Эффект далекой галактики.

Люмирит Квен

Уже давно не юная сефи сидела в капитанском кресле на мостике звездного разрушителя «Предвестник» и молча смотрела в темноту за транспаристалью. Впереди лежала межгалактическая пустота — не просто космос, а почти бездонная, непривычная человеку и большинству разумных бездна, где даже звезды казались чужими, редкими и какими-то слишком далекими. Ее эскадра шла сквозь этот мрак уже не первую неделю, и, согласно последним данным разведки, до цели оставались считаные часы. Еще немного — и они выйдут в новой галактике. Не на дальнем рубеже старой, не в малоизученном секторе, не в очередной туманности с пиратами и аномалиями, а в по-настоящему иной галактике. Мысль об этом до сих пор казалась нереальной. Кто бы мог подумать, что когда-то не самая талантливая среди юнлингов, девчонка, которой постоянно указывали на недостаток дисциплины, избыток тьмы и «неправильный» характер, в итоге станет сначала ученицей Избранного, а затем адмиралом, ведущим сотни кораблей за пределы родной галактики? На губах Люмирит мелькнула едва заметная усмешка. «В тебе слишком много тьмы, падаван». «А в тебе слишком много спеси, мастер». Сколько раз она слышала подобные слова. Сколько раз ей пытались объяснить, какой она должна быть. Сколько раз ей намекали, что света в ней недостаточно для настоящего джедая, а тьмы недостаточно для настоящего ситха. И каждый раз она мысленно отвечала одно и то же: во мне ровно столько света и тьмы, сколько нужно, чтобы делать дело. Она перевела взгляд на тактический экран. Мириады отметок ее флота двигались упорядоченно, с почти математической красотой. «Предвестник» шел впереди. По бокам — «Рассекающий» и «Путешественник». Чуть позади — линейные крейсеры, звёздные разрушители, тяжелые крейсеры сопровождения, суда снабжения, корабли разведки, десантные транспорты. Даже сейчас, в походном строю, весь флот производил впечатление силы, которая могла не просто сокрушить противника, а переломить историю целой галактики. — Выход через десять секунд, — раздался голос одного из навигаторов. Мостик мгновенно подобрался. Офицеры замерли над пультами. Кто-то машинально выпрямил спину. Кто-то, наоборот, глубже вцепился пальцами в панели управления. В воздухе ощущалось то напряжение, которое бывает только перед событием, о котором потом будут писать в учебниках. — Пять секунд. — Три. — Две. — Одна. Реальность дрогнула. Звезды рванулись вперед тонкими ослепительными нитями, гиперпространственный поток свернулся, и эскадра вышла в обычный космос. На мостике повисла тишина. За обзорными экранами лежала другая галактика. Не их. Не родная. Чужая. Вдали горели незнакомые созвездия, по-новому ложились линии звездных скоплений, иначе сияли газовые облака. Были видны далекие планеты, и даже сам рисунок космоса здесь ощущался иным — будто Сила сама шептала, что они переступили границу чего-то, до чего прежде не доходила рука ни Республики, ни Империи, ни даже древнейших цивилизаций прошлого. — Удивительно… — тихо произнесла Люмирит, но ее услышали все. Она медленно поднялась с кресла. Чувствительность к Силе позволяла почти физически ощущать настроение экипажа. Восторг. Гордость. Тревогу. Ликование. Чистую, детскую радость исследователей. Жесткую собранность военных. И то едва уловимое чувство, которое возникает у разумных, когда они понимают: прямо сейчас происходит нечто такое, что навсегда разделит историю на «до» и «после». Люмирит расправила плечи и заговорила уже громче, так, чтобы ее слышал весь флот: — Маленький шаг для адмирала и гигантский шаг для всей Империи. По мостику пробежала волна тихих смешков. Напряжение слегка спало, но лишь на миг. — Слушать всем! — ее голос стал тверже. — Сегодня мы, возможно, первые, кто сумел довести свою цивилизацию до возможности стать не просто звездной, а межгалактической державой. Да, вы услышали правильно. Мы первые. Южань-вонги были не исследователями, не завоевателями нового горизонта и не строителями. Они были лишь паразитами на теле мироздания. Они не несли развитие, порядок