Ее зовут Эми. Тоже Эми.

– Привет, чудик. Она остановилась у двери, закрыв ее за собой и засунув руки в карманы пальто. Тардис была все та же, Доктор был все тем же. Прошло всего четыре дня. Хотя, конечно, для него могло пройти и гораздо больше времени. Или наоборот, всего пять минут. – Ты быстро собираешься, – он улыбнулся, хотя видел ее недоверчивый взгляд. Нет, она не собиралась задавать вопросов. Эми никогда не спрашивала. Она его проверяла. То ли где-то успела услышать про параллельные реальности, где возможно существование другого Доктора, то ли наслушалась еще каких баек, когда ему пришлось ее оставить на несколько часов в том инопланетном баре. Так или иначе, вернувшись, он всегда натыкался на ее изучающий недоверчивый взгляд. – Скорее я просто всегда готова, – говоря, она, наконец, прошла к консоли. – Не хочешь посмотреть на фейерверки? Я чуть не попала под один, пока бежала, – Мэтисон обошла с одной стороны консоль и встала рядом с ним, опираясь на какую-то скрытую стеклом панель. – Между прочим, мог бы предупредить, ждешь меня или просто пролетом с кем-то еще. Она смотрела ему в глаза. Доктор не отворачивался. – Я больше ни с кем не путешествую. – Не считая меня? – Не считая тебя. – Тогда зачем улетал? Он помолчал, отвернувшись и уставившись на приборную панель. Она не переставала на него смотреть, как будто мысленно пыталась послать ему импульс: "Хей, чудик, повернись". А он вроде бы чувствовал этот импульс, только все равно не поворачивался. Вместо этого обошел консоль, чтобы оказаться на противоположной от нее стороне. – Не люблю новый год на Земле. Все эти люди, фейверки, взрывается, кричат, пьют слишком много этой гадости – я как-то попробовал, так что знаю, о чем говорю. Рождество – это еще здорово, а вот новый год – совершенно непонятно, что, зачем и почему именно так отмечать. Я предпочитаю не оставаться, но я знаю, что ты бы ни за что не хотела его пропустить. Можешь считать это моим подарком. Он говорил быстро, ненамеренно, но этого было достаточно, чтобы Эми перестала изучать его недоверчивым взглядом. Вместо этого она подбежала к нему и взлохматила ему рукой волосы, пока он не успел ее остановить. Доктор недовольно отшатнулся и начал приглаживать волосы, а она засмеялась. – Все равно с тебя еще один подарок, ты же понимаешь? – она хитро улыбнулась. – Все, что угодно, Мэтисон, – он сделал вид, что ему все равно до того, насколько хитрым может быть ее внезапный план. Но все-таки добавил: – Кроме звуковой отвертки. Я без нее не смогу. – О, да даже в мыслях не было, – она отвернулась, обходя снова консоль, чтобы остановиться напротив него, выглядывая из-за какой-то штуковины, название которой Мэтисон точно не знала. – Подари мне старинный фотоаппарат. Еще из конца девятнадцатого века. Мы же сможем такой достать? Ее рука уже потянулась к какому-то рычажку, но на полпути будто передумала и просто опустилась на панель. – А я думал тебе показать поющие водопады... Ну ладно. Девятнадцатый век – так девятнадцатый век. Так какую дату ты выберешь? Доктор уже оказался рядом с ней, его руки застыли над панелью ввода координат, ожидая, когда его спутница назовет нужные числа. Эми прищурилась, как будто пыталась что-то вспомнить, но на самом деле она просто выбирала дату наобум. – Пятое мая тысяча восемьсот девяносто четвертого, – четко произнесла она. Он тут же начал набирать координаты, а она ждала, когда он закончит, чтобы дернуть рычаг. Вот только ее рука дернулась на секунду раньше, чем нужно. И когда они выглянули из приземлившейся Тардис, они оба в один голос сказали: – Кажется, мы промахнулись...