"МИЛИТИР". Роман. Книга первая. "СТРАЖИ"

Боль была почти невыносимой. Калинде казалось, что все ее кости давно разошлись в суставах, и теперь разрывают тело на части. Она лежала на тюфяке в маленькой хижине в Дубовой Роще. Рядом сидела Навен, молоденькая целительница из Дома Весенней листвы, недавно присоединившаяся к Странникам. Она помогала Калинде, гладила живот, изредка сжимая его ладонями. Калинда стонала, стиснув зубы. На ее лбу выступили бисеринки пота. В какой-то момент боль достигла наивысшего предела, и Калинда потеряла сознание. Амендил ходил вокруг хижины с обнаженным мечом в руке, выполняя ритуал изгнания нечисти, которая могла бы повредить новорожденному. Завершив круг, он остановился около входа. Наружу выглянула Навен. – Она зовет тебя, – сказала эльфийка. Амендил спрятал клинок и вошел в хижину. Калинда лежала на тюфяке, укрытая покрывалом. Она была очень бледна, глаза запали. Амендил опустился на колени рядом с ней, взял ее пальцы в свою ладонь. Подошла Навен, держа в руках завернутого в покрывала ребенка. – Дочь, – прошептала Калинда. – Амендил, я хочу попросить тебя… Эльф наклонился ближе к ней. – Я слушаю тебя. – Позаботься о моей дочери, – тихо сказала женщина. – У нее никого нет. – Не говори так, Калинда, – качнул головой Амендил, покосившись на Навен. Целительница смотрела отрешенно. «Нет», – пронеслось в голове эльфа. – «Не может быть». – Пообещай мне, – прошептала Калинда. Амендил сжал ее пальцы. В уголках его глаз заблестели слезы. – Я обещаю, – произнес он. Калинда вздохнула и закрыла глаза. Амендил какое-то время еще стоял на коленях у ее постели, держа ее за руку. Но жизнь уже покинула тело воительницы. Эльф выпустил руку женщины и провел ладонью по глазам, прогоняя непрошенные слезы. Он поднялся и подошел к Навен, взял из ее рук ребенка. Девочка не заплакала. У нее была темная, как у ее отца-драу кожа, заостренные уши, белоснежные завитки волос, но когда она вдруг открыла свои большие миндалевидные глаза, они оказались удивительного цвета расплавленного серебра. «Все-таки, она не драу», – подумал эльф. Амендил вышел из хижины, бережно неся ребенка на руках. Девочка. Полукровка. Если бы ее отцом был светлый эльф, она смогла бы найти свой дом в Амм-Эллене, в Доме его отца. Но полудрау не примут даже Старейшины Странников. Как сложится ее судьба? Таких в Капалинде называли «отверженными». Никому не нужные, гонимые всеми расами, дети росли на улицах, ведя полуголодное существование, а потом собирались в банды, грабили людей, нападали на караваны и зачастую заканчивали жизнь на виселице или в грязной канаве. Амендил не мог позволить, чтобы такая судьба постигла дочь Калинды. Он должен сделать все, чтобы этого не случилось.

*****

За окнами гремела гроза. Ветер с диким завыванием рвал тучи. Сверкнула молния. Следом почти без перерыва прогрохотал гром. Послышался шум дождя. Келиндил приподнялся на локте и посмотрел на спящую рядом жену. Атма Диоксиппа погибла несколько месяцев назад во время набега багбиров. Ее дочь Антианира взошла на трон, и на ее чело была возложена корона Фармискиры. Антианира спала, по-детски положив сложенные ладони под щеку. Келиндил улыбнулся. Пройдет еще немного времени, и она подарит ему ребенка. На лестнице послышались шаги. Эльф соскочил с кровати, натянул штаны и подошел к двери. Дверь приоткрылась, в комнату заглянула служанка. Она вздрогнула, увидев Келиндила, но тут же пришла в себя и прошептала: – Простите, квессир, что потревожила вас, но внизу ожидает посетитель. – Ночью? – удивился эльф. – Он эльф, – сказала девушка. – Он говорит, что это очень важно. Келиндил кивнул и жестом отпустил служанку. Что могло привести в Фармискиру эльфа? Да еще ночью? Неужели в Доме отца что-то случилось? Келиндил быстро накинул рубаху, опоясался мечом и тихо, чтобы не разбудить жену, вышел из спальни. Внизу около очага в кресле сидел эльф. Когда он встал и повернулся к вошедшему, Келиндил узнал брата, давно покинувшего Дом Серебристой луны, избрав путь Ван’дерера. – Амендил? – удивлено вскинул он брови. – Что случилось? Амендил кивнул на стоящую на столике для цветов большую плетеную корзину. Келиндил подошел ближе. В корзине, завернутый в зеленые, эльфийских цветов покрывала, мирным сном спал младенец. – Ребенок? – Келиндил непонимающе посмотрел на брата. – Это дочь Калинды, – сказал тот. – Калинда умерла, – добавил он, и голос его дрогнул. – Расскажи мне все, – попросил Келиндил.

*****

– … И поэтому я пришел к тебе, – закончил рассказ Амендил. Келиндил смотрел в огонь камина. – Пойми, брат, я не могу позволить ей стать одной из «отверженных»! – воскликнул Амендил. – Она никак не виновата в том, что произошло с ее матерью. Она не выбирала своего отца! – Ты хочешь, чтобы она стала одной из айман? – Да, – ответил Ван’дерер. – Это спасет ее. – Я не могу решать за айман, – сказал Келиндил. – Но я поговорю с Антианирой… – О чем? – услышали эльфы голос Антианиры. Келиндил вскочил с кресла и бросился к жене. Она тяжело спускалась с лестницы. Шли последние сроки беременности. – О чем ты хотел поговорить со мной? – спросила Антианира, когда эльф помог ей сесть в кресло. – О ребенке, – ответил Келиндил. – Амендил просит нас удочерить девочку.