1.
3 октября 2022 г., 22:58
Примечания:
Поведение, характер и темперамент персонажей изредка может отличаться от канонного – в целях улучшить задумку и усовершенствовать работу автора по отношению к героям.
Перед последними вздохами Нил закрыл глаза, повторяя про себя «Простите, тренер Ваймак. Простите, Лисы. Прости, Эндрю. Простите. Я не в порядке, помогите, простите…», повторял и повторял, пока перед глазами не замаячила вспышка. Боль резко ушла, но он оставался в сознании, а значит не умер. Открыть глаза Нил пока что не осмеливался, вместо того, лёжа на боку, попытался пошевелить пальцами, дабы убедиться, что в состоянии двигаться.
Как только Нил подал признаки жизни, получил пинок под рёбра.
— Встань, — перед ним на корточках сидело нечто, которое было одето в окутывавший его тело плащ. Голову прикрывал капюшон, который не давал рассмотреть лицо незнакомца.
— Извините? — он получил ещё один пинок по рёбрам.
— Меньше слов. Вставай, – незнакомец поднялся и поспешными шагами отправился в неизвестном направлении. Нил послушно встал и последовал за ним.
Он где-то в самой невесомости. Куда бы ты не шёл, куда бы ты не повернулся, кругом ничего. Только мрачный и прохладный туман, от которого трусцой пробегали мурашки. Под ногами ни пола, ни земли, будто бы ничего, однако ощущалась твёрдая материя.
Осмотрев и пощупав себя, Нил не обнаружил ни одного шрама, оставленного в отцовском подвале, остальные — всё ещё при нём. Не было запахов и звуков, Нил подумал, что это возможно предсмертная химера. Пока впереди идущий не оборвал его мысли.
— Ювер — место, обречённое бесконечностью, и ты представляешь его так, как жил до смерти. А видишь ты Серый туман. Нет конкретного белого — ты не считал жизнь чем-то светлым, но и чёрного тоже нет — значит в жизни было что-то стоящее. Туман — ты ведь всю жизнь прятался, от чего-то убегал, пытался скрыться, словно в тумане. И я — это человек или несколько людей, которые вели тебя. Не так ли? — в голосе слышались нотки насмешки.
— Я умер? — проигнорировав последний вопрос, поинтересовался Нил.
— А ты смышлёный, я ведь не сказал тебе это пару предложений назад прямым текстом, а затем не расписал тебе, что происходит, — Нил лишь пожал плечами в ответ голосу.
— Куда мы идём? Кто вы?
— Никуда, мы просто идём прямо, стоять на месте запрещено. А я… Я просто Голос, не материален, я – Распределяющий, — Нил замахнулся на плащ перед ним и скинул рукой, как занавеску окна. Под чёрной тканью ничего не было, только пустота. — Я ведь сказал, плащ — это просто часть твоего видения жизни, а ты не веришь никому, кроме себя, как не доверился мне только что. А при жизни отдавал свою веру лишь одному человеку – в плаще –такому же скрытному и недоверчивому, — говорил голос, натягивая обратно чёрную ткань.
— Понял. Так и что я должен…
— В Ювер попадают все умершие, ты не исключение, а я — Распределяющий, выбираю их дальнейшее будущее.
— Глупо, что только один человек, может выбирать всё последующее других, только «потому-что».
— Возможно, тебе виднее.
— Поясни методы, — начал Нил, уже с большим интересом к происходящему.
— Видишь ли, людей с «белым мировоззрением» я оставляю навечно блуждать в одиночестве по Юверу – они видели мир таким же «сказочно-радужным» и даже не предполагают, насколько может быть жестока с ними судьба. Чаще всего эти люди умирают от несчастных случаев, — он замолчал, и плащ, повисший в воздухе, пропал, но затем Голос продолжил. — Люди с «чёрным мировоззрением» безнадёжны. Пессимисты, вроде них, не способны на полезную жизнь, они приносят вред как себе, так и окружающим. Например, все с суицидальными мыслями относятся к этой группе. Их я также оставляю в Ювере со своим умопомрачением. А вот людям с «серым мировоззрением», вроде тебя, я даю шанс. Вы способны поменять что-то в жизни, могли бы усовершенствовать её для себя и остальных. В основном вы умираете от болезней, убийств или голода. Есть также люди «коричневого мировоззрения», однако они умирают от старости. С них ничего не взять ни при жизни, ни при смерти. Я отпускаю их души и даю им свободу.
— Что в твоём понимании «дать шанс»?
