Цикл "Огненный лабиринт". Часть первая "Босиком по раскаленным углям"

Холодные капли с небес на ладони, Уснувшее солнце рассвет не догонит. По улицам, жёлтым от листьев опавших, Иду в пустоту, в мир любви не познавших. Слепая надежда, уплывшая в море, Забрала с собой моё счастье и горе, Разбились мосты между мной и тобой. Закрываю глаза - я уже над землей. Найди меня. Сергей Лазарев.

Накинув шелковый халат, Люциус поднялся и вышел на низкий балкон Слизерин-холла. Мощь древнего здания поражала, тяжелыми волнами расходясь от центральной башни, раскручиваясь подобно воронке и по спирали уходя вверх. Нечто похожее, но в меньших масштабах, он видел только в их замке на Мейнленде и в Хогвартсе. Мужчина поежился. Глубокие царапины и укусы, оставленные на его теле Волдемортом, неприятно саднили, но он не имел права их залечивать. Темному Лорду вид этих меток доставлял редкое удовольствие. Мордредов собственник. Собственник... Абри тоже собственник, только свое «имущество» предпочитающий холить и лелеять, привозя из поездок дорогие зелья, украшения и наряды, призванные усилить очарование младшего брата. Он сам осторожно втирал мази, горьковато пахнущие алоэ или сладко - медом, сам защелкивал на руке прохладный замок браслета, невольно вызывая у Люциуса смутную ассоциацию с тюремными решетками. Шершавые после походной жизни пальцы пробегали по чувствительной коже лица, жадно лаская и щедро изливая огонь его безумной души, спускались на шею, откуда начинали неторопливое путешествие-узнавание. И иногда натыкались на свидетельства «сброса напряжения» - несведенный засос, царапину на ягодице или в паховой зоне. Восторг на остром, исхудалом лице мгновенно сменяли грозовые тучи потемневших глаз и плотно сжатых губ. Нежные еще пару секунд назад руки мгновенно превращались в пыточные инструменты, заставляя вскинуть голову и заглянуть в две бездонные пропасти. Люциус так и не смог привыкнуть к легиллименции. Он каждый раз сдавался напору вскрывающего мозг заклинания, позволяя вламываться в воспоминания, крушить хрупкий уют внутреннего мира, взрезать ткань чувств ножом, закаленным в огне ревности. Найдя искомое, старший резко разворачивался и уходил. А младший садился поближе к огню, пытаясь спастись от охватившего его озноба. И напивался. Чтобы не думать, не вспоминать и пропустить тот момент, когда еще есть возможность спасти несчастного, посягнувшего на собственность Абраксиса Мал-фуа. Люциус, будучи очень чувственной натурой, не мог долго жить без согревающего тепла рук и искрящегося потока наслаждения, того что так щедро дарил ему брат до проклятия Морриган. Лишившись всего этого, он искал необходимое в случайных связях. А Абри не принимал «измен», устраивая охоту на его незадачливых любовников, отказываясь слушать доводы разума. Собственник. Молодой человек протянул руку навстречу редким каплям дождя, получая удовольствие от контраста между ощущениями мгновенного онемения тех участков кожи, на которые попадала холодная вода, и жара боли, идущей от сильного пореза на плече. - Снова предаешься меланхолии, - презрительно констатировал Волдеморт, появляясь из темноты и недовольно ежась. Лорд к удивлению многих обожал чисто английскую осень: серое низкое небо, резкие порывы ветра и туман, скрывающий изъяны окружающего мира. Как сейчас. - Небо плачет, сегодня Морриган собирает жатву с нив земных, - задумчиво прочертил линию на мокрых перилах Люциус. Волдеморт закатил глаза и опустил прохладные руки, отчего Люц лишь усилием воли сдержал стон – жесткие пальцы заметно потревожили едва затянувшиеся раны. Садист! - Почему к ним пойду не я? Зачем так подставляться? – осторожно заданный вопрос отодвинул воспоминания, завершив возвращение в настоящее. Несмотря на огромную силу и мастерское владение палочкой, Волдеморт не любил открытых столкновений. Его страх перед смертью ржавчиной разъедал в остальном прочный каркас характера. Упрямый, настойчивый, умный и харизматичный лидер, он отступал там, где многие другие спокойно шли вперед. Отступал, подставляя сторонников. Мелочно, малодушно, с презрительной усмешкой на красиво изогнутых губах. - Он - моя проблема, - пальцы сжались еще сильнее, грозя раздавить хрупкие