Цикл "Огненный лабиринт". Часть первая "Босиком по раскаленным углям"

17** годы Осень. Предзакатные сумерки. Час, когда на стыке миров тонкая грань истирается до толщины пергамента, когда просители могут позвать свою богиню, моля о снисхождении к своим мирским просьбам. Время Великих свершений. Неделя до Самайна. Холод пробирался в дома жителей Керкуолла**, выгоняя с таким трудом полученное от печей тепло. Он проникал через щели, оставленные упрямо лезущими в помещение грызунами, через разрушенные временем и непогодой крыши, заставлял сильнее кутаться в одеяла и с тоской глядеть в непроглядную темень за окном, чтобы потом жалко улыбнуться жене или мужу, да расщедриться на пару свечей вдобавок к уже зажженным. Холод, порождал тени страха и отчаяния, странные фантомные образы, выплескивающиеся в кошмарах и болезнях души и тела. Он собирал дань, которую хотела получить хозяйка Самайна. В ближайшие семь дней Керкуолл недосчитается трех жителей – двух юных бродяжек, несколько дней назад прибывших сюда в поисках лучшей доли, и нелюдимого охотника, живущего на отшибе и редко появляющегося в городе. Лишь пара домохозяек равнодушно решит, что чумазые побирушки ушли дальше, на континент, да мэр города отметит незначительное повышение смертности от когтей диких животных. Но разве затмит этот факт появление у пустующего уже пару десятилетий замка новых хозяев? И фантазия погрузит высокого рыжеволосого мужчину с длинными бакенбардами в круговорот новомодных платьев на бледнокожих красавицах, кружащих по выложенному мрамором полу бальной залы. - Мистер Лукас Броуди, счастлив видеть столь важную персону на нашем скромном торжестве. Мы бы без вас не справились, - с радостной улыбкой кинется ему на встречу холеный светловолосый француз, владелец замка, совсем еще мальчишка. И мэр медленно кивнет, подтверждая свою значимость. Да! *** Сам предмет фантазий расположился в трех милях от городка. Замок значительно лучше противостоял непогоде. Мощные чары позволяли, не боясь простудиться, скинуть одежду и щеголять в тонкой батистовой рубашке, отороченной кружевом, и легких льняных штанах, демонстрируя крепкие мышцы, перекатывающиеся под загорелой кожей, и красивую форму длинных запястий. Можно было не прислушиваться к скрипу старых половиц, опасливо вглядываясь в темные углы - магические лампы заливали мягким светом все пространство гостиной, не оставляя места воображению. И как удобно сидеть в мягком кресле, задумчиво вращать тонкими пальцами бокал с темным, почти черным по цвету вином, вдыхая терпкий аромат и, словно приняв решение, отставлять его в сторону, быстро подниматься и опускаться на пол у ног зеркально похожего на тебя брата. А потом захватывать в плен его ладони и покрывать их горячими поцелуями, быстро бормоча нежности и заглядывая в такие же серые глаза. Но и здесь страх свил тонкую паутину, накинул ее на все помещения, наиболее плотно оплетая одну на двоих спальню и гостиную, где день за днем проводят время Они. Братья Мал-фуа - похожие словно близнецы видные женихи французских кровей. Они совсем недавно переселись в эти края. Презренные магглы наконец-то смогли договориться: был составлен «Акт об Унии»***, и на островах**** стало намного спокойнее, что и помогло молодым людям крайне своевременно покинуть родину. Местные жители встретили гостей насторожено, но французов это не волновало, главное, их здесь почти не знали, а все родственники (довольно дальние, кстати) остались на континенте. Но еще важнее было то, что всего в нескольких милях от города находилось забытое в смутные времена место Силы – кромлех Броугар*****. Идеальное и незаслуженно забытое магами, оно позволяло