Момент

      Я не хромала. Бинты немного выглядывали из-под штанов при ходьбе, но боль удавалось терпеть не показывая никаких признаков её наличия в принципе. Пытаться не думать о том, что сделала с собой пятнадцать минут назад сложно, но у меня получалось. Просто забыть. Просто игнорировать. Не думать. Четверых клонов было слишком много для этой... стычки? Но я создала их на всякий случай, чтобы перестраховаться, к счастью, без надобности. Плюс избавилась от лишней чакры, паутина Цукахаги пока работает исправно, но лишним не будет. Мы молча шли в быстром темпе, отдаляясь от места сражения все дальше и дальше, никто не разговаривал. Возможно это был первый раз когда мне хотелось чтобы кто-то отвлек бессмысленной болтовней. Но даже если я и не против разговора, как начать его, просто без понятия. Что сказать? Не будет ли это глупым? Неуместным? О чем вообще говорят люди? О чем говорить Коджи со мной. Поубивала ли я всех тех ублюдков? Почему руки неконтролируемо бьёт дрожь? Как ощущаются подобные сражения? На все из этих вопросов отвечать не хочется. Хотя и не думаю что он их задаст. О погоде? Это абсурдно. Мы молчали практически все это время по моей инициативе, он, или я, не начнём диалог о погоде. Боже, это даже звучит глупо. Что должно быть в голове, чтобы заговорить об– — Теплеет... Я практически путаюсь в своих ногах чуть не падая, когда слышу это слово. Он это сейчас серьёзно? В самом деле? — А-ага. Ненавидя себя всей душой за дрогнувший голос, пытаюсь не думать о том, насколько идиотской выглядит эта пародия на разговор. По крайней мере чувство неловкости перетягивает все внимание на себя, отвлекая от произошедшего ранее. Чего мне и хотелось. Минус в том, что я вспоминаю о своих отвратительных навыках социального взаимодействия. Разговор с кем-то всегда ощущается комом в горле. Немного проще с теми, кого уже в какой-то степени знаю, но все равно. — Кхм... когда хотите остановиться на ночь? Странно что Коджи спрашивает меня, обычно ему было все равно, но похоже в этот раз он не против завязать ничего не значащую беседу. — ...Думаю нам стоит пересечь сегодня границу. Мы засветились, эти люди расскажут обо мне, охрана усилится. Сейчас идеальный момент. — Да, я тоже так считаю. В конце концов вы никого не убили, они могут доложить о вас патрульным границы и выставить себя жертвами, к примеру... Я разко остановилась и развернулась к нему. — Ты что... наблюдал за тем сражением?.. Парень нервно поднял руки и замотал ими, в попытке чего? Успокоить меня? — Нет, ну... не то чтобы,— бегло глянув в глаза он вздохнул решив не отнекиваться,— мне было любопытно и я, возможно, лишь слегка! Выглянул из-за ближайшего дерева... Я задохнулась от наглости и тупости этого... этого идиота! — Ты хоть представляешь себе, что было бы, возьми тебя в заложники? А? Думал об этом своей головой? Если бы их было больше и кто-то просто прятался за тем же деревом? Коджи поморщился от такого расклада, но, похоже, не разделял моих опасений. Это взбесило лишь сильнее. Контролировать тон. Не кричать. — Это же просто обычные гражданские, они даже драться не умеют по-настоя— — Скажи мне, ты действительно не понимаешь, или просто проверяешь моё терпение? Я сделала к нему шаг ближе, всем видом излучая негодование. — Это могли быть нукенины. Их могло быть больше. Они убили двоих парней, думаешь с нами было бы по-другому, рассудив я как ты? Накагава растерянно смотрел, слегка опустив плечи, но его виноватый вид выводил лишь сильнее. Я сделала резкий вдох пытаясь успокоится. — Когда я говорю что ты должен спрятаться и не высовывать свой слишком любопытный нос — ты подчиняешься. Потому что в следующий раз твой "интерес" обернётся кунаем в горле. На последних словах он явно вздрагивает, и я думаю о том, не переборщила ли. Мысль о его случайной смертити вызывает тошноту. На мгновение повисает тишина, и я пытаюсь успокоить вихрь эмоций в себе, чтобы не наговорить большего и намного более грубого. Голос звучит глухо когда говорю снова. — Чихару-сан доверила тебя мне. Она отправила тебя со мной во время войны пересечь пол мира, уверенная что я сумею сохранить жизнь нам обоим. Не относись легкомысленно даже к гражданским с кухонными ножами. — прямой взгляд в чужие глаза и твёрдый тон.