или культуру. Они несли вырождение, фанатизм и разрушение. Они хотели переделать все живое под себя. Мы же — Империя. Империя, в которую входят сотни систем и тысячи миров. Империя, чья галактика уже не может удержать нас внутри своих старых границ! Она сделала шаг вперед, и на мгновение показалось, будто даже офицеры на дальних постах выпрямились сильнее. — Мы пришли сюда не только как армия. Мы пришли как цивилизация. Чтобы открыть новые горизонты. Увидеть новые миры. Встретить новые расы. Возможно, здесь есть те, чей прогресс превосходит наш — но если так, то они оказались слишком ленивы, чтобы первыми шагнуть в межгалактическую бездну. Возможно, здесь есть аборигены, которые еще не осознают, насколько велик мир вокруг них. Тогда мы станем для них старшими. Направим их, защитим или подчиняем — в зависимости от того, насколько они разумны. Возможно, здесь есть те, кто почти равен нам по силе. Тогда им лучше стать нашими союзниками. Но если кто-то решит, что Империю можно испытать войной… Она позволила себе короткую паузу. — …то Империя сокрушит их так же, как сокрушила вонгов. За Императора! За Империю! — За Императора! За Империю! — хором прогремел мостик, а затем эхо подхватили десятки кораблей. Когда выкрики стихли, Люмирит снова опустилась в кресло и повернула голову к стоявшему чуть поодаль ученику. Килсон Леватре, диатим, представитель расы, которую за ангельскую внешность многие неофициально называли ангелами, выглядел почти так же безупречно, как и всегда. Светлая кожа, утонченные черты, спокойствие в глазах и тот особый оттенок силы, который выдавал в нем и бойца, и разведчика, и ученика могущественной традиции. — Килсон, бери своих разведчиков. Начинайте поиск разумной жизни. В контакт вступать только в крайнем случае. Сначала собрать данные, потом уже решать, с кем мы имеем дело. — Понял, учитель, — он слегка поклонился и без лишних слов отправился выполнять приказ. Люмирит снова посмотрела в бездну новой галактики. Даже для нее, повидавшей очень многое, этот момент был особенным. Возможно, именно с него начиналась новая эпоха. Адмирал Джонсон Гриссон Ситуация была дерьмовая. Нет, не просто плохая. Не «тяжелая, но контролируемая». Не «сложная, однако решаемая». Именно дерьмовая — из тех, в которых любой адмирал, если он еще не окончательно сошел с ума, начинает мысленно прикидывать, как выгоднее погибнуть: с достоинством, с пользой или хотя бы с максимальным уроном для врага. На тактической голограмме картина выглядела почти издевательски. У него в распоряжении был один линейный крейсер, пять тяжелых крейсеров, три легких и восемь фрегатов. Противостояли им три вражеских дредноута, двадцать пять крейсеров и такое количество более мелких кораблей, что их даже считать не имело смысла. Если уж говорить откровенно, на разнос их маленького соединения хватило бы и двух дредноутов. Третий, видимо, прихватили для надежности или из желания продемонстрировать подавляющее превосходство. До прибытия подкрепления оставалась неделя. Неделя. В условиях, когда враг должен был выйти на ударные позиции в ближайшие часы. — Адмирал! Срочное сообщение! — выкрикнул оператор дальней разведки. — Наши датчики засекли семь неопознанных кораблей класса дредноут и шестнадцать крейсеров, сэр! Возможно, это корабли другой расы! Гриссон медленно повернулся к голограмме новых контактов. В животе неприятно скрутило. Вот только этого им и не хватало. Еще один игрок. Еще одна неизвестная сила. Еще один повод для вселенной окончательно добить тех, кто и без того стоит у края. Он выдохнул сквозь зубы. — Молитесь, господа, — мрачно произнес адмирал, не отрывая глаз от отметок. — Молитесь на то, чтобы эти пришельцы воевали с теми, с кем боремся мы. Потому что в нашем положении враг моего врага — это уже почти родня. Несколько человек нервно усмехнулись. А потом один из офицеров буквально вцепился в край консоли. — Сэр! Кажется… кажется, наши молитвы услышаны! Неопознанный флот атаковал вражеские корабли! Сэр, они разносят их в металлолом! Мостик ожил. Люди ринулись к