Раствориться в твоем безумстве

После того вечера, когда меня впервые так страстно ласкали и довели до первого в моей жизни экстаза, прошло две недели. Наши отношения с моим учителем изменились. Перешли на новый уровень. Я перестала больше краситься, получив тогда свой первый урок с ним, когда Виктор Романович четко дал понять, что мое лицо ему нравится именно таким, какое оно есть. Без тонны искусственной штукатурки, даже если и придало мне более привлекательный вид. Динка еще долго не могла понять, почему я вновь перестала краситься, а мне было плевать на ее недоумение. Я поняла, что стала жить, дышать полной грудью, наслаждаться окружающим миром. Я поняла, что по уши влюбилась в своего учителя. Как и прежде мы встречались в его классе в назначенное время, выполняли задания, а потом ласкали друг друга. С каждым разом его ласки становились более огненными, более откровенными, хотя куда уж дальше. Казалось, за это время он смог досконально выучить мое тело, изучить на какие прикосновения я реагирую моментально. Каждый раз он заглушал мои вскрики своими губами, проникая пальцами в мое лоно, отчего я просто сходила сума. Многие из вас скажут что это безумие. Но мне, честно, плевать на ваше мнение! Я любила и была любима. Я сгорала в пламени страсти, тая в руках своего учителя, который каждый раз доводил меня до пика наслаждения. А после привозил к моему дому, и уезжал. Я же ночью потом долго еще не могла прийти в себя, вспоминая его руки, губы и глаза. Он был моей тайной. Я понимала, что никто не должен узнать о нас. Это грозило огромным скандалом. И поэтому я могла делиться всем только со своим дневником. Да, я вела дневник. Вернее, я его забросила еще в восьмом классе. И вот сейчас вспомнила, отрыла блокнот в сиреневой обложке с нежными розовыми цветами и бабочкой. Глядя на нее, я сравнила себя с ней. Я также как и она, тянусь к своему солнцу. К тому, кто пробудил во мне скрытую женственность. К тому, кто дарил неземное наслаждение. К тому, кто прожигал меня своим взглядом на уроке, в коридоре, возле школы, а затем с упоением ласкал в классе либо в нашей подсобке. Я взяла дневник, открыв на последней странице. Я просто писала о нем, о нас, о своих чувствах и ощущениях. Выливала на страницы все то, о чем не могла рассказать вслух. У меня не было близких подруг, с которыми я могла бы обсудить. С мамой, по понятным причинам, я тоже не могла про это говорить. Мама, конечно, видела во мне какие-то изменения, но на ее вопросы я лишь отмахивалась, заявляя о том, что это всего лишь нагрузка в школе и волнение перед олимпиадой. Мама верила, или просто делала вид, что верила, но более не приставала ко мне с распросами. Шли дни. Когда по каким-то обстаятельствам мы не виделись с Виктором, я не находила себе места. Он словно стал для меня моим наркотиком. Воздухом, без которого мне было плохо. Все чаще я ловила себя на мысли, что мне хотелось как-то отблагодарить его за все то, что он делал для меня; показать, что он мне не безразличен. Тайно я смотрела эротику, особое внимание уделяя минету. Да уж, теория теорией, но как ее применить на практике я все еще не знала. Мои щеки заливались краской, когда я пыталась представить себя на коленях перед моим учителем. И вот настал тот день, когда я решилась на то, чтобы сделать такой подарок своему учителю. И я постараюсь, чтобы и он получил кусочек своего удовольствия. - Маам! Я побежала! Удачи на работе и до вечера! - Ага! Тебе тоже, удачи, дорогая! – прокричала мама из ванной, даже не подозревая, как мне нужна была сегодня удача. Удача, чтобы не опозориться перед моим Виктором Романовичем. Школа как всегда гудела, жизнь в ней кипела и шла своим чередом. Уроки, звонки, перемены. Бегающие дети, кричащие учителя, мелькающие иногда родители, которых