ключицы, заставляя едва заметно морщиться. Люциус уже несколько раз пытался убедить Лорда не ходить к Поттерам, но получал в ответ лишь болевое проклятие. Казалось, Волдеморт помешался на необходимости заранее убрать угрозу и убить младенца. Бессмысленное действие. Морриган будет недовольна. Не любит она напрасного расхода полезного материала, ох, не любит… Былое В поисках «третьего» пролетели два столетия. Глава вампиров, сильнейший некромант и даже одно время глава Инквизиции. Морриган, должно быть, славно потешилась, глядя на неуклюжие попытки исполнить пророчество. И если Абраксис находил извращенное удовольствие в сложившейся ситуации, отрываясь на заданиях и совершенствуя навыки бойца и темного мага, то Люциус метался между отчаянной злостью и полной апатией. Дневники и хроники тех лет не раз отмечали склонных к сумасбродству и жестокости членов рода Мал-фуа, холодных и удивительно привлекательных в своей отчужденности мужчин, умирающих в расцвете сил. Некоторые пытались извлечь выгоду из ранней смерти главы Рода, подчинив юного наследника, но сталкивались с железной волей и поспешно отступали. В страхе. В конце сороковых годов двадцатого века Абри серьезно увлекся восточными практиками и покинул Европу, прихватив с собой молодую жену. Морриган тогда повелела им уничтожить мага, возомнившего себя аватарой Вритры* и подмявшего под себя общину волшебников Индии. Задание было выполнено почти два десятилетия спустя, но убийство вызвало волну гнева и жестокую охоту. Первой погибла Елизавета, вопреки воле мужа решившая посетить дворец китайского императора. Спустя год Адское пламя унесло и ее супруга, едва успевшего вытолкнуть из-под заклятия Люциуса, только-только отметившего совершеннолетие. Гнев, ярость, отчаяние затопили тогда душу юноши. Два года он шел по следу, методично отыскивая одного виновного за другим, вселяя страх перед неотвратимостью расплаты и принося кровавые жертвы Морриган. Богине, которая стала его проклятием, точкой концентрации ненависти и страха, бессильного уважения и почитания. Не имея возможности освободиться от Тьмы в душе и бессмертия тела, он медленно, но верно сходил с ума. Завершив дела на Востоке, Люциус вернулся в Европу. Знакомство с Рыцарями Вальпурги стало поворотным. Волдеморт, используя жажду убийства, владевшую новым адептом, предложил ему место во внутреннем круге, привлекая к устранению наиболее опытных в боевой магии противников. Возможно, молодой аристократ и отверг бы предложение, если бы не одно НО. На Темном Лорде стояла печать Морриган. Незримая для простых смертных, едва различимая при мощном ментальном воздействии, она ясно ощущалась им, ее дланью в мире живых вот уже третье столетие, и коренилась в глубине веков. Несколько бессонных ночей над древними фолиантами вывели Люциуса на тайну владения Слизеринами, а позже Гонтами одним из Даров Смерти – воскрешающим камнем. Как Абри мог пропустить столь важную информацию? Счел нелепой сказкой? А ведь наследник Рода, распоряжающегося безмерно мощным артефактом, мог быть их третьим! Избранным! Проводником по мирам Морриган. Сильный. Жестокий. Властолюбивый. Эгоист. Но разве ЕЕ ставленник должен быть иным? Ведь и они с братом далеко не ангелы. Скорее демоны, несущие смерть любому, кто соприкоснется с их тлетворным дыханием. Дыханием проклятых. Мог ли такой человек любить? Люциус не знал. Но если оставался хоть малейший шанс, то они обязаны были им воспользоваться. Научить Волдеморта любви. Конец Молодой человек поднял голову, вглядываясь в серое небо. Почти на грани видимости в небе парил орел: - Mörz, qui m’as mis muer en mue En celf estuve ou li cors sue Ce qu’il fist el siècle d’outrage, Tu lieves sor toz ta maçue Ne nus por ce sa pel ne mue Ne ne change son viez usage. («Смерть, что понудила меня Изменить самого себя в той парильне, Где тело исходит потом излишеств, Которым оно предавалось в этом мире, Ты заносишь палицу над всеми нами Но никто не желает из-за этого Сменить свою шкуру и привычки. ди (дидактическая поэма) Гелинанда из Фруамона, написанная около 1195 года.) - Круцио, - тем временем отчеканил Марволо, наставив на любовника палочку. Мал-фуа, которого уже давно знали под фамилией