Раствориться в твоем безумстве

По телевизору снова крутили очередное ток-шоу про пацанок и леди, которыми те должны были стать. Я смеялась над их выходками, а иногда пыталась скопировать те или иные манеры поведения. Родители уехали на два дня к бабушке, так как ей нужна была помощь. Мама в сотый раз повторила мне свои наставления, и я в сотый раз заверила, что не намерена устраивать вечеринку в их отъезд. Мы, конечно, понимали, что такого априори не будет, но мама есть мама. И я безумно ее за это люблю! И вот я одна, красота! Сварив кофе, и поджарив яичницу, удобно устроилась перед телеком. Часы отбили одиннадцать ночи. Спать уже не хотелось, так как я после уроков хорошо выспалась. Стала клацать каналы. Реклама, реклама, реклама, клип… взгляд зацепился за красный квадратик в углу. Остановила клацанье, погружаясь в просмотр фильма. Гм, только очень оказался специфическим фильм, но вот только я не смогла себя перебороть, так и, замерев на диване, всматриваясь в то, как крепкое мускулистое тело вколачивалось в грудастую блондинку, которая широко раскинула длинные ноги в босоножках на высоченных каблуках, неестественно крича от наслаждения. Оператор навел крупный план на место, где были соединены их тела. Ее гладко выбритая промежность с хлюпаньем принимала в себя здоровенный член мужчины, пальчики с маникюром теребили колышущиеся сиськи пятого размера. Я закусила губу, ощутив между ног легкое жжение. Отчего-то стало грустно. А каково это, когда мужчина вот так вот со всем порывом врезается в твою плоть? Что испытывали девчонки из моего класса, когда переспали со своими парнями? Неужели они тоже вот так вот вели себя в постели? А с экрана доносились все громче и громче крики блондинки, сгорающей в искусственном экстазе. Отчего-то мне казалось, что она просто имитирует оргазм. Затем мужчина резким движением перевернул девушку на живот, и звонко шлепнул по ее силиконовой заднице. И они снова продолжили свою игру. И мне в этот момент захотелось оказаться на ее месте. Лицо горело, живот сводило напряжением, соски напряглись. Я ощутила влагу между ног, и со злостью выключила телек, погрузившись в темноту комнаты. Нужно поспать, а то завтра буду снова как сонная муха. «Пора, пора, пора вставать, хозяин это твой будильник звонит….» Я скрипнула зубами сквозь сон. Неужели ночь так быстро закончилась? Нужно было собираться в школу. Поплелась в ванную, подставила все еще сонное тело под струи горячего душа, постепенно просыпаясь, сбрасывая остатки сна. Почистила зубы, высушила волосы феном, вгляделась в свое отражение в запотевшем зеркале. А ведь меня так и не назовешь уродкой! Ну почему я не привлекаю никого? Махнув рукой, вышла из ванной, направившись на кухню. Приготовив завтрак, включила новости. Да, девчонки моего возраста любили клипы, а я вот люблю новости. Быстро позавтракав, запив еду кофе, оделась в потертые джинсы, синюю кофту, взяла сумку с тетрадками, и уже через десять минут выскочила из дому. До школы было всего пару кварталов, и я любила ходить пешком. Дождь прекратился, и теперь серое небо понемногу окрашивалось в голубой оттенок, солнышко прокрадывалось сквозь серость, а лужи походили на осколки разбитого зеркала. Земля пахла сыростью, но я вдыхала ее полной грудью. В такие дни не так явственно воняли выбросы заводов, окружающих наш город. Люди спешили кто куда, не обращая внимания на меня, а я в свою очередь, не особо стремилась рассматривать их. Вот уже и школа замаячила впереди. Школьники, словно муравьи, сползались в муравейник, наполняя яркие стены звонкими голосами, смехом и шутками. Охранники пристально всматривались в каждого, здоровались с учителями, а у каждого постороннего взрослого требовали документы. Да, наша школа хоть и была самой обычной, но директор настояла на обеспечении охраны, так как в последнее время было много тревожных событий среди школьников. Родители поддержали идею, и вот уже на протяжении года у нас есть охранная служба, сигнализация и видеонаблюдение. Дорого? Да, но чего