Момент

      Чихару уже разложила на кровати купленные вещи, когда я вернулась в дом. Проклятая трава, больше в жизни не буду ничего трогать из её вещей. Женщина махнула рукой, подзывая поближе. — Иди посмотри. Взгляд сразу упал на чёрные берцы около постели. Немой вопрос в моих глазах и довольная улыбка Чихару заставившая удивлённо рассматривать другие вещи. Тёплый свитер красного цвета, пара футболок, оранжевая и голубая, зеленые штаны. И, конечно же, костюм яркого розового цвета, о котором она говорила недавно. Боже. Это полная безвкусица. Просто кошмар из набора разноцветных вещей, что между собой совсем не сочетаются. И они были куплены для меня. Кем-то, кому не все равно. Это заставляет странно себя чувствовать, непривычно. Смесь из неловкости, благодарности и полного непонимания как реагировать. С одной стороны, мне хочется чтобы она не делала этого, не дарила ничего, не покупала, потому что это выбивает из равновесия, встаёт непонятным комом где-то под рёбрами. С другой, это приятно. Суть в том, что я слишком долго не получала такого... явно хорошего отношения. Даже общение с Дэйки и Тадао в последние месяцы было нейтрально-позитивным, никак не похожим на заботу Чихару. Наверное потому, что она относится ко мне как взрослая женщина, а не как одногодка-сокомандник. Это имеет значение. Опыт, её желание позаботиться, возможно видение меня ребёнком. Не уверена. Не знаю точно как все выглядит с её стороны и чем ещё может быть продиктовано это желание сделать добро, кроме как... желание делать добро? В любом случае, она ведь понимает, что ничего толкового в ответ я ей дать не смогу. Убрать в доме и растопить печь — маловато за спасение жизни, покупку вещей и хорошее отношение. При том, что Чихару и так живёт не богато, мягко говоря. Ещё одна причина из-за которой я чувствую себя неловко получая от неё что-то. — Ну? Примерь хотя бы обувь. Она не то чтобы новая, но ещё в очень приличном состоянии. Я заторможенно кивнула и села на пол. Движения тела непроизвольно напряжённые и дёрганные, от внутреннего дискомфорта не получается отделаться, хочется сбежать отсюда, уйти от этих ощущений. Не факт что от побега станет лучше, но находится здесь сейчас все равно не хочется. Я давлю все это, запихиваю подальше не позволяя себе сосредоточиться на негативных эмоциях, и натянуто улыбаюсь, когда прохожусь по комнате в своей новой обуви. Чихару заслуживает хотя-бы нормальной реакции в ответ. — Спасибо, Чихару-сан. Кажется уместным сказать что-то ещё, сказать что мне очень все нравится, сказать что я у неё в долгу и моя благодарность не умещается в слова, потому что она не представляет как сильно помогает мне, но вместо этого лишь шире растягиваю губы в подобии улыбки. Это, конечно же, правда, но озвучить её не получается. Даже не знаю уместно ли это, нужно на самом ли деле говорить все эти громкие слова. Не знаю, поэтому молча наблюдаю за отчего-то тёплой улыбкой на чужом лице и её рукой махнувшей на мою благодарность. Будто все в порядке и ничего такого в этом нет, так что не стоит никаких спасибо. Пришедшая мысль стынет под кожей мерзлой водой. Теперь у меня есть все необходимое для ухода. По сути, ничего, никаких причин для того, чтобы остаться, больше нет. Разве что кроме моего желания. Но они, мои хочу, как известно, значения не имеют. Наверное нужно попрощаться, не исчезать без объяснений, но сказать "Спасибо, до свидания" ощущается как поставить точку и начать новый неприятный виток жизни. Уйти без слов тоже звучит неправильно. Эти дни после разговора с Зецу я больше не вызывала Цукахаги, терпя надоедливую боль в очаге от переизбытка чакры — хенге не поглощает достаточно много для нормального самочувствия — мстительно думая что заслуживаю этого. Идея с паутиной стоит на паузе из-за