Момент

      Тадао затянулся мятным дымом стоя в тени больницы. Он наблюдал как разные люди заходят и покидают здание, видел недовольный прищур глаз тех, кто замечал что парень курит прямо на территории, где делать это запрещено, и в ответ на чужой пристальный взгляд выпускал дым носом не отводя своего вызывающего. Тадао провоцировал, ища драки, проблем, чего угодно, лишь бы не идти на встречу с тем, видеть кого совершенно не хотелось. Он и так опаздывал уже на пол часа. Нехотя бросив окурок рядом с тремя другими, Учиха наступил на него. Идти все равно придётся. Прохладный воздух внутри больницы был пропитан запахом дезинфецирующих средств, что забивали дух своей силой. Узнав у милой медсестры номер палаты Обито Учихи, Тадао поднялся на второй этаж и замер у нужной двери. Парень слышал что за состоянием Обито следила Цунаде, которая по случайности оказалась в деревне когда его доставили в больницу. Чужое имя смотрело на него чёрными буквами, говоря что человек в комнате жив, и совсем скоро станет здоров. В отличии от Харухи. О, как-же он её ненавидел сейчас. Первичный шок и ужас прошли, оставив на своём месте усталый побитый взгляд с бесконечной виной. Проклятая Андо решила сыграть в героя наплевав на свою команду и взвалив все на себя. Даже не спросила никого, просто решила их судьбу в одиночку. Вот уж чего, а такого самопожертвования он от неё не ожидал. Тадао проигнорировал кольнувший шрам на щеке и вошёл в палату. — О. Ты... Тадао Учиха? Рад встрече, я давно ждал когда смогу увидеть кого-то из моих спасителей... Половина лица была в бинтах, рука висящая в воздухе вся в железных штырях, которые торчали из-под белых повязок, нога подвешенна, и ещё большее количество металлических приспособлений на ней заставили поморщится. Обито, заметив его реакцию, неловко улыбнулся. — Видок не очень, да? Цунаде-сан сказала что собрала мою руку с ногой из пыли раздробленных костей. Чудо вообще что я не потерял их. Но вот смогу ли ходить, это ещё не ясно... Но ничего! Главное что жив, с остальным как-нибудь справлюсь. Парень неловко попытался поклониться в своём положении лёжа, в итоге сумев лишь склонить голову. — Я буду в неоплатном долгу перед вами всеми за спасение моей жизни. Спасибо что не броси– — Мне не нужна твоя благодарность. Обито замолк и всмотрелся в Тадао, кажется впервые с тех пор как он вошёл в палату разглядывая его так пристально. Розовый шрам что пересекал всю левую щеку от переносицы был явно свежим, а оттого слишком бросался в глаза. Чёрная чёлка падала на глаза, все волосы в общем можно было собрать в небольшой хвост, потому что распущенными они как стрижка не выглядели. Вероятно Тадао просто не стригся несколько месяцев. Несмотря на опрятную одежду выглядел он неряшливо. А ещё явно не скрывал своего раздражения присутствием Обито. На мгновение Обито подумал будто Тадао жалеет о его спасении. Тяжёлый взгляд чужих чёрных очей подтвердил эту мысль. — Я пришёл к тебе лишь из-за уговоров матери, но будь уверен, наша принадлежность к одному клану ни на что не влияет, и если бы можно было вернуть время назад, я бы бросил тебя без раздумий, спасая вместо этого... На последних словах его голос дрогнул, затих. Обито молча поджал губы опустив взгляд. Внутри змеей обернулась вокруг сердца тоска. Первым что он ощутил придя в себя была боль. Сначала мозг даже не был способен осознать что тело все ещё живое, первые недели Обито помнил урывками, и то, даже они были наполнены лишь болью. Даже сейчас, когда он чувствует себя хоть немного лучше, а его жизни нет угрозы, боль терзает каждую клетку измученной плоти. Обито пытался быть дружелюбным не смотря на свое состояние, но, похоже, это никому не было нужно. Так что он позволил улыбке сползти, а глазам не скрывать усталости. Слова Тадао были неприятны, но он не злился, слышал что из-за него команда Тадао задержалась убегая от погони, так что их сокомандница осталась задержать врагов преследовавших генинов, в итоге погибнув. Обито знал что его собственная команда была счастлива увидеть его живым, даже угрюмый Какаши прятал слезы притворяясь что это просто соринка попала в глаз. Оба. Одновременно. Даже учитывая что второй был скрыт протектором. Такое бывает. Поэтому, представив что кто-то из них умер спасая чужого ему человека, он не мог злится на Тадао. Может Обито говорил бы слова и похуже. — ...