Раствориться в твоем безумстве

Капли дождя, что монотонно барабанил, медленно стекали по стеклу, оставляя за собой причудливые дорожки. Деревья шелестели мокрой листвой, отражаясь покачиванием в многочисленных лужах. Небо было серым и унылым, от чего так же становилось и на душе у людей. Немногочисленные прохожие, прятались под своими зонтами, словно старались укрыться не только от дождя, но и от всего остального мира. Дождь. Кап, кап, кап… монотонно и усыпляюще. Я в сотый, наверное, раз успела зевнуть, скрывая свой открывающийся рот ладошкой. Нет, конечно, математику я просто обожаю. Но вот именно сейчас не могла пересилить себя. Погода, да плюс еще и ко всему, моя почти бессонная ночь за чтением очередного любовного фентези, дали свои плоды. Теперь я просто валилась с ног. Благо, это был последний урок, и домооой… - Хорникова! Я вижу, сегодня ты не особо следишь за моими словами! – раздался поблизости бархатный голос Виктора Романовича. Я с трудом приподняла глаза на своего учителя, виновато улыбнувшись ему. Он недовольно покачал головой. - Простите, Виктор Романович… - После урока задержись ненадолго, Хорникова! А пока, достали листочки для тестовой работы! По классу прокатился недовольный шёпот, так как не любили эту часть урока. А я вот любила. Я просто обожала математику. Это было мое! Да, недаром говорят, если девушка не вышла красотой, то природа наделила ее умом. И это, пожалуй, во мне было единственным достоинством. А жаль… Я так завидовала одноклассницам: высокие, стройные, с длинными волосами, а главное, с оформившейся грудью полноценного третьего размера. А вот я… Как часто меня называли мышкой! Низкого роста, с трудом дотягиваю до ста шестидесяти сантиметров, худющая, плоская, волосы лишь до плеч русого оттенка, глаза карие, губы тонкие, а грудь… Ну, ее просто как таковой нет… И в отделе нижнего белья продавщицы мне с ухмылкой всегда предлагают двойной пуш-ап, чтобы хоть как-то первый размер превратить иллюзорно в двоечку. Да уж, короче, мышка, она и в Африке мышка! Поэтому, видимо, чтобы компенсировать свою недоработку, природа наградила меня мозгами. Хотя, какой от них толк, когда в компании все подружки уже перецеловались с парнями, а некоторые даже и успели невинность потерять? А меня парни тактично не замечают. Ан-нет, вру! Вспоминают обо мне, когда нужно помочь решить математику, например! Ну, конечно же, кто как не Хорникова легко справится с такой ерундой? Вот тогда и начинают подлизываться они, но это только игра. Игра, которая больно царапает мое самолюбие. А еще я, наверное, наивная дурочка, потому что мечтаю о любви. О прекрасной, всепоглощающей, уносящей в мир света и добра, где неважно как ты выглядишь, где любимый человек просто счастлив тем, что ты есть… Но это мои глупые мечты. Наверное, именно поэтому я зарываюсь в чтение слащавых романов, где герой клянется в вечной любви красавице, а она страстно за это отдается ему. Да уж, почему-то практически нет книжек про таких вот как я: обычных и невзрачных, обыденных. Наверное, потому что, таких как я очень много вокруг, а человеку хочется большего. Дзынь, дзынь, дзыыыыыынь… Взорвался класс от долгожданного звонка, оповещающего нас о том, что очередной день учебы и вгрызания в гранит науки окончен. Я вздохнула с облегчением. Пересмотрела свою работу, удостоверившись, что смогла решить задания правильно. Одноклассники покинули класс, а я осталась сидеть на своем месте, медленно складывая свои вещи. Виктор Романович аккуратно сложил листочки с работами, скрепив их заготовленной скрепкой. Он во всем любил аккуратность. На его столе всегда царил полный, даже чересчур идеальный, порядок. Костюм сидел на нем как влитой и без единой складочки. Темные волосы он зачесывал назад, кожа лица гладко выбрита, а пронзительные серые глаза, похожие на расплавленное серебро, смотрели пронзительно и строго. В нашей школе он работал уже третий год. За этот срок успел зарекомендовать себя хорошим педагогом, умеющим классно и доступно объяснить материал. На его уроках всегда было весело. А еще большинство девчонок пыталось флиртовать с ним, но он никогда не поддавался на их провокации, снисходительно улыбаясь. Поговаривали, что однажды он вроде как замутил с нашей химичкой – Ниной Васильевной, которая была миловидной, но разведенной женщиной. Их вроде как видели несколько раз за пределами школы вместе. Но, разве это показатель связи? Ну да ладно, о чем это я? Какая разница мне, с кем он там встречается или живет? Он мой учитель, несмотря на то, что довольно таки симпатичный, ну а я ученица одиннадцатого класса. Да, последний год школы… А когда-то я мечтала о скорейшем выпуске. Теперь вот понимаю, что уже совсем скоро с головой окунусь во взрослую жизнь. Впереди поступление в вышку. - Аня! Аня… - голос Виктора Романович был напряжен, и я заставила себя переключиться на него. - Да, Виктор Романович? - Что с тобой сегодня? Ты сама не своя, Хорникова! - День такой, Виктор Романович… Не обращайте внимания! - Угу, ну-ну… Ладно, я вот почему тебя попросил задержаться: у нас в следующем месяце предстоит городская олимпиада по математике. Так вот, я считаю, что от нашей школы ты прекрасно подойдешь для участия. Он поправил листы бумаги на столе, которые чуть сдвинулись, когда он закрывал ящик. Я улыбнулась, отчего то, попытавшись представить его квартиру. Наверное, там тоже все идеально разложено по своим местам. Здорово, наверное. А я вот абсолютно не умею поддерживать чистоту и порядок. Моя комната похожа на взрыв на химическом заводе. Родители просто устали бороться с хаосом в моей комнате, а мне так проще. Я не заморачиваюсь по этому поводу, и что самое прикольное, могу сразу же найти любую брошенную вещь. А вот когда пытаюсь навести порядок, то потом полдня выворачиваю все ящики с целью найти потеряшку. - Аня? Ты услышала то, о чем я тебе говорил? - А? что? Да… нет… простите… - я, наверное, раскраснелась как помидор со стыда, но учитель только покачал головой. - Ладно, иди домой, но с завтрашнего дня после уроков мы будем с тобой усиленно заниматься дополнительными заданиями. - Окей, Виктор Романович! До завтра! – я благодарно улыбнулась, и выскочила из кабинета, со всех ног рванув домой, чтобы погрузиться наконец-то в сладкий сон.