Зарево

      — Ты сможешь взломать компьютер?       Кадзуха испытал дежавю, стоило ему открыть дверь. Видимо, для одного человека стало обычным делом просто врываться к нему в дом с очередной просьбой, так и не дождавшись выполнения предыдущей. Блондин хотел съязвить, но лишь вздохнул, затягивая своего гостя в дом; сейчас ему в последнюю очередь хотелось возмущаться.       Глядя на вампира, Дзуши с удивлением отметил у того несколько морщинок под глазами. Да и в целом весь его вид казался каким-то осунувшимся. Он ничего ему не говорил, просто махнул рукой в сторону гостиной, пока сам, слегка придерживаясь за стену, скрылся в ванной. При взгляде на него студенту даже стало немного неловко со своей бессонницей в несколько дней, при которой он и то выглядел лучше.       Забив на приглашение к дивану, Куникудзуши завернул на кухню. Он давно приметил несколько баночек на полке, из которых доносился весьма неплохой травяной аромат. Рядом же обнаружилось и кофе, которое парень не особо жаловал, изредка употребляя из автомата или же пользуясь растворимой бурдой, как сегодня, но для вампира он решил расстараться, надеясь хоть немного его приободрить. Ориентируясь чисто на запах, который до этого ему приходилось слышать в этом доме, он едва не упустив момент, когда кофе сбежало. Немного подумав, Райдэн полоснул себя по ладони, надеясь потом не получить за такое своеволие. Может это и была не самая лучшая затея, только сейчас он не мог придумать более действенного способа помочь вампиру.       Когда уже чуть более посвежевший Кадзуха показался в проёме, он поморщился, подозрительно обведя взглядом кухню. Дзуши тихо сюрпнул чаем, не сводя с него глаз.       Недоверчиво посмотрев на кружку, вампир всё же отхлебнул кофе. Уголок его губ дёрнулся, но он продолжил пить, молча разглядывая ковёр под ногами. Брюнет бродил взглядом по его лицу, пытаясь уловить любые изменения в его внешнем виде. По дороге он снова видел свечение вокруг некоторых людей, но оно не было сталь чётким, практически осязаемым, как вокруг учёного, но, в отличие от его алого свечения, Дзуши видел и жёлтое, и зелёное, словно бы вытягивающееся вверх, наподобие ушей. Они исчезали настолько же резко, как и появлялись, стоило парню сконцентрировать на них своё внимание.       Вот и сейчас он надеялся увидеть вокруг Кадзухи хоть что-то, что могло бы помочь понять природу этих галлюцинаций, но сколько бы он ни старался ничего не происходило, кроме слегка дёргающихся мышц на лице вампира.       — Я добавил туда немного своей крови, — слегка смущённо отозвался парень, но взгляда не отвёл.       Глянув на него недовольно, вампир лишь бросил:       — Я не просил тебя об этом, — однако спустя несколько глотков всё же поблагодарил, устало подпирая голову.       — Всё хорошо?       — Я достал видео, о котором ты просил.       Произнесли они практически одновременно, вновь погружая кухню в неловкую тишину.       — Ты…— начал студент, видя, что Кадзуха не особо торопится сказать что-то ещё. — Ты из-за этого так плохо выглядишь?       — Моё состояние никак не связано с твоим поручением, — лёгкая улыбка пробралась на его лицо, пока он пил кофе уже практически не морщась.       — Плохо получилось, да? Не заставляй себя пить это, — Куникудзуши даже встал, намереваясь забрать у блондина чашку, только тот сразу осушил её залпом, закашлявшись.       — Ну и зачем?! — только и оставалось ему возмутиться, ополаскивая уже пустую посуду, вымывая из неё остатки молотых зёрен.       Наблюдавший за его действиями вампир взмахнул запястьем, словно это могло что-то да объяснить.       — Ты определённо никогда прежде не варил кофе. В следующий раз просто дождись меня.       — Так невкусно?       — Скажем так: если бы не твоя кровь, я это сразу же бы вылил.       — Так бы сразу и сделал, — пробубнил брюнет, пытаясь отодрать пригоревшую гущу в турке. Забрав её из его рук, Каэдэхара развернул парня за руки подводя к полотенцу, слегка ухмыляясь.       — Ну что ты, разве я мог твоему благородному поступку дать пропасть?       Вот так продолжая двигать его руками, Кадзуха довёл их до спальни, практически без особых усилий усаживая соседа в кресло и разворачивая его к монитору.       — Обычно я не берусь за заказы без предоплаты, но, будем считать, ты мне уже заплатил в прошлый раз, — его дыхание было настолько близко что, Дзуши был уверен, стоит повернуться и сразу же соприкоснешься кожей.       — Когда это? — всё же повернул голову брюнет, заранее слегка отодвигаясь в сторону. Он с трудом перевёл взгляд от бьющейся артерии на сосредоточенный профиль вампира, что-то выискивающего в компьютере.       Кадзуха лишь весело глянул на него, выпрямился, запуская ладонь в волосы брюнета и разворачивая его голову к экрану.       