Paint it, bright orange/Залей всё ярким рыжим

— Хорошо, коль у вас — Chevrolet: Monte Carlo, Beretta, Lumina! — отчётливо слышалось на всех этажах пение превращающего деревянную мебель в щепки Канклмана. — У семьи ведь достоинство есть, лишь когда в гараже две машины. — перемешивались куплеты с грохотом топорика. — И повсюду, тем более — здесь, где за статус борьба непрерывна… — Что у тебя за кислый вид? — обратился ко мне полулежащий на диване (и смотрящий по MTV клип на хит восьмидесятых Higher Love певца Стива Уинвуда) Гейб, когда я наконец-то вернулся на базу. — Расслабься: мы — звёзды этой недели! Согласно моим подсчётам, за день нас шесть раз показывали по CNBC, два — по CBS, и три — по CNN! — Представь себе: буквально только что довелось побывать в квартире Декоя. Именно он пишет 9/06/90 и прочую компрометирующую ерунду про власть имущих. — Да кому ты затираешь? Никто из райтеров не знает, где его хата! — Он наговорил мне всякого про начальника полиции, сделав особый акцент на том, что городская спецура уже активно копает под нас всех: электронные досье, негласное наблюдение… — Хрень собачья. — махнул рукой лидер Воинов. — Отставной вояка всегда нёс чушь. — Этот случай — исключение. — подошла к нам Тина. — Сейчас — не семидесятые, когда у города нет денег на традиционную борьбу с криминалом; теперь прокачиваемых через бюджет средств хватает ещё и на технологические инновации в данной области… Во всяком случае, есть одна весьма полезная персона, которая сможет заставить любые записи тихо исчезнуть из баз NYPD; нужно только вспомнить, как с ней связаться. — Хорошо, допустим… — не слишком уверенно ответив девушке, быстро переключился на меня лидер Воинов. — Ну, Трейн, раз уж тебе повезло зайти к самому Декою, то по-братски не поделишься сведениями, где он живёт? — Поклянись жизнью, что никому не расскажешь. — Клянусь. — положив одну руку на скетчбук, а вторую — подняв «к солнцу», торжественно произнёс Гейб.

========================= ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Paint it, bright orange.

Серия 6: С глазу на глаз. =========================

      Когда весной 1994 года мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани назначил Уильяма Брэттона тридцать восьмым комиссаром городской полиции, то в рамках одной из своих первых инициатив последний учредил именуемую CompStat электронную систему отслеживания преступлений. Эта штука использовала (далее — частично цитирую просмотренный мимолётом фрагмент образовательной передачи) проецируемый на районы сравнительный статистический учёт с оценкой уровня преступности (то есть, сбор данных как о действиях конкретных офицеров, так и о совокупности различных типов задержаний с вызовами в целом), исходя из данных которого местное начальство (проконсультировавшись с вышестоящими чиновниками) решало, какими именно методами вести борьбу за сохранение закона и порядка, но самым важным являлось то, что к этой программе были пристыкованы содержащие целую кучу сведений обо всех нас полицейские и антивандальные базы данных, для удаления записей из которых Тина (таки вспомнив, как!) смогла связаться с той самой «весьма полезной персоной», коей являлась компьютерная специалистка с ником Plug'n Play (впоследствии я часто слышал, как некоторые называли её Цервин-Вега). Согласно остальной информации, она считалась чуть ли не лучшей представительницей хакерского дела, ибо оттачивала навык с ранних лет: начав с подделок разных документов, мадам перешла на махинации с таксофонами и АТС, что перетекли (с приобретением багажа знаний о технологии связи) во взломы разных компьютерных и телефонных сетей; когда её навыки достигли уровня виртуоза (функционал вырос до