— Уяснил? Коджи кивает, и этого мне достаточно. Я разворачиваюсь и продолжаю идти не дожидаясь больше слов. Все еще недовольная всем этим. Почему мне вообще приходится объяснять что-то настолько очевидное? Если бы он умер в той переделке, что бы я сказала Чихару-сан? Что мне вообще тогда делать в таком случае? Идиот. Остальную часть пути к границе мы провели в гнетущей тишине. Как просто наш разговор закончился не успев начаться. Отвлечься не то что не получилось, все вылилось в ссору, которая испортила настроение лишь сильнее. Желудок взвыл требуя еды, так что пришлось съесть немного непонятной питательной жижи, едой назвать "это" язык не повернётся. Зато сытости даёт на долго. Само начало территории страны Огня вообще никак не отличалось от всего остального леса, так что я немного с удивлением остановилась перед глупой табличкой предупреждающей об этом. Идёт война, каждый день умирают и становятся калеками люди, а на границе территории одной из сильнейших стран в землю вбита таблица с холодным "Страна Огня". Как будто они не имеют отношения к этому. Наверное мне кажется это странным, потому что в моём представлении страна Огня разрушает и уничтожает, делает больно, но на границе территории стоит невинная табличка. Словно за ней не скрывается ужас. Кто-то даже нарисовал несколько сюрикенов на когда-то светлой поверхности дерева. Будто это милое предупреждение. Захотелось пнуть деревяшку и свалить знак в кучу болота. Это сделало бы легче? Если я хоть так отвечу стране в которой каждый день был похож на ад, это поможет унять ненависть к ней? Страна Огня равно Коноха. Коноха равно Цумуги. Я видела ее лишь такой. И даже если понимаю, что это лишь мой опыт, моё мнение, ведь для кого-то Коноха любимая деревня полная любви и тепла, для меня это значения не имеет. Моё детство там было похоже на бесконечный кошмар. Так что ничего хорошего в Конохе для меня не было. Всплывшие лица моей команды перед глазами кольнули сердце сомнением. Ну, может не совсем ничего. Всё-же иногда было не так уж невыносимо. Без лишних слов мы прошли мимо знака, и я сумела сдержать себя от соблазнительной затеи пнуть его. В другой раз обязательно. Как будем возвращаться, например. Земля что считается моей родиной не вызывала никаких приятных ощущений по возвращению к ней, скорее усилила тревогу от возможного столкновения с определёнными людьми. Хотела ли я их видеть? Даже если в какой-то мере, совсем чуть чуть, но скучала, все равно думаю что нет, не хочу. Оно того не стоит. Пусть прошлое остаётся в прошлом. Звенящий звук посуды привлёк внимание и я наконец осознала насколько глупую ошибку допустила не позаботившись об этом, а сосредоточившись на своих мыслях с чувствами. Думать о миссии не получается, думать как шиноби не получается, вести себя как ниндзя не выходит. Я совершаю настолько очевидно глупые ошибки потому что подсознательно (вообще-то и сознательно тоже) все ещё не хочу быть шиноби, или дело в моей некомпетентности в принципе? Слишком беспечна, слишком расслабленна, слишком легко отвлекаюсь на свои внутренние метания полностью прекращая замечать окружающий мир. Воистину, не видел мир шиноби хуже меня. — Коджи. Эмоции выгорели, исчезли, оставив после себя пепел нечувствительности, так что подделывать спокойный тон не приходилось. Он остановился и посмотрел на меня. Почему-то стало некомфортно от его прямого взгляда. Не то чтобы Накагава смотрел с обидой или гневом, просто... просто выражение этих глаз напомнило мне другие, довольно похожие, что глядели на меня так-же, когда я была излишне резка. Вздох вырвался непроизвольно. — Прости если была грубой. Я не хочу чтобы ты пострадал, так что не делай так больше... ладно? Нам быть