Зарево

                  Бывают дни, когда ничего не получается. Ты можешь прикладывать максимум усилий, вставать ещё до восхода солнца, или же не ложиться вовсе, а дело никак не спорится. Каждый фактор становится отвлекающим. Можно было бы сменить обстановку, отдохнуть и продолжить, только вот этот самый отвлекающий фактор не считал свои действия неправильными.       — Ты чё делаешь?       — Работаю.       — Как-то ты неправильно работаешь. Какого хрена я снова вижу этот чёрный экран? — подкатив стул, Аякс поставил подбородок на сложенные руки, слегка наклонив спинку вперёд. Он практически нависал над мужчиной, изредка убирая руки Кадзухи в сторону, словно действительно мог что-то понять в коде на экране.       Приехав в клуб, блондин надеялся на тишину, специально выбрав самую отдалённую комнату из возможных, заранее проверив время сессий каждого из знакомых, лишь бы не пересечься с ними в ближайшее время. И всё для того, чтобы эта дылда отвлекала его? Он на такое не подписывался.       — Опять камеры пытаешь?       — Типа того, — неоднозначно хмыкнул вампир. Он со всей ответственностью подошёл к своему обещанию и действительно пытался раздобыть данные из аэропорта. Было ли это рискованно? Да. Незаконно? Ну разумеется. Только Кадзуху это напрягало не так сильно, как шатающийся рядом без дела друг, подлезающий в самый неподходящий для этого момент.       — Где твоя жена? Ты же не отлипаешь никогда от неё.       — Она приказала оставить её в покое на ближайшее время. Я ей надоел, — рыжий вампир откинулся назад, крепко держась руками за спинку стула. — Лайла ей оказалась дороже, видите ли. Говорит: «Зачем тебе в салон? Зачем ты ходишь за мной? У тебя дел нет? Иди работай, я не собираюсь покупать подарки твоей семье за свой счёт». И это при том, что я уже всё давно купил.       — А…. Кстати, — нехотя оторвался от своего дела вампир, раз всё равно отвлекают, — где вы Лайлу нашли?       — Она сама нашлась. Пришла как ни в чём не бывало к машине, совсем самосохранение отключено, — слегка грустно произнес мужчина. — Ин теперь глаз с неё не сводит.       — Она на годовщину приехала? Не рановато?       — В смысле? Она уже на следующей неделе. Ты в днях потерялся?       Этот вопрос программист решил проигнорировать.       — Кадз, — пожевав щёку, Аякс всё же подкатился едва ли не в плотную, — что с тобой? Ты обычно первый вспоминаешь об этом. Который день Кэйа мне жалуется на твою рассеянность и что ты не вылезаешь из кабинета, хотя в последнее время активности со стороны академии не было. Даже в клуб никто не пытался прорваться, не считая твоего паренька, — хохотнув, он сразу же сделался серьёзным.       — Он тебя голодом морит?       — Я не ты, мне не нужно есть каждый день, — нехотя ответил Каэдэхара, в отражении экрана видя недовольное лицо вампира.       — Да что ты говоришь? Мне напомнить, в каком состоянии тебе нашёл А…       — Заткнись. Я не голодаю, понятно? Это другая ситуация.       — Да неужели? Просветишь? — словно что-то вспомнив, рыжий расширил глаза, — Неужели твой подопечный с третьей группой?       — Архонты, — Кадзуха откинулся на спинку кресла потирая переносицу. Где он свернул не туда на дороге жизни, раз та послала ему это гиперактивное существо? Тут стоит только позавидовать божественному терпению Люмин, способной обуздать этого балбеса. У Кадзухи же было стойкое желание послать его сейчас куда подальше, потому что вопросов за эти дни ему и так было предостаточно. Аякс не его сосед и терпеть он точно не собирался.       — Если ты ещё раз приплетёшь Аоки к моему состоянию, я попрошу Люмин настолько тебя истязать, чтобы ты к своей годовщине не оправился.       — С козырей пошёл, да? — прищурившись, мужчина всё же отодвинулся, раскручиваясь на стуле. — Мы все волнуемся за тебя, только другие не хотят с этим наседать. Знаешь, Кэйа мне тут кое-что по секрету рассказал. Интересно?       — Не очень.       — Он не хотел принимать твоего пацана, но посмотрев на тебя рядом с ним решил, что забота о ком-то тебе пойдёт только на пользу. Я предлагал подарить тебе на день рождения собаку, но это даже лучше.       — Охуенный план, просто потрясающий. Я не люблю собак.       — Ага, коты тебе больше нравятся, я уже понял. И всё же, когда ты ел в последний раз?       Действительно, когда? Сбитый с толку Кадзуха пытался вспомнить, но кроме дикого голода больше восьми дней назад припомнить ничего не мог. Кажется, он тогда допил последний пакет из своих запасов, а после… не было и секунды, чтобы он задумался о питании, не считая моментов с настойчиво предлагавшим себя Куникудзуши. Любой из его знакомых обзавидовался, узнай о такой прыти его подопечного, даже не знающего об ощущениях во время кормёжки и готового испытать боль ради благополучия самого блондина. Кадзуха мог списать отсутствие голода на загруженность, только вот это всё равно не особо было ему свойственно. Видимо, заметив его метания, Аякс вздохнул, со стоном поднимаясь.       — Папочка о тебе позаботится, малыш, — потрепав друга по голове тот вышел, оставляя его наконец в полном одиночестве.       Несколько раз за свою долгую жизнь Кадзухе приходилось принимать помощь со стороны других, и каждый из низ заканчивался не самым лучшим образом. Аякс был одним из немногих, с кем жизнь сводила его с периодичной постоянностью. Вынужденное взаимодействие со временем перешло в понимание друг друга с полуслова. Никогда не испытывавший в своей жизни ревности блондин был крайне раздосадован возникновением в жизни друга ещё одного человека за исключением его семьи, но к моменту осознания этой самой ревности Люмин успела стать и для самого блондина кем-то настолько близким, словно они всегда были втроём. Что никаких проблем до их встречи не было, а болезненные воспоминания — лишь страшный сон, засевший глубоко в сознании благодаря своей поразительной реалистичности. Пожалуй, рядом с ними он действительно мог чувствовать себя в безопасности, какой бы пиздец не происходил. Эта пара была единственным, что притормаживало поиски Колыбели и давало надежду на нормальную жизнь.       Даже сейчас он не стал давить на него уговорами, взяв ситуацию полностью в свои руки. Действительно, за что он ему достался?       — Второй не было, так что не бубни. Я прослежу, чтобы ты выпил всё до последней капли, — поставив на стол небольшую корзинку со льдом и большой стакан, рыжий вампир закинул в него парочку кубиков, шепотку соли и немного тоника, заливая всё сверху кровью из пакета. В носу засвербело и, чихнув, Кадзуха невольно сделал шаг назад, прикрывая нос.       — Ты чего?       — Ты ничего не слышишь? Приподняв брови, Аякс нюхнул напиток, не замечая ничего странного. Даже сделал глоток на пробу.       — Да нет, всё как обычно.       — Воняет, — всё же подошёл вампир ближе, слегка приоткрывая нос и вновь отчётливо слыша этот застоявшийся кислый запах. Стоило поднести стакан к лицу и запах усилился, невольно вынуждая блондина скривиться.       — Не понимаю…       — Мож, это с голоду? Настолько хочется, аж противно, — мужчине было забавно наблюдать за гримасничеством на лице друга, никогда прежде не отличавшегося особой привередливостью. Будь с кровью какие-то проблемы Аякс бы первым это заметил, не верить его словам у Кадзухи не было никаких оснований, так что он всё же рискнул сделать первый глоток, предварительно зажав нос, дабы не чувствовать вкуса. Чего он не ожидал, так это горлового спазма, вынудившего его почти захлебнуться этим несчастным глотком. Остервенело закашлявшись, мужчина едва не расплескал весь напиток, успев поставить его на стол, прежде чем упасть на колени, тяжело дыша. Горло драло как бешенное, а жжение внутри словно разрывало его на куски. Это напомнило ему день, когда единственная капля крови Куникудзуши попала в его организм, вызывая кратковременное помутнение.       Странно. Очень странно. И пиздецки страшно.       — Эй, Кадз, какого хуя? Ты как? Воды?       Засуетившийся Аякс окончательно опрокинул стакан. Алая жидкость полилась на ковёр, вонь стала просто невыносимой. Вцепившись в руку вампира, Кадзуха заставил себя подняться и, держась за живот, потащил друга в сторону выхода из этого блядского помещения.       