Мерцающий светлячок в цветах сакуры

«Кажется, я знаю, куда пойду завтра», — подумала я неделю назад. Ну конечно. Очень легкомысленно с моей стороны даже позволить себе маленькую идею о том, чтобы самой строить планы. Конечно же, ни о каком «завтра» и речи не шло — как только я вернулась домой, отец тут же нагрузил меня дополнительными занятиями, радуясь, что мне полегчало. — Служанки мне тут сказали, что ты хорошо вышиваешь. Да и я видел твою вышивку. Хочешь, найму тебе учителя? Будешь заниматься этим еще больше! Это же такое хорошее, женское занятие! Никакого ответа, кроме как: «Хорошо, отец», он не принял бы. Да и я не хотела рисковать и говорить ему что-то против… Как и спросить, почему он с радостью нанимает мне нового учителя по вышивке, но не по этикету. Даже думать над этим было невыносимо сложно! Мысли разбегались в разные стороны, и я так и не смогла понять, почему отец так поступил. Это просто не поддавалось здравой логике. Судя по рассказам Аяки, я время от времени выпрашивала у него позволение на то, чтобы пойти на прием вместе с ним. И иногда он соглашался, даже не смотря на то, что я едва была знакома с этикетом. Что ж, это логике уже немного поддавалось — возможно, отец брал меня только на маленькие приемы, где были те, кто знал обо мне и о моих… Скажем, проблемах. Особенностью это у меня язык не поворачивается назвать, хоть убейте. Быть обычным человеком наверняка так легко и прекрасно. Быть нейротипиком , то есть. Я бы всю жизнь без сожалений отдала, лишь бы перестать быть аутичной! Даже если всего на несколько дней… Просто чтобы почувствовать, каково это. Выходить на улицу в яркий солнечный день, совершенно не боясь, что это самое чудесное теплое солнышко доведет тебя до очередной перегрузки… Или чувствовать себя плюс-минус одинаково хорошо всегда, а не только когда планеты выстроятся в ряд и станцуют чечетку вокруг Земли! А мой главный повод для зависти это умение приступить к работе в любой момент! И быть нормально сосредоточенной на ней почти всегда, стоит лишь захотеть! И чтобы можно было работать с перерывами, а не делать их с огромной угрозой полной потери фиксации внимания… Буквы будут разбегаться, голова — болеть, а сосредоточиться на работе уже просто не получится. Все будет валиться из рук, и ты едва ли сможешь что-то с этим сделать. Так что стать нейротипичной для меня просто мечта. Мечта-мечта-мечта… Очевидно, несбыточная. . . . Подняться на гору Ёго во второй раз оказалось легче, чем почти месяц назад. Дорога к храму ничуть не изменилась — все тот же восхитительный вид на океан, те же сакуры (правда, уже отцветающие), и то же чувство чертовой неизвестности и предстоящего открытия какой-то тайны. Разве что всепоглощающего страха сейчас не было — я ведь одна теперь на гору поднималась. Ну, не совсем одна, конечно, а с охранницей… Еще бы меня одну сюда отпустили… В мечтах разве что. До самого храма оставалось совсем немного. Буквально один поворот, и… — Леди Хотару? Какая неожиданность увидеть вас здесь раньше фестиваля… …и вот. Я столкнулась с настоятельницей гораздо раньше, чем планировала. От неожиданности стало не по себе, а кицунэ, выдержав небольшую паузу, едва слышно захихикала, глядя на мое выражение лица. — Ха-ха, да не к чему так пугаться! Я же прекрасно понимаю, почему ты могла прийти раньше. Что-то случилось? Последнюю фразу Гудзи Яэ произнесла почти шепотом. А я просто кивнула в ответ, потому что «что-то» действительно случилось, иначе меня бы тут не было. Чего уж скрывать? — Давай тогда не здесь, — развернувшись, продолжила кицунэ. — Поговорим в храмовом помещении. Иди за мной. — Я останусь здесь, госпожа, — почти сразу же сказала мне охранница, поклонившись. Словно на опережение играла, честное слово. Я послушно направилась следом