вызвали по каким-то причинам. Все это проносилось перед моими глазами. Я все отсчитывала тот час, когда вновь окажусь в объятиях своего учителя. На математике его глаза каждый раз зажигались, когда он смотрел на меня, сидящей именно за той партой, на которой лишь вчера вечером ласкал меня, сжигая и пробуя на вкус. А мне захотелось подразнить его, и мимоходом я раздвинула ножки шире, так, чтобы короткая юбочка приоткрыла ему мои розовые трусики. Я знала, что с его места хорошо видно мое белья. И Виктор Романович плотнее сжал губы, на краткий миг, впившись в меня потемневшим взглядом. Ну а я что? Невинно похлопала ресницами, томно улыбнулась и провела карандашом по вырезу блузки, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Во мне словно проснулась бесстыжая шалунья. Я отметила потемневший взгляд учителя. Он запнулся, в очередной раз поправил итак аккуратно лежавшие листы на столе и карандаши с ручками, а затем сказал: - Кхм-кхм… Запишите тему урока… - произнес Виктор Романович, дав понять мне взглядом, что сегодня он преподаст мне урок послушания. Я улыбнулась ему невинной улыбкой, чуть съехав на стуле ниже, зная, что ему доступен обзор, закусила кончик карандаша, неотрывно смотря в его стальные глаза. Учитель дернулся, тяжело сглотнул, и стал вновь поправлять на столе итак идеально расставленные принадлежности, отчего не смогла сдержать свою улыбку. Аккуратист, прямо таки. Завершился урок, одноклассники быстро покинули класс, а вот я не успела. Перед самым носом захлопнулась дверь, и меня прижали к ней. - И что это ты вытворяла на уроке? - прошипел Виктор Романович мне на ухо, отчего мурашки покрыли мою кожу. - А, что? Я писала тему за вами… - Маленькая плутовка… Мне следует наказать тебя за такое поведение… - За что? – наиграно удивилась я, повернув к нему сияющее лицо.- За то, что писала за вами тему в тетрадь? - Ррррр… - приглушенно зарычал мой учитель, и его бедра плотно прижались к моей попке, явственно давая понять, в каком состоянии он сейчас пребывал. Я задохнулась от опалившего жара, тело заныло от предвкушения, и я потерлась о него. - У меня еще четыре урока впереди… Жду тебя здесь в назначенное время… Но не думай, что я забуду о наказании… Виктор Романович быстро меня поцеловал и отпустил, скрывшись в своей подсобке. Я несколько раз вздохнула, приходя в себя, поправила одежду и волосы, и выскользнула из класса, окунувшись в водоворот шума и потока учеников. Забежала в столовку, где уже почти все раскупили голодные ученики, успела отхватить последнюю пиццу с курицей и компот. Села за столик к своим друзьям и мы стали обсуждать предстоящие каникулы. А я как-то совсем забыла, что после олимпиады, которая через неделю, начнутся каникулы. Прозвенел звонок, мы дружно подорвались с мест и помчались на ненавистную и нудную историю. Конечно, предмет нужный, но вот то, как его преподает наша старая учительница грымза, это жесть. Скучно и нудно, да еще и полностью читаясь по учебнику, а как только ты пытаешься высказать свое мнение, то учительница начинает доказывать, что все мы бестолочь, и ничего не понимаем в этом мире. После истории была биология, потом химия и география. Эти предметы пролетели практически незаметно. Мы постояли, пообщались, но чем ближе приближался час икс, тем больше трепетала я сама. Какое наказание приготовил мой учитель? И решусь ли я, сделать минет? - А, Хорникова! Заходи и садись! – проговорил Виктор Романович, улыбнувшись мне. Я же разочаровано посмотрела на нескольких учеников, которые уныло сидели за партами. - Пишите, пишите… Ваши оценки это кардинально не спасет, но для себя вы хоть уловите истину того, что все еще у вас впереди! Ученики недовольно зашипели, но приступили писать, а я смотрела на своего учителя, ожидая от него указаний. А он