Маттье

Ехать за новой партией досок Маттье решил вместе со столяром, чтобы тот сразу их осмотрел, одобрил или забраковал. Мастер Бибер посетовал, что его зря отвлекают от дел, и заявил, что, раз такое дело, надо бы взять ещё и нескольких чуть менее бестолковых, чем остальные, старших учеников, чтобы они поучились выбирать и оценивать материал. Маттье как раз размышлял, как бы лучше всего доставить всех туда и обратно, не растеряв ни досок, ни воспитанников (хотя уж насчёт досок можно не беспокоиться, старикан будет бдеть), когда ему передали просьбу зайти в лазарет. Маттье поморщился. Так-то он нормально сработался с медиками и даже, можно сказать, сдружился, но накануне они чуть ли не до ночи спорили со старшим медбратом, пытаясь совместить его представления об идеальном или хотя бы приемлемом лазарете с имеющимися материальными возможностями, вроде бы договорились, но сейчас Маттье опасался, что неугомонный Стефан Титанос вспомнил о еще каких-нибудь необходимых нормах или нуждах, которые надо было срочно удовлетворить непонятно на какие шиши. — Ну пойми ты, Стеф, — с порога начал Маттье, решив, что лучшая защита — это нападение, — неоткуда мне прямо сейчас еще двадцать кроватей достать. Да тебе их и ставить некуда. Имей совесть, у тебя сейчас и четверти коек не занято. Не надо мне повторять про сезонные заболевания и про мало ли что случится. Пять кроватей от сердца оторву, но больше пока никак. — Давай хотя бы пять, — улыбнулся невысокий округлый бета, — но я, вообще-то, тебя не за этим звал. С тобой хотел поговорить доктор Ходрас. Сейчас он с обхода вернётся. Маттье мысленно чертыхнулся, осознав, что только что сдуру сам и даже без уговоров отдал в загребущие руки дефицитное имущество, но теперь уж ругайся — не ругайся, обратно не выцарапаешь. — Разве у вас сегодня Ходрас? Постоянного врача в лазарет пока что не назначили. С повседневными делами справлялись опытные медбратья, а регулярные осмотры и внеочередные посещения при срочной надобности проводили армейские доктора, но обычно это был не Ходрас, у которого и без того забот было выше крыши, а кто-то из его подчиненных. — Сам удивился, — ответил Стефан, — но он говорит, что у него тут ещё какие-то дела есть. Вот и тебя зачем-то позвал. — А зачем? — Понятия не имею. Никогда не угадаешь, что ему может в голову придти, — Стефан несколько лет отработал под началом Ходраса, и именно доктор предложил его в начальники приютского лазарета. — Все в порядке, Стеф, — с этими словами, как всегда, стремительно, вошел Ходрас, — тяжёлых нет, ошибок в диагностике и лечении тоже не нашёл, назначения оставил. А, Мэтт, привет! — Здравия желаю, господин доктор, — слегка насторожился Маттье. Он был благодарен Ходрасу, доверял ему и искренне восхищался, но непредсказуемый полет мысли и неожиданные идеи доктора вызывали некоторое беспокойство. Может, он решил поддержать требования Стефана насчет расширения лазарета? Мебели больше не дам — решил Маттье. И белья везде не хватает, не только здесь. И дрова пусть экономят, зима близко, а сейчас ещё тепло. Пока что всем ужиматься приходится. — Тебе в твоей хозчасти работники не требуются? — Какие работники? — Маттье имел право самостоятельно нанимать и увольнять хозяйственных служащих, но пока что ему никого нанимать не приходилось. Какие-то служащие остались с имперских времен, каких-то временно прислали из армии или набрали из отставных солдат. Работы было много, а денег и, значит, рабочих мест — не очень. - Желательно на не очень тяжёлую работу. Твоего омежку надо бы пристроить. - Какого ещё омежку? Нет у меня никаких омег. - Ну, того, головой стукнутого, которого ты в лазарет притащил. Маттье нахмурился. Притащить-то притащил, но это не значит, что он должен таскать его за собой всю оставшуюся жизнь. Да и какой работник из бордельного шлюхана? Будет тут ещё задом перед всеми вертеть. Если он, действительно, из борделя. А даже если нет, неизвестно кого брать на работу тоже не годится. - А он, правда, из борделя? - Да, - кивнул Ходрас, - Но он там находится не то чтобы поневоле, но... в общем, была у них там проверка, большой шум поднялся, генерал вне себя от ярости. В нашей доблестной республиканской армии, которая освободила имперских бет от векового рабства, оказывается, беты в борделе работали тоже в почти что рабских условиях. Сейчас везде проверки будут, наверняка, это не единственное заведение с такими злоупотреблениями. Скверная, конечно, история. Условия найма бет там более-менее сносные, только, оказывается, за их соблюдением никто следил - всем не до того. Врачебные осмотры были, конечно, но так, наспех: здоровы, не сильно измождены, без травм - и ладно. Ладго, теперь это не наша