Потерянные в игре

Кибоу покачнулась от неожиданности, и чуть не обронила за собой стеклянные сосуды. В помещение, посередине, на кушетке лежал человек. Так обычно клали мëртвых - это ли Хароун не знать. И когда глаза закрылись на секунду, промелькнуло воспоминание: « Это был тот день, когда Кибоу не могла справиться с волнением - это было признание еë любимому человеку. Еë щëки невероятно розовели при одном намëке на такое действие, а земля уходила из под ног. Никто не знал о том, что Н@г-&5о нравится ей и не знал бы и дальше, если бы не Хароун что сегодня не выдержав, призналась матери. Та улыбнулась, и эта улыбка.. Быстрый обрывок, где они остались вдвоëм. Кибоу вздыхает и спрашивает: - А как ты относишься к любви? - в ответ ей видется сначала удивление, а затем типичная улыбка: - Ох, понимаешь, такой мусор как я не любвиобильн. Я не смогу войти в отношения.. -всë мгновенно падает. Почему он сказал так? Должно быть он понял столь глупый намëк, прятавшихся в вопросе девушки. Ей стало стыдно, но она улыбнулась, и сказала: - Это довольно таки тяжело, верно? -она с какой-то надеждой смотрит на человека, но его лицо не видно. Кто это? Кибоу любила его? Это было странное ощущение, и честно говоря от него становилось слишком грустно. -Да, это очень тяжело, ты не представляешь как, моя надежда - Кибоу пытается смотреть в глаза, и ей удаëтся: зелëные, спокойные, с красивыми спиралями. Внезапно, еë руки прячут в чьи то другие, от чего ощущается тепло. Голос нежно и тихо говорит, в то время как Хароун смотрит вниз. - Ведь я невероятно люблю тебя, моя прекрасная надежда - и внезапно абсолютная видит, что перед ней знакомый человек - Нагито Комаэда. Она застывает, когда осознаëт, что этого не должно быть. Сердце останавливается, и Кибоу понимает что не может вздохнуть. Ей стало как то слишком больно, и она заплакала, уткнувшись в плечо везунчику. Еë переполняла какая то жалость, и даже странная ностальгия, словно бы этот момент был, но его отобрали. - Нагито.. - шепчет девушка, и почему то понимает, что такого больше не будет. Последний закат так грустен, что так и хочется плакать дальше. Она смотрит на Нагито, а тот улыбается. И девушка прошептала, тянясь губами к Команде: - Я тоже люблю тебя... » Смех Монокумы разлился по помещению, и Кибоу распахнула глаза, чувствуя как болит еë голова. Пред ней раскинулась серая подвальная комната, со стальными стенами. Но на них блистала кровь, столь яркая и больная для глаз нежной, как цветка, Хароун. Она не могла до сих пор встать, а когда посмотрела на себя, то вообще окаменела: Еë школьная форма сменилась на совсем другую одежду - Чëрные гольфы были обтягивающие, и блистали на изящных ногах девушки, сверху был тëмный свитер, его полностью закрывал лабораторный халат. А по середине, на кушетке, лежало тело - длинные, тëмные волосы стекали вниз локонами, а одна рука свисала. Обычно так клали трупы, и это вселяло сильный страх, очень, такое леденящее и стойкое чувство признаёт каждый. - Зачем ты привëл меня сюда?. Здесь же мëртвый.. - пролепетала химик, сглотнув, и подавив писк, когда она говорила последнее слово. Мономишка подошëл ближе, щурясь. Он тут же сказал: - А с чего ты взяла что он мëртвый? Он ещë тëпленький-тëпленький, живой-живëхенький! - что то внутри вспыхнуло, и девушка посмотрела прямо в эти стальные чëрные глаза. Врут ли они? Нет. Это была точно чистая правда, чище воды из родника, и чище любви. Кибоу осторожно встала, оперевшись на столик, стоявший рядом. Оглядевшись, она опомнилась, и подбежала к кушетке: на ней лежал парень, веки его были закрыты, а на на самом был чëрный пиджак, брюки, и бледная кожа. Он явно был не в лучшем состоянии здоровья, и девушка полезла в свою сумку: там оказалось много колб. Силуэт рыжеволосой забегал по лаборатории, смешивая и получая результаты лекарств. Прошло интересное количество времени, и вот Хароун уже откачивает больного. Она сделала анализ его крови, и поняв проблему, исправила еë. Перчатки были сложены