Paint it, bright orange/Залей всё ярким рыжим

— Где Гейб? Где ваша база? — схватив поверженного Дипа за грудки, наклонил я его почти к самому контактному рельсу. — Говори, выпендрёжник, а не то сейчас Мартину Лютеру Кингу приветы передавать отправлю! — У тебя яиц не хватит. — прохрипел модник. — Дешёвка!       Наша схватка была короткой, но очень насыщенной: одетый с иголочки соперник дрался грязно, используя ремень с массивной именной бляхой в качестве кнута и кастета; впрочем, как говорится в одном анекдоте, «Каратэ — это каратэ, а молоток — это молоток», поэтому одолеть любителя шмоток (за пятно на которых, согласно слухам, он был готов поставить на счётчик любого провинившегося несчастливца) было для меня парой пустяков. — Ах, вот как? — слегка разжались мои пальцы. — Ну-ну… — Не надо! — почуяв, что угроза — реальна, истерически взмолился Дип. — Всё расскажу, всё-всё до последнего, только не убивай, пощади! — видя, что моё внимание практически полностью обращено на него, залепетал он. — Полуостров Хантс-Пойнт, ремонтируемое здание оптового продовольственного рынка! Там, где распределительный центр! У рабочих возникли нелады с управляющими: зданием уже месяц, как никто не занимается… — Ведёшь себя, как сука — буду обращаться с тобой, как с сукой. — поставив его на ноги, отвесил я ему прощального пинка. — Ходи, да оглядывайся: мы с тобой ещё не закончили. — Ты — не жилец, Трейн! — крикнул вывалянный в мазуте и многолетней грязи Дип перед тем, как с видом побитой псины скрыться внутри тоннеля. — НЕ ЖИЛЕЦ!

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Paint it, bright orange.

Серия 3: Неуловимый мститель. =========================

      Центр распределения продуктов питания Хантс-Пойнт и Кооперативный рынок. Одно из самых больших предприятий подобного типа во всём Нью-Йорке, если не во всей стране (и вырастет ещё больше, когда в реконструируемые помещения, согласно опубликованному на страницах New York Times новому генплану, переедет Фултонский Рыбный рынок). По всему городу отсюда круглосуточно разъезжаются батальоны грузовиков-рефрижераторов, полки фургонов и целые армии фур с прицепами. Продукты отсюда можно без проблем отыскать на столах, полках и складах почти везде: от кафе до ресторанов, от бодег до супермаркетов, от столовых школ до холодильников лучших шеф-поваров… Приехать туда (локация находилась довольно далеко от станций метро) было первой проблемой; второй (наиболее существенной из множества) являлось отсутствие скрытных путей проникновения внутрь и патрулирующие периметр местные офицеры типа rent-a-cop. — Да уж: тут задача, как говорится, со звёздочкой. — глядя на проходную, основательно призадумался я. В голове (помимо очень навязчивой мелодии Love the Life You Live группы Black Heat) прокручивались возможные варианты действий после попадания на охраняемую территорию, но исход каждого из них оказывался далёк от идеального. — Псс, Трейн… — тихонько послышалось сбоку. — Иди сюда! Ну не хлопай ты ушами… — Канклман? — не было границ моему изумлению: между стоящими на кирпичах в углу парковки убитыми универсалами Plymouth Satellite Regent 74 и Pontiac Grand Safari 72 с занавешенными окнами без стёкол прятался не кто иной, как ранее объяснивший дорогу и попрощавшийся после этого со мной KRY1. — Ты-то как здесь оказался? — У меня есть колёса… — кивнул тот на стоящий неподалёку симпатичный минивэн цвета каберне. — Chevrolet Lumina APV; из январской партии, самая навороченная комплектация: такие с осени этого года делать больше не будут! Изживающий себя золотой стандарт современного мультифункционального автомобиля; можно сказать, Cadillac Eldorado от тачек класса повышенной вместимости… Смотри! — по нажатию кнопки на пульте задняя дверь послушно отъехала в сторону, а при повторении действия — вернулась обратно. — Классно, да? — Феноменально. — саркастически похлопал я. — Star Trek отдыхает! — Проживающие внутри этих автодинозавров пахнущие разбавленным денатуратом мужчины поведали мне о том, что по ночам охрана пускает во двор либо тех, кто приехал с накладной, либо сервисные службы. — продолжил Канклман. — Поскольку бумаг у тебя нет, остаётся только ждать… Кстати, уже надумал создавать свою группировку или ещё