создания незарегистрированных номеров, дистанционных звонков с чужих аппаратов, а также нелегального прослушивания и разъединения разговоров с подстановкой вместо гудков мелодии Africa группы Toto), девушка почти полностью посвятила себя сфере IT, вследствие чего жизнь некоторых врагов хакерши превратилась в сущий кошмар: портилась кредитная история, блокировались счета в разных банках, умело обманывалась (а потом, естественно, информировалась) налоговая служба… Да, что ни говори, но по жизни Тине действительно везло со знакомыми и друзьями! — Подожди меня здесь полчаса. — когда серебристый внедорожник Jeep Grand Wagoneer ZJ 93 припарковался вторым рядом (за рулём был, естественно, не я, ибо водить совершенно не умел) неподалёку от знаменитой на всю Америку и увековеченной в одноимённом кино про детективов 1PP (One Police Plaza, штаб-квартира NYPD) приказала подруге Plug'n Play. — Или сходи за кофе с мороженым во Friendly's; в принципе, без разницы… Главное — не двигайте машину: у меня — интроверсия, а ещё этот район имеет дурную репутацию. — Не больно-то куда и сходишь. — заглушив двигатель, но оставив работать электронные системы, магнитолу (по всему салону разливалась мягкая мелодия из фильма Pretty Woman под названием It Must Have Been Love в исполнении Roxette) и отопитель (в тот день погода резко испортилась: похолодало и началась гроза), хмыкнула Тина. — Льёт, как из ведра! — Не метель — и на том спасибо. — подметил я. — Правильно, Трейн. — доставая зонт, согласилась со мной Цервин-Вега. — В январскую бурю вы бы меня даже ордером никуда не вытащили; сейчас же, в принципе, условия ещё вполне терпимые. Держите кулаки на удачу. — покинула она салон джипа.       Какое-то время мы сидели абсолютно молча, оглядываясь по сторонам и слушая, как по корпусу внедорожника барабанят капли дождя, периодически жужжит моторчик очистителей стекла, где-то внутри центральной панели щёлкают реле поворотников (мигают все и сразу, ибо нажата кнопка аварийного сигнала) а по KTU 103.5 FM 2Pac исполняет свой чувственный хит-сингл Dear Mama; потом кто-то из нас двоих (не помню, кто конкретно) решает сменить радиостанцию, нажав кнопку автоматического поиска… — …Некоторые из самых трудолюбивых и продуктивных людей в этом городе — иностранцы без документов. — раздался голос мэра: WABC 770 AM транслировала очередной диалог с градоначальником. — Если гражданин другой страны, приехав сюда, усердно работает, но не имеет необходимых документов — он смело может причислять себя к множеству тех, кого мы действительно хотим видеть в этом городе, а также рассчитывать на достойную помощь с легализацией. Такой человек — тот, кого город должен защитить; лично я хочу, чтобы такие люди поскорее выбирались из того, что называется жизнью бесправного беженца, поскольку действительно несправедливо… — Как же мне надоел этот балабол… — вздохнула Тина, покорно позволяя мне похимичить с настройками, дабы вернуться на прежнюю волну (теперь там уже передавали Мэрайю Кэри, что голосила о том, как она не может без кого-то жить). — На словах — ангел без крыльев; только доходит до дела — лжец и притворщик! Евреев в Краун-хайтс били — он не знал; по доминиканцам из Вашингтон-хайтс стреляли — он не имел понятия! Не мэр, а позорище… — Один остроумный человек сказал, что Руди Джулиани — не расист. — вспомнилось мне прочитанное в какой-то из бесплатных газет уличное интервью с горожанами. — Он противен всем и сразу, но его методы работают, а что ещё нужно рядовому резиденту Нью-Йорка? — Состояние влюблённости. — ответила девушка. — В кого-нибудь или что-нибудь, причём всегда. Мне, например, очень импонирует искусство живописи… — Я бы поведал тебе о своём амурном интересе, но