Paint it, bright orange/Залей всё ярким рыжим

— Граффити с применением валика, конечно, вещь хорошая, но ведро с краской ты везде с собой не протащишь. — листая широкую книгу Subway Art под авторством фотожурналистов Марты Купер и Генри Чэлфанта (согласно маркировке на обложке, материал был издан аж в 1984 году), под звучащую фоном из радиоприёмника Joy and Pain в исполнении Rob Base&DJ EZ Rock задумчиво рассуждал Киньонес. — Поэтому осмелюсь предложить использовать трафареты. — Трафареты? — последовал от меня некоторый скептицизм. — Это же та хрень, с которой вывешиваются в картинных галереях, дабы обчистить карманы снобов с деньгами? — Напрасно ты так. — отложив книгу, встал на стул и принялся шарить по одной из полок стоящего рядом шкафа граффити-легенда. — Полезный инструмент: им часто пользуется Декой… — Декой? Странный ник… Кто-то из старых мастеров или приспешников Гейба? — Одиночка-олдскул, бывший кадровый военный. — дошло до меня, кем является загадочный сержант. — Выжил в Лебаноне и прошёл Гренаду; как я уже только что сказал, активно пользуется трафаретами и рисует милитари-арт; кроме него данным способом самовыражения пользуется Тина… — очутились в моих руках картонки со словами, из которых складывалось предложение ABUSE OF POWER COMES AS NO SURPRISE. — …И группировка Гейба: ты видел, как они мощно отыгрались на твоих граффити? Ох, не завидую, вот честно! — Что? — выскочив из магазина, я оббежал здание и остановился в переулке. — Да чтоб вас всех, черти рукожопые! Делаешь сложный уайлдстайл, а тебе вдруг бац — похабный троу-ап или флоп! Этим дешёвкам надо руки обломать!       Эти суки покроссили почти все мои свежие куски (да так уродливо, будто заблевали, бонусом добавив оскорбительных трафаретных тэгов SFC-STILL FAKE CREW). — Ты был так ослеплён собственным успехом, что проглядел совершенно очевидные вещи и попал впросак. — с музыкальным сопровождением в виде клавишного соло из песни The Way It Is пианиста Брюса Хорнсби подрулило ко мне базовое синее нотчбек-купе Ford Mustang GL 79 с Декоем за рулём и провокационным стикером «Mario, assenza me! Tu sei un proprio sfaccim!» на правом переднем крыле. — Цель всех твоих врагов — задавить не качеством, а количеством; диссить чужие куски может каждый, но диссить красиво — единицы… — Они, конечно, должны понимать, что их жест означает войну! — вернулся я в магазин, где Ли уже заботливо выложил на прилавок весь имеющийся у него коробочный картон, ножницы, маркеры и краску. — Возьму всего, причём побольше! — До Revs и Адама Коста тебе далеко, но пару техник у них подрезать можно. — помог мне перезатариться и упаковаться легенда граффити. — Не заливай стену сразу: это — дурной тон и плохая манера. Лучше потратиться на контур, дабы получился более достойный кусок полотна; трафареты же могу посоветовать не использовать на неокрашенных деревянных поверхностях и тканях, ибо изображение от времени имеет привычку расплываться… — Спасибо, Джордж. — поблагодарив хозяина магазинчика Goods Yard, я поправил «обмундирование» и вышел на улицу, где, усевшись в салон ожидающего меня возле дверей Mustang Декоя, под бодрую и навязчивую песню Rocket in the Pocket группы Cerrone (успокаивающая нервы рояльная мелодия, увы, уже закончилась) отчалил куда-то на север, по пути промчавшись мимо возвращающихся из Бассейна Граффитистов пиарщика точки торговли Chevrolet и его напарника. — Слушай, это не Трейн ли в том Mustang? — проводил нотчбек-купе вопросительным взглядом Белый Майк. — Да ну! — присмотрелся к машине Канклман. — Он ведь по Ford как-то не очень… — А Chrysler? — возник у толстого закономерный вопрос. — Chrysler — нормально. — зевнул плащ-палаточный. — Dodge — тоже. Plymouth — не знаю, не спрашивал, хотя имел возможность предложить ему Satellite Regent 1973го. — Хм… — задумчиво почесал затылок толстяк. — И в чём же разница? — Ну что ты пристал ко мне, а? — рассердился KRY1. — Лучше бы вспомнил, где мы тачку вчера поставили: пользоваться общественным транспортом — настоящее мучение! — Как говорил мой достопочтенный дедушка, «Не катался на Rolls-Royce — потрясёшься и в Volkswagen». — хрустнув костяшками пальцев, зевнул толстяк. — Жизненная мудрость.

