликнулись хохотом на ремарку Мефистофеля.       — Тебя там не было, Мефистофель! Вот тебя она уж точно разрубила бы пополам!       — Возможно, Зепар, возможно! Но чего нам бояться, ведь у нас есть ты! Судя по твоим словам, девке чудом удалось выжить, избежав схватки с тобой. Раз уж ты готов преуспеть там, где Самаэль оплошал, то прими звание первого рыцаря ада, брось ей вызов и сразись с девчонкой в чистом поле!       — Если на то будет воля короля Белиала! — найдя удобный аргумент, парировал пылающий череп.       — Я так и думал… — усмехнулся в ответ Мефистофель, отводя взор в сторону.       А вот королю Белиалу было не до смеха. Рядом с ним был принц Вассаго, маркиз Андрас — посланник Баала, и представитель графа Моракса. Вместо полного согласия и послушания, гости короля лжи спокойно приводили свои доводы по поводу открытия портала в царстве людей. Навострив уши и спрятавшись за колонной, король Асмодей вникал в суть.       — Нет, мой король, я отказываюсь! — тихим голосом пояснял свою позицию Вассаго. — Я согласен с тем, что Проклятый лес отлично подходит для тайных дел и там можно скрыть целую армию, но вольные стрелки считают, что сражаются на стороне света. Если они поймут, что ваши люди хотят открыть портал в ад, то нас ожидает бунт, а на своей территории они чувствуют себя, словно рыба в воде. Лучники легко перебьют посланных графом Мораксом людей. Они смогут постичь ваш замысел! Среди них есть колдуны и друиды, люди, которые понимают в магии.       — Прекрасно! — с силой хлопнул по столу ладонью Белиал, стиснув зубы. — Король повелевает, а вассал говорит, что его марионетки будут против! Куда нам дальше скатываться?       — Воля ваша, король Белиал! — невозмутимо отвечал принц Вассаго. — Но моя задача — предупредить вас о возможных последствиях! Я сам поведал вам о создании армии вольных стрелков, которые теперь занимают почти весь лес. Я вам предложил концепцию: люди выполняют грязную работу, считая, что за ними стоят силы небес. Вы с нею согласились! Так очень легко манипулировать доверчивыми и обиженными на власть людьми. Но вчерашние вилланы взяли в руки оружие и теперь являются силой, с которой стоит считаться! Если они поймут, что их водили за нос, то реакцию будет несложно предугадать! Я понимаю, что наши силы в Британии на данный момент ограничены, поэтому хочу предупредить: лишние враги из нынешних союзников нам не нужны!       — Ладно! — отмахнулся черноволосый юноша. — Теперь ты, Андрас! Что велел передать твой господин?       Изящно поклонившись, существо в сером камзоле с головой совы молвило человеческим голосом, изредка щелкая клювом:       — Король Баал велел передать вам, великий король Белиал, свои заверения в полной поддержке вторжения. Он окажет всякую необходимую помощь! И как ваш союзник в общем деле, король Баал предлагает открыть портал в мире людей своими силами.       Белиал стиснул зубы так, что послышался неприятный скрежет.       «Еще чего! Знаю я, откуда такое рвение! Баал хочет первым завладеть частями Грааля! Но и протестовать нельзя! Только раздора в аду не хватало! Пусть помогает по мере сил! Удар в спину в преисподней мне тоже не нужен!»       — Где и как вы откроете портал? — спокойно спросил король лжи.       С поклоном передав перевязанный веревкой свиток, маркиз частично ответил на вопрос. Внутри, над круглой красной печатью в виде головы демона с четырьмя рогами и подписью самого Баала были лишь два слова, которые заставили уголки губ Белиала едва заметно потянуться вверх.       — Если получится! Так как мы собираемся использовать инновационный способ, король Белиал! — прибавил Андрас.       «Да ради всего темного! Хотят выйти в мир в таком захолустье? Черти в помощь!»       — Хорошо! Теперь я бы хотел понять позицию графа Моракса! — удовлетворенным голосом произнес король лжи.       На карте Британии фишками были отмечены два места: баронство Римское, куда поместил резную фигурку воина Белиал, а вторая статуэтка была аж за стеной Адриана.       — Мой повелитель! Граф Моракс шлет вам заверения в своей преданности и свои соображения по поводу открытия портала! — отчеканил ответ помощник графа, мощный демон-воитель со стальным туловищем.       — Конкретнее! Почему граф избрал отправной точкой Адрианов вал?       — Там будет проще и легче открыть портал. Темные жрецы смогут, не опасаясь за свою безопасность, внимательно выводить узоры и символы на стелах, ведь, как вам уже известно, мудрый король, зеркально похожее сооружение должно находиться и в царстве людей. Малейшая ошибка может привести к плачевным последствиям. Поработив язычников и обратив пиктов в велиаров, мы убьем двух зайцев одной стрелой: усилим свой контингент в Британии и подготовим почву для продвижения в Логрес. Кроме того, стена на границе выступит естественной преградой. С ее помощью легче будет отражать атаки рыцарей…       Мотнув головой и замычав, словно от сильной боли, Белиал всплеснул руками:       — Ради всех дьяволов! Мы будем воевать с людишками, а не с ангелами или воинством магов Авалона! К чему эти стратегические хитрости? Пройдет пара дней, и вся выжженная Британия будет лежать у наших ног!!!       Окинув взором собравшихся за столом, Белиал увидел, как демоны спешили отвести глаза или опустить взгляд на карту, будто что-то высматривали. От них прямо-таки разило неуверенностью.       — Неужели в Пылающем Парфеноне собрались только маловерные трусы?! — гневно вскричал Белиал, обращая на себя внимание всех: от последней шлюхи-королевы до королей ада.       — Нет, но стоит четко и реалистично рассчитывать наши действия… — попытался остудить гнев короля Вассаго.       — Вот вам мой план! — Белиал стукнул деревянной статуэткой по карте в районе баронства Римского. — Что мешает открыть портал здесь? Барон — наш союзник! У него есть армия! Отсюда проще и быстрее достигнуть любой уголок острова! Подавить Логрес и Камелиард, ворваться в Корнуолл, а оттуда штурмом взять Бретань! Что смущает вас?       Прикусив губу, Асмодей радовался разногласиям стратегов:       «На словах все вы великие полководцы, а как дойдет до дела… Видимо, Белиал забыл уроки истории, когда сотни выходили против сотен тысяч и побеждали!»       На сей раз никто не решился испытывать судьбу, в зале повисла гробовая тишина. Отстранившись от сладких объятий суккуба в дальнем углу Парфенона, один рогатый вельможа натянул набедренную повязку и тихонько выпрямился, пытаясь вникнуть в суть перепалки.       — Вот вам мое последнее слово! Передай Мораксу, что я требую от него открытия портала в баронстве наших прихвостней на земле. Пусть врет, подкупает, делает что хочет, но первый легионер ада должен ступить на зеленую траву именно там! Если он хочет обратить пиктов и создать боеспособную армию велиаров на севере, то я его не удерживаю! Может даже начать возводить запасной портал в тамошних местах, но основные ресурсы надо направить сюда! — сбив ладонью фигурку знаменосца, Белиал ткнул пальцем в столичный замок барона Римского на карте.       — Как будет угодно, повелитель! — раздалось со всех сторон.       «Прекрасно! Соломоново решение в войне редко приводит к хорошему результату! Разделяй свои скромные силы в Британии, так с ними легче будет справиться! Король лжи ни черта не смыслит в ратном деле!»       Белиал жестом отпустил своих слуг. Бронзовые волшебные львы по обе стороны от трона злобно зарычали. Празднование с самого начала было омрачено. Гости Парфенона как-то забыли про веселье, соблазнительные изгибы высокородных искусительниц, вино и еду.       