Момент

      Настроение уверенно держалось апатичным и вообще довольно подавленным, уже почти неделю после встречи с Зецу. Он дал мне первую миссию из-за которой пришлось полностью изменить маршрут, и свиток, что связан с другим, находящимся непосредственно у Мадары. Мудреная вещь созданная Узумаки, цель которой позволять общаться находясь за тысячи километров друг от друга. Стоит мне написать там что-то, как слова проявятся на бумаге у другого человека, сообщая о новом послании легким свечением, и наоборот. Со временем чернила сами по себе исчезают. Как мило было со стороны Зецу настолько детально рассказать обо всем. Таким образом я смогу передавать отчеты, получать дальнейшие инструкции, и в целом, это довольно удобная вещь. Удобная вещь, которая явственно напоминает обо всем кошмаре, в который я впуталась. От еды снова тошнило, отвратные безвкусные пайки купленные в дорогу заставляли желудок сжатся. Жаль было, что хрупкие нормальные отношения с едой выстроенные за время жизни с Чихару, разрушились так быстро и легко. Стресс просто убивал. Мысль о способности Зецу достать меня где бы я ни была кажется как никогда реальной. Угрожающей. Это напрягает, и я не понимаю каким образом он отыскал нас. Вызнал у Чихару? Он даже не упомянул её вскользь, когда говорил со мной. Да и она не знала что мы зайдём в деревню которая была не по пути. Спрашивать откуда, и как вышел на меня, я не стала, боялась что услышу имя Чихару-сан. Я боялась того, что он навредил ей. Вдруг он бы понял что мне не все равно, и начал использовать ещё один рычаг давления? Помимо очевидной угрозы убить меня, конечно. Зецу не говорил о ней, может и вовсе забыл о ее существовании? Счёл не важной? Я утешалась этим. Проще думать, что это благодаря его собственным способностям, чем из-за допроса немощной старушки. Я не знаю, как можно справиться со всем этим и спокойно спать по ночам, когда назойливый червяк сомнения медленно пожирал мои мозги страхом за чужую жизнь. Мыслями о том, что если с ней что-то случилось, то лишь из-за меня. Так что я не ела, вместо этого курила-курила-курила. Звон посуды больше не мешал, страх Коджи не выводил из себя, а тишина сопровождающая нас оставалась незамеченной. Я хотела посмотреть как она, когда мы проходили мимо её дома, он был в получасе пути, но остановила этот порыв, испугавшись. Что если... нет. Нет, ему нет никакого резона убивать кого-то вроде неё, это не логично и вызвало бы лишнее внимание, женщину слишком многие знают, чтобы исчезновение осталось без вопросов. Бросив окурок в лужу подтаявшего снега я остановилась и прикрыла глаза. Даже если и так, что сделали бы кучка гражданских, кроме как выкопали яму и устроили похороны? Кому пошли бы жаловаться? Шиноби? Смешно. Но это, конечно же, не правда. Чихару жива. С ней все в порядке. Моя совесть не взяла на себя вину за чужую оборванную жизнь. Потому что с ней все хорошо. Я ощутила пристальный взгляд Накагавы, которого игнорировала все эти дни пути. Присутствие постороннего человека не позволяло в полной мере расслабиться, опустить бдительность, так что я держала все переживания в себе, не имея возможности остаться наедине с собой хоть на день. Хоть на час. Мы двигались в сторону страны Огня, и совсем скоро должны будем войти на её территорию. Коджи ведёт нас подальше от линий сражений, и пусть проникнуть на землю чужой страны сложно, из-за войны границы охраняются лучше обычного, парень знает пару лазеек. Так он сказал, по крайней мере. По сути, мы входим неофициально, нарушая закон. И лучше бы никому не попасться. Лучше бы вообще не идти через неё, но Зецу сказал действовать быстро, и это все решило. Коноху, естественно, обойдём стороной. Это не успокаивает. Навязчивый липкий страх встретить кого-то знакомого вцепился своими когтями в лёгкие не позволяя сделать нормального вдоха. Мне не хочется больше бояться, но это мерзкое чувство давит к земле, заставляя ощущать себя ничтожеством. Я дрожала представляя как меня тащат в Коноху на допрос, обвиняя при этом в дезертирстве. И хуже всего было то, что такой расклад очень даже реален, окажись мы пойманы патрулем границ страны, или шиноби на задании. Даже если это был бы кто-то, кто меня не знает, вопросы все равно зададут. Если не решат просто вспороть горло. Была бы достаточно сильной, может тогда чувствовала бы себя по другому?.. И начиная с этой внезапной мысли, рутина длинного пути пополнилась незаметными