— Предлагаю заключить сделку, своего рода, благотворительность.
— Что-то по типу «продай мне свою душу, а я дам тебе свободу от этого места»?
— Почти, — усмехнулся он, — Смотри. Я дам тебе девяносто девять дней, ты же становишься ангелом-хранителем одного из людей. Если справишься, я дам тебе шанс на жизнь.
— Есть подвох, — больше с утверждение заявил Нил.
— Его как-такового нет, в условия входит то, что ты забудешь всё. Включая своё имя, а помнить будешь только то, что ты ангел-хранитель, и так, небольшой свод указаний. Твоя задача так же будет выполнена, при условии того, что за девяносто девять дней все твои воспоминания вернутся, — дальше голос затих, но было ясно, что это ещё не всё. — Тебе стоит знать: люди тебя не видят, но ты их да. Они тебя не слышат, ты их да. Они тебя не могут коснуться, но ты их можешь. Остальное ты можешь трогать по желанию, во избежание подозрительных случаев. Крылья… Про них ты узнаешь подробнее позже. Это и есть свод указаний.
— Стоп, как это я всё забуду?
— Согласен – нет? — голос начал цыкать, имитируя цоканье часов, чтобы ускорить ответ.
— Да, но…
— Девяносто девять дней, твоё время начнётся, через три…два…один…
***
После того, как Лисы узнали о личности Нила, все были мягко говоря удивлены, а после новости о его смерти и вовсе подавлены и немощны. Несмотря на всё, хуже и больнее всех было Эндрю, который скрывал все эмоции за привычной всем стеной апатии. Внутри кружил вихрь эмоций, состоящий из боли. Это можно было понять по – от начала и до конца – напряжённым плечам и сжатым кулакам. Рене сидела на втором ряду автобуса, а рядом – Элисон и Дэн. Все трое усердно сдерживали слёзы. Мэтт, Кевин, Ники и Аарон сидели сзади девушек опечаленные, не веря в произошедшее. Бойд даже пару раз пустил скупую мужскую слезу. Ваймак и Эбби на водительском месте разбирались с происходящим. Только Эндрю сидел один на задних сидениях, не подпуская к себе никого. Ники как-то попробовал с ним заговорить, за что получил громкое обзывательство и удар по лицу в свою сторону. В целом, теперь это конец чему-либо светлому. Монотонные, убивающие секунды одна за одной начали тянуться ещё тогда, в участке, на старом лохматистом кресле. Ещё тогда до Эндрю дошло то, что принимать он попросту боялся. Он допустил самую страшную ошибку в своей жизни — вера. Он сам ещё не до конца понял, но действительно больно терять то, во что ты беспрекословно веришь. С учётом того, что не веришь ни во что, кроме того, что только-только потерял. Ненависть, угнетение, устрашающее осознание — всё это собралось в один камень, что навалился на Миньярда разом. Однако, показать кому-то это, дать знать кому-либо, что испытывает Эндрю, на самом деле, равносильно снова ошибиться, доверяя свои эмоции и плачевное состояние, а это непозволительно. Дорога от Бингемтонсого участка до общежития заняла около полусуток. Все пассажиры были истощены и вымотаны. По прибытию было уже светло, вовсю палило солнце. Только зайдя в здание, все разбежались по комнатам: компания Эндрю – в свою, Бойд, с остальными, – в комнату девушек. Мэтт и представительны женского пола с ужасом обрабатывали и представляли удручающее прошлое товарища за стаканом-другим. Понимание того, что его убил собственный отец, выедало из них остатки жалости и скорби, запас которых на самом деле был безграничен. Просидев два дня, выпивая и обсуждая все хорошие и плохие воспоминания связанные с Нилом, Дэн и Рене всё же выкарабкались на улицу — в магазин. Выпивка, вода и еда закончились, а питаться чем-то нужно. С возвращением все развалились на полу, оставляя внутри их образовавшегося «круга» немного места, для бутылок со спиртным и различных закусок. — Он ведь вернётся? — уже подвыпивший Бойд начал задавать обнадёживающие вопросы. — Конечно. Куда ж он денется, этот сукин сын, — вовсе без злобы в словах Дэн утешающе обняла парня за плечи. — Конечно… — Ребят, вы же понима… — Да знаем мы, Рене, достаточно, — устало выдохнула девушка, после чего ещё крепче прижалась к парню, а по её щекам начали течь слёзы. Затем реветь начала Элисон, прижавшись к Рене. На фоне своих подруг Рене казалась более сдержанной, хотя и ей было не лучше