экранам, к тактическим схемам, к обзорным изображениям. И было на что смотреть. Корабли неизвестных появились внезапно, словно сама пустота раздвинулась, выпуская на поле боя хищников другого порядка. Их огонь был чудовищен. Системы вражеских дредноутов не успевали перестраивать щиты, броня вспухала раскаленными шрамами, корпуса лопались, как перегретый металл. Крэйсеры врага, которые еще минуту назад уверенно шли в наступление, теперь стремительно превращались в груды обломков. Гриссон смотрел на это, не веря собственным глазам. Армада, что должна была принести смерть его людям, рассыпалась под ударами пришельцев так быстро, будто сама не ожидала столкнуться с подобной мощью. Через некоторое время огонь прекратился. На экранах было видно: вражеский флот не уничтожен полностью, но критически поврежден. Большая часть кораблей потеряла строй, маневренность и возможность вести полноценный бой. А от кораблей неизвестных уже отделялись десантные челноки. — Сэр! — вновь раздался голос связиста. — С одного из кораблей поступает радиосигнал, но мы не можем ответить. Частота слишком сложная, системы не распознают протокол! Гриссон коротко выругался. — Поморгайте им ходовыми огнями. Любым доступным образом покажите, что мы не можем выйти на связь, но сигнал приняли. — Есть! Несколько минут спустя от одного из гигантских кораблей отделился челнок и пошел прямо к их флагману. Адмирал уже не пытался делать вид, будто ситуация находится под контролем. Оставалось только встретить представителей новой силы достойно — и, по возможности, не показать, насколько сильно его люди сейчас напряжены. Когда шлюзы состыковались и внутренние створки медленно открылись, Гриссон на мгновение забыл, как дышать. — Вау… невероятно… ангел… — ошарашенно выдохнул кто-то за его спиной. Адмирал прекрасно понимал это чувство. Перед ними стоял гуманоид, который и правда напоминал ангела из древних мифов. Белоснежная сияющая кожа, волосы до копчика, светлые глаза, высокий рост, утонченные черты лица. За спиной — четыре крыла, напоминающие скорее крылья огромной бабочки, чем птицы, но от этого образ не становился менее впечатляющим. Цвета крыльев переливались, будто по ним текла жидкая радуга. Портило картину только выражение искреннего удивления на лице пришельца. Но длилось оно недолго. Он быстро взял себя в руки. А затем возникла очевидная проблема. Они не понимали языка друг друга. К счастью, пришельцы оказались к подобному готовы. Вперед выкатился небольшой дроид. Он быстро подключился к сетям корабля, обработал данные, после чего передал их более крупному гуманоидному роботу. Спустя еще несколько секунд новый знакомый уже заговорил, а дроид рядом начал синхронный перевод. — Приветствую. Мое имя Килсон Леватре. Я являюсь главой разведывательной группы адмирала Люмирит Квен и прибыл для установления контакта с жителями другой галактики от имени Галактической Империи. После этой фразы у Джонсона Гриссона вопросов стало не меньше, а куда больше. Он машинально кашлянул. — Эм… прошу прощения. Возможно, переводчик барахлит. Не могли бы вы повторить? — Это исключено, — вмешался дроид прежде, чем ответил сам Килсон. — Я не могу ошибаться. Я знаю язык и культурные традиции более тысячи разумных рас нашей галактики. Следовательно, вы услышали именно то, что было сказано. На мостике повисла тишина. Гриссон медленно потер переносицу. — Тогда, боюсь, я понимаю далеко не все. — Что именно вам непонятно? — вежливо уточнил Килсон. — Например… по какой причине вы нам помогли? На лице пришельца мелькнуло искреннее недоумение, будто вопрос показался ему очень странным. — На вашу колонию напали пираты. Мы сочли, что оказание помощи станет хорошей демонстрацией наших дружеских намерений и заинтересованности в сотрудничестве. На этот раз уже люди переглянулись. Гриссон даже не сразу нашелся с ответом. — Кхм… прошу прощения, а с чего вы решили, что это были пираты? — Ну как же? — Килсон слегка наклонил голову. — Кто еще станет атаковать небольшую колонию на самом краю обжитого пространства? Адмирал издал