тренировками контроля. Я экспериментировала с водой отвлекаясь от своих давящих мыслей, пытаясь не тонуть в них, занимала свою болящую голову чакрой, плотностью моих водных шаров и их количеством, которое могу удерживать без труда. Коджи, казалось, иногда порывался открыть рот и что-то сказать, но всегда передумывал. Тем лучше. Отвечать на любые вопросы желания нет. Он шёл сзади, так что незаметно кружить три небольших шара было легко. На четвёртом становилось напряжённее, так что пока что я пыталась улучшится до момента, когда смогу без труда контролировать четыре, следом пять, шесть... все что угодно, лишь бы не надумывать лишнего вгоняя себя в ужас. Я решила попробовать приучить себя концентрировать внимание на чем-то еще, помимо своих проблем и гнетущих ощущений. Пока что это выходит с трудом, но прохладный ветер приятный, и вместо того чтобы думать о своём ухудшеном контроле с другой горой проблем, заостряю внимание на нем. На приятном ощущении свежести в воздухе, на уходящем запахе мороза, на красиво изогнутых линиях веток окружающих нас деревьев. Хотя это теряет любой смысл если собственная жизнь полная неудача во всем. Красота окружающего мира кажется далёкой и, более того, чужой, ничего не значащей. Солнце все также ярко светило в день, когда я горела живьём, деревья, синее небо, и прохладный ветер, ничего из этого не помогло мне тогда. Не поможет и впредь. Природа просто есть. Красивая или ужасающая, она лишь наблюдает. Но смысл моей затеи в том, чтобы отвлекаться от собственных мыслей, а на что, значения не имеет. Так что я смотрела. На закат красного солнца, на тени темных деревьев, на редкую белизну снега. Пение птиц и их быстрые хлопки крыльев потрясающе хорошо дополняли общую картину леса в преддверии весны. Чавкание мокрой земли под нашими ногами как-то убивало всю атмосферу момента, жестоко возвращая в реальность. А ещё внезапное прекращение звона посуды позади меня. Коджи? — Вы слышали? Он замер и прислушался, я невольно повторила за ним. Дрожь от отдалённого крика ужаса подавить не удалось. Насколько сильно я углубилась в свои мысли, что не услышала этого. — Похоже на кого-то напали. Парень сбросил рюкзак, и расстегнув, несколько долгих секунд рылся там, видимо для того чтобы вытянуть... карту? Руки у него сильно дрожали, Коджи был явно напуган. Отчаянное "На помощь!" успокоиться не помогало ни одному из нас. — Мы... мы сейчас вот здесь, граница страны Огня ещё далековато, это... — Это не могут быть шиноби Конохи, потому что сражения здесь не ведутся. Охранникам границ быть так далеко от самой границы нет смысла, так что скорее всего это беженцы– — Которых поджидали бандиты! — Или нукенины. Не кричи. Накагава испуганно вжал голову в плечи и закрыл рот нервно зозиравшись по сторонам. Я сглотнула ком в горле и замешкалась. Если вмешаюсь, это... это может быть слишком опасно, противников явно больше, и хорошо если они просто бандиты с кухонными ножами, но нукенины... Детский вскрик сделал выбор за меня. Я сбросила рюкзак и плащ, быстро сняла куртку, она сковывает движения, достала катану и полностью черную матовую маску которую недавно купила. Бросив Коджи приказ спрятаться и сидеть тихо, побежала в сторону криков. На ходу создаю четверых клонов, что разбегаются в стороны. Совсем скоро стала заметна сломанная повозка без крыши, на довольно широкой дороге. Тело немного с усилием вспоминало о былых нагрузках, тихих шагах, правильному дыханию, напряжению всех мышц готовых атаковать и уклонятся. Я давно не тренировалась физически. Это совсем не в мою пользу. Шестеро мужчин, судя с их беспечного поведения, не шиноби. Один из них с мечом. Они смеются с кучки людей которых загнали в центр и окружили, один даже пьёт какой-то алкоголь. Двое мужчин, самые молодые и крепкие, валяются рядом в крови и иногда хрипят от боли. Если ничего не сделать, скоро они умрут. Сначала банда позаботилась о способных дать отпор, что разумно. Трое детей, пара пожилых людей, подросток... один спрятался под повозкой. Семеро, если не считать раненных. Я глубоко вдохнула и поднесла маску к лицу. Два щелчка надёжных ремешков, и она держится так, как будто делали специально под меня. Не убивать, дети не должны видеть ещё больше ужаса. Не позволить умереть кому-то из заложников. Всего два пункта, никаких сильных противников, но мне все равно страшно. Я поднимаю взгляд и отрезаю любые чувства, прямо как когда-то учил Шио.