остальных. Безусловно, возможно, Лисы и покажутся в край конченными уродами, бесчувственным и безжалостным отродьем, однако каждый, кто достаточно хорошо знает хотя бы одного из них, сразу же опровергнет это утверждение. Несмотря на то, что достаточно хорошо друг-друга знают только сами Лисы. Конечно, среди них есть более эмоциональные персоны: Дэн, Ники, Элисон, Мэтт, но это только внешне, а чувствительны все. Только подходя к дверному проёму, уже слышался горький запах алкоголя вперемешку с табачным. Судя по всему, самыми залитыми были Кевин и Ники, которые без задних ног валялись в опрокинутых коньяке и минералке, образовавшиеся в одну большую лужу. Аарон сидел на диване и держал в руке стакан со льдом, глубоко зарывшись в свои мысли. Только Эндрю был кристально трезв, сидел на подоконнике, незаинтересованно вглядываясь в окно и что-то параллельно бурча. — Придурок, ты что творишь? — шёпотом донеслось до оконной рамы. — В мученики заделался? Решил виноватого из меня сделать? Мол, не держу обещаний? Спустя пять бесконечных минут Эндрю сделал глубокий вдох, и последовало продолжение. — Да хера с два ты кому-то нужен! Пошёл нахер, придурок! — пронзительный крик, громко бьющееся стекло, резко проснувшиеся парни в испуге. Этот порыв соседи Миньярда запомнили надолго – он был первым и последним. Эндрю выбил окно. Изранив собственную руку и задев неподалёку сидевшего брата, Эндрю выругался и обратился к близнецу: – Дай мне льда. Себе тоже приложи. Эндрю взял из стакана брата два кубика замороженной воды и отправился к койке. Спиртное, оставшееся на кусках, обработало раны, а приятная прохлада ослабила боль. Такую же процедуру провёл и Аарон со своей царапиной. Замученные спросонья Кевин и Ники с удивлением уставились на другого брата. — Мать вашу, опять? За что… — устало выдавил Ники сквозь сон. — Я не приделах, — начал разводить руками Аарон. Кевин встал и направился в ванную комнату. Выглядел он просто ужасно. За два дня тот обдумывал будущее Лисов, которого слепо не видел. Им не пройти в финал из-за недостачи игроков. Им придётся разбираться с Мориямой и прессой. Нужно будет выживать в этом наплыве сумасшествия. Как сильно переживал он именно из-за Нила, сказать было нельзя. Возможно, они и не были лучшими друзьями, но для Кевина Нил был товарищем, хорошим сокомандником и человеком, на которого можно положиться. Естественно смерть Джостена для него не прошла бесследно. — Ники, сходи в магазин, купи выпивки и таблеток, — помято выкрикнул Кевин из ванной. — Будет сделано, — так же устало ответил Хэммик. Лёжа на кровати, Эндрю прикрыл глаза и слушал происходящее. — Грёбаная алкашня, — пробормотал он, а был бы Миньярд хоть на стаканчик полон, его слова показались бы смешными самому себе, ведь понимал — он такой же алкаш, просто не сейчас. Перевернувшись на бок, блондин зарылся в одеяле с головой, тихо и угрожающе мямля в подушку. — Ты ведь на самом деле не бросил меня? Я ведь доверился тебе, помни, — и это была вовсе не угроза, а лишь попытка остаться таким же серьёзным, не поддаваясь собственному наплыву эмоций. Следом он лишь закрыл глаза и попробовал уснуть.***
Посланный Полумрак — так знал себя сам Нил, и именно так знали его и другие хранители. Сам не помнил как, но он оказался возле окна, из которого лился слабый бледно-оранжевый свет. Оно было разбито, поэтому просто влететь проблемы бы не составило, но Полумрак предпочёл пройти сквозь стену. В комнате он обнаружил три бодрствующих человека, внешность только одного из них подходила под ту, что вбил Нилу в головешку Голос. Первое, на что обратил внимание хранитель, так это пораненная рука. Конечно же, ангелы-хранители не спасают подопечных от всего и вся, однако они обязаны удостовериться, что любое из физических повреждений не опасно для их жизни. Чаще всего Ангелов представляют белыми и пушистыми, с крылышками и улыбочкой. Это довольно мило, но так не работает. Нил был в той же поношенной одежде, в которой умер, крылья у него, конечно, были, но их можно доставать только для полёта, и те серые. Хотя Нил и забыл всё, что помнил раньше, характер и натуру, выработанную за жизнь, он не потерял. Тот просто сел на диван рядом с Аароном по