за Гудзи Яэ, слегка опустив голову. На территории храма, помимо верховной жрицы, находилась еще куча других, поэтому мне стало крайне некомфортно от их пристальных взглядов. Ну, не то чтобы совсем уж пристальных — самых обычных наверняка — но мне они казались именно такими. Каждый взгляд будто мечом насквозь пронзает… И так было почти каждый раз, когда я находилась в толпе. Брр. В помещении без окон, на удивление, оказалось очень светло и просторно. Яркий свет от свечей играл на деревянных стенах, выкрашенных в красный цвет. Кажется, я не бывала в этой комнате во время своего прошлого посещения храма. Иначе запомнила бы ее, так или иначе. — Ты ведь помнишь наш уговор? — меланхолично начала Гудзи Яэ, присаживаясь на подушку и легким жестом руки указывая мне на место, куда я бы тоже могла присесть. — История взамен на информацию, — активно закивала я, садясь следом. — Я все помню. — Что ж, тогда вперед. Надеюсь, твой рассказ будет достаточно подробный, чтобы я вдохновилась и смогла дать тебе такой же хороший ответ. Я едва заметно усмехнулась. Какая интересная формулировка. Конечно, кто бы сомневался. На историю, что я расскажу спустя рукава, мне точно так же ничего толком не расскажут. Собственно, все честно, и жаловаться мне не на что. Справедливо. Я еще до наступления сегодняшнего дня решила, что именно тема устройства нашего мира покажется Гудзи Яэ самой интересной, поэтому начала именно с нее. Ух, лишь бы не запнуться посреди длинного рассказа… Я в красках описала жрице мой родной Токио с его бешеным темпом жизни. Поведала о различных автоматах с едой, игрушками, играми, талисманами, брелоками и прочими прелестными штучками, подробно описывала бывшие родными улочки, парки, красивые здания (в числе которых был и мой дом), и не забыла о ежегодных фестивалях. — Кажется, здесь у нас с вами есть сходство, — задумчиво проговорила Гудзи Яэ. — Мне бы хотелось побывать и на ваших фестивалях, — с легкой улыбкой ответила я. — Жаль, что в этом году он задерживается… — И правда. Очень жаль. Воцарилась тишина. Мне было жутко неловко говорить, что мой пересказ закончился, поэтому я просто в ожидании смотрела на Гудзи Яэ. Интересно, посчитала ли она мою историю достаточно подробной для того, чтобы ответить на вопрос без единой утайки? Или я такой щедрости все-таки не заслужила?.. Агрх, ну я же так старалась! — Кажется, вопроса я от тебя сегодня не дождусь, — в притворной печали вздыхает Гудзи Яэ. — Давай, смелее. Не съем же я тебя, в самом-то деле. Я едва подавила в себе желание провалиться сквозь землю. Черт, как же неловко получилось! Хотя рядом с верховной жрицей это чувство всегда возникало куда чаще обычного, так что следовало ожидать… — Я… В общем, пару недель назад мой отец брал меня к себе на работу. Он много чего показывал, в том числе был и зал для тренировок внутри здания. И так вышло, что отцу пришлось оставить меня там на некоторое время. Его резко вызвали по рабочим делам. А мое проклятое любопытство, чтоб его, в самом деле, завело меня в оружейную. Потом я вышла оттуда, и… Передо мной, словно наяву, снова поплыла реальность. Прямо как тогда — только теперь это были лишь воспоминания. Дышать почему-то стало трудно. —…и кто-то со мной заговорил. Я слышала чьи-то голоса, как бы странно это не звучало… То были духи, наверное, потому что рядом точно-точно никого не было. Я бы это почувствовала. Сотни, тысячи женских голосов, говоривших одновременно… Оглушающе громко и звонко. Словно кто-то бил меня по голове молотом — вот так это ощущалось для моего бедного мозга. У меня снова начинает болеть голова. Я поднимаю тревожный взгляд на внезапно притихшую Гудзи Яэ. Кажется, услышанное ее неслабо озадачило, судя по непониманию, что четко отразилось на ее лице. — Голоса, говоришь?.. — Да, — киваю