поблагодаришь Харухи Андо, когда встанешь на ноги, ты жив только благодаря ей. — Да... я так и сделаю. Тадао подошёл к двери, посчитав что говорить им больше не о чем, и намереваясь уходить открыл её, но был остановлен тихим шёпотом. — И все равно, спасибо. Хотя-бы за то, что пришёл. Он молча вышел из палаты, а увидев окно в коридоре, не долго думая выпрыгнул на воздух, больше не имея сил оставаться в этом месте. Нужно найти Дэйки, Кацураги-сан, его нынешний наставник с которым он и еще несколько генинов сражались бок о бок уже два месяца, обмолвился о том, что Кимуру отправили в деревню со срочным доложением. Может ему удастся выцепить Дэйки на разговор. Коноха из некогда оживленной и наполненной смехом превратилась в свое блеклое подобие из прошлого. Это угнетало ещё больше, но Тадао не стал углубляться в мысли о явной тревоге со страхом летающими в воздухе, и побежал к дому Кимуры, теперь они оба знают где те находятся. Бледная усталая женщина открывшая дверь одарила его вымученной улыбкой. — Дэйки! К тебе пришёл друг! Она впустила парня в дом и принялась готовить чай пока её сын соберётся и выйдет к гостю. — Ты же Учиха Тадао, сокомандник моего Дэйки, верно? Я видела вашу фотографию команды у него в комнате. — Да, все верно, тётя. Тадао немного неловко принял миску с печеньем и поставил ту на стол не решаясь сесть. Он пусть и знал где живёт Дэйки, в гости попал к нему впервые, до этого парень сам открывал дверь и войти не предлагал — впрочем как и сам Тадао. Не сказать чтобы они часто приходили к домам друг друга, но когда оба оказывались в деревне, один находил второго, бывало на полигоне, бывало в больнице, а иногда, как сейчас, дома. Лучшие дни были когда на фронте устанавливалось временное затишье, тогда незначительные фигуры, вреде них, могли отправить в деревню на несколько дней, или дать поручение с доставкой, как у Дэйки. Бесконечное напряжение в ожидании боя выматывает психику, так что любой был рад оказаться в родных стенах Конохи и выдохнуть с облегчением хотя-бы на время. Особенно если рядом кто-то, кому можно доверять. Медленно, но верно, их отношения с Дэйки становились более доверительными, оба узнавали друг друга лучше, открываясь. Тадао с досадой понял, что это произошло из-за общего пережитого горя. Смерть Харухи выбила почву из-под ног, заставила впервые столкнуться с потерей так близко. Переучила жить. Дэйки вошёл на кухню когда чай уже дымился в чашках, а Тадао грыз пряник, шрам натягивал здоровую кожу щеки при жевании, выделяя его ещё больше. Тадао, впрочем, это видимо ничуть не волновало. Никто из шиноби кто побывал на поле боя никак не реагировал на такое, а пугливые взгляды гражданских, Учиха не воспринимал от слова совсем. Так даже лучше, никто из них не будет путаться под ногами. — Выглядишь уродливо. Тадао усмехнулся и показательно осмотрел Дэйки с ног до головы. — Не хуже тебя так точно. Синяки под глазами и общий вымотаный вид делали его похожим на восставший труп. Кимура задавил желание натянуть рукава кофты ниже, и ответил ухмылкой занимая место напротив парня. Мама ушла в комнату отдыхать ещё пару минут назад, так что они могли вести себя свободно друг с другом. Уродливый ожог на правой руке оголился сильнее, стоило ему потянутся за печеньем на середине стола, отчего Дэйки внутренне скривился. Скрыть его сейчас, значит показать что он стыдится, а это ещё большая слабость, чем просто наличие увечия. Шрамы были неизбежными для них, оба самоуверенные, погруженные в свое горе неопытные щеглы, которые решили не слушать указаний командира и сунулись в битву, где победить бы не сумели. Хорошо ещё что