"МИЛИТИР". Роман. Книга первая. "СТРАЖИ"

Матрона Келебринг глава Семьи Энгве’те’зен восседала на адамантитовом троне и нервно постукивала пальцами по подлокотникам. Вот уже многие годы продолжается тайная борьба между ней и семьей Сиадон, возглавляемой старухой Эовиринг, за полную власть над Домом Черного Скорпиона. За эти годы Эовиринг сильно постарела, но оставалась опасной, как и раньше. Кроме того, на зависть Келебринг, в семье Сиадон не чувствовалось вражды между матерью и тремя ее дочерьми. Две из них уже достигли высокого звания Шах-Вириз – Теневой ведьмы – самого высокого звания, которое может получить женщина темных эльфов. При этом одна родила собственного ребенка, но ни одна не покушалась на трон. Пять дочерей Келебринг не решались пока перечить матери. Причиной тому был ее свирепый нрав и высокие магические способности. К тому же ни одна из ее дочерей еще не имела собственных детей. Но старший ребенок Келебринг, Элвитрар, доставлял ей значительные хлопоты. Келебринг скрипнула зубами, в очередной раз, подумав, что нужно было избавиться от него, как только она получила трон главы семейства. Вот и сейчас она ждала своего дерзкого сына, который опаздывал на аудиенцию к Матроне уже на четверть свечи. Открылась дверь, на пороге появилась служанка, молоденькая драу, совсем лишенная магических способностей. – Госпожа, – поклонилась девушка. – Принц Элвитрар ожидает твоей аудиенции. – Пусть войдет, – ответила Келебринг. Элвитрар вошел в зал и, четко печатая шаг, направился к трону. Необычно высокий для драу, он был прекрасно сложен, под черным кожаным одеянием ясно вырисовывались крепкие мускулы. На плечи драу накинут бордовый плащ с изображением черного скорпиона. Приблизившись к трону, он опустился на колено и склонил голову. – Ты опоздал, – сказала Келебринг. – Почему? – У меня были дела за пределами Дома. – Твое дело выполнять мои приказания, – Келебринг ударила ладонью по подлокотнику кресла. Элвитрар поднял голову и посмотрел ей в лицо своими необычными для драу глазами: синими с золотыми искорками. – Именно этим я и занимался. – Наглец! – воскликнула Келебринг, вскочив с кресла. Она подбежала к нему и сильно ударила его по щеке. Элвитрар не шелохнулся. Продолжая стоять на колене, он смотрел на носки ее туфель. – Ты воин Дома Черного Скорпиона и лучший воин семьи Энгве’те’зен, – сказала Келебринг, – Весьма желанная добыча для наших врагов. А ты ведешь себя как мальчишка! Шляешься за пределами Дома в одиночку. – Я же лучший, чего мене бояться? – продолжал насмехаться Элвитрар. – Молчи! Я знаю, о твоем конфликте с Вальдраром из Дома Паука. – Конфликт исчерпан, - ответил Элвитрар. – Объясни. – Вальдрар мертв. – Как? – Я ведь сказал, что у меня были дела за пределами Дома. – Ты убил его? – в голосе Келебринг слышалось изумление. – Да, - просто ответил Элвитрар. – Это хорошо, но все же не оправдывает того, что ты ушел в одиночку, не сообщив об этом мне. – Не хотел тревожить тебя из-за такого пустяка. – Встань, воин, – сказала Келебринг. Элвитрар поднялся и посмотрел ей в лицо, – Ты знаешь, что Шах-Арримы собирают отряд для вылазки на поверхность? – Я слышал об этом от Шалиара Би’зей из Дома Черного Пламени. Он отправляется в экспедицию с этим отрядом. – Ты тоже идешь с ними. Элвитрар был удивлен. Вылазки на поверхность являлись привилегией Шах-Арримов. Такие экспедиции устраивались не часто и кроме Теневых клинков, их учеников и изредка волшебниц, мало кто из драу бывал на поверхности. Шалиар попал в отряд по просьбе Матроны Дома Черного Пламени, которая желала, чтобы ее сын занял место в рядах Шах-Арримов. Шалиару уже исполнилось девяноста четыре года, поэтому было понятно, что его взяли в отряд. Но Элвитрару не было и восьмидесяти лет. – Я знаю, кому и что необходимо шепнуть, – улыбнулась Келебринг, поняв причину изумления сына. – И я всегда добиваюсь желаемого. Элвитрар кивнул. – Ступай. Тебе необходимо подготовиться к походу. Развернувшись на каблуках, воин быстро вышел из зала, забыв поклониться. Все его мысли были заняты предстоящей экспедицией. Ведь если он хорошо проявит себя, ему откроется путь Шах-Аррима. А это была давняя и самая большая мечта драу. Шах-Арримы – Теневые клинки были привилигированным классом среди мужчин. Их права приравнивались к правам могущественных Шах-Вириз. Им дозволялось многое из того, что было не доступно для прочих воинов темных эльфов.

