Nel sonno

— Ты сейчас серьёзно? Его слова эхом пронесись в моей голове. С одной стороны мне был приятен комплимент со стороны мужчины, и я была рада, что он наконец решил поговорить со мной после своего игнора. Но с другой стороны меня захлестнуло с головой возмущение и негодование в его адрес. Все эти чувства меня пожирали изнутри и как бы мне не хотелось поддаться тем, что отзывались теплотой в моём сердце, я предпочла выбрать вторые — кружившие мне голову и распаляющие внутри пламя. Некогда ватные ноги мгновенно пришли в норму и мои движения приобрели осознанность, от чего я оторвала свою руку от ручки двери, резко поворачиваясь к Диме. Он всё так же стоял позади меня, не пытался скрыться, как это делал раньше и смотрел так, будто ничего не произошло и всё так, как должно быть. Только я уже завелась и у меня дико накипело за последнее время, поэтому голос разума и сердца ушли на второй план, а их голос погряз в тиши. Сейчас я хочу решить этот вопрос раз и навсегда, без утайки и лжи. Мне неприятно, что он так просто отдалился от меня ничего не объяснив, словно то, что случилось я должна была осознавать с самого начала. Может я и догадывалась о том, что он считает как-то иначе и что наша дружба для него не такая, как для меня. Но если ему это было действительно важно, разве он не мог выкроить для меня время в своём графике, чтобы решить эту проблему? Неужели вместо молчания он не мог спросить у меня или же поговорить на эту тему? — Я уже не могу сделать комплимент? — Наверное мог бы, если бы не игнорировал меня всё это время, — смотря на того снизу вверх, я надеялась, что мой вид хоть как-то покажет моё мнение на это счёт, — Если тебя это действительно задело, ты мог поговорить со мной. — Ты же знаешь, для меня отношения это отдельная тема, — сунув руки в карманы, Дима слегка нахмурился, но всё так же старался смотреть в мои глаза. Хотя бы за это я ему благодарна. — А может не стоит жить прошлым? Я понимаю, что раньше у тебя было не всё гладко, но ты мог в любое время поговорить со мной и всё объяснить. Но ты предпочёл просто уйти, скрываясь за игнором и безразличием. Браво, Дмитрий, — всплеснув руками, мне хотелось схватиться за его одежду и вытрясти всю дурь из его головы, чтобы больше такого не было. Но я не могла этого сделать пока нахожусь в отеле другой страны. Я решила, что лучшее решение — вернуться к себе в номер. Глядя на него мне начинает казаться, что я ничего не смогу изменить ни в его отношении к себе, ни то, о чём он думает. Развернувшись обратно к двери, я открываю электронный замок, на половину распахивая дверь. — Подожди. — Теперь моя очередь игнорировать тебя, — зайдя в номер, я повернулась лицом к мужчине, придерживая дверь левой рукой, — Удачи на съёмках и в новых отношениях. Захлопнув дверь почти перед самым его носом, я плюхнулась на кровать, понимая, что поступила как последняя дура. — Как твои каникулы в Эмиратах? Голос Томаса как обычно звучал жизнерадостно и весело. Парень не терял того огонька в своих глазах, даже если в его жизни случалось что-то неприятное выходящее за рамки дозволенного. И мне почему-то хотелось выглядеть точно так же, не взирая на всё, что твориться у меня сейчас. Наверное, поэтому я и завидую ему, поэтому и держусь, как за человека, не дающего мне утонуть. — Знаешь, довольно неплохо, — развалившись на кровати, я всматривалась в лицо на экране ноутбука, который выпросила у Никиты, чтобы поговорить с азиатом. С момента разговора с Димой прошёл день и всё это время я делала то, что делал и он — игнорировала и обходила его стороной так, словно его нет. Все его взгляды в мой адрес, когда я разговаривала с братом и попытки подойти поговорить наедине, когда я одна ни к чему не привели, хотя иногда мне хотелось на мгновенье забыть об обиде. — Как тебе местные? Вроде бы там все девушки ходят в платках и закрытой одежде, — сидя на диване, Томас, не глядя в экран рисовал чертёж, занимавший почти весь его стол. Мне даже стало интересно, куда он поставил свой ноутбук и не висит ли он в воздухе. — Это прерогатива местных. Но