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Paint it, bright orange.

Серия 4: Качество вызывает уважение. =========================

      Депо на 207-стрит в Инвуде отличалось тем, что обслуживало сразу оба подразделения линий метро, то есть, IRT и BMT; кроме этого, в нём находилась одна из двух мастерских по капитальному ремонту и реставрации вагонов, отстойник городского транспортного музея, а также склад ожидающих утилизации списанных составов. Попасть туда — влажная, но часто неосуществимая мечта любого райтера.       Поскольку MTA наше творчество стоит поперёк горла, возможная вылазка требует хорошей подготовки. Найти контакт в депо, который знает всё: входы-выходы, общее расположение, графики отправлений, количество времени между обходами, наличие разных заграждений; потренироваться преодолевать двойной забор с собаками в середине и колючей проволокой-двухдюймовкой по верху; освоить тонкое искусство скоростного граффити… Слишком сложно, но зато какой испытываешь оргазм, когда твой шедевр появляется на свежевыкрашенном или свежепомытом составе! А чувство гордости при виде того, как разукрашенный поезд едет по городу, словно выставка на колёсах, не сравнится ни с чем другим!       Однако, технологии развиваются семимильными шагами: ныне депо охраняются гораздо более тщательно, наказания — активно ужесточаются, рисунки — стираются вагономоечными установками высокого давления, что разбрызгивают не обычную воду, а специальный раствор из целого ряда химикатов, причём каждый выезжающий на линию состав загоняют под щётки дважды за сутки. Впрочем, иногда в пропорциях раствора (обычно оный не должен отмывать вагоны до конца, а оставлять грязно-серую или серебристо-тусклую поверхность, что смоют на втором этапе) путают соотношения компонентов: тогда после очередного «купания» с вагона сходит не только краска, но ещё и антиграффитийное покрытие, что для нас несказанно хорошо…       Путём проникновения на этот раз послужила сухая водоотводная труба: проползя через неё, я вылез наружу и тут же оперативно нырнул под стоящий рядом вагон, поскольку мимо меня проехал шкафообразный бело-синий Chevrolet Caprice 9C1 88 с офицерами транзитной полиции (пока один из них рулил, другой шарил вокруг вмонтированной в переднюю стойку фарой-искателем). Мне резко стало не по себе, когда они решили остановиться и выбросить из салона целую кучу мусора (да-да, прямо на щебёнку). — Вошёл-сделал дело-сфотографировал-вышел: всё незаметно и чётко! — пока копы делали свои дела, крутились в моём мозгу наставления и инструкции Декоя. — Доктор говорит, что при сексе человек теряет сто пятьдесят калорий. — под фоновую 6 In The Morning в исполнении Ice-T (видимо, магнитола была настроена на KTU 103.5 FM) ворчал один из них, выгребая какие-то цветные мятые бумажки. — После моих занятий любовью с девушкой лёгкого поведения я потерял не только сто пятьдесят калорий, но ещё и часы с кошельком, а потом оказалось, что это вовсе и не девушка… — Во денёк-то у тебя не задался, а? — неуклюже хлопая себя по карманам, хохотнул его напарник. — Как у моего соседа: вчера он пошёл на демонстрацию и вернулся избитым за лозунги о том, будто руки шефа полиции и мэра имеют обратный эффект прикосновения Мидаса; проще говоря, всё, до чего они дотрагиваются, превращается в дерьмо… Слушай, а Camel Lights ещё остались?       