короткий, почти нервный смешок. — Вы, возможно, сейчас сильно удивитесь, но это были не пираты. Это войска другой расы. А мы, люди, только относительно недавно вышли в космос. И, если что, войну начали не мы. Более того — мы до сих пор не до конца понимаем, за что вообще были атакованы. Теперь уже задумался Килсон. Очень заметно задумался. — Это довольно интересная информация, — медленно произнес он. — Но не волнуйтесь. Если данная раса действительно настолько агрессивна, Галактическая Империя вам поможет. Тем более нехорошо оставлять возможных собратьев в беде. — Собратьев? — переспросил Гриссон. — Видите ли, — спокойно пояснил Килсон, — до того как Империя стала Империей, она была Республикой. И хотя наша галактика не была исследована полностью, человеческие амбиции уже тогда были весьма значительны. Не исключено, что вы являетесь потомками колонистов, которые десятки тысяч лет назад пытались исследовать другие галактики. Разумеется, тогдашние гипердвигатели были далеки от современных, и подобные экспедиции могли затеряться навсегда. Впрочем, возможен и другой вариант — вы развились на этой планете самостоятельно, и внешнее сходство является простым совпадением. После этих слов на мостике воцарилось молчание. Когда вслед за Килсоном шлемы сняли бойцы его эскорта и выяснилось, что под броней действительно скрываются обычные на вид люди, потрясение стало почти осязаемым. Некоторые из экипажа выглядели так, будто у них на глазах рушилась половина школьной науки. Сам Гриссон лишь устало подумал: «А к черту. Отправлю все командованию, пусть у них теперь голова болит».

Люмирит Квен

Доклад ученика оказался одновременно удивительным и крайне многообещающим. Раса, на чью сторону он встал, внешне оказалась практически неотличима от людей Империи. Причем эти люди лишь недавно начали покорять космос и еще не успели обрасти тем слоем жесткого цинизма, который обычно появляется у межзвездных держав после пары больших войн и нескольких поколений политиков. Но куда интереснее были пленные. Они действительно оказались солдатами некой Турианской Иерархии. Поначалу держались достаточно нагло — насколько это вообще возможно в плену, — но ровно до того момента, пока им не дали понять, с каким именно флотом они столкнулись. Тогда бравада заметно испарилась, и беседа пошла куда продуктивнее. Информация, полученная от них, заставила Люмирит несколько раз перечитать сводки. Если все было верно, то в этой галактике банально не умели строить действительно крупные боевые корабли. Самый большой боевой корабль местных сил достигал всего одного километра и восьмисот метров и числился у Совета Цитадели как флагманская гордость. Второй по силе флот принадлежал турианцам — и именно у них было наибольшее количество кораблей класса дредноут и самая мощная армия. На этом месте Люмирит не удержалась от сухой усмешки. Потому что если переводить все в местные категории, то ее разведывательный флот выглядел просто неприлично. Один двадцатипятикилометровый флагман — «Предвестник». Два двадцатикилометровых корабля сопровождения — «Рассекающий» и «Путешественник». Пятьдесят линейных крейсеров размером от четырех до пяти километров. Около сотни звёздных разрушителей длиной от километра до двух — в основном имперского класса, но имелись и венаторы, особенно полезные для наземных операций. Сто пятьдесят тяжелых крейсеров типа «Победа». Про остальную «мелочь» она даже не начинала всерьез думать. Иными словами, по местной классификации почти весь ее флот целиком можно было записывать в дредноуты, тяжелые крейсеры и корабли поддержки. Если рассказ пленных не был ложью, то одной ее разведывательной эскадры хватало, чтобы при желании полностью сломать сложившийся баланс сил в этой галактике. Это открывало возможности. И одновременно требовало осторожности. Слишком резкое движение — и местные объединятся из страха. Слишком мягкое — и начнут считать Империю удобным инструментом в своих разборках. Нужно было найти правильный баланс между дипломатией, демонстрацией силы и возможной интеграцией.

