Зарево

      Зашторенные окна не давали точного представления о времени суток, да и не так важно это было для человека, лишенного свободы по рукам и ногам. От пота к лицу его липли грязные чёрные волосы, а беспокойное вошканье лишь ещё больше вынуждало их путаться, практически без шансов на восстановление. Доктор давным-давно бы отрезал эти патлы, не будь они частью связующего звена между остатками вменяемости пациента и его мелочным желанием сотрудничать с работниками больницы: в редкие периоды сознательности тот едва ли не умолял интернов оставить его волосы, обещая принимать все лекарства. И каждый раз это заканчивалось одинаково.       Сменив халат на более тёмный, Массо встал неподалёку, наблюдая за действиями стажёра, пытающегося вколоть кричащему Хариду ещё одну ампулу эссенции. Тот дёрнулся несколько раз, издав пронзительный крик и замер, практически не дыша. Дрэго знал: обычного человека такое количество лекарств могло свести в могилу, но мужчина, подверженный безумию и не думал отправляться на тот свет, практически сразу начиная новую попытку выбраться из заточения. При этом, желательно, лишив находящихся поблизости жизни. Кровать под ним скрипела, точно сейчас развалится, цепи звенели, рискуя быть вырванными с корнем при каждом резком движении, а Дастин боялся — по нему это было прекрасно видно. Доктор с упоением делал ставки, насколько хватит юноше смелости подойти к пациенту, приблизиться к эпицентру буйства. Подчинить или просить о помощи. Спасти или сломаться самому. Мужчина наслаждался этой игрой со стороны, прекрасно понимая в чьих руках сейчас находится власть над событиями.       Пока парень маялся от нерешительности, доктор не спеша набрал в шприц сероватую сыворотку с небольшим маслянистым осадком, он передал его Дастину и неторопливо подходя к пациенту.       — Leti' ku taal Tuméen to'one'. Mix pixan viviente atreverá u púuts'ul ti' u justo juicio! Chan u alimento! U veneno! U castigo! U wa kuxtal! Ma' a Jech u reviva! Leti' yaan te'elo'! — кричал мужчина. Его голос сел и звучал устрашающе, словно он проклинал весь этот погрязший во грехе мир.       И доктор его в прекрасно понимал.       Прижав голову мужчины к кровати как можно сильней и бросив короткое «коли», они наконец-то смогли немного стабилизировать состояние Харида — он заснул.       Дастина немного потряхивало, пока сам Массо как ни в чём не бывало убирал стол и снимал этикетки с медикаментов, цепляя их степпером к книге учёта. По его мнению это было максимально бесполезное дело, но на что только ни приходится идти, если приказали сверху.       — Как вы только так спокойно со всем этим справляетесь, — парень присел на единственный свободный в палате стул, запуская пальцы в волосы и сжимая их у головы.       — В своё время мне и не через такое пройти прошлось, — доктор тепло улыбнулся, потрепав стажёра по плечу, собираясь покинуть помещение. — Однажды ты обернёшься назад, вспомнишь всё произошедшее с тобой и все мелочи перед глазами перестанут иметь вес.       — Я на это надеюсь.       Уже в ординаторской, пока доктор заполнял журнал, молодой человек всё крутился перед зеркалом, оттягивая веки вниз и рассматривая свои глаза — от чего-то они напоминали ему своим уставшим видом всех тех учёных, с которыми за последние несколько дней ему пришлось контактировать слишком много.       — Мне совершенно не нравится его состояние, — Дастин протёр лицо влажным полотенцем, слегка скривившись от касания к царапинам — не смотря на свою практически обездвиженность Харид был изворотливым и умудрился исполосовать щёку парню. Стоило бы напомнить ему не забыть обработать царапины, но Массо этого не сделал, лишь бросив взгляд на бумаги, делая очередную заметку.       — Мы и так делаем всё возможное, чтобы он не доставил проблем при транспортировке в Аару.       — До этого не было таких проблем: многие пациенты приходили через несколько дней в себя, а этот …       — За знания приходится платить высокую цену, мой юный друг, — доктор поправил очки, его алые глаза сверкнули. — В этом мире ничего не случается просто так. Харид был упрям, как я успел выяснить у его коллег, и не всегда мог понять, когда стоит остановиться. Он собирался участвовать в соревнованиях по эрудиции, проводимых Харавататом и пренебрегал безопасностью потребления благовоний.       — Да, я тоже читал его историю болезни. Но вам это не кажется странным, доктор?       — О чём ты?       — Хоть он и часто брал травы, но его граммовка никогда не превышала 15. В крови же было обнаружено намного больше действующего вещества, да ещё и с какими-то примесями. Вам не кажется, что…кто-то пытается стимулировать рост безумия среди учёных и, как вариант, подорвать авторитет Академии в целом?       Мужчина о таком не задумывался. Пересмотрев ещё раз несколько листов с историями болезней других учёных, лишь недавно прошедших обследование, он действительно заметил несостыковки. Не он лично, конечно, отвечал за распределение трав при оформлении прошений от желающий уйти в уединенную медитацию, но уровень версата превышался у нескольких человек очень сильно. Наверняка его личное прошение на проверку выписок отклонят, если заинтересованное лицо находится непосредственно среди мудрецов, но он вполне может действовать и иначе.       — Ты видел пришедшие анализы? — доктор взмахнул пачкой бумаги в воздухе, едва преодолевая желание швырнуть её на пол. — Ещё немного и я поверю в теорию массового отбора академией.       — О, вы тоже про это слышали? — Дастин заинтересованно отложил в сторону полотенце, не спуская горящего взгляда с учёного. — Вам не кажется, что это вполне может быть вероятным? Когда я спросил об этом профессора Джуран, он сказал не разводить суету из-за бредней студентов, совершенно не разбирающихся в правилах проведения социологических опросов. Но, как мне кажется, дело вовсе не в опросе: он может быть причастен, особенно, если вспомнить его последние научные работы, критикующие преподавания выездных бригад в пустыню.       — О, припоминаю эту статью, — учёный обмахнулся бумагами, позволив себе лёгкую усмешку. — Его ещё тогда отстранили от экспедиции куда-то в пустыню и урезали финансирование на несколько последующих проектов.       — Ого, я и не знал, — студент почесал голову, потупив взгляд.       — Это не афишировалось, так что сделай вид, что я этого не говорил, — он подмигнул парню, вновь становясь серьёзным. — И всё же меня немного напрягает всё происходящее. Если это пойдёт дальше, вся вина может лечь на нас.       — Но у нас же есть бумаги? Выписки из отделения трав, чеки о проведении операций? Все выписанные рецепты и затраченные медикаменты. Если мы всё это предоставим и пошлём прошение о проверке, разве к нам возникнут вопросы?       — Ох, мой милый друг. Им будет достаточно, что это именно я послал прошение, чтобы не приводить его к действию.       — Они вам настолько не доверяют?       — Мягко сказано, — Дрэго сжал челюсть, стараясь не показать своего недовольство при постороннем.       — Это странно, они же восстановили вас в должности, к чему это пренебрежение? — юноша действительно не поминал. Он довольно давно стажировался в Бирмастане и был наслышан о человеке, в итоге ставшим его наставником. Пожалуй, критику по отношению к нему он воспринимал чуть ли не острей самого мужчины. Дастин собственными глазами мог видеть, как много сделал доктор Дрэго для пациентов. Пусть его действия и казались иногда чрезмерно грубыми и не до конца понятными, но уже ни один раз он убеждался в его гениальности.       — Ты ещё до безобразия наивен в сфере межличностных отношений. Не всегда под, как ты выразился, пренебрежением, есть вообще какие-то причины. Иногда достаточно самого факта существования чего-либо. И всё же нужно сделать с этим что-нибудь. Мне совершенно не нравится происходящее.       