Момент

      В глазах паука курящего трубку и наблюдающего за тренировкой детей его клана была скука. Шиджеру время от времени давал себе возможность выбраться из душного зала, что по ошибке назывался его кабинетом, но, право слово, был им в последнюю очередь. Вламывался к нему любой из старейшин, свято веря что имеет право указывать молодому главе. Пожалуй, больше чем ставить этих наглецов на место, он любил лишь отлынивать от работы. Жаль что Есико всегда его находила. Как сейчас, к примеру. — Шиджеру-сама! Паучиха быстро приближалась к нему молниеносно перебирая лапами. Её недовольство Шиджеру ощущал за километр, он уже предчувствовал очередной выговор, а следом нытье о новом законе который его люди разрабатывали последние несколько месяцев, что старейшины сто процентов отклонят. Ничего нового. — Почему вы не в кабинете? Без вашей подписи ни одна бумага– Внезапный шум и крики заставили замолчать её и обратить все внимание в сторону... дома Яцукахаги? Старик Гендзи должно быть сходит с ума сейчас. Предвкушение веселья заставило Шиджеру спрятать трубку и перемстится поближе к суете. С этим маленьким пауком всегда творятся интересные вещи, так что он время от времени присматривал за ним. В конце концов, Цукахаги первый кому удалось заключить контракт с человеком за долгие годы. Не без помощи Шиджеру, который частенько рассказывает детям о крутости и полезности контрактов, тем самым прививая мысль об их нужности. Глава видит как человек (человек!) вынимает из дома Гендзи катану, и, оттолкнувшись от стены большим импульсом чакры, разрушает её и одновременно уходит от смертельного удара пауков, которые преследуют его. — Неплохо... Есико появляется рядом с ним через мгновение, и сужает свои чёрные глаза в недовольстве. Наверное и от того, что Шиджеру не хочет выполнять свою работу, и от новых проблем, что становятся все хуже. Человек оставил большую земляную стену прямо в центре квартала старейшин и скрылся за каким-то домом убегая все дальше. Паучиха уже представляла сколько придётся выслушать недовольства от самых ярых противников людей. И сколько потратить денег на восстановление всех разрушений. — Шиджеру-сама, нам нужно остановить его пока все не стало... Глава? Есико оглянулась, но присутствие паука уловить не удалось. Похоже он исчез ещё до того, как она начала говорить. Паучиха услышала сильный грохот вдалеке и увидела поднявшееся облако пыли. Есико порой ненавидела свою работу.

***

Стена позади меня не надолго задержала их, но позволила затаиться в переулке и перевести дыхание. Наверное было бы лучше, если бы я использовала земляные копья, но если посмею ранить кого-то из них, это лишь подстегнет их убежденность в том, что меня нужно уничтожить как можно скорее. Сражаться с враждебными пауками и суметь выжить? Вполне возможно. Сражаться с взбешенными враждебными пауками? Совсем другой уровень сложности. Ситуация становится хуже с каждым мгновением, найти Цукахаги не представляется возможным, выбраться самостоятельно — тоже. Идей не было, как и шансов на спасение. По крайней мере я их не видела. Плевок кислотной паутины который отбиваю катаной, и с сожалением наблюдая за её исчезновеним, складываю печати и поднимаю себя на земляном столбе на несколько метров над землёй. Неожиданно другой паук ударяет несколькими лапами в его основание полностью разрушая. Да, чакру здесь могу использовать не одна я, забывать не стоит, они могут не только плеваться кислотой. Пока падаю, замечаю что желающих принять участие в охоте значительно увеличилось, что, в принципе, ожидаемо. Пара печатей и мой клон и я хвастаемся за руки, чтобы в следующую секунду он запустил меня подальше от кровожадных тварей жаждущих оторвать мне голову. В последнее мгновение перед столкновением со стеной я возвращаю контроль и сцепляюсь ногами с домом. В голове мутнеет, температура становится выше, что сбивает концентрацию не позволяя следить за обстановкой полноценно и реагировать быстро. Наверное именно поэтому я так сильно удивляюсь, когда большой, явно взрослый, черный паук появляется рядом со мной. — Приветствую, человек! Он не нападает и выглядит расслабленным, но я все равно смотрю с подозрением, готовая в любое мгновение бежать или обороняться. Шум заставляет нас обоих повернуть головы в сторону приближающейся толпе. — Следуй за мной, если хочешь жить. Он бросает эти слова уже исчезая. В следующую