в сумку, а всë остальное изящно поставлено на места. Кибоу сделала глубокий вдох, и присела в специальное кресло, записывая в своëм блокноте показатели, а также новые формулы. Монокума появился неожиданно, и нагрянув сзади, воскликнул: - Что и ожидалось! Пу пу пу, а я хотел пригласить сюда ту медсестричку, но ты есть даже лучше, как бы это не звучало - Спасибо, Монокума-сан.. - пробормотала Кибоу, понимая что благодарит главного злодея этой игры, но в то же время была счастлива что Цумики посчастливилось не испугаться так, как ей. Почему то глаза начали слипаться, и если бы не беспокойство за остальных, то Кибоу бы сразу заснула прямо в кресле. - Что ж, ты уже всë сделала, хи! А мне пора, нужно ещë кое что сделать! - Хароун хотела спросить что же, но еë заклинило, и всë вокруг начало кружиться. Захотелось спать, и Кибоу поддалась соблазну сна. Что то внутри отдавалось страхом, но было и предчувствие, словно так и должно быть. Если бы Кибоу вовремя задержала дыхание, то возможно бы смогла увидеть, как рука ложится на еë плечо, а затем слышится голос: - Твоя судьба уже предначертана. Ты уже избрана, и не сможешь убежать. Ты заполнишь этот род. Прекрасный сон - какой подарок в этой тьме. Кибоу приснилась еë семья, счастливая, а самое главное, полная. Конечно она прекрасно понимала, что всë это илюзии розовых очков, которые пора снять. Но хотелось ощутить ту радость хоть на немножко, дать проникнуть одной маленькой искорки тепла в самое сердце и в душу. Вот и сейчас, девушка улыбнулась, обнимая свою маленькую сестру, при этом даже не понимая, где она сейчас, и почему, ведь ей просто было важно почувствовать. Почувствовать любовь к родным, счастье, тепло, и надежду. - Сегодня опять солнце очень яркое! - сказала девочка, на что Хароун кивнула. - Но солнце это жизнь. А что бы не светило так ярко, можно одеть панамку. Вот, возьми! - и она протянула сестре милый головной убор, на что та улыбнулась. - Спасибо, а то бы так, я расплавилась! - обе посмеялись, и им было хорошо. Руки цеплялись за качели, а летний ветер заставлял прикрыть глаза, и наслаждаться. Уже был кажется закат, лучи ярко прощались с этим миром, а небо сияло, оставляя тем самым послание. - Знаешь, ты в последнее время так часто вспоминаешь меня. Это довольно интересно, но знаешь, это на тебя плохо влияет! - сказала младшая, и Кибоу посмотрела на неë, всë такая же счастливая. - Правда? Ох, я и не заметила.. Но почему же это влияет плохо на меня? - девочка после этих слов как то горько улыбнулась. Еë рука легла абсолютной на плечо: - Потому что зацикливаясь на том чего уже нет, мы теряем себя. Это очень грустно, а я не хочу что бы ты чувствовала это и дальше! - внезапно лучи светят слишком ярко. Кибоу нечего не видет, прикрывая было рукой лицо, но сестра остановила еë. - Скажи, что ты обещаешь больше не винить себя! Меня очень не довольствует то, как ты убиваешься просто по тому факту, что тогда не успела приехать! - Хароун остановилась, полностью ослепываясь от яркости. Улыбка мгновенно исчезает с еë лица, и вместо неë приходит гнилое сознание. Химик смотрит вниз, понимая, что кажется всë это будет преследовать еë везде. - Но я правда одной такой ошибкой позволила твою смерть. Этого не изменить.. - Я знаю. - серьëзно говорит младшая, и Кибоу показывается, словно перед ней не обычная илюзия еë сна, а некая реальность. - Но ты всë равно должна не винить себя. Ты так сильно любишь меня, что забываешь одну важную вещь - меня больше нет. Тебе всë время кажется, что ты больше не почувствуешь тепло, но ты сама так то виновна в этом. Сестра, я хочу что бы ты была счастлива - силует маленькой девочки виднеется впереди, и она оглядывается на до сих сидящую на качелях Хароун - И если ты забудешь про всë это, уберëшь вину, а самое главное вспомнишь всë - то тепло прийдëт в твоë сердце, и ты больше не будешь несчастна. Ты обещаешь мне это? - химик молчит, чувствуя как внутри разгорается желание бросится на колени и заплакать. Но вместо этого, она