Момент

      Капля упавшая мне на щеку была неожиданностью. Я подняла голову к небу, оно было затянуто тучами, а мелкий дождь начинал падать на землю. — Хару, ты идёшь? Ивамари и Коджи, идущие впереди, остановились и оглянулись, видимо заметив что я отстала. Ничего не говоря просто прохожу мимо. Ветер прохладный, но не зимний, не ледяной. Кофта неприятно намокает, а от очередного порыва ветра ёжусь. Явное приближение весны вдыхает жизнь во все окружающее нас. Даже в некоторых из людей. Коджи явно рад поговорить с кем-то, кроме меня. Кажется они настолько увлеклись друг другом, что даже забыли о третьем человеке рядом с ними и это даёт мне ощутить странное чувство комфорта. Часть меня хочет так и остаться незамеченной. Клоны впереди осматривали безопасность пути по которому ведёт нас Накагава, в случае опасности один из них развеется, и я о ней узнаю. Пока что вторые сутки все было тихо. Ближайшая деревня довольно далеко, ещё пару суток идти точно. Удивительно насколько огромна территория Огня. Ивамари вела себя естественно для гражданской, но я все равно не спускала с неё глаз. На всякий случай. Просто потому, что даже гражданские могут быть опасными, урок, который дал мне пережить Кадзуо, намертво отпечатался в памяти. Как вспомню, так сразу тошнить начинает. Надеюсь он мёртв или хотя-бы отбывает наказание за свои преступления. Ненавижу его почти так-же сильно, как Цумуги. Усилием заставила себя разжать кулаки, что сама незаметно для себя сжимала. Нужно успокоиться, сейчас никто из них не достанет меня, все в порядке. Я стянула капюшон подставляя голову под прохладный дождь, ладонью провела по короткому ёжику волос, что уже успели отрасти. Пару месяцев и будет лучше. Хотя такая длина удобная. Пока что мы не встречали ни одного человека, будь то бандиты, шиноби или беженцы. К счастью, все было тихо. Закат красиво дополнял вечерний дождь, идти становилось сложнее, ноги утопали в вязком болоте, что не успело высохнуть с предыдущего ливня. Я думала о Цукахаги. Не то чтобы часто, да и не то чтобы очень сильно тревожась о нём, просто... Просто думала. Очаг чакры болит сильнее, а этим утром я заметила что край бинтов начал отваливаться, липкая паутина поглощающая чакру стала голубоватого цвета. Видимо совсем скоро её придётся менять. Меня немного ела совесть за наш прошлый разговор, за то, как я повела себя тогда, так что предстоящая встреча заставляет нервничать и чувствать себя неспокойно когда думаю о ней. Не удивлюсь если он больше не захочет помогать мне. И я даже почти готова услышать это от него. Наверное Цукахаги уже пожалел что заключил тогда со мной контракт. А может я снова драматизирую и на самом деле он уже забыл о своей обиде? Я делаю незаметный глубокий вдох пытаясь не накручивать себя и отсечь любые негативные мысли. Нужно постараться быть дружелюбной. Я уже не в Конохе, и пусть обстоятельства в которые ввязалась не очень, но это не значит что необходимо и дальше сторониться людей. Или пауков. Быть дружелюбнее. Проще в общении. Улыбаться, в конце концов. Попытаться поговорить с Коджи и Ивамари. Я сглатываю волнение подкатившее к горлу и почти открываю рот, но тут же передумываю. Ну вот что мне сказать? О чем им со мной говорить? О чем говорить с ними мне. Не знаю, я ничего не знаю. Казалось что по немногу, но этот барьер удавалось преодолевать, общение с командой последние пару месяцев было нормальным, атмосфера в доме с Чихару ощущалась лёгкой и приятной. А потом мое решение уйти и наше прощание... Гадкий Зецу. Это все из-за него. Убить его оказалось недостаточно. Это почти ничего не изменило. Я замираю на месте с громким шлепком ботинка в лужу. Убить его... Фактически... это ведь не убийство, верно? Нельзя ведь сказать, что я прямо-таки убила его... так ведь? Дождь усилился и заглушил тихий разговор за спиной. Руки сжались в кулаки. Горькая усмешка которую я не стала прятать растянула губы и мне нестерпимо захотелось курить. Если то, что я совершила, всё-же называется убийством, потому что, по сути, мои руки отняли чужую жизнь, тогда почему же сейчас, думая об этом... моё нутро не дрожит, а сердце не сбивается с ритма. Почему? Что со мной не так, в конце концов? Я настолько сломалась? Или всегда была такой? Всегда была... почему же мне не страшно от осознания того, что я убийца? Почему? Я так не хотела быть похожей на шиноби, так ненавидела их образ жизни и ценности, так презирала то, с какой лёгкостью они отнимают жизни даже не задумываясь, а потом учат этому своих детей, что... ...