*****

Келебринг постучала ногтями по подлокотнику кресла. Эта экспедиция должна была принести ей выгоду, не зависимо от того останется Элвитрар живым или погибнет. Он доставлял Матроне слишком много проблем. Кроме того, она все еще боялась, что кто-нибудь узнает ее тайну. Тайну рождения Элвитрара. Прошло уже семьдесят восемь лет с тех пор, как она стала главой семьи Энгве’те’зен. Но какой ценой достался ей этот трон, знала она одна. По закону, принятому в обществе драу, старшая дочь могла наследовать трон матери только в том случае, если родила собственного ребенка. Тевиранг, прежняя Матрона семьи Энгве’те’зен, хорошо знала это, впрочем, как и то, что ее дочь Келебринг охотно заняла бы ее место на адамантитовом троне. Поэтому она приложила все усилия, чтобы Келебринг не смогла родить ребенка. Каждый мужчина, навещавший Келебринг, получал специальное снадобье и был стерилен. Все попытки Келебринг забеременеть закончились неудачей. Она испробовала всех от лучших воинов до слуг, лишенных магических способностей. Напрасно. Келебринг в гневе казнила своих любовников. Выход нашелся внезапно. Там, где высокородная драу и не догадалась бы его искать…

*****

…Келебринг в бешенстве прогнала от себя знахарку. Опять все напрасно. Драу испробовала уже всех от воинов до стражей скотного двора. И вновь знахарка, дрожа от страха, сказала ей, что она не беременна. Проклятье! В дверь осторожно постучали. – Что? – прорычала Келебринг. Дверь приоткрылась и в комнату заглянула служанка. Эта девушка драу обладала магическими способностями, но не имела семьи. Обычно сироты не выживали в Валш-Шахере. В Королевстве Теней, как и в других городах темных эльфов, выжить можно только, если за твоей спиной стоят сила и могущество твоего Дома. Сирот ждала судьба dobluth – изгоев и быстрая гибель. Но Матрона Тевиранг приютила несчастную, сделав ее личной служанкой дочери. – Моя госпожа расстроена, я вижу, - произнесла служанка. – Опять то же? – Издеваешься?! – угрожающе прошипела Келебринг. – Нет, моя госпожа, - покачала головой девушка. – Я просто знаю, как помочь. – Как? – злость Келебринг сразу испарилась. Она готова была пойти на все, лишь бы получить ребенка. – Ты знаешь, моя госпожа, почему ты до сих пор не можешь стать матерью? – Догадываюсь. – Матрона Тевиранг позаботилась, чтобы твои любовники были бесплодны. Я узнала об этом недавно, - тихо сказала служанка. – Поэтому ни один мужчина из Дома не может стать отцом твоего ребенка. Все они проходят тщательную проверку. Отсюда есть два пути. – Говори! – приказала Келебринг. – Первый путь, ты можешь покинуть пределы Дома и совершить это действо где-нибудь за его стенами. С первым подвернувшимся мужчиной. – Если это станет известно, слухи пойдут далеко, – покачала головой Келебринг. – Я принцесса Дома, а не третья внучка четвертой дочери. – Убить мужчину будет, вряд ли возможно. Это вызовет ненужные подозрения, – продолжала рассуждать служанка. – Поэтому лучше последовать второму пути. – Говори же! – воскликнула Келебринг. – Ты можешь, моя госпожа, сделать то, чего твоя мать никак от тебя не ожидает – использовать в этом качестве раба. – Что?! – Келебринг не поверила своим ушам. – Раба?! – Если того, что ты переспишь с кем-то вне Дома, твоя мать еще может ожидать и соответственно подготовиться к этому, то этого шага она точно не ждет. – Ребенок раба, - произнесла Келебринг. – Это невозможно! – Почему? Кто об этом узнает? Ты возьмешь раба из наземных эльфов. И одновременно пригласишь очередного любовника. Пусть потом Матрона думает, что слуги оплошали и не проверили его. Если все получится, раба ты убьешь, слуги будут казнены, а ты станешь обладать правом бросить Матроне вызов. – Ребенок, - прошептала Келебринг. – Что если он унаследует черты отца? – Какая разница? Он может умереть потом. Несчастный случай, болезнь, да мало ли что может произойти! К тому времени ты уже будешь главой семьи Энгве’те’зен. – Что ты хочешь за этот совет? – прищурилась Келебринг. Никто из драу никогда ничего не делал просто так. – Прими меня в свою семью, госпожа! Я лишь сирота, но ты можешь сделать меня членом семьи Энгве’те’зен. А я буду молча хранить тайну о том, как ты взошла на адамантитовый трон. Келебринг кивнула в знак согласия…