привычке выученной до автоматизма — на расстоянии вытянутой руки. Обыкновенно сидел, потупившись в стену напротив. Всё тот же Нил, та же старая одежда, те же рыжие волосы и леденящие глаза, будто пришёл проведать друзей. Разница в том, что всего «того же» уже на самом деле не было, соответственно ничего «того же» не видит никто. Ничего «того же» не видит даже сам Нил. Он встал и внимательно осмотрел Аарона со всех сторон, его никак не покидало ощущение, что что-то не так. Но списав это на незнание, вернулся на диван. Сам же Аарон испытал чувство чьего-то присутствия, но перекинул вину на алкоголь. Что Аарон, что его посланный просидели всю ночь на диване. Только если близнец вставал в туалет, попить и т.п., то Полумрак сидел без передвижений. Ангелы не испытывают голод или жажду, в туалет потребности ходить соответственно тоже не имеют. Ангелы в принципе практически не чувствуют ничего, они не радуются, не плачут, не могут быть счастливы и обратно, не могут любить или ненавидеть, желать зла или сострадать, им не жарко и не холодно. Испытать же они могут заинтересованность, недоумение, переживания. Ангелы как бы есть, но параллельно те просто марионетки, у которых есть лишь одна задача — предотвратить непоправимое и спасти обречённого. Такова их сущность, ничего не поделать. Кевин начинает шаманить на кухне и просит ему не мешать, Аарон и Ники покорно отправляются спать. Нил последовал за ними, но вместо того, чтобы обходить препятствия, предпочёл проходить сквозь них. Может, он делает это и неосознанно, а может, ему нравится так делать, потому что кажется забавным. И вот Нил уже стоит возле кровати Аарона, неподалёку от которой ещё одно лежбище. — Я знаю, что ты не спишь, покажи мне руку, — Эндрю с неохотой вытянулся из-под тёплого одеяла и с большим недовольством дал брату удостовериться, что всё хорошо. — Доброй ночи. И тут Нил удивлённо осмотрел выглянувшего из одеяла Эндрю. Удивление это походило больше на испуг, что он мог перепутать братьев. Теперь окончательно убедился в своих догадках после того, как увидел повязки на руках Эндрю. Точно такие же были и в воспоминаниях Нила о своём подопечном. Изучив на этот раз израненную руку второго близнеца, хранитель засунул руки в карманы своих джинс и умостился перед кроватью. Он надеялся, что сейчас не выскочит 3-й человек такой же внешности, и Нилу не придётся менять подопечного во второй раз. Несмотря на то, что внешность братьев была идентична, засыпающий Эндрю показался более знакомым и узнаваемым. Всю ночь Нил просидел, разглядывая и изучая спящего Миньярда, но старания понять, что именно не так, пошли по наклонной. Нилу показалось, что Эндрю больше похож на стереотипного ангела, нежели он сам. Он был укутан в белое одеяло, которое сливалось с его бледной кожей, а кремовые волосы рассыпались на белоснежной наволочке. Но так ему кажется ровно до завтрашнего дня. Начиная с завтра, Нил так же будет прикладывать все усилия для того, чтобы вспомнить хоть что-то. Любопытство о своей прошлой жизни доходило до самых ушей. Он хотел вспомнить о себе хоть что-то, кроме того, что он чей-то Ангел-хранитель с поганялом «Полумрак» и серыми крылышками, как у подпольной моли, узнать хотя бы своё имя и внешность. Из разбитого стекла периодически задувал неприятный ветер. Этот же ветер сдувал части стекла, что всё ещё мелкими осколками располагалось на подоконнике. Этот приглушённый звук звенящих стёклышек отвлёк Нила от неприятных мыслей. Он снова без лишних движений засел – на этот раз в углу комнаты. Старательно оглядев всю комнату и не найдя ничего стоящего, он перебрался ближе к койке Кевина. Не нашёл ничего полезного, кроме парочки постеров над изголовьем кровати Дэя. Это были самые обычные плакаты, потёртые, местами порванные, это были постеры с экси. Один с Троянцами с оторванным уголком. Другой с национальной сборной по экси, этот был залит чем-то похожим на кофе. Был ещё один забавный плакат с лисой, у которой под лапами лежало две массивные клюшки, а в низу курсивом написано «Palmetto». Нил сразу заметил, что на плакате со сборной изображено два лишних игрока, голкипер и нападающая — сёстры Джойс и Мадлен Кэмпбелл. Девушки ушли из