молчал, лишь улыбаясь мне. Ах, значит так! И в меня словно вновь вселился шальной бесенок, и я хитро улыбнувшись в ответ, вновь развела свои ножки, показав ему свои трусики. Вот так вот: один-один, Виктор Романович! Его глаза вспыхнули ярче, кадык тяжело опустился и поднялся, а губы сложились в хитрую усмешку. - Я все… и я… можно идти? – послышались в разнобой голоса учеников, которые не обратили на нашу скрытую игру внимания, желая только одного, сбежать поскорее домой. - Да, сдавайте работы, и свободны как ветер в поле! – произнес Виктор Романович, не отпуская моего взгляда. Наконец-то мы остались одни, и мое тело уже рвалось к нему, а он сидел на своем месте, продолжая смотреть на меня. - Иди сюда, малышка… - поманил он меня пальцем, откинувшись на своем стуле. И я пошла, пошла медленно и плавно, продолжая смотреть ему в глаза. Мои губы сами собой приоткрылись, когда я подошла к нему, но вместо того, чтобы посадить меня к себе на колени, мой учитель вдруг крутанул меня к себе, и в следующий миг перекинул к себе на колени вниз животом. - Когда устраиваешь такие игры, малышка, будь готова к тому, что придется нести наказание за свои действия! - Что? – прошептала я, раскрасневшись, когда он одним движением спустил с меня колготки и трусики, оголив мою попку, что сейчас была прямо перед ним. - Я же предупреждал, что накажу… И в ту же секунду мою попу словно обожгли огнем, когда его сильная и уверенная ладонь опустилась на мою пятую точку. Я вскрикнула от боли и негодования. Меня никогда родители не шлепали, а теперь вот человек, который так умело разбудил мое юное тело, нанес первый удар, звоном разнесшимся по пустому классу. Не успела я опомниться, как второй шлепок обжог мою нежную кожу, потом третий, четвертый и пятый… Я сдерживала слезы унижения и боли, и инстинктивно сжалась, когда ощутила его ладонь на онемевшей коже. Но он нежно погладил пострадавшее место, а затем аккуратно усадил к себе, развернув лицом, и впился жгучим поцелуем, продолжая поглаживать мою пострадавшую филейную часть. И я поняла, что несмотря на унижение и боль, которые только что испытала в его руках, все равно хочу его. А мой учитель уже вовсю терзал мой ротик, его руки сжимали мою попку, прижимая за бедра к его возбужденному естеству, напоминая о затухающей боли. - Больше не дразни меня на уроках, малышка… Иначе мне придется вновь тебя наказать… - Д-да, Виктор Романович… - простонала я в его губы, когда его пальцы проникли в мои влажные складки. В такой позе было немного дискомфортно и больнее, когда пальцы более глубже проникали в меня, задевая девственную преграду, отчего я закусывала губы. И в этот момент я поняла, что именно сейчас хочу познакомиться с его членом, который еще ни разу он не выпускал наружу. С усилием воли я отстранилась от своего учителя, который недовольно застонал, соскочила с его колен и бросилась вначале к двери, защелкнув замок, про который вовремя вспомнила. Обычно, мы всегда его закрывали, а сейчас как-то поначалу и забыли. Щеки мои горели ярким пламенем, когда вернулась к нему. Не дав себе времени на заминку, решительно опустилась перед ним на колени, скользнув руками по его штанам вверх, прикоснулась неловко к ремню, потянула за него, от усилия даже прикусив нижнюю губу. Затем стала аккуратно тянуть молнию вниз, лишь мельком взглянув в глаза мужчины, который наблюдал за мной с улыбкой на губах. - Ты действительно этого хочешь, маленькая? - Да… да… - прошептала я, и он встал со стула, представ перед моим лицом таким возбужденным и трепещущим в ожидании, что я тяжело сглотнула. Его член был не таким огромным, как в порно фильмах, которые я успела пересмотреть, но тоже впечатлял. - Прикоснись к нему, не бойся… Именно он доставит тебе со временем самое главное наслаждение! Я