Зарево

            Холодные стены смыкались над его головой, давя на и без того расшатанные нервы вампира. Последние дни они только и делали, что мотались по городу, собирали данные, обменивались информацией и искали зацепки. Кадзухе казалась, что он сходит с ума от постоянных разъездов, весь окружающий мир уже мерещился ему одним сплошным потоком цифр из-за чрезмерной работы за компьютером. Хотелось просто передохнуть, но кто ему позволит? Одно промедление может стоит чьей-нибудь жизни. И хотя с последнего разу случаев пропажи среди работников клуба и их родных не наблюдалось — расслабляться было рано.       Кадзуха даже не помнил, когда в последний раз ночевал дома. Про просмотр новостей он вовсе забыл — одной сплошной новостью для него стал Кэйа. У него словно была установлена батарейка в заднице — временами его было слишком много, словно тот вообще не нуждался в отдыхе, пока не доберётся до своей цели.       Сегодня он в очередной раз привёз их в центр исследования технологий. Наверняка Фарузан снова не скажет ничего стоящего, а потом они потащатся на другой конец города в «Фундук», будут в очередной раз перепроверять данные и соотносить их с личными подозрениями. Глядишь, там кто из свободных агентов что принесёт, и вся работа начнётся по новой.       Кадзуха вздохнул, подпирая собой стенку. Запрокинув голову, он следил за маячившим перед глазами мужчиной, дожидающимся, когда бывшая исследовательница соизволит выйти из лаборатории. Буквально утром Кадз допил последние капли крови Куникудзуши, но даже этого было мало, чтобы привести его в норму — вся остальная кровь из его запасов казалось отвратительной, будто из неё вытянули всё, что когда-то придавало вкус. Только это даже до воды не дотягивало — отвратительное послевкусие холодного слайма потом ещё долго портило настроение, так что который час Кадзуха был вынужден голодать. Ничего, ему не в первой; он и так слишком привык к лёгкой жизни.       Куникудзуши должен был успеть вернуться под конец месяца. Уже несколько недель вампир не получал от него вестей, слегка переживая: Натлан не был радушной страной, Кадзуха бы даже не удивился, вляпайся студент в передрягу и там. Конечно, он не был там один, но эмоциональное напряжение по-прежнему сохранялось, смешиваясь с каждодневной рутиной и отягощая мысли.       Удивительно, какой однообразной и бестолковой стала ему казаться жизнь после исчезновения из неё лишь одного человека.       — Прошу прощения, нужно было уточнить некоторые моменты, немного увлеклась, — Фарузан приоткрыла дверь, впуская их внутрь. В маленьком помещении стоял стол, заваленный бумагами, на стене висела пробковая доска, вся обвешанная непонятными вампиру чертежами, а за стеклом во всю стену он увидел разобранное механическое тело. Из его раскрытой брюшины свисали трубки, из которых понемногу капала синяя жидкость. Весь пол в помещении за стеклом был залит ею и Кадзуха даже знать не хотел, чем здесь занимается профессор.       — Я более внимательно изучила детали, которые вы мне предоставили. Ничего хорошего, — не стала она ходить вокруг да около. — Если честно, я не ожидала, что кто-то сможет использовать одну из экспериментальных технологий по протезированию. Ещё в период моей молодости она была признана ненадёжной — соединение с нервами не было до конца установлено, протезы могли в любой момент перестать слушаться владельца, так что её запретили и отправили в дальний ящик. За все годы работы в Академии мне не приходилось больше о ней слышать. Я даже не была уверена, что это она, пока не разобрала каркас.       Представив, как женщина распиливала и без того изуродованное тело девушки, лишь бы добраться до основания механизма не хотелось, но взгляд Кадзухи вновь упал на кушетку за стеклом, заставив его задержать дыхание.       — Ты так уверена, что это именно та технология? — Кэйа даже не изменился в лице, словно обсуждение подобного было для него в порядке вещей.       — Я была в числе её разработчиков, я знаю о чём говорю, — профессор ткнула пальцем в сторону стола, будто это могло что-то объяснить. — Даже перелопатила свои старые записи. Знаешь, чего мне стоило раздобыть их из архива? Ха! У меня нет сомнений, даже малейших, что вся чернь происходит внутри стен Академии, но там явно замешан кто-то с верхушки, иначе бы это так просто не смогли провернуть. Мне это не нравится. Они взяли за основу нашу технологию, но настолько её усовершенствовали, что даже я испытываю восхищение. Это могло бы сильно облегчить жизнь многих людей с инвалидностью, можно было бы жить припеваючи многие годы за роялти, а это…существо таким образом лишает людей жизни! В Дио…       — Кхм, — Кашлянул Кадзуха, не желая сейчас слышать это имя — он хотел сохранить её образ без всей этой грязи, даже если это звучало лицемерно, но он не хотел ещё больше нагружать свою голову неприятными мыслями.       Фарузан не стала перечить, немного подуспокоившись:       — В деталях я обнаружила титановый сплав. Нам изредка с ним тоже приходится работать, но он не особо подходит для протезов из-за своей малой подвижности, да и раздобыть его не так легко — доставка из Фонтейна стоят дороже самого материала; там либо сразу большой партией нужно доставлять, либо контрабандой, а это лишь через перекупщика и отследить будет крайне сложно.       — Так, значит, нет никаких зацепок? — Кэйа внимательно поглядел на Фарузан, слишком сильно задумавшуюся. — Стоит предоставлять отцу Дионы отчёт?       — Он заслуживает знать правду, но, с другой стороны, какой бы родитель хотел знать, что его ребёнок стал подопытным в руках сумасшедшего, поймать которого у нас не факт, что получится?       — Что-нибудь ещё обнаружить удалось?       — Не считая, что вы все были на волоске от превращения в кашу — нет.       — Это я уже понял…       — Нет, ты не понял, — перебила его мадам. — Буквально, Альберих. Там был далеко не один заряд. В голову протянут диод и при возникновении…       — А можно проще?       — Основная бомба попросту не успела сработать. В кабеле случился перебой и её замкнуло. Падение перед…сами поняли чем, так же усугубило ситуацию. По моим расчётам в последний момент она должна была взорваться целиком, не оставив на ближайшие несколько десятков метров ничего живого. Так понятно?       — Нам…просто повезло?       — Безумно повезло.       Кэйа достал телефон, быстро печатая сообщение. Он отошёл в сторону, оставляя Каэдэхару наедине с профессором. Она смотрела на него долго, пожевывая кончик ручки, прежде чем поинтересоваться:       — Как дела у того паренька?       — Когда мы виделись в последний раз он был воодушевлён поездкой в Натлан, — пожал плечами тот.       — Вы не общаетесь?       — У него там нет интернета. Мне привести его, когда вернётся?       Женщина откинулась на спинку стула, махнув рукой.       — Зачем? Если он нормально себя чувствует, пусть дальше живёт себе тихо-мирно. Мне больше интересно, на кой ты с человеком связался? Скучно стало?       — Можешь и так считать.       Телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщении. Только он не перестал звенеть ни через секунду, ни через десять. Кадзухе даже пришлось его достать и почесать ногу — настолько вибрация была интенсивной. Сообщения приходили одно за другим, не успевая прогружаться и зависая от количества фотографий, коротких примечаний и голосовых, глядя на которые вампир с трудом сдерживался от улыбки. Ему явно потребуется много времени, чтобы всё как следует рассмотреть.       — Ого, это кто тебя так настойчиво хочет?       Вернувшийся хозяин клуба с любопытством глядел на него, хитро прищурившись. Кадзуха вздохнул, отключая звук и убирая телефон обратно в карман — удовлетворять чужое любопытство он сейчас не собирался. Брюнет ещё некоторое время переводил взгляд с него на Фарузан, и не найдя ничего более интересного постучал пальцами по губе.       — Повезло, значит. Ладно, скинь весь этот свой заумный отчёт Дилюку, он сам разберётся что из этого можно будет представить общественности. Нас и без этого полиция дрочет с проверками; даже не знаю, когда сможем открыться.       — Разве там не были только свои?       — Были, но кто-то из персонала всё равно проболтался — доверие подорвано, — мужчина покрутил телефон в руках, слегка надув губы. — Кадзуха, мне нужно будет поговорить с твоим парнишкой, пока он единственный вариант на контакт с Академией — рисковать Лайле я больше не дам.       — Как она? Стало лучше?       — Она под присмотром Люмин, пока нестабильна и практически не отключается при напряжении, хотя довольно сложно сказать, насколько эта дрянь проела её разум.       Насколько вампир знал, она сама вызвалась стать шпионкой в стенах собственного учебного заведения, но причины этого не знал никто, кроме, скорее всего, Кэйи и его брата. Кадзухе лишь несколько раз приходилось общаться с этой девушкой, эльфийская кровь которой помогала ей на протяжении многих лет сливаться с человеческим окружением и отводить взгляд от своей личности. Несмотря на это он искренне переживал, когда у Лайлы на одной из встреч начался приступ эпилепсии, а после она впала в кому. Даже сейчас, когда она пошла на поправку, вампир замечал за ней апатию и разговоры с самой собой, на что эльфийка лишь отмахивалась. И тем ни менее это у многих вызывало беспокойство.       — Я планировал заехать к ней сегодня, ты со мной?       Оставив мадам Фарузан дальше копошиться в только ей понятных механизмах, они покинули Институт. Вампир надеялся, что на сегодня это будет последняя поездка.       Ага, как же! Согласился бы он ехать, знай, что его заставят работать водителем для выпившего начальника, пожелавшего показать город несчастной девушке, на несколько месяцев выпавшей из жизни? Возможно, и согласился бы. Только вот Кэйа не собирался ограничиваться одним вечером, взяв под предлог день рождения вампира, который этот день за праздник особо не считал.       — Просто посидим у меня дома, да брось, — уговаривал его тот. Конечно, в отличии от Кадзухи Альберих был тем ещё любителем выпить, даже брат не был для него авторитетом в этом плане. Каэдэхара прекрасно помнил, как им с Дилюком пришлось вытягивать вампира из запоя, когда тот на спор доказывал, что никакой ускоренный метаболизм ему не помеха; от того и пить в его обществе не особо хотелось, даже несмотря на уважение.       Сидевшие напротив Лайла и Люмин умоляюще смотрели на блондина, ещё не зная, на что подписываются. Жаривший рыбу Аякс лишь подливал масла в огонь:       — Давай, когда мы ещё сможем так собраться?       — Уже собрались, спасибо.       — Своей маленькой дружной компанией соберемся. Посидим, поиграем, отдохнём. А то так и свихнуться недолго, ты вон какой мрачный.       — Это он просто сообщения своего любовника всё прочитать не может, — хохотнул Кэйа, ни капли не испугавшись раздражённого взгляда в свою сторону.       — Ты кого-то себе завёл, Кадзуха? — Лайла не особо любила вмешиваться в сплетни, но даже её заинтересовал этот момент.       — Мы не встречаемся, — хмуро достал он телефон, пролистывая больше ста сообщений вверх; и это без учёта прогруженных фотографий.       — Это дело поправимое, — эльфийка отпила немного чая, прикрывая глаза, — всем нужна спокойная гавань, в которой они смогут получить передышку. Даже если шторм не закончится, пересечь его станет намного проще, если есть куда вернуться.       Кадзуха действительно задумался об этом, просматривая одну фотографию за другой, довольно долго рассматривая те немногие снимки, на которых Куникудзуши запечатлел себя. Даже не так сильно беспокоила душу вампира неизведанная местность, как чужие обгоревшие щёки и растрёпанный, но счастливый внешний вид. Слушать голосовые он не стал, оставив их для себя одного. Глядя на один из снимков, Кадзуха не мог не возмутиться:       — О, ого-о-о… — в лицо Кэйи прилетел телефон с довольным Аято, целующим тётю Куникудзуши в щёку.       — Вот пидорас! И это он болеет? Я-то всё думал, как этот прохвост мог заболеть. Всех наебал, ты только посмотри.       — Чего вы?       — Аякс, а ты знал, что Аято свалил в Натлан с семейством подопечного Кадзухи? — Кэйа даже приблизил его наглое белобрысое лицо на фотографии, показывая заинтересовавшейся Люмин. Сделав скрин, они принялись уродовать его стикерами, заместо женщины пририсовывая большой член. Казалось, взрослые люди, а вели себя хуже пубертатных подростков.       — Ну да, он же говорил об этом. Зачем и с кем не уточнял, просто сказал, что по работе, — рыжеволосый вампир тоже подошёл посмотреть. Хохотнув, он пририсовал к члену волосы. Сохранив созданное безобразие, Кэйа скинул его себе на телефон, возвращая аппарат хозяину.       — Так что, посидим?       — Только ближе к вечеру, ок? Я несколько дней не мылся, дай хотя бы этот день провести в приличном виде, — под давлением сдался он, уже предчувствуя проблемный вечер.       Практически в середине дня Кадзуха добрался до дому. В последние годы он привык проводить свой день рождения в одиночестве, либо же в рабочей обстановке, предпочитая игнорировать всю суть этого дня. Какая разница, что планета сделала ещё один оборот вокруг земли, когда тебе уже перевалило далеко за сто пятьдесят, а те единственные цели в жизни и по сей день кажутся чем-то недостижимым?       В прошлом году мужчина специально взял отпуск на этот период, уехав в горы Ли Юэ и предаваясь воспоминаниям в домике на краю утёса. За все ушедшие годы его молодости здешние пейзажи не изменились, оставшись статичным изображением в его памяти. Пожалуй, он бы мог вновь обосноваться там, подальше от суеты, предаваясь созерцанию и неспешности жизни, но уже было проблематично оставить возникшие проблемы, им уже не двигали юношеские мечтания, а грёзы остались далеко позади. Теперь у него есть практически стабильная работе, куча проблем и опустошение. Прекрасный набор на сто шестидесяти четырёхлетие, нечего сказать!       Его неспешная прогулка как-то слишком резко оборвалась, когда он оказался у порога собственного дома. Обернувшись на соседский дом, Каэдэхара слегка уныло достал ключ. Только вот дверь оказалась открытой, заставив мужчину сразу же напрячься.       С обычным грабителем ему не составит труда справиться и сдать полиции, но, если кто-то смог вычислить владельца дома, ничем хорошим это не обернётся. Достав пистолет, вампир тенью проскользнул внутрь, приседая на корточки в конце коридора. Он слышал шелестение бумаги, чьё-то дыхание рядом, буквально за стеной на кухне. Выглянув, Кадзуха увидел человека в массивной чёрной кофте, что-то сооружавшего на столе. Медленно подойдя ближе, он направил дуло пистолета в голову вторженца, приказав развернуться.       Человек вздрогнул, резко разворачиваясь и заваливаясь на стол от дёрнувшегося в его сторону вампира. Пистолет упирался прямо в лоб Куникудзуши, пока тот немного истерично пытался выровнять дыхание.       Кадзуха замер. Мысли, что его нервы могли сдать и он случайно бы нажал на курок по второму-третьему кругу начали крутиться в его голове, пока вампир не опустил руку на стол, упираясь лбом парню в плечо.       — Ты что здесь делаешь? — на большее его просто уже не хватило.       — Это… Хотел сделать тебе сюрприз. Мы прилетели ночью. Ты не ответил на мои сообщения, я уж подумал не случилось ли чего, вот и решил зайти.       — Как ты открыл дверь?       Объяснять, что вскрыть замок не составило особого труда и вампиру стоит заменить его студент не стал, просто пошевелил пальчиками в воздухе, нормально садясь на стол. Долгожданная встреча прошла не так гладко, как он ожидал, но все живы и это хорошо. Хотелось как следует обнять вампира, продолжавшего утыкаться в его плечо; Куникудзуши не торопился его отвлекать, кладя руки на плечи и притягивая к себе ближе.       