Момент

      Сегодня мне уже тринадцать. Удивительно. Хотя высокий рост может прибавить пару лет. День моего рождения наступил неожиданно быстро. Начало осени пришло незаметно и холода заставили кутаться в большее количество одежды. Осень в этом году холодная. Даже в свой день рождения я шла на тренировку. Как неудачно он пришёлся на понедельник. Прошло уже немного больше двух месяцев с того дня когда Шио сказал что начнётся война, но никаких объявлений не было. Всё вообще странно тихо. Это напрягает. Последний месяц мы тренировались вместе с командой Аики, Тэкэры, и как оказалось, Такахаши Изаму. Непримечательный парень с которым я ни разу ещё не говорила. Он вообще всегда молчит, этим мы с ним похожи. Ничего не изменилось за это время. Разве что Дэйки начал кивать мне вместо приветствия. Выглядел он при этом по началу невозможно нервно. У меня настроения не было, так что я просто отвечала тем же. У меня вообще положительного настроя нет последние... годы. Так кажется. Аика активно добивалась внимания Тадао и её постоянная болтовня немного раздражала. Напоминает Сакуру и Саске. Хотя Тадао более эмоционален. Тэкэра нормально общалась с Дэйки и своей командой, меня демонстративно игнорируя. Властные нотки в её поведении со всеми с кем она говорит чувствуются. Ну, кроме джоунинов. Тадао с ней холоден. Не знаю почему, может Тэкэра не нравится ему как человек. Вообще между нами всеми царит прохладная атмосфера. Пусть после первой стычки, нас с ней в пару ставили снова, но подобного больше не было. Всё сводилось к моему проигрышу или ничьей. Стараться сил не было. В комнате царит беспорядок и честно, страх перед Цумуги и выволочкой от неё не мог пересилить это странное чувство внутри, что не даёт двинуться с кровати. Благо ко мне она не заходит в последнее время. Пустота и тоска сжирали изнутри. Ничего неинтересно. Ничего не хочется. Оставьте меня в покое продолжать гнить в постели. Переставлять ноги идя к полигону было сложно. Сил ни на что нет. Хочется упасть прямо здесь на холодную землю и закрыть глаза. Тело ощущалось таким тяжёлым. Не знаю сколько ещё смогу продержаться. Мысли о собственной смерти не покидали головы всегда находясь где-то на периферии. Еда чувствовалась безвкусной глиной во рту, но перед Цумуги я продолжала глотать. Привычка не говорить ей "нет" вкоренилась в костях. Так казалось. Я ощущала себя такой никчёмной и бесполезной. Недостойной жизни. Никому не нужной. Одинокой. Смерть видится мне единственным выходом. На самом деле я боюсь что только она и была всегда им. Тогда получается что все усилия приложенные раньше были пустыми. Бессмысленными. Жалкая. Тени под глазами и желтоватый цвет лица стали привычным отражением. Сквозь мою кожу можно разглядеть синие вены. Они тянутся до локтей и так хорошо видны. Будто специально выделяются прося взять лезвие. Но я лишь закрываю глаза. Кажется, будто если переступить эту грань, и назад уже ничего не вернуть. Что же подразумевается под "назад" точно не знаю. Но это кажется чем-то важным. Чем-то, что терять не хочется. Почему в свой день рождения я ощущаю себя так плохо, если это праздник? То как я ощущаю себя, это словно яд, который разъедает внутренности и заражает кровь разными мыслями что блуждают по всему телу собираясь в голове. Уничтожает медленно, но сильно. Незаметно, но точно. Проникает в саму душу поглощая все хорошее и светлое, оставляя за собой лишь пепел разочарования в себе. И он оседает на глазах. Оседает постепенно, со временем превращаясь в толстый слой, через который я вижу мир лишь серым. Бессмысленным. Усталость накапливается и умножается. В итоге, единственная мысль что кажется правдивой и верной, будто истина которая была скрыта все это время — убийство. Убийство, которое я начала ещё с курения. Убийство, которое я начала с голода. С бессонницы. И бесконечных, нескончаемых мыслей о своей смерти. Мой тринадцатый день рождения вызывает тошноту.