Подождав, пока полицейский седан с красно-белой «люстрой», четырьмя антеннами и надписями «TRANSIT POLICE\\\MTA 207TH ST. SHOP» на разных частях корпуса скроется за углом, я с трудом вылез из импровизированного «укрытия» и мгновенно узрел разрисовывающего состав совершенно лысого парня в тёмных очках. — Оооо, Mare139! — невольно вырвалось у меня. — Легендарный поездник из золотой эпохи метровского граффити: прямо здесь, вживую! — Эй, парень, потише! — закончив наносить краску на серебристый борт вагона, обернулся ко мне граффитист. — Какой у тебя тэг? — TRANE… — привычно полезли мои руки в рюкзак. — Подпишете мой скетчбук? — Мы с Декоем о тебе уже наслышаны. — взял протянутую ему «Библию райтера» лысый. — У тебя тёрки с Воинами и персонально их главарём, так ведь? — Правильно… — прыгал мой взгляд по огромному граффити на борту. — Эх, когда-нибудь я тоже буду расписывать вагоны сверху донизу, прямо как вы! — Не-а: теперь больше почти ни у кого не получится оформлять хоул-кары ни как у меня, ни как у моих коллег NOC 167, NIC 707 и STAN 153. — шуршал фломастер по страницам разворота. — Во-первых, покрытие: сейчас поезда мажут какой-то гадостью, которая либо отталкивает краску, либо делает так, что всё легко смывается. Во-вторых, ломаные графики отправлений: раньше конкретный состав мог простоять в депо с пятницы до понедельника, а теперь только набросаешь контур — и через десять минут колымага трогается с места! Бай-бай, работа! Мотайся-выслеживай потом её целый день на линии… — Внимание, внимание… — активизировался громкоговоритель на столбе. — Браун и Уокер, выводите поезд с шестнадцатого пути. — после озвученного приказа на краю окна одного из расписанных вагонов зажёгся софит с буквой S и ярко-зелёным кругом; дав очень громкий свисток, состав медленно покатил в сторону выезда… — Прячемся! — лихо подхватив сумку с баллончиками, метнулся Mare139 к стоящим между путями синим биотуалетам; я предпочёл последовать его примеру… — ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! — раздался из того же репродуктора дикий вопль. — Опять эти черножопые сволочи с баллончиками своими помоями всё засрали!!! — Хорошему художнику всегда следует знать, конкретно на каком поезде и в какое время надо рисовать. — полушёпотом объяснял мне легендарный граффитист. — Это — утренний LOCAL; он движется со всеми остановками до какой-то из крупных станций. Его не смогут ни отменить, ни отправить в мойку, поскольку сейчас идёт пересменка и уже наступил час пик… Кстати, кажется, светает! — Это вы с Декоем так подгадали? — возник у меня закономерный вопрос. — Удачно-с. — Мой знакомый, который с градоначальниками сейчас в жутких контрах, разрешил мне забомбить пару местных поездов; первый, как видишь, буквально только что ушёл, а на втором я успел сделать только контур, причём уже после проезда через мойку. — пояснил Mare139. — Если успеешь найти и расписать хоул-кар до выезда оного на линию, Гейб тебе будет нипочём, а соавторство со мной пойдёт плюсом в репутацию. Надеюсь, всё получится!       Киньонес однажды рассказывал, что поначалу при бомбинге в обширных угодьях MTA (то есть, на территориях уличных депо) ему казалось, будто он — лилипут из детской книжки (но потом постепенно к этому привык). Я испытал примерно похожее чувство, когда, найдя вагон с контурами, уловил, что хотел изобразить поездник (как оказалось позже, тот взял с Берлинской Стены граффити целующихся Брежнева и Хоннекера, заменив правителей стран социалистического блока на Джулиани с Брэттоном, да добавив некоторое количество окружающих деталей злободневного характера) и приступил к делу… Пока вдруг в одном из окон не вспыхнул очередной софит, но не буквой S и зелёным кругом, а красным ромбом с буквой A; между тем, маршрутоуказатель вместо LOCAL: CANAL ST., MANHATTAN выдал EXPRESS: ROCKAWAY PARK, QUEENS, (проще говоря, совсем другое назначение), но хуже всего оказалось то, что буквально через полминуты сей состав аналогично тронулся в сторону выезда, стремительно увозя прочь законченную на три четверти отданную мне мастером работу! Делать нечего: пришлось, активно проклиная перепутавшего поезда работника депо, оперативно запрыгнуть на вагон и продолжать «нести уличное искусство в массы» прямо во время движения.       