После дождя

Стою за школой, наблюдаю за выходящими толпами учеников. Сегодня только наш класс отпустили раньше и скоро должна собираться вторая смена. Если бы не договорённость о прогулке, я бы уже была дома… Может, сегодня наберет мама? А пока я только топчусь с ноги на ногу, отогревая кирпичную стену. Сколько там, говорила Полина, у нее скрипка? Дышу на красные от мороза ладони, боковым зрением замечая, что кто-то подходит. Оборачиваюсь, попутно вынимая наушники. — Рома? — я весьма удивилась. — Ты что-то хотел? — по сути, из всей компании неприязнь у меня была только к Бабурину. — Да, Лер, слушай, тут такое дело, — он неловко мялся на месте, что было совсем на него не похоже. — Можешь помочь? — сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Рома Пятифан просящий помощи? Ух, это что-то новенькое. — В чём дело? — не услышав отказа, Рома даже как-то оживился, подошел ближе, и отобрал сигарету из пальцев. Я с презрением глянула на Пятифана, который искал зажигалку, но, видимо, поиски не были успешны. Он выругался, и убрал сигарету в карман. — Короче, смотри, мы щас с Бяшей спектакль разыграем, а тебе надо сказать, повелась бы ты на такое, или хуйня план, — я начала смеяться. — Смейся смейся, посмотрим, кто посмеётся, когда Полинка моей будет, — гордо заявил он. После этих слов всё внутри сжалось. Я не хотела играть на два фронта и помогать одновременно Антону и Роме, особенно, когда дело касается любви. Особенно, когда Рому я знать не знаю, а Антону помогаю потому, что он мой друг. — Простите, конечно, но я в ваших брачных играть не хочу участвовать, — оглядываюсь в ожидании одноклассницы. — Лерка, ты че на? — ввязался уже Бяша. — Че упрямая то такая, Ромка тебя, считай, спас на, — я устало закатила глаза. — Ну, сказал Бабурину, чтоб он не лез к тебе, мы ж не тупые, видим, что тебе не вкатывает на. Отлично! Теперь я им что-то должна. — Да, и тем более о симпатии к Полинке ты узнала четвертой, а еще кого-то не хочу в это ввязывать, — Ромка заметно покраснел. — О-о-ой, хуй с вами, валяйте, пусть будет услуга за услугу, — все-таки решаю переступить через принципы, учитывая, что время до конца занятий Полины надо как-то скрасить. — Что надо делать? — Короче… — Рома начинает выкладывать свой «гениальный план». Через пять минут я уже стою наготове. — Ля ля ля, я гуляю, смотрю по сторонам… — с максимально беззаботным лицом лепечу я. — Лера, че за хуйня на, — выпаливает Бяша. — Никто не гуляет со словами «Я гуляю». — Да ладно, ладно, молчу, — хожу уже молча, но смех сдерживать получается не очень. Я пытаюсь изо всех сил. — Девушка, не найдется сигаретки на? — Бяша подходит, пытается выглядеть максимально угрожающе, но выглядит, если честно, смешно. Как и все сейчас в целом. — Не курю. — А если поискать на? — Бяша подходит почти вплотную. — Чего молчишь, красотка, говорю, если поискать — может тогда найдется? — он безцеримонно хватает меня за куртку, приподнимает её и лезет в задние карманы джинс. Становится слишком неловко, я резко отворачиваюсь. — Стопе, блять! — Рома останавливает «спектакль». — Полезешь так к Полине — убью, — и грозно взглянув из-под шапки, в которой я вообще не видела смысла, ведь прикрывает только макушку, он возвращается на исходную позицию. Режиссёр, тоже мне. — Понял. Еще раз, — Бяша снова вживается в роль, но в этот раз только подходит вплотную. — Отойди от девушки, сейчас же! — Рома максимально пытается быть похожим на джентельмена, но хулиганскую натуру не скроешь за словами. — По хорошему не понимаешь? поймешь по плохому! — парень замахивается и со всей силы бьёт бедного товаща куда-то в область щеки. Кровь брызнула на снег. Я, неожидавшая такого, вся сжалась и, кажется, тихо пискнула. — Да, блять, Рома, — Бяша хватается за скулу. — вмазать мне не обязательно значит разбить мне что-то на… — Она тогда подумает, что я слабак! — начинает оправдываться Пятифан. — Да ты хоть сказал бы на, — я прикладываю к щеке пострадавшего кусочки льда, которые смогла отыскать, пока тот агрессивно смотрит на Рому. — Это же репетиция, или ты уже и к Лерке подкатить собрался и показываешь силу ей? — с сожалением смотрю на обоих. — Да все, хорошо, извиняй, братка, — Рома виновато потирает затылок. — Ну, а ты что думаешь, Лер? — Думаю, оценит, но на руки тебе сразу точно не прыгнет, — они ее за дурочку принимают? Будто Бяшу никогда не видела… — А что сделать чтобы прыг… — он не успевает договорить, потому что прямо за моей спиной раздаётся громкое: «Лер, я все!» — Ладно, романтики, отдыхайте, была рада помочь, — машу парням на прощание. — А, Ром, кстати, — поворачиваю голову. — спасибо за Бабурина! — мы с Полиной уходим, и нам вслед прилетает парочка снежков.