*****

…Он смотрел на нее со смесью страха и ненависти. Большие миндалевидные синие глаза с золотистыми искорками широко раскрыты. Губы плотно сжаты. Келебринг осмотрела его привязанное к постели обнаженное тело и довольно улыбнулась. Серебряный эльф. Он был довольно хорош собой. Ее взгляд скользнул по его телу книзу живота. Эльф, следивший за ней, дернулся в путах, его щеки окрасил румянец. Келебринг, продолжая улыбаться, распутала на плечах завязки шелкового платья. Легкая ткань соскользнула на пол, открыв взору эльфа ее стройное тело. Эльф не мог отвести от нее взгляд. В свете свечей она была великолепна, словно гладкая обсидиановая статуэтка. Черная, как блестящий эбонит, с роскошными белоснежными волосами, каскадом рассыпавшимися по плечам. Она подошла ближе к постели. Теплый свет отражался от плавных изгибов ее грудей и длинных мускулистых ног. Эльф почувствовал, как внутри зарождается жар. Он прерывисто дышал, сердце колотилось в груди, отдаваясь в висках. Драу легко вспрыгнула на постель, обвила его плечи руками, замурлыкала около уха. Эльф стиснул зубы и забился в путах, как угодивший в силки сокол. Девушка обхватила его бедра своими. Ее рука скользнула по его животу вниз. Она чуть приподнялась, опустилась, принимая его плоть в себя, и начала чуть покачиваться, опираясь ладонями о его плечи. Эльф смотрел в ее отливающие красноватым светом глаза, в ее лицо, обрамленное белоснежными локонами. Она двигалась все интенсивнее. Он стал отвечать ей. Сердце в груди колотилось о ребра. Стон. Вскрик. Прерывистый вздох. Девушка соскользнула с него и вытянулась рядом, положив голову ему на грудь. – Ssin’urn, darthiir , – прошептала драу…

*****

Она хорошо помнила серебряного эльфа, с которым провела подряд четыре ночи. А потом через год родился Элвитрар, и Келебринг получила возможность бросить матери вызов. Келебринг тряхнула белоснежными волосами, прогоняя воспоминание.