Кадзуха хотел домой. У него в планах было закинуть паренька в их район и съездить в парочку мест, но это вечно любопытное и неумолкаемое бедствие совершенно не дало ему возможности сделать хоть что-то из запланированного. Даже сейчас, сидя в тёмном помещении, единственным ярким пятном которого являлась освещённая кровать с высокой реечной спинкой, Кадзуха вынужден был быть настороже и следить за ситуацией вокруг, хотя и понимал, что это одна из самых безопасных комнат для Куникудзуши. В основном их окружали люди, своих сородичей он практически не чувствовал, прекрасно понимая их интерес к более острым ощущениям, нежели их нынешнее времяпрепровождение. От этого было немного…скучно. Кадзуха знал тут всё вдоль и поперёк, с этой комнаты обычно начиналось знакомство с клубом в целом, да и придаваться ностальгии Кадзуха не горел желание. Даже ради соседа.       Ещё раз убедившись, что поблизости нет ничего представляющего угрозу, Кадзуха решил ненадолго выйти. Предвещая вопросы, тот сразу оставил свою кофту брюнету, поинтересовавшись, взять ли тому чего попить. Шумный коридор с кондиционером стал настоящим спасением для вампира, давно не ощущавшего такой жар в теле. Ему казалось, что и прыжок в ледяной бассейн бы сейчас не особо спас ситуацию. Произошедшее утром лишь ещё больше подстёгивало жажду и Кадзуха не был уверен, когда его терпению придёт конец.       Возле бара суета шла полным ходом и, едва пробившись, вампир урвал два коктейля не особо церемонясь и распихивая окружающих локтями. Он терпеть не мог время скидок. Он бы ещё переживал, будь вокруг одни люди, но здесь и сейчас со спокойной совестью смог вмазать локтем мужику, едва не опрокинувшему эти несчастные коктейли на рубашку Кадзухи. Он не мог винить в этом политику клуба с его редкими скидками или же любителей халявы, но именно сегодня его многое раздражало. Особенно резко перекрывшая проход в коридор рука.       Он был готов уже вылить свой напиток на голову этого человека, но практически сразу остыл, видя взволнованное лицо Кэйи:       — Извини, что отвлекаю, мне нужна твоя помощь.       Кадзуха задерживался. Дзуши который раз осмотрел всё вокруг, даже попробовал подсчитать точное количество женщин и мужчин в помещении, но взгляд всё возвращался к двери. Его зрение не особо помогало рассмотреть что-либо на таком расстоянии, а свет лишь из одной части помещения слепил глаз, вообще мешая видеть что-либо.       — Прошу прощения, здесь свободно?       Обернувшись на голос, он уже хотел бросит грубое «нет», но остановился, неуверенно кивнув. Девушка откинула свои длинные волнистые волосы назад, слегка приоткрывая острые уши, и села, больше не обращая на парня рядом никакого внимания. Весь её внешний вид показался брюнету немного странным, но он уже был рад, что девушка не в каких-нибудь цепях, а всего-лишь в странного вида тунике с капюшоном. И тем ни менее взгляд периодически возвращался в её сторону. Куникудзуши старался не попасться на подглядывании и у него это прекрасно получалось, пока незнакомка не повернулась к нему и не заговорила:       — Вы на окружающих пришли смотреть? Зачем вы это делаете?       — Прошу прощения, — щёки обдало жаром, он замялся. — Просто у вас очень интересная внешность. Мне ещё не доводилось видеть кого-то вроде вас.       — О, так ты здесь впервые? — она вновь убрала прядь волос за ухо, словно специально привлекая внимание.       — Второй. Ну, здесь в первый, но в клубе во второй, — Куникудзуши зачем-то взмахнул рукой, уверенный, что выглядит сейчас максимально нелепо.       — Не часто встретишь одиночек. Твой куратор о тебе не очень заботится, да? — Она закинула ногу на ногу, опираясь на неё локтем и наклонив голову в сторону. От чего-то студенту показалось, что она смеётся над ним.       — Он сейчас должен вернуться, — Дзуши вновь взглянул на дверь, чувствуя себя смущённо и паршиво.       — И как тебе здесь? Нравится?       — Ничего особо интересного я пока не увидел, но это же лишь второй раз, верно? — брюнет улыбнулся, стараясь не вспоминать другую комнату со сценой. Вот уж действительно «ничего интересного». — А ты? Давно ты здесь?       — Меня пригласила подруга, — она повернулась к сцене, словно именно там стояла та, о ком шла речь. Куникудзуши тоже развернулся, но из изменений застал лишь слегка приглушившийся свет. — Но она отошла куда-то со своим парнем, а меня попросила посидеть за столом.       — Но ты здесь…?       — Ага.       И свет погас — парень ничего не успел больше спросить. Музыка стала громче, постепенно мрак начал рассеиваться мягким желтоватым светом, открывая взору всё ту же кровать с высокой реечной спинкой, по рукам к которой был пристёгнут практически обнаженный мужчина. Его бёдра прикрывали тонкие кожаные трусы и казалось, что они вот-вот порвутся — настолько они были крошечными. Всё тело мужчины покрывали татуировки из линий и кругов, а его накачанное мышцы блестели под светом и десятков взирающих глаз.       Куникудзуши почувствовал, как кровь приливает к щекам и хотел было отвернуться, но куда? Скосив взгляд на девушку, парень лишь ещё больше занервничал от вида явно спящего человека рядом — запрокинув голову на сиденье она слегка приоткрыла рот, спокойно посапывая. Вот кого действительно ничего не смущало. Брюнет вздрогнул от резкого хлопка и последовавшего за ним стона, разворачиваясь к кровати. За эти несколько секунд на сцену вышла женщина, облачённая в перьевую накидку. Как ей не жарко?       Её лица не было видно за маской с птичьим клювом, но довольная улыбка не сходила с нижней половины. Поставив одну ногу, облачённую в ботфорты, на край кровати, она раз за разом опускала плеть, оставляя после себя ярко-красные полосы, пока мужчина выгибался и пытался сдвинуться с места при очередном ударе. За что получал ещё несколько по одному и тому же месту.       Куникудзуши не был уверен, что именно он чувствует, глядя на это, но, когда женщина прикрепила к соскам прищепки — ему стало не по себе. Она цепляла их снова и снова, пока бока и руки мужчины не стали покрыты ими полностью, а затем щёлкнула по нескольким из них, выбивая из обезвоженного тела полузамученный стон.       — Молчать! — женщина не очень сильно ударила мужчину по паху, вынуждая его вжаться в кровать. — Я не разрешала тебе издавать звуки.       Она взяла ножницы, перерезая тонкие верёвки трусов и, Куникудзуши был уверен, что видел небольшую полосу на коже после этого, обнажая полностью вставший член. Надев на него какое-то кольцо, она несколько раз провела кончиком пальца по уздечке, почти сразу же доставая что-то длинное и тонкое.       — Тебе это нравится, я права? Ты такой распущенный. Мне противно смотреть на тебя. Нравится, когда на тебя смотрят? — она шлёпнула его по бедру. — Ты же хочешь больше, верно?       — Да…       — Я не слышу, — снова шлепок.       — Да, госпожа!       — Что ты хочешь?       — Вста…вставите в меня…       — Что вставить в тебя? — её слегка хрипловатый тихий смех отражался от стен, вызывая мурашки. — Скажи громче.       — Ка-кате-тер… Я хочу катетер. Пожалуйста, госпожа.       Брюнет сглотнул, не смея даже моргнуть. Тон женщины вызывал страх, хотя их и разделяло почти два ряда, полных людей. В прошлый раз он уже видел, как били и шлёпали человека, но по сравнению с ЭТИМ то казалось действительно невинной игрой, в которой каждый наслаждался процессом. Наслаждался ли этот человек им? Судя по стонам — да, пусть брюнет и не мог представить наслаждения от чего-то такого. Только сейчас его начало накрывать понимание фраз типа «с этого все начинают» и «ты пока ещё не готов». Единственное, что Куникудзуши Райдэн хотел себе сейчас сказать: «КАКОГО ХУЯ ТЫ ПОЛЕЗ В ЭТО?!»       Когда что-то едва ощутимо коснулось спины парня он был готов закричать, но ему практически сразу заткнули рот ладонью, лишая возможности даже повернуться. Жар чужого дыхания обжог щёку, пока этот кто-то был слишком близко:       — Ты чего кричишь? Я понимаю, что тебе это всё капец как интересно и завлекает, но нельзя же забывать о безопасности. А вдруг это не я, а кто-то более злобный?       