сдерживая дыхание, сказала: - Обещаю - Тогда просыпайся - и силует вовсе исчезает в свете, а Кибоу оставшись одна как будто во всей вселенной, медленно закрывает лицо рукам, наклонившись вперёд. Она осторожно откачивается, грустно вздыхая. Просыпайся. - Просыпайся, прошу! Проснись! - послышался слëзный голос. Кибоу распахнула глаза, и вздрогнула, когда увидела Сонию так близко с собой. Она была невероятно тревожна, что пугало. Прежде чем девушка хотела спросить, что же такое, как послышались шаги, а затем объятия. Такой неожиданный приëм явно озадачил, поэтому Хароун спросила; - Что такое?.. Что то произошло? - Да! - воскликнула Сония, прижимаясь ещë крепче к подруге, вся трясясь. Еë бархатный платочек был весь в слезах, и его нужно было выжимать, дабы использовать вновь хоть ещë раз. Послышался другой голос; - Тогами мëртв... - это была Пекояма, и глаза еë были опущены вниз, а руки сомкнуты на груди. Сначала даже было не понятно что произошло, мозг попросту ещë не смог проанализировать столь резкую информацию. Что то внутри щëлкнуло, и на сердце повисла тяжесть, которая с каждой секундой становилась всë мучительной. - Почему... - прошептала Кибоу, а сама представляла в голове отчëтливый образ: мëртвая туша лежит на кафельной подушке, изумрудные глаза раскрыты в ужасе, а белокурые волосы растрепятся по пухлому лицу. Кровь затмит мир этого человека, и никто не вытащит его из вечного сна. Ведь имя этому сну - смерть. Пока Сония плакала, а Казуичи всë время успокаивал еë, то Кибоу уже встала со своего кресла. Когда она огляделась, еë постигло новое открытие, не самое приятное: то тело, что так упорно приводила к жизни химик - исчезло. Но как так? И как она вообще заснула? Явно штучки Монокумы. К девушке подошли Ибуки с Микан: - Кстати, где ты была?! Как ты оказалась здесь? - воскликнула музыкантов, и еë вопрос явно привлëк внимание учеников. Хароун не знала, как ответить: не скажет же она, что еë позвал Монокума, и она согласилась? Конечно нет - подозрения сразу закопашатся на неë. - Я не помню... Всë как в тумане.. - пробормотала девушка прикасаясь к голове, и чувствуя, как она отдаëтся болью. Кое кто взглянул на неë с недоверием: лицо Комаэды омрачилось, словно бы он всë знал. А не может ли это оказаться правдой? И вообще: как они нашли Кибоу? - Времени на эти глупости всë равно нет, так что давайте отправляться на эти глупые расследования - отчеканил Фюхико, и Казуичи быстро кивнул, держа руку всë ещë плачущей мисс Сонии. Ребяьа приступили к данному делу, и выходя из столь странной комнаты, Кибоу ещë долго осматривалась, словно надеясь, что она увидет того самого незнакомца, которого она спасала. Но лишь пустынность. На удивление, расследование проходило не так грустно и тяжело, а местами даже весело. Особенно было смешно, когда при нахождении улик, Сода взвизгивал, а после говорил, что это он так от восторга. Конечно, тяжесть ещë была на сердцах, но уже не такая. Были найдены улики, и Микан провела вскрытие так как была медсестрой, а Кибоу благодаря некоторым препаратам, тоже находила полезные вещи для расследования. Всë шло довольно хорошо, но было не понятен один нюанс: нахождение тела в данной обстановке по словам очевидцев, было просто уж больно странным. Бьякуя стоял у памятника в тëмном коридоре, и рассказывал о нëм что то однокласникам,но тут отключили свет. Наследника обнаружили мëртвым в открытом погребе, прямо под остальными. Вот и подошло расследование к концу, время вычерпано у абсолютных, и настал суд, которого кто то так ждал, а кто то боялся. Молодые люди находились в лифте, к которому их проводил Монокума, что кстати очень часто смотрел на Кибоу. Все были настроены решительно - найти убийцу, и избежать все классного наказания. Нагито, что был всë это время крайне молчалив, и даже не улыбался, подошëл неожиданно к Теру Теру. - Ханамура-кун, ты так волнуешься. Вы были близки с Тогами-саном? - он говорил как то вызывающе, прокладывал пути, которых Теру Теру явно не