*****

Закат уже отгорел, и землю укрыла своим покрывалом бархатная ночь. На темно-синем небе одна за другой загорались звезды, словно алмазы, сверкая в темноте. Тишина. Слышно только журчание воды и тихий шелест листвы. Сквозь кроны деревьев виден бледный лик луны, освещающий все вокруг серебристым светом. От ствола раскидистого вяза отделилась тень, оказавшись в потоке лунного света, она превратилась в гибкую стройную девушку с длинными, вьющимися черными волосами. Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос и стала внимательно вслушиваться в ночную тишину. В нескольких шагах от нее в темноте загорелись два огонька. Выступивший из мрака мужчина, несомненно, был эльфом. Его бледная кожа в лунном свете казалась голубоватой, а волосы отливали серебром. Он приблизился к девушке и встал у нее за плечом. Через некоторое время они услышали рычание, гортанные выкрики, женский вскрик и злорадный смех. Девушка переглянулась со своим спутником. Он пожал плечами, затем кивнул. Тогда она извлекла из ножен за спиной длинный меч с изогнутым серебристым клинком и вязью рун вдоль лезвия и снова посмотрела на эльфа. Эльф достал из налучи лук и, уперев один его рог в землю, натянул тетиву. Это был настоящий эльфийский сol-guruth. Коль-гурут – «Несущий смерть», в переводе на всеобщий язык. Состоящий из древесины дерева Шайрим, растущего только в Зачарованном лесу эльфов и обладающего невероятной прочностью, пластин из рога тура и сухожилий черного медведя, повитый сверху серебристой корой того же дерева. Такой лук мог стрелять и в жару и под дождем. Потому и ценились эти луки на вес золота далеко за пределами Аркан-Фейра. Но Амендил Ди’Нелин из Дома Серебристой Луны мог позволить себе такое дорогое оружие. В свои неполные сто двадцать два года он мог без хвастовства назваться одним из лучших стрелков Амм-Эллена – Звездной крепости эльфов, укрытой в глубине Зачарованного леса. И кроме того он уже смог получить звание Ван’дерера, Странника. Эльфийские Ван’дереры отрекались от Дома, к которому принадлежали от рождения, и путешествовали порой довольно далеко от родных земель. Их можно было встретить даже в таком неожиданном для эльфа месте, как гномий торговый караван, куда они иногда нанимались охранниками. Или в компании воительницы из рода людей. Неделю назад Калинда путешествовала вдоль берегов Черной реки, выслеживая монстров, которые порой забредали сюда из пещер Туманных гор. Вдоль берегов Черной и Великой рек жили люди. Беженцы и переселенцы из Нордленда и Сирдара, желая укрыться от непосильных оброков и даней, уходили поближе к Аркан-Фейру под защиту нелюдей. Что удивительно, нечеловеческие расы отнюдь не гнушались подобным соседством. Когда Калинда забрела в селение, староста, рассмотрев кольчугу и рукоять меча над плечом, сразу же пожаловался ей на ватагу гноллов, которые два дня тому назад напали на деревню и захватили в плен два десятка человек. В том числе детей. Гноллы – человекообразные твари с головами гиен и мускулистыми, покрытыми шерстью телами, были жестокими и жадными в своих набегах. Калинда выслушала старосту и согласилась помочь. Было совершенной глупостью бросаться в эту заварушку в одиночку, поэтому она извлекла из мешочка на поясе голубоватый кристалл и, раскрошив его в пальцах, мысленно обратилась к Амендилу. Эльф прискакал в деревню на закате того же дня, сразу согласившись помочь своей давней подруге в этой охоте. Калинда, как и Амендил принадлежала к Странникам, а все странники являлись одной семьей, независимо от расы. И вот уже целую неделю они выслеживали гноллов. Разбойники держали путь на север, вдоль правого берега Черной реки. Если Калинда что-нибудь понимала, они собирались продать пленников в Грейфорт, город-крепость крысюков – отвратительных полукрыс-полулюдей, превосходящих в исскустве убивать даже безжалостных темных эльфов. Калинда уже слышала шаги нескольких десятков ног. Она обернулась к эльфу, который вынул из колчана восемь стрел и, воткнув семь в землю перед собой, одну наложил на тетиву. Калинда усмехнулась и снова прислушалась. Эльф опустился на колено и поднял лук. Первыми шли семеро гноллов с ятаганами в ножнах за спиной. За ними вереница пленников со связанными руками, процессию замыкала дюжина вооруженных до зубов гноллов. Они оживленно переговаривались. Калинда не слишком хорошо знала наречие гоблинов, исковерканную версию которого использовали гноллы, но некоторые слова ей были понятны. Говорили о добыче и золоте, о пленниках и о том, как ловко им удалось сбить со следа «глупых сидхе». Амендил, который понимал язык гоблинов гораздо лучше ее, усмехнулся углом рта и, пропустив гноллов мимо себя, оттянул тетиву до самого уха, прикинул ветер и, «Танг», - пропела тетива. Стрела со свистом понеслась вперед и, вонзившись в шею гнолла, пронзила ее насквозь. Гнолл захрипел, схватился за горло и повалился навзничь. Его товарищи какое-то время смотрели на погибшего собрата, соображая, что же случилось. Потом послышался шелест извлекаемых из ножен клинков. «Танг-танг-танг», - Амендил выпускал стрелы одну за другой. Пока гноллы соображали, откуда летит смерть, он успел поразить семерых. Восьмому он всадил стрелу в упор. Потом стрелять стало невозможно. Амендил выхватил из ножен курон – длинный меч с клинком в виде полумесяца. Гноллы набросились на него, и в этот момент из темноты выпрыгнула Калинда, чертя в воздухе узоры своим серебристым мечом. Все вокруг завертелось в свистопляске боя. Эльф крутился волчком, курон порхал в его руках. Калинда уворачивалась, пригибалась, ее меч высекал искры, сталкиваясь с оружием врагов, и оставлял на их телах кровавые отметины. Но все же они не оценили силу противников. Гнолл подобрался к Амендилу сзади, ударил дубиной по голове. Перед глазами эльфа вспыхнули багровые сполохи, потом все охватила тьма, и он лишился сознания. Калинда, вынужденная отбиваться сразу от нескольких противников, начала уставать. Вдруг она заметила, как во мраке блеснули рубиновым огнем глаза. Ее враг покачнулся и упал. Из-под лопатки его торчал маленький арбалетный дротик. Калинда ощутила боль в плече. Скосив глаза, она увидела такой же дротик, торчащим из своей руки. Перед глазами все поплыло, она почувствовала, что задыхается, ноги подкосились, и девушка упала на траву.