С трудом узнав шепот Кадзухи, брюнет вздохнул, почти обмякая в его руках, но вновь напрягся — вампир и не думал опускать свою руку, примостив вторую на его талии и прижимаясь ближе.       — У тебя такое лицо красное, ты бы только себя видел, — он слегка сжал щёки парня, вынуждая вытянуть губы вперёд. — Такой молчаливый. Просто чудо. Может, мне стоит взять парочку уроков у Сары, раз на тебя это так хорошо действует?       Кадзуха наклонился немного ближе, дразня соседа, даже не подозревая, какая бурная паника происходила сейчас у того внутри. Не сложно было догадаться, кто такая Сара и чему собрался учиться Кадзуха, его мозг практически сразу подставил его обнажённое тело на этой кровати, пока вампир, подобно играющему с жертвой хищнику, ходит вокруг, «лаская» его тело плетью.       Блондин не сразу осознал, почему парень в его руках задрожал, пока из смотрящих на него расширенных от ужаса глаз не потекли слёзы.       — Я пошутил. Эй, Дзуши, слышишь?       Он не слышал — прищепки захватили его разум. Он боялся лишний раз произнести хоть слово, слыша лишь очередной удар и стон. Снова и снова, пока его тело продолжало потряхивать всё сильней.       Кадзуха вывел невменяемого Куникудзуши из зала, не встретив никакого сопротивления. Ему определённо нравится такой тихий и податливый человек, но не в том состоянии, в котором он находился сейчас. Стоявший в коридоре Кэйа смотрел на них в недоумении, пока его старый знакомый пытался привести человека в порядок.       — Что случилось? Ты как довёл его? — присвистнул администратор.       — Если бы я знал, — Кадзуха помахал рукой перед чужими всё ещё слезящимися глазами, совершенно ни на что не реагирующими. — Дзуши-и-и. Ку-ни-ку-дзу-ши-и-и. Э-эй, я принес тебе попить, слышишь? — Он осторожно обхватил ладонями чужое лицо, слегка приподнимая его голову и вытирая слёзы большими пальцами. Происходящее ему совершенно не нравилось.       — Мы сейчас соберемся и поедем домой. Я доведу тебя прямо до дверей. Я передам тебя родителям и всё будет хорошо, слышишь?       — Пообещай мне, — брюнет накрыл ладони на лице своими, слегка сжимая их.       — Обещая, что довезу тебя домой, — обрадовался вампир, но не тут-то было.       — Пообещай, что ни за что не будешь брать никаких уроков у Сары, — взгляд его по-прежнему оставался остекленевшим, смотрящим в никуда.       — Х-хорошо, не буду, — всё ещё слегка напряженно выдохнул вампир. Кэйа по-прежнему совершенно ничего не понимал, переводя взгляд с одного на другого.       — Пообещай.       — Я обещаю, что не буду брать никакие уроки у Сары, — смиренно повторил блондин, ощущая, как его пальцы сжали сильней.       — И ни за что не применю к тебе насилие, даже если ты попросишь меня об этом — не унимался студент.       — Что?       — Повтори, — Кадзуха вздрогнул от ледяного тона. Или же это был сквозняк? Вся фигура его хрупкого на первый взгляд соседа сейчас казалась максимально устрашающей, но причину этого вампир не мог до конца осознать.       — И ни за что не применю к тебе насилие.       — Отлично, — наконец-то отпустил Куникудзуши чужие руки, замечая рядом ещё одного зрителя. От его взгляда Кэйа усмехнулся, дружеским жестом взмахивая напитком.       — Хэ-эй, мы тут напитки принесли, они, правда, уже должно быть потеплели, но на вкус…       Куникудзуши не стал дослушивать, забирая один стакан и почти залпом осушая его, лишь в самом конце ощущая странный металлический привкус. Первым делом он хотел выплюнуть это к биатскому шаману, но смог преодолеть себя и проглотить. Никогда прежде он не пил чего-то настолько отвратного.       — Это было моё, — Кадзуха который раз за сегодня выглядел подавленным и уставшим. Он уже просто устал реагировать на происходящие с огромной скоростью события.       — Что это было? — Дзуши набрал в рот побольше воздуха, будто полоска рот — противный привкус никуда не ушёл.       — Сказать? — Кэйа стрельнул весёлым взглядом к вампиру.       — Нет.       — Что это было?       — Что такое красное, дающее и вам, и нам жизнь и совершенно незаменимое?       Куникудзуши побледнел, подбегая к ближайшему цветочному горшку и выворачивая свой желудок.       — Твою мать, Кэйа!       Тому действительно было весело наблюдать за взволнованным вампиром и его недо-пассией. Для администратора это казалось чем-то забавным: он не мог припомнить, когда Кадзуха в последний раз в принципе с ним так много говорил, а чтобы проявлял беспокойство о ком-то… Он должен был насладиться этим как можно больше.       Пока один блевал, а второй пытался хоть как-то его приободрить, к Кэйе подошли двое, с таким же интересом наблюдавшие за происходящим. Никто из них особо не торопился начинать диалог: одному нечего было сказать, другая боялась быть назойливой. Все на себя пришлось взять третьему человеку, который просто не умел держать язык за зубами:       — Ну и какого мага бездны мы смотрим на малолетнего алкаша, а не ищем подругу моей девушки?       — Ты бы заткнулся, — рявкнул на него Кадзуха, едва не прожигая взглядом.       — Прости-прости, не признал, — Аякс встал в оборонительную стойку, готовый в любой момент отразить атаку вышедшего из себя вампира. — Что ты так кипятишься? Этот цветок и не такое переживал.       — Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды? — проигнорировав вопросы рыжего недоразумения поинтересовался блондин у Дзуши.       — Что с ним? — девушка всё же решила заговорить, слишком заинтересованная происходящим. — Пахнет кровью. Он кого-то укусил?       — Нет, что ты, — фыркнул мужчина, скрещивая руки на груди. — Всего лишь перепутал стаканы, а его желудок оказался слишком слаб для особой маргариты.       — Ин, а помнишь, как ты… кх-х       Аякс упал на пол, хватаясь за живот. Потерев локоть, Люмин подошла к парочке, аккуратно прикоснувшись к спине согнувшегося парня. Почувствовав странное тепло в спине, которого быть не должно, Куникудзуши повернулся в сторону, встречаясь с глазами цвета солнца. Они смотрели будто в самую душу, выворачивая её наизнанку и очищая своим светом. Тепло со спины словно расползалось по телу и становилось легче. Спокойней. Хотелось отдаться этому свету и стать его частью, навсегда позабыв, что такое боль и страдания. Только у резкой боли были другие планы и ударив в висок, она расползлась по всей голове, на несколько секунд тугим обручем сдавливая её.       Куникудзуши покачнулся, едва не заваливаясь во всё тот же злополучный горшок. Несмотря на резкое головокружение парень определённо чувствовал себя намного лучше.       — Эй, ты чего? — Аякс подхватил под руки пошатнувшуюся девушку, слишком обеспокоенно смотря на нее.       — Все нормально, — она немного вяло улыбнулась. — Просто первая группа. Ты же знаешь, что меня уже от одного её запаха тошнит.       Кадзуха нахмурился, не проронив ни слова, отводя брюнета в сторону.       — Люмин, прости, — Кадзуха не был уверен, что сможет оставить сейчас соседа одного.       — Ничего, я… понимаю, — она замешкалась, вновь внимательно смотря на мотающего головой парня. Что-то в нём настораживало, но девушка не могла до конца понять в чём именно было дело.       — Она не должна была далеко уйти, — Аякс переглянулся с администратором, доставая что-то из кармана и принюхиваясь. — По крайней мере в пределах клуба мы должны её найти.       — Ты уверен? — Кэйа хоть и знал о чувствительном обонянии друга, но, чтобы тот использовал чужую одежду в качестве поискового маячка и уподобился собаке… Аякс часто падал низко, но сегодня ему явно удалось превзойти самого себя.       — Она в здании, я уверена, — девушка потёрла переносицу, нахмурившись. — Так что основная проблема лишь в её месторасположении.       — Я проверил камеры: по поиску тоже обнаружить не удалось, но клуб она не покидала, хоть это радует, - Кадзуха накинул на плечи брюнета свою кофту, пытаясь его хоть немного унять его дрожь.       — Каз.       — А?       Кэйа бросил вампиру ключ с небольшим брелоком в виде рыжего кота, кивая головой в сторону длинного коридора. Тот лишь кивнул в благодарность, подталкивая «своего горе ученика» подальше от всего происходящего. Им обоим явно нужен был отдых.       — А потом она начала его бить и требовать ответа, я…я без понятия, почему меня это настолько напугало, — Куникудзуши пил уже третью кружку чая, удивляя вампира вместительностью своего желудка. Его рассказ получился скомканным из-за ещё свежих переживаний, смешанных с долей отвращения ко всему произошедшему после. Единственным действительно странным, чем он не рискнул поделиться, было тепло от блондинки, решившей проверить его состояние. Даже придя в себя окончательно, он не мог избавиться от ощущения неправильности происходящего, словно её способности были за гранью дозволенного вампирам. И это хотелось ощутить ещё один раз.       — Насколько разные способности у вампиров? Ты говорил, что высоко прыгаешь. А как насчёт встреченных сегодня ребят?       Куникудзуши устроился поудобней, делая максимально жалостливый взгляд — он собирался использовать своё состояние по полной, даже если придётся строить умирающего в чужих глазах.       — У рыжего очень хороший нюх и найти что-то или кого-то на расстоянии нескольких километров для него не проблема. Не представляю, как ему иногда тяжело живётся, — вампир усмехнулся, совершенно не испытывая сострадания к Аяксу. — Люмин может предсказывать будущее, но не очень далёкое. Как правило это касается слишком серьёзных событий в жизни человека и это больше похоже на…как она говорила? Будто ты уже знаешь всё наперёд, потому что это уже случилось. Что-то вроде сверхинтуиции. А Кэйа…он просто мутный, я с ним не особо сближался, кроме как по необходимости. Так что если тебе прям настолько интересно, то спроси у него сам.       — Не думаю, что мистер обтягивающие штаны просто так возьмёт и раскроет мне свои секреты.       — А ты подкупи его кро…не надо. Лучше к нему без моего присутствия вообще не подходи.       — Кровь для вас действительно настолько важная вещь? — от чего-то Куникудзуши не мог оторвать взгляда от собственного отражения в чашке, ощущая странное переживание от поднятой темы.       — Я говорил тебе уже, кровь более питательна и требуется не так часто, но в стрессовых ситуациях её требуется больше.       — Поэтому ты такой голодный последнее время?       — Типа того.       — Как я уже говорил, ты можешь выпить моей крови, — второй раз говорить об этом было легче, хотя щёки по-прежнему горели. — Кто знает, что добавляют в эти ваши коктейли, — брюнета слегка скривило от воспоминаний вкуса крови.       — Да нет, если нам нужны коктейли с её добавлением, то принести кровь можно самостоятельно. Клуб хоть и сотрудничает с несколькими донорскими организациями в Сумеру и за его приделами, но все же я больше за личную безопасность.       — Та девушка, Люмин, сказала, что её мутит от первой группы. Это как?       — А вот это уже сложней, — Кадзуха взъерошил волосы. — Я в этом не особо разбираюсь, она, вроде как, в своё время была человеком и воспринимает запахи и вкусы не совсем как мы. Вот как ты слышишь кровь?       — Ну, металл. Вообще, это винилпентилкетон вырабатывается при взаимодействии гемоглабина с же… молчу, — заметив тяжёлый взгляд вампира Куникудзуши сразу же уткнулся в кружку. — Железо. Запах железа.       — Люмин от этого запаха тошнит и очень сильно. По какой-то причине для неё первая группа воняет хуже мёртвой собаки.       — Фу.       — Ага.       — А для тебя?       — Солью пахнет, — пожал тот плечами, взбалтывая стакан. — Неплохо так заменяет собой томатный сок. У второй, если она положительная, очень мягкий вкус, как если бы я пил чай с молоком. Не прям вкус такой, конечно, но по ощущению прям самое оно. С четвёртой мне не особо приходилось сталкиваться, в банке эта вещь просто навес золота, особо не пошикуешь.       — А третья? — как-то странно пропустил тот одну из групп.       — Принципиально не пью.       Куникудзуши вновь хотел завалить вампира вопросами, но тот его опередил:       — Так к чему были вопросы в коридоре?       — Ну… — ему сложно было объяснить то, что он ещё сам не успел толком для себя сформулировать. Изначально это действительно был один сплошной интерес, подталкиваемый импульсом, лишь бы переключить своё внимание. С одной стороны отец, имеющий подозрения, с другой чужая проблема, в которую он так настойчиво вклинился, предлагая свою помощь. Эти несколько дней у него не особо было время думать о чём-то для себя, теперь же, когда его об этом спросили, он ощущал лишь растерянность. Было в принципе довольно сложно припомнить ситуации, когда его могли поставить в тупик максимально простым вопросом.       — Думаю, я просто не ожидал, что всё будет…таким, — он взмахнул свободной рукой, даже не пытаясь подобрать подходящего слова. — Ты сказал, что с этого все начинают, но просьбы того мужчины, то, что с ним делали… выглядело слишком…       — Жёстко?       — Да, от части. Я понимаю, что на такое идут добровольно, я даже не понял зачем он катетер просил. Та женщина же явно не доктор, да?       Встретившись со слегка удивлёнными глазами напротив, Куникудзуши сделал глоток уже изрядно подостывшего чая — все же третья кружка уже не была столь желанной и пилась скорей по привычке.       — Если бы я знал, что ты воспримешь всё настолько серьёзно, то отвёл на что попроще, — Кадзухе безумно хотелось обвинить парня в спешке и что последствия это лишь то, что он сам спровоцировал. Но в тоже время та просьба в коридоре не давала ему покоя и изредка обращая внимания на движения Куникудзуши, его мимику и жесты вампир пытался понять, что именно спровоцировало его на подобную реакцию. В его слова он не особо верил. Лезть с дотошными вопросами, в отличии от соседа, он сейчас не считал правильным, да и если это было нечто довольно личное, Кадзуха бы и сам не хотел, чтобы практически посторонний лез в его душу настолько глубоко.       — Тебе нужно куда-нибудь заехать?       — Мы уже уходим?       — А ты планировал поселиться здесь? — Кадзуха усмехнулся, крутанув ключи на пальце. — Кэйа расщедрился лишь благодаря твоему состоянию. Не хочу быть ему должным больше необходимого.       Уже подходя к стоянке Куникудзуши вспомнил про цветок, который так безжалостно испортил.       — Не волнуйся, я всё убрал, пока ты первое время сидел почти в отключке.       До дома они ехали практически в тишине, не считая включенного на минимальной громкости рока. Думая о событиях сегодняшнего дня, Куникудзуши чувствовал осадок из-за оставившего его Кадзухи. Но что было бы, останься он рядом с ним в тот момент? Райдэн сгорел бы со стыда, без всяких сомнений, пусть и избежал бы срыва.       Словно почувствовав направление его мыслей, Кадзуха решил ответить на заданный ещё в клубе вопрос:       — Там у них другой катетер. Могу показать, если так интересно.       — А тебе он зачем? — наивно спросил брюнет, поворачивая голову и натыкаясь на хитрую улыбку.       — А сам как думаешь?       — Фу, тебе не стыдно мне такое рассказывать? - он даже немного отодвинулся к двери, словно человек перед ним был заразным.       — А тебе не стыдно о таком спрашивать?       — Мне в принципе мало за что стыдно бывает. Только стрёмно.       Телефон Куникудзуши запищал, оповещая о новом сообщении. Быстро пробежавшись взглядом, он опустил телефон, бессмысленно глядя перед собой.       — Всё впорядке? — Кадзуха сбавил скорость, обеспокоенно смотря на соседа — на сегодня ему уже хватило всевозможных потрясений. — Ты словно мертвеца увидел.       — Типа того.       Яэ-нянька-Мико       09.17 19:42       Завтра заеду, я нашла кое-что