После дождя

— Так во-о-о-от, — облизываю ложку от мороженого. — и она мне говорит, что ты похож на импровизацию джаза, — от некоторого переизбытка эмоций мой голос скачет, а Антон резко обнимает меня. Железная ложка бьется прямо о зубы. — Спасибо тебе большое, спасибо! — он поднимает меня на руки, скачет вокруг. Его глаза просто полны счастья и благодарности, а знает ли он, какой ценой узнала это я…? — Да ладно тебе, — смеюсь, параллельно достаю сигарету. — не стоит, — едкий дым растворяется в приоткрытом окне. — Ты главное сам подкати как-то, первый шаг сделай. — Как? — Петров все продолжает кружить возле меня. Медленно затягиваюсь, прикрыв глаза. — Понятия не имею, — выдыхаю через нос в окно. — Главное, не при Роме, а то останешься без головы. — А чего это ты так часто про Рому заговорила? — Антон с насмешкой поднимает брови. — Понравился, что ли? — Да нет, — щёки становятся бордовыми. — Ну, типа, он симпотный, но не более. И так по Полине убивается, какие у меня там шансы, — наигранно тяжко вздыхаю, рассматривая пепельные следы на доселе чистом подоконнике. — Ну, — Тоша дует на горячий чай. — я думаю, что у тебя есть все шансы, хватит себя недооценивать! Поднимаю плечи, как бы говоря: «Кто знает».

***

Антон вообще заходил ненадолго, лишь для того, чтобы передать конспект, а получилось, что засиделся на полтора часа точно. Наконец он вспомнил о времени и побежал домой, ведь эфир мультиков Оли пропускать было нельзя. Я задумчиво махала ему вслед, рассматривая аккуратно выведенные буквы его почерка. Часто я наблюдала за ним на уроках и удивлялась, как он все успевает. Без единой ошибки и лишней черточки в букве. Своим неожиданным визитом Антон задержал меня. По расписанию сегодня стоило помыть голову да и погладить белье не помешало бы. Хотя мятые блузки лично меня ни сколько не смущали. Я уже набирала ванную, представляя, как проведу еще несколько часов там, но в дверь позвонили. «Антон что-то забыл?» Укутываюсь полотенцем, а пока шлепаю босыми ногами по коридору, пытаюсь выглядеть гостя в окна. Заглянув в глазок, вижу топчущегося на крыльце Рому с цветами. Сначала я подумала, зачем он вообще пришел, а уже только потом как попал во двор. — Ну привет, ловелас, — недовольно кидаю ключи на тумбочку, впуская Пятифана вместе с холодным воздухом в дом. Махровое полотенце не особо спасает от низких температур, я вздрагиваю. — Как думаешь, — Рома, запыхавшись, сует букетик мне в руки. — понравится Полинке? Классный, кстати, прикид, Сёма оценил бы, — он облизывает верхний ряд зубов, скаляще улыбаясь. — Ну и пиздец… — шепчу под нос. Это даже комплиментом не назовёшь. — Зайди уже, дай я переоденусь. Пятифан, будто только сейчас опомнившись, отряхивает ботинки от грязного рыхлого снега, наконец заходя во внутрь. Я все еще держу в руках букет из подснежников, не понимая, где он их отрыл. — Да ну не туда! Рома, блин, — вручаю цветы обратно, забирая его верхнюю одежду. — Видишь, что тут ничего не висит? Блять, крючки сломаны нахуй, в следующий раз либо прикрути их, либо вешай туда, — показательно вешаю черную, пахнущую одеколоном курту в шифоньер. Надухорился он знатно, мое пальто, скорее всего, через пару часов будет пахнуть не лучше. — Иди сядь куда-нибудь, я сейчас подойду. Рома послушно кивает, в спину спрашивая: — А цветы мне куда? — Кухня налево, поищи там вазу какую-нибудь, — отмахиваюсь от гостя и бегу по лестнице, старательно придерживая короткое полотенце. Зайдя в ванную, выходить оттуда не хотелось. Мороженный первый этаж сменила запотевшая ванна. Пол, выложенный плиткой, был скользким и горячим. Ванная была заполнена до краев, и я поспешила выключить кран. Исходящий оттуда пар ошпарил лицо, и только чуть погодя, я накинула на себя хлопковую пижаму. Скатившись по перилам, я вернулась к Роме, который уже по-хозяйски искал что-то в холодильнике. — Ну и че, — подошла я к нему сзади, легонько хлопнув венчиком по спине. — как тебе меню? Изобилием еды похвастаться было трудно, зато наш выбор упал на бутылку вина. Мою последнюю бутылку вина, привезенную из дома… Надо срочно придумать, где достать еще.

***

— Рома, ты не позорься, а, ну кто вино пьет из кружки? Ты бы еще в стопку налил, — ставлю перед ним коробку со звенящими бокалами. — За нас, — достаю один, чокаясь с еще пустым стаканом Ромы. Рома смеется и, идя наперекор всем замечаниям, пьёт прямо из горла.

