Момент

      Дверь закрылась за спиной с тихим хлопком, и я вдохнула холодный воздух раннего утра. Сейчас было пять двадцать. Цумуги спала пока я собиралась, так что всё утро ощущала себя спокойно. Даже смогла съесть два пресных печенья. Уже неплохо. Она не провожала меня, за что спасибо. Лишь бросила один взгляд когда вчера доложила ей о том что направляюсь в деревню с командой. Что к лучшему. Хороший знак, может её безразличие значит что произойдёт что-то хорошее и мы больше никогда не увидимся? Было бы просто чудесно. Настроение от этой мысли приподнялось. Я нащупала деньги в кармане и решила сначала докупить сигарет, время забежать в магазин ещё есть. Без Шио теперь можно будет курить не прячась. Пусть он и так знал. Пока шла мысленно перебирала собранные вещи. Одежда, оружие, сухпайки, спальный мешок и пару книг. Свиток с техникой что я нашла в Лесу Смерти. Вот его наличие нервировало больше всего. Но и оставить его в комнате я не могла. Не факт что когда нибудь вернусь ( вероятно больше нет, и это радует). О том факте, что не вернуться я могу лишь потому что умерла, я не думаю. Может сбежать получится, мы же будем без Шио. Хотя эта мысль возникает скорее как привычка, чем реальное желание и цель, как было раньше. Это апатичное состояние похоже не собирается отпускать меня в ближайшее время. Это волнует меня где-то на краю сознания, но я успешно игнорирую зудящую мысль. Небо начало сереть, солнце медленно поднималось над нами. Когда я подошла к воротам, увидела что там уже стоят парни с такими же громоздкими рюкзаками за спиной. Мы ступаем за пределы селения и я на мгновение замираю. Оставляю позади помолвку, удушающий дом и Цумуги. Воздух свободы снова ласково окутывает меня. В голове приятная лёгкость и в мыслях беспрерывно крутится лишь одна фраза. " Я не вернусь."

***

Вечером следующего дня, когда нас троих встретили в деревне и разместили в ветхом и столетнем на вид доме, я вспомнила что мы с Асумой должны были встретиться сегодня по нашему неоговоренному графику. Дорога сюда смазалась в бесконечные деревья и хлестающий в лицо ветер. Никто не разговаривал. Я не сказала ему. Более того, даже не вспомнила о нем. Все произошло так быстро и неожиданно, что мысли попрощаться даже не возникло. Думаю... думаю, что исчезать вот так, в период войны и не сказав ни слова, это не правильно. Просто пропустить пару встреч это одно, а пропасть когда объявили войну совсем другое. С другой стороны не знаю нужно ли передавать какое-то сообщение, да и как? Мы не то чтобы друзья, не уверена что играла хоть какую-то роль в его жизни. Часть меня твердит что нужно послать хоть пару слов и не обрывать все таким способом. Другая не понимает как я вообще передам сообщение. Не то чтобы способа совсем не было. Но он опасен. На последнем году обучения в Академии нам показали печати для свободного призыва. Предполагаю учителя думали что это поможет нам повысить шанс на выживание в войне. Наверное. Не знаю. С другой стороны, свободный призыв опаснее заключённого уже до тебя с каким-то животным. Только вот такие свитки передаются внутри клана или от сенсея к ученику. Как Джирайя передал Наруто своих жаб. Даже в таком случае ему пришлось доказать что он достоин заключить контракт. Что уж говорить о свободном призыве? Он закидывает шиноби в мир обитания животных и суть в том что ты не можешь контролировать к каким именно. Дружелюбно они настроены к шиноби или нет? Насколько сильны и дадут ли сказать хоть слово прежде чем нападут? Плюс этого призыва в том, что человек по истечении какого-то количества времени все равно вернётся назад, обычно это пара часов, так как мир призывных животных с которыми не заключен контракт избавляется от всего " чужого ". Минус в том, что можно вернуться по частям. Как повезёт. С другой стороны это звучит интересно. Таинственно. И полезно, если все получится. Терять мне все равно нечего. Проблема в том, что нас троих поселили в одной комнате, а значит шанс подготовиться к призыву в одиночестве значительно падает. Что-то мне подсказывает что никто из парней не одобрит мои действия. Немного жаль что уже установленные поколениями контракты с какими-то животными недоступны, оно и понятно. И все равно. Завтра мы начнём ходить на так называемые дежурства. Будем обходить деревню по границам ночью, а днем осматривать внутри. Пока не знаю как подловить момент для призыва. Думаю просто подождать удобного случая.

