Зарево

      Какого хрена это было? Эта девушка серьёзно считает это простой просьбой? Как он должен это сделать? Да если он попытается накормить вампира, он уверен, ничем хорошим это не закончится.       Немного потоптавшись на месте, Куникудзуши неуверенно свернул к двери, надеясь, что ему не откроют. Но когда так и произошло, он лишь больше занервничал, затарабанив сильней. Обойдя дом с лужайки, он попробовал и с другой дверью, но в итоге был вынужден уйти, обеспокоенно оглядываясь.       Студент не рискнул звонить, это казалось лишним, но беспокойство не покидало его. Набрав несколько сообщений и упомянув о приглашении Люмин, Куникудзуши ничего не оставалось, как нехотя закинуть в себя несколько редисовых шариков и потащить своё тело в кабинет. Фотоснимки на стене, которые можно было принять за искусно написанные картины при первом взгляде, дарили хоть какое-то ощущение жизни в этом доме. Даже если это была жизнь сплошными воспоминаниями. А он сам — призрак, обречённый скитаться в этих стенах, пока окончательно не истлеет. В Сумеру очень редко можно встретить призраков. Говорят, это связано с течением энергии на этих землях и преданности учёных своему делу. В отличии от Инадзумы, на землях которой прошло детство Дзуши. Там не было ни одной деревушки, в которой не слагали истории о потерянных душах, ищущих дорогу на другую сторону.       Его шатание по дому в темноте можно было принять за не упокоенную душу. Было бы неплохо стать первым призраком на этих землях, хоть какая-то от него была бы польза. Слегка пыльный воздух тёмного помещения встретил брюнета затхлостью, которую он давно научился игнорировать. Нехотя обойдя стол и стараясь не обращать на него внимания, Куникудзуши открыл окно нараспашку, сразу же поджигая лампу с благовониями — комаров он просто терпеть не мог. Чего он не ожидал застать, так это внезапно вернувшегося отца, машина которого медленно въехала на парковку. В этот же момент он заметил загоревшийся в доме через дорогу свет.       — Прогуливаешься? — хохотнув, Массо привлёк внимание сына пакетом, встряхивая им на уровне своей головы. — Надеюсь, ты ещё не ужинал.       Слегка покачав головой, парень слегка прикрыл окно, собираясь вернуться сюда поздней. На кухне отец уже во всю распаковывал контейнеры, насвистывая песенку себе под нос.       — Не знал, что выбрать, так что взял всего понемногу. Вакатакэни будешь? Как-то резко захотелось чего-нибудь инадзумского. Я ещё рулетики с сакурой прихватил. А…ты же не любишь сладкое, — Куникудзуши не видел его лица, но севший голос и без того выдал все его мысли. — И мандзю. Кто теперь всё это есть будет?       — Я возьму парочку, не расстраивайся так, — вытянув из его крепкой хватки контейнер, Куникудзуши аккуратно приоткрыл его, беря один полупрозрачный шарик и надкусывая. — Неплохо. Мама бы возмутилась, что они сахару пожалели. Попробуй, — протянул он ему упаковку, надеясь переключить его тяжёлые мысли.       Среди не распакованного стояли три порции якисобы со свининой и коробочка трёхцветного данго с милым жёлтым бантиком на уголке. Насколько же он заработался, покупая это всё?       Из-за особенностей своей профессии его родители практически никогда не готовили дома, только вот в отличии от матери, совершенно не имевшей представления о готовке, отец изредка мог побаловать их своими, пусть и не шедеврами, но съедобными экспериментами. Для них было обыденным покупать готовые обеды в одном проверенном ресторанчике, имевшим в своём ассортименте блюда разных кухонь. Хотя и не всегда их блюда по вкусу могли угнаться за оригиналом, их семья была не особо прихотлива, не считая его матери с её пристрастием к сладкому. В редкие дни ужином мог заняться и брюнет, но в последнее время он просто предпочитал не ужинать, перебиваясь закусками из ближайшего супермаркета.       — Почему бы тебе не переодеться? Я всё разберу и поедим. День был до-о-олгим, расскажешь мне обо всём, — тактично вытолкав отца из кухни, Дзуши подальше в холодильник поставил третью порцию, собираясь съесть её завтра, точно уверенный, что отец к ней не притронется. А вот со сладостями было сложней: мужчина и сам был не любителем быстрых углеводов, так что нечего было и надеяться на него. Возникла мысль сбагрить их Кадзухе, как повод вновь наведаться к нему, так что, отложив больше половины из каждого контейнера в один он отставил их в сторону, планируя зайти после отбоя отца, дабы не провоцировать вопросы с его стороны.       