Пряча злорадную улыбку, опиравшийся на колонну Асмодей смотрел, как его вассалы поспешили к трону короля лжи, чтобы засвидетельствовать свое почтение и убраться отсюда поскорее.       «Не слишком ли рано вы начали праздновать? Неужели считаете, что поход на Логрес — вопрос решенный? То ли еще будет! А я вам маслица в огонь подолью!»       Первым у подножия золотого кресла появился Мефистофель. Раньше этого демона знавали, как Гермеса, быстрого посланца античных богов в крылатых сандалиях. Тогда это создание покровительствовало торговле — отсюда талант Мефистофеля непрерывно разглагольствовать обо всем на свете, убеждая в своей правоте собеседника.       Едва не стукнувшись лбом с черными завитками о мраморную ступеньку, герцог ада молвил:       — Король Белиал! Заверяю вас в своей преданности до гроба, или куда там мои бренные останки в случаи смерти попадут! — с этими словами он чмокнул перстень короля с красным рубином на правой руке.       — Шутишь, Мефистофель? Есть у меня для тебя работа, шутник! — поманив пальцем, произнес Белиал, поднимаясь.       Сглотнув, Мефистофель подался вперед. Рука владыки лжи схватила его за затылок и прижала к себе. Белиал прошептал прямо в ухо указания своему клеврету:       — Изведи эту сучку! Сделай ее жизнь невыносимой! Сведи… Арторию с ума! Я знаю, что тебе это по силам!       Отстранившись от изумленного герцога, Белиал снял со своей руки золотое кольцо с черным морионом и вложил в руку вассала.       — А теперь ступай!       Поклонившись, Мефистофель поспешил покинуть дворец. Его вечная усмешка сошла с лица, а быстрые ноги еле волочились вниз. Морион — камень смерти. Этот дар был намеком: если вестник справедливой ненависти не справится, то последствия для него будут плачевными.       Следующим к трону подошел Гефестус. Пыхтя от усилий, кузнец попытался преклонить колено, едва не упав. В последний момент его за сальные шерстяные плечи подхватил Белиал.       — Не стоит, друг мой! — ласково произнес король.       — Я… я заверяю вас в своей преданности…       Поднеся украшение к губам рогатого коваля, Белиал заговорщицки подался вперед и произнес тихим голосом:       — От тебя, Гефестус, теперь зависит очень многое. Прости мне мою недавнюю горячность! Но вспыльчивость простительна нашему роду! Я вечно в трудах и заботах, не зная отдыха. Теперь я хочу, чтобы и ты постоянно трудился. Мораксу понадобятся велиары. Тысячи моих гвардейцев в проклятой броне!       — Исполню, повелитель! — часто кивая, волосатый демон заковылял к выходу.       За Гефестусом уже стояла молчаливая фигура Душекрада, завернутая в плащ. Опустив глаза в пол, демон ожидал своей очереди. Его способность откликаться на зов вражды и ненависти, как это делает Мефистофель, поражала. Он стал настоящим мастером в науке сводить с ума и изводить слабых духом людишек. Будучи учеником вестника дьявольского правосудия, Душекрад шаг за шагом постигал науку заключения сделки: душа смертного в обмен на услугу. Этот скромный на вид человек, обычный грешник, сумел возвыситься в рядах Асмодея, демонстрируя тонкое знание человеческой души. Играя пороками, словно менестрель на лютне, этот легионер ада знал, какие струны человеческой души надо затрагивать в определенный момент. Даже Мефистофель шутил, что этот малый может оставить его без работы.       Стоило призывателю закончить обряд на перекрестке двух дорог, как этот дух мчался на землю, легко минуя все преграды небес и земли, обретая плоть, которую питает злоба и жажда мести колдуна.       Преклонив колени и пройдя всю нехитрую процедуру, Душекрад удостоился лишь размытого наказа Белиала: не зная передышки откликаться на зов смертных глупцов и пополнять их душами ад.       