*****

На рассвете Эльдэр отдал приказ остановиться. Отряд двигался всю ночь, а восходящее солнце немилосердно жгло чувствительные, привыкшие к мраку подземелий глаза. Отряд темных эльфов остановился в густом лесу на берегу Черной реки. Несколько учеников – дайаров были отправлены за водой, другие занялись обустройством лагеря. Саргтлины – воины прошедшие половину курса обучения в гильдии Шах-Арримов – подошли к командиру. – Весь день отдыхать. Выставить вокруг лагеря часовых. Все вы знаете, как опасны и коварны жители поверхности, – сказал им Эльдэр. – Слушаю Эль’Сарук! – отозвались саргтлины и отправились отдавать распоряжения дайарам. Элвитрар наполнил баклагу водой и вернулся к лагерю, расстелил на земле плащ. Сегодня ему удалось отличиться, столкнувшись в лесу один на один с тремя гноллами. Юный дайар выжил, а вот гноллы остались лежать там, где встретили его. За такой подвиг мастер Эльдэр освободил его от караула, и Элвитрар мог ложиться спать до самого заката. Драу растянулся на плаще и закрыл глаза. Но, не смотря на долгий переход и усталость, сон не шел к нему, и Элвитрар стал вспоминать минувшее. Он не знал, как Матроне Келебринг удалось убедить Шах-Арримов включить его в отряд. Всем было известно, что только драу, достигший возраста девяноста лет, имеет на это право. Вылазки на поверхность считались самыми рискованными среди драу. И были исключительно привилегией Теневых Клинков. Но, как оказалось, Матрона Келебринг и в самом деле имела нужные связи. Элвитрар знал, что мать заботится о своем, а не о его благе, но это мало его волновало. В конце концов, он отправился в эту экспедицию. Выход на поверхность произвел на новичков незабываемое впечатление. Когда они шагнули из пещеры наружу, их поразило раскинувшееся перед ними огромное пространство. Не было стен, потолка, лишь шелестящий листвой лес и раскинувшееся над головами темное, усеянное звездами небо. Не было привычной тишины. Стрекотали сверчки, шумела листва, шныряли под ногами мыши. Воздух был наполнен запахами. Драу стояли и напряженно всматривались, вслушивались в чужой для них огромный мир. Элвитрар услышал, как кто-то рядом с ним читает молитву, обращенную к Гхун. Драу обернулся и увидел, как Шалиар из Дома Черного Пламени стискивает рукоять меча. В глазах темного эльфа застыл страх. Эльдэр, Эль’Сарук – мастер оружия и предводитель этого отряда Шах-Арримов, отдал приказ двигаться вперед, и они пошли, осторожно ступая по непривычно мягкой земле. На поверхности, не смотря на пугающие рассказы старших товарищей и учителей, Элвитрару понравилось. Семьдесят семь лет – совсем мальчишка по меркам эльфов. Драу хотелось новых впечатлений, приключений. А здесь, в этих кишащих опасностями лесах, под сверкающим мириадами звезд небом, их можно было найти с избытком. Элвитрар стал вспоминать подробности своей стычки с гноллами и незаметно для себя уснул. Проснулся он только после заката, когда дайары вокруг него скатывали плащи и одеяла, собираясь продолжить путь. На краю лагеря стояли Эльдэр и двое саргтлинов и о чем-то спорили. – Что происходит? – спросил Элвитрар у стоящего рядом Шалиара. – Разведчики доложили о гноллах, – ответил тот, проверяя остроту клинка. – Большая ватага. Гнали пленных, очевидно, из той деревни, куда идем мы. – Тогда нам уже нечего там делать, – рассудил Элвитрар. – Я тоже так считаю. Но Эль’Сарук все еще думает. Элвитрар кивнул и снова посмотрел на командиров. В конце концов, Эльдэр