облизнула губы, и пальцами провела по его горячей плоти. Он оказался с нежной кожей. Впервые я видела мужской орган так близко и в реальности, и это заставило меня еще сильнее затрепетать. Налитй кровью, немного подрагивающий, с проглядывающими венами. Вдохнула терпкий запах, облизнув вмиг пересохшые губы. - Ах, Анюта, не бойся, поцелуй его… - он одной рукой взял свой член, а второй ухватил мою голову, приблизив меня к тому, что я хотела испробовать на вкус. И я нежно лизнула самый кончик, отчего мужчина шумно втянул в себя воздух и сильнее надавил на мою голову, а уже в следующий миг его орган заполнил мой раскрывшийся рот, отчего я ухватилась руками за его напряженные бедра. - Представь, что сосешь конфету. Большую такую и нежную, но ее кусать нельзя, лишь облизывать… Давай, девочка, вот так… И я закрыла глаза, упиваясь своей властью над своим учителем, который сейчас протяжно стонал, когда мои губы ласкали его плоть, когда я уже более смело двигала язычком, а иногда позволяла своим зубкам нежно прикусить горячий орган. Мое тело отзывалось сладкими спазмами каждый раз, когда бедра учителя сильнее толкались в меня, и его член погружался в мой рот почти до самого основания, отчего накатывал рвотный спазм, но он быстро проходил, когда я получала мимолетную свободу. Я поймала себя на том, что мне нравится делать минет, нравится заглатывать его член, нравится ощущать аромат мускуса и вкус смазки. Может, для кого-то это и мерзко, но не для меня, как оказалось. О да, мой первый в жизни минет прошел на ура! И подтверждение тому были сладкие стоны моего учителя, который в конце напрягся и отстранившись, прижал меня к себе плотно. А уже в следующий миг я ощутила горячую струю, что ударила меня в шею, и стекающую вниз к груди. Его руки потянули меня вверх, и губы впились в мои, пока теплые ладони рванули юбку вниз. Следом были спущены и колготки с трусиками. Пальцы скользнули по моим влажным складочкам, а затем он усадил меня на стул, широко раздвинув мои колени. - Теперь моя очередь… - сказал мужчина, и склонил голову, проведя языком по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, отчего я трепетала от предвкушения и новых ощущений. Я погрузила свои пальцы в его волосы, и вскрикнула, когда его зубы сомкнулись на моем клиторе, отчего стало и больно, и тут же дико и безумно кайфово. Он подул, а затем вновь прикусил, и я нырнула с головой в новые ощущения. Не было стыда, не было неловкости, не было никаких границ. Только его рот и руки, которые приподняли мои бедра чуть вверх, и мне пришлось ухватиться за края стула, чтобы хоть немного сохранить равновесие. А губы моего учителя терзали мою невинную плоть, снова и снова срывая мои стоны. И я взорвалась как бомба, обмякнув в умелых руках, и тяжело дыша. Он поднял голову и наши губы слились в жгучем поцелуе. Я ощущала и свой и его вкус, который сводил сума. Сегодня мы оба перешли на новый этап нашего интимного познания друг друга. И это было действительно чудесно! А потом, лежа в своей кровати, я перебирала в памяти каждый момент нашей близости. Прикоснулась к губам, словно вновь чувствуя вкус его плоти. Мой первый оральный секс удался. И пусть было все еще стыдно, но я радовалась тому, что смогла доставить удовольствие учителю. Но в мои радужные мысли закрались совершенно непрошенные. Он был опытным в сексе. Он знал, как дарить удовольствие. Как доводить до самого пика. Как прикасаться, целовать, кусать. Наверное, у него было много женщин. Других... Которых он вот также ласкал... Которые также юрали его член в рот... И жгучая ревность острием пронзила мое сердце. Нет, это было в прошлом. Сейчас мы вместе с ним. Сейчас он именно мне дарит удовольствие. А потому, постаралась отогнать от себя эти непрошенные мысли. Он мой, а я его - и точка.