***

Коджи вылез из колючих веток пока ещё лысых кустов, решив что это плохое место чтобы спрятаться. Два рюкзака и куча одежды вообще не помогали быть незаметным, так что он бросил вещи под каким-то большим деревом и искал место для себя. Как назло, абсолютно все казалось глупым и небезопасным, неподходящим для укрытия. И ещё грызло любопытство. То есть... это, конечно, опасно, да и шиноби-сан сказал не высовыватся, но... Ему так интересно! Действительно ли ниндзя настолько ужасающие, как о них говорят? Нет, как они убивают он видел, к сожалению, но именно сражения, с техниками и прочими силами... один раз Коджи наблюдал создание точных копий шиноби-сана и это поразило его. Они были как настоящие! Даже дышали, он заметил. Парень нервно кусал губы размышляя стоит ли оно того, и не обернётся ли его любопытство катастрофой. Нет, в конце концов! Он же так, выглянет немного из-за кустов, близко подходить даже не думал. И Коджи, не долго размышляя, крался на цыпочках, пытаясь миновать любые ветки с лужами, подбираясь все ближе к пока ещё расслабленным бандитам, беспечно болтающих друг с другом. Он спрятался за одним из широких деревьев и слегка выглянув, принялся с интересом все детально осматривать. Кровь стучала в ушах, руки слегка подрагивали от адреналина, но хлипкое убеждение в возможности сбежать в случае чего всё-же немного успокаивало. — Эй, Фута! Посмотри кто у нас здесь! Зайке вздумалось прятаться? Ха-ха-ха! Другой мужчина лет сорока подошёл ближе к сломанной повозке и заглянул под неё. — Ну-ка хватай её! Кто-то вскрикнул пытаясь отбиться от чужих рук, но спустя несколько секунд девушку, явно подростка, вытянули за ноги, грубо протащив по земле под общий смех из-за её криков. — Пустите, уроды! Её слова казалось веселили их ещё сильнее, Коджи разочарованно отметил что ни у кого не промелькнуло сомнений по поводу своих действий, никто не замер осознавая что делает, никто не дрогнул наблюдая как Фута зажимает ей руки над головой, мерзко смеясь в лицо полное страха. Накагава дернулся в желании помочь, но остался на месте вспомнив что шиноби-сан наблюдает. Он здесь, так что все в порядке. Да и сам Коджи ничего бы не смог сделать, так что это была действительно самоубийственная идея. Его бы убили вместе с ней. Он с тупой болью под рёбрами думал о том, что бы сделал не будь шиноби-сан где-то рядом. Молча прятался наблюдая, понимая что шансов помочь нет? Или вмешался зная что это убьёт его? Может он вообще проигнорировал бы те крики что слышал ранее. Прямо как тогда, со своим отцом, смотрел бы как невиновных убивают, не в силах изменить это. Ладони сжались в кулаки, дыхание участилось. Отвратительное чувство беспомощности, слабости, приковало его к земле не позволяя совершить и вдоха, не говоря уже о шаге. А потом чёрная тень ударила Футу по голове с разворота. Он появился словно из ниоткуда, одним ударом лишая противника сознания, чтобы в следующее мгновение направится к ближайшему мужчине и врезать тому ножнами катаны прямо в горло. От молниеносности произошедшего Коджи пробила дрожь, а глаза расширились пытаясь поймать все детали. Девушка застыла открыв рот и уставившись на, очевидно, шиноби. Он сложил печать и исчез, оставив вместо себя точную копию, которая отвлекла внимание пришедших в себя бандитов медленными шагами к ним. — С-стой! Мы не знаем кто ты, но– Шиноби удобнее перехватил оружие в ножнах, и ударил говорившего прямо в лоб. Тот пытался уклониться, но этот парень явно предвидел это, удар пришёлся в цель. Коджи пораженно охнул. Мужик отключился от одного удара. Ему захотелось выпрыгнуть из укрытия и громко закричать какую-то чушь, по типу "Так тебе! Давай шиноби-сан, сделай их!" но он вовремя задавил этот порыв. Сейчас это слегка неуместно, может позже. Увидев как он спокойно выбивает из чужих дрожащих рук меч и бьёт кулаком в лицо несколько раз, превращая его в кровавый кошмар, Коджи думает что "позже" наступит примерно никогда. Он будет болеть за него молча. Двое оставшихся убегают даже не пытаясь взять кого-то в заложники, как он