Дрэго не спускался довольно долго, Куникудзуши даже немного заволновался, но, когда тот вновь очутился в кухне, от него не веяло уже той тоской, как некоторое время назад. За неспешным ужином они успели обсудить успехи Дзуши по учёбе и что его научную работу в ближайшее время собираются отправить на рецензировани. Если всё пройдёт удачно, ему даже можно будет рассчитывать на звание дастура и повышенную стипендию. Дрэго же поделился с ним интересным случаем, которым занимался в лечебнице в последнее время:       — Девушку доставили в сильном бредовом состоянии, даже не понятно было под чем она. Давно я такого не видел. Всё говорила о чудовищах вокруг, пытающихся проникнуть внутрь её тела и разорвать. Исцарапала нескольких моих работников, кошка бешенная. Есть подозрения, что она каким-то образом могла забрести в зону увядания и подвергнуться воздействию тамошней энергии. Не знаю даже. Искатели приключений обычно более осмотрительны с подобными местами в группе, а у неё ни родственников, ни контактов не смогли установить — пустой рюкзак совершенно. Даже не знаю, что и думать. Собрал анамнез, а толку? Ты занёс мне сегодняшние анализы?       — Да, в лотке на входе оставил.       — Отлично, — намотав лапшу на палочки, он довольно прикрыл глаза, подперев голову. — С каждым днём такое чувство, словно все вокруг пытаются свести меня с ума.       Спровадив отца спать, Куникудзуши вновь вернулся в кабинет, закрывая окно окончательно. Кадзуха ещё не спал, свет в его окнах был по-прежнему виден. Прихватив для Горо несколько заранее отложенных дневников, он покинул помещение, оставив поиски на более подходящий для этого завтрашний день. Сейчас же нужно было дождаться пока отец в спальне перестанет шуметь и минут через двадцать можно будет спокойно выбираться из дома. Набирая Кадзухе сообщение, брюнет чувствовал себя подростком, собирающимся без разрешения родителей сбежать из дома. В его жизни ещё не было такого и теперь он прекрасно понимал это ощущение азарта, когда в фильмах те покидали свою комнату через окно по спущенным простыням. Делать так смысла он не видел, но в будущем обязательно стоит попробовать просто ради ощущений.       Захватив контейнер со сладостями, Куникудзуши максимально аккуратно покинул дом, очень стараясь не шуметь ключами.       Кадзуха, словно всё это время стоял в коридоре — дверь распахнулась сразу же, стоило парню приготовиться стучать, от чего он замер с жатым кулаком, рассматривая не особо радостное лицо.       — Хреново выгляжу. Знаю.       — Я тут тебе немного сладостей принёс, мне их девать некуда.       — Съел бы, — принял Кадзуха коробку, заинтересованно заглядывая во внутрь. — Надо же, сам приготовил?       — Нет, отец купил лишнего. Мамы нет, так что это некому есть — мы такое не любим. Вот я и подумал, что тебе могло недоставать родных вкусняшек.       — Будто я не могу их купить, — взгляд вампира слегка приободрился. Взяв Куникудзуши за рукав, он потянул его в дом, закрывая дверь.       Отказавшись от чая, Каэдэхара уминал один моти за другим, изредка поглядывая на дувшего на пар молчаливого парня. Он выглядел поразительно задумчивым и не торопился засыпать его вопросами, как обычно. Прям удивительно.       — Значит, Люмин пригласила тебя? — слегка понюхав рулетик с сакурой, Кадзуха кивнул сам себе, прежде чем сделать первый укус, наслаждаясь вкусом бобовой пасты.       — А? Да, но стоит ли мне? Это такое событие. Это ведь твои друзья, — он неуверенно поднял взгляд, наблюдая вампиром. — Там наверняка будет много народу. Я…не очень люблю масштабные мероприятия.       — Тебе не нужно будет ходить и говорить со всеми. В прошлом году была в основном семья Аякса и несколько друзей семьи, так что на нас с тобой у них будет не так много внимания. Хоть снежняне и болтливы, поверь, всё их внимание достанется семейной парочке.       — Ого, так ваши сородичи и до Снежной добрались.       — Нас не так много, как ты думаешь, — оставив несколько пирожных на завтра, Кадзуха вымыл руки, оглядываясь на парня через плечо. — Осев на одном месте мы, обычно, так и живём семьями; не многие хотят менять свою размеренную и стабильную жизнь, рискуя при этом не дожить до следующего дня.       — Из-за охотников?       Скривившись, вампир сел рядом, запрокидывая голову на спинку дивана.       — Да. Из-за них. Может эта организация и зовёт себя как-то иначе, но для нас они охотники.       — Но зачем вы им?       Лениво перекатив голову на бок, Кадзуха посмотрел во внимательные синие глаза, думая, с чего начать.       — Что ты хотел от меня в клубе? Помнишь?       — Эм…— вспомнить это оказалось сложней, чем он думал. На ум не приходило ничего, за исключением их разговоров.       — Залезть мне в рот, — загнул он один палец и все последующие, при каждом перечислении. — Взять слюну. Закидал вопросами о строении рта и пищевода, что ещё там было? Дети…ладно. Для чего ты интересовался?       — Ну…мне было интересно. Я никогда не встречал кого-то подобного, — брюнет неловко почесал щёку.       — Они тоже, — не сводя с него серьёзных глаз он говорил тихо, а каждое его слово было пропитано ненавистью. — Выслеживают, похищают, ставят опыты. Их не особо интересуют взрослые, они слишком осознанно подходят к своей безопасности и просто так к ним не подберёшься. Кто, по-твоему, остаётся самым незащищённым в такой ситуации?       — Только не говори, что дети, — чувствуя подкатывающую тошноту, Куникудзуши прикрыл рот ладонью, радуясь, что сидит.       — Вампиры, да и не только мы, довольно сложно размножаются: может уйти несколько десятков лет, прежде чем появится хотя бы один ребёнок. За ними всегда внимательно следят, но ты никогда не знаешь, в какой момент всё пойдёт не так, — перехватив руку Куникудзуши, Кадзуха сжал его ладонь. Воспоминания давались ему тяжело, но он решил высказать всё подчистую.       — В детстве мою подругу похитили. Её родители были влиятельными людьми, ни у кого бы и мысли не возникло следить за ними с подобными подозрениями, если бы не их экзотическая внешность. По дороге на остров Рито в один из праздников на их паланкин напали, нескольких человек нашли убитыми, она и её родители пропали без вести. А спустя несколько дней её тело выловили рыбаки. У неё были неестественные шрамы, будто части плоти целенаправленно вырезали, кости были неправильно срощены в нескольких местах. Она просто сидела большую часть времени после этого в саду и не с кем не разговаривала.       Сжав руку Кадзухи крепче, Дзуши положил голову ему на плечо. Слова были излишни. Если всё это звучало настолько ужасно для него, то какой хаос должен твориться в душе вампира?       — Со временем она рассказала, что им почти удалось сбежать, но отца сильно ранили и мать столкнула её с корабля. Даже если бы она утонула и долгое время дрейфовала в коматозном состоянии это намного лучше уготованной им участи. Её родителей так и не нашли. Было несколько незнакомых мне людей, точно также ищущих своих родственников и ни один из них в этом не преуспел. В какой-то момент мы решили действовать вместе, обмениваться информацией, поддерживать связь между семьями и брать под защиту тех, кто находится в зоне риска, но не может постоять за себя самостоятельно. Это основная задача нашего клуба, другая часть происходящего за его стенами не более чем попытка сбросить напряжение. Как-то раз нам даже удалось поймать охотников пытавшегося проникнуть в один из филиалов в Ли Юэ, но он успел покончить с собой быстрей, чем мы успели выяснить что-то большее. И вот так я оказался в Сумеру. Забавно, да? — невесело хохотнув, Кадзуха привалился головой на голову парня, выдыхая ему в макушку. — Я мечтаю их уничтожить. Растереть в порошок будет небывалой милостью; я сотворю с ними всё, что они сделали с моими собратьями. Если я отыщу Колыбель, нам больше нечего будет бояться, мы сможем стать обычными людьми, и не скрываться как крысы от любого шороха.       — Как она может сотворить нечто подобное?       — Понятия не имею, — пробубнили в ответ, опаляя тёплым дыханием. — Это легенда. Говорят, в том месте энергия и время текут иначе; я готов на что угодно, лишь бы попасть туда.       — Кто-то уже находил это место?       — Не знаю. Но раз это поверье дошло до наших дней, почему бы не поверить в него. Хлюпая свои чаем, Райдэн неожиданно даже для себе предположил, что такое место могло быть придумано как надежда на что-то лучшее; попытка убежать от реальности за границы сказки, как вознесение в Селестию для людей с благими поступками, и Бездна для грешников.       — Тебе не понять. Тебе не приходилось сталкиваться с подобным страхом изо дня в день. Ты себе и представить не можешь, насколько страшно осознавать перспективу оказаться захваченным при практически полной неуязвимости перед смертью. Годы боли, агонии, унижений лишь потому, что ты родился другим. Даже если это сказка, мне больше ничего не остаётся, как поверить в неё, — резко убрав свою руку, Кадзуха холодно посмотрел на Куникудзуши, не желая говорить что-либо ещё. Не глядя на парня, Каэдэхара вышел из гостиной. Послышались звуки льющейся воды, хлопок и мат. Неуверенно заглянув на кухню, Дзуши застал вампира, сидящего на полу возле холодильника. Он глубоко и быстро дышал, пока его руки закрывали голову сверху. Присев рядом, парень слегка коснулся плеча вампира, когда тот резко повернулся к нему, пугая своими узкими зрачками в кровавых озёрах.       — Кадзуха, — он через силу сглотнул, стараясь не показать дрожи в голосе. — Тебе что-нибудь нужно?       — Уходи. Оставь меня одного.       — Оставлю, только сначала скажи, как мне помочь тебе?       — А что, у тебя с собой есть парочка-другая пакетов с кровью от которой мне плохо не будет?       Куникудзуши хотел было улыбнуться, мол «шутишь, значит не всё так плохо», только вот Кадзуха резко дёрнулся вперёд, опрокидывая его на спину.       — Как вы мне все надоели со своей заботой, — ударив в пол возле его головы, он угрожающе навис над парнем. — Это только моё дело, никого оно не касается. Не заставляй меня сожалеть о связи с тобой, научись видеть границы.       — Извини… Я… волнуюсь за тебя, — почти вжавшись в пол Дзуши немного прикрыл глаза, упираясь ладонями в грудь вампира. Который раз он оказывается в таком положении?       — Так неймётся стать донором? Отлично, я дам тебе это, и ты наконец отстанешь от меня.       Не дав ему даже вставить слово, Кадзуха закинул парня на плечо, занося в спальню и едва ли не швыряя на кровать.       — Снимай штаны.       — З-зачем? — отползя к спинке, Куникудзуши поджал под себя ноги, ощущая, как жизнь готовится покинуть его тело. Сейчас перед ним был далеко не тот терпеливый милый Кадзуха, подначивать которого ему безумно нравилось. Это был разъярённый зверь, вбивший себе в голову одно единственное решение и готовый следовать ему до конца. Да, конечно, брюнета просили накормить его силой при необходимости, но никто не сказал, что силу будут применять по отношению к нему!       — Либо сам снимешь, либо это сделаю я, — недовольно подсел вампир ближе, от чего напряжение только сильней росло. Отползать уже было некуда, он и так практически залез на спинку кровати. Так вот что ощущает загнанная в угол мышь, пока хищник подползает к ней ближе. Какой пиздец.       Не заметив движений со стороны парня, Кадзуха притянул его к себе за ногу, вызывая писк.       — Я сам! Не трогай меня, слышишь! Я запрещаю тебе это делать!       Как только хватка ослабла, Куникудзуши встал на ноги, сверху вниз смотря на вампира.       — Объяснись, — старался он выглядеть грозно, на деле звуча как-то слабовато.       — Бедренная артерия. Я не пью из шеи, в этом нет ничего привлекательного.       — Ты же говорил, что не пьёшь напрямую.       — Для тебя сделаю исключение, — усмехнувшись, он вновь потянулся к его ноге, получая пинок по пальцам.       — Дай мне шорты, — стараясь не краснеть от предстоящей сцены, представленной в голове, Райдэн аккуратно спустился с кровати, не спуская глаз с вампира — при любом его резком движении он был готов залезть под кровать, лишь бы не дать дотянуться до своей одежды.       Под столь пристальным взглядом Кадзуха вытащил из шкафа тряпку, кидая её в Куникудзуши. На деле это оказались далеко не шорты, а кокой-то непонятный длинный коричневый халат, украшенный едва заметным узором бамбука.        — Зачем мне это?       — У меня нет шорт, походишь в юкате, — он насмешливо посмотрел на него, приподнимая подбородок. — Мне давно хотелось увидеть нечто подобное на тебе. Вафуку у меня нет, но и так сойдёт.       Брюнет не сдвинулся с места, крепче сжимая ткань в руках. Он издевался над ним, определённо издевался.       Отвернувшись, Куникудзуши поглубже вздохнул, стараясь игнорировать ужасное чувство безысходности, всё сильней разрастающееся в его груди. Всё происходящее лишь последствия его собственных решений. Он справится.       Накинул юкату на плечи, Дзуши немного дёргано стянул штаны, завязывая пояс на талии. Его разноцветные носки нелепо выглядывали из-под ткани, немного отвлекая от всего предстоящего. Скинув верхнюю часть с плеч, он уже хотел развернуться, только вот резвые горячие руки ухватили его футболку, утягивая её вверх.       — Доводи до конца, раз взялся, — как ни в чём не бывало откинул Кадзуха её куда-то на стол, под злобный взгляд парня просовывая его руки в рукава и разглаживая складки. — Недурно, нужно будет найти размер поменьше.       — Я вообще не хочу такое носить, — потер он одну ногу о другую, ощущая непривычный холодок. Куникудзуши терпеть не мог одежду, слишком открывающую тело. Самый максимум для него были шорты не короче колен и майка; он даже на пляж всегда выбирался максимально одетым, а эта тряпка пусть и не была прозрачной, но ощущение открытости под ней нервировало даже больше, чем одни лишь плавки при посещении бассейна.       — В следующий раз, значит, приноси свои шорты, — как ни в чём не бывало он усадил его на кровать, присаживаясь на пол возле ног, положив руки на его колени. Дзуши смотрел куда угодно, лишь бы не видеть алых глаз, не сводящих внимательного взгляда с его лица.       Ладонь Кадзухи скользнула вверх, слегка сдавливая бедро, пока вторая массировала колено. Тонкая ткань лишь усиливала жар рук, распаляя его воображение сильней, пока щёки брюнета нещадно пылали. Единственный свет, ливший из коридора, отбрасывал тени на лица вампира, но даже это не помогало отвлечься.       Подцепив полы юкаты, пальцы Кадзухи коснулись обнажённой кожи, слегка оглаживая и вызывая дрожь в ногах Куникудзуши. Он закрыл лицо руками, не желая больше ничего видеть и сгорая от стыда. Давление на ноги усилилось, вторая рука проникла под ткань, ощутимо сжимаясь совсем близко с пахом, прежде чем шею обожгло горячим дыханием:       — Если ты будешь бояться, это лишь испортит твой вкус. Позволь себе расслабиться, — едва касаясь губами кожи, он спустился к ключицам, подув на них. — Можешь не открывать глаза, если так будет легче. Сосредоточься на моих прикосновениях, а не что они вызывают.       Неоднозначно прошептав что-то в ответ Дзуши попытался расслабиться, от этого только сильней ощущая чужие руки на своем теле. Лёгкие касания шеи, поглаживания на груди в опасной близости к соскам, но не касаясь их. Кадзуха прикасался аккуратно, почти не применяя силу и Куникудзуши в какой-то момент захотелось почувствовать его сильней, но он лишь упал на спину, тяжело дыша от ощущения тёплого дыхания между ног.       Каэдэхара не планировал кусать его: подразнить, показать, что тот ещё не готов и не пугать возможным приступом, но стоило оказаться к его телу настолько близко и он уже не был уверен в своей выдержке.       