того же, в основном. Даже не курила почти, оправдывая это желанием сэкономить сигарет, денег ведь нет, но жажду затянуться сглатывала с едкой мыслю сделать себе побольнее. Хочется наказать себя за глупость, потому что вкусив лелеемой годами свободы, я снова загнала себя под чужой каблук. И мысли, твердящие что моей вины как таковой нет, обстоятельства, злой рок, или боги этого мира просто решили так, не важно, я не должна ненавидеть себя за ситуацию в которой оказалась. Хотя-бы потому, что ненависти в моей жизни и так было достаточно. Это не помогает. Новые вещи заняли место в рюкзаке, тихий ужин прошёл словно в тумане, а ночь наступила неожиданно быстро, оставив меня полностью наедине со своей головой и наполняющим её роем мыслей. Тихое глубокое дыхание рядом говорит что сейчас идеальный момент для того, чтобы достать сумку из-под кровати и прикрыть дверь абсолютно без звука, не тревожа чужой сон. Я рвано выдыхаю и несмело откидываю одеяло. Больше тянуть нельзя. Бесшумно опустившись на корточки вытягиваю рюкзак, отхожу подальше от кровати и расстегиваю, выискивая на ощупь тёплую кофту. Куртки ведь у меня нет. Забирать у Чихару я её, само собой, даже не собиралась. Даже специально бинты на ночь не снимала. Неплохо было бы взять ещё моток, но рука не поднимается стащить у Чихару. Потом как-нибудь заработаю денег и куплю. Пачка с одиннадцатью сигаретами переходит в карман штанов. Вторая, ещё не распечатанная, покоится где-то на дне. Хорошо затянуть шнурки и завязать потуже, так, чтобы точно не развязались. Не совсем удобная обувь для бесшумного передвижения, но мне все равно на это. Обхватив ручку двери я не решаюсь оглянуться на последок и просто открываю дверь. — Знаешь, не очень вежливо уйти не попрощавшись. Я явно вздрагиваю и замираю. Чтож, такой расклад мною был упущен из виду. Вероятно мои навыки шиноби сильно упали за месяцы безделья. Копошение за спиной даёт понять что Чихару встаёт и уходит рыться в шкафу. Может пока она не видит я могу быстро открыть дверь и просто сбежать? Пусть и поймала на побеге, но догнать она меня не сможет. Наверное. Кто их знает, этих шиноби на пенсии. Бегло оглядываюсь через плечо чтобы убедиться в своих догадках о ее попытке что-то найти между своих вещей, и крепче сжимаю ручку двери собираясь открывать её. — Стой на месте. Второй раз за вечер испуганно замерев я сглатываю. Откуда она знала? — Иди сюда. В руках у Чихару-сан два конверта с письмами и катана. Все это она протягивает мне. — Раз уж ты все равно уходишь, может тебе будет по пути Страна Вечной Мерзлоты. Я хмурюсь вспоминая карту которую последний раз видела ещё в Академии. Страна Вечной Мерзлоты... это придётся пройти всю Страну Земли, а перед ней маленькую Страну Цветов. Но перед этим обойти линии сражения, сделав крюк. То есть путь займёт по меньшей мере пол года, учитывая нежелание привлекать внимание, войну в которую я не хочу ввязываться, незнание местности, и, конечно же, скорость человеческого шага. А ещё нужно учесть возможные миссии от Мадары, которые тоже повлияют на скорость путешествия. Хорошо, ничего не скажешь. — Я хочу попросить тебя отдать это письмо одному мужчине там. Его зовут Иошинори Яно, ему сейчас должно быть... лет шестьдесят? Старый хрыч наверное и сейчас размахивает своим вакидзаси. Я, конечно же, киваю, соглашаясь на эту просьбу. Если доставкой письма можно отблагодарить за спасение жизни, то так тому и быть. Взгляд цепляется за черную рукоять клинка и такие же ножны. — А это... зачем? Чихару тоже смотрит на оружие, а следом суёт его мне в руки. — А это тебе. Пользуйся. Растерянность отражается в моих глазах, на что женщина усмехается. — Но я не... я не умею. Чихару пожимает плечами и говорит что я научусь. Похоже её это не сильно волнует. — Имей ввиду, эта