раскачиваешься? — Я же сказал: работаю исключительно сам по себе. — А что тебе это принесло? Сплошные неприятности! — поправив плащ-палатку, покрутил мне пальцем у виска KRY1. — Все уже хорошо наслышаны о том, как твою задницу недавно взгрели Воины; меня они тоже пару раз отлавливали и били… В нашем опасном деле нельзя держаться порознь, понимаешь? — Хорошо, уговорил! — сдался я. — Но у меня на уме элементарно нет даже названия… — А что тут думать? — уткнулся указательный палец пиарщика в центр виднеющегося из-под моей расстёгнутой куртки трофейного худи. — SFC, да и всё тут! — SFC? Still Free Crew? — понравилась мне высказанная гениальная идея. — Звучит очень даже неплохо! — тут мой взгляд уцепился за медленно движущийся вдоль улицы мусоровоз White Road Xpeditor 2 76. — А знаешь, что? Поставь тачку дверью в сторону ворот и держи двигатель на малых оборотах; попробую проехаться на задней подножке. — Тогда тебе точно понадобится это. — очутилась в моих руках жёваная кислотно-зелёная жилетка с непонятным логотипом и полустёршейся от многих стирок надписью «NYC PORT AUTHORITY SANITATION DEPARTMENT». — Купил в комиссионке за семьдесят центов; чистые одноразовые перчатки — внутри левого кармана. — Мыслишь на шаг вперёд. — нацепив атрибуты мусорщика, я подпустил сервисный транспорт несколько ближе, улучил момент и запрыгнул на заднюю трубчатую опору… — Открывай дорогу! — раздалось спереди, когда White Road остановился перед пропускным пунктом. — Чай, ха-ха-ха, полным-полна коробушка всякого дерьма? — проехал мусоровоз (ох, какая же от него исходила вонь!) со мной мимо слушающего Fascinated в исполнении Company B молодого (и явно неопытного) охранника с прищепкой на носу. — Брезгливые белоручки…       Подождав, пока Xpeditor 2 заедет в тёмный угол, я спрыгнул на растрескавшийся асфальт и короткими перебежками двинулся к зданию, возле которого замерла в ожидании решения индустриального конфликта строительная техника; привычная комбинация «цепь-болторез-дверь» — и мои шаги гулко отдаются внутри помещений. «Go straight to hell, boys», как спели бы британцы из группы The Clash.       Обитель Зла: штаб Воинов. Их уродливые тэги — повсюду и даже больше. Ставлю десятку, что диссануть их за один раз не хватит ни ресурсов, ни сил; впрочем, даже если бы я, наплевав на всё, расписал им там весь кафель, результат трудов исчез бы прежде, чем у меня набралась «фанбаза» из ремонтников и работников предприятия. Во всяком случае, давно пора показать, кто здесь настоящий райтер-виртуоз… Вот только как это провернуть, не вернувшись домой с полностью растраченным «боезапасом»?       Ответ обнаружился прямо под ногами: среди разбросанного по полу инвентаря попалась открытая упаковка насаженных на кронштейны малярных валиков; несколько нетронутых банок промышленных белил оказались у стенки рядом. Дело принимало крайне выгодный оборот: теперь потенциальная скорость перекраски многократно повышалась, что давало большой шанс отыграться за своё недавнее унижение по полной программе… Как тут было устоять? Вскрыв и погрузив тару с краской на тележку-рохлю, под Rockin' It в исполнении The Fearless Four я приступил к мести: сначала прошёлся по кускам белым фоном, а потом (когда тот подсох), памятуя совет Джорджа, сбацал отличный объёмный контур…       Понимаете ли вы гордость рабочего, когда по завершению дела он проверяет результат и отмечает качественность своего труда? С уверенностью можно сказать, что меня захлестнуло подобное чувство, когда на стенах после «экспресс-редизайна» теперь красовались тэги TRANE, TRN, SFC, TRANE-SFC и STILL FREE CREW. Удовлетворившись проделанной работой, из любопытства я заглянул в соседнюю секцию… УХ ТЫ Ж НИХЕРА СЕБЕ!       Помещение, внутрь которого мне довелось посмотреть, предназначалось для хранения свежей рыбы (иначе как объяснить наличие занимающего более двух третей всей площади пустого бассейна?), но главным тут был не ландшафт, а содержание: внутри упомянутого резервуара Воины устроили настоящее святилище трёх крупных спортивных команд города, собрав и расставив целый склад-музей связанных с ними меморабилий, а также талантливо украсив стены проработанными полномасштабными тематическими граффити. — Ох, мы не будем скучать! — последовало оперативное расчехление баллончиков (для того, чтобы как следует запоганить конкретно ЭТИ стены, мне не жалко было потратить хоть всю аэрозольную краску в мире). — Ох, мы сейчас как натворим!       