я. — Женские. Они просили, чтобы я не поддавалась ни на чьи уговоры, замуж не выходила, и, эм… И фехтованию продолжала учиться, да. Голоса были исключительно женские. И один из них даже был похож на мамин… Кажется. Я точно не знаю, я ведь даже не слышала ее в этом мире. Что было весьма печально, кстати… Я уже не раз грустила по этому поводу. — Я сомневаюсь, что здесь твоя мать внезапно оказалась другой женщиной, — покачала головой Гудзи Яэ. — С сестрами и отцом ведь все так же, так что с чего бы вдруг? —…И правда, — немного смутившись, согласилась я. Верховная жрица снова вздыхает, а я немного настороженно смотрю на нее. У меня вдруг появляется паршивое ощущение, что здесь я получу больше вопросов, чем ответов. Такая таинственная складывается атмосфера… А может это просто влияние храма? Мы ведь на святой земле находимся, в какой-то степени. И в этом мире боги все еще имеют сильное влияние на обычных людей… Это меня тоже напрягало. Одно из многого, к чему я до сих пор не могу привыкнуть. Интересно, а смогу ли я когда-нибудь увидеть Сегуна Райден воочию?.. Гудзи Яэ складывает руки в замок и негромко кашляет, привлекая мое внимание. — Что ж, я могу рассказать тебе кое-что, — медленно начинает жрица, — но с условием… Нет, даже с условиями. Я удивленно поднимаю брови. Ого, даже так? — Хорошо. Какими? — Первое — наш разговор останется между нами. Ради твоей же безопасности, ни с кем его не обсуждай. Ни с семьей Камисато, ни с кем-либо другим, и уж тем более не рассказывай своему отцу и сестрам. Поняла? Ого, даже так. — Поняла. Никому ни слова не скажу. — Чудесно. Я знала, что ты прямо так и скажешь. От такой серьезности становится совсем уж жутко. По моей спине пробегают мурашки. Нельзя говорить ни отцу, ни сестрам, ни Аято с Аякой… Во что же я вляпалась? «Ой, да ладно тебе, Хотару, — говорит внутренний голос, — ты должна была этого ожидать. В обычной ситуации люди не слышат потусторонние голоса, знаешь?» Я зажмуриваю глаза. «Скажи еще спасибо, что тебя в местный аналог психиатрической больницы не направили с таким запросом! Черт, а ведь могли же… Мне и правда повезло…» Головная боль начинает увеличиваться от собственных мыслей, что давят на меня сродни стрессу. И как их заткнуть?.. Никогда не получалось. — Начну, пожалуй, с самого главного, — наконец произносит Гудзи Яэ. — Что ты знаешь о своем роде? О клане Нарадзаки? — В этом мире? — вздохнув, уточняю я. — Ничего… Хотя нет. Мы, вроде как, потомственные бойцы. Я видела в коридоре дли-и-и-нную вереницу портретов каких-то людей в фиолетовых доспехах со странными камнями на груди. — Камни с золотой оправой? Воспоминание о портретах мгновенно ожило в моей голове. — Да! А сами камни были разными, но преимущественно фиолетовыми. Под цвет брони почти… Интересно, есть ли в этом какая-то связь? — Эти «камни» были Глазами Бога, дорогуша. Вот, посмотри. Узнаешь узор? Гудзи Яэ поворачивается ко мне боком и показывает пальцем на свою серьгу. Я пристально всматриваюсь в нее и с удивлением отмечаю — да, узор действительно похож! И текстура камня точно такая же. И блеск! Вау… Вот только вживую этот камень выглядит немного по-другому, нежели на портретах. В нем и вокруг него как будто искрятся крошечные молнии… «Я уже видела похожую ауру, — вдруг осознаю я. — В лепестках сакуры, что растет в храме». — У твоих предков, судя по всему, был Электро Глаз Бога. Он позволял им направлять стихию Электро. Глаз Бога, к слову, дается не всем людям. Только избранным, и на этот счет ходит огромное множество пересудов… Но обо всем этом ты можешь спросить и других людей. Уверена, тебе с удовольствием расскажут. Вот, значит, какова магия этого мира… Просто потрясающе. Я сделала мысленную пометку обязательно расспросить об этом слуг сразу же