катана очень ценная, так что береги её и не обнажай просто так. Второе письмо,— она отдаёт оба мне в руки, на одном написано имя мужчины живущем в Стране Вечной Мерзлоты, на другом иное имя,— отдашь торговцу в деревне рядом, меня там знают, просто спросишь у кого-то о Накагаве Коджи и тебе скажут где его найти. Она слегка улыбается и кивает на дверь. — Теперь можешь идти. И все? Так просто? В груди неприятно сжимается и мне хочется бросить эти письма на пол, сказать что я не хочу уходить, что хочу остаться с ней, что я... буду скучать. Удушающий ком всех этих слов душит, но... но на чужом лице улыбка. Может... может ей этого и не нужно, моего присутствия в её жизни, нашей совместной рутины. Может все это время Чихару ждала пока я уйду. Возможно для неё это не больше чем помощь нуждающимся, без личной симпатии или привязанности. От этой мысли почему-то больно. Не знаю отчего казалось что ей нравится моя компания. Мне действительно лучше уйти. Противные слезы собираются в уголках глаз и я кусаю щеку чтобы не заплакать. Низко кланяюсь прижимая к груди катану. — Спасибо за всё, Чихару-сан. Берегите себя. Не раздумывая разворачиваюсь и выхожу из дома плотно закрыв дверь за собой. Мокрые щеки неприятно холодит ветер и я сую письма в карман, чтобы вытереть их рукавом. Ноги медленно шагают в сторону нужной деревеньки пока я прикуриваю первую сигарету этой ночью. Одной мне точно не хватит.

***

Женщина наблюдает как маленькая чёрная точка исчезает вдалеке за деревьями и устало вздыхает возвращаясь в дом. Чихару ложится обратно в холодную постель и смотрит в мутный потолок. И вот, маленькое земляное чудище ушло. Она все ещё может представить что девчонка рядом, где-то в доме, читает одну из её книжек или сидит у печи учась бинтовать руки. Чихару думала научить её собирать целебные травы весной и варить из них отвары, делать мази. Думала научить готовить неплохие блюда, уже без добавления сомнительных трав. Чихару думала... чтож, теперь это не важно, что она планировала и чего хотела. Девчонка решила уйти, значит так тому и быть. Она не в праве привязывать ребёнка рядом, когда тот того не хочет. Чихару Яно пережила смерть единственного сына, ночами рыдая над его чёрной катаной, последним что от него осталось. Пережила уход мужа за поисками истинного пути клинка. Привыкать к одиночеству снова, будет не так трудно. Лишь печально.

***

Бессонная ночь с дорожкой из окурков оставленной позади, и вот я встречаю рассвет. Захожу в оживающую деревню, где-то люди открывают магазины, чувствую запах только что испеченного хлеба, крики петухов и редкие голоса людей. Я достаю оба письма и прячу в карман одно с ненужным сейчас именем, рассматриваю аккуратные линии красивого почерка сложенные в незнакомое Накагава Коджи и поднимаю хмурый взгляд выискивая у кого можно спросить как этого человека найти. Мужчина лезущий с молотком и ещё какими-то инструментами на крышу, видимо чинить её, привлекает внимание почти сразу. — Извините. Он сильно вздрагивает и чуть было не падает с лестницы, но вовремя возвращает равновесие ухватившись за высокий забор рядом. — Макото, маленький гаденыш! Снова подкрадываешься?! Мужчина поворачивает голову и замирает, увидев что его тревожит совсем не Макото. Моё паршивое настроение отражается на лице тяжёлым взглядом из-под бровей. По крайней мере кто-то явно страше и крупнее меня напрягается, заметив часть катаны торчащей из рюкзака. Так и не придумала куда её деть. Говорить ни с кем не хотелось, видеть никого не хотелось, так что Цукахаги все ещё не беспокою. В отличии от слезающего с деревянной лестницы человека. Контроль ни к черту для пространственной печати, оружие никуда не деть, а оно буквально орёт о моей принадлежности к ниндзя. Раздражает. Да и плевать, меня все равно никто не знает. — ... Могу чем-то помочь, шиноби-сан? Он выглядит немного нервным и это почему-то выводит из себя только сильнее. — Мне нужен Накагава Коджи. Где его найти? Мужчина чешет голову и задумывается, он выглядит забавно когда пытается незаметно рассмотреть меня из-за ограды. — Позвольте поинтересоваться зачем он вам?.. Я приподнимаю брови и машу ему письмом. — Значит это вы? — ...