***

Две недели спустя жизнь стала казаться слишком хорошей. Даже мирной. Мы дежурили ночью парой, так как полагаем, что враг охотнее будет нападать когда ничего не видно и мы хотим спать. Один в это время спит, так как патрулировал деревню днем. Получается, что днем по деревне патрулирует тот кто спал ночью, а двое других отдыхают. Потом те кто дежурили ночью решают между собой кто останется в кровати, а кто пойдёт морозить нос всю ночь. В основном решаем благодаря " камень, ножницы, бумага" этот способ работает лучше всего. Так что когда Дэйки ушёл в десять вечера с Тадао, я снова упала лицом в подушку на своём футоне. Учиха дежурил днем, а мы с Дэйки прошлой ночью. В этот раз я победила его, что вызвало довольную ухмылку на лице от которой они посмеялись. Обычно Кимура побеждает и я волочу ноги в ночь вторые сутки подряд. Но не в этот раз. Между нами тремя выстроились хрупкие, но мирные отношения, которые заставляют ощущать себя странно. Без Цумуги я стала расслабленнее, спокойнее. Не скажу что нет никаких неловких пауз и неуютной тишины временами, но нахождение рядом друг с другом сутками волей-неволей сближает. Хотя я все ещё плохо сплю, но просыпаться от кошмаров стала меньше. Ненамного, но все же. Думаю это потому что главный стресс исчез из моей жизни. Я не в Конохе, не с Цумуги, меня не контролируют. Несколько дней назад я даже познакомилась с Секо-сан, милая старушка которой я бы дала сто лет на вид, помогла мне найти ближайший магазин, сигареты как на зло закончились, а возвращаться в комнату за новой пачкой не хотелось. Секо-сан каждый день ходит за кормом для своих рыб, так что я провожаю её домой когда патрулирую днем. Почему она просто не купит им сразу корма на месяц я не знаю, но и не спрашиваю. Хотя, может это просто повод прогуляться. Все может быть. В любом случае, мысль о том, почему я не родилась её внучкой оставляет горький вкус на языке. Я не думаю об этом. Стараюсь. Сейчас я в комнате одна и отдохнувшая, так что думаю сегодня проведу призыв. Уже несколько дней искала возможнось для этого, и вот, она настала. Медленно поднявшись я сначала сложила свой футон чтобы было больше места, а потом встала на колени. Нет, стоп. Сначала нужно взять оружие. Повязав подсумок с кунаями и сюрикенами, я снова опустилась на колени. Сердце забилось чаще от волнения, и я заставила себя вдохнуть глубже. Была мысль делать это на улице, но даже мизерный шанс того что меня заметят заставил вернуться к нашей комнате. Так безопаснее. Руки складывали печати и я направила чакру тонкой струёй в ладони. Именно из них выплеснется чакра для призыва. Прокусывать палец до крови оказалось очень неприятно. Следом я напитала кровь чакрой и нарисовала ею иероглиф " Призыв ". И положив обе ладони на него выпустила чакру. Посчитав что опустошать весь очаг крайне глупо, вдруг придётся отбиваться от недружелюбных, влила только треть. И спустя миг перед глазами побелело, а тело будто сильно сжали в ладоне. Ветра не было. Под ногами ощущалась немного влажная земля и кажется я стояла на какой-то сломанной маленькой ветке. Деревья. Очень много разных огромных деревьев и лиан. Но замереть на месте и забыть о дыхании меня заставило иное. Это была ошибка. Нет, не так. Это было самоубийство. Паутина. Она оплетала всё. Каждый куст, каждое дерево. Где-то вдалеке слышался шум водопада. Некоторые из самых больших и высоких деревьев были полностью белыми из-за слоев паутины на них. Пот выступил на лбу. Мне резко поплохело. Какого размера должны быть пауки чтобы превратить лес в почти белые джунгли. Это был другой мир. Мне захотелось чтобы два часа закончились как можно скорее, пока меня ещё не заметили. Или если ещё не заметили. Страх