Малфой, едва слышно застонал от пронзившей его боли, но продолжал все так же упрямо смотреть на Темного Лорда. - Инкарцеро, Петрификус Тоталус. Ты слишком далеко зашел, возомнив, что раз уж я допустил тебя в свою постель, то можно мною управлять. Твоя шкура не настолько ценна, чтобы прощать подобные ошибки. Понял?! Ты умрешь. Не сегодня. Завтра. Да, завтра, под проклятиями моих Рыцарей. Это будет хорошим уроком всем. Твоя обожаемая Морриган получит свою дань, - с этими словами Волдеморт резко развернулся и исчез в комнате. Люциус, до крови ободравший спину при падении, равнодушно смотрел в небо, ощущая, как немеют от холода мышцы. Только спустя час ему удалось снять с себя чары. Сев, он потер ладони, в попытке восстановить кровоток, терпеливо переждал боль в руках и ногах и сказал в никуда: - Абри меня убьет, Морриган. Что я ему скажу? Знаю, ты не отвечаешь на риторические вопросы... Сутки спустя необходимость объясняться со старшим братом исчезла. Темный Лорд не вернулся от Поттеров, похоронив этим и свою связь с пока что единственным представителем семейства Малфоев-Мал-фуа. Люциус аппарировал из негостеприимного места, так и не почувствовав, как схлопывается защита Слизерин-холла, наливаясь непроницаемо-черным маревом. Даже возродившись, Волдеморт уже не сможет сюда вернуться. Замок отринет его сущность, не признав хозяином. Лишь Морриган иногда неслышно будет бродить по дорожкам, наслаждаясь изяществом старинных плетений чар и тишиной спящего в веках очередного своего пристанища. *** В отрывок включены прямые цитаты из второй книги серии о Гарри Поттере Глупый старик! Люциус со злостью отшвырнул от себя письмо одного из членов школьного Совета попечителей. Политика Дамблдора и его полная безответственность во всем, что касалось безопасности учащихся школы, просто поражала. Одна история с отработкой в Запретном лесу чего стоила! Беззащитные первокурсники в компании трусливой собаки и недалекого полувеликана в полночь, там, где проживают кентавры и гиппогрифы, не говоря уже об незарегистрированных поселениях оборотней - да только за это директора можно было снимать с поста. Но нет, министр ограничился строгим выговором, а потом прятался от взбешенного лорда Малфоя две недели, спешно убравшись с дипломатической миссией на континент. И вот сейчас, спустя два года подкупов, статей в центральных газетах и разговоров в кулуарах, политическому влиянию Дамблдора был нанесен значительный урон. Значительный, но увы, недостаточный, чтобы свалить старого упыря с его пьедестала. Несколько разговоров «по душам», и директор восстановлен в своем статусе. Забрать бы Абри из школы на домашнее обучение, но он, став собой, вряд ли будет доволен подобным решением - очень уж любит находиться в центре событий. Сейчас это Хогвартс. Люциус вскочил, быстро оделся и под причитания эльфа, занимавшегося его обувью, рванул в школу. Сумасбродный домовик умудрился увязаться за ним. Держа в руках грязную тряпочку, он предпринимал попытки дочистить ботинки, путаясь под ногами. Малфоя сдерживало только одно: домашние эльфы, остатки некогда сильной и великой расы, выжили в свое время, подписав Великий Договор с магами при посредничестве богов, в частности - сюрприз! - Морриган. Более полутора тысяч лет назад, возомнив себя сильнейшими, эти создания объявили войну людям, безжалостно уничтожая всех. Ну не ожидали маленькие человечки с зеленых холмов, что магглы окажутся настолько упертыми в своем желании выжить. Противостояние продолжалось более тридцати лет, когда стало понятно, что еще немного, и эльфы просто исчезнут как раса, перебитые все до единого. Если маги черпали силы из заемных источников, то их противники пользовались внутренними ресурсами. И чем больше была община, тем сильнее, соответственно, магия. А тут… запасы стали стремительно иссякать, и эльфы воззвали к богам. Именно Морриган, первой услышав разносившийся по мирам клич, предложила двум народам подписать Договор, согласно которому одни помогали выживать другим в обмен на подпитку магией и неприкосновенность. О Великая, дай терпения не отправить это существо к тебе в гости раньше времени! Ворвавшись в кабинет Дамблдора, Малфой, едва сдерживаясь, процедил