Никогда не забуду, как доделывал этот хоул-кар. В ушах свистит ветер, в голове играет хит Detroit Rock City группы KISS, поезд несётся через тоннели мимо мелких станций, люди толпами ждут свой состав, а я, стоя на борту вагона с бесплатформенной стороны (чуть ли не сношая его стальной борт), лихорадочно доделываю граффити, стараясь не попадаться на глаза упаковавшимся в салон пассажирам. Времени — в обрез: успевай только баллончики вовремя менять, встряхивать, да дуть, чтобы поскорее высохло. Последний штрих — и экспресс, промчавшись мимо Грант-авеню, выскакивает наружу, заставляя меня как можно быстрее перелезать на крышу из цели не быть застуканным…       Естественно, всё когда-нибудь заканчивается; не стала исключением и данная поездка: когда преодолевший большую часть тянущейся через весь город линии состав наконец-то остановился, я спрыгнул на платформу и перевёл дух. Надежды Mare139 были оправданы, а у меня в портфолио появилась внезапная совместная работа с легендарным граффитистом; теперь, сфотографировав получившийся кусок, можно было двигать домой… Только вот экспресс завёз мою скромную персону не абы куда, а на станцию ХОВАРД-БИЧ/АЭРОПОРТ!!! — Издеваетесь, да? — перейдя на другую сторону, уселся я на скамейку и принялся ждать обратный поезд; делать во время этого занятия, по существу, было нечего (в углу, конечно, стоял деревянный сарай, но краска плохо ложится на доски, а трафареты использовать не хотелось), поэтому я предпочёл расслабиться под передаваемую по KTU 103.5 FM Straight Up в исполнении Paula Abdul, что звучала из наушников моего SONY. — Вот, где эта сука околачивается! — внезапно возникли справа от скамьи Гейб с бейсбольной битой, Сплин с забинтованной головой, Дип в новых шмотках и ещё трое из их кодлы; они бы меня точно отмутузили, но тут слева весьма вовремя появились KRY1 с хромированным задним бампером от Plymouth Gran Fury Brougham 77, разминающий свои огромные кулаки Белый Майк и решивший тряхнуть стариной Ли Киньонес. — Брысь отсюда: это — территория Воинов! — выступил вперёд лидер группировки. — За подобные слова лет эдак десять или пятнадцать назад тебя бы с превеликим удовольствием вздули все когда-либо посещавшие станцию метро 149-стрит райтеры-любители. — подал голос Джордж. — Насколько известно, здесь — нейтралитет до самого аэродрома! Рисуй с уважением! — С уважением? — не унимался рыжий парень в фирменном джерси с номером 21. — Слова о каком-либо уважении — полное дерьмо, пока такие дешёвки, как он, не уважают нас! — Да ты охренел, что ли? — вспылил я. — Вы со своими хипарями вечно ставите мне палки в колёса, то охотясь за мной, то закрашивая все мои куски! Видели мы ваши трафареты! — Трафареты? — воскликнул Гейб. — Ты что несёшь? Какие, к чёрту, трафареты? — Лжец! — выхватил я задний бампер из рук Канклмана. — Я тебе сейчас покажу, какие трафареты: фейсом об пэйвмент, причём не музыкальную группу! — Эй, полегче, Рэй Манчини и Дук Ку Ким! — встал между нами поднявшийся на платформу Декой. — Брэйк, шпана! Хотите выяснить отношения? Хорошо, мы с Ли вам это устроим. Арт-дуэль муралов на фасаде ремонтируемого вентиляционного здания над въездом в тоннель Бруклин-Бэттери со стороны Манхэттена. Пусть весь город увидит и справедливо рассудит, на что вы способны; «Let's go crazy», как спел бы Prince… — в это время на станцию заехал возвращающийся из Рокавей-парка посреди всё того же экспресса оформленный (и хорошо доработанный) мной величественный хоул-кар; раскрыв рты, почти все присутствующие рассматривали талантливо сделанное полотно… — Уважаю. — присвистнув, пожал мне руку Сплин. — Традиционными методами, сверху донизу, на пару с известным райтером, да ещё и настолько провокационно! Я больше не могу держать на тебя злобу. — Эй, а… — глядя на ухмыляющегося KRY1, открыл было рот Дип. — Заткнись, модник. — осадил его качок. — Сам не умеешь — другим не мешай.