реализовать свой безнадежно опасный план или… умереть. Но вдвоем. - Абраксис, я прошу, оставь это, – уже в который раз за последнее время обратился Люциус к старшему брату, оставив в покое вот уже полчаса терзаемый пергамент. Он давно перестал надеяться на возможность вразумления Абри, и лишь свойственное всем Мал-фуа упрямство не позволяло ему отступить от бесполезной затеи. Его собеседник лишь передернул плечами, с головой уйдя в изучение документов. Юноша отвернулся, устало провел дрожащими пальцами по светлой шевелюре, потер пальцами щеку. Стороннему наблюдателю бросилась бы в глаза болезненная бледность и изможденность лица, темные круги под глазами и синие прожилки вен на висках. Когда-то тщательно уложенные и блестящие, сейчас волосы безжизненно свисали вдоль изящной шеи, охваченной плотным воротником, скрывавшим страшные раны. Былое Год назад, желая доказать старшему брату свою самостоятельность, Люциус решил лично поймать третировавшего население Анжу****** древнего вампира. Самоуверенность сильного, но крайне избалованного мальчишки обошлась ему крайне дорого. Да, тварь погибла, но ее зараза теперь трансформировала мага, высасывая его силу. А без подпитки со стороны обратившего результат мог быть только один – вырождение в инфери. Чуть более полугода назад отчаянные поиски, усложнявшиеся все еще активной Святой Инквизицией, вывели братьев на остатки ордена Тамплиеров в Палестине. Рыцари в обмен на пожизненный контракт на магические услуги предоставили Мал-фуа доступ к тайнам своей библиотеки, включая информацию по некромагии. Еще несколько месяцев принесли, наконец, результат – пару старинных манускриптов. Тогда, узнав что нашел Абраксис, Люциус наорал на брата и несколько дней скрывался от него в спальне, напиваясь до беспамятства. На четвертые сутки старший пробился через щиты. Привычная невозмутимость изменила ему, и Абри, морщась, убрал тяжелое амбре из смеси алкогольных паров, перегара и рвоты, затем с интересом изучил композицию, составленную посреди комнаты из порушенной в припадке ярости мебели, и, наконец, обратил пристальное внимание на единственный уцелевший предмет – широкую двуспальную кровать. - Тергео, Собриус, - с удовлетворением осмотрел вернувшие былую белизну простыни и бледную до синевы, но уже чистую кожу брата: - Люци. Младший сел, со стоном запустив руки в спутанные, свисающие сосульками волосы. Голос, севший от долгого молчания, сейчас выдавал только сип, едва складывающийся в слова: - Уйди. Ненавижу. - Агуаменти. Пей. Мутные красные глаза недоуменно моргнули, затем последовал благодарный кивок и попытка взять стакан. Покачав головой, Абраксис сам поднес воду к губам брата, позволяя ему проглотить половину. - Выслушай меня, пожалуйста, - свободная рука ласково прошлась по встрепанной шевелюре. Люциус в какой-то злобной пародии на детскую непосредственность заткнул уши пальцами и наклонил голову, больно упираясь подбородком в грудь. Абраксис вздохнул, скинул рубашку, и усмехнулся, заметив, как дрогнула и застыла в напряжении спина младшего. Отставив стакан, он опустился позади брата и обнял, лаская, ладонями торс, поднялся до сосков, сжал их, осторожно прикусил зубами кожу на ключице. - Абри! – Люци непроизвольно застонал. - Ты не можешь без меня, - чарующе-интимные нотки, легкое царапание кожи на груди. – Как и я не могу без тебя, любимый. - Чудовище! Ты убийца Дракона, порождающий нового, еще более страшного и могущественного зверя, - безнадежно прохрипел младший. - На мой взгляд, вполне хорошенького белого дракончика, - Абраксис ласково прошелся языком по шее, добираясь до мочки. Поддавшись провокации, Люциус покорно наклонил