Мерцающий светлячок в цветах сакуры

— Ты должна понимать, что я обязан ей обо всем рассказать. Сам. Я не против вашей «дружеской» встречи в чайном домике, но Аяка тоже заслуживает знать о том, кто ты на самом деле.

Одна только эта фраза от Аято заставила меня нервничать все оставшиеся до назначенной даты дни, которые тянулись, как древесная смола — долго и тяжело. Занятия стали для меня настоящим испытанием — у меня не получалось сосредоточиться на тренировках с мечом или на учебе. Никак. Казалось, как только я забывала обо всем и расслаблялась, то воспоминания снова настигали меня. И я снова начинала переживать. Переживать, нервничать и сходить с ума от мыслей по типу: «А что, если он сказал ей…». Читать пригласительное письмо от Аяки в неформальном стиле и зная о том, что ей может рассказать Аято, было просто невыносимо. Но винить его я не могла. Сама ведь не догадалась тогда предложить рассказать обо всем самостоятельно — растерялась и вообще побоялась спросить… Да и в целом догадалась об этом только уже будучи дома. То есть, слишком поздно. В назначенный день все шло не по плану с самого начала — из-за переживаний я проснулась ни свет ни заря и решила посидеть в саду. Подышать свежим воздухом и посмотреть на океан в лучах рассветного солнышка — чем не способ расслабиться хотя бы немного? Поэтому я осторожно вышла из своей комнаты… Но случайно наткнулась на главную служанку в коридоре прямо возле двери. — Госпожа?.. Вы точно спали этой ночью? Что-то произошло? Ее удивленное и в то же время напуганное лицо стоило видеть. Стало немного неловко. — Я в порядке, — устало улыбнулась я, прикрывая глаза. — Просто… Что-то не спалось. Просто. Просто из-за чьей-то незначительной (казалось бы!) фразы я распереживалась и не спала нормально уже несколько дней! А по какой-то идиотской причине даже небольшой недосып делал из меня полутрупа, что уж говорить о полноценной нехватке сна… Поэтому на саму встречу с Аякой меня красили гораздо дольше обычного. Я же терпеливо сидела и пыталась не двигаться, что было той еще задачкой. Вот, в такие моменты я больше всего жалела о том, что телефонов в этом мире еще нет. Совсем не на что отвлекаться… Одежда на чаепитие оказалась невероятно удобной, чему я была очень рада. Приятный голубой цвет сочетался с мягкой тканью. Говоря начистоту, эта одежда была самой удобной из всех, что я надевала в этом мире (лучше была разве что моя старая, растянутая домашняя, из-за которой отец несколько раз даже ругал меня — неподобающе ведь). Подбор одежды всегда был для меня больной темой. У меня всегда был маленький гардероб из-за того, что не всякая одежда устраивала меня на все сто процентов, не заставляя испытывать стресс еще и из-за нее. Каждый выход на улицу и без того был для меня испытанием. Одним из многих, которыми была наполнена вся моя жизнь. И только в моих силах было по максимуму его облегчить. . . . Так уж вышло, что я, совсем не зная дороги, как-то добралась до чайного домика совсем без происшествий. Охранница почему-то так спешила, что даже шла немного впереди меня, а мне оставалось только послушно идти за ней шаг в шаг, стараясь не показывать, что сама я дороги не знаю. Она-то, конечно, ничего никому не расскажет, но мне не хочется, чтобы она даже косвенно посчитала это странным… Этот мир полон магии, духов и всякого такого потустороннего. Кто знает — вдруг все наши охранники тоже ребята непростые? Может у них есть сверхъестественная чуйка на странности там, или на что-то такое… Да-да, звучит глупо, но мою паранойю можно понять! Я просто не знаю, чего еще ожидать от этого мира. Черт, а ведь мне еще жить и жить здесь. Все время, что у меня есть, наверное. И когда я уже стану тут, как своя?.. Возле входной двери в чайный домик стоит прислуга — девушка с достаточно миловидной внешностью. Она пристально всматривалась в мое лицо с того момента, как мы оказались в ее поле зрения… Даже не по себе успело стать. Вроде с виду безобидная, а как смотреть-то умеет… — Госпожа Нарадзаки Хотару, — вдруг произносит