После дождя

«Куколка» — слово, так омерзительно протянутое Бабуриным, врезается в кости черепа, заставляет непроизвольно скривиться. «Оно отдаётся эхом, или он продолжает меня так называть?» — Куколка, я еще раз повторяю, что ты забыла на моём месте? — самодовольная ухмылка появляется на лице парня, оголяя грязные, гнилые зубы. Нет, мне не показалось… Вот и угораздило сесть именно сюда! Неужели сказать никто не мог? Это из-за этого белобрысая голова ко мне поворачивалась каждые тридцать секунд? — Бабурин, ты заебал, либо сядь молча, либо уже выкинь её нахуй с парты, — второй парень оценивающе, но как-то без особого интереса разглядывал меня. Как и полагается, он начал с туфель, закончил торчащими прядьми, падавшими на лоб. — Слышала Ромку? — опять эта противная ухмылка. Значит, мальчик, чем то напоминавший хищного зверька — Рома? — Давай, съебывай отсюда, пока я прошу по-хорошему. Он явно о себе завышенного мнения. Свинья. С максимально недовольным лицом поднимаюсь с места, бубню под нос всякие ругательства и осматриваю класс на наличие свободных мест. Слышу, как гогочат позади меня парни, и характерный хлопок мягких учебников о парту. Выдыхаю, понимая, что мне тут вообще не рады. Ну не бывает же так! Хоть кто-то… И этот кто-то нашелся. Замечаю машущую мне руку и перевожу взгляд на её владельца. Симпатичный скромный парень в очках. Его такие… Неестественно белые волосы сразу бросаются в глаза. Он выглядит радушнее всех остальных. Он проявил ко мне хоть капельку доброжелательности, если махал вообще мне. Я вопросительно кивнула, якобы спрашивая, мне ли машет парень. Он кивнул в ответ. Если он позвал первым, то у него просто должны быть хорошие намерения. С плохими я уже знакома. Значит, мы все-таки в одном классе с трио… Повезло так повезло! — Привет, — он отодвигает стул, чтобы я смогла присесть. Какие манеры. — Меня Антон зовут, — парень отложил помятый листок под дневник, боком развернувшись в мою сторону. Теперь я сижу на втором варианте. — Очень приятно, Лера, — улыбаюсь новому знакомому. Антон, значит… Сколько смотрю на него, не могу понять, что он так на меня уставился. Смотрит так пронзительно, прямо в глаза. Что он в них увидел? — Слушай, — начал было он. — ты на них внимания особо не обращай, — Антон кивнул на задние парты. — они ко всем так, а у тебя, кстати, глаза очень красивые… Гладь озера знойного дня. Такие же спокойные и в них, смутно, но видно отражение, — парень, видно засмущавшись, опустил глаза на руки, которые теребили манжеты с тёмными пуговицами. Удивленная таким необычайно красиво сказанным комплиментом, я почувствовала, как горят уши. Голубые глаза — единственное, по сути, что передалось мне от отца. — Антон, я же сейчас расплачусь! — перевожу в шутку я. У него, в свою очередь, были не менее красивые глаза, как пыльная буря, но было в них что-то прозрачное. Крапинки оттенков темнее и чёрные зрачки делали его взгляд таким, будто он смотрит сквозь. Каким-то неживым. Или же они были схожи с запотевшем во время мороза стеклом. Казалось, что посмотри я в них чуть дольше, по ним пошли бы миллионы маленьких трещин. Могу предположить, что он — альбинос.

***

В компании Антона Петрова школьный день прошел незаметно. Я начала чувствовать себя более уютно. Мы мило болтали на переменах, которые уже точно нельзя было назвать скучными. Я отвечала на то малое количество вопросов от одноклассников, не считая тех пары человек, которым мое присутствие было вообще не интересно. Да и как-то не особо волнует. Я удивилась, когда поняла, что по программе в моей старой школы мы обгоняли эту. Значит, от учёбы на какое-то время можно было еще забыть. Жалко лишь, что издательства учебников разные, и упражнения все равно придется делать. По окончании уроков Антон предложил пойти домой вместе. Я, поднимая на парту стул, глянула на него и даже не задумываясь кивнула. Так он к себе расположил. Оказалось, что мы живём совсем близко. Стоит пройти чуть по лесу, и я уже вижу его одиноко стоящий дом.

***

— Что-то такое неуютное есть в этом месте, — устало достаю сигарету, выдыхая пар наверх. Перевожу взгляд на Антона и не знаю, предлагать ли ему. Выглядит он очень… Правильно. Кажется, он какой-то задумчивый… Что недоговаривает? — Тоша, ты меня вообще слушаешь? — прикрываю рот рукой. — Прости! Тебе, наверное, неприятно, что я так назвала… — искрящаяся сигарета выпала изо рта. — Да нет, нет, — он потирает затылок. — все хорошо, мы же друзья теперь, — парень улыбается. — но деревня больше странная, нежели неуютная, — говорит он так, будто желает, чтобы я вытягивала из него эту информацию. — В плане? — развернулась, иду спиной вперед, чтобы не спускать взгляда с Антона. Он замешкался, нервно оглядываясь. — Да… Я утром девочку видел. Ну, знаешь, в маске лисицы, — по нему было понятно, что тема не самая приятная. Еще бы! Что это за девочка такая? — Ты, наверное, подумаешь, что я странный, но было с маской что-то неправильное. — Неправильное? — давай, Петров, что еще придумаешь? — Да понимаешь, — он делает продолжительную паузу, оглядываясь, будто проверяя, не подслушивает ли кто нас, а потом переходит на шепот: — маска зевала, у нее шевелились уши и глаза моргали. Чёрные, как бусины. Будто не девочка, а кукла. У нее еще хвост был… Боже! Надеюсь, мне это приснилось, — он убрал руки в карман, ожидая моей реакции. — Жестяк… — теперь затылок чешу уже я. — А ты уверен, что это не глюк? — на эти слова Антон только тихо фыркнул. — Да ладно, поняла я: не глюк. Больше половины дороги мы шли молча. Быть может, Антон и говорил чего, но я не слышала. Мысли атаковали. Что за маска такая? И девочка еще… С хвостом? Игрушки поди какие… Это так странно, не слышала о таких. Но и расспрашивать напуганного ситуацией Петрова я бы тоже не решилась. Пытать, так в следующий раз.