***

      Чтобы в открытую бомбить разные публичные пространства и при этом оставаться незамеченными, надо маскироваться под городские службы. Цвета их нарядов часто варьируются от случая к случаю, но неизменными обычно остаются несколько ключевых предметов: защитные каски, яркие жилеты или куртки со светоотражателями, перчатки, бежевые рабочие ботинки Caterpillar и плотные джинсы. В нашем случае под руками оказались несколько комплектов униформы Департамента Транспортных Коммуникаций, а потому, напялив грязные шмотки с брендингом «NYC DOT», мы, прибыв в Файненшл-дистрикт, направились к нужному зданию. — Троу-апы умеет делать любой дурак, а вот полномасштабную композицию-мурал — лишь те, кто действительно хорошо владеет баллончиком. — шагая по улице с пустым ведром и кистью, говорил Декой. — Больше деталей — больше времени, больше цветов… В общем, кто сейчас быстрее и качественнее выполнит свою работу — тот и победил. Здорово! — подошёл он к курящему около дверей здания хорошо одетому прорабу. — Кто тут у вас главный? Нам поручено сделать на стене над въездом в тоннель портреты Роберта Мозеса и Оула Сингстада: слева — один, справа — второй, посередине — схематично эскизы моста… — Где же вы ходите, художники хреновы? — бросив окурок на пол, недовольно посмотрел на нас мужчина. — Договаривались же: аванс — вперёд, полчаса — обед, полчаса — отдых, а вы сколько ходите? За работу! Мне, кроме вас, ещё парней на другой стороне подстегнуть надо: там одни ленивые макаронники делом заняты. — Не кипи, начальник: сейчас управимся. — дружески похлопав по плечу, успокоил его легендарный граффитист. — Так, четверо — наверх, четверо — по бокам, остальные — подстраховка и регулировка движения. Вперёд, бездельники! — по-военному раздав необходимые указания, переключился он на втирание очков начальнику ремонтников.       Крюк-кошка не понадобился: в ход пошли строительные люльки. Конечно, можно было бы воспользоваться и системой тросов с карабинами, однако, зачем привлекать к себе лишнее внимание? Когда мы спустились к середине фасада, Киньонес огляделся, выудил из брюк секундомер и дал отмашку: борьба за честь и статус между мной и Гейбом началась.       Быстро набросав общие контуры, я перешёл к заливке: моей целью являлось если не победить, то хотя бы унизить ненавистного оппонента (именно поэтому набрасываемый мной кусок представлял из себя лидера Воинов в позе лошади, на спине которого, стегая его бока кнутовищем, едет стилизованный под шерифа участковый из нашего района). — Аккуратнее, Трейн, аккуратнее! — между тем, раздавались возгласы снизу (я не обращал на них внимания, так как полностью сфокусировался на деле, насвистывая мотив песни 911 Is a Joke группы Duran Duran). — Гейб, на твоём граффити подтёков больше, чем на плохо затянутом водопроводном кране! Ты разве не видишь, как эта дешёвка унижает тебя перед всей группировкой? — Ничего, меня ещё никто не перещеголял! — машинально отбрёхивался поглощённый процессом соперник. — Поверить не могу, что он решил со мной состязаться!       