что сама не заметила как стала такой-же? Не выбрала ли я тогда лёгкий путь, решив применить технику на Зецу? Может был другой выход, а я просто не захотела его искать? Не попыталась даже увидеть. А после всего просто мирно жила с Чихару, совсем игнорируя принятые решения, делая вид, словно ничего не было. Отрекаясь от ответственности так легко. Но, посмотрев правде в глаза, был ли в действительности ещё какой-то вариант спасения, шанс? Зецу бы не остановился, он бы продолжал исполнять свой план не взирая ни на что, так был ли у меня выбор на самом деле поступить иначе? Все-таки белый Зецу не такой как чёрный, в нем не заключена воля Кагуи. А без чёрного все уже сбилось с пути, богиню никто не освободит. Но для меня, если смотреть не в масштабах целого мира, стоило ли это делать с учётом того, что в первую очередь последствия отразятся именно на мне? Я все ещё не знаю как сильно сломалось моё тело. Что с моей системой циркуляции, с очагом чакры? Почему уже практически три месяца не идёт менструация? Стресс? Раньше его тоже хватало, но тело работало исправно, сбоев не было. И не у кого спросить даже. Ощущение, словно медленно разваливаюсь. И что хуже всего, сбежать оттуда так и не вышло. Пусть логово Мадары осталось глубоко под землёй, но, по факту, я все ещё там, в его руках, вынужденная исполнять приказы для него. Снова чья-то пешка в чужой игре движимой эго. Все правдивее кажется мысль, что свободной можно стать лишь умерев. Продрогшие пальцы сминают пачку сигарет в кармане кофты, защищая от дождя. Чувствую себя паршиво от понимания что изменилось не только моё тело, но, похоже, и я сама. И пусть обвинить во всем технику было бы легко и приятно, но бесполезно, ведь в глубине души я знаю, что дело не в ней. Даже не знаю что хуже. Или нет, знаю. Хуже не влияние техники, как хочется подумать, ведь так можно оправдать что угодно из своих действий. Хуже то, что я меняюсь сама, абсолютно незаметно для себя. И дикие мысли об убийстве одного, чтобы спасти тысячи, превратились в действия. Да и толку? Никто никогда даже не узнает об этом, наоборот, сейчас я считаюсь преступником, которого казнят если поймают. Дезертир, предатель родины, позор страны. Ни в чьих глазах я не буду спасителем или героем. Что убив Зецу, что не убивая его, сбежать от службы Мадаре мне бы не удалось. Разница лишь в планах его и чёрного Зецу. Меня нервирует техника которую он украл у меня, нервирует вопрос того, что он будет с ней делать, как все изменится от того, что нечто такое попало ему в руки. И в этом виновата я. Не сделала ли я только хуже, думая что совершаю добро? Ужасно то, что это не помогло, потому что Мадара дал мне миссию, и я помогаю ему в его планах. Когда-то я бы предпочла вскрыться, но не делать то, что делаю, сейчас же... сейчас просто надеюсь, что смогу испытать счастье ещё хоть раз перед тем как умру. Воспоминания о жизни с Чихару тёплые и ценные, хранящиеся глубоко в сердце, где-то рядом с руками мамы, что нежно обнимали меня в самые тёмные ночи. И пусть прошло целых тринадцать лет, прежде чем я снова ощутила вкус жизни, этого мгновения хватило чтобы отбрасывать мысли о смерти каждый раз, как те появляются, в ожидании что когда-то я снова стану счастливой и буду жить так, как сама того захочу. Или умру пытаясь. Потому что теперь мне известно что это возможно, жить так, как пожелаю. Смешно однако, как попала сюда, жила надеждой что сбегу и буду жить в своё удовольствие, а стоило этому случится, стала жить надеждой что когда-то смогу повторить. Вот уж действительно, цель всей жизни — сбежать от пути шиноби. Наруто бы не оценил. Я жду пока спины прошедших мимо Ивамари и Коджи отошли дальше и тоже продолжаю идти. Позади привычнее. Думая о том, что случилось до Зецу и логова Мадары, то возможно я стала убийцей ещё до того, как применила технику на Зецу. Хотя и не могу сказать точно, на свои глаза не видела умер ли кто-то от последних атак, но может быть, вполне может быть... это портит настроение лишь сильнее. Я никогда не хотела отнимать чью-то жизнь, никогда не хотела уметь это делать. Мне просто жаль что все так получилось. И ещё горше думать о будущем, в котором предстоит не раз делать давящий выбор. Как-бы не сломаться под весом этих принятых решений окончательно.