сковал тело и пусть часть меня понимала что нужно спрятаться и переждать пока мир не вытолкнет меня обратно, я не могла пошевелить и пальцем. В голове разыгралась картина как я делаю шаг и гигантский паук слышит это. Как он мчится на звук, на запах страха и находит меня. Стоять, однако, тоже небезопасно. Находится здесь в принципе небезопасно. Хуже всего была тишина. Я не слышала пения птиц или насекомых, движения ветра. Лишь тихий шум водопада где-то за спиной. В остальном лишь моё глубокое дыхание и стук сердца в ушах. Противное ощущение страха что меня уже заметили и ждут момента чтобы сожрать не помогает. Капля пота скатывается по щеке и падает на землю. Белый комок чего-то летит справа, и я падаю, уклоняясь на рефлексах вбитых в подкорку. Я слышу шипение в том месте куда приземлилась... паутина? Это... кислота?! Вы шутите надо мной! Быстрый взгляд в предпологаемое местонахождение врага и я вижу как следующий комок кислоты летит прямо на меня. Рывок вправо, перекат, достать два куная из подсумка и пока моя атака приближается к пауку бежать подальше. В то что кунаи попадут в цель я не верю, но может это даст пару секунд на побег. В ушах стук сердца и в голове единственная мысль бежатьбежатьбежатьбежать! Сухие ветки царапают кожу, они торчат из белых коконов и подгоняют бежать лишь быстрее. Слева серое пятно прыгает на меня и я выбрасываю кунай в сторону, лишь для того чтобы через пол секунды совершить технику замены. Это спасает мне жизнь, паук вонзает острые как лезвия когти на конце пяти... шести ног в место где я была секунду назад. Времени чтобы рассмотреть и ужаснутся нет, один его размер чего стоит, я снова срываюсь на бег стараясь не касаться паутины. Деревья как способ передвижения отпадают, спрятаться на них тоже невозможно, белые коконы откровенно пугают. Я бегу усиливая ноги чакрой чтобы ускориться, и противная мысль что он загоняет меня в ловушку, к своим сородичам, не оставляет. Сильные удары шести конечностей за спиной становятся ближе, как он подошёл незамеченным раньше при таких габаритах я не знаю, но сейчас скрываться явно больше не имеет смысла. Я резко меняю траекторию бега теряя при этом скорость, но надеясь сбить паука со следа и выиграть немного времени чтобы придумать план. На мгновение меня скрывает огромное дерево и я молниеносно складываю серию печатей, страх смерти отлично подгоняет. Две копии меня бегут в разные стороны, пока я сама применяю хенге и превращаюсь в небольшой камень. Насекомых здесь нет, меня бы заметили, боюсь дерево без клочка паутины вызовет подозрения, а сама паутина для пауков отличима от подделки. По крайней мере так я предположила. Пришлось принимать вид небольшого серого камня у дерева. Я с ужасом слышала как паук подошёл ближе. Чудовищное осознание скручивает желудок. Он не пошёл за клонами. Ни за одним. Почему... А потом он смотрит на землю будто что-то ищет. И осознание приходит внезапно. Чакра. Я не скрыла её, а паук может ощущать её. Не слишком хорошо, но может, иначе не отличил бы подделки от оригинала. Потому что хоть клон и имеет какое-то количество чакры внутри, для сенсора обнаружить где человек, а где техника, не проблема. Пока что он не понял где я, но явно ощущает что где-то здесь, раз дальше не идёт и пристально осматривает землю. Что мне делать? Как выбраться из этой западни? Хватит ли времени чтобы развеять хенге и сбежать? Не думаю, он атакует сразу же, стоит увидеть дым от развеивания техники. Нужно выиграть себе хотя-бы три секунды. Лучше десять. Но как? Времени мало, нужно срочно что-то делать, паук сужает свой периметр и я нервничаю лишь сильнее. Срочно что-то... нужно что-то делать... Но что? Я не могу ничего