Момент

      Приходить в себя было неприятно. Дэйки проснулся в постели, что уже было подозрительно. Бок от ранения больше не болел, и кроме усталости он чувствовал себя в порядке. Сев, парень осмотрел помещение в котором оказался, это была большая палатка с десятками простых постелей и немного поодаль Дэйки узнал знакомую черную макушку. На койках рядом лежали ещё люди, но он их не знал. Воспоминания возвращались неохотно. Кривая улыбка Харухи и её слова, последнее что он помнит, дальше все обрывается. — Тадао? Где Харухи? Собственный голос был хриплым, а горло сухим. Учиха не ответил, даже не дернулся. Неприятное чувство закралось холодком в душу. — ...Тадао? Где Андо? Парень медленно повернул к нему голову и Дэйки вздрогнул. Его испугали не красные глаза с двумя томое в каждом, отнюдь. Все внутри оборвалось от слез и боли в этих очах. И Дэйки слышал как сейчас, то надрывное " Берегите себя."

***

Спустя двое суток в палату вбежал Шио, ему сообщили о нахождении его брата в опорном госпитале и парень поспешил туда так быстро, как мог. Он принёс с собой холод подступившей зимы и тёплые объятия для двоих подростков, что даже не ворчали и не вырывались как это было раньше в редкие моменты объятий. — Ками, я так рад что с вами все в порядке... когда мне сказали что моя команда в больнице я чуть не поседел ха-ха... Успокоив сердце здоровым, но отчего-то бледным и совершенно никаким братом с таким же Дэйки, он оглядел помещение в поисках третьего члены своей команды. —... А Харухи вышла куда-то? Тадао отодвинул чужую руку и отошёл. Касания сейчас ему были неприятны, даже если от родного брата и от радости что они живы. Почти. — Тебе не сказали? Его голос был тихим и напряжённым, улыбка с лица Шио медленно исчезла. — Не сказали что? Но Тадао не ответил, лишь хмуро смотрел в глаза, будто пытаясь передать слова через этот взгляд. В конце концов Шио разорвал эти гляделки и посмотрел на Дэйки. — О чем мне должны были сказать, Дэйки? Харухи ранена? Или что? Кимура же напротив не мог оторвать взгляд от пола. Он выдохнул и сжал кулаки, будто набирался смелости. — ... Харухи... Харухи умерла. — Это не точно, они не нашли её тело! — Там была лишь горстка пепла, даже протектор обгорел! Ты сам видел его! После такого не выживаю– Хлесткая пощечина погрузила все в гнетущую тишину. Тадао со злостью смотрел на Дэйки и красный след на его щеке от собственной руки. Он закусил губу и не говоря ни слова вышел из палатки. Кимура остался наедине с Шио-сенсеем. Учиха не смотрел на него.