Месяц спустя

Советница Мессана Тевос уже в который раз осмотрела свой костюм, пригладила складки ткани и попыталась привести мысли в порядок. Не помогало. Перед ней лежали отчеты о двух возможных новых игроках в пространстве Цитадели, и оба в той или иной степени ломали привычную картину мира. Она еще раз пробежала взглядом по данным об Альянсе Систем. — Новая раса… точнее, человеческое государство, — тихо проговорила она себе под нос. — Находятся примерно на общегалактическом уровне развития, хотя в космос вышли практически вчера. Сильная пехота, быстро растущий промышленный потенциал, довольно независимая экономика — правда, судя по прогнозам, ненадолго. Флот слабый, всего шесть дредноутов. Продолжительность жизни — около ста пятидесяти лет максимум. Высокая внутренняя раздробленность. На первый взгляд — ничего критически опасного. Тевос устало помассировала переносицу и переключила досье. Следующий файл вызывал уже не просто напряжение, а почти иррациональное раздражение. — Галактическая Империя, — тихо прочла она. — Предположительно цивилизация из другой галактики. Все, что мы о них знаем, основано либо на их собственных словах, либо на допросах пленных турианских солдат. И все это звучит слишком фантастически. Разведывательный флот, силы которого достаточно, чтобы завоевать всю нашу галактику. Технологии, построенные на совершенно иных принципах. И главная проблема — их правящая раса. Люди. Она прикрыла глаза. Это действительно выглядело как насмешка. Человечество было для старых рас новой, беспокойной, но пока еще вполне понятной величиной. Молодая цивилизация, амбициозная, резкая, быстрая на подъем. А теперь выяснялось, что где-то за пределами галактики может существовать человеческая сверхдержава, рядом с которой даже крупнейшие силы пространства Цитадели будут смотреться местечковыми игроками. — Ладно, — тихо сказала Тевос самой себе. — Нужно сосредоточиться. Делегации скоро прибудут. Спустя некоторое время сенсоры зафиксировали приближение кораблей Альянса Систем. Три дредноута. На фоне самой Цитадели и ее стража, «Пути предназначения», это не выглядело особенно впечатляюще. Вполне солидно, да. Но не более того. Похоже, представитель Галактической Империи запаздывал. Именно эту мысль Тевос успела додумать до конца, когда сенсоры почти одновременно взвыли предупреждениями. В пространстве начала формироваться червоточина. Огромная. Непозволительно огромная. Настолько колоссальная, что у дежурных операторов на несколько секунд просто пропал дар речи. Из разрыва медленно показались носы кораблей. Затем корпуса. Затем вся чудовищная масса этих исполинов. Советница почувствовала, как в горле образовался сухой ком. Даже по грубой визуальной прикидке каждый из трех кораблей был длиной от двадцати до тридцати километров. Формально сопровождение из трех кораблей любого класса правилами допускалось. Но раньше никто даже не предполагал, что кто-то сочтет уместным привести три плавучих города, рядом с которыми лучшие суда Цитадели выглядят не грозными стражами цивилизации, а аккуратными сторожевиками. Эти корабли были размером почти с половину самой Цитадели. А «Путь предназначения», предмет гордости азари, на их фоне смотрелся не флагманом, а почти декоративным элементом. Тевос перевела взгляд на других советников. У всех лица были примерно одинаковые. Страх. Недоверие. Попытка сохранить достоинство, когда реальность только что демонстративно показала тебе твое истинное место в пищевой цепочке. — Галлюциногены подмешанные в еду плеников. Да? — сдавленно произнес советник турианцев Риенн Асодел, явно находясь в шаге от истерики. Соларианский советник промолчал. И этим молчанием сказал очень многое. От самого крупного корабля Империи отделилось более компактное судно и вместе с кораблем Альянса состыковалось с Цитаделью. Экраны слежения тут же вывели картинку: делегаты покидают корабли, садятся в подготовленные лимузины, их