***

Ночью было странно тихо. Дождь закончился пару часов назад, мы спим на неприятно холодной земле под светом далёкой луны. Ни шороха мелких животных, которых бывает слышно в это время, ни птиц что перелетают с ветки на ветку. Коджи спит прислонившись к дереву, мило уступив свой тёплый спальный мешок Ивамари, которая во вторую ночь отказывалась не так уж рьяно, как в первую. Потому что действительно холодно. У меня уснуть не получалось. Снова. Потому что одежда была мокрой и я пыталась вытянуть из неё воду с помощью своего сродства с этой стихией, или потому что тишина казалась угрожающей. Будто предупреждала о скорых неприятностях. Ткань уже нельзя назвать действительно полной воды, но и сухой она не была. Контроль явно упал стоило паутине Цукахаги начать работать хуже. Чакры стало больше, боли тоже, а я опять слабее из-за этого. Как вообще возможно взять под контроль такое количество чакры? Она приносит больше проблем, чем пользы. Я опустила уставшие руки, что последние два часа без перерывов чередовали печати для водной стихии, и уже по привычке сжала ножны лежащие рядом. Смутное чувство тревоги отступать не хотело. Бросив взгляд на спальный мешок с Ивамари смотрящую десятый сон, я оглядела укрытого плащом Коджи, что прислонился к стволу дерева и спал уперевшись подбородком в грудь. Всё в порядке, кажется. А потом, словно выжидая момент когда мой взгляд будет прикован к Накагаве, из-за дерева вытягивается рука, лезвие куная в которой касается шеи парня. Сердце пропускает удар, все внутри холодеет от немой сцены перед глазами. — Двинешь хоть пальцем, и я всажу кунай в его горло по рукоять. Шёпот знакомого голоса за спиной и дрожь охватившая тело от лезвия меча, которое блеснуло в свете луны перед тем, как упереться мне в живот. Ледяные пальцы касаются шеи. Она почти обнимает меня сидя вот так за спиной, держа одну руку на горле, а вторую вытянув с мечом напротив моего живота. Я заставляю себя не сглатывать в страхе. — ...что тебе нужно? Смешок прямо в ухо и дрожь отвращения от её близкого дыхания, которую она наверное приняла за страх, перед тем как голос, исполненный удовольствия от моей беспомощности, щекочет нервы. — Я хочу знать какая деревня создала нечто вроде тебя, Хару. На мгновение слышно лишь завывание ветра, мои глаза все ещё впиваются в Коджи продолжающего спать, в лезвие куная что находится так опасно близко к его коже. В голове роятся тысячи вопросов и вагон недоумения. Одно ясно точно, мне нельзя ответить неправильно. — ...я не понимаю... Ледяной смешок заставляет замолчать на полуслове. Пальцы притворно нежно стали поглаживать шею, и это ощущалось угрозой, словно она примерялась: всадить меч в живот или свернуть шею. — Не нужно притворяться, Хару. Знаешь в каком я была ужасе, когда впервые увидела тебя? Чуть с ума не сошла от мысли, что нечто подобное существует. Кончик меча больно впивался чуть выше пупка, я судорожно пыталась найти выход из этой ситуации без вреда для Коджи и меня. Я не могу призвать Цукахаги, не могу использовать какую либо технику — она сразу отреагирует и Накагаву убьют на моих глазах. В первую очередь необходимо обеспечить его безопасность, но каким образом? Сколько их вообще? Тот, кто прячется за деревом позади Коджи, это клон или её напарник? Нет, я не видела чтобы за нами велась слежка, наверное клон. Или нет? Или я что-то упустила? Паника скручивалась удавкой в груди мешая дышать и разумно мыслить. Нет. Если я не возьму себя в руки, то нам точно конец. Собраться. Отбросить эмоции. Лишь холодный расчёт и оценка