думал они сделают. Это было разумное решение, стоит признать. Шиноби-сан отпускает бессознательное тело позволяя ему упасть кучей костей на землю, и внезапно его худая облаченная в чёрное фигура кажется отчего-то потерянной. Это странно, учитывая что он сейчас сделал за какую-то минуту с четырьмя людьми, но тем не менее. Ёжик темных волос и чёрная словно ночь маска, скрывающая его лицо, делают шиноби-сан похожим на незнакомца. Не то чтобы Коджи и так знает его, но в таком виде он становится совсем чужим. Растерянно-пугающим, говоря точнее. Потому что обычно он просто молчаливый, хмурый, недовольный или раздражительный. И при этом постоянно с сигаретой меж пальцами. Хотя в последнее время ещё и дерганный какой-то. Вообщем-то Коджи думал что у шиноби-сан наверное подтекает крыша. Конкретно так. Он просто надеется что не проснётся однажды с кунаем в ребрах из-за чужих проблем с головой. Девушка которую вытащили из-под повозки медленно поднялась на дрожащие ноги и уставилась на неожиданного спасителя с замешательством. Остальные люди тоже стали приходить в себя, кто-то бросился к лежащим в крови уже практически мёртвым парням, кто-то рыдал обнимая своего ребёнка, пока ещё не в состоянии поверить что остался жив. Коджи выдохнул от того, что опасность миновала, и аккуратно вернулся назад к брошенным вещам, ждать возвращения одного конкретного человека. Сожаления от того, что никаких приёмов с огнём или землёй он не увидел, не было.

***

Дрожь адреналина била тело, я не могла двинуться, все еще переживая эту короткую схватку в своей голове. Маска мешала дышать, воздуха не хватало, взгляд цеплялся за лежащие тела рядом со мной, и лишь вид поднимающейся груди этих людей помогал, убеждая что я никого не убила. Это почему-то успокаивало не так сильно, как мне казалось должно бы. Я вроде бы спасла кого-то от смерти и насилия, но лучше себя от этого не почувствовала, наоборот, захотелось оказаться подальше от всего этого скопления людей, слез, крови и ужаса. Два мёртвых парня давили на мозг своим присутствием, старая женщина кричала пока обнимала их, мотая головой и заходясь в истерике она все гладила окроваленные лица и скулила от боли. Я словно приросла к земле, не в силах отвести взгляда, сделать шаг назад и вернуться к Накагаве, продолжая наблюдать за трагедией чужой жизни не упуская ни один миг. Всё внутри выворачивалось от боли слышимой в крике и слезах этой женщины. — П-простите... Чужой голос заставил прийти в себя, вырваться из этого странного состояния. Я развернулась ничего не говоря и побежала. Как можно дальше от ужаса, крови и слез. — Стойте! Секунду, пожалуйста!.. Дальше от этих людей, дальше от тел, дальше от слез-всхлипов-рыданий. Катану словил один из клонов когда я выбросила её, ремешки на маске не хотели поддаваться дрожащим рукам и это заставляло задыхаться лишь сильнее. Мне нужен воздух, нужно дышать, дышать дышать! Я сбросила её через голову, так и не сумев расстегнуть верхнюю застежку, и упала на колени схватившись одной рукой за какое-то дерево. Другая беспорядочно металась то к горлу, оттягивая ворот кофты в надежде вдохнуть больше воздуха, то к сердцу, сжимая ткань. Ничего не помогало, перед глазами все расплывалось, в голове шумело. В какой-то момент я ударила себя по ноге и это немного отвлекло. Так что я сделала это снова. Снова, снова и ещё. Этого недостаточно. Нужно что-то острое... Мысль появилась сама по себе, следом рука вытянула кунай, без колебаний я подтянула край штанов у щиколотки и практически с удовольствием всадила его в грубую изуродованную кожу. Расслабленный длинный выдох после которого стало легче дышать прогнал помутнение в разуме и я осознала что делаю. Боль отрезвила, вернула в себя. Кровь текущая в обувь тонкой линией, заставила глаза наполнится слезами. Первый всхлип, после которого вытягиваю кончик куная из раны, медленно оседая на землю. Второй, и оружие выпадает из ослабевших рук. Третий, и я закрываю лицо дрожащими ладонями позволяя себе расплакаться. Впервые за так много времени. Мне стало легче дышать.