Цикл "Огненный лабиринт". Часть первая "Босиком по раскаленным углям"

- Мерзавец! – бледный, хрупкий юноша в негодовании кинул в стену первое, что попалось под руку. Тут же раздался оглушительный звон, сопровождавшийся легким девчоночьим взвизгом и нецензурным комментарием – на ковер осыпались мелкие осколки старинной хрустальной вазы. – Тварь, сучонок, страшно стало, да?! Спрятаться от меня решил?! Трус! – совершенно не обращая внимания на разгром вокруг себя и на невольных свидетелей, инстинктивно жмущихся к стенкам, хрипел наследник Малфоев, впадая во все большую ярость и методично круша гостиную факультета. Он то успокаивался и замолкал, уставившись почти безумным, незрячим взглядом перед собой и шепотом продолжая сыпать проклятиями, то с новой силой начинал метаться по комнате, часто неосознанно переходя на французский. Однокурсники поначалу пытались остановить разгром, помочь Драко, успокоить его, но им не позволяла вырвавшаяся из-под контроля магия озлобленного и, кажется, повредившегося рассудком парня. Создавалась впечатление, что вокруг него возникла невидимая сфера, которая просто не давала никому приблизиться. Гойл и Крэбб после пары попыток пробиться к своему лидеру флегматично пожали плечами и ушли играть в плюй-камни. Нотт, забаррикадировавшись в углу, провожал бешеными глазами каждую испорченную вещь и сыпал сквозь зубы проклятиями, обещая блондинистой голове и тощей заднице гаденыша страшную экзекуцию. И лишь Забини продолжал сосредоточенно наматывать круги, пробуя щит на прочность и хоть как-то блокируя понемногу расширяющийся хаос. Так продолжалась довольно долго, пока Блейз, потеряв терпение, не отправился за деканом, испытывая острое недовольство собой, которое объяснялось довольно просто – змееныши крайне ревностно относились к своей самостоятельности и всегда пытались решать проблемы сами, не вмешивая даже обожаемого главу факультета, за которым шли лишь в самых крайних случаях. Как сейчас, например. Снейп как будто только этого и ждал, порывисто открыв дверь после первого же осторожного удара. За что все слизеринцы уважали декана, так это за то, что тому не надо было что-либо объяснять и разжевывать. Забини пришлось лишь сказать короткое «Малфой», чтобы мужчина, на миг исчезнув за дверью своей личной обители, тут же вернулся, но уже держа в руках небольшой сундучок, где хранил зелья. Войдя в гостиную факультета, они застали только последствия ярости Драко. Вся мебель превратилась в щепки, вещи были разорваны, кое-где на портьерах виднелись подпалины, а в центре разрухи, прямо на полу сидел и о чем-то сосредоточенно думал наследник благороднейшего из семейств. Причем выглядел он совершенно нормально, не тая ни капли безумия в глазах. Если бы не всклоченный внешний вид, никто бы и не подумал, что погром - дело его рук. Блейз, расстроено покачав головой, занялся реанимацией комнаты, иногда с любопытством косясь на занятую выяснением отношений пару. Снейп же пристальным и хищным взглядом посмотрел на подростка в центре хаоса, недовольно и привычно сложил руки на груди и с тихим шипением потребовал ответа: - А не объясните ли вы мне, мистер Малфой, что за истерику вы здесь устроили? Детство вспомнили, когда эльфийские няньки вам даже попу вытирали, не говоря уже о контроле магии? - Ты знал и не сказал, – Драко даже не поднял глаз на своего декана. Его голос звучал размерено и холодно, лишь по сжатым ладоням, что сейчас методично разрывали остатки «Ежедневного Пророка», можно было понять, в какой ярости он все еще находился. - Вы забываетесь! – прошипел в ответ Снейп, свирепея. Ему было жаль юношу, но он не мог позволить так говорить с собой, особенно при посторонних. – Даю вам час, чтобы привести здесь все в надлежащий вид, а потом жду у себя! Забини, оставьте Малфою право устранить последствия его сумасбродства и детской безответственности, – отчеканил декан Слизерина и, эффектно взметнув полами рабочей мантии, развернулся к выходу. - Конечно, профессор, как скажете, – донесся до него холодный, ироничный голос. Северус вздрогнул, но большего себе не позволил. Он уже давно видел, что с юношей происходит что-то не то. Точнее, Драко очень сильно переменился после своего шестнадцатого дня рождения, который был три недели назад. Кто-нибудь мог бы сказать, что парень наконец-то вырос, понял, что его поведение в сложные времена совершенно не уместно… Кто-то, но не Северус, знавший мальчишку почти с пеленок. Он видел, что крестник в буквальном смысле стал другим. В нем появился стержень, холодность, а иногда в его светлых, что странно, серых, истинно малфоевских, а не голубых, доставшихся по наследству от Нарциссы, глазах мелькал полубезумный блеск. Поведение Люциуса не добавляло ясности. Лорд Малфой забрал сына в канун его дня рождения, и Снейп мог бы поклясться, что он прятал глаза, выдавая