ситуации. Без шанса на провал. — Молчишь? Как мило, но, ничуть не хорошо для тебя. Или для него, как знать. О, возможно ты просто хотела сыграть в угадайку? Она снова жутко безэмоционально засмеялась. — Ладно, так уж и быть, сыграем. — она понизила голос до шепота и я вздрогнула от чужих губ касающихся моего уха. — Кто же сделал тебя такой? М? Суна? Нет, не думаю. Может Ива? Или Коноха? Ками, вот этот да, никто из них? Даже пульс не сбился ни на одном из имён. Я слушала её в пол уха, радуясь что эта сумасшедшая любит поговорить, и пыталась выдумать что делать. Можно было бы использовать технику замены, но если дёрнусь — умрёт Коджи. Или я, но пока она хоть немного интересуется мной, его смерть вероятнее. — Знаешь как у меня болела голова все эти дни, когда смотрела на тебя? Не думала что быть сенсором может оказаться настолько ужасно. Ты выглядишь как солнце, просто невозможно задерживать взгляд на долго. Как в тебе помещается столько чакры, а, Хару? Хотя, похоже, ты совсем не можешь ею пользоваться. — она замолчала на мгновение, а затем с насмешкой прошипела, вызвав мурашки.— Выглядит довольно жалко. — ...зачем тогда продолжала смотреть, а, Ивамари? Если это, конечно, твоё имя. Я прикусила язык от тона своего ответа, затаив дыхание ожидая её реакции. На миг Ивамари застыла, а потом рассмеялась. Ей весело, она ослабила бдительность, рука на шее немного расслабилась. Это хорошо, её беспечность сыграет мне на руку. Странно, но этот смех ничем не отличался от того, что я слышала когда они с Коджи шутили. Хотя сейчас он кажется мне отнюдь не дружелюбным. Действительно хорошая актриса. — ...ты мне и правда нравишься Хару... такая смелая, хотя и скоро умрёшь. Даже немного жаль убивать тебя. — Тогда не убивай. — Не-ет, так я тоже не могу... Хотя мне было весело с вами, но, все хорошее рано или поздно заканчивается, к сожалению. Я услышала удар сердца в груди, от её слов становилось дурно. Нужно что-то предпринять. Что-то... — ...Тогда... Ивамари... перед тем как ты убьёшь меня, ответь на вопрос... Голос тихий, полный смирения перед скорой смертью. Кунай в моем подсумке неудачно прижат к её ноге, не выхватить. Думай, ну же, думай. — Раз уж ты так мило просишь, тогда ладно, спрашивай. Я довольно великодушна, не так ли? Идея пронзает мой разум радостным появлением, и я на мгновение закрываю глаза пытаясь собраться. Отринуть эмоции. Медленно и осторожно, я поворачиваю голову к её лицу и касаюсь затылком чужого плеча. Рука на шее остаётся неподвижной, что лишь придаёт смелости. — ...скажи... Правая рука сильнее сжимает ножны, пока левая складывает печать одной рукой. Капля пота скатывается по виску, пока я пытаюсь взять под контроль немного чакры, не затрагивая остальную во мне. Самое простое что у меня сейчас есть, это печать концентрации для теневого клонирования. Пробую снова и снова, каждый раз терпя неудачу. Сердце заходится птицей в груди от страха что ничего так и не получится, я выдыхаю и смотрю Ивамари в глаза когда собираю всю свою выдержку и контроль, складывая пальцы уже в шестой раз. — Ну? Ты собираешься говорить? Моё терпение не бесконечно. На губах появляется лёгкая удовлетворённая улыбка, когда я не вижу, но чувствую создание клона прямо позади Ивамари. Моя точная копия достаёт кунай из своего подсумка и удобнее перехватывает его. — ...