спорта ещё в двухтысячном году, вероятно плакат был сделан ещё раньше. И тут Нила остро осенила мысля. Вот оно. Зачастую первыми воспоминаниями становятся что-то обыденное, по типу: имя, возраст, внешность, работа. Если вообще становятся, ибо часть ангелов могут ничего и не вспомнить, а если и вспоминают, то только на вершине айсберга. В случае Нила, первым, что он припомнил, стало экси. Нет, он не вспомнил, что сам в него играл, но при этом он понимает, что знает правила игры и национальная сборная тоже ему известна, а также каждый из изображённых на плакате. Вот только от Троянцев и забавной лисы так спохватиться он и не смог — не узнал. Вот у него уже есть начало, есть то, благодаря чему он будет двигаться вперёд, от чего отталкиваться. Нил парень неглупый, понимает, что жизнь его наверняка была тесно связана с экси. Но как именно, ему ещё предстоит узнать. Зато теперь он знает, как примерно возвращаются воспоминания. Во-первых, мозговая активность в эту сторону сопровождается лёгким головным покалыванием, что удивительно, ибо боли, щекотки, жары и т.п. Ангелы не чувствуют. Во-вторых, сами же воспоминания возвращаются кучками, связанные одной темой, как в случае с экси. Вскоре, весь пропитанный запахом топлёного сливочного масла соизволил прийти Кевин. Что и для чего он делал на кухне, оставалось загадкой даже для самого Дэя. Нил не знал, где ему осесть, не задавая лишних проблем отдыхающим и себе. Лучшим решением он нашёл уместиться на письменном столе Аарона, сев «по-турецки». Здесь он и провёл остаток ночи — начало утра, здесь он и положил начало своему тернистому пути.***
Время к утру, солнце всходит, из-за гардин выглядывает скупой луч, навязывающий желание спалить их. Ещё вчера вечером Ваймак набрал каждого по-телефону с просьбой быть трезвыми на утро. Для чего, не сказал, только оставил убеждаться ребят тем, что это очень важно и необходимо. Все проснулись от громкого и раздражающего будильника Ники. В итоге встали все, кроме самого Ники, – его пришлось стянуть с кровати и навалять ему пару пенделей. Вступая на кухню, в утренней тишине эхом раздалось ойканье. Оказывается вчера, Кевин Дэй — нападающий Лисов, номер два – успешно переплавил и выпарил всё сливочное масло и воду, которые имелись в комнате парней. Пять пачек масла и предполагаемо заоблачное, но не известное количество воды из-под крана. Всё, начиная от посуды и заканчивая лампочками на потолке было липкое и блестящее. — Ты ж придурок… — начал Аарон сквозь зубы, но, смерившись, в туже секунду замолчал. — Именно… — мутно промямлил Дэй, но с похмелья головешка совсем отставала. — Я приберусь тут позже, а Ники сгоняет за едой. — Ээээ, слышь, сам иди, я вчера ходил, у меня отходняк после вчера. — Я схожу, успокойтесь. Быстро умылись и переоделись, — уже готовый Аарон собрался выходить, но приостановился. — Деньги! — крикнул тот, чтобы Кевин в ванной услышал его. И ожидание оправдалось – тот прибежал и дал пару бумажек. Нил сидел на спинке дивана над заспанным и лохматым Эндрю. Он рассматривал весь тот срач, что остался после демонстрации Кевина своего кулинарного искусства. Не сказать, что всем было всё равно на творящийся бардак, но даже после того, как все были собраны, никто не начал прибираться. Видимо, беспорядок и скользкая мебель сочлась хорошим декором интерьера. Все ждали звонка, все были в смятении. Для чего Ваймаку понадобилось собирать Лисов так рано, так ещё и после случившегося? Ответ не заставил долго ждать. — Быстрее Кевин, где твой телефон? — поторопил Ники. Звонили Кевину, слышали все, а откуда конкретно, не знал никто. В итоге он оказался под кучей влажных тряпок, предполагаемо, подручных полотенец Кевина на вчерашний вечер. — Ало, тренер? — Да, и вам утро доброе. Через полчаса подходите к Добсон, чтобы к восьми уже были там. Никаких вопросов, на месте разберёмся, — казалось, сейчас Ваймак сбросит трубку, но перед концом максимально серьёзно добавил: — И чтобы без опозданий. — Но не думаю что мы в лучшем состоянии, чт… — начались убеждения, но трубка на том конце уже была повешена. – Чёрт. — Что там? — Направляемся к Би. Сегодня у нас запланированный-незапланированный приём у мозгоройки.