не хочу получить по лицу. — аккуратно удалось моим головным тараканам подобрать и отправить на озвучку нужные слова. — Вы, женщины, это дело очень любите, а мы, увы, сильно страдаем, попадая под горячую руку. — А ты возьми, да расскажи. — прищурилась граффитистка. — Расскажи! — У неё много недостатков… Но она никогда не оставляет своих коллег в беде. — поэтапно и отрывисто (словно из пистолета) начали вырываться из моего рта завуалированные намёки-утверждения. — Она — не проститутка, не сводница, не полицейская марионетка. У неё есть квартира и машина, стабильная работа, положение в обществе и хорошее окружение. Я не представляю, какие у неё мысли по поводу меня, но надеюсь на лучшее. — Даже не знаю, как на это реагировать. — засмущавшись, покраснела и спрятала взгляд Тина. — Столько противоречивых эмоций, но совершенно никакой агрессии. — она хотела добавить что-то ещё, однако, передумала; между тем, в этот момент из-за ближайшего угла неожиданно вырулила и остановилась у тротуара принадлежащая парковочной дивизии NYPD трёхколёсная мотоколяска Cushman Truckster, на асфальт из которой вышел одетый в напоминающий мусорный пакет дождевик офицер свободных пропорций; как следует потянувшись, он достал блокнот и принялся за исполнение возложенных на него государством служебных обязанностей… — Что же твоя подруга там так долго возится? — поглядывая то на электронные часы, то в центральное зеркало заднего вида, напряжённо пробормотал я. Прошло почти пятьдесят с лишним минут, а Plug'n Play всё не было. — Спокойно. — замечая моё волнение, обнадёживающе произнесла Тина. — Цервин-Вега — на несколько порядков выше рядовых хакеров; если возникли какие-либо задержки — значит, они необходимы для выполнения поставленной задачи. — Всё бы хорошо, да вот только… — указал мой большой палец на толстого слугу закона и порядка; прекратив разговор, мы отрегулировали все три зеркала и с большим напряжением принялись следить за всеми его движениями. Проверка счётчика-заполнение бланка-штраф под дворник, проверка счётчика-заполнение бланка-штраф под дворник… Монотонный, но в то же время нервирующий алгоритм: будто ждёшь приведения в исполнение вынесенного тебе смертного приговора. Ладно, если нас просто попросят убрать машину и запишут номер, но что случится при требовании показать документы? Даже не хочется об этом думать… — Порядок. — когда напряжение выросло до предельных значений, а парковочный офицер, закончив «оформлять» синий с тёмно-серой ватерлинией Lincoln Town Car 95 в специальном исполнении Spinnaker Edition, направился к нам, хлопнула задняя дверь салона: вернулась Plug'n Play. — Поехали! — под хит Джорджа Харрисона I Got My Mind Set On You сорвался с места после оперативного запуска двигателя серебристый джип. — Дело сделано? — поправляя зеркало заднего вида, спросила Тина. — А как же! — гордо подтвердила хакерша. — С серверов правоохранителей исчезли все упоминания о ваших лихих проделках: для NYPD и антивандальщиков вас теперь просто не существует. Как говорится, нет такой системы, куда нельзя вломиться с помощью ноутбука Texas Instruments TravelMate 4000E на Windows 95; впрочем, несмотря на всё это, нынешние компьютеры ещё очень несовершенны: например, Каспаров в этом году отпинал IВМовский Deep Blue, а я не могу осуществлять взломы, сидя за столиком кафе, поэтому и приходится притворяться журналисткой, наряжаться в костюм Инспектора Гаджета, договариваться об интервью, специально падать в обморок, намекать на флирт… Дико выматывает. — Тебе бы актрисой стать: у кастинг-дирекций будешь нарасхват! — подкрутила отопитель Тина. — А ещё мне кажется, что нас преследуют. — кивнула она на прицепившийся к нам после проезда через Чатем-сквер красный Ford Escort EXP Sport Coupe 86 с белой полосой-галкой на бортах, что следовал чуть позади, на почтительном расстоянии в два корпуса. — Сейчас проверим. — достала из кармана небольшой мобильный телефон Motorola StarTAC компьютерная специалистка. — На следующем перекрёстке сворачивай налево. — Там же одностороннее движение! — промелькнула за окном табличка «ONE WAY» со стрелкой, что указывала направо. — Сворачивай! — повторился приказ. — Немедленно!       