секунду я вижу его в нескольких метрах отсюда. Чтож. Не то чтобы выбор был действительно сложным. Он передвигается с ужасающей скоростью, успевать за ним удается лишь двигаясь на пределе сил. Паук само собой знает это место досконально, мне же, как незваной гостье, приходится прилагать все силы чтобы рассчитать свой путь и ни во что не врезаться. И конечно не словить в спину кислоты от толпы, которая не собирается уменьшаться. Я бегу по стенам и крышам, иногда приходится создавать опору повыше, в виде земляного столпа, просто чтобы не дать чужим смертоносным атакам лапами порезать меня. Неизвестный черный паук ведет нас не долго, не заметить большое красивое трехэтажное здание прямо в центре этого городка было бы невозможно. Оно выглядит величественно, но это, похоже, совсем не волнует паука, потому что он влетает на второй этаж не раздумывая. Стоит ли упоминать что окно было закрыто? Поблизости высоких домов нет, так что сложив на бегу печати, я сама создаю для себя путь. Здание заканчивается, и с силой оттолкнувшись от крыши, кое как долетаю до своего столпа, по которому ко мне уже взбираются несколько пауков. Не раздумывая слишком долго я снова отталкиваюсь импульсом чакры в сторону разбитого окна. Обстановка внутри не привлекает внимания, единственное что сейчас на уме — отдышаться. Рукавом кофты вытираю вспотевшее лицо пытаясь прийти в себя и справиться со слабостью в теле. Как-же хочется лечь и отдохнуть. Запах дыма заставляет обратить внимание на его источник и отбросить на время ненужные сейчас мысли. Паук курил трубку. Он сидел за низким столом на большой плоской подушке и просто смотрел на меня всеми глазами, продолжая безмятежно курить. Чтож. Не каждый день такое увидишь, но отчего-то сцена не была смешной или комичной. Напротив, атмосфера была... напряжённой. Словно меня оценивают. Это чувство я не спутаю ни с чем, слишком часто проклятая карга смотрела так на меня в прошлом. Неприятный ком в горле от ассоциаций сглотнуть не получается, руки сжимаются в кулаки сами по себе. Он выглядит опаснее всех тех, кто преследовал меня раньше, хотя просто сидит и курит. Наверное кто-то важный здесь, по-другому быть не может. Как ещё объяснить то, что за нами никто из толпы не последовпл стоило оказаться здесь? Да и его самоуверенное поведение. — Пожалуйста, не стой, присядь вон там. В конце концов утро у тебя выдалось довольно насыщенным, не так ли? Это он конечно очень нежно выразился. Я бросаю взгляд на такую же плоскую подушку за низким столом справа от него. Похоже это чьё-то рабочее место. Раздумываю над предложением не долго, в конце концов он может привести меня к Цукахаги, пока что стоит поговорить и понять что к чему. А поговорить он явно хочет, иначе зачем было спасать меня? — Благодарю. Паук кивнул пару раз и затянулся, я вспомнила о своих сигаретах и проглотила желание закурить. Паршивый день. Пока садилась на предложенное место вспомнила уроки Цумуги о том, как правильно сидеть, осанка, положение ног и рук. Непринужденно приняв позу лотоса за которую сто процентов получила бы от нее удар и кровь на зубах, удовлетворённо изгибаю губы в ухмылке. Глупость, а все равно приятно. — Позвольте поинтересоваться, господин..? — Можно просто Шиджеру-сан. — ... господин Шиджеру-сан, по какой причине вы спасли меня от этого "насыщенного утра" ? Я смотрю на Шиджеру пристально и не скрывая интереса, сейчас, когда ситуация стала поспокойнее, я могу вспомнить слова Цукахаги о том, что глава их клана курит трубку. ...да, судя по всему, это он. Или может кто-то из его приближенных, что не так вероятно, как мне кажется. Иначе он бы не сидел здесь излучая ауру власти, а злые и недовольные пауки на улице шумели, но войти сюда без разрешения главы не решались. — Почему спас... разве не очевидно? Потому что ты человек Цукахаги. А мне уже долгое время хотелось встретиться с тобой, жаль, что в таких обстоятельствах, но, надеюсь что наш клан ещё сумеет показать себя с хорошей стороны. — ...