***

Целую неделю мы с Антоном ходили вместе в школу, он провожал меня домой и за это время мы, можно сказать, сдружились. Не скажу, что между нами произошёл какой-то кульминационный момент… Нет. Но мне было приятно общаться с ним. Он очень воспитан, умеет подбирать слова, хотя его немного детская невинность, бывает, поражала. Мы даже гулять с ним толком не ходили, наш максимум — снежки после школы и чай по четвергам. В конце года экзамены, и после учебы сил на веселье не оставалось. Особенно сейчас, когда каждый учитель так и норовит проверить знания новенькой, так еще и из городской частной школы!

***

Очередное унылое утро. Привыкнувшая, я уже сладко сплю под колыбель ветра. Сегодня Антон идет ко второму уроку — значит, я должна буду преодолеть путь до школы одна… Я даже как-то отвыкла, если честно.

***

Всматриваюсь в уже знакомые зимние пейзажи. Вдруг моё внимание привлек какой-то странный силуэт. Это была маленькая девочка. Она, озорно смеясь, побежала в мою сторону с нечеловеческой скоростью. Кровь застыла в жилах, чувство паники было на пределе, внутри появилось осознание, что надо бежать. Ноги сами понесли меня подальше от смеха, я даже не смотрела куда бегу, дыхание сбилось. — Блять! — громко, на выдохе, выругалась я, осознавая, что заблудилась в лесу. Ощущение было такое, что смеется кто-то у меня внутри. Со всех сторон раздавался звонкий детский смех. Мысли беспорядочно путались и я бессильно упала в снег. Коленки промокли моментально. Силуэт вдали приближался, а страх наростал в геометрической прогрессии. Я закрыла глаза, не желая смотреть на свою смерть. — Ты чего так убежала? — милый голосок прозвучал прямо около моего уха, обжигая теплым дыханием. Я с опаской открыла глаза. — Ты что, лис никогда не видела? — Видела, — сглотнула я, все еще пытаясь перевести дыхание. — Но не таких, — недоверчиво осматриваю девочку в лисьей маске. — А что со мной не так? — она опять громко смеётся. — Не бойся меня, — все так же, как и рассказывал Антон: маска зевает… Только что девчонка облизнулась, показывая ряды маленьких острых клыков. — Как ты… — пытаюсь дотронуться к импровизированной мордочке лисы. — Стоп… Ты та самая девочка-лисица, о которой мне рассказывал Антон? — мысли в слух. — О-о-о! Так ты подруга Тоши? — глаза девочки весело засверкали. — ну раз так — пошли выведу тебя из леса. Не бойся меня, пока я рядом — тебе ничего не грозит, — плутовка поманила пальцем, помахивая огненным хвостиком с белой кисточкой. Какие у меня были варианты? Погибнуть от обморожения, либо же умереть от рук сумасшедшего маньяка? Был ли среди этих двух третий вариант — спасение? Не попробуешь, не узнаешь. Что же… Я пошла за девчонкой. Понятия не имела, куда она меня приведет. О чем с ней можно поговорить? Стоит ли вообще… — Как тебя зовут? — опасливо нарушила звенящую тишину я. — Антон меня Алисой прозвал, — лисичка развернулась в мою сторону, плотнее укутавшись в меховую шубку. Алиса…

***

Совершенно не замечаю, как оказываюсь около школьных ворот. Погнутых, железных и с облупившейся краской. Стоило мне прийти в себя, как Алисы и след простыл. Странная она, но до школы довела в целости сохранности, а я и поблагодарить не успела… Может, передать через Антона? Они, видимо, знают друг друга больше. По бокам школы, в местах без большого количества окон, толпились параллельные классы. Около главного входа стояли три до боли знакомые, и так горячо ненавистные фигуры — самое противное трио, которое я видела в жизни. Хотя не скажу, что они все прямо-таки плохие. Набрав побольше воздуха в легкие, я решительно ступила на территорию школы. Здесь была какая-то своя атмосфера… Классы помладше сидели на заледенелых ступеньках, обмениваясь шариками. Какая-то модная игра. — Куколка, привет, — Бабурин нахально улыбнулся, притянув ко мне мясистые руки. Я брезгливо глянула на него, отшатнувшись назад. — Я бы на твоём месте так дерзко себя не вёл. Дерзко? Да что ты! — Ну, ты же не на моём месте, поэтому помалкивай, — пролетаю компанию, в попытке спрятаться в школьной толпе. — Ну, Сёма, че будешь делать на? Не хочет твоя куколка тебе навстречу идти, — доносится вслед.