не сделаешь ради безопасности своих детей? Началась вереница уроков. Сегодня их было семь по графику. В этот раз как-то события промчались быстро и вот уже завершен последний урок. Я помогла Динке с решением очередной задачи, которую та так наворотила в поиске ответа, что сам черт сломал бы ногу. Хотя все было гораздо проще. Она недовольно запыхтела, когда поняла, что в очередной раз накуролесила в решении. Ну да ладно, думаю, ей с внешностью модели математика в жизни не особо нужна! А мне вот пора идти и готовиться к олимпиаде. Я поднялась на третий этаж, где был расположен класс Виктора Романовича. Класс оказался закрыт. Я недовольно нахмурилась. Зачем назначать, если не ждешь? Потом успокоилась. Чего это я? Мало ли что? Решила подождать, сев на мягкий диванчик возле окна. Достала телефон, просмотрела пропущенные вызовы, ответила тем, кто писал. Потом созвонилась с родителями, передала привет бабушке. Пролистала фейсбук, отмечая понравившиеся ролики и посты. Глянула на время. Ого! Прошло уже около часа, а Виктора Романовича еще не было. Поджав губы, я намеревалась уже уйти, когда в коридоре раздались торопливые шаги. Он хмурился, о чем-то напряженно думая. И я невольно залюбовалась им, застыв на месте. - А, Хорникова, прости за опоздание… Незапланированное собрание! Идем! Учитель открыл класс и вошел, включив передний свет. Я зашла, и села за переднюю парту, достав тетрадь, которую предварительно приготовила. И понеслось, теория, теория, практика, решение, обсуждение… Много информации, голова начала гудеть, и в какой-то момент я поняла, что больше не могу. Тихо застонав, уткнулась головой в тетрадь. - Аня? Что с тобой? – учитель выпрямился рядом со мной, тревожно осматривая меня. - Не могу больше… Голова сейчас просто лопнет… Он глянул на часы и чертыхнулся. Я даже недоверчиво глянула на него. Виктор Романович выругался? Это же нонсенс! - Черт, уже семь вечера! Вот это я тебя задержал! - Да ладно, не беда, хорошо, что завтра на третий урок! – я разогнула онемевшую спину. - Да уж, Хорникова, виноват… Собирайся, отвезу тебя домой. - Что вы, Виктор Романович! Мне недалеко, я и пешком доберусь! - Ничего и слышать не хочу! Одевайся и пошли! – он навел снова идеальный порядок на рабочем столе, взял пиджак, который снимал, папку и ключи, и ожидающе посмотрел на меня. Ну а я то чего? Быстро собралась, и вышла в полутемный коридор. Вокруг царила тишина, и только звуки наших шагов гулко отражались от стен пустого коридора. Спустившись вниз, Виктор Романович объяснил охране о причине нашей задержки в школе, предупредив, что, скорее всего, в ближайшее время они часто будут видеть нас в этот час, так как мы усиленно готовимся к олимпиаде. Его машина стояла на стоянке поблизости от школы. Белая шкода октавия блестела в свете фонарей. Пикнула сигналка, и он открыл дверцу переднего сидения передо мной. Затем обошел авто и занял водительское сидение. Как я и предполагала, здесь тоже все сияло чистотой. Это попахивало маниакальностью. На ум некстати пришел фильм про мужа, который вот также доводил все до идеальности, а жена из-за этого имитировала свою смерть. Ну, у каждого свои заскоки. Я вот наоборот порядок не люблю. Он завел двигатель и выжидающе посмотрел на меня. Я назвала адрес, и он плавно вывел машину во встречный поток других автомобилей. Мы беседовали на отстраненные темы, а уже через пятнадцать минут машина притормозила возле моего подъезда. Я поймала себя на мысли, что не хочу покидать машину. Буд-то неведомая нить удерживала меня здесь. Закусив губу, я чего-то ждала, а он ждал что-то от меня. - До завтра… - проговорил учитель, а я, вдруг совершенно не думая, быстро выпалила: - Зайдете на чашку кофе? – и, наверное, покраснела. - Гм, Хорникова, а как родители отнесутся к визиту нежданного гостя? - А их…ну…нет в городе… - я отчего-то страшно засмущалась, но в глубине не хотела услышать его отказ. Сама не знаю, что на меня нашло, но вот именно сейчас мне будто жизненно необходимо было его присутствие. Мой