Во включенном видео не было звука, не считая каких-то помех и очень неразборчивого гудения. В широком рукаве была установлена камера, из которой прекрасно просматривались все выходящие из самолёта. Сразу было заметно, что власти Натлана не поскупились на безопасность, приобретая последнюю совместную разработку Сумеру и Института Фонтейна.       Только вот от этого парню было ни горячо, ни холодно — никого даже отдельно напоминающего его мать на камере не было видно, однако в глаза невольно бросился высокий темнокожий мужчина в цветастой одежде. Рядом с ним шёл мужчина с большим рюкзаком за спиной, активно жестикулировавший руками. Если бы не его вихрастые голубоватые волосы, Куникудзуши ни за чтобы не обратил на него особого внимания, продолжив выискивать зацепки. Этот человек чем-то неуловимо напоминал ему кого-то, но он всё никак не мог понять, кого именно.       Пальцы Кадзухи в волосах, ощупывающие его голову и изредка тянущие пряди волос из захвата тугой резинки лишь отвлекали внимание. Шлёпнув его по пальцам пару раз и ничего не добившись, Куникудзуши наклонился ближе к экрану, пытаясь рассмотреть мужчину. Вдоволь насладившись мучениями студента, Кадзуха всё же приблизил нужный кусок изображения, получив возмущённое: «а раньше так сделать было нельзя?»       Доля секунды потребовалась на рассмотрение, прежде чем парень вскочил, практически утыкаясь лицом в экран, уперевшись ладонями в стол.       — Какого плесенника этот мужик так похож на моего отца? — ткнул он пальцем, который Кадзуха с небольшой опаской убрал подальше от зарябившего экрана.       — А это не может быть он? — осторожно спросил вампир, переводя взгляд с мужчины и невольно сравнивая его внешность со своим гостем. Выходило не особо похоже, даже намёка не было на схожесть.       — Разумеется не может, — всплеснул он руками, садясь обратно в кресло, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение. — Он либо на работе, либо дома. Конечно, у него могут быть родные, но я никогда не слышал о родственниках со стороны отца. Это точно тот самый рейс из Сумеру?       Если Кадзуха всё же ошибся и этот мужчина из другого места, то он бы смог придумать оправдание для такого, но если…если этот человек из Сумеру, какова вероятность прожить столько лет под одной крышей, но так и не узнать, что в этом городе у вас есть кто-то ещё? Куникудзуши очень надеялся на ошибку, но его желание не было услышано Селестией, когда вампир недовольно подтвердил, что не допускает подобных промахов в работе.       — Хоть иногда думай, что говоришь, — поставил он ему щелбан, присаживаясь на край стола.       Куникудзуши прикусил палец, обеспокоенно продолжая таращиться на мужчин. Ничего не придумав, он попросил Кадзуху отослать видео своей тёте — она точно сможет сделать более точные выводы, при необходимости навестить его отца, под видом беседы выудив из него информацию. Дзуши был уверен — неприязнь Мико к его отцу не даст ей просто так закрыть глаза на схожесть с этим человеком. При необходимости она перелопатит всё имеющуюся информацию, но докопается до истины.       — Связываться с полицией снова я не собираюсь. Я скину это тебе, а дальше распоряжайся на своё усмотрение, — покачал головой программист. Видя недоумение со стороны парня, он закусил губу, злясь на свою несдержанность.       — Снова? — не сдержался Куникудзуши.       Кадзуха вздохнул. Пока Дзуши перенаправлял полученное сообщение Мико, он решил рассказать ему о прекрасных днях с их последней встречи.       — Разумеется нам пришлось обратиться в полицию из-за всего произошедшего. В конце концов это полноценный террористический акт. Несколько дней нам пришлось разгребать документы, не говоря уже о показаниях. Этот чёртов офицер, — потёр глаза блондин, вновь тяжело вздыхая.       — Ого, так вы даже в полицию пробрались. Впечатляюще.       — Иногда достаточно иметь нужные связи, чтобы жизнь стала проще, — неоднозначно глянул он на него. — Или усложнить её. В любом случае нам с Кэйей пришлось знатно поднапрячься, когда приехал следователь, или кто он там вообще, и требовал подробности.       — Такой требовательный?       — Скорее бесячий, — закатил Кадзуха глаза, невольно вспоминая постоянную улыбочку следователя и его постоянные намёки касательно жизни самого вампира.       Пока полицейские продолжали брать показания у потерпевших, вынужденных ютиться в гостинице неподалёку от клуба, Кэйа со своим старым знакомым обсуждали материалы дела. Как раз когда Кадзуха соизволил вернуться, они просматривали некоторые записи с камер, оставленные им перед своим спешным отъездом.       Заметив светлые волосы этого человека, его раздражающую неровную стрижку и безднов знак на спине, Кадзухе сразу же захотелось сбежать как можно дальше, чтобы не видеть его столько же, как и до этого. Только вот чувствительность Аято не проведёшь — он практически сразу обернулся, приветливо подзывая замершего вампира. Кадзухе оставалось лишь проглотить своё недовольство, прикрывая его дежурной и пустой улыбкой.       — Каэдэхара, как же давно мы с тобой не виделись, — растягивая гласные, мужчина прикрыл глаза, внимательно осматривая его, но ничего не сказал, лишь хмыкнул при виде пятен крови на рубашке.       — Я, грешным делом, посчитал тебя раненым, даже спрашивать не рискнул. В конце концов, ты же не стал бы избегать встречи со старым другом, я прав? — хохотнув, он сложил руки на груди, — Так где ты был, дружочек?       — Это он потребовал первичное заключение?       Даже не глядя на мужчину, Кадзуха чувствовал пронзительный взгляд его льдисто-сиреневых глаз, которые надеялся больше никогда в жизни не увидеть. Мурашки пробежали по его рукам. Он еле сдержался, чтобы не вздрогнуть.       Кэйа кивнул, следя взглядом за мельтешившими перед камерой рабочими. Даже он хранил удивительную собранность рядом с этим человеком, непривычно отбросив свою привычку изъясняться житейской мудростью.       — Аято утверждает, что это не первый подобный случай на территории Сумеру. Только вот лишь некоторые из них были освещены в СМИ. Некоторые были преподнесены как акты смертников, якобы выступавших за прежнюю систему избрания председателей в правящую палату.       — До недавнего времени всё было относительно спокойно, — пожал плечами мужчина, открывала свой блокнот и что-то в нем выискивая. — Люди и до этого пропадали. Кто-то находился, кого-то уже потом опознавали родственники в морге. На самом деле довольно малое количество людей в нашей стане числится пропавшими без вести. Поэтому это не так сложно отслеживать, особенно, когда они резко возвращаются не в самом лучшем виде.       Постучав костяшками по нужной странице, полицейский прочистил горло, зачитывая записи:       — Диона Майер пропала четвёртого октября. Заявление написал отец на следующий день. Девушка не выходила на связь, родовое клеймо не поддавалось отслеживанию. В последний раз мужчина видел дочь перед её рабочей сменой, на которую она, как мы уже знаем, так и не явилась. Вы утверждаете, что четвёртого числа девушка взяла отгул на несколько дней в связи с походом, чтобы показать отцу достопримечательности. Всё верно?       — Не совсем так, — потёр подбородок Кэйа, переглянувшись с программистом. — Она не выходила на связь несколько дней, а потом прислала сообщение, что может выйти на смену, что её поход с отцом затянулся из-за случайного схождения с маршрута.       — Заскринь и скинь мне — приложим к материалам дела. С её отцом я также говорил — в его словах нет ничего, вызывающего сомнений. Если судить по заключению, то тело девушки было подвергнуто модификации, при чём не особо качественной: множество механизмов в её теле ещё нуждаются в осмотре, но даже так это уже даёт некое представление методах работы сотворившего это.       — Как вы думаете, охотники имеют к этому отношение? — Кадзуха говорил тихо, от части желая услышать подтверждение своих слов, в противном случае…       — Не думаю, — покачал головой Аято. — Они всегда стремятся заполучить представителей иных видов живыми, а не устроить массовую резню. Не отрицаю, что этот Механик может быть с ними связан, но его мотивы я пока разглядеть не могу, поскольку это слишком похоже на бомбу замедленного действия без какой-либо цели.       — Почему ты так уверен, что другие случаи могут быть связаны с этим? — Кэйа ко всему относился скептически, пока не было достаточно веских оснований делать заключение. Даже если это говорил Аято, чутьё которого обмануть было просто невозможно.       — Потому что в останках тел других погибших тоже находили примеси сплавов. Хоть и не в особо целом виде, но и дураку понятно, через что пришлось пройти этим людям. Дождёмся полного отчёта и можно будет попробовать предпринять что-нибудь ещё. Сейчас у нас нет никаких зацепок.       — У нас появился кое-кто из академии, — бросил на Кадзуху осторожный взгляд хозяин клуба. — Пока что он не вызывал подозрений, за ним внимательно наблюдают, но, Кадзуха, попробуй у него узнать побольше о деятельности Кшахревара. Может у него будут мысли касательно подозрительной деятельности некоторых учёных.       — Постараюсь.       А последующие несколько дней вампир не мог связаться с парнем, старательно его избегавшим. Слушая всё это Дзуши испытал небольшое угрызение совести, но сегодняшняя находка как нельзя кстати мешалась в кармане, так что, отдав гайку вампиру, он рассказал ему о Хариде.       — Значит, тот мужчина просто пропал? Если его действительно перенаправили в Аару, то ты можешь попробовать туда съездить под видом какой-нибудь…для чего вы там разъезжаете по миру? И поговорить с ним.       — Научной работы, — с улыбкой подсказал ему Дзуши.       — Да, её.       Кадзуха лежал на коленях Куникудзуши, пока уже тот рассказывал ему обо всём произошедшем с ним за последние дни. Почти обо всём: про свои непонятные галлюцинации он решил умолчать, решив не напрягать и без того загруженного проблемами мужчину ещё больше.       — Увы, но в ближайшее время мне нельзя покидать Сумеру без веской причины, иначе я могу пропустить защиту своей нынешней работы и все мои старания осядут прахом. Да и потом, я очень сомневаюсь, что его туда действительно перевели, — нахмурился парень.       — Как же у вас всё сложно, — вздохнул вампир, прикрывая предплечьем глаза.       — Не сложней вашей работы, мистер программист, расслабляющийся через наблюдение за всякими извращениями, — уже во всю забавлялся брюнет, тихо посмеиваясь. Усталость никуда не делась, нехотя отойдя на второй план. Удивительно, но подобное случалось практически всегда, стоило ему пересечься с вампиром. Словно за эти несколько первых секунд от встречи он успевал заразить его своей быстрой регенерацией, влияющей на разум.       Какая же дурость изредка приходит в его голову.       Дурость дуростью, но иногда это действительно пугало Куникудзуши, когда вместо самостоятельной попытки справиться с проблемой его мозг автоматически требовал присутствие вампира рядом. Это началось далеко не со снов, и даже не с праздника, но, когда в одну из ночей он проснулся от кошмара, первым желанием было как можно быстрей оказаться рядом с мужчиной. Эта иррациональная потребность настолько ввела его в ступор, что он последствий кошмара практически не осталось и следа.       — Кстати об этом, — перевернувшись на бок и перекинув руку через бёдра Куникудзуши, Кадзуха приподнялся, задумчиво рассматривая слегка обкусанные губы. — Из-за всего произошедшего клуб временно закрыт. Да и благодаря тебе у меня не так уж и много времени на всякие, как ты там сказал? Извращения.       — Тогда понятно, почему ты такой замученный сегодня, — Дзуши закинул руки на спинку кровати, чувствуя превосходство над вампиром: уж кто-кто, а брюнет мог похвастаться отсутствием озабоченных желаний в своей жизни. — Должно быть, тяжко не иметь возможности удовлетворить себя? Бедный Кадзуха, как же ты только держишься? Эх, как бы я хотел помочь тебе, но, увы, не могу почувствовать того же.       Куникудзуши специально медленно согнул ногу, слегка касаясь вампира между ног. К нему нельзя было придраться: они сидели слишком близко друг к другу. И не важно, что Дзуши мог положить ногу чуть ближе к себе; не важно, что между Кадзухой и его рукой было достаточно места, чтобы его не задеть.       Парень играл нечестно и ему это нравилось.       Подавшись вперёд, вампир едва коснулся языком губ парня, когда тот резко закрыл его рот своими ладонями. Его синяя радужка была едва видна из-за расширившихся зрачков, а кожа под глазами немного покраснела.       — Ты…ты чё удумал?       — Залечить хотел, — слегка обдав влажные ладони своим дыханием, Кадзуха лизнул пальцы, которые сразу же убрали подальше от его лица.       — Само заживёт, — Куникудзуши отвёл взгляд, ощущая пульсацию в том месте, где его коснулся язык вампира.       Это…было приятно. Возможно, сказывался стресс, однако Дзуши действительно был взбудоражен. Вампир не действовал слишком резко, каждый раз понемногу пробираясь в его душу. Может, это и остаётся их своеобразной игрой друг с другом, удивительным образом с каждым разом сближающей их всё больше, только в отличие от всех предыдущих возможностей сейчас он не был уверен, что действительно хочет останавливаться. Если бы не его поспешная реакция, то и против поцелуя он бы не был. Только если он будет по его правилам.       Пока брюнет гипнотизировал покрывало, Кадзуха понемногу за ноги стащил его к центру кровати в следующий момент опрокидывая на спину.       Пискнув, Дзуши вцепился в плечи вампира, ошеломлённо поджав губы. Кадзуха же, задорно прищурившись, перехватил его руки над головой, свободной ладонью медленно проходя от линии подбородка до кадыка, начав расстёгивать одну за другой пуговицы на рубашке парня. Он делал это так медленно, что до Куникудзуши не сразу дошёл смысл его действий.       — Это изнасилование…       — Забылся. Ты уж извини, мне ж без извращений тяжко живётся, сам говорил, — сразу же убрал он руку, но не встал, продолжая буравить насмешливым взглядом раскрасневшегося парня под ним.       Теперь уже Кадзуха внаглую поставил колено между бёдер студента, слегка проезжаясь коленом по едва выпирающему в свободных брюках стояку.       — Ха, и этот человек утверждал, что не имеет возможности чувствовать, — настала очередь Кадзухи издеваться над ним.       — Я не так сказал!       Куникудзуши слабо возмущался, уже жалея, что вообще затеял всё это. В следующий раз, когда ему покажется забавным поиздеваться над вампиром, он просто обязан себя ущипнуть. Это была ужасная идея.       Кадзуха продолжал удерживать его, опустив голову в изгиб шеи. Его рука на талии продолжала изредка сжиматься, пока большим пальцем он выводил круги на его животе. Когда вампир провёл языком по сонной артерии, брюнет зажмурился, слыша в ушах собственное участившееся сердцебиение.       — Могу помочь, если хорошенько попросишь, — от его тихого голоса, от его прикосновений губами к коже, пока он говорил, Дзуши рвано втянул воздух, ладонью сжимая пальцы второй руки. Он бы сейчас с радостью вцепился в руку блондина, только вот вытащить руки из крепкой хватки никак не получалось. От собственного елозанья под мужчиной становилось лишь невыносимей ощущать пульсацию в пахе и не иметь возможности что-либо с этим сделать. Ощущение, словно одно неверное движение и он позорно кончит, и больше не сможет показаться вампиру на глаза, ощущая пренебрежение в его взгляде.       — И…когда откроется клуб?       — Не волнуйся, до этого момента я постараюсь тебя не съесть, — продолжал подливать масла в огонь Кадзуха.       — Верю. Только не уверен, останется ли моя шея после этого целой, — чувствуя скользящую по его телу вниз руку парень заёрзал, слегка вжимаясь в кровать в попытке уйти от руки вампира подальше. — Или ноги.       Не имея другого выбора, брюнет толкнулся бёдрами вверх, пытаясь хоть немного скинуть с себя блондина, в итоге вынуждая Кадзуху выпрямиться. Его лицо ничем не выдавало напряжения — как и всегда собранное, серьёзное, но глаза… За этот взгляд Куникудзуши был готов умереть и от этого стало не по себе. Ничего не осталось вокруг, словно пожиравших его изнутри пламя разрасталось всё больше с каждой секундой. Если он попросит, тот даст ему желаемое, верно? Стоит дать согласие и Кадзуха полностью станет принадлежать ему. Только ему и никому больше.       Всё тело Куникудзуши налилось свинцом, вдавливая его в кровать. Не осталось ничего от прежней игривости, лишь безумное желание обладать. Он чувствовал, как внутри него шевелится нечто тёмное, жадное и неподвластное, готовое в любой момент вылезти наружу и уничтожить всё, лишь бы получить желаемое. Это состояние сильно напоминало один из его снов, когда он был вынужден скитаться в темноте, слыша вокруг лишь крики и плач, от которых сердце было готово остановиться, лишь бы оборвать эти страдания. Каждый новый крик сопровождался режущей болью в груди, следом за которой он чувствовал лишь гнев. Ярость. Желание уничтожить всё, лишь бы это прекратилось.       Сейчас же он желал выпустить это чудовище наружу, дать ему насытиться вдоволь, а после насладиться заслуженной наградой. Он облизнул губы, ощущая непривычную сухость во рту. Небывалую прежде жажду.       Он вновь попытался подмять под себя Кадзуху, сильней сжавшего его ладони. Он сел на его бёдра, с удивительной силы сжимая их и не давая вырваться, вызывая в брюнете ярость, практически болезненно сдавившую его грудь. Это была проблема.       Медленно закрыв глаза, он попытался унять это чувство, ощущая дрожь во всём теле. Злобно скребущееся нечто по-прежнему пыталось вырваться из него. Стараясь успокоить своё сознание, стараясь переключиться на что-нибудь ещё.       «Так не должно быть, это неправильно», — продолжал убеждать себя брюнет, неуверенно открывая глаза и вновь пересекаясь с Кадзухой взглядом. Его зрачки практически приняли нормальное состояние, но потерянное выражение лица и отсутствующий взгляд никуда не делся.       Дзуши пришлось окликнуть его несколько раз, прежде чем тот снова сконцентрировал своё внимание на нём. Он также молча слез с парня, неловко опуская ноги на пол и оперся руками на колени. Его напряжённо согнутая спина слегка тряслась. Куникудзуши положил руку вампиру на лопатки, вынуждая вздрогнуть и резко подскочить. Брюнет впервые столкнулся с таким растерянным и испуганным взглядом у Кадзухи, смотревшего куда угодно, но только не на него.       — Время позднее, предлагаю приготовить ужин, — и не дожидаясь парня вампир выскочил из спальни, очень сильно врезаясь во что-то в коридоре.       Дзуши завалился обратно на кровать, прижав ладони к глазам. Звенящая пустота в голове уже не давила как прежде, это радовало. Неуверенно коснувшись себя между ног, он убедился в отсутствии недавней проблемы; Дзуши подтянул ноги к груди, переваливаясь на бок.       Подобные всплески происходили в ним всё чаще, хотя и были кратковременными, но он впервые ощутил настолько сильную потребность в другом человеке. Несколько раз до этого Куникудзуши поддавался вспышкам гнева, желая разгромить всё к чурловой бабушке, только это было настолько внезапно и быстро, что приходилось лишь удивлённо переводить дыхание, убирая осколки какого-нибудь случайно попавшего под руки предмета. Сейчас же он едва ни сделал нечто непоправимое и осознание этого разъедало его изнутри похуже недавнего чувства собственничества.       Когда уже вся эта хуйня закончится? Когда он сможет нормально жить и делать то, что хочет, не терзаемый сомнениями и страхом? Со своими множественными загонами он лишь причиняет боль другим.       Стоило уйти. Кадзуха не должен проходить с ним через это дерьмо. Это только его проблемы. Парень был безумно благодарен вампиру, только пока он не разберётся со всем им, пожалуй, не стоит видеться.       