Осушив кубок с вином, Асмодей равнодушно смотрел на какую-то египетскую царицу, которая извивалась, виляла перед ним задом, ложилась на стол, демонстрируя полные груди и обвивала руки вокруг мощной шеи демона.       «Соблазнить владыку похоти! Видимо, она тут недавно и привыкла за счет своих чар получать желаемое. Интересно, эта дура понимает тщетность своих действий?»       Опустив со стуком пустой золоченый сосуд на стол, отстранившись и пожелав девке больше читать или заняться другим толковым делом, Асмодей направился к трону короля лжи.       — Король Белиал! Примите мои заверения в преданности!       Поцеловав перстень, владыка сладострастия услышал от Белиала:       — Я не расслышал, что ты сказал, Асмодей?       — Примите мои заверения в преданности, великий король!       — Не слышу! Громче!       Тяжело втянув воздух ноздрями, Асмодей поднял полные гнева глаза на своего сюзерена. Несмотря на равнозначный титул, он был в услужении у Белиала. На этот шаг пришлось пойти, когда пропал Люцифер, при котором мелкие корольки преисподней могли сохранять подобие независимости, если их верность Светоносному не ставилась под вопрос. Но великий лидер небесного бунта пропал, и пришлось выбирать, пред кем преклонить колени: Баалом или Белиалом. Унижать подобного себе доставляло мрачное удовольствие королю лжи.       — Король Белиал! Я заверяю вас в своей верности!!! — проорал Асмодей, не сводя злобных глаз с черноволосого юноши.       — Перстень! Ты забыл поцеловать перстень! Традиции надо соблюдать. Скажи снова и коснись губами кольца!       Когда все было выполнено в точности с требованиями короля лжи, Белиал отпустил своего слугу, надменно похвалив того за покладистость.       Явившись в свой замок на краю пылающей пропасти, Асмодей услышал доклад от своего сенешаля. В гостевой комнате его ожидали верные демоны. Плюнув в сердцах на свою же просьбу и приняв человеческий облик, Асмодей направился к ожидавшим вассалам. Не самое подходящее время для планов и интриг, когда ненависть бушует в сердце.       Ожидая своего сюзерена, Мефистофель распорядился подать роскошный обед. С едой в аду дела обстояли неплохо, на голод никто не жаловался. Несмотря на наличие мяса и рыбы, хозяйственные демоны занимались только пашнями. Вспахав чудесные, бескрайние поля, оросив их демонической кровью и засеяв семенами, косточками птиц, животных и рыб, снабженцы получали за короткий срок необычный урожай: плодоносящие деревья, грядки овощей и фруктов. Но самым забавным было лицезреть, как из чернозема, словно воины из легенды об аргонавтах, показывались куриные клювы, оленьи рога, свиные рыльца и прочее. Только успевай ловить!       Ничего не перехватив в Пылающем Парфеноне, курчавый демон чувствовал обжигающий голод. Благо, расторопные слуги быстро принесли бронзовые блюда с диковинной едой. Когда дверь распахнулась, и король Асмодей ворвался в зал, герцог закидывал целую курицу в многократно расшившийся рот, держа жареную птицу за ножку. Хрустя косточками и работая челюстями, Мефистофель виновато опустил глаза на стол со скатертью и принялся вытирать руки салфеткой. Остальные, из вежливости составляя компанию герцогу, держали под рукой лишь кубки с вином.       — Покушал? — хмуро спросил Асмодей, смотря в упор на герцога.       — Да… кхм… кхм… кхм…       Бедняга Мефистофель, поймав на себе ненавидящий взор сюзерена, поперхнулся и закашлялся.       — А теперь послушай! — сорвавшись с места и ходя из стороны в сторону, заложив руки за спину, молвил Асмодей.       Гефестус и Душекрад переглянулись. Видимо, не все прошло гладко, когда они удалились из дворца Белиала, если их хозяин был в таком скверном настроении.       — Господин… я…       — Да ладно! — махнул рукой король похоти и выглянул за дверь.       