решил догонять гноллов. Какой смысл идти в деревню, если там уже побывали эти разбойники? Оставшиеся в деревне люди, наверняка разбежались. Добычи там не взять. И драу пошли по следу ватаги гноллов. Через два дня в разведку пошел Элвитрар. Он неслышно пробирался по лесу, так, что под ногами не хрустнула ни одна ветка. У его бедра слева висел длинный меч в черных кожаных ножнах, грудь пересекал ремень, крепивший за спиной dra-kill. Дра-килль – «Двойной клинок» в переводе на всеобщий язык. Он представлял собой легкое, смертоносное оружие с двумя изогнутыми клинками по обе стороны длинного древка. Драу присматривался к следам на земле. Его глаза, видящие в инфракрасном спектре, различали малейшие тепловые пятна. И вот он напал на след. Однако след этот не принадлежал гноллам. Заинтересованный, Элвитрар пошел по этому следу. Через какое-то время темный эльф увидел ее. Девушка стояла в тени дерева, прислонившись к стволу. В руке ее блестел, отражая лунный свет изогнутый серебристый клинок. Ее черные волосы рассыпались по плечам и отливали синевой в лунном свете. Она обернулась, и Элвитрар, проследив за ее взглядом, заметил ее спутника. Эльф с серебряными волосами стоял на колене, сжимая в руках лук с наложенной на тетиву стрелой, и целился в пространство между стволами. Драу помнил, что говорили в Валш-Шахере о наземных эльфах – злобный и коварный народ, вытеснивший чернокожих собратьев в пещеры Ваулта. Элвитрар неслышно снял со спины дра-килль, обнажил меч и замер, скрываясь от лунного света в тени дерева. Если девушка или сидхе обернутся, он убьет их, не задумываясь. Но сейчас ему хотелось посмотреть, что они замышляют. Послышались крики людей и шаги нескольких десятков ног. Мимо эльфа и девушки прошагали гноллы, ведущие вереницу рабов. Серебряный эльф пропустил их мимо, а потом вскинул лук. Несколько раз пропела тетива. Сидхе ни разу не промахнулся. Последнюю стрелу он всадил в упор, в глаз подлетевшему к нему гноллу. Элвитрар сжимал рукоять дра-килля, наблюдая за схваткой. Зазвенела сталь. Эльф крутился волчком, отбивая атаки противников длинным мечом с клинком в форме полумесяца. Вот из темноты выпрыгнула черноволосая девушка. Изогнутый меч пел песню смерти в ее ловких руках. Элвитрара восхитила ее воинская сноровка. Она дралась лучше некоторых саргтлинов Валш-Шахера. Но вот подоспевший вожак гноллов ударил серебряного эльфа по голове дубиной. Сидхе выронил меч и упал на траву. Девушка продолжала отбиваться. Вдруг вожак вскрикнул и упал рядом с ней. Из-под лопатки у него торчал короткий арбалетный дротик – любимое оружие Эльдэра. Элвитрар различил в темноте несколько пар горящих рубиновым огнем глаз. Девушка покачнулась, схватилась рукой за вонзившийся в ее плечо дротик и упала на землю. Гноллы затравлено озирались. Элвитрар выскочил из своего укрытия. Дра-килль и меч сверкнули в лунном свете. Гноллы выставили оружие, собираясь атаковать, но когда появились другие темные эльфы, разбойники поняли, что дела плохи. Скоротечный бой, несколько точных ударов – и вот уже драу особым движением стряхивают кровь с клинков, и она мелкими брызгами падает на траву. Темные эльфы стали осматривать трупы гноллов, рассовывая по карманам и сумкам золото и ценности. Шалиар взял в руку трофейный ятаган, несколько раз взмахнул им над головой, потом положил оружие на голову и потянул одной рукой за рукоять, другой за клинок. – Оружие дрянь, – заключил он и всадил ятаган в землю рядом