да, я тоже надеюсь... когда-нибудь, возможно. Я тяну губы в фальшивой улыбке и думаю о таблетках которые уже давно пора было выпить. Чтож, любезностями мы обменялись, наверное уже можно спросить о волнующих меня вещах. — Эм, Шиджеру-сан, может быть вы знаете где Цукахаги? Просто мне срочно нужно вернуться и... для этого необходимо найти его. Говорить с ним было как-то неловко и неудобно, я с такими влиятельными лю... пауками, не часто разговариваю. Единственный кто на самом деле имеет влияние и силу с кем я говорила, это Зецу, сначала Черный, потом Белый. Правда белый скорее пешка Мадары, нежели реальная сила и власть. И все равно неприятно. Словно с начальством разговариваю. Не очень хорошим, к слову. — Цукахаги?.. да, я предполагаю где он сейчас. Он так вопросительно спрашивал, словно не знает что Цукахаги единственный из всех пауков, кто заключил контракт на данный момент. Я немного с опаской жду продолжения его слов, внутренне надеясь не услышать что он пока не может позволить нам встретиться и отпустить меня в свой мир, потому что, само собой, для того чтобы я осталась на подольше есть веские причины. С его стороны, разумеется. Это было бы... неприятно. Паук затянулся и выпустил клубы дыма, прежде чем продолжить говорить. — ...и я бы, разумеется, отпустил тебя к нему, но лишь после того, как получу ответ на один волнующий меня вопрос. Не то чтобы до этих слов между нами была лёгкая атмосфера, но сейчас в воздухе повисло какое-то неприятное напряжение. В рук... лапах этого паука находится моя судьба, и это ощущение беспомощности скручивается узлом в животе. Без его помощи мне не выбраться, и нам обоим об этом известно. Так что даже без этих лишних слов и драматичных пауз, коими он пытается давить на меня, ясно как день, что я отвечу на этот и любой другой вопрос, что волнует его. Безвыходность ситуации напоминает о детстве. Какие теплые воспоминания, однако. Я невольно сжала ладонями колени пытаясь взять себя в руки и не выпрямиться под его взглядом, как всегда делала это с Цумуги. Иначе мой дискомфорт будет слишком явным. — Прошу прощения если это личное, но... что с твоей чакрой? Это действительно неприятный вопрос. Он, в общем-то, был ожидаем, если бы я была чуть более внимательней. Просто за всеми этими событиями, в которых я пыталась спасти свою жизнь, факт того, что все здесь сенсоры, как-то забылся. И вероятно передо мной сидит лучший из них. Что сказать? «Ничего такого, я просто применила на одном существе запретную технику и поплатилась за это.» Так? Однозначно нет, думаю для меня же лучше, если тот, с кем Цукахаги заключил договор будет... не проблемным. Говорить слёту о том, что я преступник мирового уровня который к тому же серьезно повредил свою систему циркуляции чакры из-за сомнительной техники было бы... очень глупо. Мягко говоря. Хотя в принципе говорить об этом кому-то было бы неразумно. Лучше всего будет сказать правду, опустив все детали. — ...она повредилась из-за несчастного случая. Конечно, я сейчас не то слово как убрала детали, но технически это и правда можно назвать несчастным случаем. По крайней мере я так сделаю. Паук смотрит на меня не мигая, он затягивается странно пахнущими листьями в трубке и медленно выдыхает дым. С учётом его количества глаз и ног, да и вообще величины, это выглядит жутко, но спустя несколько секунд вскрывающий меня взгляд исчезает заменяясь дружелюбным прищуром. Атмосфера мгновенно становится легче. Похоже настаивать на развернутом ответе он не собирается. Не то чтобы у него на это было право, если честно, но все равно облегчение заставляет разжать кулаки. Похоже я замерла в напряжении сама того не заметив. — Чтож, это прискорбно, конечно... Осмелюсь предположить, тебе не нравится привлекать внимание любого сенсора в округе? — ...к чему вы клоните, Шиджеру-сан? Он непринужденно рассмеялся и снова выпустил клубы дыма. На этот раз практически мне в лицо. — Ни к чему неудобному для нашей дорогой гостьи. К которой я могу обращаться, как?.. — ...Хару. Он начинает играть в какие-то игры и мне это не нравится. Говорит витиевато и с намеками. Я вздыхаю подавляя раздражение и пытаясь не поддастся эмоциям. У меня нет ни времени, ни желания угадывать смысл чужих слов. — Шиджеру-сан, скажите прямо что вам ну– Грохот в коридоре обрывает меня и заставляет напрячься резко повернувшись к шуму. — Пустите меня к главе! У меня важное дело... Да отойди же, кому говорю! Двери раскрываются с громким ударом о рамы и Цукахаги врывается в комнату с пытающимися удержать его стражами. — Отпустите его. Приказ Шиджеру не оспаривается, двое пауков отступают обратно за двери не забыв закрыть те за собой, и тишину разрывает лишь тяжёлое дыхание Цукахаги. Ещё никогда я не была так рада его видеть, мне хочется просто встать, сложить печати и