Через некоторое время оба полноценных граффити были готовы; решив не возвращаться тем же путём, я потянул за рычажок и опустил люльку на узкий тротуар между краем въезда в тоннель и стеной здания. Соратники — ликовали, враги — посмеивались… — Поздравляю с безоговорочный победой. — поднял мою руку подошедший Декой. — Ты разнёс его, как ФБР — коммунистические партии… — Не двигаться! — с визгом шин по асфальту подлетели к месту состязания Plymouth Reliant K 82 в привычной бело-голубой ливрее NYPD, чёрная немаркированная Ford Crown Victoria P72 95 с надписью «AUXILIARY POLICE» и белый с синим (расцветка, как у встреченной мной ранее патрульной машины транспортной полиции) Ford Taurus 90 из Антивандальной Бригады. — Всем оставаться на местах; будем стрелять на поражение!!! — Полиция! Облава! — бросились мы, кто куда: легенды граффити — в переулок, к машине Декоя; Белый Майк и Канклман — к расположенному неподалёку древнему многоуровневому паркингу; я — в сторону станции метро Уолл-стрит, но меньше всех повезло Воинам: на их застигнутые врасплох задницы бросилось большинство прибывших офицеров. За какие-то полминуты блюстителям правопорядка удалось упаковать большинство метнувшихся в парк (видимо, парни хотели уйти по набережной) райтеров… — Они же их сейчас убьют! — оглядываясь и видя, как охаживают дубинками его друзей и знакомых (особенно — Дипа со Сплином), воскликнул бросившийся следом за мной Гейб. — Уноси ноги: теперь им уже ничем не помочь! — бросив беглый взгляд на сцену избиения, крикнул я; послушав «голос разума», мой ненавистный соперник по недавнему состязанию продолжил убегать от сил закона и порядка, причём ещё быстрее, чем прежде, ибо услышав наши реплики, вспомогательные копы (да-да, те самые резервисты-добровольцы из Crown Victoria, что обычно несут службу без оружия) бросились за нами. — Несколько месяцев так не бегал! — нагнав меня, запыхтел лидер Воинов. — Предлагаю разделиться и позднее встретиться на Кони-Айленде, в парке развлечений Нелли Блай! — Годится! — после этой фразы ноги понесли меня налево; недавний противник же, свернув направо, мгновенно заскочил внутрь двухэтажного экскурсионного автобуса и слился с сидящими в салоне ирландскими туристами; мне же, увы, везло не так сильно: заканчивался запас воздуха, начинали уставать мышцы ног, а у преследователей будто открылось второе дыхание (настолько быстро они приближались, намереваясь схватить мою задницу, избить, да притащить в участок). Казалось, прямо сейчас так и произойдёт, однако, у судьбы в тот день оказалось крайне хорошее настроение… — Трейн!!! — остановился посреди пересечения узких улиц серый универсал Peugeot 505 SW8 Turbo 90 с распахнутой задней дверью. — Сюда! — ИИИИ-ЭЭЭЭХ! — рухнуло моё тело на второй ряд сидений; взревев движком, под Panama в исполнении Van Halen французская поделка лихо сорвалась с места, оставляя офицеров-волонтёров в дураках… — Тебе в Атланте надо на будущих Олимпийских Играх выступать, а не по городу носиться, да вагоны размалёвывать: такой замечательный спортсмен для сборной по бегу и прыжкам в длину пропадает! — послышался с водительского сиденья знакомый женский голос. — Тина? — не переставал преподносить неожиданности этот сумашедший день. — Но… как? — Чудом или неожиданностью это не назовёшь. — последовал ответ. — Скорее, комбинация имеющихся знаний с расчётом и предположениями… Кстати, сними форму: она тебе не идёт. — Как скажете, Леди Пинк Нижнего Ист-Сайда. — обогнал наш