Оказавшись на Гранд-стрит, мы, едва не врезавшись в принадлежащий траттории Chevy Sprint Metro 88, промчались один квартал и свернули на Элизабет-стрит; повторив все наши действия, спортивное купе вновь продолжило двигаться в том же темпе… — Так, вот теперь я точно верю, что нас преследуют; на следующем перекрёстке — ещё раз налево и полный ход вперёд. — набрав номер, подтвердила Цервин-Вега. — Алло, Skipstop? Да, Plug'n Play. Подкорректируй, пожалуйста, интервал на Мотт и Кенмар… Спасибо.       Интервал между сменой сигналов на пересечении улиц Мотт и Кенмар действительно подкорректировался: все восемь светофоров одновременно переключились на зелёный, что спровоцировало фиолетовое купе Chevrolet Monte Carlo Landau 77, почтовый Grumman LLV и ещё несколько других машин столкнуться с автобусом GMC RTS-01 (Хвала Небесам, что это случилось тогда, когда мы проскочили через перекрёсток, а наши преследователи — нет). — Как вам такой манёвр, виджиланте хреновы? — показала в окно выразительный «жест по локоть» компьютерная специалистка. — Да, ради таких моментов стоит жить, хотя иногда по ночам в голову закрадываются мысли, на что тратятся оставшиеся годы: мой отец — брокер, моя сестра — бариста, мой брат — бухгалтер, ну а я… Я занимаюсь этим, хотя уже скоро разменяю четвёртый десяток; кстати говоря, эти колёса — не мои: их надо будет бросить около полицейского участка, перед этим протерев салон и дверные ручки спиртом. — А чьи же они тогда? — вырвалось у меня. — Это — машина Стельвиоса из Строительного Управления, а он — взяточник!

***

      После удаления досье мы почувствовали себя неприкасаемыми: нас видели то в Бронксе, то на Стейтене, то в Квинсе… Вы спросите: как SFC могла успевать везде и всюду? Да очень просто: решая основательно раскрыть наш потенциал, Джордж помог нам поставить на поток отрисовку «совместных быстрых граффити». Что это значит? Сейчас объясню.       Разработанная за короткий срок схема начиналась с поиска и записи свободных (то есть, подходящих) мест для бомбинга; далее на каждое из них подбиралась соответствующая его размерам (созданная в скетчбуке, одобренная и обкатанная практикой) композиция, после чего, распределив роли, мы садились во французский универсал Тины и оперативно ехали «по точкам». Непосредственно на локации весь состав нашей группировки (иногда с нами в одной машине за компанию ездили рисовать и Убийцы со Встречной Полосы), покинув салон Peugeot, чертил мелом (так быстрее) контур, расчехлял заранее приготовленные баллончики и приступал к отработке заранее приписанного ему куска. Пятнадцать минут — и мурал (на худой конец — общегрупповой уайлдстайл) готов, а мы, погрузившись обратно в авто, мчим к следующему выбранному месту росписи, дабы проделать ту же процедуру (Киньонес даже шутил, что если бы кто-нибудь записал несколько наших вылазок, то получился бы хороший клип на песню South Bronx исполнителя Boogie Down Productions)… Мы не просили дать нам место: мы просто его захватывали, решая, когда, где, сколько и что рисовать. Наши куски появлялись везде: на поездах, автобусах, паромах, что ходили до Губернаторского острова, домах, рекламных щитах… Да где их только не обнаруживали! Служащие городских структур буквально сбились с ног, пытаясь вычислить, кто этим занимается, что только раззадорило как нас, так и остальных граффитистов, причём настолько, что SFC получила приглашение в полном составе (несмотря на это, в поездку также напросились Стейк, Куда и Гейб) посетить одного из отцов-основателей ремесла… Вот так везение!       