Может быть? Недовольно цокнув и подавив желание наорать на него сорвав все раздражение, опускаю взгляд и глубоко вдыхаю задерживая воздух в лёгких, привычно считая до пяти. Не стоит обижать человека из-за своих проблем. Он и так не рад моей компании. Я выдыхаю и поднимаю глаза, пристально смотрю в чужие зелёные пытаясь звучать спокойно. — У меня для вас письмо от Чихару-сан. Она просила передать. Накагава Коджи кивает и обходит забор, открывая незаметную калитку в нескольких метрах от меня. Он принимает письмо обеими руками в знак уважения и скомкано поблагодарив возвращается обратно. Я прячу руки в карманах и ёжусь от холода. Зима конечно почти закончилась, но без куртки все равно рановато ходить. На мне чёрные штаны купленные ещё Цумуги и серый гольф, сверху которого красуется подарок Чихару, красный тёплый свитер. Кучки практически растаявшего снега лежат то тут, то там, пока я иду к выходу из деревни, толком не зная куда направлятся дальше. Неплохо было бы заполучить карту, хоть какую-то, но у меня нет денег, как и чего-то, что можно продать. Горстка игл Тадао со смертельным ядом не подходят для этого. Заколку от Дэйки я потеряла в бою, когда пыталась задержать врагов и спасти остальных. Вспомнив Учиху и Кимуру останавливаюсь. Непонятная, неуместная ностальгия сжала сердце. Не считая всего прочего, та пара месяцев проведённых вместе была неплохой. Понимание того, что сулит моё возвращение в Коноху, резко обрубает любую сентиментальность. Нет, я поступила правильно не вернувшись туда после неудачного побега из логова Мадары. В конце концов, даже подчиняясь Учихе, какая-то свобода все равно сохраняется. В Конохе, с Цумуги, мужем и свекровью, моя жизнь превратилась бы в бесконечный ад. И никакие Тадао с Дэйки не пришли бы помочь. Жалеть не о чём. Стащив рюкзак и найдя на его дне новую пачку, последнюю, проигнорировала урчание желудка и закурила. Чужой оклик был действительно неожиданным. — Шиноби-сан! Как хорошо что вы не ушли далеко! Коджи бежал с большим забитым под завязку рюкзаком за спиной и махал рукой привлекая моё внимание. Я выдохнула дым и посмотрела на него слегка подняв голову. Накагава был выше меня, даже не смотря на то, что ростом я вполне удалась. — Вот, прочтите. Он тяжело дышал от бега, кастрюля и сковородка повязанные по бокам рюкзака звенели при каждом движении. Конец любой незаметности. Я взяла в руку отданное немногим раннее письмо и быстро пробежалась по строчкам. Подняла глаза на неуверенную улыбку приклеенную к чужому лицу и грубо сунула бумажку обратно в руки, чтобы следом раздражённо затянуться. Черт, это реально выводит из себя. Мало мне проблем, так теперь ещё и этот... Накагава добавился. Здорово она это придумала, позаботилась, ничего не скажешь. И миссию длиною в пол года-год организовала, и сопровождающего навигатора нашла, чтоб я точно не заблудилась и дошла к нужному месту. Вот только думать ещё и о сохранности жизни Коджи желания нет, тут хоть-бы самой не загнутся. — Мы можем пойти рядом с линиями сражений чтобы сэкономить время или– — Замолчи... те. Пожалуйста. Этот парень вообще не умеет чувствовать настроение, его разговоры сейчас ни к месту. Голова пульсирует болью и я бросаю на него злой взгляд, а следом без слов иду к выходу из этой деревни, полностью игнорируя спешные шаги под шум сковородки с кастрюлей позади меня. Боже. Просто невыносимо.