рядом ещё как минимум года полтора, если ничего не случится, так что конечно разумно построить нормальные отношения. Приятно-деловые. Он подобных слов явно не ожидал, если судить по расширенным глазам и застывшему в них недоумению. — Ого... то есть хорошо! Конечно... разумеется... Неловкая тишина на мгновение заставила вспомнить почему я вообще заговорила. Звон посуды, точно. — И сними посуду, она шумит. — а потом, подумав пару секунд, добавляю, —Пожалуйста. Вежливость это важно. Коджи поспешно отцепил утварь, и, взяв ту в руки, с воодушевлением посмотрел мне в глаза, словно всем своим видом показывая что готов к дальнейшему пути на все тысячу процентов. Я кивнула и мы продолжили идти. Чтож. Отлично, похоже он из тех кто не умеет долго обижаться, это хорошо. Рада что нескольких слов оказалось достаточно чтобы забыть о нашей небольшой ссоре. Не знаю что бы делала в противном случае. — Остановитесь сейчас же! Нервный громкий приказ заставил напрячься, я сбросила вещи и встала перед Коджи в мгновение, достав два куная. Вид девушки передо мной удивил. Хотя, если точнее, то удивила сама девушка. Она испуганно отступила на шаг, взгляд её был прикован к оружию в моих руках. Накагава выглянул из-за своего укрытия в виде моей спины, и некрасиво ткнул пальцем в побитую девчонку. — Ты! Ты же та девушка что пряталась под повозкой! Та стушевалась и что-то неуверенно пролепетала себе под нос. Коджи сократил между нами расстояние наклонившись ближе, что отозвалось комом отвращения в животе. И, абсолютно странно, но, стал командовать. — Эй, опусти оружие, она же гражданская, нет необходимости в ножах. — Это называется кунай. Мой голос был ледяным, я могу поклясться что чувствую его дыхание над собой, так близко он решил подойти чтобы сказать какую-то чушь. Не выдержав отхожу на пару шагов вперёд, ещё немного и меня начнёт тошнить по-настоящему. — Какая сейчас разница? Немного удивляло как быстро он перешёл с пугливого на уверенное поведение со мной, стоило появиться ещё одному гражданскому лицу. Или дело в адреналине? Я проигнорировала слова Коджи и пристально осмотрела девушку напротив. Мне, в принципе, не важно обращается он ко мне на "ты", или нет. Лишь бы держал физическую дистанцию. Рана на ноге заныла, стоило перенести на неё вес, в попытке принять более удобную позу. Я почти скривилась, но вовремя сдержала порыв, иначе она может заметить мои повреждения. Гражданская или нет, я ей не доверяю. Это может быть шиноби Ивы под прикрытием. Пусть её поведение было естественным при бандитах, а страх не наигранным, это все равно могла быть игра. Она может оказаться сенсором, потому и притворялась тогда, зная что придёт "спаситель". Я не знаю о ней ровным счетом ничего, так что подозреваю во всем. Взгляд зацепился за грязные волосы заплетенные в косу, за измазанную, местами рваную, одежду, отсутствие тёплых вещей, отсутствие вообще каких-либо вещей, и я нехотя приняла тот факт, что девушка может быть просто жертвой обстоятельств, и с шиноби никак не связана. Точнее связана, но потому что пострадала из-за них. Кунаи я все равно не опустила. — Что тебе нужно? Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох чтобы успокоится, а следом посмотрела мне в глаза, сжав руки в кулаки. Пытается набраться смелости? — Возьмите меня с собой. Я подняла брови от такого заявления. — Я буду тихой и не доставлю проблем, честно, обещаю! Могу готовить или разжигать костёр и... — она замешкалась не зная что еще сказать, глаза лихорадочно забегали, пока не зацепились за, кажется, мой рюкзак? — А! Хотите буду носить ваши вещи? Пожалуйста, прошу вас, позвольте мне присоединится! И поклон в девяносто градусов. Это... немного не то, чего я ожидала. Совсем не то, если честно. Присоединится? Это что, шутка такая? Потому что мне вот совсем не смешно. — Ты зря тратишь свое время, мой ответ нет. Уходи к тем, с кем была раньше. Девушка расстроенно потупила взгляд и поджала губы. — ...