служанка, совершая легкий поклон. — Приглашение показывать не нужно. Проходите, вас уже ждут. Кажется, боялась я зря — девушка оказалась очень дружелюбной, даже не смотря на взгляд, которым можно убивать. Я кивнула служанке у входа и повернулась на свою охранницу (нужно было сказать ей, чтобы осталась здесь), но мое внимание вдруг захватил вид, что открывался с дворика, залитого солнечным светом. Просто не оторвать глаз. С ума просто сойти, весь остров как на ладони! Как же тут красиво… Жаль, что наше поместье стоит не в таком живописном месте — там разве что океан хорошо виден. А тут все сразу — и океан, и поля, и даже немножечко города. Чудесно, просто потрясающе… — Я… Кхм, буду здесь, госпожа, — откланялась охранница, заметив мое замешательство. Которого не было — я просто отвлеклась на красивый вид и позабыла о том, что хотела сказать. Сейчас мне повезло — охранница поняла меня и без слов. Что ж… Вот и здорово. Люблю, когда такое происходит — меньше сил на слова уходит. И вряд ли в этом было что-то подозрительное. Просто немножечко глупое да неловкое, может. Я без промедления вошла в чайный домик. Меня встретил теплый полумрак помещения и легкий аромат чайных листьев, обитающий здесь и наверняка впитавшийся в стены. — Гав! — вдруг раздается прямо над ухом. Я резко поворачиваю голову к пестро украшенной стойке, на которой — рядом с бонсаем — сидит достаточно большая собака. Породы сиба-ину, кажется? Да, точно. — Какой хорошенький, — тихо произношу я, подходя ближе, но не слишком. Все-таки нужно держать дистанцию с незнакомыми животными. — Как тебя зовут, малыш? И-и-и ты же не будешь меня есть, правда?.. Пес отвечает еще одним звонким «гав». Надеюсь, что это было «да». Мне все равно становится спокойнее — я очень люблю животных, а особенно когда они не бросаются на окружающих с первого вздоха. Но этот песик точно не был таким. Он был миленьким, пушистым и добрым. И серьезным таким — вон, даже рабочую форму имеет! — Хороший, — снова комментирую я, сложив руки за спиной и наблюдая за собакой на расстоянии двух шагов. — Милашка. Песик смотрит на меня своими красивыми, блестящими карими глазками. О, а у него и шерстка чудесная — такая гладкая и ухоженная… Ну серьезно, что за прелесть! Вот только почему он здесь, в чайном домике? Это вроде как нарушение санитарных правил. Ну, если они вообще есть в этом мире, конечно… Так странно. — Ха-ха! О Архонты, ты и правда ничуть не изменилась! Я резко поднимаю голову. Из-за ширмы за спиной песика вдруг выходит высокий светловолосый парень в достаточно простой красной одежде. — Не делай только такое испуганное лицо, — шутливо предостерегает он. — Я знаю о том, кто ты, даже дольше нашей госпожи. Все в порядке! И это должно было меня успокоить?! Черт, Аято что, решил всему свету заодно обо мне рассказать? — Мне стало только страшнее, знаешь ли, — нахмурившись, решила честно высказать я. Аято ведь говорил, что люди в этом мире привыкли к несдержанной болтовне от Хотару? Тогда не вижу смысла вежливо молчать и сдерживаться. — Я слышала голос Хотару. Ты снова решил ее напугать, Тома? Даже после всего, что тебе рассказал мой брат? Я поворачиваю голову вправо и замечаю Аяку, вышедшую к нам на встречу в похожем на мое голубом кимоно. Она, сложив руки на груди, недовольно смотрит на светловолосого парня, а тот только виновато улыбается. — Извини за это… Пойдем, — несколько обессиленно машет мне рукой Аяка, после чего разворачивается и уходит. Я же послушно иду за ней по длинному коридору с множеством комнат, входы в которые завешаны плотной тканью. Оказывается, этот чайный домик довольно большой. А снаружи казался куда меньше… Мы вошли в одну из самых последних комнат. Аяка пригласила меня сесть за низкий столик, стоявший посреди комнаты. — Я заранее распорядилась, чтобы нам принесли чай, — начала Аяка, когда я села за стол напротив нее и отвела взгляд в сторону. Не смотря на все те дни, полные тревоги и страха… Сейчас мне было спокойно. Даже очень. А может, я уже просто устала переживать… — Это ведь не официальная