авто фиолетовый суперкар Vector M12 96 с сидящим за рулём парнем в кожаной куртке и оливковых брюках-карго. — Спасибо за комплимент; всегда мечтала, чтобы меня с ней сравнивали…       Тем же вечером я действительно встретился с Гейбом, причём завершилось данное мероприятие по выяснению отношений совершенно необычно: мы наткнулись на бригадиршу антивандалов: Сумасшедшую Тётушку Бет. Выманив к пирсу и отправив прибывших вместе с ней соратников поплавать в грязной воде залива Грейвсенд, мы взялись за эту сумасшедшую толстуху (Белый Майк по сравнению с этой мадам являлся просто атлетом!), что было не из лёгких: бабища активно сопротивлялась, махаясь электродубинками. Под конец, устав от её вывертов, я выудил из кармана зажигалку, открыл баллончик с чёрной краской, а затем… — АААААА!!! — хлопая себя по горящим шмоткам, со всех ног бросилась к воде глава подразделения по борьбе с граффити. Проломив своей тушей ветхий заборчик, она бомбочкой сиганула в воду; раздался громкий всплеск… А на поверхность стали всплывать маркеры, трафареты, кисти от клея, стикеры, плакаты, насадки для валиков… Ух, какие у нас были в тот момент глазищи!       Абсолютно все оскорбительные выпады оказались делом рук антивандалов. Осознав это, мы со злости опрокинули их бригадную машину, помирились и решили работать вместе. В конце концов, можно постоянно успешно драпать от копов, но друг от друга нам, увы, не убежать; если продолжать воевать за заборы и стены, уличное граффити вымрет, как вид!

***

— Теория разбитых окон, новый подход к управлению, политика нулевой терпимости… Все эти слова мы слышим уже практически два года, однако, они меркнут на фоне того, что вы, дорогие телезрители, наблюдаете прямо сейчас. — указала рука красавицы с канала CNBC на разрисованный вагон. — Граффитисты наносят ответный удар; в потугах остановить… — М-да, наворотили вы делов. — убавив звук проецируемых на большой экран вечерних новостей, повернулся к стоящим перед ним мэру Нью-Йорка Руди Джулиани и начальнику городской полиции губернатор одноимённого штата (фамилия сего политического деятеля была Патаки). — Что скажете в своё оправдание, господа хорошие? — TRANE? — пригляделся к тэгу Руди. — Чёрт возьми, как же серьёзно у нас просел уровень грамотности населения! Должно ведь писаться, как T-R-A-I-N, не так ли? И что такое SFC? — Наверняка просто ищущие внимания вандалы. — вспотев, замялся Брэттон. — Поймаем и заставим ответить по всей строгости закона; впрочем, это могут быть и автосалоны… — Автосалоны? — не понял Джулиани. — Ты что несёшь, друг любезный? — Ну, SFC же, наверное, является сокращением от Subaru-Ford-Cadillac? — выдавил из себя вялую гипотезу Уильям. — Или SAAB-Fiat-Chrysler, разве нет? Бывают же точки продаж… — Какие ещё точки продаж? — покрутил ему пальцем у виска Руди. — Мозги в программу для компьютера при назначении на должность загрузил, а себе часть забыл оставить, да? — Хватит! — хлопнул по столу кулак Патаки. — С этой минуты я хочу, чтобы об этих крысах с помойки больше не было слышно ни одного слова, понятно? Всё, брысь отсюда, клоуны… — …пересмотрят некоторые пункты, то неизбежно проиграют. Карен Лайт, Витторио Деним, Памела Тамворт, Роберт Истон; местные новости CNBC. — донеслось им вслед.

КОНЕЦ 4 СЕРИИ.