Вы — мой единственный шанс перебраться на территорию страны Огня... прошу, пожалуйста... Рука на моём плече была неприятной неожиданностью. Коджи совсем осмелел что ли? Я раздражённо сбросила её и скосила на него глаза. — Что? — Может мы... может поможем ей? Они что, сговорились оба? Мы и так рискуем, а ещё с одним человеком, так тем более сложнее оставаться незамеченными. Никто кроме меня этого не понимает? Я вздыхаю и полностью сосредоточиваюсь на девушке. Если Накагава такой смелый из-за моих извинений, то, клянусь, это был первый и последний раз когда он их слышал. — Как тебя зовут? — А... Ивамари Ото. — Сколько лет, откуда ты? — М-мне четырнадцать, я из Итаку, небольшой деревни на окраине Травы... Недавно шиноби Ивы и Конохи сражались рядом с нашей деревней, поэтому много кто решил уйти пока битвы не перешли прямо к нам в дом. — она прерывисто выдохнула, словно пытаясь сдержать слёзы, и спрятала глаза за рваной челкой.— Шиноби-сан... прошу, позвольте перейти через границу с вами. Лишь до первой деревни, дальше я исчезну, обещаю! Её жалкая дрожащая от холода фигура заставила поморщится. Ответственность, ответственность, ответственность. За все это именно я буду нести ответственность. Придётся думать о двоих людях, спасти жизни которых я должна буду в случае опасности. Ненавижу это все. Но бросить её на незнакомой территории, одну, в рваном тряпье, что даже одеждой не назвать, как-то... не по мне. Я прячу кунаи продолжая недовольно смотреть на неё. — Два правила, Ивамари Ото, следовать которым ты обязана, если хочешь пересечь границу с нами. Девушка резко подняла голову и с неверием всмотрелась в моё лицо. Её пристальное внимание нервирует. — Да, конечно, что угодно! — Первое, ты должна быстро и без миллиона уточняющих вопросов делать что я скажу. Она активно закивала и с ожиданием продолжила пялиться на меня. Я вздохнула уже в который раз. Раздражает. — Второе, не шуми. Ото поклонилась снова. — Спасибо вам большое! Обещаю я буду– — Второе правило. — А... поняла, молчу... Коджи радостно подбежал к ней и принялся что-то тихо говорить. Даже знать не хочу. Взгляд скользит по ее дрожащей от холода тощей фигуре. Это может мешать, особенно если она простынет, что нужно вообще в последнюю очередь. Если честно, я не то чтобы этого хочу, но чисто логически это разумно, моя куртка будет мешать драться, в случае надобности, плюс, из-за чакры я крепче здоровьем обычного человека и болею намного реже. Так что пришлось стянуть её с себя. Лучше бы Накагава отдал свою ей, но что-то мне подсказывает что он простынет за минуту. — Ото. Вещь прилетела прямо на голову обернувшейся девушке, что медленно стянула её и глупо переводила взгляд то на куртку, то на меня. Боже. Так смотрят, будто жестокое чудовище первый раз делает что-то хорошее. Даже неприятно как-то. Коджи был удивлён не меньше её, если не больше — Ты что... — Имею сердце? Нет, тебе показалось. И с нескрываемым раздражёнием поднимаю свой рюкзак и плащ с земли, без слов разворачиваюсь продолжая идти. И так потеряно слишком много времени на бесполезные разговоры. Я сосредоточилась на пути перед собой, пытаясь полностью игнорировать шепот за своей спиной, но обрывки фраз все равно долетали. — ...ты не знаешь её имени? Какое-то неразборчивое борматание в ответ. — ...шиноби-сан не может быть девушкой, не понимаю с чего ты решила... Снова невнятные слова. Мне теперь даже любопытно до чего они доспорят. — Нет, но разве ты не видишь? Её лицо явно... — Да ну... это ты ещё не видела как он угрожает расчленовать взглядом, поэтому так думаешь, и вообще... — А по-моему она хорошая. Мне никто раньше не давал своей одежды. Даже имея запасную. Что-то как-то неприятным узлом скрутилось от этих слов. Почему-то слышать о себе нечто такое было... дико. Дико непривычно, до лёгких мурашек. Даже если Ивамари заблуждается и помогла я ей лишь из-за выгоды для нашего путешествия, все равно... почти неприятно. Дальше на их разговор я намеренно не обращала внимания, прекратив вслушиваться.