учитель, казалось, целую вечность всматривался в меня, потом заглушил мотор, достал ключи из зажигания. Я не могла поверить своей удаче. Мужчина, мечта всех старшеклассниц, согласился подняться ко мне домой на чашку кофе! Обалдеть можно, если кому-то расскажу! И я улыбнулась, а его глаза внезапно потемнели, когда он посмотрел на меня. Сердце подпрыгнуло, а щеки с новой силой запылали, а ведь ничего не произошло. Но воздух отчего-то стал тягучим, звуки более явственными, а темнота за границами уличного фонаря более мрачной. Встряхнув головой, я постаралась сбросить с себя минутное оцепенение, и направилась к подъезду, уверенная, что учитель идет за мной. Мы стояли молча, ожидая лифт, и также молча вошли в него. Подъем на седьмой этаж был долгим по ощущениям. Но вот створки лифта отворились, и мы вышли. Руки мои мелко дрожали, и я уже пятый раз пыталась попасть ключом в замочную скважину. Но ключ, словно издевался над моими стараниями, каждый раз проскальзывая мимо замочной скважины. Я уже было отчаялась, когда теплые пальцы уверенно накрыли мою руку, и ключ как по волшебству скользнул в прорезь. Раздался долгожданный щелчок, и дверь, тихо скрипнув, открылась, впуская нас в темное помещение. - Ой! – я тихо вскрикнула, когда наткнулась на своего учителя, при попытке включить свет. Мы так и замерли. Он был гораздо выше меня ростом, моя макушка едва доставала до его плеча. Сейчас я явственно ощутила терпкий аромат учителя, грудь которого была близка ко мне. Время словно замерло, тишина квартиры нарушалась нашим дыханием, глаза уже привыкли к темноте, и теперь наши взгляды встретились. Сама не знаю, чего я ожидала, чего хотела, что требовала душа. Но вот тело мое словно отделилось от меня, покрывшись тысячью мурашек, покалывающих вспыхнувшую кожу. А когда его пальцы коснулись моей щеки, легко проведя по ней, я замерла в каком-то предвкушении. Виктор Романович резко выдохнул, и уже в следующий миг его сильные, как оказалось, руки приподняли меня над полом, а его горячий рот накрыл мои губы. В голове помутилось, сердце готово было выскочить из груди, руки мои уперлись в его напряженную грудь, глаза я не закрыла, не зная, как реагировать на такое неожиданное поведение учителя, который сейчас неистово впился в мой рот настойчивым поцелуем. О Боже! Это был мой первый поцелуй! Я замерла, не зная, как реагировать и что делать. Его язык требовательно разомкнул мои губы, и вот уже я ощущаю его глубоко внутри. Это…это… даже не знаю, как описать… Я сошла, наверное, сума, погрузившись в водоворот тех ощущений, которые накрыли меня в тот момент, сметая все границы и условности. Безумие! Мой учитель страстно меня целовал! Меня! Серую мышку, которая ничего не имела! А теперь его рот властно накрывал мой, отбирая дыхание, поглощая зарождающийся стон, покоряя своей силой. И я растворилась в этом поцелуе без остатка, отметя все вокруг, подчиняясь движениям языка, губ и зубов, робко делая попытку ответить на поцелуй. - Ччч-еее-рт…. – Простонал Виктор Романович, резко выпустив меня из рук, и оттолкнув к противоположной стене. Его руки сжались в кулаки, глаза сверкнули сталью, а губы сжались в тонкую линию. Я поняла, что он зол, очень зол. Но не могла понять причину, все еще глотая спасительный воздух припухшими губами. О, я ощущала жжение в них, но это была приятная боль. Тело мое ныло и тянулось к мужчине, который тихо выругался, и выскочил за дверь, громко хлопнув ею. Я испуганно смотрела на опустевшее пространство. Он ушел! Боже, что же я наделала? И сказать, что сожалела, не могу! Медленно прикоснулась к своим губам, которые все еще хранили след и вкус его губ. Мой первый поцелуй! Разве я могла даже мечтать о таком? Сотни мыслей сменяли одна другую. Чувство вины, стыда, счастья, ликования и снова вины наполняли меня. И вдруг я осела на пол, когда в голове мелькнула мысль: а как же мы завтра встретимся в школе? Что он подумает обо мне? Как я буду реагировать на него после нашего поцелуя? И что это вообще было? Да уж, влипла, так влипла…