оказаться отсюда подальше, но не все так просто, к сожалению сначала придется решить вопрос ещё и с главой его клана. А это время, которого у меня нет. — Шиджеру-сама! Он звучит с мольбой и надеждой когда склоняет голову и видимо собирается о чем-то просить. На меня даже не смотрит, хотя осмелюсь предположить что он меня даже и не увидел. У Шиджеру-сан в глазах забава когда он разрешает говорить. — Я... Мой человек, то есть человек с которым я заключил контракт, она... Хару в опасности, отец хочет ее убить! Он сбивается и немного путается в словах, но страх в его голосе заставляет что-то в груди кольнуть. Наверное пора пить таблетки, простуда берет верх. — Цукахаги, я здесь. Он вскидывает голову и шокировано смотрит в глаза. Я различаю эмоции пауков все лучше и лучше, так что думаю широко раскрытые глаза — признак сильного удивления. — ... Хару, ты... — оборвав себя и переведя глаза на главу, паук, похоже, принял для себя какое-то решение, и снова заговорил,— Шиджеру-сама, заранее прошу прощения за то, что я скажу, но прошу вас рассмотреть мою просьбу серьезно. Цукахаги напряженно смотрит сначала мне, потом главе в глаза, а следом с явным волнением вдыхает побольше воздуха прежде чем начать говорить. — Шиджеру-сама, я прошу вас не как сын старейшины, а как ваш ученик. Моя просьба не импульсивная и сиюминутная, не прихоть или забава, я отношусь серьезно и ответственно ко всем словам что собираюсь сказать вам. Ко всему, о чем собираюсь просить. Цукахаги звучит по-настоящему серьезно и это вызывает тревогу. Пожалуйста, хоть бы это не было какое-то безумство. — Я, Яцукахаги Огумо, умоляю вас позволить мне покинуть дом и уйти вместе с Хару! Если бы я курила сейчас, то поперхнулась бы дымом. Что? Нет, просто что? Какого черта он творит? Мое мнение вообще в расчет не бралось? Ни спросить, ни предупредить не нужно? Вспышка злости по этому поводу не исчезает, даже когда думаю что это поможет уйти отсюда, если Шиджеру согласится. Бросить свой клан ради кого-то, кто был с ним немного добр и дал пару конфет? Это он называет осознанным и серьезным? Какого черта, Цукахаги? Он действительно настолько глуп? Или точнее сказать, он оказался глупее чем я думала. Эта импульсивность и легкомысленность, которую я изначально приняла за смелость и храбрость, подумав о том, что он пошел против всего клана чтобы заключить контракт, действительно ужасает. Скрывать свое недовольство даже не потребовалось, никто из них не обращал на меня внимание. Плевать. Пусть Шиджеру соглашается, пусть Цукахаги идёт со мной. Этот наивный дурак не выдержит и месяца вдали от опекающих родителей и своего наставника-главы-клана. Чего он вообще ожидает от жизни рядом со мной? Действительно думает что это что-то веселое и наполненное приключениями, подвигами? Я с удовольствием посмотрю как его розовые очки разобьются стеклами внутрь. Всех шестерых глаз. — Чтож, твое рвение защитить Хару похвально, но я не могу позволить одному из моих соклановцев уйти. По крайней мере, на совсем. Последняя фраза вселила надежду в сердце Цукахаги, его глаза засияли ею. Это было заметно даже когда я пыталась сдержать порыв чихнуть. — Это значит... — Верно, я согласен одобрить твою просьбу, но с условиями. — паук отложил трубку и сосредоточенно посмотрел сначала мне в глаза, потом Цукахаги. — Во-первых, как бы не было прекрасно твое желание защитить и поскорее вступить в битву, ты все ещё ребенок, так что пока будешь находится в мире людей, ты должен избегать сражений. Это не обсуждается. Цукахаги, собравшийся было начать спорить, закрыл рот при строгом выражении Шиджеру. — Также ты примешь свою меньшую форму. На этот раз смотрел глава на меня. Я кивнула соглашаясь с этими решениями, хотя и не совсем представляла о чем речь в крайнем из них. Он буквально уменьшится? Прямо и не прячась смотря на него в ответ, думаю что Шиджеру смешон, если думает суметь оградить Цукахаги от сражений, тем более что сейчас идёт война, да и паук сам рвётся в бой. Это не значит конечно что я позволю втягивать себя в конфликты, но, по-моему, ясно как день, что рано или поздно прольётся кровь. Вопрос в том, чья. — Во-вторых... тебе придется рассказать человеку о своей особенности. Особенность? Кажется я слышала что-то такое когда кралась по коридорам дома Цукахаги. — В-третьих, раз в месяц ты должен возвращаться домой вместе с Хару, чтобы твой отец и я были