И натворить действительно удалось: за какие-то двенадцать минут (а именно столько длилась песня Papa Was A Rollin' Stone в исполнении The Temptations) практически все художества оказались скрыты под слоем моих креативно-оскорбительных троу-апов и уайлдстайлов, но поставившим точку magnum opus можно назвать главную работу под авторством всех членов Воинов: мало того, что мне-таки удалось прекрасно забомбить кусок с их любимым игроком довольно типовой фразой TRANE WAS HERE, но ещё и вышло крупно написать во всю стену ставшее через пять с небольшим лет крылатым благодаря одному очкастому толстяку из Род-Айленда выражение «Jets suck, Yankees suck, Knicks suck». — Да ты что, охуел? — раздалось со стороны входа. — Совсем страх потерял, подонок?       Наверху, держа в руках мачете, стоял Сплин: участвовавший в моём избиении ранее качок-телохранитель Гейба. Согласно полученной впоследствии информации, как-то раз этот сукин сын вместе с Дипом отобрал все материалы KRY1 и под угрозой применения своих двух ротвейлеров заставил его отжиматься до потери сил. Тем не менее, всего один свист — и парочка упомянутых мне позже псин очутилась буквально тут как тут, а то, что произойдёт далее, потом будет казаться чистым (не шутка) везением, с которым надо играть в казино, а не заниматься бомбингом.       Отбиваясь от нападения, я, вовремя выхватив нож парамедика, нанёс схватившей меня зубами за запястье суке резанную рану в области морды и колотую рану в область грудной клетки чуть ниже холки (по-видимому, проникающую), а кобелю — колотую рану в область грудной клетки слева; получив внезапные значительные повреждения, оба ротвейлера сбежали внутрь водоотводной трубы, а мне пришлось, собрав силы в кулак, разбираться непосредственно с хозяином пострадавших собак, что имел при себе грёбаный мачете! Ну не кулаками же его теперь бить? Поскольку достать монтировку не представлялось возможным, возникла нужда в импровизации (благо, вокруг меня было столько предметов, что дерись — не хочу!). Схватив с ближайшей полки длинный кубок, я стал сражаться с обезумевшим качком до тех пор, пока случайно не драбалызнул его по затылку, когда тот выронил инструмент. — Трейн! Сюда! — послышалось мне второй раз за вечер (только голос был уже женским). — Тина? — уже ничему не удивляясь, подбежал я к краю бассейна. — С доброй ночью! — Ты должен выбраться отсюда живым. — ударилась об пол заляпанная краской железная стремянка. — Да, Гейб после этого будет в дикой ярости… — Спасибо тебе. — произошло между нами после подъёма на поверхность инстинктивное дружеское рукопожатие. — Кстати, почему ты с ним встречаешься? — Деньги. — последовал ответ. — А ещё он — агрессивный девственник: если держать его на коротком поводке, периодически давая себя обнять — будут удовлетворяться все желания… Чёрт, и почему каждый мужчина думает, что если я хорошо к нему отношусь, он имеет право залезть ко мне в трусики? Ладно, сейчас не об этом; беги, Трейн, беги!       Легко сказать! Попасть внутрь и слинять не спалившись — действия совершенно разной сложности. Бегущий по территории одинокий мусорщик со стороны охраны будет выглядеть подозрительно; впрочем, если транспорт для отхода стоит у ворот, то чем чёрт не шутит… — And as for me I can sit here and bide my time… — сидя в будке и читая газету с крупным заголовком «ОСТАЛИСЬ ЛИ В НЬЮ-ЙОРКЕ ХОРОШИЕ ЖЕНЩИНЫ?», мычал себе под нос шлягер Фила Коллинза скучающий сотрудник службы безопасности. — I got nothing to lose if I speak my mind… — Эй, сэр! — экспрессивно размахивая руками, подбежал я к проходной. — Сэр, скажите, не выезжал ли отсюда мусоровоз? — I don't care anymore, I don't care no more… — опустив газету, смерил меня пристальным взглядом молодой охранник. — Да минут пять назад, как проехал; а что случилось? — Ну, Гаррисон, засранец! — пользуясь замешательством, метнулся я к стоящему поодаль минивэну. — Стоило отойти по-маленькому — а он уже слинял! — Стой! — внезапно почуяв неладное, закричал и засвистел в свисток rent-a-cop, однако, мне уже было