сквозь зубы: - Итак, вы вернулись. Правление отстранило вас, но вы всё же посчитали возможным вернуться в Хогвартс. - Видите ли, Люциус, - безмятежно улыбнулся старик, - остальные одиннадцать членов правления связались со мной сегодня. Я словно попал под совиный ливень. Они – правление – получили известие, будто бы дочь Артура Уизли убита, и потребовали, чтобы я немедленно вернулся в школу. Похоже, они, в конечном счёте, всё-таки сочли меня наиболее подходящим человеком на должность директора. Кроме того, они рассказывали мне очень странные вещи... Некоторым из них показалось, что вы пообещали проклясть их семьи в случае, если они откажутся проголосовать за моё отстранение... Дрянь. Какая же дрянь этот старик! Перед мальчишкой красуется, не иначе! Люциус едва мазнул взглядом по взъерошенному и перемазанному поттеровскому отродью, которое должно было сдохнуть еще двенадцать лет назад. Что там Этот вещает о своей незаменимости? - И как, удалось прекратить нападения? Поймали преступника? - Да, мы его поймали, - на губах директора промелькнула ехидная усмешка. - Ну? Кто же это? - Тот же человек, что и в прошлый раз. Однако теперь лорд Волдеморт действовал через подставное лицо. Посредством своего дневника, - директор поднял со стола маленький черный блокнот с большой дырой посередине, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Малфой смотрел на блокнот с содроганием, вспоминая бездарную, как оказалось, попытку от него избавиться. Накануне того жаркого летнего дня Абри сильно пострадал во время учебной скачки на жеребце, что напомнило его первую смерть. Снова и снова Морриган не давала о себе забыть, дышала в затылок, и Люциус отпустил себя, утратил контроль, позволил безумию затопить разум. В мэноре из ЕЕ игрушек имелся только крестраж Волдеморта, судьбу которого должен был решить Абраксис. Но теперь! К дракону под хвост ЕЕ указания. Хочет Лорд бессмертия, так он его получит! Только пусть возрождается подальше от их убежища. И Люциус скинул крестраж в первый попавшийся котелок, чтобы почти через год иметь возможность любоваться им. Ну, госпожа! Да чтоб ты лопнула от смеха! - Понимаю... – медленно протянул он, лихорадочно обдумывая выход из сложившейся ситуации. - Очень хитроумный план, - с особой интонацией пропел директор, продолжая глядеть прямо в глаза своему визави. Нет, уже не директор, глава Визенгамота, соплохвостов ему в папы. Гроссмейстер. – Если бы Гарри, которого вы видите перед собой, – Люциус метнул в мальчика колючий взгляд, - и его друг Рон не обнаружили этот дневник, то подозрение целиком и полностью пало бы на Джинни Уизли. Никто не смог бы доказать, что она действовала не по собственной воле... Неужели старику что-то известно о его особых отношениях с Волдемортом? Или он замешан в играх Морриган, учитывая владение одним из Даров Смерти? Прикинув шансы уничтожить Дамблдора, Малфой мысленно поморщился – не время. Оставалось только отступить в тень, в очередной раз надев маску. Чего уж там, посмеялась над ним богиня, наказала за отступничество и глупость. Ох, что же будет, когда Абри вернется?! Передернувшись, Люциус вновь сосредоточился на разговоре. - Только подумайте, что могло бы тогда произойти... Уизли – одна из самых известных чистокровных семей. Представьте, каковы были бы последствия для Артура и его акта по защите магглов, если бы его собственную дочь обвинили в убийстве магглорожденных... К счастью, дневник обнаружили, и воспоминания Реддла из него удалили. Кто знает, как бы все повернулось в противном случае... Малфой покосился на мальчишку, с благоговением внимавшего директору. Бедный, наивный Поттер. Даже не представляет, сколько подтекста вложено в слова его кумира. Вон как глазки сверкают. Что ж, господин гроссмейстер, немного поиграем в твои игры. На поле еще много фигур. Мы подождем. До следующей твоей ошибки. А ты совершаешь их одну за другой. Стареешь, сдаешь позиции. - Да, к счастью, - выдавил он, подтверждая право победителя диктовать условия и отступая. - А вы не хотите узнать, как попал к Джинни этот дневник, мистер Малфой? – спросил Гарри. Ах ты ж, мелкий засранец! Теперь становилось понятно, откуда информация у старика. Хорошо еще, не вся. А