голову, предоставляя больший доступ, и легко застонал: - Абри! - Что - Абри? Что – Абри?! Я не позволю тебе умереть, и если для этого необходимо убить парочку магглов и встать на путь Тьмы, я это сделаю, пусть даже мне придется тащить тебя на ритуал под Империо. Ради тебя. Только ради тебя, любимый! - Кому ты лжешь? Если ты и действуешь, то только ради себя, Абри. Мое мнение тебя не интересует! Больно, прекрати! Абраксис с тайным удовольствием слизнул выступившую на месте укуса кровь и полюбовался оставленной меткой. Взгляд невольно поднялся выше, туда, где болезнь уже оставила след – на шею, на тонкую черную полоску вдоль артерии. Вздохнув, юноша взмахнул палочкой, создавая зеркало, развернул брата к нему и жестко зафиксировал его подбородок. - Смотри. Что ты видишь? Изможденное, худое лицо с черными прожилками вен? Выступающие косточки там, где когда-то были соблазнительные округлости? Пергаментную кожу, которую опутывает паутина смерти? Где твоя ослепительная красота, вызывающая стоны восхищения у женщин и яростный зубовный скрежет у мужчин? – он помолчал, позволяя Люциусу запечатлеть в сознании услышанное, прочувствовать ужас положения и мягко добавил: - Одна ночь, и мы вернем твое великолепное тело. Ты снова будешь совершенен, блистая на балах. Ты будешь жить. И я вместе с тобой, душа моя. - А вот души мы потеряем… - иронично-горькое эхо. - Ты придаешь слишком большое значение болтовне религиозных фанатиков. Пойми, важна только наша готовность добиваться своего. Любовь оправдывает все, Люци. Вспомни Николаса Фламеля, он и его Перренелль вполне счастливы. А магглы? Мы же их продиагностировали: и охотник, и оба оборванца не жильцы. Так какая разница, умрут они сейчас или через пару месяцев? Встать на путь темной магии… Если светлая себя исчерпала, есть смысл открыть Роду новые горизонты могущества. Тебе всегда хотелось заняться артефакторикой, а не баловаться коллекционированием магических побрякушек. Я же уделю больше внимания боевым зельям. - Абри, опомнись. Что мы получаем?! Жизнь в вечном страхе перед инквизицией? За прошедшие месяцы мы наследили в обоих мирах в поисках решения. Я дважды лишь чудом уходил от ищеек. А если кто-то просто затаился на время? Ты не чувствуешь жара костра за спиной, а? – Люциус горячими ладонями обхватил руки брата и умоляюще заглянул в глаза. - Маленький, все, кто проявлял интерес к нашим поискам, мертвы, - в голосе Абраксиса прозвучала такая смесь снисходительности, самодовольства и равнодушия к чужой жизни, что Люци замер, покрывшись испариной и плотно зажмурив глаза. - Сумасшедший. - Я просто люблю тебя. Люблю и все. Прими это. Абри жадно вдохнул запах волос брата, зарываясь в них лицом и игнорируя тяжелое дыхание. Характер Люциусу достался от нежной и склонной к излишней чувствительности матери. Чрезмерное человеколюбие порядком раздражало жесткого и циничного старшего, но ради мира в семье он часто шел на уступки. Часто. Но не в этот раз. Пререкания ему уже порядком надоели, хотелось только одного – войти в податливое тело, задавить на корню сопротивление, заявив о своем превосходстве. - А твой будущий сын? Ты готов пожертвовать им, его надеждами, чувствами, его будущим, наконец? - У меня есть ты, Люци. Больше никто не нужен, - отрезал Абраксис, разворачивая брата к себе и жестко впиваясь в любимые губы, пресекая этим дальнейшие споры. Он нажал ладонями на хрупкие плечи, заставляя опуститься на кровать. И Люциус сдался, позволил увлечь себя в жар поцелуев, позволил себе на несколько часов поверить в то, что все будет хорошо. На следующий день они начали подготовку. Неделя понадобилась, чтобы найти информацию о кромлехе Броугар, тайно