***

Совершенно невероятным образом, но обошлось без проблем. Мы ушли довольно далеко от границы с так и не отправленным в болото знаком, чтобы, наконец, остановиться на ночь. К большому счастью Коджи, который не замолкал ни на минуту весь путь, без передышек разговаривая с Ото. А на мои напоминания о тишине, просто начинал говорить на грани шепота. Похоже он выбалтывал все накопившиеся слова за время молчания со мной. О чем можно говорить так долго я просто без понятия. Мы сидели треугольником, четыре моих клона снова затаились кто где, чтобы охранять нас. Любимый мною покой временно воцарился пока эти двое потерянных, но внезапно найденных половинок одного целого, едят. Я курила с особым наслаждением, с содроганием вспоминая о воздержании при пересечении границ, из-за риска быть обнаруженными благодаря запаху. Если прикинуть, то провела без сигареты целый день. Ужас просто, худший день, если честно. Хорошо что он закончился. Глубокая ночь окутывала своей тьмой, помогая фантазии рисовать чудовищ, которые бы подпитывали страх на дне желудка своими ужасающим присутствием где-то рядом. Часть меня хотела посмотреть как оно появится передо мной, воплощение худших кошмаров, чтобы увидеть что чудище будет делать. Сожрёт? Боюсь она не сможет. Не теперь. Не снова. Если бы она появилась передо мной сейчас... губы невольно растянулись в злой улыбке. Сейчас я бы ударила её. Без колебаний и страха, как раньше. Без сомнений. Потому что она заслужила. Если так подумать, именно из-за неё я сейчас под пристальным взглядом Мадары, из-за неё пошла в Академию, из-за неё ввязалась в тот бой, что лишил меня нормальной внешности. Конечно, решение драться, а не бежать, приняла я, но если бы не она с её одержимостью шиноби, то меня там и никогда бы не было. Так что я бы ударила. Не один и не два раза, била бы пока презрение в этих отвратительных глазах, что преследовало в кошмарах не сменилось болью. Ужасом. Это были бы приятно? Ощутила бы я некое освобождение? Удовольствие? Свободу? Пальцы невольно дрогнули стоило представить подобную картину. Я нервно облизываю сухие губы и бросаю истлевший окурок в черную землю, лишь для того чтобы подкурить новую. В любом случае из тьмы никто так и не выходит. Ни готовый разорвать меня монстр с ехидной улыбкой, ни страшное чудовище с презрительным взглядом. Оба они, впрочем, часть одного целого, что носит единое имя. Лишь пустая темнота леса, в которой прячутся разве что белки да ёжики. Наверное так даже лучше. — Эм... извините, шиноби-сан, можно вопрос? Ивамари вырывает из мыслей неожиданно. Я киваю. Девочка уже поела, Коджи поделился с ней едой, и вдохнув побольше воздуха открыла рот. — Как вас зовут? Я замечаю как с интересом смотрит Накагава и ничего не делаю с дернувшимся в улыбке уголком губ. Раз было интересно стоило спросить самому, да и раньше, а не спустя сколько... почти две недели пути бок о бок. Это почему-то забавляет. — Хару. Я затягиваюсь и на мгновение прикрываю глаза наслаждаясь, наверное, всем, в этот момент. Выдохнув дым перевожу взгляд на сияющие звезды что выглядывали из-за облаков. — Меня зовут Хару. И на сердце почему-то странно приятно от этих простых слов.