***

Коджи намеренно отстаёт на несколько шагов, что вполне меня устраивает. Уже темнеет, солне почти село, а мы идём к Стране Цветов весь день не делая перерывов. Я, потому что слишком недовольна и зла чтобы тратить время на это, Накагава... ну, возможно опасается говорить со мной и предлагать отдых, видя моё явно плохое настроение. Наверное. Может ещё есть причины. Не знаю, не интересовалась. Правда под вечер раздражение уже прошло, оставив лишь усталость и какое-то эмоциональное отупение. Я обдумала присутствие Коджи в этом путешествии и решила ничего не предпринимать для избавления от нежелательной компании. Он может быть полезным, если закрыть глаза на лишний шум, беззащитность в случае опасности и полное отсутствие личного пространства. У нас обоих, к слову. Не думаю что Накагава в восторге от нахождения рядом с шиноби, я видела как настороженно он вёл себя когда разговаривал со мной утром. Опасаться, конечно, разумно со стороны гражданских. Особенно во время войны. В невыгодном положении мы оба, но ему, наверняка, хуже. Если представить себя на его месте, тогда да, ему хуже. Он вынужден находится постоянно рядом с человеком способным убить его, и Коджи ничего не смог бы сделать в этом случае. Плюс, я вела себя довольно недружелюбно утром. Мягко говоря. Вероятно он не думает обо мне ничего хорошего и так-же недоволен всем этим. Не последнюю роль играет слава шиноби как опасных убийц с которыми лучше не связываться, они постоянно воюют между собой и это, так или иначе, затрагивает посторонних. Конечно, сражаются ниндзя по серьёзным причинам, к примеру... дележ территории? Желание захватить соседнюю страну? Сейчас Страна Ветра, на территории которой Ивагакуре, воюет против Страны Огня, то есть Конохи, вместе со Страной Земли. Говоря проще: Суна вместе с Ивой пытаются разорвать Коноху на части, потому что это выгодно не только скрытым деревням, но и странам на чьих территориях они находятся. Ещё одна причина по которой я не хочу ввязываться во все это и собираюсь оставаться мёртвой для Конохи и дальше. Постоянные бессмысленные сражения продиктованные человеческой жадностью — не то, из-за чего хочется жертвовать своей жизнью. Назвать Коноху бедной и несчастной, что лишь защищается, я тоже не могу, там сидят такие же люди, с такими же пороками. Кто виноват, а кто нет, причины, победители и проигравшие — ничего из этого меня не интересует. Я просто хочу спокойно жить. Как это было с Чихару. Мне достаточно собственных войн. В них победы можно сосчитать на пальцах, а поражения исчисляются тысячами. Себя побеждать всегда до невозможного сложно. В отличии от войн мировых, которые рано или поздно заканчиваются, сражения против себя бесконечны. Не будет такого, что вот сегодня я сдержалась и не пошла на поводу у своих соблазнов, значит все, победа, завтра будет так-же. Нет, все начнётся заново. И так постоянно. Войны других мастей я собираюсь избегать словно чумы. Конечно, понимание того на какой стороне я нахожусь и к чему все идёт, а именно план Мадары о Цукиеми и прочее-прочее-прочее, немного угнетает. Мягко говоря. Но время ещё есть, так что я надеюсь что-то придумать позже, чтобы выпутатся из всего этого. У меня от сегодняшних проблем голова болит, о чем-то большем буду думать потом. Темнота опустилась на незнакомый лес отвлекая от мыслей. Пора прервать наш марш, оглянувшись я вижу опущеную голову и вялые шаги. Тихий грохот посуды уже почти не мешал, но с этим нужно будет что-то сделать, нас слишком легко обнаружить с такими звонами. Осмотрев местность и заметив достаточно большое дерево под которым почти не было снега, я пошла к нему. Коджи устало сел на холодную землю и выдохнул облако пара, ночью температура падает, в