встреча? — решила уточнить я, хотя прекрасно помнила содержимое письма. — Да, — кивнула мне Аяка. — Так что опустим все формальности. У нас просто дружеские посиделки, хорошо? От последних слов мне вдруг стало невыносимо грустно. Словно они резали по сердцу… Я не очень-то понимаю такие выражения, но вот сейчас это как раз то, что я ощущаю. Точь-в-точь. — Не уверена, что могу считаться твоей подругой… Аято ведь тебе уже обо всем рассказал, да? Аяка снова кивнула. Не только ей он рассказал, судя по всему. Это тоже нужно будет уточнить. Обязательно — но не сейчас. — Да, брат мне обо всем поведал — почти сразу же, как ты ушла. Но я не отменила встречу после этого. Хотя вполне могла, правда? Времени было предостаточно. После ее ответа вдруг стало совсем тихо. Я подняла голову, пытаясь понять, на что именно намекает Аяка, но она просто смотрела на меня с легкой, мягкой улыбкой. — Я имею в виду вот что, — продолжила она, видимо, заметив мою растерянность. — Мне показалось, что между вами нет особой разницы, и ваша с Томой встреча только подтвердила мои догадки. Раз уж все так вышло… Я решила попробовать познакомиться с тобой заново, как с совершенно другим человеком. — А если разница все же будет? Что тогда? Аяка снова мягко улыбнулась. — Тогда у меня просто появится новая подруга. И это будет замечательно. Ух… Я снова скосила взгляд вбок, пытаясь обдумать услышанное. Да, это звучит очень хорошо, но у меня все еще есть подозрения. Она спокойна, а еще меня пытается успокоить. А ведь Хотару была ее лучшей и наверняка единственной подругой с самого детства! Неужели она и правда ничего плохого не задумала, и правда хочет просто познакомиться со мной по-новому?.. Я посмотрела в другую сторону — на пол, покрытый циновкой — и продолжила размышления. Аяка хотела познакомиться именно со мной. Как минимум, она приняла тот факт, что я — не эта Хотару. Даже если они с Аято что-то и задумали… Это весьма неплохое начало. Я хоть с кем-то смогу поговорить по душам… Я вдруг морщусь от внезапно начавшейся головной боли. Додумалась, блин. Такое частенько происходит, когда я имею проблемы с осознанием происходящего, и не знаю, кому могу доверять и что вообще делать дальше. Мозг, того и гляди, вообще сейчас работать откажется. А еще в голове внезапно всплывает лицо Кадзухи — такое же безмятежно-спокойное. Он тоже без особого гнева принял меня — пусть и не сразу, а сказал, что ему нужно время для того, чтобы все обдумать. Но его первая реакция тоже была вполне спокойной. Как и у Аяки сейчас. Мне становится немного стыдно за свои подозрения (ну а вдруг ко мне и правда просто хорошо относятся?), но потом я вспоминаю ее родного брата, Аято. Моего, можно сказать, опаснейшего врага в этой жизни. Совершенно непредсказуемого человека, чье поведение просто не поддавалось логике, и почти постоянно ставило меня в неудобное положение… И при всем этом у него такая милая сестренка! Ну как так?! — Я… Буду рада, если у нас все получится, Аяка. Правда. Нет, я все-таки не могу подозревать ее в чем-либо. Особенно когда смотрю в эти невинные голубые глаза в сочетании с такой же невинной улыбкой. А теперь она стала гораздо ярче — очевидно, от моих слов. И мне совсем не хочется думать, что она просто видит во мне «их» Хотару… Лучше уж буду верить, что это искренняя радость от положенного начала новой дружбы. — Тогда давай начнем со знакомства, — со смешком отвечает мне Аяка. . . . За невероятно вкусным чаем время пролетает совсем незаметно. Прошло всего пару часов, а мы с Аякой уже успели обговорить половину моей (и ее) жизни, от души обсудить все трудности в тренировке с мечом, похохотать над неловкими детскими историями, и прочее, прочее, прочее. С Аякой поразительно легко найти общий язык — разговор шел совсем непринужденно. И про Тому я узнала. Оказывается, он тоже слуга из дома Камисато, но при этом является близким другом и Аяки, и Аято. — Не знаю точно, — говорила голубоволосая девушка, отодвигая от себя чашку с чаем, — но Тома вполне мог знать правду о тебе еще с самого