придумать, никаких идей. Нужно... дать бой. Попытаться. И я жду пока он отведет свою морду с десятью глазами в сторону от меня, чтобы через секунду развеять хенге и вытянув кунай резануть по одной из его лап, немного выше когтя. Жуткий крик паука и я не успеваю откатиться вовремя — кислота задевает плечо. Сдавленно промычав от жуткой боли я встаю на ноги так быстро как могу и бегу не оглядываясь. Левое плечо по ощущениям горит и мне даже страшно смотреть как оно выглядит. Если я выживу, это будет мелочью. Краем глаза вижу как по обе стороны меня настигают двое других пауков. Их становится больше с каждой секундой. Меня пытаются окружить. Не могу сказать что у них не выходит. Я замечаю как начинаю дышать тяжелее, усталость берет свое и бежать становится сложнее. Плевок паутины по ногам оказывается неожиданным и я падаю на больное плечо вскрикивая, качаясь по земле ещё по меньшей мере метров пять. Я тяжело дышу и слышу как меня полностью берут в кольцо, пока пытаюсь отдышатся. Все тело болит, ноги склеены, а холодный вечерний воздух неприятно колет горячую кожу от бега. Внезапно я ощущаю как ноют все царапины и ушибы, особенно обоженное плечо. Слезы выступают на глазах. Я пытаюсь подняться на дрожащих руках и понимаю что пока падала выронила кунай которым порезала ногу паука. — Что ты делаешь на нашей земле, человек? Голос раздаётся внезапно и будто отовсюду, поражая своей силой. Я сглатываю и поднимаю голову. — ... Я пришла заключить контракт. На несколько секунд повисает оглушающая тишина, которую разрывает смешок. Он... смеётся? — Давно к нам не приходили с такими намерениями. Все кто говорил эти слова окропили своей кровью наш Священный лес, человек. Я сжала кулаки. Это... плохо. Нужно правильно подбирать слова, если меня пока не убили, значит есть шанс договориться. Даже если мизерный. — Я... я пришла не для того чтобы сражаться. — Не ври мне. Вы, люди, всегда убиваете друг друга, и ты не исключение, поэтому и пришла за нашей силой. Мы больше не намерены погибать на поле боя из-за ваших бесконечных войн! От ярости в его тоне я вздрогнула. Он прав. Даже сейчас, но в мире людей снова война и если бы не она я бы не пришла сюда. Но всё-же не за силой. — Я здесь не для того чтобы сражаться, это правда, я не вру. Мне нужно передать сообщение. — на мгновение замолкаю, но понять реакцию на мои слова трудно, на паучьем лице сложновато понять какие-то эмоции. Если они есть,— Мой друг далеко и волнуется за меня. У меня не было выхода кроме как прийти к вам за помощью. Я немного преувеличела назвав Асуму другом, да и часть о том что он волнуется обо мне, тоже притянута за уши ( не уверена помнит ли он меня вообще ) но молча согласится с ним значит подписать себе смертный приговор. — Ты вторглась на наши земли и причины меня не интересуют. Ты ранила моего брата. Один из гигантских пауков подошёл ближе и занёс переднюю ногу с когтем для удара. Я откатилась в сторону и перевела глаза на серую ногу что воткнулась около моей головы. — Послушайте, давайте договоримся! Я не хотела ни на кого нападать! Твой брат хотел меня убить, что я должа была делать!? Позволить ему это?! Ещё один плевок кислоты задевает растрепанные волосы когда уклоняюсь недостаточно быстро и я слышу шипение, и противный запах жженых волос. Это могла быть моя голова. Нападает пока один из них, а не все, может есть ещё шанс. — Отец, стой! Неожиданно маленький паук выпрыгнул передо мной. Он был явно ребёнком, достигал лишь моего живота на вид, но думаю в будущем ничем не уступит своим сородичам. Часть меня нервно подумала что это все выливается в ту ещё драму, но если это спасёт мне жизнь, я не против принять в ней участие. — Не вмешивайся, Цукахаги! Маленький