Когда кончились хорошие времена, многие из легенд граффити бросили прославившее их ремесло и ушли в бизнес: например, Seen открыл тату-салон, Toxic из Бронкса переключился на рисование коллекционных картин (холсты, бумага, туда-сюда), а TAKI183 из Вашингтон-хайтс стал ремонтировать иностранные машины в Йонкерсе. К последнему мы и приехали.       До момента личной встречи TAKI183 представлялся мне подтянутым и полным энтузиазма бравым парнем, которому Гудзон по колено… А передо мной стоял какой-то гладко выбритый Стив Возняк из рекламы спорткаров Datsun, только в очках, длинной юмористической белой футболке «L.I. Garbage Barge — World Tour '87» и с выглядывающим из левого кармана джинсов журналом для механиков Car Craft Magazine. Что, простите? Это — Легенда?       Впрочем, я был хорошо вознагражден за внезапное разочарование: после достаточно неловкого разговора (будто каждый из нас знал, что сказать, но понятия не имел, нужно ли это говорить) мне выдалась возможность свободно пройтись через всё помещение сервиса. Первой вещью, которая бросалась в глаза (помимо сделанного из старого Pontiac Star Chief 60 «арт-кара»), являлось обилие британских машин, что не слишком удивительно: их проблемы заключались не обязательно в технике или нарочито-особенном дизайне (одно время с визуальной точки зрения их кузова прекрасно подходили для того, чтобы колоть дрова), но в том, что они были ужасно сделаны, потому их владелец являлся для сервисмэнов «курицей, несущей золотые яйца»: список проблем занял бы лист длиной в полмили, не меньше! Электрику колбасило так, словно она являлась микшерным пультом, на который пролили бонг; капризные карбюраторы приходилось постоянно регулировать, ибо тонкие настройки постоянно плавали туда-сюда; масляный и водяной насосы отказывались качать, а только всасывали жидкости… Помнится, подростком довелось засвидетельствовать, как у Jaguar XK-E V12 Series III 74 на ходу отвалился задний мост; вспоминая этот случай, я сделал вывод, что отставной граффитист хорошо устроился (справедливости ради, там были и машины производства других европейских стран; например, стоящий между Lotus Elite 58 и MGA Twin Cam того же года выпуска двухдверный универсал Volkswagen Fox GL 88), после чего, подняв взгляд на стены, узрел вторую особенность: на каждой стене красовался троу-ап или уайлдстайл какого-нибудь олдскульного художника (прямо хоть бери скетчбук, да срисовывай, не опасаясь копов или шибко активных свидетелей-прохожих!). Zephyr, Cope2 и Butch2, T-Kid, Futura 2000, SMITH, Seen TC5, обожаемая Тиной Леди Пинк и многие другие, о которых я даже не слышал; естественно, мне захотелось отметиться где-нибудь возле окна или под потолком, но куда ни кинь — всюду клин: свободное место нашлось только снаружи, в грязном переулке у мусорного бака… Хотя и там уже (достаточно странно пританцовывая под раздающуюся откуда-то с улицы Cola Bottle Baby в исполнении Edwin Birdsong) творил какой-то немолодой тощий гражданин в чёрной кожаной куртке и такого же цвета брюках: ловко орудуя кистью, он старательно рисовал чей-то силуэт. — Да твою же мать… — невольно вырвалось у меня. — Я бы охарактеризовал это дело, как отца. — положив кисть в стоящую на капоте плохо укрытого брезентом Chevrolet Parkwood 61 одну из трёх банок с красками (чёрная, белая и красная), обернулся мужчина. — Рад знакомству; Ричард Хэмблтон: свободный художник. А