ты когда-нибудь проигрывала кому-то настолько жалкому, как я? Я кожей ощущаю как она пугается, отпускает меня и отскакивает в последний миг от удара в спину. Лезвие оставляет глубокий порез на ребрах, я хватаю её за руку в которой меч, и даже не успев толком придавить Ивамари сверху, бью со всей силы в нос, слыша противный хруст. Клон складывает печати и меняется тем временем с Коджи местами, парень недоуменно оглядывается пытаясь прийти в себя, пока я продолжаю наносить ещё один удар по уже сломанному носу. — Вали отсюда! Клон, делающий вид что спал все это время в спальнике, быстро оказывается рядом с нами и стаскивает меня с Ивамари. Коджи до ужаса медленно отползает в темноту леса, пока я хватаю валяющуюся в грязи катану, и не успевая вытащить ее из ножен, бью со всей силы по ноге клона что держит меня. Тот расслабляет хватку, и я успеваю заметить ногу, летящую мне в лицо, перед тем как отлетаю в сторону. Похоже Ивамари пришла в себя. Голова гудит, а перед глазами все немного размывается, но силуэт Ото, что заносит надо мной меч, различить легко. И вместо того, чтобы подняться, складываю пару знакомых печатей и заменяю себя клоном, который сражался с тем, кто держал кунай у горла Коджи. Это оказывается тоже просто клон Ивамари, так что я без зазрения совести всаживаю катану в грудь, наблюдая как её облик осыпается грудой земли под ногами. Дотон? Это может быть опаснее, чем я думала. Я бросаю взгляд в сторону леса куда полз Коджи, и с облегчением отмечаю что его нет здесь. Значит спасся, это хорошо, найду его позже. Мой клон с трудом сражается с двумя Ивамари, явно проигрывая. Не долго думая я складываю печати, земляные копья убивают её клона, который успевает перерезать горло моему. Сама шиноби успевает уклониться и бросить в мою сторону несколько сюрикенов, которые отбиваю катаной, следом она появляется передо мной сама, с мечом на готове. Её окроваленое лицо выглядит жутко, луна прячется за облака и становится до дрожи темно. Я слышу свист клинка когда выставляю свою катану на против, сила её удара отдаёт болью в мышцах заставляя сжимать рукоять лишь сильнее. Отвожу лезвие в сторону ударяя её с разворота ногой, Ивамари перехватывает меня за лодыжку и направляет лезвие к шее, я отклоняюсь назад и упираюсь ладонями в землю вставая в мостик, бью её второй ногой в раненный бок, вырываясь из ослабевшей хватки. Ивамари болезненно стонет и злобно смотрит в глаза, стоит, тяжело дышит, но продолжает сверлить с ненавистью моё лицо. В полумраке не слишком видно, но очертания её перекошенного лица я разглядеть могу. Я сама пытаюсь отдышатся, крепче сжимая катану в руке. Ивамари усмехается и сплевывает сгусток крови. — Пошла ты. Я делаю длинный вдох и выдох, приводя свое дыхание наконец в норму. — Может уйдёшь? Я не горю желанием убивать тебя. Не то чтобы я собиралась и так. — Ха, очень великодушно с твоей стороны, миэбари... Ивамари складывает печати и я едва уклоняюсь от земляных копий, больно поцарапав ногу. — ...но нет. Когда оказываешься целью этой техники, становится вообще не весело, чем когда создаёшь её. Я прячусь за одним из ближайших деревьев и отвергаю идею использовать сенсорику, чтобы взглянуть где она. Слишком опасно. Жду десять секунд, двадцать, но ничего не происходит. Аккуратно выглянув из укрытия осматриваю сколько могу местность, но никого не вижу. — ...