моей кофте становится действительно холодно. Разжигать костёр бессмысленно, любой хворост мокрый из-за снега, так что я просто вытянула катану, чтобы после бросить рюкзак у самого дерева и сесть на него сверху. Так будет не настолько холодно, как если сидеть просто на земле. Накагава расстилает спальный мешок, явно тёплый, и я с тоской думаю о том, что не смогла бы поспать в таком в любом случае — кому-то нужно следить за безопасностью ночью, и это явно не сможет быть он. Парень садится на него и достаёт вяленое мясо, хлеб и бутылку воды. Голод наряду с жаждой дают о себе знать, я складываю руки перед собой и прикрываю глаза пытаясь абстрагироваться от всего. У меня, конечно, нет ни еды, ни воды, ни денег, но просить я ничего не буду. Да и с чего бы ему помогать мне, учитывая что я вела себя весь день как злобная дура. Бессонная ночь с целым днем пути отдают гулом в голове и болью в мышцах. Сейчас нужно создать клонов которые бы следили за нашей безопасностью, пары вполне хватит, вложу в них побольше чакры чтобы были сильнее. Обычно никто не использует их в качестве боевой единицы, они больше для отвлечения и запутывания врага, просто потому, что это более выгодно. В сражениях каждая капля чакры на счету, глупо тратить её на клона, который развеется от пары сильных ударов. Усталость клонит в сон и лёгкая дрема уходит стоит контролю дрогнуть, из-за чего хенге практически слетело, но к счастью я успела предотвратить это вовремя вернув контроль. Со всеми этими переменами из головы вылетела одна важная проблема. Похоже Цукахаги все-таки придётся звать. Подавив усталый вздох я поднимаюсь на ноги и сильно тру глаза пытаясь прояснить голову. Складываю печати и замечаю как Коджи вздрагивает видя две мои копии, он бросает любопытные взгляды думая что они незаметны. Это вызывает лёгкую усмешку. Для обычных людей подобное зрелище наверняка очень интересное и необычное. Это он ещё не видел как я создаю воду из чакры. Слышала что можно вытянуть её из воздуха, но мне это пока что точно не светит, слишком сложно. Клоны расходятся в разные стороны и я наслаждаюсь отсутствием боли в очаге от исчезновения лишней чакры. Хоть какая-то передышка. На секунду замешкавшись от мысли говорить ли Коджи что мне нужно отойти, или нет, всё-же молча ухожу. Вызывать Цукахаги рядом с ним явно не стоит, огромному говорящему пауку парень явно не обрадуется. От его предполагаемой реакции тихо смеюсь. Вот криков же было бы. Спустя минуту пути в гущу леса, я складываю печати и закрываю глаза пытаясь сосредоточиться на поиске чужой чакры поблизости. Это впервые когда буду использовать технику Зецу после побега из логова. В сознании светится маленькой точкой Коджи, чакры в нем так мало, что если не знать о его присутствии здесь, можно вполне пропустить. Два моих клона в разных сторонах от нашего никудышнего лагеря, которые затаились в тенях чёрных деревьев. Кроме этого кое где прячутся белки и прочая мелкая живность. Постепенно напряжение в голове растёт, хотя прошла всего минута или полторы с использования техники. Опустив руки и устало выдохнув я создаю себе небольшой выступ из земли и сажусь на него устало вздыхая. Во-первых, техника не безопасна из-за полной беззащитности во время применения. Плюс, радиус. Это не точно, но где-то метров сто, может меньше. О, и конечно же не стоит забывать о контроле, он упал, так что требуются большие усилия для её использования. С землёй можно не напрягаться так сильно, она не нуждается в ювелирной точности. Вода же... нахмурившись я складываю печати и создаю парящий шарик воды над ладонью. Если разделить этот шар на меньшие, не больше пули, и попытаться выстрелить ими... Шио не учил меня этому, просто потому что не было