***

" ...и опросив всех очевидцев в форпосте я узнал, что после того как генин Андо отправила своих бессознательных сокомандников вместе с одноклассницей Хиросэ Аикой и незнакомым им генином Конохагакуре найденным шиноби в тяжёлом физическом состоянии, до ближайшего госпиталя Деревни, о котором узнала от того же генина Хиросэ, она вступила в схватку с пятью чуунинами из Ивагакуре, деревни-врага, чтобы задержать вражеских шиноби и позволить своим товарищам безопасно добраться до пункта назначения и получить медицинскую помощь. Андо Харухи создала в общей сложности одиннадцать клонов лишь для доставки их к форпосту. Один принял вид носилок для Обито Учихи, который был на грани жизни и смерти, но благодаря жертве генина Андо, сумел выжить. Два других превратились в верёвки для закрепления на носилках. Трое клонов несли на своих спинах привязанных к себе Хиросэ Аику, Тадао Учиху и Дэйки Кимуру, для каждого отдельный клон тоже принял вид верёвки. Как рассказал сам Учиха Тадао, сокомандник Андо, иглы с обнаруженным в крови веществом ей подарил он, на день рождение. Сама генин сражавшись сразу с пятью, сумела схватить двоих, пришедшая группа шиноби доставила их в допросную, неумышленно убила одного, это была атака с помощью стихии земли "Земляные копья" и ещё двое сумели уйти. Андо Харухи умерла от сожжения, предположительно техники "Огненный шар". На месте сражения был найден её протектор. Для более детального описания боя, смотрите прикреплённый к этому свитку, свиток о результате допроса двоих задержанных. Доклад окончен. " Ну уж нет, читать о том как убивали его ученицу Шио не будет, не сегодня. Того что он прочитал и так достаточно. В обычных обстоятельствах никто бы не стал расследовать смерть генина, но он попросил вернуть долг одного из бывших напарников. Да и двое схваченых необходимо было допросить. Назойливое напоминание о том, что необходимо уведомить бабушку Харухи не оставляло головы ни на минуту последнюю неделю. Сделать он хотел это лично, Тадао с Дэйки тоже попросили возможности пойти с ним. Им всем хотелось провести её в последний путь достойно. Шио снова не мог уснуть, была глубокая ночь, глаза от чтения при свечах болели. Он потёр веки пальцами массируя почти до боли. Зрение упало из-за шарингана, но не то чтобы он собирался с этим что-то делать. Ноющее чувство потери преследует, не отпускает ни на миг. Шио не может заставить себя заплакать. Ему просто больно, как будто кто-то всадил кунай в его сердце забыв вытащить и теперь он учится жить с ним внутри. Почему так вышло? Шио даже ничего не сказал когда помощник господина Соры, его друг ещё со времен Академии, поделился с ним за рюмкой саке о невесте его племянника, Андо. Учихе не составило труда сложить два и два, чтобы понять причину назначения его команды в настолько безопасное место. Эгоистичная часть в нем ловко заткнула всё остальное, главное безопасность брата и его товарищей. Так что Шио не выдал своего знания помолвки Харухи, нечестного пребывания в мире и спокойствии пока остальные сталкиваются с угрозой. Тогда почему, черт возьми, они оказались втянуты во все это?! Сначала похищение Нохары Рин, хотя никто не должен был знать о её нахождении, команда Минато была на не слишком опасном задании тогда. Шиноби Ивагакуре не могли знать где тогда находились эти дети, чтобы похитить одного из них. Потом сражение в котором Какаши потерял глаз, а Обито умер бы, если бы не Аика с его командой. И в конце концов, сама команда номер шесть, которая по приказу Соры отправилась точно к месту сражения Какаши, Обито и Рин. Он видел Приказ который им прислали и карту. Тяжёлый вздох вырвался сам, Шио зарывается пальцам в волосы, спутывая их, чувствуя насколько они грязные, но право слово, сейчас это волнует меньше всего. Сейчас ему нужно вырвать для себя хотя-бы сутки, чтобы суметь сказать обо всем Цумуги-сан лично, но Шио с трудом сумел прибыть сюда, что уже говорить о возвращении в Коноху. Добыть такую возможность Тадао и Дэйки он сумел, Аика захотела остаться в этом форпосте и помогать с раненным. Похоже ему придётся отправить с ними клона. Одного желания рассказать обо всем лично недостаточно, у него есть обязанности которые Шио должен выполнять. Так что его копия уйдёт в деревню на рассвете. Клон развеется и информация заполнит разум, парень будет знать все то же, что и он. Осталось лишь подождать.

***

Путь в Коноху занял весь день, это была максимальная скорость на какой подростки были способны двигаться. У ворот их встретили новые шиноби, те что провожали команду на первую миссию и в маленькую деревушку были на войне. Договорившись о встрече завтра в восемь, они исчезли почти одновременно. Дэйки отправился домой, проведать маму, клон Шио с Тадао в свой квартал. Дом встретил их тишиной и чистотой. — ...Мама? С кухни послышались шаги и женщина с бледным лицом вышла к ним на встречу. Её глаза под которыми залегли синяки наполнились слезами. — Тадао... Шио... Она бросилась к ним с объятиями и родной запах заставил Тадао на мгновение прикрыть глаза и почувствовать себя в безопасности. Он дома. Едкий голос мгновенно напомнил какой ценой, и хрупкий покой исчез из сердца. — Прости, мама, мне не удалось прийти лично, но со мной все в порядке, так что переживай поменьше. — ... Ничего, я рада что увидела тебя хотя-бы так, дорогой. Женщина вытерла слезы и улыбнувшись уставшей улыбкой позвала на кухню, она как раз заканчивала готовить ужин. Тадао почти ничего не ел, лишь перемещал по тарелке еду. Он думал о том где отец, но это интересовало его не так сильно, так что вопроса парень так и не задал. Клон Шио о чем-то говорил с мамой, но Тадао не вслушивался, он полностью ушёл в себя, свои мысли и чувства. Теперь, вернувшись домой, ему казалось что Коноха стала... не такой, какой он её помнит, какой оставлял уходя. Этой ночью Тадао снова не сможет уснуть, а задремав под утро будет видеть лишь кривую улыбку бледного лица и дрожащее " Берегите себя ". Харухи приснится ему говорящей это как тогда, в последний миг перед потерей сознания, а потом её лицо станет покрытым кровью. Руки начнут тянутся к нему, кожа на них покрываться волдырями и гореть, гореть, гореть! И он не сможет проснуться до тех пор, пока не увидит как её лицо расплавится, как протектор сползет со лба вместе с кожей и упадёт на землю. Пока её кости не станут чёрными, а потом не превратятся в пепел, и в конце концов все что останется — горстка черной пыли рядом с повязкой, символ Конохи на которой превратится в месиво из-за огня. Тадао не мог выбраться из этого кошмара.