более опытные товарищи вытащили их из пекла. Тогда и было принято решение разделить бывших сокомандников по разным группам, в надежде что новое окружение повлияет на них благотворно. По крайней мере вид друг друга не будет напоминать о недостающем третьем члене команды. Можно сказать идея удалась, ведь подобных случаев больше не происходило. Шрамы же, как напоминание, порой ныли тупой болью, доказывая их незрелость и неопытность как шиноби. И слабость, думал Дэйки. Если Тадао смирился видеть в зеркале свою новую черту и воспринимал её уроком, то Кимура, напротив, считал шрам слабостью и неудачей. Если бы он был сильнее, то не получил бы тогда ранение защищая Харухи от кунаев, заметил бы её синбон летящий к нему, не дав Андо воплотить в жизнь свой проклятый план, не пропустил бы атаку гребаной кислотой, не чувствовал бы этого сокрушительного бессилия все время с тех пор, как пришёл в себя и осознал что она мертва. Если бы он больше тренировался, если бы был внимательнее, если бы, если бы, если бы... — Ты не будешь есть? Потому что если нет, то можешь тупить в стену и дальше, только отдай печенье. Тадао забрал из его руки нетронутый пряник и с удовольствием откусил, заставив Дэйки прийти в себя. Он заторможенно перевёл взгляд на уже пустую миску, легко связав довольное лицо Тадао с этим явлением. — ...Вот же говнюк, никаких манер в чужом доме. — Твоя мама сказала угощаться. И вообще, она очень милая женщина, почему ты вообще на неё не похож? Учиха со скорбным видом покачал головой, учитывая, что лицо его кое-где было в крошках, а щеки немного надуты из-за полного рта печенья, выглядело это действительно смешно. Смешок Дэйки был хорошим знаком, означающим что он отвлёкся от своего самокопания и предаваться чувству вины прекратил. Хотя бы на время. — Чёртов придурок, верни моё печенье! И потянулся через весь стол пытаясь вырвать из цепких пальцев хоть остатки. — Не надо было тупить, идиотина! Сам виноват! И затолкнул в рот оставшееся пытаясь отбиться от чужих рук и не упасть со стула одновременно с этим. С одной стороны постоянная занятость на фронте вытесняла все лишние мысли, полностью забирая внимание на себя, и это хорошо, это не давало времени упасть в отчаяние, утопиться в самопоедании. С другой, она ужасно выматывала тело и психику, преследуя во снах кошмарами из крови оседающей на руках, плоти что поддавалась остроте его куная, и следующей по пятах гнили разложения. Небольшой перерыв, как сейчас, был необходим телу и разуму, но он давал свободное время, позволяя мыслям разгуляться во всю и утянуть в пучину ужаса. К счастью они были не одни в такие моменты. Когда несерьёзная драка закончилась, а гложущие чувства отошли на время вглубь, было решено выбраться на улицу покурить и прогуляться. Росчерк зажигалки, и Тадао затягивается предлагая одну сигарету Дэйки. Тот одаривает его очень красноречивым взглядом в ответ. — И зря, действительно помогает. Можно понять, почему Харухи курила. Остаётся висящим в тишине между ними, но Дэйки молчит не планируя менять своего решения. Он не будет курить. Ни в память о ней, ни чтобы снять стресс. Этим занимается Тадао. Зима заканчивается, кое-где уже виднеется ещё пока желтоватая трава, снег практически растаял, а пение первых вернувшихся птиц будто оповещает всех о скором возвращении тепла. Когда сигарета уже практически заканчивается, Тадао, смотря перед собой, отвлекает от щебета голосистой птицы. — Я был сегодня в больнице, навещал его. Ему необязательно уточнять, чтобы сходу понять о ком речь. — И что? — Да ничего. Сказал спасибо. Тадао горько усмехнулся. — Я ответил что бросил бы его там, если бы можно было вернуть время назад. Дэйки рассматривал землю под ногами и ежился из-за ползающего по коже холода. Невысказанное "А ты?" повисло в воздухе требуя ответа. Кимура считал, что все это не так просто, как кажется. — ...