желал. Кибоу с интересом глядела на них, стараясь что бы еë не увидели. - Он был не смотря ни на что, моим товарищем! - заявил Ханамура чувственно и как то сердито. Что то произошло пока Кибоу не было? Что то произошло с Нагито? Кстати, его многие сторонились с того момента, как девушка пробудилась, и никто не желал рассказывать причину. Подъем продолжался неумолимо медленно, и внутри было тоскливо. Тоскливо и подозрительно. И пока Хароун так пристально наблюдала что будет дальше с этим диалогом, она вдруг поняла, что взгляд Нагито быстро распознал всë, и был уже на абсолютной. Нагито загадочно улыбнулся, и Кибоу покраснела. - Понятно... - сказал Комаэда, уже подходя к девушке, и никто как будто не замечал их. Везунчик встал напротив Кибоу, свесил голову на бок, словно чего то ожидая. - Кибоу-чан, я рад, что с тобой нечего не случилось - сказал неожиданно нежно он, и стал... Обычным? Да, это недоверие исчезло. Хароун облегчëнно вздохнула, и сама улыбнулась, чувствуя, что теперь ей проще разговаривать. А разве было тяжело? Не понятно. - Я тоже.. Рада.. - сказала девушка, чувствуя что почему то краснеет. Подолы ельного плаща и белоснежного халата соприкоснулись с друг другом. Мир остановился. И вновь кроткие взгляды, кроткие, но частые, словно бы стрелки на часах. Словно бы минуты на пьедестале, словно бы стук сердца, когда любовь рядом. Это приятное чувство, когда тебе хочется уместить всю твою любовь в каждом моменте расползалось по душе, делая взгляд лучше и теплее. Давно сердце так сильно не кричало радостью, а мир внутри не погрязал в счастье. Нет, такого у Кибоу не было никогда, и это приятно. Это приятно, влюблятся, и самому даже не знать об этом. - Комаэда-кун, мы справимся? - прошептала Кибоу, и в этот момент, выглядела как настоящая влюблëнная. Еë руки взялись за руки Нагито, и она смотрела на него, надеясь, и наслаждаясь просто тем, что этот человек рядом. Она не знала почему, но ей казалось, что их миры похожи, и могут слиться в один. Только захотеть - и нежный поцелуй уже в руках. Это всë так вдохновляло, что хотелось и смеяться, и плакать, а потом опять смеяться. Хотелось много чего рядом с Нагито, и все эти желания были посвящены ему. Она может даже новую формулу посвятить ему, только ему. Только ему отдать свои события, свой мир, и свои грезистые потëмки. Она может быть счастлива только с ним, она хочет быть счастлива только с ним... Только с ним, она может вернуть тепло. Холодный отстук вернул в реальность, и двери лифта распахнулись, извещая учеников, что они прибыли. Кибоу стало неожиданно грустно, и она с испугом посмотрела вперëд. Нет, только не суд, только не реальность. Лучше дайте билет в мечты, но только не в этот зал. Все осторожно стали выходить, и Кибоу, чуть задержалась. Ей почему то стало как то странно, испуг появился в еë душе, что они попросту не смогут, после чего - верная смерть. - Ох, Кибоу-чан, всë хорошо? - спросил Нагито, и девушка кивнула, смотря нерешительно вниз. И смотрела бы дальше, если бы не везунчик, что взял еë за руку, и чуть нагнувшись, прошептал: - Знаешь, если я никчëмен, не значит что все таки же. В конце концов, мы найдëм убийцу, и в этом уверен даже такой мусор, как я. Ты мне веришь? - Хароун кивнула, и хотела было добавить, что Нагито не мусор, но тот уже повëл девушку в зал суда. Все услышав повторëнные Монокумой правила, переглянулись. Недоверие, обида, боль, страх - всë это, было в глазах столь молодых людей. Этот суд первый, но и не последний. Так начнëтся же он сейчас, и постигнет же убийцу наказание, столь жестокое, но праведное. У человека есть свои намерения и мотив - так какой же он был у предателя? А предатель ли он? Быть может убийца, это лишь хорошо подставленная пешка, сопроводимая громкой кровью. И вот один нюанс: взгляд Нагито затемнился, стал странным, нервным. Кибоу с надеждой взглянула на парня, словно бы говоря: не будь убийцей. Суд по первому делу, объявляется открытым, ведь абсолютный наследник Тогами Бьякуя - мëртв