***

В голове будто странный шум, когда я собираюсь домой. Вся потная и с новой кровью, желая лишь поскорее принять душ и заснуть не видя снов. Никто не знает о моем дне рождении, так что логично отсутствие поздравлений. И к лучшему. Этот день прошёл словно мимо, без моего участия. Будто живут другие, а я лишь наблюдаю. Мимо проходит Тэкэра с командой и на секунду мой взгляд замирает на их спинах. Где-то сзади Шио что-то говорит парням, но я не прислушиваюсь. Глаза опускаются на потрепанный рюкзак. Я поднимаюсь с колен хватая его и направляюсь к выходу из полигона. — Харухи! В моих глазах бесконечная усталость и сил на улыбку, равно как и желания, нет. — Что? Тадао подбегает ближе и лицо его искрится радостью вперемешку с волнением. Сколько счастья, надо же. — Пошли с нами, нужно кое что... то есть, у нас есть кое что для тебя. Я ощущаю только возросшее недовольство слыша это. Ясно. Они знают. Вздох и я разворачиваюсь. Мы шли не долго. Шио привёл всех к Академии и там нас ждал мужчина с фотоаппаратом. — Готовы? Тадао кивнул, мы с Дэйки промолчали. Фотограф построил нас так, чтобы Академия была видна позади. Шио стоял за нами, положив руки на плечи Тадао и Дэйки что были рядом со мной. — Встаньте ближе! Это же ваш командный снимок! Я ощутила как чужие руки коснулись моих и сжала кулаки. Они просто придвинулись ближе, а чувство тошноты завязалось в горле моментально. — Девочка! Улыбнись немного, тебя же не пытают, в самом деле! Мой резкий взгляд помог ему замолчать и что-то пробурчать о невоспитанных подростках. И все же я заставила уголки своих губ немного приподнятся. Пусть улыбка и не трогает глаз, это лучше чем ничего. Хоть улыбкой назвать это сложно. Секунда и фотоаппарат щёлкает. Не тратя время я отхожу. Такое близкое присутствие людей ко мне вызывает нервозность и дрожь рук. Шио за спиной ощущался особенно давяще. Спустя несколько минут фотограф отдает Шио четыре копии фотографии. Он благодарит мужчину и тот уходит. Сенсей подходит ко мне первой и протягивает фото. — С днем рождения. Прозвучало это довольно сухо, но я все равно кивнула. Он отдал копии Тадао и Дэйки, а мои глаза не могли оторваться от клочка бумаги в руке. Все улыбались. Шио лишь слегка, но не наиграно, не как я. Он положил свои ладони на плечи парней лица которых выглядели счастливыми. Удивительно. Даже Дэйки похоже искренне улыбался. В глаза бросились усталые глаза и вымученное, еле заметное подобие улыбки. Волосы немного растрепаны, косичка заплетенная утром в беспорядке. Даже челка лежит некрасиво. Серая кофта в отчётливо видной грязи. Мой вид вызывает неоднозначные чувства, одно из которых я могу точно распознать. Неприязнь. Я знала что выгляжу жалкой, некрасивой. Эта картинка — подтверждение. Всего лишь. Наш общий снимок выглядит странным и нереальным. Люди на нём кажутся мне чужими и далёкими. Даже я сама. — ... Харухи. Я поднимаю голову и Тадао передо мной выглядит немного взволнованным. Он протягивает коробку средних размеров. — ... Это для защиты. Ты всегда сможешь носить их с собой. Там есть инструкция. Я с замешательством переводила взгляд то на него, то на коробку. — Ну же, возьми. Тадао видя мою нерешительность подходит ближе и вещь касается живота. Руки обхватывают её сами. — ... Не нужно было. Я даже не знаю когда его день рождения, а он дарит мне что-то на мой. Не поднимаю головы не отрывая глаз от подарка. — Простого "Спасибо" достаточно. На какое-то время стоит тишина в которой пытаюсь осознать до конца происходящее. Подарок... для меня. Чувствую себя недостойной его. Не нужно мне подарков. Эти ощущения внутри противны. — Обратно я не приму его, чтоб ты знала. Я сглатываю. Его слова заставляют чувствовать себя ещё хуже. — Вот. Голос Дэйки звучал неожиданно рядом и я резко подняла голову. Он положил небольшую продолговатую коробку поверх той, которая была в моих руках и не сказав больше ни слова развернулся чтобы уйти. Я оглянулась. Когда пропал Шио? Услышав смешок вернула внимание к Тадао. — Ладно, увидимся. И он исчезает шуншином. Удивление от использования столь сложной техники, при том что Шио нас ей ещё не учил меркнет на фоне только что случившегося. Тяжесть вещей в моих руках кажется нереально большой, а непонимание продолжает звенеть в голове. — ... Да что с вами.