посетить Оркнейские острова, осмотреть его и привести в действие спящие Силы. Теперь нужно было лишь реализовать чудовищный план. Конец Сейчас, спустя почти три месяца, когда до ритуала оставались считанные дни, в замке царило ожидание, замешанное на отчаянии и страхе. Люциус поднялся с дивана, прошелся по комнате, бездумно хватая статуэтки и ставя их на место, вернулся к брату и встал на колени. - Ты уверен, Абри? - Да. Мы уже не раз все проверяли. Или ты хочешь отменить? Напомни, зачем мы приехали в это забытое Морганой место? Отказались от всего привычного? Скажи зачем?! – грозно сведя брови, раздраженно задал встречный вопрос Абраксис. - Нет, конечно, нет – поспешно замотал головой младший, отводя глаза. Даже ему, смирившемуся и привычному, было порой тяжело переносить прямой взгляд брата. Старший всегда подавлял его, он был не просто наследником Рода, но и тем, кто вырастил его, воспитал. - Тогда перестань ныть! Веди себя достойно своей фамилии! Все будет хорошо, мы же все рассчитали! Ты веришь мне? - Верю, – очень тихо прошептал Люциус, содрогаясь всем телом. Да, он верил брату как себе. Но так страшно было умирать… Беспокойные мысли не давали вздохнуть полной грудью, а сердце билось загнанной птицей. - Я бы никогда не сделал ничего такого, что навредило бы тебе, мой драгоценный… У нас все получится, ты переродишься в моем сыне, и жизнь наладится. Ты вновь затмишь солнце, Люци, и мы будем рядом. В семье Мал-фуа! – горячо и быстро заговорил Абраксис, вызывая в любимых глазах легкую укоризну. В редкие минуты благодушия они частенько обсуждали, кто из них больше зациклен на красоте младшего. Люциус упрямо открещивался от нарциссизма, что не мешало ему несколько часов в день посвящать приведению себя в порядок. Абри же с благоговением любовался точеным профилем. При значительном сходстве во внешности, старший все же отличался некоторой грубостью черт. - Ты слишком долго пробыл на Востоке, - слабо улыбнулся Люциус и устало прикрыл глаза, не замечая маниакальной решимости на лице Абраксиса. ____________________________________ **Керкуолл (англ. Kirkwall, шотл. Kirkwaa, гэльск. Baile na h-Eaglais) — самый крупный город и административный центр Оркнейских островов (принадлежат Шотландии) с населением 8,7 тыс. жителей. Расположен на севере острова Мейнленд. Его обслуживает одноимённый аэропорт. Впервые упоминается в Саге об оркнейцах, датированной 1046 годом. Его основателем скальды называют оркнейского ярла Рёгнвальда II ***Акт об Унии или Акт о Союзе — (англ. Acts of Union) — законодательный акт, принятый в течение 1706 и 1707 года парламентами Англии и Шотландии, об образовании единого государства, названного Королевство Великобритании. (Википедия) ****На островах – имеются в виду острова, входящие в состав Великобритании *****Кро́млех — древнее сооружение, представляющее собой несколько поставленных вертикально в землю обработанных или необработанных продолговатых камней, образующих одну или несколько концентрических окружностей. Часто конструкции такого типа относят к мегалитам. Иногда в центре таких сооружений находится другой объект: скала, менгир, каирн, дольмен, галерея или даже целый мегалитический комплекс. (Википедия) Круг Бродгара или Брогара (англ. Ring of Brodgar) - кромлех эпохи неолита на Мейнленде, самом большом острове в архипелаге Оркнейских островов, Шотландия. Расположен на узком перешейке между озерами Стеннес и Харрей. Часто также используется имя Броугар (Brogar). (Википедия) ******Анжу (Anjou) (от латинского названия галльского племени Andecavi), историческая область на северо-западе Франции, в бассейне Нижней Луары. Главный город Анже. (БСЭ)