Нечто внутри снова начало скрестись, пытаясь возразить, отговорить его от этого решения. Дзуши велел ему заткнуться, некоторое время прислушиваясь к звукам за пределами комнаты, следом на цыпочках выбираясь из спальни. Как назло, телефон его остался на кухне, и парень статуей застыл в коридоре, сложив руки на груди. Доносившийся до него едва ощутимый запах сырой рыбы и сливок настолько был приятен, что невольно его руки переместились на занывший живот.       Слегка заглянув на кухню из-за угла, парень старался не смотреть на спину вампира. План был таков: хватай телефон и беги. Всё предельно просто. Кроме неконтролируемой грусти, навалившейся в один миг при виде вампира. Если это был последний раз, то Дзуши готов ещё немного постоять, лишь бы запомнить блондина как можно более расслабленным, а не тот его полный ужаса взгляд, который определённо будет ещё долго всплывать в его голове.       Кадзуха развернулся к холодильнику, открывая вид на разделочную доску с уже нарезанными кусочками рыбы. А как-раз неподалёку лежал заветный телефон. Надеясь на свою скорость, Куникудзуши метнулся за аппаратом, практически выскакивая из кухни, когда его перехватили за рукав, не давая скрыться.       Кадзуха смотрел грозно, между его бровей пролегла складка, а губы были поджаты, однако держал он его несильно, но очень крепко.       Брюнет попытался вытянуть руку, а его потянули сразу же обратно. Их молчаливая борьба длилась некоторое время, пока брюнет не сдался, опуская голову. А как только Кадзуха ослабил хватку — рванул со всех ног к двери, поскальзываясь в нескольких местах, прекрасно ощущая угрозу позади. Почти покинувший этот злосчастный дом парень был готов вылететь на улицу босиком, неудачно врезаясь в дверь. Ёбаную закрытую дверь! Сука!       Дёрнув за ручку несколько раз в порыве отчаяния, он прижался спиной к двери, видя надменный взгляд Кадзухи, стаявшего посреди коридора со скрещенными руками. От его вида в фартуке Куникудзуши мог бы и посмеяться, только вот атмосфера вовсе располагала. Парень чувствовал себя самой настоящей крысой, бегущей с корабля, на котором собирались проводить дератизацию. И этот истребитель шаг за шагом приближался к нему.       Дзуши затрясся, истерично продолжая дёргать несчастную ручку. В глазах начало всё расплываться, и он выставил руки вперёд, пытаясь оградить себя от вампира.       — Не…не подходи. Стой! Просто…просто выпусти меня. Больше я тебя не побеспокою. Обещаю! Я…я не хотел…прости меня, Кадзуха. Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел.       — Ну чего ты, — отложил Кадзуха на обувницу лопатку, которую всё это время неосознанно сжимал, подтягивая к себе хнычущего парня. — Иди сюда.       Чувствуя себя жалким скулепёжником, коим тётя любила называть его в детстве, Дзуши уткнулся вампиру в грудь, шмыгая носом. Всю его уверенность как рукой сдуло, оставив на месте неё желание раствориться если не в моменте, то полностью и бесповоротно в самом вампире. Лишь бы не видеть больше страха в чужих глаза, не заставлять окружающих страдать из-за него.       Он жаждал оттолкнуть мужчину от себя настолько же сильно, как и прижаться к нему, пока не останется сил сделать что-либо ещё. Зачем он вообще терпит его рядом с собой, когда от него столько проблем? Он ничего не может дать ему, кроме своей крови. Это ужасно мелочно и отвратительно, как если бы его самого заставили работать за еду, раз всё равно вся зарплата уйдёт на это.       — Мне приятно твоё общество, не забивай свою голову ерундой лишний раз, — тяжело вздохнул мужчина, качая головой на его высказанные вслух мысли. — Она и без того забита у тебя всяким. Ты так раньше двинешься, чем сможешь добиться хоть чего-то. Если бы мне нужна была только кровь, поверь, я бы не стал терпеть тебя рядом столько времени. В нашем случае я работаю за эмоции. Я давно не чувствовал себя таким живым. И как любое живое существо я подвластен страху, когда сталкиваюсь с неизвестностью. Я тебя не боюсь. Скорее…я боюсь возможных последствий от наших решений. Я не смог понять твоих чувств. Испугался и сбежал. Я тот, кто должен просить у тебя прощения.       Куникудзуши отказывался воспринимать его слова, крутя головой, размазывая слёзы по его футболке.       — Мы можем обсудить это поздней. Нам обоим нужно остыть. И…повременить с флиртом.       Куникудзуши внезапно хрюкнул, смешивая истерику с маниакальным смехом. Флирт! Флирт, вашу мать! Для него все эти пререкания были ничем иным, как затянувшейся шуткой, зашедшей слишком далеко. Какой же он идиот, не видящий дальше собственного носа. Из-за своих дурацких страхов он и подумать не мог, что вампир воспринимает все эти ребячества подобным образом.       Телефон в его руке пиликнул раз, другой, пока не начал трезвонить на всю громкость. Дзуши его просто скинул, продолжая убиваться под приятные поглаживания. Абонент не сдавался, звоня снова и снова, пока парень не психанул, принимая вызов.       — Где ты его взял? — не утруждая себя каким-либо приветствием начала свои расспросы Мико, даже не спросив о причине предыдущих сбросов.       — Как видишь от меня тоже есть пользы, — слегка гнусаво выдал он, хотя в этом и не было особо его заслуги. Лишь вжав голову мужчине в груди сильней Дзуши решил его отблагодарить в следующий раз как следует, если придумает достаточно хороший способ.       — Я не об этом тебя спросила, — недовольно цыкнули на том конце трубки. — Насколько я могу быть уверенна в этом источнике?       — Ты можешь и не верить, — пожал парень плечами, прекрасно понимая, что тётя его не видит. — только вам же так и не пришел ответ на запрос, а благодаря моим связям у нас есть хоть что-то.       — Это ненадолго, — женщина замолчала, и студент услышал в трубку звуки запираемой двери, пока каблуки стучали по полу.       — Я еду в Натлан через несколько дней. Аято сейчас занимается всеми необходимыми документами. Если в храме не желают уважать адепта — он построит свой.       — Ого, с каких пор ты используешь лиюэйскую мудрость?       Кадзуха периодически задерживал свою руку на его спине дольше необходимого, что прям неплохо позволяло расслабиться. Только вот он ни за что не скажет ему об этом.       — С тех, как не осталось ни одной подходящей родной, — стукнула женщина чем-то тяжелым по полу, вздыхая.       Судя по шуршанию ткани, она перекладывала вещи, что-то злобно бормоча себе под нос.       — Если видео совпадут, то мне придется пригласить Массо на официальный допрос. До этого его уже вызывали, но это не дало никаких результатов. Я даже не уверена, что получится хоть что-то найти — на тот день у него идеальное алиби, он не мог так легко покинуть пределов страны. И просматривать записи в попытке выяснить период обратного вылета того человека нам никто не позволит: в Натлане и без того слишком строго относятся к эмигрантам, не то, что им есть особое дело до путешественников. Больше шансов будет попробовать отыскать того мужчину, который сопровождал его.       — Возьми меня с собой.       — Зачем? — глупо спросила женщина, замерев со сложенными шортами в руках. Даже если Дзуши действительно заполучил настоящую запись, она тем более не собиралась тащить его с собой в страну, государственный контроль в которой был на слишком высоком уровне. Втянуть парня в новые проблемы своей работой она не планировала.       — Я читал мамины заметки по её визитам в Натлан. В любом случае от меня будет больше пользы при разговорах с местными, чем ты можешь себе представить.       — С каких это пор ты увлёкся изучением языков? — его предложение было заманчивым, однако женщина все еще чувствовала некий подвох в происходящем.       — Давно, ты просто плохо меня знаешь.       — Зачем тебе это? Разве ты не должен находиться в городе? У вас же там время защиты скоро, если не ошибаюсь.       Хитро прищурив глаза, он сделал свой голос елейным насколько это было возможно:       — Ох, ты права, но что сможет сделать мудрец, если некто из полиции предоставит мне отсрочку с выездом для дачи показаний для расследования, в котором замешана лучшая, не побоюсь этого слова, исследовательница Академии? Если я попробую уехать сам, естественно, мне откажут. Но с твоей помощью я смогу не только помочь вам, но и самостоятельно кое-что проверить.       — Что?       — Я потом скажу тебе. Вы ведь на машине поедите в аэропорт.       — Ну да, нас довезут на служебной машине.       — Тогда нам придет сделать перерыв в Аару, и я все тебе расскажу.       Он мимолётом взглянул на Кадзуху, слегка улыбнувшемуся ему. Выпустив его из объятий, он кивнул в сторону кухни, явно намекая на ждущую там рыбу и усадил парня на диван, пока сам вернулся к готовке.       Взвесив возможную пользу, женщина пообещала сделать все возможное, только пусть особо не рассчитывает на согласие, но заранее приготовить вещи не помешает.       Парень чувствовал победу в этой маленькой войне. Если все получится, он не только снова сможет поговорить с Харидом, но и посетит места исследований матери. О таком он в ближайшие годы и мечтать не мог.       Прекрасно слышавший весь их разговор Кадзуха тактично молчал, пока парень уже во всю представлял прекрасный вкус рыбы в сливочном соусе у себя во рту.       — Уезжаешь, значит, — как-то хмуро прозвучало со стороны блондина, но отговаривать парня он не имел права.       — Я оставлю тебе крови, не волнуйся, — только в этом он видел особо важную проблему, до конца отказываясь видеть что-либо еще за словами вампира.       — Как долго тебя не будет?       — Думаю, несколько недель, может меньше. Сможешь от меня отдохнуть, — подмигнул он Кадзухе, не желая видеть его помрачневшее выражение лица.       — Постарайся вернуться до конца месяца, — бросил он как бы невзначай, игнорируя заинтересованное выражение лица парня.       