В аэропорту студент надеялся получить хоть одно сообщение от вампира, как заведённый обновляя диалог, остающийся неизменным. Его эмоциональные сообщения были отмечены как прочитанные, Дзуши не видел больше смысла их удалять — если Кадзуха выскажется не совсем лицеприятно он поймёт. И всё же, видя, как осторожно вампир сцепляет руки в замок за его спиной, брюнет не мог не порадоваться. — Покой мой утих, при взгляде в глаза твои манящие.       Неупакованная до конца коробка лежала на столе, всеми позабытая. Куникудзуши наслаждался биением чужого сердца как в последний раз. Многое изменилось с его возвращения в Сумеру, он больше не мог игнорировать суть окружающих его людей, боясь представить, через что каждому из них приходится пройти для сокрытия своей сути. Дзуши надеялся, что зрение, пробуждённое Чичоко, оставит его за пределами палящих земель, но даже сейчас, при свете дня, лиловое кольцо над головой вампира слепило, как ни одно из встреченных в аэропорту. Он даже представить боялся, какая ослепляющая мешанина ждет его по возращению в клуб. Брюнет уже тренировался отключать это зрение; выходило из рук вон плохо, но даже так для глаз становилось легче анализировать окружающую обстановку.       — От тебя вкусно пахнет, — притянул вампир его ближе, практически вжимая в себя. Носом уткнулся в шею, глубоко вдыхая соблазнительный аромат крови, бьющей под тонкой кожей. Такой манящей, соблазнительной…       — Ты голоден? С твоей прожорливостью нам бы в другое место перемеситься стоило, — хохотнул студент, заелозив в попытке спуститься на пол. Кадзуха продолжал стоять столбом, даже не думая двигаться с места. Он по-прежнему глубоко дышал, водя носом по сонной артерии. Кожей Куникудзуши чувствовал, как его губы растягиваются в лёгкой усмешке.       — Спасибо, что приехал, — оставив короткий поцелуй на ключице, вампир выпустил парня из кольца рук, выходя из кухни. Пока тот семенил за ним, Кадзуха успел включить свет в ванной, скидывая грязную одежду в корзину.       — Со мной собрался? — заметив его покрасневшее лицо, программист более расслабленно улыбнулся, разворачивая брюнета обратно в сторону кухни. — Можешь продолжить, чтобы бы ты там ни делал, скоро вернусь.       — Угу.       Почти скрывшийся Каэдэхара обернулся, хватая Дзуши за руку.       — У тебя есть планы на вечер?       — Нет, только если отоспаться.       — Тогда…давай поспим, а потом ты сходишь со мной кое-куда?       — Очередная встреча с твоими друзьями? — за прошедшие недели память о последней неудачной вылазки притупились, подстёгиваемые желанием провести с вампиром побольше времени.       — Типа того.       — И по какому поводу собираемся?       — У меня день рождения.       — А потом он такой: «У меня день рождения»! Прикиньте? Нет бы сразу сказать, я б тогда хоть подарок адекватный ему привёз, так нет, всё скрыл! Будешь теперь льва есть! Наказан!       — Он тебе хотя бы сказал! Я несколько лет работал с ним, прежде чем Аякс мне рассказал причину его отпусков осенью. Я ещё думал, что он депрессию ловит и сваливает в горы, чтобы никого не убить!       — Не наливайте им больше, — отодвинул Кадзуха подальше бутылку, недовольно глядя на начальника. Они собрались меньше часа назад, именинник рассчитывал, как минимум, сыграть в несколько настолок, прежде чем главный двигатель любой вечеринки вытащит из самого неожиданного места бутылку, но всё оказалось в разы хуже — Дилюка не было дома. Весь первый этаж коттеджа был в их распоряжении, но хозяин дома вытащил всех на улицу, предлагая насладиться остатками уходящего тепла. А чтобы не замёрзнуть — сразу же накатить.       Куникудзуши хватило нескольких стопок арманьяка, чтобы почувствовать себя своим в этой компании. Пусть поверхностно, но он был знаком со всеми, так что и дискомфорта, как такового, уже практически не ощущал. Каэдэхара в редкие моменты придерживал сваливающегося с шезлонга парня, недовольно поглядывая на Кэйю, совершенно не обращающего внимания на его недовольство.       — А давайте в пизанскую башню сыграем? — видимо, Альбериха понемногу начало отпускать, и чтобы особо не отставать от своих друзей он выпил прямо с горла. — Только усложним: стаканчики нужно ставить не друг на друга, а донести на голове до другого края бассейна и не уронить. Кто со мной?       — Я хочу! — От резкого движения Куникудзуши повело в сторону; Лайле пришлось подтянуть его на себя, пока Кадзуха уточнял у вампира правила игры.       — А ты играть не будешь? — даже в своём состоянии студент обратил внимание на поведение девушки. Она не особо выделялась и не была столь общительна, как при их первой встрече, изредка зевая и прикладываясь на плечо Люмин. Она не пила со всеми, но не было чувства, что та не рада здесь быть, просто… Куникудзуши странно чувствовал себя рядом с ней.       Нетрезвым взглядом он пробежался по её фигуре, задерживая особое внимание в районе лба, по которому длинной линией расходилась синяя полоса. Аура у Лайлы была очень слабой, периодически меня свой свет с голубого на ярко-зелёный, изредка пульсируя. Оглянувшись, Дзуши разглядел вокруг других такие же кольца, как и на соседе, но их цвет был ровным и белым, за исключением Люмин, кольцо которой испускало тёплое жёлтое свечение. Почувствовав его взгляд, девушка обернулась, помахав рукой.       — Не люблю физические игры, — Лайла покачала головой, как и он, следя за игрой. — Мне нравится наблюдать со стороны, но ощущать причастность ко всему происходящему. Так можно заметить множество деталей, ускользающих от понимания в обычное время.       — В клубе ты делала тоже самое?       — Да, иногда интересно, на что способны люди ради удовольствий, — их взгляды пересеклись и в её глазах отразилось пламя от костра. — Иногда я забываю, насколько они подвержены импульсу и хрупки, ты так не думаешь?       — Пожалуй, — пьяное сознание пыталось уловить намёк, отвлекаясь на приближающегося к ним вампира.       — Как вы тут? Поиграть хотите? — Кадзуха протянул руки и Куникудзуши сразу же за неё вцепился, поднимаясь. Девушка покачала головой:       — Хочу отдохнуть ещё немного. Небо сегодня удивительно красиво.       Дзуши успел перенести стаканчик лишь наполовину, поскальзываясь и падая в воду. Его раздирало желание засмеяться со всей абсурдности ситуации, только прохладная вода особо к этому не располагала.       Как котёнка брюнета вытащили из воды, сразу же усаживая перед огнём. Всё опьянение как рукой сняло. Или нет? Тогда не удивительно, что пламя костра так прекрасно играло отсветами на бледной коже расстроенного вампира. С них ручьём стекала вода и Кэйа расщедрился вынести тёплое покрывало, сам следом начав раздеваться.       — А что? Я тоже купаться хочу. Не только ж вам можно, — крикнул он, погружаясь в воду с головой. Аякс подхватил Люмин, прыгая следом. Вот уж действительно отмороженные.       Куникудзуши придвинувшись поближе, уткнулся головой Кадзухе в плечо, смотря на плещущихся в бассейне друзей. Практически всю воду в себя впитало покрывало; одежда уже не так неприятно облипала тело. Стоило сказать спасибо одноглазому за его прекрасный плед.       Приподняв лицо, Райдэн засмотрелся на расслабленное лицо мужчины, алеющее в свете огня. Его красные глаза были невероятно яркими в эту секунду, их можно было принять за тлеющие угольки, раздуваемые ветром. В эту минуту он казался по-настоящему счастливым.       — Эй, Кадзуха?       — Мм? — повернулся тот.       Брюнет подался вперёд, касаясь губами мягких губ вампира. Всего секунда и вот он уже скидывает плед ему на голову, закручивая вокруг плеч и убегая к бассейну, прошептав:       — С днём рождения.       Пока Каэдэхара выбрался из пледа, пока нашёл взглядом этого засранца, вновь плещущегося в воде, всё желание возмутиться исчезло, оставив лишь умиление при взгляде на это загоревшее недоразумение. Прикусив губу, Кадзуха воскресил ощущение того мимолётное прикосновение, закусывая нижнюю губу.       Опять этот юнец его опередил.