моя сладость...моя слабость...

Вики

      Утром я обнаружила своего любимого папочку в гостиной. Он сидел на своем привычном месте и завтракал, пока Ричард заменял Марту.             — Папа?             Я набросилась на него как ураган. Не успевает он встать, как я взбираюсь на него, руками и ногами.             — Я так скучала по тебе.             — Доченька моя, ты представить себе не можешь как я…скучал по тебе.             Я слезаю с него и сажусь к нему на колени, хватаю пару виноградин и забрасываю себе в рот.             — Когда ты вернулся?             — Десять минут назад.             — Тебе нужно отдохнуть.             — Я успел отдохнуть в самолете.             — Но выглядишь ты уставшим.             — На то есть причины.             Я слезаю с его колен и сажусь рядом с ним. Ричард наливает мне стакан сока и подает завтрак.             — Что случилось?             Папа делает глубокий вдох. Разговор будет долгим и очень непростым.             — Мне удалось связаться и встретиться с Феликсом. Он не причастен к твоему покушению. Но я кое-что скрыл от тебя, Вики. Знаю, ты будешь, наверное, злиться, но я ездил в Мексику не только из-за тебя… В общем, сегодня вечером, нас приглашают на ужин… Твой дядя хочет нас видеть.             Этот непростой разговор поменял сторону и стал самым отвратительным разговор и новостью в моей жизни. Даже отвратительней новости о смерти моей матери. Вилка согнулась под давлением моих пальцев.             — Я не пойду!             — Вики, — рука папы накрывает мою ладонь.             — Не проси меня, пожалуйста.             У меня началась паническая атака и я стала дрожать. Папа вскочил со своего места и убежал в мою комнату, чтобы найти давно позабытые таблетки.             В последний раз я принимала их на похоронах мамы, тогда-то все и началось…все мои пристрастия к наркотикам и алкоголю.             Я вжалась в нечастный стул и задыхалась, отец метался в моей комнате, а Ричард потирал мои плечи, но это меня не успокаивало.             Пока я не заметила Тимоти на пороге.             Я бросилась к нему…как к своему спасительному кругу, к своим таблеткам, к воздуху…             Он принимает меня в своих объятьях, наплевать, что нас могут заметить, наплевать на реакцию отца, Тимоти нужен мне…             Вдохнув его запах, я стала успокаиваться.             Его теплая кожа коснулась меня и я закрыла глаза, погружаясь в этот запах все глубже и глубже.             — Ты в безопасности, — шепчет мне ухо.             — Вики!             Папа стал спускаться с лестницы, держа в руках пачку таблеток. Его глаза блуждали по Тимоти и по его рукам, что сжимали меня.             Я отстранилась первой, заслонила собой парня, я не дам отцу причинить ему боль и вред.             — Папа!             — Рад тебя видеть, Тимоти.             Он выходит из-за моей спины и подходит к отцу. Протягивает свою руку и оба, дорогих мне человека, пожимают руки.             Неожиданная реакция.             — Мистер Кларк!             — Спасибо, что присмотрел за моей дочерью.             — Это моя работа, сэр.             — Я говорю сейчас не о работе.             Таблетки в руках отца привлекли внимание Тимоти.             — Полагаю, они больше не понадобятся.             Как же я люблю своего отца… он бросает таблетки в урну и возвращается за стол. Тимоти сжимает мою руку на прощание и выходит из дома. Ну а я возвращаюсь к разговору об ужине.             — Я составлю тебе компанию, но при одном условии.             — Да, дочь!             — Тимоти будет меня сопровождать.             — Да будет так.             Я собрала свои вещи и вернулась на работу. В моем кабинете творился хаос, в виде Джессики и нескольких моих подчиненных. Разогнав эту толпу, мы с девушкой остались наедине.             — Ты сбежала со своего дня рождения, Джессика!             — Сбежала, — она довольная садится на край стола.             — С каким-то мужиком.             — Оххх…             — Нет, нет, нет…никаких вздохов, я имею право на объяснения.             Мы переместились на диван.             — Пообещай, что не будешь судить меня строго?             — Ты меня пугаешь, Джессика.             — Пообещай, Вики.             — Ладно…обещаю.             — В общем, когда тебя здесь не было, центром руководил твой отец.             — Я знаю.             — И его помощник… Тод…             Моя голова покачивалась сама по себе, слушая разговор подруги…но Тод…             Чертов Тод?             — Тод? — я вскрикнула и с моей ноги слетела туфля. — Ты с ним спишь? — девушка кивает. — Ему почти сорок.             — Ему сорок пять.             — Охренеть, — я беру бутылку с водой и делаю три больших глотка.             — Ты обещала не судить меня.             — Я не сужу тебя, Джессика, просто…я в шоке. И с тех пор вы…             — Да…мы встречаемся.             — Надеюсь, он не женат?             — Он вдовец, и у него два маленьких сына. Но, я люблю его, Вики, он делает меня счастливой, как твой Тимоти…делает тебя…счастливой, — я поперхнулась водой, отчего моя блузка становится мерзко мокрой и липкой.             — Ты…             — По тебе видно…вы оба трахаетесь.             — Твою мать!             — Я никому не скажу. Обещаю. И ты тоже…             — О чем ты?             — Ну, как бы это сказать…он набросился на меня как-то…в этом…в твоем кабинете, — я вскочила со своего места. — Нет, нет, у нас не было секса на диване, только на полу, клянусь тебе.             — Я…у меня…офигеть…у меня просто слов нет, ДЖЕССИКА!             — Прости, прости, просто это вышло так, неожиданно…я знаю, это святилище, и…мы не должны были.             — Так, все, больше не хочу об этом слышать.             Я заставила Джессику рассказать мне все об этом Тоде. Я должна была убедиться в том, что этот мужчина не причиняет вред моей подруге. Этого человека я видела всего три раза, мой папа доверяет ему, но… Джессика…совсем другое. Когда она ушла, на мою почту приходит сообщение от отца:      

«Ужин через три часа».

      — Блядь.             Я не хочу ехать в дом моего дяди. Я не хочу его видеть, но больше всего я не хочу видеть Яниса, его приемного сына.             Я попросила Джессику взять мою работу на себя, держа кипу бумаг подмышкой, она проводила меня до двери.             — Вики…твоя злость на меня неконтролируема, ты должна выпустить пар.             Тимоти все это время сидел в коридоре и слышал нас.             — Я могу зайти чуть позже, и вы с Тимоти могли бы…осквернить это святое место.             Моя злость ничто, по сравнению с пылающим лицом. Тимоти отложил газету и подошел ко мне со спины.             — О чем это она?             — Ни о чем, нам пора, — разворачиваю Тимоти и веду его прочь, — Пока, ДЖЕССИКА!             Она посылает мне воздушный поцелуй и мы скрываемся за поворотом. Нажимаю кнопку лифта и оба входим внутрь.             Спиной прижимаюсь к прохладной стене и расстегиваю две верхние пуговицы своей блузки. День итак был сложным, ну а вечер, будет казаться адом.             — Что случилось?             От Тимоти невозможно было скрыть свою тревогу. Я молчала, он принимал мою тишину как должно. И мне захотелось прижаться к нему, отдаться всем своим телом и душой.             Мы проезжаем два квартала и я понимаю, что скрывать от него свое волнение я больше не в силах.             — Останови машину, пожалуйста.             Мы паркуемся у обочины, Тимоти снимает с меня ремень безопасности и притягивает к себе, чтобы поцеловать.              Он был нужен мне…как глоток свежей и прохладной воды после жаркого дня.             — Что тебя тревожит?             — Тимоти…мне нужно…сказать тебе кое-что, я прошу тебя выслушать меня и…послушаться…             — Послушаться?             — Это важно. Нас пригласили на ужин.             — Я знаю. Твой папа попросил меня сопровождать тебя.             — Да. Но…я хочу, чтобы ты не вмешивался.             — Не вмешивался?             — Все, что будет происходить в доме, будет происходить в доме…и только. Я прошу тебя держать себя в руках, не лезть…             — Ты меня пугаешь, Вики.             — У моего дяди Бена есть приемный сын, его зовут Янис. И он…ну…неровно ко мне дышит.             Хватка Тимоти на моей руке усилилась.             — Мы зависали с ним, когда я…увлекалась запрещенными веществами…он болен мной, но держится от меня на расстоянии…пока не происходят такие встречи как…этот ужин. Он ненормальный…и он будет делать все, чтобы вывести меня. Я его боюсь, Тимоти, — слеза скатилась по моей щеке и упала на руку парня.             — Я убью его, если он хоть пальцем тебя тронет.             — Он тронет…но, поэтому я прошу тебя не вмешиваться. Я смогу выдержать его, зная, что ты будешь рядом со мной. Пожалуйста, ради меня…ради нас.             — Хорошо…но если…он…выйдет за рамки…то я…             — Я дам тебе знать, — я целую Тимоти и возвращаю ремень безопасности.             Всю дорогу он держал мою руку и вел машину левой рукой. Я целовала костяшки его пальцев и эта поддержка успокоила меня.             Я надела красное платье, убрала волосы назад. Папа с Рупертом поджидали меня на улице. Но я хотела поехать с Тимоти.              Ночь опустилась незаметно, и меня терзала боль и страх… Тимоти тоже нервничал…             Дядя Бен выглядел как ходячий мертвец. Худой как смерть, круги под глазами казались мне черной тенью, руки его дрожали. Раньше он не был таким.             Копия моего отца встретила нас на лужайке и сопроводила в дом. Тимоти провожал меня, держась на расстоянии, но я видела, как он напрягся.             — Ты стала такой красавицей, Вики.             — Спасибо, дядя Бен.             Он сильно поседел, стал практически неузнаваем и в чертах его лица я уже не узнавала своего отца.             Это был скромный ужин. Мой папа и дядя говорили о своих делах, в которых я не понимала. Но стул рядом со мной пустовал. Я расслабилась, молясь о том, чтобы Яниса не оказалось в доме.             — А вот и я! Собственно говоря.             Янис.             С нашей последней встречи он изменился, в еще худшую сторону. Наркоманов я вижу насквозь, и готова была поспорить, дядя тоже подсел на эту мерзость.             Я сделала пару глотков обжигающего шампанского. Янис садится рядом со мной и накрывает мое колено.             Пытаюсь убрать его руку, но он сжимает ее до боли. Я морщусь, и мое сердце замирает, когда около входной двери появляются Руперт и Тимоти.             Его глаза тут же бросают тень на мою ногу.             — Ты выглядишь сладко, Вики.             Губы Яниса целуют мою щеку и я прикусываю губу с внутренней стороны.             Я говорю себе терпеть его выходки, я вынесу эти муки…ради отца и себя в том числе. Мне было больно, от того, что Тимоти был здесь и мог все это видеть.              — Здесь жарковато, мы выйдем на улицу.             — Хорошо.             Отец бросает на меня извиняющийся взгляд, ну а я, улыбаюсь ему, будто это всего лишь какие-то пустяки.             Янис хватает мою руку, как какую-то вещь и выводит из дома. Опускает меня на скамейку и обрушивает свои губы на мои.             — Отвали от меня! — я толкаю его и он падает на землю.             — Хах…с каких это пор ты стала такой трезвой?             — Ты больше никогда ко мне не прикоснешься.             — Да? Ты в этом уверена? — он садится рядом со мной. — Почему ты решила отказаться от нашей жизни, Вики? Нам было так хорошо вдвоем, — его пальцы касаются моей щеки и сжимают ее. — Ты отказалась от прекрасного.             — Наркотики это не…прекрасное.             — Ты сейчас так говоришь, — он вынимает из кармана белый, прозрачный пакетик и открывает его. — Хочешь?             — Нет.             — Я скучаю по тебе, по нашим маленьким развлечениям.              — Найди себе другую игрушку.             — Не могу…они не ТЫ!             — Я нашла свой путь в этой жизни, Янис, и ты найдешь, если перестанешь принимать эту дрянь.             — Ой, ой, ой…какие мы стали правильные. Но, позволь мне напомнить тебе…не ты ли, просила меня, сделать из тебя королеву мира, не ты ли…извивалась, стоя передо мной на коленях, не ты лы…сосала мой член?! А?             Я стала давиться собственными слезами. Но я не мусор, и я не Янис, и уж тем более не дядя Бен, который находится сейчас между двух миров. Я смогла сделать первый шаг, сделать второй и третий. Я получила второй шанс на жизнь, и сделала это с ясной головой. Меня пытались задушить, меня пытались убить, все это я выдержала, и я не дам растоптать себя этому куску…хрена.             — Твой член? — вытираю слезы. — Ты настолько стал одержимым этим порошком, что твоя эрекция не смогла поддаться тебе…твой крошечный член…выглядел как вонючее желе, такое же гадкое и неуправляемое, как ты, когда дело доходит до затяжки.             