осведомлены о твоих делах и здоровье. Может познакомившись с ней он изменит свое мнение о том, что ты заключил контракт? Если ты согласен выполнять все условия, тогда... можете идти. Пока паук утопал в благодарностях и заверениях по поводу всех правил, я поднялась со своего места всеми силами игнорируя то, как вращалась комната. Пора уходить, тратить здесь время ещё больше, чем уже, я не собираюсь. И глупцу ясно, что эти правила играют на руку лишь одному Шиджеру и его желанию возобновить возможность заключать контракты с людьми. Он отправляет ребенка одного из своих старейшин в мир людей, заставив того пообещать не сражаться и возвращаться домой раз в месяц, чтобы что? Рассказать всем как круто в мире людей и всем остальным тоже стоит заключить контракт с кем-то? Заверить что там безопасно? Заставить всех поверить что у нас с Цукахаги доверительные отношения, вынудив приходить на ежемесячные отчёты и меня? Как-же это... в стиле любого правителя. Использовать любые возможности для достижения своих целей. Хотя могу сказать что Шиджеру пока использует мягкие методы, судя по тому что слышала от Цукахаги и самого главы. Он умен и хитёр. Не уверена плохо это лично для меня или нет. Наверное все зависит от наших с Цукахаги результатов на следующий месяц. Сейчас я могу сказать что являюсь важным фактором в его стремлении изменить восприятие людей обществом пауков и контрактов с ними, так что он не будет давить слишком сильно, но, кто знает как все может повернуться в будущем. Не то что давить, вон, даже на компромисс пошел, отпустил неразумное дитё в чужой опасный мир. Правда это как-то безрассудно, как по мне, но, думаю Шиджеру готов пойти на риск ради изменения застоя в головах своих соклановцев. Он ведь понимает, что условие "Не вступать в бой" для импульсивного самоуверенного Цукахаги — просто слова? Понимает ведь? Потому что возможности у него будут, это ясно как день. Мне не нравится то, что мое мнение во всём произошедшем не спрашивали. У меня вообще не особо то и выбор есть, даже если бы кто-то и поинтересовался что я думаю. Это наверное и самое неприятное. Возможно у меня есть какая-то проблема с этим, с тем, чтобы быть в подчинении перед кем-то, или обстоятельствами. И я даже догадываюсь почему ощущаю эту неприятную злость бессилия каждый раз, когда вижу что мое мнение не важно, что оно ничего не значит. Сначала инструмент в руках Цумуги, теперь пешка в непонятных планах Мадары. И даже паук хочет использовать меня в своих целях. Как жалко. Может это моя судьба? Быть чьей-то разменной монетой. Никакого "я", никакого "хочу" или "не хочу". В голове совсем дурно, все же не сдержавшись я громко чихаю пару раз. Глаза слезятся, температура делает дыхание горячим, чувствую как голова кружится все сильнее. Мне нужно отдохнуть и принять лекарства, а не скакать по всему городу и предаваться бессмысленным размышлениям. Даже если размышления эти кажутся до горечи правдивыми. Смутно киваю на какие-то слова Шиджеру, потому что уловить смысл не удается, в голове дурно, Цукахаги что-то говорит, а потом становится заметно меньше. Наверное об этом говорил Шиджеру, когда имел ввиду что он должен принять меньшую форму. По крайней мере не придется объяснять всем вокруг что за огромный паук за нами с Кожи ходит. Эта картинка заставила глупо улыбнуться. Цукахаги подбегает ближе ко мне, и что-то сказав, ждёт рядом с ногой. Расслышать его толком не удалось, ну, видимо пора возвращаться. Я бросаю взгляд на главу клана Огумо, пытаясь игнорировать зуд в носу, и киваю на прощание. Это все на что у меня есть силы и желание. Нужно исчезнуть до того, как опять начну чихать. Сосредоточиться, сложить печати и высвободить чакру. Знакомая захудалая комнатка показалась родной спустя все пережитое. Пока Цукахаги с любопытством вертелся осматривая все, я нашла лекарства. Сейчас важно выпить их и найти Коджи, может быть он не успел уйти далеко. Внезапно внимание привлекают голоса за дверью. Взволнованные голоса, если точнее. — ...