А если... если она хотела этого? Хотела умереть? Его шепот заполнил собой пространство, вытесняя пение птиц с шумом ветра, оставляя лишь стук сердца вместе с повисшими между ними словами. Тадао практически отпрянул от него услышав такой ответ. Нет. Это не правда, потому что да, конечно, у неё была дерьмовая жизнь, но ведь у Харухи были... были они. Разумеется, сначала отношения между ними с натяжкой можно назвать хорошими, но потом же... Мысль о том, что Харухи пожертвовала собой не ради них, а в основном из-за желания закончить свою жизнь сделав при этом что-то хорошее, ударила неожиданно. Потому что этого просто не может быть. Она не могла поступить так с ними. Не могла. Тадао помнит ее горящие глаза и улыбку с которой она рассказывала о своих взрывных печатях, помнит как несмело протягивала сладости пытаясь подкупить ими ещё ночь дежурства для него, а исследований фуиндзюцу — для неё. Твёрдая уверенность поселилась в сердце, придавая её и словам. — Нет. Я не верю в это. Дэйки поднял на него взгляд и замер от стальной убежденности в чужих глазах. — Потому что не смотря на весь кошмар в своей жизни, она всегда была сильнее. Кимура подавил дрожь от этих слов, неожиданно для себя поверив в них. — Всегда, Дэйки. Тебе стоило смотреть пристальнее. Парень стушевался от этих слов. Это Тадао обвинил его сейчас в поверхностном суждении о Харухи? Все ещё? До сих пор припоминает ему то, как он относился к ней в Академии и первое время после выпуска? До сих пор? Это взбесило. — Пристальнее? С чего ты решил что знаешь как я смотрел? С чего ты вообще взял, что знал её лучше? Дэйки шипел змеей, чтобы не привлекать внимания редких прохожих, хотя хотелось кричать. Потому что оказалось, что когда тебе напоминают о былых ошибках, это неприятно до ужаса. Они схлестнулись гневными упертыми взглядами. — Потому что ты сказал полную чушь! Харухи не могла пожертвовать собой просто из-за желания умереть сделав хоть что-то хорошее! Мы были!.. Мы что-то значили для неё! — Я и не говорил что мы ничего не значили для неё! Я лишь хочу сказать, что мы не можем знать о чем она думала делая все это. Харухи не любила драться, ты замечал это? А я да. Теперь я понял почему она не отвечала ударом на удар раньше, когда я... Тадао продолжил за него, упуская часть с издевательствами. — Потому что Харухи никогда не хотела конфликта по-настоящему. — Возможно из нас троих для неё тяжелее всего переживалась война, а особенно неизбежность убийств. Именно поэтому она и решила поступить так. — ...Умереть спасая наши жизни, для того чтобы не проходить через ужасы бесконечных битв. Дэйки кивнул и позволил себе тяжело вздохнуть. Весь запал начать ссору угас, силы словно исчезли после выматывающего разговора. — Если она так ненавидела это, тогда... выходит, возможно, что никогда и не хотела быть шиноби. Но из-за Цумуги... — Именно об этом я и пытался сказать. Всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Стало неловко от того, что сорвался на крик, и все-таки привлёк ненужное внимание. Тадао это похоже не сильно волновало. Дэйки чувствовал себя таким уставшим. Хотелось покоя. В мире, в душе, в мыслях. Раньше было проще. "Раньше" никогда не вернуть. — Через границу пытается пробраться все больше беженцев. Вероятно сейчас решают кого послать чтобы усилить охрану. Среди пострадавших гражданских может скрываться шиноби из Ивы. Кимура меняет тему разговора, не желая продолжать говорить о бесполезном. У Харухи все равно не спросить как, что, и зачем. Тадао не препятствует ему в этом. — Ты докладывал это? Дэйки кивает, и дальнейший путь по деревне они проходят в молчании. Очевидно что любого из них могут отправить к границе где не идут боевые действия, но может появиться вражеский ниндзя. Тамошней охраны недостаточно, так что даже подспорье в виде них может помочь, если не убить, то хотя-бы задержать. Их могут отправить вместе с ещё несколькими генинами, могут послать и одного Тадао или Дэйки. Смотря как будут обстоять дела на фронте. Коноха не может себе позволить разбрасываться ни одной унцией силы, которой располагает. На рассвете Хокаге отдаст приказ.