Лизнув на пробу внутреннюю часть бедра, блондин с силой втянул кожу, оставляя след. Пятно сразу покраснело, наливаясь кровью, а Куникудзуши завошкался, слегка подавшись бёдрами к нему. Кадзуха улыбнулся. Проделав так несколько раз, он провёл носом по коже, выискивая наиболее подходящее место и впиваясь клыками.       Брюнет не смог сдержать протяжного стона, когда резкая кратковременная боль в бедре сменилась на пульсирующий жар, распространяющийся по его телу с поразительной скоростью. Он зажмурил глаза, учащённо дыша, пока тугое напряжение нарастало во всём его теле, сводя его внутренности приятной судорогой. Рефлекторно он попытался согнуть ноги, но его тут же придавили обратно, сжимая крепче и не давая пошевелиться.       — Ка… Казду…ха-а-а… — сжав простынь проскулил парень, когда вампир оторвался от его ноги, зализывая место укуса. Его грудь быстро вздымалась, а за распущенными волосами было не видно выражения лица, но хватка оставалась по прежнему крепкой. В полутьме Куникудзуши увидел, как измазанные кровью губы растянулись в усмешке, а под чёлкой блеснули чёрные глаза, прежде чем вампир вновь впился во второе бедро.       Разложив копии страниц в известном лишь ему порядке, Горо рассказывал об обнаруженной им связи между записями. Это всё, что помнил брюнет с момента их встречи. Всё остальное время он просто таращился на мельтешившие от заметки к заметке пальцы, периодически что-то вырисовывавшие и показывающие ему непонятные загогульки. Парень отвлечённо кивал, изредка вставляя нечто типа: «ого», «как ты до этого додумался?», «ммм», «а дальше что?». И это удачно оставалось незамеченным, пока на волне вдохновения Горо продолжал трындеть.       — Некоторые приходилось вырисовывать вручную и пробивать визуально. Их немного, но я так и не смог понять какой это был язык. В нескольких словарях были похожие, но целиком подобрать перевод не получилось из-за отсутствия некоторых символов в их письменности. Не представляешь, насколько я восхищён профессором Райдэн. Если бы она составила словарь — это очень сильно помогло в изучении письменности племён Натлана.       — Ага-а-а, я ей передам, — не смотря на их близкие отношения, посвящать Горо в проблемы своей семьи он не собирался, так что, широко зевнув, Куникудзуши завалился головой на стол, совершенно не обращая внимания на что именно ложится.       — Ты чего такой сонный? — отложив всё документацию в сторону, лингвист прилёг на сложенные руки. — Слишком много работы в последнее время?       — Типа того.       Не мог же он рассказать о своих увлечениях, верно?       С той самой ночи, как Кадзуха искусал его ноги во всех возможных местах, Куникудзуши не мог нормально спать из-за постоянного зуда. Крема ему слабо помогали, кожа продолжала безумно чесаться. Как же хорошо Кадзуха до этого заливал, что их слюна способствует скорейшему заживлению, как заливал. Студент бы и не думал возмущаться, если бы этот кровососущий мудак зализал ему там всё, только вот хрен. И ему даже сейчас ничего не предъявишь. Почему? Да потому что этот ублюдок мирно посапывал третий день подряд! Отрубившись прямо на нём! Когда тот перестал подавать признаки бодрствования студент и сам сказать не мог, лишь помнит, как ногу начало холодить, а державшие его руки расслабились, позволяя спокойно встать. Почти спокойно, потому что вынимать свою ногу из пасти спящего вампира оказалось той ещё морокой! А от вида собственных конечностей хотелось всплакнуть — местами затянувшиеся прокусы, окружённые наливающимися фиолетово-синими синяками, могли кого бы угодно довели до истерики. Это не говоря уже об обычных засосах, которые тот понаоставлял в процессе.       В ту ночь он так и оставил Кадзуху валяться в неудобной позе, чтоб неповадно было, а сам свалил домой, переводя все свои запасы мази из мяты и редких в их краях цветов циньсинь. Он всегда хранил этот подарок матери на крайний случай, кто бы мог подумать, что её придётся применять после…такого.       Когда же он зашёл утром сделать ему выговор — тот по-прежнему лежал кверху задницей, преспокойно посапывая с умиротворённым выражением лица. Вечером же брюнет сжалился над ним, переворачивая и укладывая нормально.       Сегодня утром Куникудзуши также зашёл проверить, но вновь ничего не изменилось и это начинало беспокоить. Он хотел связаться с Люмин, но телефон Кадзухи был заблокирован, а у него самого не было её номера. В клуб обратиться за помощью он тоже не мог — пропуск на руки ему так и не выдали. Вот он и был вынужден ждать, когда тот сам очнётся, либо же кто-то из его знакомых заявится к нему домой. Как тут выспаться? А работу с учёбой никто не отменял. Он ему всё выскажет, всё припомнит, пусть даже не сомневается.       — Что там ещё интересного было? — приподняв распечатку, Куникудзуши пробежался взглядом по стене в каких-то руинах, на которых не особо чёткими рунами проглядывались дахрийские символы — единственные, которые он мог отличить, но не понять.       — Вот здесь рассказывается о государстве к юго-востоку от реки Косьяре, жители которого занимались выращиванием кукурузы и…туберкулус. Я ещё не понял, что это. А вот здесь, -показал он как раз на тот листок, который рассматривал Райдэн. — Рассказывается об извержении вулкана.       — Извержении? — вновь внимательно осмотрел фрагмент руин. — Но разве в Натлане есть действующие вулканы?       — Сейчас нет, только спящие. Меня больше интересует, почему эти две записи были рядом, потому что на юго-востоке Косьяре нет никакого вулкана, — уткнувшись в телефон, парень что-то листал, быстро бегая взглядом.       — А что там есть? Какие-нибудь долины или типа того? Или джунгли?       — Пепельное море, — протянул он ему телефон с картой, большую часть которой покрывала серая безжизненная пустыня. Говорят, это место столь безмолвно, что даже ветер забыл о его существовании и только лишь гул далёких времён способен там разноситься. Про это место было множество историй, верить в которые или нет решал каждый для себя.       — Самое интересное, что эта река иссохла больше двухсот лет назад и на современных картах её не найти, а на этом снимке, смотри, всё такое яркое, прям пышет жизнью. Когда там фотоаппараты изобрели?       — В шестьсот первом.       — Тогда ладно, нет вопросов. О-о-о! — подхватив один из снимков, русоволосый с довольным лицом показал его Дзуши. — Как тебе это?       На него смотрел низкорослый абориген, сжимавший в руках длинное копьё, почти в два его роста. Лицо человека закрывала деревянная маска с широко открытым кричащим ртом, украшенная поверху перьями и узорами из треугольников на щеках. На его смуглых руках виднелись точно-такие же узоры, а юбка из травы только дополняла его дикий вид. Рядом с ним стоял человек поменьше, явно ребёнок, со светлой кожей, выглядящий практически также, не считая плачущей маски и кругов на щеках.       — Что это за уродство?       — Это какочи — жители одного племени неподалёку от пепельного моря. Профессор пишет, — прочистив горло, он зачитал переведённый текст на обратной стороне:       — Какочи называют себя детьми огненной птицы, живущей в самом центре пепельного моря. Они верят, что она дарует им жизнь и все они возникли из жара её крыльев. После смерти они обязательно обретут покой, став одним из её пылающих перьев. В знак уважения к своему божеству, они носят маски из перьев птиц со своей первой охоты. Общипанную тушку они преподносят на специальный алтарь, установленный за пределами их поселения, чтобы уведомить божество о новом ожидающем её милости. Круто, да?       Глядя на его счастливое лицо, Куникудзуши слегка улыбнулся. Что ж, ему хотя бы доставляет удовольствие копаться во всем этом, уже хорошо.       — А упоминания о странных текстах, которые она не может перевести, ты не находил?       — Пока что нет. Слушай, почему она просто не сказала в каком дневнике искать?       — Она сама не помнит, — пожал плечами парень, выкладывая заранее придуманную для друга легенду. — Перечислила, где искать, будто я в её записях могу что-то понять, ага. У нас же это семейное, всякие непереводибельные штуки собирать.       — Не заводись, я ещё поищу, — собрал он все распечатки аккуратно в сумку, — когда мне ещё выдастся такая возможность ознакомиться с записями хербада другого даршана?       — А вдруг я настолько преисполнюсь, что ты потом будешь гордиться знакомством со мной? — хитро прищурив глаза, Куникудзуши откинулся на стуле, осматривая прохожих за окном — неплохой идеей было выбраться в это кафе, нужно будет обязательно заглянуть сюда ещё раз.       — При всём моём уважении к тебе, но ты этого не сделаешь, — довольно подцепил он вилкой кусочек пирожного.       — Это ещё почему?       — Ты не любишь ответственность, мой милый друг. Скучные учёные будни не для тебя.       — Тоже верно, — усмехнувшись, брюнет краем глаза заметил знакомый силуэт человека, которого быть здесь сейчас не должно было. Резко вскочив, он напугал Горо, вылетая из помещения.       Обгоняя плетущихся людей, он надеялся не ошибиться, что та прядь действительно была красной, а слегка небрежный пучок на голове не привиделся ему. Заприметив светлую спину с пришитыми на ней марками и надписями, Куникудзуши из последних сил ускорился, цепляя человека за рукав и как ненормальный, заглядывая в вишнёвые удивлённые глаза.       — Так это ты, — промямлил парень, теперь со спокойной душой сгибаясь пополам и восстанавливая дыхание.       — Какой-то ты хиленький. Прокачать выносливость не думал? — Кадзуха рассматривал витрину, набирая что-то в телефоне, пока Дзуши прожигал его лицо злобным взглядом. Он обещал высказаться — он это сделает.       — Когда ты проснулся? Почему не написал? Так спокойно гуляешь, хорошо тебе? Я тут третий день себе покоя не нахожу, а он, посмотрите, гуляет себе, счастлив, жизнью наслаждается. Выспался?       — Да, давно у меня такого не было, — с глупой улыбкой кивнул вампир, снимая руку парня со своего рукава и сжимая его ладонь. — Ты не мог бы перестать кричать?       — А я не буду молчать, ты меня использовал! Думаешь приятно ходить и чесаться постоянно, как шавка блохастая? Давай я тебя сам искуса.