я ничего не трогал, сначала позвал Рику-сан, чтобы она открыла комнату, потом, увидев что Хару нет, быстро осмотрел всё и пошел за помощью. — Может она вышла прогуляться? — Моя сестра слабая девушка, как вы себе представляете чтобы она одна, в такое неспокойное время, ещё и ночью ушла гулять? В незнакомой деревне? Послышался вздох и какое-то ворчание. — Ладно, сейчас посмотрим. Я замерла услышав незнакомый голос ещё ближе к моей комнате. Взгляд упал на Цукахаги. Ринувшись к нему я схватила удивлённого паука размером с мою ладонь, и забросила под кровать. Тихое "Ой!" осталось без внимания, взгляд прошёлся по комнате более внимательно, моей катаны нет. Похоже Коджи спрятал ее, это хорошо. — Сиди тихо, даже не дыши. Дверь открылась когда я снова начала перебирать таблетки в пакете, делая вид словно ищу там что-то. Сердце бешено стучало в ушах, неужели он сделал эту невероятную глупость и пошел в полицию? Пожалуйста, пусть я ошибаюсь и это не так. Я сидела спиной к двери, так что пара секунд чтобы настроиться на игру у меня были. С удивлением обернувшись к пришедшим, не стала подавлять желание чихнуть и громкое “апчхи!" раздалось в тишине повисшей между нами. Коджи рядом с черноволосым ребенком лет десяти или одиннадцати, и женщина которая отдала нам ключи от комнат смотрели на меня широко распахнутыми глазами. Удача улыбнулась мне хотя бы в том, что этот Учиха был ребенком, который явно не знал кто я. Конечно я знала что Учиха это полиция в Конохе, но то, что их влияние распространяется и на другие селения в стране Огня, для меня неожиданность. Действительно огромный клан. Правда не думаю, что все в местном отделении это члены клана, скорее всего большинство обычные люди. Им было бы не логично отправлять много своих на разные территории, в конце концов война вполне удобное время для похищения их глаз. Однако даже одного из них видевшего меня будет достаточно, чтобы появились проблемы. Другой вопрос, если этот ребенок каждую секунду будет думать что я обычная девушка. Обмануть его должно быть легко, если только Цукахаги будет сидеть тихо и не высовываться. Посмотрим как оно будет. Я немного приподняла брови и захлопала ресницами пытаясь выглядеть невинной беззащитной девушкой. — ...Здравствуйте. Раз уж я "сестра" которая боится пойти ночью гулять, то должна выглядеть милой и нежной. Судя по тому как открыл рот Коджи, вышло у меня неплохо. В его глазах читается неподдельный шок. Мой мысленный сигнал о том, чтобы он взял себя в руки и не выглядел настолько удивлённым или хотя бы радостно воскликнул о том, как рад что я нашлась, не сработал, так что пришлось недоуменно переводить взгляд то на шиноби, то на Накагаву. Играть на публику странно и непривычно, хоть мы и были на нескольких уроках актерства в Академии, но углубленно ничего не изучали. Плюс, я почти ничего не помню из тех занятий. Да и не то чтобы у меня есть хоть капля таланта к этому. В голове бегущей строкой идёт "не выглядеть подозрительно". Когда я была уже готова спросить Коджи о том, кто этот ребенок, Учиха поворачивается к Накагаве, и указав на меня пальцем (вообще-то это было невежливо) невозмутимо говорит два слова, от которых я почти смеюсь. — Дело раскрыто. А затем, не дожидаясь ничьей реакции, разворачивается и уходит, что-то говоря о том, что гражданские любят делать из пустяка проблему. Дилетант. Ещё никогда и ни разу, я не была настолько счастлива от того, что клановые шиноби недооценивают гражданских людей и относятся к ним несерьёзно. Когда девушка рядом с Коджи уходит вниз, я подзываю его в комнату не забыв проследить чтобы он плотно закрыл дверь. И всё-таки, какая удача. Парень садится на единственный стул здесь, и, уставившись на меня, ждёт объяснений. По крайней мере так это выглядит. Я в ответ на чужое пристальное внимание ложусь, наконец, на кровать, и прикрываю глаза рукой. Лампочка светит слишком ярко, режет глаза. Никто не начинает говорит первым, так что спустя какое-то время я начинаю сама. Прояснить ситуацию нужно, да и Цукахаги представить тоже. Скрывать его было бы глупо, да и рано или поздно он бы и так узнал. — ...зачем ты пошёл в полицию? Голос был слабым, почти пустым на эмоции и тихим. Хотелось спать. Сил ни на что не было. Не после всего пережитого. — Потому что тебя не было двое суток. Я подумал... Я повернула голову и приподняла руку с глаз. Коджи не смотрел на меня. — ...