по возвращению домой. Есть ли у нас книги о Глазах Бога? И я, оказывается, уже видела много Глаз Бога — камешков с разными узорами — но никогда не обращала внимания. И каким «избранным» его выдают? Как стать таким избранным? Черт, а я тоже хочу себе такую штучку… — Не отвлекайся, — весьма кстати окликнула меня Гудзи Яэ. — Ваш клан действительно тесно связан с боевым искусством. У Нарадзаки есть собственный стиль фехтования, но дочерей клана ему почти никогда не обучают. Это скорее редкое исключение, чем правило. Исключение?.. — Но у нас сейчас нет сыновей. Я самая младшая, а наследницей, кажется, является Хоманэ. Неужели ее тоже не обучали этому стилю?.. Но ведь сражению на мечах обучали даже меня! Или это было простое фехтование, а не клановое?.. Сложновато понять, когда ты сама только-только начинаешь разбираться в стилях ведения боя… — У вас в семье пять девочек, верно? Я киваю. Хоманэ, Ходзоми, Хономи, Хоши и я — Хотару. Даже здесь наши имена начинаются с одного и того же слога. Своеобразная, но не совсем обязательная традиция для сиблингов в Японии. — У твоего отца тоже было пять сестер, а у его отца и того больше. Они были единственными сыновьями и, по совместительству, наследниками не по старшинству. То, что следующей наследницей клана Нарадзаки должна будет стать женщина… Кажется, такое на моей памяти впервые. Что насчет твоего мира? — Хоманэ считалась наследницей и там, — заторможено киваю я, пытаясь обработать полученную информацию. — Но ее муж… Мне казалось, что как только Хоманэ вступит в наследство, он все у нее заберет. Я не знаю, может, отец рассчитывал как раз на это?.. Мне становится дурно от воспоминаний о судьбе сестры в моем мире. Ее муж был просто худшим. «Но, возможно, наследником для компании он считался хорошим. По тем отвратительным критериям у «важных людей Японии», конечно же… Умения управлять людьми у него было не отнять, это правда. Чертов манипулятор!» — Но в этом мире она никогда не была с кем-то помолвлена… — Чему я очень рада, — тут же улыбаюсь я. — Ее муж в том мире был просто ужасным человеком. Он, фактически, сломал ее… Так что будет хорошо, если Хоманэ в этом мире будет управлять кланом сама… —…Как того хотела ваша мать, — продолжает Гудзи Яэ. — Ты знала об этом? Ах, откуда же я могла об этом знать… И откуда это знает сама верховная жрица? Так странно. — Нет. Мама и в моем мире много чего хотела, но отец после ее смерти будто отрекся от нее. Запретил упоминать в разговоре, все вещи спрятал… Он всегда очень сильно уважал ее, это факт. Но вот сомневаюсь, что любил… Мне не страшно рассказывать такие подробности Гудзи Яэ. Раз она взяла с меня обещание никому не говорить, то и сама, наверное, ничего не выдаст. Правда ведь?.. Надеюсь, что правда. Иначе будет просто ужасно. — Еще до рождения Хоманэ люди говорили о том, что супруги Нарадзаки очень хорошо ладят, — с легкой усмешкой говорит Гудзи Яэ, чуть кивая. — Кто-то поддерживал выбор невесты, кто-то говорил, что между ними просто идеальная химия… Верховная жрица выдерживает паузу. —…а кто-то говорил, что Митсэру Нарадзаки выглядит сломленным рядом с леди Акэми из обреченного на исчезновение клана. Злые люди породили множество нелепых слухов о твоих родителях. Я нахмурилась. Ну, как обычно. Людей хлебом не корми, дай пустить слухи и сделать свою жизнь интереснее за их счет. А о своих «жертвах» они думают редко. — И теперь, после твоего рассказа о женских голосах, я вспомнила один из слухов, — тихо продолжает верховная жрица. — Твой отец пробовал бунтовать против устоявшихся традиций клана Нарадзаки, и был против того, чтобы его многочисленных сестер выдавали замуж, как это было с сестрами его отца. Я скептически подняла бровь, вспоминая то, как он вел себя в моем мире. — Дочери годятся только