ммм… — заткнул ему ладонью рот вампир, быстро стрельнув взглядом по сторонам. Затащив его в ближайший магазин, он отпустил руку, осуждающе глядя на Дзуши.       — Что это? Это я так смотреть должен, — тихо шипя, Куникудзуши мило улыбнулся подошедшей к ним консультантке, оставляя свои возмущения для более подходящего момента.       — Вам что-нибудь подсказать?       Только сейчас он обратил внимание на предметы в магазине, аккуратно выставленные в витринах. Множество старинных бронзовых и серебряных кубков, тарелок и креманок смотрели на него, пытаясь ослепить отражённым от стёкол витрин светом. Несколько полок с оружием позади кассы смотрелись внушительно, чего нельзя было сказать о некоторых предметах мебели, смотревшихся будто их принесли с какой-то тематической фотовыставки позапрошлых столетий — настолько она была впечатляющей.       — Мы ищем подарок друзьям на годовщину свадьбы, что можете посоветовать? Пройдя за девушкой, Кадзуха махнул ему рукой, словно прося ненадолго оставить возмущения.       — Как вам это? Фарфоровый пласт «Свидание», напомнит им о былых временах. Изготовлен…       Отстав от них, Куникудзуши по-быстрому набрал Горо, прося у него прощение за свой побег, обещая всё потом объяснить и не ждать его. Оставить вампира сейчас означало проявить беспечность; он не для того столько времени околачивался возле его спящего тела, чтобы вот так просто уйти.       — Мне бы что-нибудь более…специфичное. Что у вас там за сабля? — обошёл он девушку в, подходя к кассе, доступ к товарам за которой был закрыт для покупателей.       — Это казачья шашка «Златоуст». Нам передал её один господин из Снежной: в его семье это оружие передавалось несколько поколений, но не нашло применения после войны 402 года. Сертификат и протокол присутствуют, — она аккуратно достала документы соответствия, разворачивая к Кадзухе. — У него присутствует незначительная кривизна, а также повреждены ножны, вот здесь, видите?       — От этого они словно преображаются, рассказывая свою историю, — слегка улыбнулся вампир, проводя пальцем по растительному орнаменту.       — Согласна с вами, — девушка улыбнулась в ответ, слегка смущенно подняв глаза на вампира. — На солнце этот «шрам» очень выгодно подчёркивает суровость скрытого в них оружия, несмотря на его золочёный блеск.       Эта парочка выглядела настолько очаровательно, что брюнет едва сдерживался, чтобы не кривиться каждый раз при взгляде на них. Только дурак не заметит, как она пытается приподнять грудь и чаще смотреть в глаза мужчины. Отвратительное зрелище. Она что, себя тоже раритетом считает, коль так активно пытается попасть в поле его зрения? Цокнув, Дзуши покрутил медный нож для бумаги в руках, неспеша проходя мимо выставленных кресел и будто ненароком распарывая одно из них, пока, присев на корточки, рассматривал до ужаса недовольную обезьяну, подписанной как «пресс-папье». Наверняка здесь были камеры, но брюнет был уверен — его движения были плавными и даже при проверке камеры ни у кого и мысли не возникнет подумать на него. Сделав ещё один круг вокруг столиков, он как можно аккуратней положил нож на место, подходя к блондину, по-прежнему возившемуся с оружием.       — А об этой катане у нас не так много информации. Она не входит к холодным, у неё деревянные чопики, так что и документов соответствия нет. И названия у неё нет, кузнец — Ёсиги Минаги. Упоминали что она для тами…тамэси…си, — достав листочек, она попробовала еще раз прочитать название, но только больше запуталась.       — Тамэсигири, — любезно подсказал ей Кадзуха.       Куникудзуши, которому к этому моменту уже немного надоело рассматривать весь этот раритет, заинтересованно заглянул через плечо на витрину.       — Как это переводится?       — Проба качества, — потом, подумав, добавил:       — Считай это своеобразным спортом по разрезанию предметов. Столетия назад этим методом тестировали прочность мечей, только вот рубили далеко не предметы. Сама проверка носила название «сито», а исполнитель — ситока, их специально приглашали для проверки. Это была довольно почётная должность и они всегда работали с помощника, следящими за преступником, становившимся мишенью. Ну ещё за самим процессом, оценивая его по определенным критериям.       — Какая жесть, — с отвращение он посмотрел на катану, видя почти такое же лицо у девушки, державшей её.       — Эта выглядит новой, не думаю, что ей рубили людей, — если Кадзуха и пытался разрядить обстановку — у него нихрена не получилось. Он это заметил и тихонечко вздохнул, слегка закрывая глаза на внешний вид оружия и привирая:       — Видите, на ней нет ни царапин, ни сколов? Вообще не уверен, что её проверяли. Куникудзуши недоверчиво поглядел на него, но ничего не сказал.       — Я возьму шашку, — бросил блондин попытку обелить репутацию оружия, неспеша доставая карту.       — Специфичный подарок.       — Аякс коллекционирует оружие, у него целая комната под это отведена.       — Ммм… А для Люмин? — вновь оглядевшись вокруг, студент подумал, что подарок для второго супруга должен быть равноценным, иначе это неправильно.       — Предлагаю выбрать тебе.       — Почему?       — Мы идём вместе, так что и подарок должны выбрать вместе, — как ни в чём не бывало повременил Каэдэхара с оплатой, попросив девушку отложить шашку в строну, когда в магазин зашёл ещё один покупатель.       — Но оплачиваешь его ты, — пробурчал Куникудзуши и добавил тише:       — Я такое не потяну.       Вновь проделав круг вокруг антиквариата, брюнет встал возле вампира, спокойно рассматривающего какую-то картину.       — Приглядел что-нибудь?       — А что ей вообще нравится?       — Ей? Всякие лиюэйские штуки. Если они ещё окажутся периода правления Моракса, поверь, она будет в восторге.       Взяв Кадзуху за ладонь, он потянул его к одной вещичке, которую посчитал интересной.       — Что скажешь?       — Это опиумная трубка, ты в курсе? — проглотил вампир смешок. — Такой себе подарок. У неё с этим не самые лучшие воспоминания — её брат, если не ошибаюсь, долгое время им злоупотреблял. Давай что-нибудь ещё. Типа такого, — он с довольным лицом указал на небольшую коробочку с пожелтевшими маленькими прямоугольниками. Приглядевшись, Дзуши прочитал: «эротическая гравюра на кости», а уже потом разглядел занимающихся сексом в разных позах на природе людей, моментально краснея. Кадзуха это никак не прокомментировал, лишь бросил невзначай:       — Между прочим, это Люмин нужно сказать спасибо за приобщение нас к столь высокой общественной культуре. Не представляю, как бы мы ещё снимали напряжение в это тяжёлое время. Может, их и возьмём?       — А нам за это ничего не будет? — теребил он шнурок от толстовки, изредка поглядывая на девушку, делающую вид, что не подслушивает их разговор. Только её смущенный вид и взгляды на Кадзуху по-прежнему выдавали её с головой.       — Не дороговато для подарка?       — В самый раз для важных людей, — аккуратно взял он коробочку, возвращаясь на кассу. Интересно, сможет ли он сам когда-нибудь стать для него одним из таких людей?        Уже сидя в машине по дороге домой, Куникудзуши мог позволить себе расслабиться и от души почесать ноги. Архонты, какой же это был кайф. Он бы никогда не подумал, что обычные почесушки могут приносить такое блаженство. Глядя на объект свои вынужденных страданий, брюнет не мог подобрать вопроса, с которого стоило начать, но Кадзуха его с этим опередил:       — В следующий раз, когда тебе захочется испортить нечто стоимостью в несколько миллионов моры, просто дай мне знать.       — Зачем? — ляпнул не подумав, уже потом осознавая степень своей тупости. Бездна, он видел это…       — За тем, что от улик нужно избавляться сразу. Там не такие идиоты работают, чтобы не соотнести разрез и возможную причину, — достал он из поясной сумки тот самый канцелярский нож, упакованный в бумажную упаковку.       — Ты его украл?! — и столько возмущения было в его словах, будто и не он вовсе меньше часа назад этим самым ножом портил чужое имущество.       — Я его купил пока ты выбирал подарок. Между прочим, ты почти чисто всё сделал. Почти, если бы я специально не смотрел на тебя через зеркало. Только вот зачем?       — Я не хочу отвечать на этот вопрос.       Может он бы мог попробовать объяснить это, только вот видеть осуждение на лице вампира ему не хотелось. И дело было вовсе не в том, что эта женщина строила Кадзухе глазки, просто… Захотел и всё. Именно так. А она теперь пусть платит штраф за испорченную вещь и в следующий раз внимательней следит за залом, а не пытается охмурять чужого…кого? Чужого вампира. Да, пусть сама своего ищет — этот занят.       — Как…как твои ноги? — Слегка запнувшись, Кадзуха бросил на него мимолётный взгляд. И столько сожаления было в нём, словами не передать. Но не на того нарвался.       — Чешутся. Болят. Много синяков и следы от твоих зубов не особо хотят затягиваться, чтоб ты знал. Я теперь понял, почему ты не пьёшь напрямую — тебе просто нельзя давать вот так, ты невменяемым становишься. Был ли у меня вообще шанс выжить, продолжи ты так сосать? Не знаю, почему ты уснул, но спасибо большое. Мне доставило сплошное удовольствие разжимать твои челюсти. Всю жизнь мечтал о таком, — парень привалился спиной к двери, скрещивая руки на груди.       В машине повисла тишина, разбавить которую особо было нечем. Что Кадзуха мог ему сказать? Я не ожидал, что так получится? Мне жаль? В следующий раз я буду себя контролировать? Это просто смешно.       Сказать по правде, для него самого произошедшее было неожиданностью и проснувшись сегодня днём ему сложно было осознать свой трёхдневный сон. Только не это удивляло больше, а его самочувствие — оно было прекрасным. Всё вокруг не казалось такими раздражающими, мысли не путались, да и вообще у него было ощущение, словно он позабыл несколько напряжённых лет своей жизни. Чем он и поделился с Куникудзуши, внимательно его слушающего.       — Безумно за тебя рад. Но не рассчитывай на мою помощь в ближайшее время.       — Могу подсобить.       — Не надо, ты уже прекрасно подсобил.