времени. С водой нужно много практики чтобы она стала опасной в бою, плюс роль играют затраты чакры из которой она создаётся, из-за чего очаг быстро пустеет. Ну, не то чтобы теперь это имеет значение. Он сосредоточился на земле тогда из-за практичности. Она всегда под ногами, и послать импульс для опасно острого копья легче, быстрее, и тратится меньше чакры. Теперь я могу экспериментировать с водой вдоволь, параллельно с этим и изучая эту стихию, и повышая контроль. Маленькие четыре шарика плавно качаются в воздухе вверх-вниз, а через секунду летят в ближайшее дерево. Тихий всплеск заставивший с интересом подойти и рассмотреть результат, толком ничего не ожидая. Атака была медленной, так что я не удивилась, когда никаких следов, кроме мокрого пятна, не обнаружила. Дело практики и контроля. Пустой желудок напомнил об очаге из-за которого я забрела в эти дебри, так что вернувшись к своему холодному, да и не очень мягкому, стулу, стала складывать печати призыва. — Не может быть, кого я вижу! — И тебе привет. Небрежно машу рукой и слегка усмехаюсь привычному поведению Цукахаги. Он оглядывается по сторонам и наклоняет в недоумении голову. — Мы не рядом с тем домом? Почему? Я пожимаю плечами расслабленно смотря в его двое самых больших, центральных, глаз. — Я ушла оттуда. Обстоятельства, скажем так... изменились. — Ага, ясно-понятно, а как именно изменились? Любое негодование со злостью прошли, сменились усталостью и привычным внутренним онемением. Конечно, оно тоже не надолго, потом меня опять может накрыть, истерикой или длительным периодом апатии. Свои реакции на негативные перемены в жизни я уже выучила. — Ну... как ты отреагируешь если я скажу тебе, чисто гипотетически, что я случайно, совершенно непреднамеренно, присоединилась к очень опасной преступной организации желающей воплотить свой полный коварства план в жизнь? Тишина повисшая между нами заставила закусить губу чтобы подавить не радостную улыбку. — ...Ты это серьезно сейчас? — М-м... да? Цукахаги поднял глаза, все шесть, к тёмному небу и драматично вздохнул. — Мы не виделись сколько, две недели, три? А ты уже... я всего на немного отвёл глаза, и вот, ты уже ввязалась в какие-то проблемы. — паук снова посмотрел на меня и покачал головой тяжело вздыхая, словно ругал ребёнка учинившего пакость, — Придётся разорвать наш контракт, ты теперь слишком злодей, а я с такими не общаюсь. — ...Чего?.. Мои широко открытые глаза и явный шок вызвал у него смех. Вот же... я ведь поверила на секунду. Недовольно отвернувшись и вытянув сигарету, прикурила. — Знаешь кто ты? Придурок с отстойным чувством юмора. — Это я у тебя научился. — Мы разговаривали от силы раз пять или шесть. — А я всегда все схватывал на лету! Этот разговор продолжать бессмысленно, так что я просто недовольно выдохнула дым. Он отнёсся к моему положению нормально, значит все хорошо. Правда оно затрагивает и Цукахаги. — Я рассказала тебе об этом, потому что тебя это тоже касается. Паук прекратил смеяться и уставился на меня. — Если... точнее, когда, придётся сражаться, я планирую, нет, я хотела бы... если ты не против, делать это вместе. Во время нашего короткого разговора стало очевидным, что без его помощи в предстоящих битвах будет сложно. У меня мало опыта, и пусть Цукахаги тоже не ветеран, но вдвоём победить будет легче. Или хотя-бы спастись бегством. А сражаться рано или поздно снова придётся, иллюзий по этому поводу у меня нет. Я наблюдаю за его реакцией, как Цукахаги задумывается, не собираясь торопить с ответом. Порыв ветра уносит пепел с тлеющей сигареты, дрожь от холода намекает что такими темпами до простуды не далеко. — ...