Персонал клуба очень странно смотрели на них, пока они как ненормальные тащились до ближайшей комнаты отдыха, наконец-то распахивая в ней окно. Прогретый за день воздух был подобен свежему морскому бризу и Каэдэхара завалился на подоконник, наслаждаясь его свежестью, тяжело дыша. За спиной стучали двери, топотали ботинки, но его это совершенно не волновало.       — Ничего не хочешь объяснить? — Когда на голову шлёпнулось мокрое полотенце мужчина был готов расцеловать Аякса. Не буквально, конечно.       — Я не знаю.       — Не знаешь?       — Не знаю. Со мной впервые такое.       — М-да, — привалившись рядом, администратор потёр шею, глядя на снующим за забором людей. Собиравшиеся сумерки в этом районе Сумеру всегда становились сигналом для любителей ночной жизни. К счастью, это окно выходило не на самую оживлённую из его улиц, и музыка от сюда почти не слышалась.       — Впервые вижу вампира, которого настолько мутит от еды.       — Раньше всё было нормально. Ты прекрасно знаешь об этом, — промокнув лицо ещё раз, Кадзуха убрал полотенце в сторону, не отрывая взгляда от лучей, медленно гаснущих на водной глади. Мыслей не было совершенно.       — В больницу?       — Очень смешно.       — Я могу Люмин попросить осмотреть тебя. А вдруг ты заразный? — резко отскочив от него, Аякс выставил руки вперёд, словно это могло помочь перекрыть доступ бактериям.       — Не думаю, ты же пил после контакта со мной, — уголки его губ слегка дрогнули, наблюдая за всем этим. Кадзуха откинул с лица влажные волосы.       — Действительно, — вернувшись обратно к окну вампир вновь задумался. — Может было что-то ещё странное? Ты не замечал?              Вновь проигнорировав его, программист бросил полотенце на стол, следом заваливаясь на диван. Слабости не было, но горло по прежнему саднило, а воздух с улицы уже не приносил такого облегчения.       — Ты как хочешь, а я звоню Люмин.       — Расслабься. Постарайся ни о чём не думать, — обхватив его ладонь покрепче, девушка прикрыла глаза. От запястья Кадзуха чувствовал разливающееся тепло, проникающее, казалось, в каждую крошечную частичку тела. Ему уже несколько раз приходилось становиться свидетелем работы Люмин, но он впервые испытал это странное и пугающее своим спокойствием чувство на себе.       — Я не вижу никакой проблемы в тех частях тела, на которые вы жаловались. Ты уверен?       — Да я собственными глазами видел, Ин! Он чуть не помер, — всплеснул руками Аякс, как стервятник, круживший всё это время вокруг них.       — Ты не против, если я загляну глубже?       — Валяй, — пожал блондин плечами, в следующую секунду практически утопая в ощущениях.       Это было похоже на загар. Не в том смысле, когда ты сгорел и невообразимо чешешься, стремясь содрать с себя кожу, лишь бы не чувствовать всего этого, нет. А когда ты настолько прогреваешься солнечным светом, что перестаёшь чётко ощущать, где начинается и заканчивается твоё собственное тело. Когда каждая клеточка прогрета настолько, что и шевелиться не хочется, дабы не сбросить с себя это блаженное оцепление, граничащее с предобморочным состоянием. Было так хорошо, словно весь мир исчез, оставив после себя вспышку света, радиации, убивающей все на своём пути, но тебе уже нет никакого дела до этого. Оно длилось недолго, прежде чем исчезнуть, возвращая его в полупустое светлое помещение, освещённое фиолетовой светодиодной лентой.       Люмин потёрла лоб, сильно нахмурившись. Её руки слегка дрожали, она словно бы побледнела. Её муж обеспокоено переводил взгляд с неё на Кадзуху, помалкивая.       — Извини, — слегка виновато поглядела она на блондина. — Не хотела затягивать тебя глубже.       Покачав головой, он протянул ей стакан воды:       — Нашла что-нибудь?       — Не уверена. Есть несколько старых трещин в энергетических артериях, но они не могли спровоцировать такое. Только если что-то извне могло их простимулировать. Ты ещё продолжаешь посещать места аварий?       На её укоризненный взгляд он опустил глаза вниз, испытывая лёгкое угрызение совести.       — Кадзуха, я ведь говорила, что это плохая идея, — она не ругала его, но в голосе слышалось осуждение. — Нет никаких гарантий, что посмертная энергия в артериях земли может как-то воздействовать на двери Колыбели. Ты вобрал в себя и так достаточно, не доводи до крайности своё состояние. Если трещины вновь расширятся, я не уверена, что смогу помочь тебе.       — Каз…брось ты это.       — Разве вам самим не хочется избавиться от этого? — взглянул он на них отчаянно, вынуждая переглянуться. — Жить обычной жизнью, не подвергая себя риску каждый грёбаный день. Не думать о пропавших и сошедших с ума товарищах. Даже если мы вновь переедем — это ничего не решит, эти уроды лезут отовсюду, сгребая всех подряд. Мы и сюда то приехали только чтобы подобраться к ним поближе, а что толку? Мы до сих пор не имеем доступа к их данным, а наши люди пропадают. Вот кто-нибудь из вас видел Диону? Я не хочу на очередном собрании узнать, что с ней не могут связаться, а её квартира опечатана. Как бы я ни пытался переключиться я просто не могу, это разрушает меня намного быстрее трещин.       — Я понимаю, нам всем страшно, но это не та вещь, с которой мы можем быстро разобраться. Колыбель - не выход, а точно такой же побег от проблем, созданных людьми. Кадзуха, пойми это.       — Даже люди не в безопасности, Ин.       — О чём ты?              Покачав головой, Каэдэхара запустил пальцы в волосы, сжимая их у корней, почти утыкаясь головой в колени.       — Как думаешь, если он окончательно свихнётся, мы сможем рассчитывать на восстановление прежнего Кадзухи?       — Если он умрет от переизбытка тёмной энергии можешь вообще забыть, что у тебя был друг с таким именем, — сочувственно поглядела девушка на вампира. — Тело восстановится, но душа будет разорвана в клочья. Он будет не лучше всех тех, кого нам уже удалось вытащить из лап охотников.       — Лайле почти нормально.       — Лайла — отдельный случай. Не всем так может повезти. Не забывай, она изначально отличается от нас, скорее всего это и помогло ей избежать серьёзных последствий.       — А с ним что прикажешь делать? — Аякс вновь поглядел на скорчившегося в позе эмбриона программиста.       — Кадзуха? — на пробу позвала его Люмин, но тот не ответил. Она вздохнула. — У меня есть предложение, но тебе оно может не понравиться, — взяв нож, она практически занесла его над рукой, но вампир не позволил этого сделать, перехватив её со спины.       — Ты не можешь так поступить со мной, — прошептал Аякс в макушку девушки, забирая нож из её руки.       — У тебя есть идея получше?       — Вдруг это временно? Он отдохнёт, стабилизируется и его организм перестанет отвергать кровь? Он уже несколько дней работает над чем-то как одержимый, это не похоже на его обычные поиски. Он так серьёзен был в последний раз, когда в городскую базу данных проникал. Дай ему немного времени, хорошо? Ты всегда успеешь это сделать.       — А сейчас что? Предлагаешь оставить его в таком состоянии?       — Предоставь это мне.       Шёл четвёртый день его работы в лаборатории. Банки, склянки, пробирки — совершенно не так он представлял себе работу ассистента главного врача Бирмастана. Сделав скидку на свою слабую «душевную организацию», Куникудзуши не думал жаловаться, его вполне устраивало иметь доступ к лаборатории, делать записи и отправлять результаты исследований отцу. Пусть это была не совсем его сфера деятельности, при которой он больше работал головой, но именно благодаря этой непыльной работе он мог спокойно проходить за многие доселе закрытые для обычного студента двери, пользуясь своим волшебным пропуском. Эх, получи он ещё пропуск в свои руки и, пожалуй, можно было становиться почти счастливым.       С момента последней встречи с вампиром Куникудзуши часто ненадолго впадал в прострацию, засматриваясь на свои руки или отражение в зеркале, невольно вспоминая как алые тонкие жгуты стягивали его шею и запястья. Как Кадзуха и обещал, он не позволял себе слишком многого, обвязав парня максимально для него комфортно и убрав всё по первому же требованию, хорошенько растерев места увлажняющим кремом. Только студенту иногда всё равно казалось, как верёвки стягивают его, сжимают крепче, не желая отпускать. Дзуши не думал, что это произведёт на него такой эффект. Кадзуха же, как на зло предложил не видеться некоторое время, дав друг другу возможность сконцентрироваться на работе. Только кто мог знать, что из-за этого сам Дзуши не сможет нормально работать? Даже сейчас его рабочий день сводился к рефлексии с перерывами на записи. Вообще не нормально.       