приезжим девушкам тоже нужно соблюдать правила. Просто так в коротком платье не походишь. — Зато здесь столько возможностей, — улыбнувшись, словно довольный кот, он на мгновенье задержал свой взгляд, смотря прямо в камеру, — Надеюсь, ты скоро вернёшься, и мы встретимся. — Я сама хочу поскорее вернуться домой. Вся эта атмосфера дико напрягает. — Знаешь, я решил взять на себя небольшую шалость, — положив карандаш на стол, он поставил руки по обе стороны от чертежа, маняще смотря в камеру ноутбука, — Думаю, она тебе придётся по душе. — В смысле? Не понимая, к чему клонит азиат, я приняла сидячее положение на кровати, сев в позу лотоса. — Я пообщался с Соней и довольно-таки неплохо, учитывая результат нашего разговора. — Ты с ней говорил? — придвинувшись ближе, я слегка наклонилась, чтобы быть ближе к камере, — Зачем ты это сделал? Нет, я не зла, просто это же Соня! Она никогда не слушает парней, тем более таких как ты, заранее извини. — Всё нормально. Отмахнувшись, он улыбнулся. — Мы встретились в универе и поговорили между парами. В начале она была не очень дружелюбна, но позже я смог узнать побольше о вашей ссоре, — вновь схватившись за карандаш, он плавно повёл рукой вниз, оставляя на бумаге полосу от грифеля. Прочертив перпендикулярную короткую линию, Томас вновь поднял свой взгляд, — Мы договорились, что она извиниться и вы поговорите в спокойной обстановке. — Я готова с ней поговорить, но … В этот момент дверь поспешно распахнулась и на пороге моего номера появились Никита и Дима. Не особо церемонясь, брат двинулся в сторону моей кровати, даже не спрашивая разрешения, пока Масленников прислонился к косяку двери, которую закрыл секундой ранее. Плюхнувшись на кровать рядом, Сударь сначала взглянул на меня, а после, когда его боковое зрение засекло движение на экране ноутбука, он застал моего собеседника. Его брови мгновенно поползли на лоб, взгляд изменился, и улыбка пропала с лица, делая его непроницаемым. Разглядывая на экране силуэт Томаса, который точно так же застыл с той стороны монитора и видимо даже не дышал, Никита глухо усмехнулся, откидываясь на подушки. — Серьёзно? Возмутившись такой реакции, я повернула голову в сторону брата. Тот лежал с закрытыми глазами на одной из мягких подушек, вторую обняв двумя руками и прижав к груди. Он не выглядел злым или недовольным, заставшим меня за чем-то неправильным. Никита походил на уставшего человека и не было тех слов, которые он обычно говорил, когда видел меня с парнями. — Что? Чем-то недовольна? — приоткрыв один глаз, он наклонил голову на бок, говоря слегка хрипловатым голосом, — Может что-то не так? — Конечно не так. Ты же вечно лез в мою личную жизнь и возмущался, — вспомнив, что не отключила видео-звонок, я по-быстрому попрощалась с Томасом, закрыв крышку ноутбука, — И зачем ты притащил его? Одному уже не ходится? — Вы мне порядком надоели, — приподнявшись на локтях, Никита окинул нас взглядом, — Оба надоели. Помиритесь уже и хватит враждовать из-за причины, которую я даже не знаю. — Он первый начал. Спустившись с кровати, я ухватилась на ноутбук, перенося тот на стол. Найдя взглядом графин с водой, стоящий на тумбочке у телевизора, я налила воды в небольшой стакан, делая несколько глотков. — Вы серьёзно будете перекладывать вину друг на друга? — Я могу, итак, признать свою вину и извиниться, — стоя скрестив руки на груди, Дима сверлил меня взглядом. Было такое чувство, словно он наделал кучу дырок в моём теле лишь одними глазами и теперь любуется своим решетом, — Мне не трудно. — Да ладно? — наверное я вела себя как последняя истеричка, что пытается качать свои права. Смотрят на меня и наверняка думают, что я только и могу, как обижаться и вести себя как маленький ребёнок, отрицающий слово «мир», — То-то ты бегал от меня. — Да боже мой, надоели, — закатив глаза Никита поспешно встал на ноги, стремительно подходя к двери, — Вы как два идиота, которые не могу сделать первый шаг. *** — Итак, мы наконец поговорим. Стоило моему отдыху закончится (я была даже рада), а самолёту приземлиться в аэропорту Москвы, я твёрдо