печаль. Сейчас их всех перетряхнут, но вот этому твоему омежке совсем не надо бы туда возвращаться. Его бы пристроить куда-нибудь. - Он не мой, - повторил Маттье. - Да, вот что еще. Он же омега. Как же он в армейском борделе оказался? - Не от хорошей жизни. Это не моя история, я пересказывать не буду. Послушай, Мэтт, я понимаю, что брать на работу незнакомого омегу с сомнительной репутацией - так себе идея. Но поверь моему опыту, это хороший парнишка. В бордель он попал не по своей воле, рад будет бросить, продолжать приторговывать собой за деньги или из любви к этому делу не собирается. Если есть работа, возьми его под мою ответственность. Маттье задумался. Если уж он возьмет нового работника, то под свою собственную ответственность, а не под докторову. Пара рабочих мест в приюте была. Но брать кота в мешке по прежнему не хотелось. - Он не беременный часом? - не то чтобы Маттье был против беременных и молодых папочек, но работники из них никакие, а выгнать жалко. - Точно нет. Это я тебе, как врач, гарантирую. Маттье не считал, что, однажды выручив кого-то, должен и дальше помогать ему всю оставшуюся жизнь. Но, с другой стороны, как-то жалко бросать на произвол судьбы. С третьей стороны, не за казенный же счет помогать, а сам по себе Маттье мало что мог. - А родные у него есть? Может, ему лучше помочь домой вернуться? Денег там собрать на дорогу и на первое время. Я могу скинуться. - Некуда ему возвращаться. Я б его при лазарете оставил, но тут такое дело, он военных, особенно альф, не то чтобы панически боится, но сильно опасается. К тому же, есть большая вероятность встретить тех, кого раньше обслуживал в борделе, а там всякое может случиться, народ разный попадается. В общем, неспокойно ему у нас. - У нас тоже солдаты работают, и альфы среди них есть. - Трое или четверо на весь приют? По сравнению с армейским лазаретом это почти что ничего. К тому же, вы ж не собираетесь преследовать безщащитного омежку? А тебе он доверяет, после того, как ты его героически защитил и сам не воспользовался. Маттье сомнительно хмыкнул. Сам бы он не стал доверять человеку, которого видел раз в жизни в течение часа, причем большую часть этого времени был без сознания. Хотя, наверное, тому бедолаге вообще мало есть кому довериться. Брать незнакомого человека с нехорошим прошлым во вверенное ему приютское хозяйство по прежнему не хотелось. Но и отказывать доктору было неловко. Опять же, Маттье доверял Ходрасу и его знанию людей. Если он ручается за того, значит, наверное, не совсем негодящий. - Что умеет делать этот ваш болезный? - Он из простой городской семьи, значит, скорее всего, всё по домашнему хозяйству. Только ему бы первое время после сотрясения мозга лучше не перенапрягаться. - То есть работать он не может? - Может, - заверил Ходрас, - Но поначалу надо избегать резких движений, не поднимать тяжести и не напрягать глаза. - Ходрас помолчал. - Мэтт, я понимаю, по описанию так себе работник получается, хотя я уверен, что будет стараться, работа ему очень нужна. Но если он тебе совсем не подходит или нет подходящих вакансий, я не в претензии, придумаем еще что-нибудь. Маттье еще чуток подумал и решился. Ну не успеет же тот наделать каких-нибудь серьезных дел за несколько дней и под присмотром. Можно взять на испытательный срок. - Могу взять помошником кастеляна. Но если не сработается, держать не буду, сразу говорю. - Это с котлами и утюгами? - Нет, прачечная у нас отдельно. Белье выдавать, собирать, пересчитывать, чинить, хранить, и все такое. Хлопотно, но без тяжестей. - Отлично, - обрадовался Ходрас. - Когда ему можно приступать? - А когда он из лазарета выходит? - Да хоть сейчас, - бодро заявил Ходрас, - Я ж говорю, он практически здоров, только чуть поберечься надо. Если что, Стефан присмотрит, правда, Стеф? - Угу, - буркнул Стефан, - мне тут только стукнутого головой омеги не хватает. Присмотрю, куда ж я денусь. - Мы завтра за новыми досками на склад едем, можем вашего омегу забрать. - Теперь это ваш омега, - уточнил Ходрас. - Пойду скажу кастеляну, что будет ему завтра помошник. Маттье ожидала порция ворчания от кастеляна Панкратия Ксантиппа насчет того, что понаберут неизвестно кого неизвестно откуда, и как потом с этими бестолковыми работать. Впрочем, в иных случаях ворчание было бы насчет того, что заставляют пожилого омегу ишачить за двоих и не допросишься помошника. Или на какую-нибудь ещё тему. Ксантипп ворчал всегда. При этом дело своё он знал и выполнял без нареканий, не был злым или даже особо вспыльчивым, так что на него можно было положиться. Обижать новичка он не будет, но и спуску не даст. - Чуть не забыл, - спохватился Маттье, - Как его звать-то? - Мирей. Мирей Стефанидес.