сопровождают спецподразделения безопасности. Была включена прослушка. И вот тогда советники услышали разговор, от которого всем троим захотелось одновременно нервно смеяться и срочно звать дополнительные флоты, которых все равно бы не хватило. — Ну что скажете, внучата? — с легкой насмешкой произнес рыжеволосый мужчина в темных одеждах. — Как вам другая галактика? — Ваше величество, — отозвался светловолосый юноша, — в чем вообще смысл этих переговоров? Мне прекрасно известно, что, если вы захотите, силы Империи просто захватят эту галактику. Да что там… даже этого разведывательного флота, наверное, хватит. Тевос почувствовала, как у нее начал подергиваться глаз. — Эх, Люк, — добродушно ответил мужчина, — все просто. Дедушке Палпатину банально лень потом разбираться с партизанами, подпольем и будущими повстанцами. Куда проще показать аборигенам наше превосходство во всем, а лет через пятьдесят-шестьдесят расы этой галактики сами начнут проситься в состав Империи. Тем более у меня уже есть на примете кварианцы. Народ без собственной планеты, вынужденный веками скитаться по космосу. Дикари! — Вообще-то наоборот, — тут же возразил юноша. — Они были вынуждены покинуть родную систему из-за восстания машин. А Совет Цитадели не позволил им создать полноценную колонию на пригодной планете. — Все равно! — отмахнулась девушка. — Кто мешал им улететь в еще не исследованный сектор и уже там начать новую жизнь? — Сестрица, ты, похоже, не читала доклады, — усмехнулся юноша. — У них специфический организм. Точнее, почти отсутствует собственная иммунная система. Вместо этого их тела веками жили в сложном симбиозе с родной средой. После исхода у них было максимум несколько лет, чтобы полноценно колонизировать новую планету. А потом организм уже адаптировался к стерильной среде кораблей. — А приспособиться к новым организмам они теперь практически не способны из-за слишком долгого симбиоза с прежними, — закончил Палпатин. — Ладно, заканчивайте. Мы подъезжаем к башне Совета. У советницы Тевос в голове было очень много слов. К сожалению, почти все они представляли собой особо заковыристые ругательства на азари, турианском, кроганском и кварианском языках. Судя по лицам коллег, у них в мыслях происходило примерно то же самое. К тому моменту, когда представители Альянса и Империи вошли в зал заседаний, Тевос уже успела привести себя в относительный порядок. Настолько, насколько вообще можно сохранить самообладание после демонстрации силы, которая могла бы при желании превратить всю их дипломатическую систему в историческую сноску. Она начала первой. — Пространство Цитадели приветствует достопочтенных послов Альянса независимых систем человечества и Галактической Империи. На сегодняшнем заседании будет обсуждаться возможность вхождения этих двух государств в состав пространства Цитадели, а также вопрос репараций, которые должна выплатить Турианская Иерархия за нанесенный ущерб, и… — Кхм. Шив Палпатин негромко прокашлялся, и от этого простого звука внимание зала как-то само собой собралось на нем. Он сидел совершенно расслабленно. Почти лениво. Но в этой лености ощущалась опасность старого хищника, который настолько уверен в себе, что ему даже не нужно показывать клыки. — Вы меня уже слушаете? Прекрасно, — мягко произнес он. — Во-первых, мне крайне интересно, в какой именно момент моя Империя выразила желание вступать в некое пространство Цитадели? При всем уважении, территория Империи в десятки раз больше объема исследованного вами космоса. Во-вторых, мне хотелось бы узнать, по какой причине Турианская Иерархия напала на Альянс. Мне бы очень не хотелось поддерживать даже формальное соседство с варварами, бандитами, работорговцами и самодурами. Он чуть наклонил голову и улыбнулся так вежливо, что от этой улыбки хотелось немедленно вызвать охрану, флот и, возможно, богов. — Пока что, — закончил Император, — вы крайне уверенно попадаете сразу по всем пунктам.