для себя решила, что перед разговором с подругой я должна собраться с мыслями. Ища в себе силы для встречи и решения нашего конфликта, который решит дальнейшее русло нашего общения, я выжидала около трёх дней. Мне казалось, что этого времени с лихвой хватит на то, чтобы понять, хочу я продолжать дружбу или же стоит всё оставить и пусть Соня справляется со всем, что сотворила сама того не ведая. И я совру, если скажу, что не рассматривала такой исход событий. В какой-то степени он мне казался правильным и даже справедливым, но в конце концов я поняла, что не смогу из-за собственной совести. — Да. Думаю, нам давно нужно было решить наш конфликт. Я позвала Соню сразу же после пар в университете. Доехав с ней до дома и поднявшись в квартиру, я уже несколько минут сидела в полной тишине, подбирая правильные слова. Мне не хочется быть резкой и использовать термины, подходящие для подруги в самой грубой форме и описывающие её жизнь в целом. Собираясь с мыслями, я прокручивала в голове несколько вариантов исхода событий с возможными ответами, каждый раз ругая себя за то, что я неправильно выразила свою мысль. — Кто начнёт примирительную речь? — пытаясь хоть как-то разрядит обстановку, я налила себе крепкий кофе, а Соне обычный сок. — Может я? — приняв из моих рук стакан, она выдавила слабую улыбку, — Всё же вина на мне. — Отговаривать не буду. Сама начала. — Для начала, извини меня, — опустив голову, она провела кончиком пальца по ободку стакана, — Я виновата перед тобой, потому что не подумала головой и влезла в проблемы. Я думала, что ты сможешь мне помочь и как обычно вытащишь из передряги, но я погрязла слишком сильно, а о тебе совершенно не думала. Замолкнув, Соня горько усмехнулась, помешивая по часовой стрелке сок в стакане. — Я даже немного завидовала тебе, что у тебя появился Дима. Он показался мне таким хорошим человеком, хотя я обычно кидаюсь на одних придурков. — Ты решила, что я ухвачусь за него и забуду о тебе? — не понимая, к чему она клонить, я слегка нахмурилась. — Я думала, что если не схвачусь за тебя, то в конце концов ты уйдёшь к нему, а про меня забудешь, — шмыгнув носом, девушка смахнула с щеки небольшую слезинку, — Я правда виновата перед тобой! Заставляла тебя помогать, хотя ты не обязана. Говорила не те слова и обвиняла тебя в том, что ты стала бессердечной. Соня всё съёжилась на небольшом диване, всё так же опустив голову. Из её горла рвались всхлипы, плечи мелко дрожали, а дыхание стало прерывистым. Слёзы катились градом из её глаз, разбиваясь об джинсовую ткань и попадая в стакан. Девушка из последних сил и самоконтроля хваталась за стакан в своей руке, словно он последний рубеж перед главным сражением. Она была похожа на маленькую брошенку, которую обижают изо дня в день, не давая той спокойно вздохнуть. Весь образ независимой и сильно девушки раскололся об суровую реальность, в которой она будущая мать и возможно жена (пока неизвестно). Я не могла просто так стоять в стороне и наблюдать, как она захлёбывается слезами, пытаясь выглядеть сильной. Поставив чашку на стол, я подошла к Соне, присев перед ней на корточки. Обхватив её дрожащие ладони двумя руками, я аккуратно выхватила стакан, убирая его куда подальше. Поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони девушки, я старалась улыбаться, показывая, что я не осуждаю и всё понимаю. Мне хочется показать, что всё в порядке и она справиться, но Соня совершенно не реагирует, полностью погрязнув в своих слезах. — Сонь, — сменив тактику, я села рядом на диван, приобняв ту за плечи одной рукой, — Хей, не всё так плохо. Ноль реакции. — Я понимаю, что тебе нелегко. Я всё понимаю. Но не стоит так убиваться, потому что ситуацию уже не исправить. Ты можешь лишь взять себя в руки, а я помогу тебе жить с этим дальше. Позже ты поймёшь, какой была глупой и плакала по этому поводу. — Ты правда так думаешь? — А я буду тебе врать? — улыбнувшись, я погладила её по голове, — Я постараюсь помочь. Сделаю всё, что в моих силах. Но ты должна мне пообещать, что первым делом ты должна помочь себе сама и