для того, чтобы выгодно выдать их замуж. От них нет почти никакого толку — все равно в другую семью уйдут, бестолочи… И работе уделять много времени не смогут, даже если обучены хорошо. Уж поверьте мне. Любой мужчина справится лучше. Чтобы он — и был против? Не верится. — Но сейчас это не так, верно? Гудзи Яэ кивнула. Я хмыкнула — кто бы сомневался. Подростковый проблеск ума, наверное, был, и не более того. — Как я уже говорила, до Хоманэ у клана Нарадзаки не было наследниц. Всех девушек — а их всегда было много — выдавали замуж в другие семьи. Никто никогда не тратил времени на то, чтобы обучать их семейному делу, даже если они очень того хотели. Возможно, твой отец пытался защитить своих сестер и их право на полноценное клановое образование. — Но с этого не было толку, и сейчас это не так, — раздосадованно повторила я. Сли-и-ишком много отступления. Почему Гудзи Яэ не может сказать мне о том, что хочет донести, напрямую? Просто скажи мне, почему я слышала те дурацкие голоса, что говорили мне не сдаваться в обучении фехтованию и ни за что не выходить замуж! Зачем так сильно мутить воду? — Знаешь, ходили слухи, что на это его надоумила леди Хикару из клана Аттакай, — с таинственной усмешкой продолжила жрица. — Она являлась наследницей своего клана, даже не смотря на то, что у нее были братья, и она с самого детства была близка с твоим отцом. Ходили слухи об их помолвке, но леди Хикару со смехом отклоняла все предложения. — У нее было на это право? — удивленно протянула я. А вот мне такой роскоши не дали! — Она была крайне самодостаточной, — кивнула Гудзи Яэ. — И она наверняка привела бы свой клан к процветанию… Если бы не бунт. И если бы не последовавшее после него покушение на поместье Аттакай. Никто не выжил — даже их прислугу не пощадили. Ой. Ох ты ж… Я неловко отвела взгляд в сторону. Боже, какой кошмар… — После этой трагедии твой отец изменился. Он, будто смирившись со своей судьбой, первым женился на другой женщине, после чего замуж выдали и всех его сестер тоже. Как будто и не было тех бунтов против традиций клана Нарадзаки. «Он просто предпочел забыть о той Хикару, — осознанием пронеслось у меня в голове. — Так же, как предпочел забыть о моей маме после ее смерти…» О боже. А ведь выходит, что для него в этом мире потерять возлюбленную было не впервой… — В общем, отойдя от длинной предыстории — те голоса вполне могли быть голосами недовольных традициями женщин вашего клана. Возможно, они обратились к тебе как раз потому, что почувствовали божественное вмешательство из другого мира. Вот и все, — подытожила Гудзи Яэ. Я подняла на нее свой уставший и несколько недоумевающий взгляд. — Голоса женщин из нашего клана, говорите?.. Почувствовали мое… Божественное вмешательство?.. О, а вот и типичные тайны исекаев появились. Кажется. Ладно, звучит логично. Я же попаданка, так что это, наверное, в порядке вещей... Опять-таки, следовало ожидать! — Верно. Думаю, единственное, что ты можешь сделать в этой ситуации, это выполнить их просьбы. Учись фехтованию, как они того и хотели. «А вот с замужеством я уже ничего сделать не смогу…» Гудзи Яэ поднялась со своей подушки. — Я рассказала тебе все в таких же подробностях, как и ты поведала мне о своем мире. Думаю, сделка была справедливой. — Спасибо вам огромное, — быстро проговорила я, также поднимаясь со своего места. Информации я сегодня и правда много получила. Больше, чем рассчитывала. Еще и о прошлом отца ненароком узнала… Даже неловко как-то — он же хотел это скрывать... — Что ж, если у тебя появятся еще вопросы, буду ждать тебя обратно с новыми историями. Я вышла из храмового помещения следом за верховной жрицей. Распрощавшись с ней, я отправилась к оставленной у входа охраннице. Интересный выдался денек. Ничего не скажешь.