что, может быть, Ивамари вернулась за тобой и... Нет, я, конечно, понимаю что ваш бой было бы слышно и заметно, но ты плохо себя чувствовала, да и кто знает на что эта ненормальная способна, так что я просто... Он не продолжил, а я не спрашивала, но двое суток? Почему? Разве так было когда я использовала обратный призыв и попала в мир Огумо? Стоит спросить Цукахаги. Или Шиджеру, мы все равно должны будем встретиться. — И все равно, полиция... ты же знаешь в каком я положении. Коджи посмотрел на меня с непонятной злостью при этих словах. На что ему злиться вообще? Это меня могли поймать минуту назад, а не его. — Нет, Хару, вообще-то не знаю. Ни тебя, ни твоего положения. Ты нукенин? Предатель своей деревни? Откуда ты, из Конохи? Камня? Я не знаю о тебе ничего, но вот что действительно знаю, так это то, что ты постоянно исчезаешь непонятно куда не предупреждая, а потом просто говоришь:"О, да все нормально, тебе не нужно было даже замечать что я ушла". Тишина в ответ была оглушающей. Мне нечего ответить на это. Слышать это все было как-то... неприятно. Толком не пойму почему он вообще, кажется... волновался? Как-то не по себе от этого. Наверное я просто не так что-то понимаю. — ...Ты сама сказала что мы уходим на рассвете, а потом испарилась. Мне правда нужно было просто собрать вещи и уйти, верно? Я уже пожалел, что не сделал так. Это... не то, чего я ожидала. Сказать сейчас о том, как думала что он действительно так и поступит, было бы ошибкой. Я как-то совсем не взяла во внимание то, как это выглядело для Коджи. Укол вины заставил нахмурится. Вообще-то я тоже не хотела всего этого, я тоже жертва обстоятельств. От нахлынувшего возмущения даже пришлось сесть. — Цукахаги, выходи. Накагава недоуменно нахмурился, а потом паук вылез из-под кровати и заговорил. — Наконец-то! Я думал что ты никогда не скажешь это! Полностью игнорируя ошарашенное лицо Коджи, я недовольно смотрела теперь уже на паука. Это все из-за него. — Коджи, это Цукахаги, тот, из-за кого вся эта суматоха и случилась. Цукахаги, будь добр, объясни этому человеку куда я пропала. И с этими словами завернулась в одеяло закрыв глаза. Мне нужно поспать. Я умру, если не высплюсь. Остальное просто не волнует, пусть разбираются сами. Оправдываться когда не виновата, я не буду.

***

Паук на полу смотрел на уснувшую Хару, а в голове у Коджи была лишь одна мысль. Говорящий паук. Паук. Буквально настоящий паук размером с его ладонь. Который говорил. О Господи, говорящий паук прямо перед ним! Парень проморгался пытаясь понять не бред ли это его поехавшего сознания, но нет, оно не исчезало. У него даже есть имя. Хотя конечно есть, оно же говорит, так почему бы ему быть без имени. Может это была слуховая галлюцинация? Проделки шиноби? Хару разыгрывает его? Хотя нет, последнее слишком невероятно, судя по тому что он узнал о ней, ниндзя скорее съест свою обувь, чем начнет шутить с кем-то. Все его громкие слова ранее как-то забылись и отошли на второй план, когда перед ним стоял говорящий паук Цукахаги. Коджи даже почти не было стыдно за то, как вспылил. Нет, почему ему вообще должно быть неловко? Он все сказал по делу и нигде не перегнул. Правда на самом деле не уверен хочет ли знать откуда она и ее прошлое. В конце концов связываться с шиноби ни к чему, это просто работа, договор между ними. Хару все ещё должна ему пятьдесят тысяч рё. Хотя нет, теперь сорок восемь с половиной. Они, конечно, стали немного ближе если сравнивать как было сначала, но работа есть работа, когда придет время уйти он сделает это с облегчением. Ну а пока что можно узнать больше о говорящих пауках. В конце концов, когда он ещё такое встретит? Коджи, с полной грудью восторга, присел рядом с Цукахаги и с любопытством уставился на замершего зверя. — Ты правда умеешь говорить? — А что, не должен? Накагава взбудоражено замотал руками. — Нет, конечно нет, я имел ввиду что это так невероятно потрясающе! А можно задать тебе пару вопросов? Паук поднес одну лапу ко рту, и, будто действительно задумавшись, серьезно кивнул. — Ладно, спрашивай. — Таких как ты много? А где ты живёшь? А как вы с Хару познакомились? Это всё так круто! Цукахаги выставил переднюю лапу вперед, показывая чтобы парень замолчал. Почему-то Коджи казалось, что паук выглядит очень довольным, даже его улыбка была наполнена восторгом. Похоже такое внимание ему льстило. — Я, Яцукахаги Огумо, из клана Огумо! Великий воин! Как познакомились с Хару? Ха-ха. — паук покачал головой и посмеялся, чтобы в следующую секунду воинственно выкрикнуть, совершенно забыв о спящей девушке рядом,— Я спас её жизнь! Когда Хару перенеслась в опасный лес моего мира, под названием Сад Душ, на нее напали, и я, рискуя собой, спас её. Просто посмотрел и понял, что этот человек достоин стать моим призывателем, знаешь, не