***

Наконец кухонные споры завершились, мы решили куда поставить благоухающий букет и, перенеся пепельницу в гостиную, включили телевизор на фон. Рома устроился около дивана, запрокинув голову назад, а я сидела выше, закидывая кусочки льда ему в рот. Один отскочил под его футболку. За это мое лицо омыли вином, прыснувшим изо рта Пятифана, пока тот вытряхивал холодный кубик из-под одежды. Таявший лед оставил темную мокрую полосу на белой футболке, делая ту чуть более просвечивающей. Пьянея, мы стали обсуждать более деликатные темы. Рома рассказывал о влюблённости в Морозову, все не переставая восхвалять ту. Не думаю, что я внимательно слушала его в тот момент, лишь изредка смеялась там, где смеялся и он. Было приятно, что он доверяет мне. Все самое сокровенное он сейчас рассказывал мне. Делился чувствами и интересовался мнением. — Слу-у-ушай, Лер, — темно-карие, пьянящие еще больше, глаза смотрели прямо в душу. — крутая ты баба. — Ох, спасибо! — смеюсь, доливая остатки содержимого бутылки в бокал. — Ты тоже ничего.

***

Время уже близилось к часу ночи. Закончившееся вино мы заменили на апельсиновый сок, за которым сбегали в ближайший магазинчик. Под градусом, да и с Ромой было не страшно. Как раз таки с ним на нас бы не напали. — Может, у меня останешься? — неловко предлагаю я, после чего передаю сигарету Роме. — Я тебе на диване постелю, он большой, места должно хватить. Пятифан выдыхает в потолок, приподнимаясь на локтях. — Давай, — он чешет нос, последний раз передавая сигарету мне. — А то, если честно, стрёмно по этому лесу злоебучему идти. Подталкиваю Рому, помогая встать, тушу почти дотревшую сигарету о пепельницу и показываю Пятифану за что нужно взяться, чтобы разложить спальное место. От предложения второй подушки он отнекивается. Наблюдаю за тем, как он стягивает носки, теребя какую-то торчащую ниточку на футболке. — Ты это, я… Ой, бля, короче, я на втором этаже, комнату сам отыщешь если понадоблюсь. Темноты не боишься? — дразня, спрашиваю я, щелкая выключателем. — Сладких, Лер, — он воспользовался зажигалкой, чтобы осветить свое лицо. — Надеюсь, не проснусь, — последние пару раз балуюсь со светом и ухожу по скрипящим половицам.

***

Кажется, утром у меня остановилось сердце. — Спящая красавица, — смеясь, гость возвышался надо мной, неспеша выливая стакан ледяной воды на лицо. — я уже не знал как тебя разбудить, в школу опоздаем. И дай-ка мне полотенце, — Рома замечает, что я скривилась, пытаясь укрыться руками, и отползает с кровати. — Какой же ты уебок, — сонно мычу я, кидая в него лишней подушкой, переворачиваясь на другой бок. Рома стягивает с меня одеяло, начиная стаскивать с кровати за ноги. — Да ну отъебись! Встаю, встаю, — медленно потягиваюсь, укутавшись в тёплое, но влажное одеяло. Кидаю в Пятифана полотенце и плетусь на кухню, все время зевая и потирая глаза. Тарелки уже стояли на столе, я сидела на стуле, сонно облокачиваясь на локоть. В один момент глаза резко расширились, щёки порозовели, а дыхание сбилось. Кажется, я и протрезвела и выспалась одновременно. Рома вышел на кухню в одних штанах, с мокрой головой. Влажные, убранные назад волосы стали на пару оттенков темнее. Капли воды медленно скатывались по рельефному прессу, огибая каждую мышцу, будто специально дразня. Потом глаза засмотрелись на накачанные сильные руки. — Ты чего так смотришь? — Пятифан звонко смеётся. — У тебя парней никогда не было, что ль? — Были, — нервно сглатываю. — но я их полуголыми не видела. — Бедняга, — он наигранно гладит меня по голове, как бы сочувствуя. — А ты у нас прямо секс-машина, я посмотрю, — обиженно закатываю глаза. — Верно подмечаешь, — парень кладёт кусок вчерашней лазаньи в рот. — Кстати, очень вкусно, спасибо, — он трясёт головой, избавляясь от лишних капель. — Да-да… Всегда пожалуйста, — отвечаю на автомате я, скрестив под столом ноги.

***

По дороге в школу все было как по прописанному сценарию: Рома закидывал меня снежками, кидал в снег и в целом делал абсолютно всё, чтобы целой до учебного заведения я не добралась. Не могу сказать, что это меня не устраивало. Каждый раз, когда он смеялся — что-то внутри ёкало, хотелось слышать этот смех постоянно. Ну и конечно же, не могу не отметить, что моё самолюбие очень тешил факт, что многие его боялись, обходили стороной, а я могла вот так легко выпить с ним, поговорить по душам, безнаказанно попасть снежком прямо в темную макушку. «Не дай Бог я влюблюсь» — мысль появилась сама по себе, — «Если не уже…»