Изучение лаборатории матери тоже ничего не давало — символы меньше трёх уже были изучены, а остальные комбинации лишь записаны, но не проверены на деле. Кто бы мог подумать, что так сложно совмещать учёбу, работу и поиски зацепок для свержения руководства Академии.       Достав блокнот, он накидал ещё несколько последовательностей, чтобы проверить их поздней, пока центрифуга тихо жужжала на заднем плане. Слюну Кадзухи, так бережно хранимую несколько дней в холодильнике, он проверил ещё в первый день, находя удивительным подтверждение его слов про избыток антилейкопротеиназы в слюне. Опиорфин , найденный в ней же в увеличенном размере к большому удивлению брюнета, сделал его более расслабленным — стоит ли теперь вообще бояться укуса? Но как бы он себя не убеждал, а стрёмно было всё равно. Как вампиры вообще понимаю, что у них что-то болит? Болит ли оно вообще? Или они как биологические машины совершенно не уязвимы? Слишком много вопросов роилось в его голове.       Куникудзуши это раздражало.       Из приятного для себя он смог отметить, что нахождение в стенах дома, на удивление, стало проходить намного легче, когда он стал воспринимать кабинет матери не как вместилище знаний и опыта, который нужно бережно охранять, а как попытку найти ответы. Несколько вечеров подряд, он запирался внутри, просматривая дневники и записи, начиная с записей двенадцать лет назад — как раз с первого запроса на исследования, по словам Мико. Многие дневники приходилось откладывать, поскольку письменности в них он не мог разобрать и оставалось надеяться на друга, любезно предлагавшего ему когда-то давно свою помощь, если потребуется. Это помогало отвлечься, но редкая иррациональная дрожь при взгляде на кресло по-прежнему никуда не исчезла. Её он старался игнорировать, отвлекаясь на сообщения Кадзухе.       Сегодняшние планы не отличались от последних дней, так что, закинув направления в лоток на столе, Куникудзуши неспешно привел себя в порядок, с радостью сменяя лабораторный халат на свободный мятный кардиган. Поправив очки, он достал наушники, погружаясь в увлекательный мир причин разнообразных феноменов и сущностей, пока люди вокруг сновали, увлечённые бренностью бытия.       Согласно детерминизму, всё происходящее в мире, включая ход истории и человеческой жизни, предопределено нескольким факторами, из которых наиболее сильными является вера в богов и развитие общества. Только вот попробуй сказать об этом современному человеку — пошлёт и только попробуй ему в будущем ещё раз попасться на глаза — плевком в лицо не отделаешься. Возможно, в то время, когда боги ходили по земле, принимая участие в жизни людей, беря за них ответственность это имело смысл, но сейчас, определённо, человеческая воля брала верх. Их так называемая свобода, её понимание настолько размыто, что для личной ответственности в жизни просто нет места.       Нехотя Куникудзуши признавал этот факт. Даже по отношению к себе он был не всегда честен, предпочитая с большей отдачей действовать во благо чего-то иного, нежели собственных эгоистичных мотивов, идти на поводу у которых он стал относительно недавно. Как бы люди не обманывались его внешней отчуждённостью, стоило зайти речи о чём-то глобальном и его бывало сложно остановить.       Было ли это влияние его матери, всецело посветившей себя науке еще до его рождения или фактор среды, в которой прошло его становление, Куникудзуши не знал, а подкаст запутал его только больше.       Отключив от греха подальше акашу, Куникудзуши решил подкормить нескольких кошек возле магазинчика. Вот уж действительно истинные фаталисты, живущие с уверенностью на людскую милость. Немного их потискав, студент практически уже дошёл до дома, отвлекаясь на постороннюю машину на участке Кадзухи. Он практически сразу приметил высокого рыжего парня, показавшегося ему довольно знакомым. Но на удивление первой его перехватила светловолосая девушка, перекрывая дорогу открывшейся дверью машины.       — Привет, ты к Кадзухе идёшь? — даже не представившись бросила та, внимательно осматривая парня.       — Э, привет. Домой, вообще-то.       — Ого-о-о, вы уже живёте вместе? — рыжий привалился к открывшейся двери, поступая точно, как девушка — беззастенчиво рассматривая с ног до головы. — Классный хвостик. Не тяжеловат?       Он были не первыми, кто обращал внимание на его длинные волосы. Они часто становились поводом для обсуждений: из-за своего насыщенного тёмного цвета и гладкости многие девушки пытались разузнать его секрет ухода за ними. Дзуши становилось неловко говорить им об отсутствии какого-либо ухода, так что пришлось немного начать разбираться в этой теме. Но в последнее время ему становилось невыносимо смотреть на своё отражение в зеркале из-за схожести с матерью и в то же время это было той самой причиной, по которой он их всё ещё не отрезал.       — Бывает временами. И нет, мы не живём вместе. Я там живу, — довольно по-детски указал он в сторону соседнего участка.       — Очень жаль, нам бы не помешал смотрящий, — забавляясь, высокий парень стрельнул взглядом в закрытую дверь, пожевав щёку.       — Аякс, заводи машину.       Как только рыжий скрылся, девушка вновь посмотрела на Куникудзуши, слегка протянув руку вперёд.       — Люмин, приятно познакомиться.       — Куникудзуши, — ответил он на рукопожатие, на секунду ощущая странное знакомое чувство. Оно возникло столь резко и внезапно, что брюнет вздрогнул. — Мы встречались в клубе, да?       Он не был до конца уверен. Но что-то подсказывало ему продолжать двигаться в этом направлении.       — Ты прав, — она улыбнулась, продолжая держать его ладонь в своей. — Скажи, Куникудзуши, ты не замечал за Кадзухой ничего странного?       — В каком смысле?       — Непонятное поведение, бредовые идеи, отказ от еды. В таком ключе.       Сама ситуация казалась донельзя странной, не считая подозрительного поведения и вопросов девушки.       — Ничего, кроме последнего. Я несколько раз предлагал ему выпить свою, но он…переводит всё в шутку, я бы сказал.       — И давно?       — С самой первой встречи, пожалуй.       — Понятно, — вновь сжала она его руку, прежде чем отпустить, не прерывая контакта глаз. А глаза у неё были удивительными — словно золото, отполированное до блеска и оставленное под палящим солнцем. Как звезда — столь же манящая и испепеляющая. Он как загипнотизированный глядел на неё, загнанный в ловушку, как олень перед фарами автомобиля.       — У вас, вампиров, у всех взгляд такой гипнотический при знакомстве с другими?       — Привычка, — она неловко взлохматила чёлку, слегка улыбнувшись. — На нас он не действует, а с кем-то другим я редко контактирую. Я плохо его контролирую, извини.       Опустивший было стекло Аякс был остановлен взмахом руки и вновь скрылся на своей стороне машины, пока девушка пыталась подобрать подходящие слова.       — Куникудзуши, я могу попросить тебя о просьбе?       — Всё зависит от самой просьбы.       — Ничего сверхъестественного, я обещаю, — приложив руку к сердцу, она вновь посмотрела ему в глаза. — Присмотри за Кадзухой. Он плох и его состояние может резко ухудшиться. Проследи, чтобы он не шатался нигде по ночам и начал нормально питаться. Дай ему своей крови против его воли, если потребуется. В случае чего ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.       — Ты думаешь, он меня послушает? — её слова не вызывали доверия. Да и кормить насильно… Разве может он так поступить по отношению к кому-то даже ради него самого?       — Послушает, можешь не сомневаться, — странно улыбнувшись, она села в машину, но сразу же выглянула наружу:       — На следующей недели у нас годовщина свадьбы. Кадзуха и так придёт, но я надеюсь увидеть и тебя.       — Эм… Спасибо, конечно, но вы уверены? Все же я посторонний человек и…       — Уверена, — она довольно прищурила глаза, улыбаясь. — Нам с тобой есть что обсудить.       Девушка окончательно захлопнула дверь, довольно застёгивая ремень безопасности.       — Что ты ему сказала? Я половины не понял, — выезжая с парковки Аякс взглянул на задумчивое лицо парня в зеркале, даже не пытаясь понять мотивов жены.       — Он очень интересный мальчик, — она потёрла ладонь, на которой небольшим тёмным пятном обгорела кожа. — Очень.