Ивамари? Выйдя из-за дерева увереннее, я перехватываю катану удобнее, в любой момент готовая отразить атаку и иду вперёд. Ничего не происходит. Ни звука, ни дыхания, кроме моего. Осмотрев каждое дерево в ближайшем радиусе от нашего места сражения и убедившись, что её действительно нет, я расслабленно выдыхаю. — Ты серьёзно... назвала меня "яркой, но бесполезной" а сама сбежала. А потом, словно вспомнив о своих ранах, тело начало болеть. Я вернулась к брошенным вещам и с разочарованием вздохнула. Коджи убежал непонятно куда. Повесив катану на пояс, закрыла глаза накрыв лицо руками, и все равно что бинты грязные, просто все равно... все закончилось. Наконец-то. Нервная дрожь била руки, пока я глубоко дышала, пытаясь справиться с осознанием, что смерть дышала мне в затылок. Мне и Коджи, если точнее. Или не в затылок, а в ухо? Истерический смешок вырвался сам от этой мысли. — Всё нормально... нормально... Я несколько раз посчитала до пяти и глубоко вдыхала, чтобы успокоится, взять себя в руки. Нужно найти Коджи. Катана обнажена, в этот раз я готова к атаке в любой момент, иду в гущу деревьев осторожно, но уверенно. Думаю ему сейчас намного страшнее, чем мне. Стоит поторопиться. Перед уходом я развеиваю клонов которые ожидали опасности извне, и были далековато чтобы заметить творящееся здесь. Проще сделать новых. Бросив взгляд на наши вещи, создаю пару копий и доверяю им позаботиться о них. В частности, собрать и следовать за мной, оставаться на месте, где мы подверглись нападению, как минимум, глупо. Спустя несколько минут тихих шагов в темноте, я несмело зову Коджи по имени, будучи совершенно без понятия куда он убежал и где мог спрятаться. — Коджи. Может на него кто-то напал? Или его снова взяли в заложники. Нет-нет, лучше не думать об этом, хватит на сегодня борьбы за жизнь, адреналина мне хватило с избытком, ему тем более. Надеюсь он ни во что не вляпался. Очень хотелось закурить, но пока не найду Накагаву, расслабляться опасно. Так что сжимаю рукоять катаны сильнее, и снова зову. Как он так далеко убежал? Мы разве настолько долго сражались? Ещё и темно ведь. Спустя десять минут бесплодных поисков я начинаю волноваться, так что кричу громче. Никаких шорохов или ответов. Просто тьма и очертания голых веток деревьев, луна спряталась за облаками не желая облегчить мне жизнь. Постепенно начинает болеть голова. Мне действительно нужно поспать. Желательно в кровати, а не на не слишком удобной мокрой земле, но выбирать не приходится. Частью своего разума я все ещё жду нападения Ивамари, не веря до конца что она так просто отступила. Может просто затаилась где-то? Хотя, с её раной это маловероятно. И пусть убивать я её не планировала, но ранить чтобы спугнуть — да. И это отчасти сработало. — Коджи! Похоже все-таки придётся найти его с помощью техники, которую я не использовала уже очень давно. Вдохнуть и выдохнуть, вернуть катану в ножны на бедре, сложить печати, закрыть глаза. Рядом клоны, если что они защитят меня. Это должно успокоить, но как-то нет, не помогало. Сосредоточиться, взять все эмоции и закрыть на замок, сейчас важнее всего найти Коджи. Очаг чакры, очаг чакры... Маленький и слабый, но виднелся на краю моего диапазона. Я открыла глаза с облегчением, до того как давление в голове станет невыносимым, и побежала в сторону синего огонька, что сиял где-то в этой стороне. — Коджи! Ничего толком видно не было, но луна, словно почувствовав что сейчас свет необходим, вышла из-за облаков. Я вглядывалась в высоту деревьев задрав голову, пытаясь понять спрятался ли он там, обходила лысые кусты и звала его, но ответа не было. Он точно должен быть здесь... Тихий вздох где-то рядом, и я резко поворачиваю голову в лево. Осторожно подхожу и вглядываюсь в старые ветви упавшие на большой колючий куст. Я медленно подношу руку и хватаю одну из них, осторожно отодвигая в сторону. Она падает рядом со мной, взгляд впивается в обнявшего свои колени Коджи, что сидел прямо в гуще острых веточек. Голова его была опущена, а плечи время от времени била дрожь. Не похоже что плачет, скорее нервное. — Коджи... я нашла тебя. Он замирает, словно стараясь слится с окружением полностью, а потом медленно поднимает голову и смотрит на меня. — ...