***

Дверь дома Харухи встретила их немного облупившейся краской и вытоптанной тропой от калитки к дому. Траву, жёлтую и коричневую, давно пора подстричь, но видно хозяйке было не до того. И Шио мог понять, ведь когда единственная внучка на войне, о красоте двора особо не думаешь. В это утро он пришёл с плохой вестью. Но дверь не открыли ни на первый стук, ни на пятый крик. Дёрнув за ручку Шио с удивлением открыл её. Почему не заперто? Тадао и Дэйки нерешительно последовали за ним во внутрь дома, в конце концов это же старая женщина, может ей стало плохо и нужна помощь. Маленькая кухня смежная с небольшой гостиной были пусты. Он вежливо постучал по двери в туалет, но и там никого не оказалось. В доме витал почти неоущутимый запах гнили. Нахмурившись парень открыл ещё одну дверь, прежде чем проверить небольшой коридорчик, но комната Цумуги-сан, а это была явно она, тоже оказалась пуста. Парни наблюдавшие за всем этим были явно в не меньшем недоумении. Что происходит? Наконец подойдя к последней двери, копия Шио замешкалась. Неясная тревога заставила зависнуть руку в нерешительности. Выдохнув он резко открыл дверь. Вонь заставила скривиться, но никто не потянулся чтобы прикрыть нос — каждый замер в ужасе. Тело висело на люстре неподвижно. Босые ноги что виднелись из-под длинной белой ночной сорочки были покрыты трупными пятнами. Вид сломанной шеи вызвал тошноту, но Дэйки не двинулся с места. Лицо скрывали спутанные волосы, рядом валялся стул, а на полу, прямо под телом, лежал блокнот. Шио вошёл в комнату на ватных ногах с осознанием — она знала. Цумуги-сан узнала о смерти внучки раньше их доклада и не выдержав, наложила на себя руки. Дрожащей рукой он взял потрепанный ежедневник и открыв прочитал первые строки. " Пошаговая инструкция по воспитанию шиноби. Часть вторая." Внутри что-то сжалось в нежелании читать дальше, но клон перелистнул страницу. Глаза зацепились за слова в центре листа. "... наказания должны быть сильными и внушающими страх одним упоминанием о них в будущем, лучше если ребёнок будет ощущать страх от одного присутствия, чего я добилась с Харухи после нескольких раз..." Он пропустил несколько страниц и вчитался в слова снова. " ... нахождение в подвале под моей комнатой подействовало на отлично, отбив любое желание доложить Хокаге о наших воспитательных методах, после этого я... " Оттолкнув все еще шокированных парней и вылетев из комнаты, он забежал в спальню Цумуги, отодвинул ковёр и застыл увидев дверь в подвал. Руки дрожали. Не может быть. Это не может быть правдой, просто невозможно... Упавший блокнот подобрал Тадао. Он с непониманием бросил взгляд на клона брата и они вместе с подошедшим Дэйки вчитались в записи на новой странице. " ...психологическое давление помогает закалить дух шиноби, метод с унижением и ударами за каждую ошибку оказался очень действенным, вскоре она не плакала от пощечин и оскорблений. Упоминание подвала вызывает страх в её глазах, а кошмары... " И Дэйки перелистнул страницу, а спустя пару секунд ещё одну и ещё, ещё, ещё... А потом поведение Харухи обрело смысл. Каждый взгляд, жест, удар. Ещё со времен Академии. Со времен их первой встречи. И радость от живой радостной мамы исчезла, рассеялась подобно дыму тех сигарет что курила Харухи. Дэйки хотелось кричать, плакать или рвать на себе волосы, но тело не двигалось, он мог лишь стоять и вспоминать, вспоминать, вспоминать. Чувствовать. Часть его злорадствовала над ним, твердила что он заслужил ощущать эту боль, узнать правду. Заслужил осознать всё. Вспоминая о Тадао и Шио парень подумал что заслужил не он один. Раньше Дэйки думал что знает насколько болючими могут быть жизненные удары. Теперь он понял, что не имел даже приблизительного представления. Кимура с ужасающей ясностью осознавал лишь одно. Оправиться от этого он не сможет. Клон Шио развеялся с громким хлопком в тишине дома. В личном аду Харухи остались лишь двое подростков с мёртвым палачом и её книгой истязаний.