паук плюёт в меня струёй паутины, и я не успела уклониться, как липкая противная субстанция обволакивает грудь с плечами. Он тянет меня к себе и подбросив ударом в задней ноги в живот садит на свою спину. Я приклеиваюсь паутиной к нему и спустя мгновение паук прыгает. Твою мать, я не хочу думать о том, откуда он только что стрелял в меня. В другой раз. Кислотой они стреляют изо рта, а клейкой паутиной... Нет, точно подумаю об этом в другой раз. Или никогда. Он двигается быстро, рассмотреть путь не удаётся — лицом уткнулась в мягкую спину без возможности полноценно видеть. Зато я точно слышу погоню. Это плохо. Паук снова стреляет паутиной и цепляется ею за верхушку дерева — мы резко меняем траекторию движения и снова несемся уже в другом направлении. Меня немного мутит от тряски и этих неожиданных резких поворотов. А ещё от неплохого удара в матку. Спустя несколько минут он взбирается на какое-то очень высокое дерево и отодвинув многослойное плетение паутины входит. — Не бойся, здесь мы в безопасности, это моё тайное убежище. Паук что-то делает, потому что клейкая паутина просто тает, и я легко соскальзываю со спины на пол небольшой комнаты. Не знаю как, но он убрал и паутину с ног, так что кое как, но поднимаюсь. — Спасибо что помог, но зачем? У него шесть чёрных глаз и серый окрас, в общем ничем не отличается от своих страших собратьев, ну, помимо размера. И меньшего количества глаз. — Я хочу подписать с тобой контракт. Я застыла. Это конечно очень выгодно для меня, но быть убитой его отцом не хотелось больше, чем заиметь призыв. — Думаю твоя... семья, будет слегка против. — Мне все равно, они ничего не смогут сделать тебе если мы скрепим его кровью, ведь тогда ты будешь считаться частью клана. Я опустила взгляд задумываясь. — Допустим. А тебе какая польза? Он что только что... хмыкнул? Паук который хмыкает. Безумие. А то что он разговаривает меня не удивило, да уж. — А я всегда хотел своего человека. Как это было у дедушки и тёти. Причина конечно... ладно. Мне без разницы. — У тебя есть свиток? Паук радостно ( если это возможно по отношению к пауку ) достал из своей пасти свиток. Я не хотела видеть это зрелище. Разложив и проверив все ли в порядке с содержанием контракта, я наблюдала как Цукахаги капал своей кровью на печать призывного зверя. Оказывается я заключала контракт с Яцукахаги Огумо. Что значит " схвативший восемью лапками гигантский паук ". Мило. Рядом с его именем и печатью, кровью выводила свое, различие было лишь в иероглифе " призыватель ". Долгосрочность... Я подняла голову к Цукахаги. — До конца моей жизни тебя устроит? Он кивнул и я капнула ещё крови на иероглиф поменьше. Печати контракта на мгновение засветились, и он вступил в силу. Вот и все. Улыбка растянула губы. Вышло. У меня действительно получилось. Я сложила несколько печатей и приложила руку к поверхности свитка. Рядом появилась точная его копия. Жаль что это работает только с призывными контрактами и что угодно не можно клонировать так-же навсегда. Цукахаги поднял однин свиток и проглотил. Чтож, я свой просто взяла в руки предварительно скрутив. Неожиданно перед глазами знакомо побелело, а тело будто сжали. Знакомые очертания комнаты сквозь ночную темноту вызвали облегчённый выдох. Наконец-то. Тёмное пятно подсохшей крови в виде иероглифа " Призыв " вызвало только желание поскорее его стереть. Как стереть явное упоминание о не самых приятных часах в чужом мире. Свиток в руке и обоженное плечо вместе с запахом паленых волос все равно не позволят забыть о смерти, что прошла так близко. Но у меня получилось. Ни смотря ни на что, получилось. С чужой помощью, чудом, стечением обстоятельств. Не важно. Я была довольна.