по барабану: власть униформенного царька кончилась сразу за забором. — Гони! — скомандовал я, лихо запрыгивая в салон начавшего движение автомобиля. — Ай-ай, капитан! — закрылась за мной сдвижная дверь; постепенно набирая скорость, под Fortunate Son в исполнении Creedence Clearwater Revival Chevrolet ловко выскочил из промзоны, кое-как избежал лобового столкновения с совершающим поворот тяжёлым автоподметальщиком Athey M8 91 и вырулил на ближайшую магистраль. — Как всегда: ни одного дела без непредвиденных сложностей. — вырвалось у меня. — Можно переключить радио на KTU 103.5 FM? — Да пожалуйста. — похимичив с настройками, очень скоро находит нужную станцию хозяин минивэна; салон заполняется голосом Стиви Уандера (тот напевает о том, как кто-то сказал, что изменится, но ничего для этого не сделал). — Судя по твоему виду, месть удалась. — La vendetta e un piatto che si serve freddo, как говорят итальянцы. — неожиданно перелез с третьего ряда сидений на второй встреченный мною вчера толстяк. — АААА! — вскрикнул он, увидев меня в кресле штурмана. — Юморист, который машет кулаками! — АААА! — синхронно с ним закричал я. — Родственник республиканца Криса Кристи! — Спокойно, спокойно! — обогнав грузовик International Harvester Sightliner 60, обратился к нам KRY1. — Майк, это — Трейн: он мне жизнь в метро спас. Трейн — Белый Майк; мы с ним, считай, как родные братья. Я присматриваю за ним, он — за мной; он не допускает, чтобы мне мяли бока, а я слежу, чтобы его организм не помер с голодухи. Знакомьтесь. — Он мне чуть башку не снёс! — последовало с моей стороны справедливое возражение. — Забудь; всё в прошлом. — успокоился бомбовоз. — Ты — друг Канклмана, а значит, мой тоже; если кто-нибудь посмеет на вас тявкнуть — будет иметь дело со мной. — промелькнул над нами разрисованный дорожный указатель направления движения (явно работа Убийц со Встречной Полосы). — А на тебя, похоже, кто-то не только тявкнул… Сними перчатки! — Вот это да! — скосив взгляд, удивлённо присвистнул Канклман. — Ты что, поцапался с ротвейлерами Сплина? Если так, то с уверенностью могу сказать тебе следующее: Трейн, ты — настоящий везунчик!       На распухшем запястье моей левой руки красовались напоминающие точечные вмятины следы от укуса; сам собой напрашивался логичный вывод: при нападении обеим собакам не удалось прокусить насквозь относительно толстую ткань одежды, в которой я находился, но даже через рукав они всё равно умудрились нанести мне лёгкую травму. — М-да. — осмотрел я «боевые отметины». — Это мы, кажется, ещё легко отделались…

***

      На удивление, обжили помещение в заброшке мы довольно быстро: согласившиеся присматривать за жильём Берни и Даррелл подсуетились и натаскали с других этажей всяких разных вещей (но чаще — приятных безделушек): так в местах, где отсутствовали цветастые обои, появились плакаты с Нишель Николс, Эртой Китт и Сильвестром Сталлоне; часть окна (ту, где отсутствовало стекло) закрывала невесть откуда откопанная афиша Russian Festival of Music&Dance 1967, а на двери появилась реклама плеера Sony Discman. Втянувшись в процесс, KRY1 раздобыл и поставил возле потолочной дыры печку-буржуйку, а также обеспечил нам какое-никакое развлечение, найдя рабочую розетку и подключив туда через удлинитель магнитофон с телевизором в центре (именовался данный аппарат Philips Combi TC-10); Белый Майк ещё в первую ночь притащил на собственных плечах найденный где-то в переулке потрёпанный средний диван от Dodge Caravan из середины восьмидесятых; я же, смотавшись до магазина, где трудилась Тина, принёс оттуда искусственную пальму (она всё равно захламляла их маленький склад), электроплитку, старый кофейник с мешком кофе марки Pauper's Roast Coffee, рулон ковролина и статуэтку Манэки-неко (не для эстетики, но на удачу). В целом, стало более-менее можно жить, а не существовать через сутки до вторых… С едой и работой дело обстояло несколько сложнее: подсуетившись, Канклман устроил меня рекламщиком в небольшую экскавационную контору Rinaldi&Kline Excavation из Квинса (платили там хоть и не очень много, зато каждый день; вдобавок, я мог беспрепятственно заниматься любимым делом, сидя на зарплате, а плюсом ко всему хозяин фирмы (типичный толстый италоамериканец