каждому дарована эта честь... Коджи был скептически настроен по поводу некоторых вещей, которые Цукахаги очень уверенно пытался рассказать, но решил не допытываться. В конце концов потом можно будет спросить у Хару. — Эм, ладно... Тогда куда она исчезла? Двое суток и никаких следов... — Ну, на счёт этого... мы разговаривали и ей стало плохо, она потеряла сознание, просто упала! Так что я забрал ее с собой. Не знал что делать, поэтому сделал что мог. Снова спас, короче говоря! Серьезно, что бы Хару вообще делала без мен- — Цукахаги... Сиплый голос за спиной паука заставил того вздрогнуть и замолчать на полуслове. Она закашлялась, и прочистив горло, посмотрела на обернувшегося Цукахаги. Коджи знал этот ее взгляд и был рад, что его целью был не он. Прямо облегчение какое-то. Оказывается когда так смотрят на кого-то другого, это довольно забавно. — Выметайся отсюда и ори в другом месте. А потом она посмотрела на него и, чтож, ладно, теперь это как-то не очень забавно. — Например в твоей комнате, раз уж вы не способны вести себя тихо, когда другой человек спит. Коджи поставил стул на место и поспешил уйти к себе, когда почувствовал как небольшое давление появилось на его плече просто из ниоткуда. Скосив глаза на довольного паука, парень попытался подавить возникшее чувство отвращения и вышел. Всё-таки паук есть паук, и его близкое нахождение к лицу как-то... не слишком радует. Даже если это говорящий паук. — Тц, вечно она так... Тихое бормотание Цукахаги он оставил без внимания. Комната что принадлежала ему, была идентична соседней, так что Коджи сел на такую же неудобную кровать и подождал пока паук слезет с плеча. В углу, рядом со столом, стояла черная катана Хару, которую он забрал перед тем как позволить кому-то войти к ней. Как оказалось, не зря. Вспомнились слова шиноби о ее положении и полиции. Настроение на расспросы Цукахаги исчезло, словно и не было его. Значит она действительно преступник? Сбежала с поля боя? Поэтому ни при каких обстоятельствах не хочет связываться с полицией и привлекать к себе внимание? Если подумать ни на один из его вопросов она так и не дала ответа. — Черт, связываться с преступником я не планировал... Цукахаги на это бормотание резко посмотрел на него, оставив свое предыдущее занятие в виде попыток пролезть в карман забитого вещами рюкзака Коджи. — ...преступником? О чем ты? Он на мгновение задумался, а потом топнул лапой, словно осознав что-то. — А! Так ты о Хару? Она тоже рассказала тебе о том, что вступила в какую-то преступную организацию? Накагава весь замер, с неверием и ужасом уставившись на паука. То есть... его, казалось бы, глупое предложение, оказалось правдой? Что? Серьезно? Нет, в самом деле? Вся эта затея с настолько длительным путешествием ему и так не нравится, но теперь, узнав ещё и это... На мгновение он почти сорвался с места чтобы собрать свои вещи и уйти, или точнее сказать, сбежать. Это было бы неплохо, может быть Хару не будет даже преследовать и искать. А если да? То что? От всего этого не по себе, хочется отмотать время назад, и плюнув на свое обещание Чихару, выбрать спокойную жизнь вместо всего этого дерьма, которое начинает доходить уже до шеи. Ещё немного и утопиться можно будет. Ну, наверное потому что от шиноби добра не жди? Боже, он ведь ещё как дурак волновался. Действительно уморительно должно быть было слушать тогда все его слова. И как-то весь восторг вместе с удивлением от знакомства с Цукахаги исчез, стало все равно. Какая разница вообще где она была тогда? Стоило не искать, а собрать вещи и уйти в закат. Вот вроде бы стал чувствовать себя комфортнее рядом с шиноби, даже страха почти не было больше, а теперь снова не по себе и подташнивает. От чего, правда, сказать пока сложно. То ли от себя, своей глупости и наивности, то ли от самой Хару. А может из-за всего вместе взятого, однако какая, впрочем, разница, если Коджи понимает, что сбежать не получится. В конце концов сдать полиции — умереть. Что-то Коджи сомневается, что Хару не подарит ему прощальный удар кунаем в горло, когда за ней придут по его наводке. Он видел как убивали и за меньшее. Например, его отца. А остаться рядом... ну, может он сможет увидеть ещё один день. Бессилие подбирается к шее мерзким ощущением отчаяния и соединяет руки на ней плотным кольцом, так, что сразу ясно — не выбраться. И это хуже всего. Потому что выхода нет.