с трупом гнолла. – Зато пленницы хороши, – отозвался другой драу, рассматривая перепуганных связанных девушек. – Особенно, конечно, та черноволосая воительница, – продолжил он, – но она добыча Эльдэра, – темный эльф кивнул на Эль’Сарука, склонившегося над бесчувственной девушкой. Эльдэр выдернул дротик из ее плеча. Девушка очнулась и закричала. Увидев над собой драу, она вскрикнула еще раз и попыталась отползти. Эльдэр рывком поднял ее на ноги. – Привязать к остальным. Но не трогать. Она моя. Дайары молча выполнили приказ. Отряд двинулся к Валш-Шахеру. Элвитрар шел в конце колонны, так получилось, что он оказался рядом с черноволосой девушкой. Он принялся рассматривать ее. Он вспомнил все, что в Валш-Шахере говорили о людях, и стал сравнивать эти рассказы с тем, что видел. – Что уставился? Драу был удивлен, когда она заговорила на его языке. Он открыл рот, потом закрыл его. Наконец он все же произнес: – Ты не похожа на кольнблат , как их описывают у нас. Ты слишком красива для злого народа. Девушка усмехнулась и не ответила. Она думала, что стало с Амендилом. Среди пленников она его не видела. Убит? Утром отряд остановился на привал в пещере. – Интересно, а нам полагается поощрение? – спросил Шалиар, косясь на пленниц. Элвитрар пожал плечами. Он не отрываясь смотрел на черноволосую девушку. После ужина Эльдэр разрешил воинам развлечься с пленницами, и они стали растаскивать плачущих, сопротивляющихся невольниц по углам. Сам Эль’Сарук подошел к своей добыче. – Ну что, сладкая моя, посмотрим, на что ты способна, - произнес он на языке поверхности. Девушка попятилась, глаза ее расширились от ужаса. Эльдэр набросился на нее, стал рвать на ней одежду, оставив ее обнаженной. Драу схватил ее за локти, подсек ноги и повалил на пол пещеры. – Не-ет! – закричала девушка и выгнулась, пытаясь вырваться. Драу вновь усмехнулся, а потом стал целовать ее грудь. Девушка задергалась, пытаясь пнуть его или ударить, но темный эльф крепко держал ее. Потом ей все же удалось освободить одну руку, и она с размаху ударила его кулаком в висок. Драу легко отдернул голову, и удар пришелся в пустоту. – Брыкаешься, сучка, – пробормотал темный эльф и боднул ее лбом в лицо. Из глаз девушки брызнули слезы, из носа потекла кровь. Девушка ударилась головой о пол пещеры. Драу навис над ней, раздвинул ее колени и начал развязывать завязки своих штанов. – Нет, нет, нет, - всхлипывала девушка. – Пожалуйста, нет! Потом она, почти лишившись сознания от страха, унижения и отчаяния, помнила только боль, резкие короткие толчки чужого тела и горящие алым огнем глаза драу перед своим лицом. Но вот стискивавшие ее плечи пальцы разжались, темный эльф откинул со лба влажные от пота белые волосы и поднялся, подвязывая штаны. Эльдэр отошел к своим вещам, взял баклагу, вытащил пробку и стал жадно пить. Вода стекала по подбородку на грудь. Он фыркнул, вытер рот тыльной стороной ладони и произнес: – Хороша! Завтра будет еще лучше. Потом он завернулся в свой плащ у огня и уснул. Калинда осталась лежать там, где он оставил ее. Обессиленная, обнаженная, дрожащая, она сжалась в комок и даже не пыталась унять бегущую из носа кровь. Слезы текли по ее щекам. «Лучше было умереть, – думала она. – Лучше было умереть в бою рядом с Амендилом». На следующий день все повторилось. Эльдэр жадно и самозабвенно пользовался прелестями невольницы на каждом привале. Как только девушка немного приходила в себя, истязание продолжалось.