***

Сидя в своей комнате на постели после душа, я разглядывала коробки с фотографией напротив себя. Почему-то смелости чтобы открыть их не было. Медленно проятнув руку я взяла снимок команды и отложила его подальше перевернув изображением вниз. Аккуратно притянув коробку побольше от Тадао, поддела скотч ногтем и сорвала его. Внутри лежали упакованные тонкие и длинные иголки. Рядом с ними три разные бутылочки. Взяв лист бумаги который лежал рядом, я принялась внимательно читать. Яды. Мгновенно убивающий, парализующий, снотворное. Все очень сильные. Можно смешивать и тогда жертва умрёт во сне или парализованная. Быстрота действия зависит от того как долго пропитывалось оружие в виде острых тонких иголок. Они проникают в кожу легко и максимально безболезненно чтобы жертва как можно дольше неосознавала положение в котором оказалась. Мне вспомнились его слова. " Для защиты " Он... решил подарить мне это из-за того, что произошло с Кадзуо? Я глянула на оружие в коробке и поморщилась. Неоднозначные чувства. Как мне это понимать? Это проявление заботы и беспокойства? Но глядя на длинные тонкие иголки я помню лишь о своей слабости. Они напоминают мне о беспомощности которая оплетала сердце и тело в ту ночь. О боли которая поселилась во мне с того времени. Я не хочу это вспоминать. Наверное он думал что мне будет приятно. Наверное это было из лучших побуждений. Руки что держали инструкцию безвольно падают на колени. Бессмысленный взгляд вникуда, краем сознания я замечаю как громко тикают часы в этой тишине. Даже если Тадао так думал... он сделал лишь хуже. Тихий смешок разорвал мерный ритм часов. Почему такое ощущение словно всё против меня? Я тянусь к подарку Дэйки и ничего не ощущаю раскрывая его. Красивая заколка для волос. Длинная металлическая палочка на конце которой голубой камень. Две тонкие цепочки от него идут вниз, такие же маленькие голубые камешки прикреплёны в самом конце каждой. Это... неожиданно. Мне нравится. Украшения... давно никто не дарил их. Я держу заколку обеими руками и разглядываю с разных сторон. Маленькая почти незаметная полоса у самого крепления камня заставляет потянуть остальную часть украшения вниз. Тонкое изящное лезвие опустошает мой разум. Приятное выражение на лице становится маской. "...для защиты."

***

Это была последняя миссия Юкио. Война закончилась победой Конохи, но группы дезертиров все ещё бродили по земле её родины, и им приказали избавиться от них. Её команда, Учиха Кей, Имару Сота и она, Юкио Андо, занимались зачисткой не в первый раз. Дело было плёвое. Они втроём работали как единый механизм, слажено и точно, привыкшие к стилям боя друг друга, имея долгий опыт сражений бок о бок. Юкио месяц назад родила Харухи и тогда же решила что оставаться в Конохе нельзя. Женщина придумала план и ощущая капли холодного осеннего дождя расчетливо смотрела в спину своему напарнику. Идея была проста. Она знала что их будут отправлять на миссии зачистки, знала что придётся сражаться с сильными предателями, знала что так просто деревню с ребёнком не покинуть. Знала что Учиха Кей после этой миссии займет не последнюю должность в полиции Конохи. Он мог бы помочь. Он сам стал отцом не слишком давно, маленький Шио был просто чудом, должен понимать тревоги и решения Юкио. Долг, несомненно, должен быть достаточно большим для подобной помощи. Например — спасение его жизни. Она могла среагировать на атаку раньше, но была уверена в своих расчётах — оттолкнуть Кея с траектории вражеской атаки и уклониться при этом самой было не просто, но Юкио справилась. Чего она не учла, так это хитрости врага. Неожиданная атака клона из-под земли и точный глубокий порез что почти полностью срезал ей голову, и вот перед глазами темнота. Последней мыслью в её угасающем разуме было лишь одно слово. " Харухи..."

***

Учиха Кей, за спасение своей жизни, дал обещание помочь в любом деле дочери его сокомандницы. Послав своего сына сопровождать Харухи в Лес Смерти, мужчина посчитал долг исчерпаным. Сейчас, отправляя обеих сыновей на войну, он не так в этом уверен. Противное чувство чего-то плохого не оставляло ни на секунду. Учиха Кей молился.