ты, дорогой друг, наверное, Трейн из Still Free Crew? — Вроде того… — не без удивления ответил я, рассматривая его творение (оным оказалось не только представляющая собой полицейского тень на стене, но и обильно приправленные ярко-красными пятнами в районе головы белые очертания тела с места преступления). — И что? — Видел по городу несколько ваших командных работ. — отойдя в сторону, посмотрел он на сделанный кусок. — Хочу отметить, что общий стиль начал заметно улучшаться: да, кое-где всё ещё немного грубоват, но зато со смыслом. В общем, обычный плакат здесь, составной постер там — и титул лучшего рекламного агентства штата будет у вас в кармане. Передавай привет Луи! — подхватив краску, ретировался он с глаз долой. — Странный какой-то… — пожав плечами, приступил я к расчехлению баллончиков. — А что с него взять? Парень-то — канадец! — раздалось за моей спиной. — Хотя, если уж говорить начистоту, многие райтеры прекрасно знают: такое поведение у него из-за наркотической зависимости. Посмотри, какую ерунду малюет… — Мне нравится. — обернувшись, увидел я сидящего на ступеньках у двери чёрного хода хозяина мастерской. — Попахивает концептуальностью… — Ты ещё начни затирать, что «некоторые из несанкционированных городских украшений демонстрируют замечательное мастерство; технически являясь вандализмом, они могут быть зарегистрированы как «искусство», но большая их часть состоит из наспех нацарапанных «ярлыков», нанесённых для разграничения территорий банд или укрепления репутации отдельного художника.» — хмыкнул TAKI183. — Знаем; слышали по ящику… Кстати, что ты забыл в переулке? Возвращайся обратно: нам есть, о чём перетереть, да и твой скетчбук, думаю, достаточно сильно скучает без моей подписи… — Внутри совершенно нет места для рисования, а у меня прямо руки чешутся сделать уайлдстайл. — появились на асфальте мои баллончики с краской. — Я знаю парня, который считается основателем оного: его ник — Tracy168. Ранее крутился в группировке The Wanted; после него разные райтеры буквально посыпались пачками… Всех уже и не упомнишь, хотя на ум приходит поднявшийся Rammellzee из Квинса; сейчас он, увы, ушёл в музыку. — понеслась из приоткрытого окна (словно по щелчку!) мелодия песни Beat Bop. — Можно ещё вспомнить Адамса из Def Jam Recordings, Phase2 из International Get Hip Times и амбассадора уличного искусства Фэб Файв Фредди: вот они действительно взлетели на вершины, падать с которых будет уже слишком больно. — А как вы пришли к этому искусству? — чертя контур, спросил я. — Вдохновился Julio 204 из Инвуда. — последовал ответ. — В то далёкое время много кто кем вдохновлялся: например, суперзвезда поздних семидесятых Stay High 149 из Бронкса занялся бомбингом поездов, перекопировав стиль Superkool 223… Кстати, рисовать лучше в маске, а не то кончишь, как IZ the Wiz: с почечной недостаточностью после нескольких лет использования токсичных аэрозолей без какой-либо защиты. — Ещё какие-нибудь полезные советы, «Мистер Мияги»? — беззлобно съязвил я. — Искусство граффити строится не только на троу-апах, уайлдстайлах и муралах. Это как с джазом: из одного жанра выросло больше десятка разных поджанров с ответвлениями. Для более широкого признания надо делать провокационные инсталляции…       Слушая легендарного райтера, я подумал, что когда-нибудь тоже остепенюсь, выброшу скетчбук, раздам баллончики и насовсем уйду из арт-сферы: проще говоря, стану жить, как все, то есть, женюсь, найду достойную работу, куплю машину и бунгало в пригороде… Когда всё есть, уже не хочется рисовать на поездах и бегать от копов по подворотням, но было ли у меня предположение, что всё это случится гораздо быстрее наступления моей старости?

КОНЕЦ 6 СЕРИИ.