первого дня. Аято беспрекословно доверяет ему, так что это было бы неудивительно. Я тяжело вздохнула. Сколько тайн-то… — Знаешь, твой брат порой сводит меня с ума. Аяка недоуменно подняла бровь, а до меня не сразу дошло, как это могло прозвучать. — Что ж… Надеюсь, в хорошем смысле… — Да я про то, что я не всегда понимаю, что от него можно ожидать, — тут же скороговоркой произнесла я, слегка краснея. — Он удивлял меня с самой нашей первой встречи! Первым как-то вывел меня на чистую воду, первым понял, кем я являюсь на самом деле, и первым сделал мою жизнь здесь во много раз труднее! Я спать по ночам после разговоров с ним боялась! Я выдержала небольшую паузу и неожиданно добавила: — Но, знаешь… Я не жалуюсь. Грех было жаловаться, если честно. Я-то прекрасно понимала, что это во многом именно благодаря Аято я сейчас нашла себе «настоящих» друзей, которые видели во мне меня, а не ту Хотару. «Он здорово мне помог», — осознанием пронеслось в голове. «Ага, но это не значит, что он не гребанная заноза», — насмешливо пронеслось следом. — Я уверена, что он был бы рад это услышать, — чуть погодя ответила Аяка. — Брат и правда никогда не навредил бы тебе. Думаю, даже именно тебе теперь тоже. Теперь пришла моя очередь недоуменно поднимать бровь. — Серьезно?.. — Я сужу лишь по его рассказу о тебе. Сделала такие выводы. — А что он говорил? — Просил меня отнестись к тебе с пониманием, — отводя взгляд, сдержанно ответила Аяка. Ага, недоговаривает... Но, впрочем, мне и этого было достаточно. Нельзя же топнуть ножкой и заистерить, сказав: «Твой пересказ недостаточно подробный, расскажи слово в слово!», как я иногда делала в детстве. Хотя это так интересно… И тепло как-то становится на душе. Значит, вот каким на самом деле был Аято? Хи-хи, значит все-таки заноза, но не можешь бросить человека в беде, да? — Вы и правда совсем не отличаетесь, — хихикает Аяка. — Ты даже улыбаешься точно так же. И думаешь много о всяком. — Он это тоже говорил, да? — шуточно поднимаю бровь я. — Да. Я ведь еще на приеме подумала, что что-то не так, но не стала ничего говорить. Ты… Слишком сдержанно себя вела и всего будто боялась. Да и то, что отец так просто привел тебя на такой прием, а ты не провела возле меня минимум полчаса, рассказывая, что едва уговорила его, тоже меня озадачило. — Это же нарушение этикета, — автоматически вырвалось у меня. Аяка горько улыбнулась. — Тебе хоть когда-то было на него не все равно? О как?.. — А?.. Нет конечно, меня же обучали этикету! Да, с ним было сложно, и я не понимала многих нюансов, но… — Тебя… Обучали? Полностью? Я растерянно уставилась на Аяку. — А в этом мире что, нет?.. Да ну... Я же аристократка. Отец обязан был нанять мне учителей по этикету. Хотя бы базу я знать обязана! — Конечно обучали! — поспешно подтвердила мои догадки Аяка. — Это же основа. Просто твоего отца не устроил ни один учитель… Ты тогда так много плакала и жаловалась, что не можешь понять вежливые обращения в зависимости от возраста собеседника, или когда и как нужно кланяться при встрече… А отец думал, что это вина твоих учителей, и всех увольнял. И, как ты потом рассказывала, вскоре отказался от учителей по этикету и вовсе. — Вот как… Легче от этой информации не стало. Всех увольнял, значит? Да даже я понимаю, что в обществе могли пойти слухи о том, что со мной что-то не так, раз ни один учитель не смог мне помочь освоить этикет. Ему что, вообще все равно на меня было? Нет, здесь явно что-то не так. А то видение в оружейной на его работе? Ух, вот вовремя я об этом вспомнила! Еще больше странностей! Может он сам одержим? Или что-то в этом роде, не знаю. А то все подозревают одну меня… В голове вдруг что-то щелкает, и я вдруг вспоминаю не-человека, к которому меня когда-то привел Аято в попытках понять, не одержима ли я. А еще ее фраза…

— Тебе нужна помощь в этом мире, а мне — интересные истории. Так что насчет сотрудничества? Будешь приходить ко мне с вопросами, если вдруг нужно будет что-то срочно узнать.

Кажется, теперь я знаю, куда пойду с этим делом.