принять тот факт, что у тебя есть парень и будет ребёнок. — Да причём тут это? — воскликнув на всю комнату, Соня как ошпаренная вскочила на ноги, наворачивая круги вокруг дивана, — Ты правда думаешь, что я переживаю из-за этого? Думаешь, я не справлюсь с этой ролью? — Зачем тогда этот спектакль? Раз ты не сомневаешься в себе, зачем тогда все эти слова и просьбы о помощи? — я перестала понимать Соню именно в тот момент, когда она поднялась на ноги с дивана. Перестала верить в то, что она действительно сожалеет, стоило ей покинуть свой спасательный круг. — Моя жизнь ушла в трубу, а всё из-за моей ошибки, которую я посчитала слабостью, что не нанесёт вреда, — остановившись за спинкой дивана, она вцепилась в него двумя руками, крепко сжав обивку. — Если ты считаешь это проблемой, то почему не отправила своего рыцаря в аптеку? — усмехнувшись, я откинулась на спинку мягкой мебели, словив на себе недовольный взгляд, — Что? Сегодня день откровений. — В общих чертах, я правда считаю себя виноватой, поэтому прости, — смутившись, она мигом потеряла весь свой запал, увядая на моих глазах. Присев на край кресла, Соня вновь схватилась за свой стакан, на этот раз выпивая всё залпом. — Главное, что мы пришли к перемирию и … Не успеваю я закончить предложение, как меня резко перебивает рингтон телефона, который я отличу от всех остальных на этом свете (я специально поставила такую мелодию). Заранее зная, кто именно решил первым пойти на мир и поговорить о случившемся, я как-то слишком лениво потянулась за мобильным, лежащим на столике у дивана. Я не удивилась, когда на экране высветилось его имя, а в самом верху висели сообщения, которых было около пяти штук. Наблюдая за светящимся дисплеем, что разрывался от вибрации и громкой музыки, я перевела взгляд на подругу. Соня смирно сидела на своём месте, с интересом поглядывая на гаджет в моей ладони. В её глазах пылает яркое желание подтвердить свои домыслы по одной моей реакции, пока я с пустым взглядом смотрю на номер. Секунды тянутся мучительно долго и от чего-то мне действительно хочется ответить… Но я это не делаю. Сбрасываю номер, а телефон кладу на кровать в своей комнате, возвращаясь в гостиную с бутылкой в руке. — Почему не ответила ему? — А надо? — вскинув одну бровь, я достала причудливый бокал, купленный мной во время поездки. Он выглядел крайне интересно и замысловато со своей стеклянной чашей, уходящей в ножку бокала. Его особенностью была ножка — от середины и до самого основания она была сделана из тёмного дерева, — Пусть помучается и прочувствует всё на своей шкуре. — Ты настолько обижена? — Мне неприятно и обидно, — заполнив половину бокала, я повернулась к Соне, — Я хочу, чтобы он ждал так же, как и я. — А если сбежит? — Значит не судьба и мы останемся знакомыми. Отпив половину от того, что я налила, мне вдруг в голову взбрела самая дебильная идея из всех. Вылив всё обратно в бутылку, я, не церемонясь отпила из горла, послав все приличия. Мне было паршиво после наших разговоров с Димой, а перемирие с Соней добило меня окончательно. Может я сейчас и выглядела жалко, предпочитая оставить всё так как есть, но в глубине души я знаю, что во всей неразберихе с Масленниковым от части виновата и я. В особенности в общении, которое царит между нами. — А ты не пожалеешь, что отпустишь его и обрубишь общение? Всё-таки он понимал тебя и поддерживал, — приблизившись ко мне, девушка положила свою руку на моё плечо, — Неужели ты хочешь оставить эту обиду до конца жизни? Не будешь жалеть, когда узнаешь сначала про его девушку, потом про жену и детей? — С чего такие вопросы? — опешив, я слегка нахмурилась. — Не будешь жалеть, если пройдёшь мимо? — Соня… — Просто ответь. — Значит так и должно быть, — сделав большой глоток и проглотив всё до капли, я поставила бутылку на кухонный стол, намереваясь вернуться в комнату. Застыв в проёме дверей, я на мгновенье остановилась, повернув голову в сторону подруги, — Я буду очень сильно жалеть. Но недомолвки с его стороны и предрассудки с моей никогда не дадут мне сделать то, что я хочу на самом деле.