Моя щека начинает пылать от удара Яниса.             — Сука!             Он начинает возвышаться надо мной, но тут за его спиной оказывается Тимоти и бросает его на землю. Начинает избивать, заставляя Яниса давиться собственной кровью.             — Сука тут ты, — говорит Тимоти. — И если я еще раз…увижу тебя рядом с ней…я вырву твое сердце и скормлю твоим псам.             Жирный плевок летит в лицо Яниса и Тимоти встает.             — Пойдем отсюда, ужин окончен.             Я подбегаю к нему и он уводит меня от кровавого месива… Тимоти сажает меня в машину, бережно застегивает ремень.             — Я предупредил Руперта, сказал, что тебе стало плохо.             — Ладно…хорошо… — затараторила я.             В этот момент Тимоти был другим, совершенно на себя не похожим. Жутким, страшным, недосягаемым. Ему нужно было остыть, и он остыл, когда мы остановились на обочине дороги.             Я знала, он ждет объяснений. Я дала ему все…даже больше.             — Янис накачал меня седативными и заставил меня…я не хотела…я…правда не хотела, мой разум был не со мной, я была…сама не своя…             — Это изнасилование.             — Никто…не понимал этого, и я не помнила ничего…             — Я вернусь за ним, и убью его, — костяшки его пальцев побелели.             Я хотела коснуться его, но боялась причинить боль.             — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть…если ты больше не захочешь…прикасаться ко мне.             Голова Тимоти метнулась ко мне, глаза стали красными, вены под ними вздулись.             — Ты испытываешь мое терпение, Вики.             — Прости меня.             — Нет, никогда не проси прощения.             И он целует меня, отдавая всего себя, свою боль, свой страх, тревогу и отчаяние. Когда я касаюсь его, все его мышцы расслабляются…             — Я хочу увезти тебя к себе. Потеряться в тебе.             — Прошу тебя! — умоляю сквозь слезы.             Он привез меня к себе. Запах Тимоти витал по всей квартире. Мы не стали задерживаться, мы упали на прохладную кровать и потерялись друг к друге. Надолго, несколько раз.              — С тобой я напрочь теряю голову, Вики, забываю обо всем, даже о презервативах.             — Я начала принимать таблетки. Все под контролем.             — Боже, и ты молчала.             Моя спина врезается в твердую стену, а ноги прижимаются к его талии. Я прыгала на нем, кусая его плечо. Моя собственная влага стекала по его ноге, приближая мой конец.             — Нет…еще рано, еще рано.             Отодрав меня от стены, снова бросает на кровать и ставит на колени. Его язык проникает в меня и начинает высасывать всю влагу.             — Тимоти!             — Я твой палач, помнишь?             — Да.             — Проси меня убить тебя….умоляй, на коленях…             — Прошу тебя! О, Боже, Тимоти…             — Теперь ты моя.             Он входит в меня сзади и шлепает по больной ягодице. Из меня потоком вылезают стоны и крики. Я снова и снова кончаю и продолжаю пребывать в экстазе. Пока Тимоти не вынимает свой член и не кончает на мои бедра, размазывая собственное семя по моей коже.             — Не смей смывать. Иначе мне придется повторить…иначе мне придется напомнить тебе.             Я падаю на живот, Тимоти на спину. Его палец щекотал кончик моего носа, а игралась с его волосами.             — Я намерен оставить тебя у себя.             — На всю ночь?             — На все утро.             — Может быть ты не заметил, но…это будет вторая ночь, когда мы будем…спать, — Тимоти понял мой намек и прижался к моему правому боку. — А ведь ты…не спишь…             — Не веришь мне?             — Есть кое-какие подозрения на этот счет.             — Я собираюсь спать с тобой…всегда.             От этих слов я испытала прилив нежной ласки внутри, и легкую дрожь в сердце.             — Я хочу в душ.             — Нельзя.             — Но…             — Ты будешь спать с моей спермой на твоей заднице, с моим запахом, ты будешь спать со мной…             Он притягивает меня к себе, накрывает одеялом и обрушивает свое тело на мое, переплетая наши руки и ноги в один большой шар.