Махновецъ

Как сейчас помню тот день, был он около десяти лет назад. Тогда с другими мальчишками я стоял и попрошайничал на ступенях церкви. Всех нас сюда привел один старый нищий. Я с головы до пят, погрузился в тот день. “Чёрт, здесь столько купцов, и не один монетки не подкинет” проскочила мысль в моей голове, когда я, сидя на ступеньках храма протягивал глиняную миску проходящим мимо богатеям. Ну как богатеям, многие из них не имели замков, я думаю… Но они явно были богаче нас. Рядом со мной, сидели такие же просящие милостыни, как и я. Что печально, так это то что на всех нас податей не хватит. Наверное, придется опять красть еду. Не хочу голодать. Тут вдруг из толпы прихожан, что заходили в храм, остановился богато разодетый мужчина, купец наверно, а то и дворянин. Он уставился на нас нищих, видимо решая кто же из нас убогих, больше достоин его милостыни. Мы все почти одновременно потянули к нему руки, дабы он положил в них хлеба аль монету. Я не был исключением, и присоединился к остальным, надеясь, что мне тоже пропадёт подачка. Но вместо этого он схватил меня за руку и вытащил из толпы. Очень испугавшись, я начал брыкаться, другие нищие тоже сорвались с мест, дабы защитить меня. - О прошу прощения за свою грубость. - сказал тот богач и тут же отпустил меня, видно он понял, что сейчас могут начаться проблемы. - Господа, этот ребенок - продолжил он, и указал на меня рукой - он… чей-то сын? - Н-нет, он сирота, - обозвался старый нищих - его родители умерли от какой-то болячки. - Ага, ясно. Ей мальчик! - присев, подозвал меня боготей. Я, прячась за старым нищим, лишь немного посматривал на богатея. Странный он, сначала хватает, а теперь вот зовет, что ему от меня нужно? Дурной, наверное. - Ну же, не бойся. Как тебя зовут? - Богатей все не оставлял надежды со мной познакомиться. Вокруг уже стали собираться люди, ведь обычно, к просящим нет такого пристального внимания. - Меня… зовут Витя - Может если узнает мое имя больше не будет хвататься? - Ах, так ты Виктор! - улыбнувшись произнес он - А я Марк. Слушай Витя, ты мне кое-кого напоминаешь, не мог бы ты подойти поближе, обещаю больше не хвататься - положа руку на сердце сказал богач. Я, не решался выходить, все-таки дядька страшный. С другой стороны, он богатый, значит сможет дать нам монетки. - Дядя, а если я выйду, вы дадите нам монетки? - немного выйдя из-за старого нищего, и держа палец у губ, спросил я. - Хм, прям всем? – оглядев толпу спросил он - Ну хорошо, договорились. Вокруг уже столпилось столько народа, что некоторые прихожане, будто забыли, что пришли на службу. Вместо нее, они наблюдали за нашей причудливой сценкой. Некоторым, буквально приходилось прорываться сквозь толпу наблюдающих, что бы попасть внутрь Я же все-таки решил выйти, пусть я и все равно его боялся. Я подошел к нему, на расстоянии вытянутой руки. Он меня долго рассматривал, затем попросил показать мои глаза. - Хм, только одно отличие по сути - буркнул он себе под нос после того, как взглянул мне в глаза. - Ч-что? - ели слышно сказал я, что никто даже не услышал. - Ещё раз спрошу у вас, никто не держит опеку над этим ребенком? - Он оглядел толпу нищих, что лишь молча, отрицательно кивали. - Хорошо, тогда, я хочу усыновить его! Я был в не себя от услышанного, дядька действительно дурной! Чем я ему приглянулся? А что не так с моими глазами? Может он как охотник, но только не за зверьем, а за детьми? Тогда, он что, хочет из меня чучело сделать? На все эти вопросы, чудаковатые и не очень, я не мог найти ответ. Люди вокруг же шушукались, одни говорили как это неправильно, другие как мне повезло. Просящие, с которыми я сидел, лишь молча улыбались, глядя на меня. А после того, как каждый из них получил по медяку, так вообще засеяли. Единственный кто улыбался с грустью, был старый нищий. Я думал это странно ведь, он всегда, делился со мной едой, разве старику не должно быть легче, от того, что ему будет больше доставаться? Но не успел я очухаться, как богач взял меня за руку и сказал: “Ну так что пойдем?”. Я не уверенно взял его за руку, и сначала мы отстояли службу, в очень теплом и красивом храме, и лишь потом уже пошли к Необычной телеге. Это была богатая телега, что чудаковато прозвана богачами “карета”. Как только я в ней оказался, дурной богач выдал мне богатый кожух, и сказал, чтобы я пока посидел в нем. Он был на меня большим, потому я просто укрылся им. Спать не хотелось, нельзя спускать с этого богача глаз. Мы довольно долго ехали, и богач постоянно у меня что-то спрашивал: нравиться ли мне этот кожух? Тепло ли мне? Голоден ли я? На все вопросы я отвечал лишь “Да”. И под вечер мы уже приехали к его дому. Это была очень большая и богатая хата, похожа на суд и храм что в городе, но только… больше и богаче. Дальше лучше! Внутри, я даже описать это не могу, странные узоры, странные столбы, все это просто такое необычное. Я все время ходил с головой, задранной ввысь, рассматривая все вокруг. “Нравится?” спросил богатей, и я сказал свое, уже привычное: “Да” Затем он позвал всю свою прислугу и показав на меня рукой сказал: “Этого мальчишку зовут Виктор, отныне он часть моей семьи, вы должны относиться к нему так же, как и ко мне!”. Выслушав его, все молча согласились. После чего, богатей позвал с собой одного из дядек помощников, и попросил помочь ему, показать мне мою комнату. Они двое завели меня в странную комнату, в которой все было так, как будто до меня здесь кто уже был. Тот дядька помощник, выдал мне наряд богатей, что был для таких ребят как я. Только вот он на меня был немного большеват, но не так же, как тот кожух. Смотря на меня, богач грустно улыбался, почти как старый нищий, только намного тоскливей. Но вскоре, меня оба дядьки оставили, сказав, что скоро вернуться за мной, как только будет готова еда. Как только они закрыли дверь, я плюхнулся на очень мягкую кровать, все что было за сегодня не укладывалось в моей голове. Я думал, а не сбежать ли мне? Да тут тепло и красиво, но я здесь никого не знаю, да и как-то мне не уютно. Чувствую себя не в своей тарелке. Кажется, что я сейчас должен быть вместе со старым нищим, есть похлебку и греться у костра. Или не стоит? Ох не знаю… Я обо всем этом гадал, меня все больше убаюкивала мягка кровать, пока в какой-то момент, я не уснул.