Хару... Голос его сиплый, неприятно бесцветный. Обычно он так не звучал. Странно непривычно. — Всё в порядке. Ты в безопасности. Мы. В безопасности. — Она... — Она больше не причинит вреда. Он вздрагивает от этих слов и снова опускает голову. В глаза мне так и не смотрел. — ...ты убила её? Вопрос не громче дыхания и я замираю. Вот что он подумал? — Нет. На несколько секунд слышно лишь пение лёгкого ветра. — ...хорошо. Это хорошо. Полагаю для него было шоком, проснуться и увидеть что его друг, девушка с которой так сблизился за последнее время, хочет убить и меня, и его. Нужно быть мягче. Говорить нежно, словно успокаиваю ребёнка, думаю сейчас это не будет лишним. Проблема в том, что я никогда не успокаивала детей. — Коджи. — он снова смотрит мне куда-то в район шеи, — Ты молодец. Сумел сбежать и найти хорошее укрытие. Правда молодец. Я опускаюсь на корточки перед ним и убираю вторую ветку, которой он накрыл себя чтобы спрятаться. — Давай выбираться из этого куста, ладно? Теперь безопасно. Все в порядке. Никто не причинит тебе вреда. Он тупо смотрит на мою руку, и я замечаю что бинты на ней пропитаны кровью. Должно быть я превратила её нос в месиво. — ...это из-за меня. Если бы я не настоял на том, чтобы помочь ей... если бы я тогда... Вздохнув и сев на против него, я опустила руку и уставилась на клочок земли между нами. — Не нужно сейчас брать ответственность на себя, потому что твоей вины в этой ситуации точно нет. Довольно глупо считать что ты виноват в её желании убить нас, с учётом того, что ты вообще спал в тот момент, не думаешь? Я усмехнулась и наклонила голову в право, заглядывая в чужие глаза. — Или, все то время пока вы разговаривали, ты убеждал её напасть? Если так, то тогда конечно, разумеется это твоя вина. Коджи глупо моргает пару раз, а потом фыркает отворачиваясь. Атмосфера сразу становится легче. — ...не издевайся. Я усмехаюсь и поднимаюсь на ноги, отступая в сторону. — Вылезай давай оттуда. Пойдём дальше, все равно через несколько часов рассвет. Он сначала неуверенно, но всё-же выбирается из неприятного укрытия, немного шипя когда острые колючки царапают кожу. Сунув руки в карман кофты и найдя там смятую пачку сигарет, я подзываю клона со своим рюкзаком где спрятала спички, боясь что те намокнут под дождём. Удовлетворённо подкуриваю и затягиваюсь прикрыв на мгновение глаза, начиная по настоящему расслабляться. Даже если руки ещё немного дрожат, а костяшки пальцев болят, пережитый ужас постепенно отпускает. Хотя ощущение чужих губ на ухе все ещё моментами чувствуется, вызывая желание содрать кожу, в принципе, нормально. Бывало и хуже. На много. Я скурила одну, следом затянулась второй, пока Коджи проверял свои вещи и что-то искал. Порыв ветра навёл на мысль о своей куртке, которую великодушно пришлось одолжить ранее. Как оказалось, зря. Зажав сигарету между зубами, я достала из своего рюкзака помятую вещь, радуясь что клон мило положил её к моим вещам, когда собирал их. Незаменимые помощники, что бы я делала без них. Набросив на себя куртку и затянувшись, с удовольствием посмотрела в небо, наконец ощутив тепло. И пусть Ивамари чуть не убила нас сегодня, пусть я докуриваю последнюю сигарету, а голова болит от удара по ней, оказаться живой приятно. По крайней мере моя куртка снова у меня. Уже неплохо.