***

Последние дни выдавались снежными, но сегодняшний особо. Нас сопровождали лишь белые хлопья, падающие на головы. Полина звонко смеялась, стряхивая снег с помпона на шапке. Она даже поделилась со мной одной перчаткой. Через какой-то короткий промежуток времени, когда мы только успели пройти парк, и ступить на лесную тропинку, снегопад превратился в настоящую снежную бурю. И ладно, будь мы дома, это никак не помешало бы, а так сейчас увидеть что-то в радиусе хотя бы трех метров было невозможно. Ледышки царапали лицо, острыми кончиками попадая в глаза. На улице потихоньку темнело, мы совсем забыли о времени… Обстоятельства не обнадёживали. — Пиздец, Полин, — хватаюсь за руку подруги. — Че делать будем? — приоткрываю один глаз, чтобы понять, где мы вообще. — Понятия не имею. Может, где-то переждем? Вот это прогулялись…! — перекрикивает вихрь она. — Тут ко мне должно быть не далеко, — кричу в пустоту, потому что опять потеряла Морозову. — Только я не понимаю, где мы! — и вдруг тишина. Я уже не слышу Полининого голоса, не слышу завываний ветра. Только звонкий, знакомый, но не принадлежащий Полине, смех заполняет черепную коробку. Темнеет как-то непривычно быстро. — Эй, Полин…? — в ответ тишина.

***

Темнота поглощает абсолютно все вокруг, дышать становится невыносимо. Я уже не ощущаю снега. Кажется, я даже не чувствую земли под ногами. Тело абсолютно не слушается, ноги не хотя двигаться. Сзади доносится тихий хруст снега, я инстинктивно падаю на землю, прикрывая руками голову. Не знаю, где я. Не знаю, где Полина… «Я сейчас умру? Всё, это точно конец» Над головой что-то гудит, глаза открывать страшно. Похоже, что кто-то раздвигает деревья, пытаясь пройти сквозь. Слышу трест ломающихся веток. С каждой секундой звук приближается со всех сторон. Трещит в ушах. Это хруст костей? Что-то дышит прямо над ухом, опаляет дыханием шею, заставляет сжаться на снегу, в попытке хоть как-то спастись. «Это стая волков, они меня разорвут» — первая мысль кидается в голову. А как убежать от волков, если я не чувствую ног? Как пересилить себя и открыть глаза? То есть, меня вот так просто сейчас съедят заживо…? Холодный предмет впивается в правую руку, заставляя издать болезненный писк. Во рту привкус железа, а по животу разливается тепло. Приоткрываю глаза, чтобы понять, что вообще происходит. — Твою мать… — смотрю на окровавленные руки и начинаю пятиться назад.