Воины владыки сладострастников стояли в концах длинного коридора, никого не пуская в гостевую залу. Вздохнув с облегчением, Асмодей аккуратно запер дверь и вернулся к столу. Какое-то время он молча смотрел в пол, опираясь руками на спинку резного стульчика.       Этим он мог доверить свою шальную задумку. Они прошли с ним века, верно исполняя его приказы. Мефистофель и вовсе готов был поднять свои легионы на бесполезную борьбу против орд Белиала, когда запахло жареным. Душекрад возвысился под началом герцога и с благословения Асмодея. Мрачный Гефестус, в котором, к слову, король низких желаний сомневался меньше всех, был из той породы, кого легко обидеть, но если такому протянуть руку помощи в трудное мгновение и завоевать его доверие, то он везде и всегда пойдет с тобой до конца.       Три пары глаз, выжидая, смотрели на своего сюзерена. Шумно выдохнув, Асмодей отпустил спинку мебели, слегка качнув деревянное изделие.       — Что ж, назревает война, с чем я вас и поздравляю! Бестолковые полководцы уже делят шкуру неубитого медведя, хотя даже толком не решили, где они откроют портал. Они хотят вихрем взять крепости и цитадели, победоносно пройти по британским городам, думая, что вторжение окажется на деле веселой прогулкой.       — И зря! — в мгновение ока обежав стол, Мефистофель появился с другой стороны, слегка приобняв короля ада. — Получат по шапке! Я не за рыцарей, но у германцев, среди которых я частенько появляюсь, известно с давних времен: если кичиться победой до драки, то велика вероятность потом ходить с синими глазами и разбитым носом, а то и вовсе без головы остаться. Белиал забыл про Авалон! Белиал не упомянул Нимуэ! Белиал не вспомнил про небо! Белиал боится даже громко произносить имя убийцы Самаэля и Астарота! А вассалам самодура ничего не остается, кроме как выполнять и, вполне вероятно, героически погибать на поле боя из-за тупости командования.       Сняв руку с плеча и по-дружески взъерошив густые черные волосы Мефистофеля, Асмодей почуял, что пришла пора раскрыть свою задумку:       — Именно! Мы все — духи ада, которые специализируются на своих умениях. Такова наша натура, наше призвание, если вспомнить Люцифера. Кто-то топит корабли в бушующем море и откликается на призывы о кровавой справедливости, когда сердце взывающего переполняется ненавистью, чтобы вершить правосудие и спроваживать души в ад. Некоторые бьют молотом по наковальне, так как в этом их талант. Моя задача — развращать тех, кто падок на плотские забавы. Но я же могу и вести войска, становясь непобедимым лидером! При Люцифере каждый демон выполнял свою функцию, был независим и свободен, но ад от этого только выигрывал. Вот тогда мы могли порвать в клочья и рай, и людей, а сейчас мы страдаем под игом лживых демагогов, которые задумали делить трон адского царства!       — Когда-то я был покровителем всех кузнецов и был вполне доволен своей скромной ролью! — отозвался на пламенную речь Гефестус. — Меня звали Гефестом и я трудился на благо языческих богов Греции и их последователей. Ко мне взывали оружейники и мастера молота и наковальни, раздувая пламя и выплавляя изделия. Теперь же я на побегушках у вечного зла с замашками юного гоплита. Тьфу!       Одобрительно кивнув, Асмодей повернул смуглую голову в сторону говорившего Душекрада.       — Что у вас на уме, повелитель?       — Грядет война! Хотим мы этого или нет! А война — это время перемен и возможностей! И я считаю, что хватит нам плясать под чужую дудку! Пора заявить о себе! Восстановить порядки Люцифера, если угодно!       Поняв ход мыслей господина, Мефистофель легко улыбнулся и сделал шажок назад. Слегка дернув светлой головой, усмехнулся Душекрад.       — Под лежачий камень вода не потечет! — продолжил Асмодей. — Белиал чтит на словах Светоносного, но в глубине души лелеет мечту занять его место. Только страх перед вероятной расплатой останавливает его! Уже сейчас лжец лжецов навел свои порядки на некогда свободных землях ада, плюнув на заветы Люцифера! Как и Баал! Нынче у нас появился шанс и худшее, что мы можем сделать сейчас — это сидеть сложа руки или слепо подчиняться!       Тихонько отодвинув стул и сев, не стирая приторной улыбочки умалишенного, Мефистофель проговорил:       — Бунт на корабле! Я это люблю, пожалуй, даже больше штормов с гигантскими спрутами и Сциллой. Только, мой король, у нас немного войск. Меня-то вы знаете! И этих верных молодцов! Мы готовы с голыми руками и копытами ринуться на врагов по первому зову, но нас маловато будет… Да и владыки теперь вместе! Понимаю, что руки они друг другу протягивают, выжимая натянутую улыбочку, а сами за спиной припрятали кинжалы. Но…       — Добудем победу чужими руками, друг Мефистофель! Демоны полные штаны накладывают, едва вспоминают про смерть Самаэля и эту… Арторию. Нам не надо выбирать чью-то сторону в аду. Не стоит и открыто выступать против Белиала — к этому мы не готовы! Но можно сорвать атаку адских сил!       — Вредительство и пакости никто не отменял! — задумчиво кивая, вник в суть Гефестус.       — Поможем уберечь Грааль от лап воинов-демонов! — мрачно кивнул Душекрад.       — Устроим воинственной девчонке свидание с Белиалом и случайную встречу с Баалом. Надеюсь, у нее хватит силенок, чтобы размазать их по стене! — злорадно потирая ладони, высказался Мефистофель.       — А потом, когда все счета будут уплачены, а главные фигуры будут убраны с доски, мы сами захватим Грааль и наведем порядок в этом хаосе! — закончил король Асмодей.       План казался осуществимым. Еще не было никаких точных деталей или конкретных действий, но рыцари скоро поймут всю трагичность своего положения. Они согласятся на этот отчаянный союз, но сперва надо будет сделать широкий жест, убеждая Логрес в честности намерений Асмодея.       — Великолепно! Грандиозно! Это надо понять! Надо понять и надо выпить! Выпить обязательно! Грешно нашу затею не обмыть! Друзья, пьем за успех! — разливая вино по кубкам, иногда разливая алую влагу и окрашивая белую скатерть в розовый цвет, скороговоркой вещал герцог.       Не успевали медные сосуды опуститься на стол, как их тут же вновь наполнял герцог Мефистофель, выкрикивая тосты. С каждым разом его язык заплетался все сильнее:       — За победу!       — За нашу победу!       — За прекрасных дам!       — За конкретную прекрасную… даму меча!       — За белокурую… прекрасную… даму меча с Экскалибуром… пьем стоя!       Со стороны казалось, что Мефистофель, изрядно выпив и шатаясь на нетвердых ногах, вот-вот упадет на персидский ковер, но демон, дурацки ухмыляясь, погрозил кому-то невидимому указательным пальцем, залпом осушил бутыль с вином из темного стекла и приложил ладонь к своей голове. Резким движением он крутнул ее в сторону, и та завращалась с огромной скоростью. Воздев руки над собой, он четким движением остановился курчавый шар.       — Бр-р-р-р! Все! Протрезвел! Прошу простить, друзья!       Хоть истина не раз в вине тонула, но сейчас, чувствуя небывалый эмоциональный подъем, король Асмодей решил перейти к определенным шагам в самом начале общего пути.       — Я знаю, что Белиал каждому из вас поручил конкретную задачу! Так вот я прошу вас не выполнять ее чрезмерно рьяно! А точнее — выполнять ее, руководствуясь моими дополнениями!       Переведя взгляд на повеселевшего Гефестуса, губы которого растянулись в редкой для демона улыбке, король похоти начал пояснять:       — Гефестус! Тебе поручена работа над проклятой броней…       — Да, господин! Если прикажете, я могу создавать бракованные доспехи. В бою велиары не будут такими подвижными, а некоторые участки будут очень тонкими, что даже простым клинком можно будет их пробить!       — Я не хочу подставлять верного вассала, мой друг! Нет! В мастерстве ковки тебе нет равных! Создавай хорошую броню, держи марку! Просто попытайся между делом выяснить, каким оружием лучше всего можно пробивать проклятую защиту.       — Найти слабость у своего произведения? Это можно устроить!       — Теперь ты, пропойца! — шутливо укорил Асмодей.       — Я не пьян! — трезвым и спокойным голосом отвечал Мефистофель.       — Ведомо мне, что Белиал поручил тебе извести принцессу Арторию! Я прошу тебя стать ее демоном-хранителем, но на всякий случай и слабые стороны ее выясни!       — Будет сделано, господин! Только тут действительно мои руки связаны! А этот хмырь, — демон кивнул в сторону квадратного окна, явно подразумевая Белиала, — даже мне перстень с намеком подарил. Вон, с морионом! Только я имею дело с ненавистью. Ну, еще с раскрепощенными девицами могу поработать, для которых ноги раздвинуть не проблема! Но эта Артория — крепкий орешек! Я даже не знаю, как к ней подступиться. Шаловливые королевы, царевны и принцессы привыкли своими прелестями пробивать себе дорогу через кровать, но эта воительница, по моим сведениям, какая-то не такая.       — Какая «не такая»? — поднял бровь Асмодей.       — Ну, в ее возрасте парнями интересуются, замуж выходят, а у нее на уме только… трынь-трынь-трынь, — герцог ударил ножом о вилку, — поединки да турниры! Я даже пошлую шутку придумал: зачем Артории рыцарь, если у нее есть копье? Ха-ха-ха! Дошло? С ведьмами и знатными шлюхами сладить проще! С виду они такие холодные и правильные, а ради выгоды готовы черту целовать копыто!       Легко рассмеявшись, король похоти с энтузиазмом закончил:       — Так ведь это прекрасно! Не надо нацеливаться на принцессу Логреса! Попробуй заключить сделку с кем-то из дворцовых слуг или рыцарей. Там всегда полно интриг! Кто-то кого-то подсиживает или ненавидит! Обо всем докладывай мне, а уж я в дворцовых интригах понимаю и смогу тебя оправдать даже перед Белиалом!       — Благодарю! Белиалу я бы посоветовал послать наемного убийцу! У того шансов на успех больше, чем у демона! Вряд ли девка спит в доспехах и под подушкой хранит меч! — откупорив новую бутыль, молвил демон.       — А ведь совет не дурен! Для Белиала сойдет! Только ее уже пытались умертвить, без преувеличения, лучшие из лучших, еще когда она была беззащитным дитя, но ее спасали и защищали, а грозные воины ада терпели поражение за поражением. Теперь она выросла и стала серьезным противником! Ассасином тут не обойтись! Еще тут явно замешан Монтель, а этот хитрец даст любому изворотливому демону сто очков вперед. Если он ставит все на Арторию, значит, уверен в ней! Гибель Самаэля уже доказала это!       Повернувшись к следующему клеврету, король похоти какое-то время молчал, словно обдумывал приказ.       — А ты, Душекрад, как я мог слышать, получил весьма расплывчатые указания. Выполняй их, чтобы не привлекать внимания, но при этом действуй в северных королевствах! Не скрою, на тебя я возложу, пожалуй, самую сложную задачу, но… Логрес и вся Британия будут перед тобой в неоплатном долгу! — с усмешкой добавил Асмодей.       — Чего же желает мой господин?       — Белиал и Баал уже готовят свои легионы к атаке. Мы же подготовим людей. И сделаем это скрытно! Королева Регеда, Моргана, считается владычицей огня. Она-то нам и поможет! Наведайся ко мне позже, и мы обсудим детали!       — Повинуюсь!       Радостно потирая ладоши, Асмодей кинул взгляд на герцога Мефистофеля.       — И приведи, мой друг, того охочего до девок епископа в мои пыточную! У меня хорошее настроение, я хочу устроить для себя веселье!