вот клубок Дамблдор, похоже, не размотал, иначе разговаривали бы они наедине и гораздо менее благожелательно. Ничего, мы еще повоюем, и начнем с Поттера - мал пока, пытаться манипулировать окружающими. Люциус грозно повернулся, излучая арктический холод: - С какой стати я должен знать, как дневник попал к этой маленькой идиотке? – рявкнул он, нависая над пацаном. Мелкий гаденыш даже не вздрогнул. - С такой, что это вы его ей подложили. У Флориш и Блоттс. Вы взяли её учебник по превращениям и сунули внутрь дневник, разве не так? Желание придушить мальчишку удалось заглушить только обещанием самому себе поймать и хорошенько выпороть малолетнего интригана попозже. - Это ещё нужно доказать. Поттер совершенно по-детски приоткрыл рот, явно не ожидая столь наглого игнорирования фактов. Гриффиндорец… - О, разумеется, никто не сможет этого сделать, - поспешно вмешался директор. - Особенно после того, как Реддл исчез из дневника. С другой стороны, я бы посоветовал вам, Люциус, прекратить раздавать старые школьные вещи лорда Волдеморта. Если еще хотя бы одна из них попадёт в невинные руки, то, я думаю, Артур Уизли первым позаботится о том, чтобы ваше участие в этом было доказано... Малфой несколько мгновений вглядывался в немного обеспокоенные голубые глаза, и намеренно легко повел рукой, напоминая о своем мастерском владении палочкой. Удовлетворившись растущим беспокойством на лице старика, он резко обратился к эльфу: - Мы уходим, Добби! - рывком распахнул дверь и, когда домовик бросился к нему, пинком выкинул наглое создание вон. Тот взвыл от боли. Они уже довольно далеко отошли от кабинета, когда сзади послышался топот мальчишеских ног. Что еще? - Мистер Малфой, - прерывистым от бега голосом позвал мальчик, - у меня для вас кое-что есть... - в руке у Люциуса оказался вонючий носок с бывшем крестражем внутри. Какого?.. Тряпка была брезгливо отброшена в сторону, а гневный взгляд переместился с испорченного блокнота на Гарри. - Ты повторишь судьбу родителей, Гарри Поттер. Они тоже совали нос, куда не следует. Пошли, Добби! Я сказал, пошли! Но эльф не шевелился. Он держал перед носом отвратительный носок и смотрел на него как на бесценное сокровище. - Хозяин дал носок! - воскликнул домовик недоумённо-восторженно, глядя на поттеровское отродье. – Хозяин дал его Добби. - Что ещё за чушь? – удивленно выплюнул Люциус, чувствуя, как терпение подступает к черте, за которой ему станет все равно, на кого накладывать заклятия. – Что ты говоришь? - Я получил носок. Хозяин выкинул, а я подобрал, и теперь Добби свободен. Малфой замер, уставившись на эльфа. Потом мрачно перевел взгляд на потенциальный обед дракона. Нет, драконы слишком чистоплотны, чтобы питаться такими грязнулями. - Из-за тебя я лишился слуги, мальчишка! Но Добби закричал: - Вы не смеете обижать Гарри Поттера! Люциус понял, что происходящее напоминает ему театр абсурда, и выхватил палочку. Черта была пройдена. И в тот же миг волна магии сбила его с ног. Едва приподнявшись, он поймал взгляд торжествующего эльфа. - Вы должны уйти, - свирепо выпалил тот. – Вы не смеете тронуть Гарри Поттера. Вы должны уйти. Домовик защищает поттеровское отродье, воспринимая его как хозяина… Поттера. Не Малфоя. Эльф. Выполняющий Договор. Люциус Малфой, а не шизофреник ли вы? За стенами замка снова шел дождь, охлаждая бушующую ярость, проясняя сознание. Где-то там громко смеялась Морриган. Третий. Избранный. Тот, кто добровольно пройдет через боль и смерть, спасая их. Какие они идиоты! Ну, Великая! Затейница. Люциус поднял голову, ловя капли ртом, вспоминая горящие огнем зеленые глаза. Избранный. Ха! Как они все могли клюнуть на сказку о родовой защите, установленной грязнокровкой Эванс? Вот только бы понять, почему именно Поттера выбрала Морриган в качестве своего проводника в материальном мире. Ничего, разберутся. А испытания… так они второй год уже идут. И никуда мальчишка не денется, раз таково решение богини. А то, что ОН - третий… в будущем это сулит не один седой волос. ___________________________________________ *Вритра — в индуизме змееморфный демон хаоса. В его распоряжении гром, молния, град, туман. Вритра скрыт в воде, лежит в водах, сдерживает воды.