Я не против. Даже за, мы ведь, ну, команда же? Улыбка в ответ выходит неестественной, и думаю это заметно. Команда. От этого слова как-то... Лучше перевести тему. — Кстати, Цукахаги, можешь принести сейчас паутину о которой мы говорили в прошлый раз? Он смотрит на меня, чувствую это всем телом, но намеренно делаю вид что увлечена кустом рядом, затягиваюсь и игнорирую укол совести за свою реакцию. Цукахаги наконец кивает и исчезает, сигарета летит куда-то в мокрую землю. Я прячу лицо в ладонях вздыхая который раз за этот день. Так ужасно обрывать любые попытки построить дружеские связи, это ещё надо уметь. Думаю ему было как минимум неприятно. Конечно, классно я это придумала, как рисковать жизнью по первому зову, так Цукахаги, пожалуйста, соглашайся. А на вопрос команда ли мы, я спрашиваю принесёт ли он нужную мне вещь. Это просто... Будто использую его. Противно. Но я не то чтобы... я не специально. Как только речь заходит о близких отношениях мне становится дурно. Не хочу ввязываться в это. Буквально ещё двое суток назад я убивалась из-за невозможности и дальше жить с Чихару, думая что нам обоим нравится проводить вместе время, а потом она просто говорит закрыть дверь когда буду уходить. Утрирую конечно, но тёплым прощанием это никак не назовёшь. Не то чтобы я прямо рассчитывала на него, но... чувствую себя глупо. Возможно для неё это вообще ничего не значило, а я просто слишком изголодалась по человеческому отношению. Не знаю. Её просьбу выполню конечно, хотя-бы в знак благодарности за все хорошее отношение. Луна вышедшая из-за облаков напомнила о Коджи, и о моем долгом отсутствии. Все-таки надо было сказать ему что отлучусь по делам, а не молча уйти. Я призвала Цукахаги снова, и попросив его положить комок паутины на свой стул, собиралась поблагодарить, но паук уже исчез. Да, он точно обиделся. Винить себя ещё и по этому поводу нет никаких сил. Усталость сбивает с ног, но я заставляю себя закатать рукава повыше и снять бинты с обеих рук. Найденной рядом палкой подцепила липкую жижу. Вообще, это не паутина по физическим характеристикам, оно больше похоже на тягучий сгусток серого цвета. Вообщем-то что-то, к чему я точно не подошла бы в здравом уме, и уж тем более, не стала касаться. Те лучшие дни когда так оно и было, прошли, так что сейчас я наматываю паутину на правую руку. С виду это напоминает змею обвившую её, правда немного кривую, хвост которой заканчивался у запястья. Пальцы я намеренно не трогаю, так как предполагаю, что это может замедлить ток чакры при использовании техник. Она ведь вначале будет поступать в паутину, и лишь потом в дзюцу. А ещё ощущение инородного вещества на ладонях противное. После, когда дело с одной рукой было сделано, возвращаю бинты назад. Со второй рукой процесс пошёл быстрее. Я уже ощущаю как она прилипает к ткани, но, к счастью, не касаясь моей одежды. Это одна из причин почему были выбраны именно руки. Бинты конечно пришли в негодность сразу же, а позже, когда паутина напитается чакрой и отвалится, мне придётся все повторять, но надеюсь до того времени куплю пару мотков. Правда без понятия как достать денег. Отложу эту проблему на завтра. Устало вернув свой стул обратно вниз, присыпала остатки паутины гнилыми листьями с ветками, отмечая что техника не сложнее обычного. Думаю даже наоборот, убирая излишки чакры смогу повысить контроль значительно быстрее. Вернувшись в наш небольшой лагерь я нашла мирно спящего Коджи, а под деревом, на моем месте, лежал чёрный плащ. Неуверенно взяв его в руки и с удивлением отметив что он довольно тёплый, бросаю взгляд на копну каштановых волос, Накагава укрылся практически с головой. Накинув вещь на плечи замечаю наличие карманов с внутренней стороны плаща. Более того, не пустых. Вытянутые немного хлеба с мясом поставили в ступор.