*****

Амендил медленно приходил в себя. Открыв глаза, он увидел перед собой собачью морду гнолла и не сразу понял, что тот мертв. С трудом эльфу удалось сбросить с себя тело. Амендил поднялся. Голова кружилась, предметы перед глазами раздваивались. Он обвел взглядом поле недавней битвы. Повсюду лежали тела убитых гноллов. Но ни следа людей или Калинды. Амендил заметил короткий дротик, торчавший из-под лопатки гнолла. Эльф выдернул его и поднес к глазам. Только одна раса использовала подобное оружие. Впрочем, характер ран на телах убитых свидетельствовал о том же. Амендил с ненавистью прошипел: «Драу». Никто больше не мог так быстро и эффективно расправиться с гноллами. Он подумал о пленниках и о Калинде. Если они живы, то наверняка сейчас на пути к Валш-Шахеру. Амендил осмотрел место сражения. Проклятые драу забрали с собой его лук. Он нашел только курон. Не стоило и пытаться преследовать драу в одиночку. Амендил достал из поясного кармашка голубоватый кристалл, растер его между пальцами и мысленно воззвал к своему брату.

*****

На привале пленников стерегли саргтлины. Шалиар набрал в их баклаги воды из подземного ручья и хотел идти к лагерю, но вспомнил, что не наполнил свою фляжку. Он положил баклаги на землю и вернулся к ручью. Из-за сталактита выскользнул Элвитрар и всыпал в обе фляжки по щепотке порошка синих грибов, заткнул пробки и скрылся во тьме. Элвитрар лежал, завернувшись в плащ, и ждал, пока весь лагерь не уснет. Через какое-то время он поднялся и подошел к погасшему костру. Оба саргтлина крепко спали. Элвитрар усмехнулся. Действие сонного порошка прекратится не скоро. Он подошел к связанной девушке, тронул ее плечо. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Драу поспешно зажал ей рот. – Тихо. Я не трону тебя, - зашептал он, надеясь, что девушка его понимает. – Будешь молчать? Поняла – кивни. Девушка кивнула. Темный эльф отпустил ее. – Хорошо, – произнес он и вынул из-за голенища сапога кинжал. – Не бойся, – прошептал он, глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза. Калинда не могла поверить в то, что происходило. Драу рассек связывающие ее веревки, достал из сумки запасную рубаху, надел ее на девушку. – Сейчас ты уйдешь отсюда, – сказал он. – Мы не далеко от поверхности. Не заблудишься. Темный эльф повертел в руках кинжал и с усмешкой вручил его девушке. – Беги, – сказал он. Калинда схватила его за запястье. – Почему ты это делаешь? – Если тебе станет от этого легче, считай это великодушием. Но причина гораздо банальней, – ответил драу. – Беги! И Калинда побежала. Она бежала, не останавливаясь и не огладываясь, до тех пор, пока не увидела впереди свет. Выход! Поверхность! Девушка остановилась, прислушалась, но, едва переведя дух, побежала дальше.

*****

Элвитрар ждал долго. Потом разбудил Эльдэра. – Эль’Сарук! Пленница сбежала! Саргтлины спят на посту!

*****

Матрона Келебринг была довольна. Ее сын прекрасно проявил себя в походе. Он превосходно сражался с гноллами, а потом единственный поднял тревогу, когда пропала пленница, которую проспали саргтлины. Пусть беглянку и не удалось найти, Эльдэр, казнивший провинившихся саргтлинов, сразу выделил его и взялся обучать лично. Великая честь для семьи Энгве’те’зен!

*****

Калинда лежала на траве около ручья не в силах пошевелиться. Пусть догонят, пусть найдут. Все равно. Нет сил двигаться. Послышавшееся конское ржание показалось ей галлюцинацией. Потом она услышала шелест крыльев и на траву рядом с ней опустились семь белоснежных крылатых лошадей. Со спины одной из них соскочил Амендил. Он опустился перед девушкой на колени. – Калинда, – прошептал эльф, и голос его дрогнул. Девушка открыла глаза. – Амендил… брат. Амендил! – она заплакала, уткнувшись в его плечо. – Тихо. Тихо. Теперь все будет хорошо. Ты в безопасности. Амендил поднял ее на руки. – Амендил говорил, что там были пленники, – произнес один из эльфов, сжимая рукоять курона. – Что с ними? – Их ведут в Валш-Шахер, – выдохнула Калинда. – Опоздали, - скрипнул зубами эльф. – Будем преследовать их, Амендил? – Нет, Келиндил, - покачал головой Амендил. – Уходим. Оседлавшие ветер – не воины под землей, брат. А Калинде нужен лекарь. Он усадил в седло девушку, вскочил сам, обнял ее одной рукой. Келиндил посмотрел на них и скомандовал: – В Амм-Эллен! Его пегас взмахнул крыльями и оторвался от земли. Остальные последовали за ним, унося Калинду от черного кошмара.