Кадзуха отвернулся, продолжая готовку, убирая часть разделанной рыбы в контейнер и наклеивая на него стикер с датой. Касательно некоторых вещей вампир был удивительно дотошным, хотя даже в этих его загонах было некое обаяние. Дзуши не хотелось злоупотреблять гостеприимством, даже если ему прямым текстом сказали остаться на ужин, однако он всё пытался подобрать наиболее подходящий момент и свалить домой, но тот, как назло, всё никак не находился, вызывая внутри одну сплошную неловкость.       — Я пойду, наверное, — вновь пролепетал он себе под нос, неловко переминаясь на месте. Развернувшийся вампир посмотрел на него как на идиота.       — Тебе ж там взломать что-то нужно было…       — Да не стоит, — хохотнул брюнет. — Я тут подумал, что мне нечем заплатить тебе, да и вряд ли дистанционно это получится, а протащить тебя в больницу мне не дадут.       Он крутил, заламывал пальцы, неся непонятную хуйню, ощущая себя последним дураком. Зачем он вообще остался здесь? Нужно было валить сразу, зачем он вообще взял трубку, отвлекаясь на Мико? Будто дома поесть не может. Идиот, просто идиот.       — Есть одна возможность расплатиться, но не уверен, насколько она тебя устроит.       — Только если не нужно раздеваться.       В прошлый раз ему хватило стресса от переодеваний. Если он и захочет повторить нечто подобное, то точно не в ближайшее время.       — Только если ты спишь одетым, — саркастично приподнял брови Кадзуха, закидывая рыбу на сковородку.       — Э-э, — невольно сделал он шаг назад, вновь скручивая пальцы, — предлагаешь остаться?       Вампир кивнул, разворачиваясь — он был готов услышать отказ.       — Я не собираюсь склонять тебя к сексу, — практически обиделся вампир, но видя прекрасно всю нервозность Куникудзуши предпочёл смягчить тон. — Просто переночуешь у меня и всё.       — И всё?       — И всё.       — Тогда хочу отдельное одеяло.       — Ты со мной спать собрался?       С каждой секундой брови вампира стремительно поднимались ещё выше. Он рассмеялся, глядя в наполовину покрасневшее лицо напротив.       — Хорошо, я дам тебе отдельное одеяло.       Весь оставшийся вечер они провалялись в кровати. Никто из них не поднимал тему произошедшего. Только вот если Куникудзуши боялся тех мыслей, которые могут увести его ещё дальше в омут собственного самобичевания, то Кадзуха просто не знал, как подступиться к парню, не вызывая в нём очередную истерику.       Вампир не мог врать себе: охвативший его в ту секунду ужас напомнил не самое лучшее время в его жизни, словно под давлением момента пытаясь вывернуть его всего наизнанку, оголив нутро. Это испугало намного больше, нежели отблески безумия, увиденного в глубине тёмных глаз человека. Или же его собственного? В его состоянии не было ничего удивительного. Как бы ужасно это ни казалось со стороны. И всё же…       И всё же сопение под боком было приятным, даже если Дзуши сам уговорил его посмотреть документальный фильм о рифах. На удивление, фильм оказался настолько интересным, что Кадзуха даже не заметил, когда тот уснул, хотя до этого очень активно комментировал некоторую услышанную информацию.       В полумраке лицо Куникудзуши казалось ещё более бледным, а на губах отчётливо проступали новые ранки, при виде которых Кадзухе вновь пришлось подавить желание лизнуть их. Если бы брюнет не был настолько измождённым, так доверчиво прижимавшимся к нему, блондин вполне мог бы себе позволить небольшую вольность, но в свете всего произошедшего он лишь погасил телевизор, устраивая руки соседа поудобней, чтобы спящий под боком парень утром не страдал.       Кадзуха проснулся от внезапного ощущения холода, расползающегося по всему его телу. Со стороны спящего соседа доносились тихие всхлипы. Сам парень лежал в комке из одеял, крепко прижимая одеяло Кадзухи. Его нос едва виднелся под всеми этими тканями и Кадзухе пришлось потратить некоторое время, чтобы выпутать его из них.       — …прости…прости меня. Прости меня, Мако, я не хотела…мне жаль, очень жаль…открой глаза, прошу…не оставляй меня… не уходи… ты не можешь так со мной поступить, только не ты…нет…нет…       Вампир пытался растормошить соседа, но всё безуспешно: он лишь крепче цеплялся в одеяло, продолжая всхлипывать. В какой-то момент вампир смог вырвать из его сжатых ладоней ткань, утягивая парня на себя. Он слегка покачивался из стороны в сторону, поглаживая Дзуши по спине, пока тот с нечеловеческой хваткой сжимал уже руку блондина. Весь воротник его футболки был мокрым от слёз, а парень в его руках всё и не думал успокаиваться: он по-прежнему продолжал бормотать извинения, изредка вздыхая настолько громко, что вампир вздрагивал.       Может, помогли лёгкие покачивания вампира, либо же Куникудзуши настолько наревелся, что полностью истощил себя, но в какой-то момент он тихо засопел, уткнувшись Кадзухе в шею, изредка всхлипывая, но уже не бормоча проклятий небесам.       Уставший за эти несколько часов вампир, так и не меняя позы, уснул вместе с лежащим на нём парнем, даже во сне продолжая крепко прижимать его к себе.