***

Шио развеял клона, они должны были уже рассказать Цумуги-сан. Бежа к новой битве он ждал когда воспоминания копии вернуться к нему. Спустя минуту Шио остановился. Этим вечером ему придётся собирать себя по частям. Он надеялся что не доживёт до захода солнца. Слезы жгли лицо.

***

Юкио Андо пробиралась ночью в отдельную палатку с твёрдым желанием воплотить задуманное. Она знала что это её единственный шанс. Её любовь, её якорь, причина жить и дышать был сильно ранен и десяток часов назад разминулся со смертью. Юкио пришла как только смогла чтобы позаботиться, но он так силен, что уже спустя несколько часов был вполне бодр и рвался в бой. Конечно, ведь его отец Хаширама Сенджу, естественно ведь что сын пойдёт силой в отца. Она так восхищалась. Её любимый просто невероятен. Но даже если он хотел вернуться на поле боя, ирьенин приказала переночевать хотя-бы эту ночь в кровати, а не нестись обратно на войну стоило крови прекратить хлестать из раны. Юкио отодвинула край палатки и вошла в тёплое помещение. Её любовь спал, так что девушка быстро выполнила хенге и смелее подошла к постели пациента. Андо знала, что даже несмотря на хваленую кровь Сенджу с её безумной регенерацией, он все ещё слаб после операции. К тому же она видела как ирьенин заставила выпить его горстку таблеток, так что должно быть её любовь точно должен быть не в состоянии сопротивляться. Или осознать истину. Для надёжности она даже приняла облик его жены, что не нравилось девушке от слова совсем. Но ради задуманного Юкио пошла и на это. Андо забралась на парня упиваясь каждым мгновением нахождения рядом, касания кожи. Сердце колотилось в груди и от предвкушения она закусила губу. Чужие веки затрепетали и чудные чёрные глаза открылись с непониманием уставившись на неё. — ...Азуми?.. Юкио улыбнулась и с нежностью провела ладонью по его лбу убирая чёрные волосы. — ... я так соскучилась... Его руки легли на талию и девушке показалось что она на небесах. Самые тайные мечты стали явью. Юкио поддалась желанию и накрыла сухие губы своими. Если она не может быть с ним как жена, то одной ночи должно быть достаточно для зачатия ребёнка. Совсем не важно кто родится, главное что у него будут так любимые ею чёрные глаза. И хоть забеременеть во время войны безумие, Юкио готова пойти даже на большее ради своих желаний. А после рождения ребёнка она вернётся к выполнению миссий, и тогда придумает как повесить неоплатный долг на Кея Учиху, чтобы он помог им с малышом безопасно покинуть Коноху. В конце концов он имеет связи в полиции, а значит может устроить побег. И там, далеко от матери и деревни, Юкио будет счастливо жить со своим подарком от него. Так что она смело сняла футболку. Её ждёт лучшее будущее.

***

В тишине пикающих приборов, на белой постели в темноте пещеры лежало забинтованное тело. На лице была маска через которую пациент дышал, от рук и груди тянулись разные провода и трубки. Красные шелушащиеся веки без ресниц открылись.