с именем Луи, чья дочь (как это обычно бывает — к его большому неудовольствию) любила группу Commodores, о чём тот рассказывал практически всем, но признавал, что композиция Easy у них хорошая) познакомил меня с техникой адвертайзмента через афиши, что позволило солидно сэкономить на краске, да как следует поупражняться в дизайне кусков маркерами) и заставил выкупить акции малоизвестной индустриальной компании Cincinnati Powdered Lead (Порошкообразный Свинец Цинциннати), впоследствии продав которые, я получил довольно-таки солидную сумму и смог позволить себе членство в оптовом супермаркете Costco (оный открылся год назад у центра Стейтен-Айленда). Порции продаваемого там товара были огромны, так что хватало всего и на всех, а из раскиданных по торговому залу стоек с бесплатными образцами еды получался чуть ли не полноценный обед из трёх блюд (и это если не считать их внутреннего ресторана, где всего за полсотни вечнозелёных складывалось семейное застолье на десять с лишним персон!). В общем, половину суток моя незначительная персона (согласно бумагам) работала, другую половину — отдыхала, чувствуя себя полноценным членом сообщества граффитистов… Пока однажды к нам не заглянул тот самый армейский сержант, который тогда подкинул мне баллончик с белой краской и заявил, что всё только начинается. — …криминологическую теорию нормотворческо-сигнального воздействия беспорядков и вандализма на преступность с антиобщественным поведением. — вещал в тот день из студии CNBC начальник городской полиции Уильям Брэттон (я смотрел его речь по телемагнитоле, сидя на диване, пока остальные ушли порисовать). — Она предполагает, что ландшафт «общается» с людьми. Всего одно неотремонтированное оконное стекло является сигналом того, что всем наплевать, а потому разбивание гораздо большего количества окон и даже выворачивание рам ничего не поменяет. Будьте уверены: достаточно всего недели, дабы были разбиты все остальные окна, что автоматически придаст городскому кварталу ясную видимость ветхости; таким образом, это поощрит сборища разных беззаконников, которые будут видеть в физическом износе окружения признаки незаметности их противозаконной деятельности. — появился после этих слов в дверях комнаты военнослужащий. — Излагая мысль проще: они поймут то, что в районе отсутствует неформальный социальный контроль, а его жители просто не могут или не хотят защищаться от возможного вторжения. Начинают происходить различные мелкие преступления, которые создают среду, поощряющую более серьезные преступления. Как только криминальный элемент даже, казалось бы, самого мелкого пошиба, то есть, граффитисты, картёжники, лохотронщики, карманники, воры… В общем, звенья одной цепи, ломающей общество, обосновывается в одном квартале, законопослушные граждане начинают избегать эту местность, оставляя её злодеям и бездельникам; в конечном итоге зараза распространяется на другие, «здоровые» кварталы. — бесшумно подошёл вояка к электрической розетке. — Беззащитность и уязвимость сообщества представляет собой отсутствие единства людей внутри: соседи с сильным чувством сплочённости чинят разбитые окна и берут на себя социальную ответственность, фактически возвращая себе контроль над своим пространством. Поддержание и общий мониторинг городской среды в упорядоченном состоянии может остановить дальнейший вандализм и перерастание его в более серьезное преступление, то есть… — зашипев, изображение пропало: военный выдернул штекер. — Эй, дай ящик поглазеть! — вскочил я. — Устал после работы, как собака… — А ты неплохо поднялся. — обходя меня, хмыкнул сержант. — Твои тэги начинают замечать на улицах. Уже завёл свою группировку райтеров; Still Free Crew, так ведь? Да уж, несерьёзно всё это, курсант. — Да что тебе от меня нужно, чёртов drill instructor? — А ты будто не видишь, как твоих коллег в эфире приравнивают чуть ли не к исчадиям ада. — не спеша перешёл к делу военнослужащий. — Итак, ещё в самом начале текущей декады город переделал все вагоны под антиграффитийное покрытие и провозгласил победу над «пёстрой заразой»; хочешь подставить этот тезис под вопрос завтрашним ранним утром? — Без проблем, только сначала зайдём в магазин: у меня не так много запасов краски.

КОНЕЦ 3 СЕРИИ.