свою нервозность постукиванием пальцев по набалдашнику трости. Через два дня, когда эти двое вышли из его камина, они казались утомленными. Но даже за холодной маской безразличия можно было ощутить их ярость и злость. Отец и сын совсем не смотрели друг на друга, а если и встречались глазами, то опасение мелькало на лице... старшего? Теперь еще и это… Люциус был пойман в Отделе Тайн и угодил в Азкабан. Узнав об этом, Северус поначалу просто не поверил. В его голове не укладывалось, как тот, кто частенько выполнял особые поручения Лорда и заслуженно носил звание змея, мог так глупо попасться? После долгих раздумий пришло озарение - Малфой поступил так нарочно. Но с какой целью? Хотел скрыться от Волдеморта? Боялся последствий проваленной операции? В это верилось слабо, поскольку месть Лорда в таком случае падала на голову ни в чем не повинного наследника. Весь магический мир знал, что Люциус души не чает в своем отпрыске! Не мог он его вот так подставить, просто не мог! Снейп устало вздохнул, и поудобнее устроился в кресле. Ему предстоял тяжелый разговор, в ходе которого нужно было выяснить все и, наконец, разобраться, что же происходит с Драко. *** В то же время в гостиной Слизерина Малфой-младший с непроницаемым лицом принялся за уборку, применяя малоизвестные восстанавливающие заклинания. Комната постепенно приобретала прежний вид. Его однокурсники, выползавшие из своих укрытий, с опаской наблюдали за этим действом, а вот Нотт, гневно сверкая глазами, прошипевший о необходимости хорошей трепки для безответственной гниды, возомнившей себя василиском, получил равнодушное предложение прогуляться в Запретный лес в любое удобное время. От столь неожиданных слов онемел даже он. Драко, панически боявшийся животных, избегал походов на озеро, не говоря уже о более длительных путешествиях. Справившись с изумлением, Тео демонстративно дернул плечом и ушел в спальню. Остальные благоразумно промолчали. Рассеянностью и доверчивостью слизеринцы никогда не страдали, изменения в поведении Малфоя заметили все, и большинство просто не знало, как его теперь воспринимать. Драко всегда был несколько истеричен, избалован и надменен. Его мало кто по-настоящему уважал, но все разумно уступали. Хочет быть лидером факультета? Пожалуйста. Хочет личную свиту? Для носителя такой фамилии ничего не жалко. Но после шестнадцатилетия... однокурсники начали по-настоящему остерегаться его. Драко стал намного серьезнее, вдумчивее и мрачнее. Отстраненнее. Еще недавно столь притягательный, статус старосты сейчас воспринимался им как тяжкая повинность. В холодных серых глазах поселился лед, и… ничего более. Слизеринцы стояли и, затаив дыхание, смотрели, как колдует Малфой. Магия. Она изменилась. Драко всегда был силен, но практически нейтрален. Теперь о нейтралитете и речи не шло. Темная как ночь, магия бушевала вокруг юноши, не давая никому глубоко вздохнуть, и давила своим могуществом. Все зачарованно, как будто находясь в трансе, наблюдали за «уборкой», боясь пошевелиться и лишний раз обратить на себя внимание. Холодный голос вывел их из ступора какое-то время спустя. - Можете выдохнуть, – бросил юноша и захлопнул за собой дверь. *** - Разрешите? – не дожидаясь ответа, Малфой с невозмутимым лицом открыл дверь в личные покои своего декана и, по-хозяйски осмотревшись, быстро занял место в кресле напротив, получив в ответ на наглость лишь чуть удивленно приподнятые брови. Северус решил дать ему возможность выговориться, занять ведущую позицию в беседе, чтобы понять, куда же они в итоге придут, и только после этого принимать решения. На несколько минут повисла тишина. Драко, закинув ногу на ногу, следил за носком качающегося ботинка, Снейп внимательно всматривался в такое, казалось бы, знакомое лицо и не узнавал его – отстраненно-вежливый взгляд, жесткая линия губ, едва заметные морщинки, притаившиеся в уголках век, - молодость служила лишь маской для зрелости. Напрашивался неутешительный вывод: за последний месяц, приглядывая за щенком Поттера, кое-кто многое пропустил… - Ты знал еще вчера, но не счел нужным меня предупредить или хотя бы подготовить, – первым тишину нарушил Малфой, и от его тона захотелось втянуть шею и покаянно отпустить голову. Было в его словах нечто властное, сильное, вызывающее инстинктивное желание тут же подчиниться. Снейп вздрогнул и еще больше нахмурился, не понимая, откуда в Драко ЭТО? - Тебе не кажется, что ты забываешься? – привычно огрызнулся он в ответ, складывая руки на груди и вскидывая голову, утверждая свой статус старшего. Но на бледном лице подростка появилась лишь скупая ухмылка. – Вы находите ситуацию смешной, мистер Малфой? – мужчина все больше терялся, не представляя, как ему выстраивать разговор. - Северус, - начал юноша, резко наклоняясь вперед, - я жду ответа. Почему ты мне ничего не сказал?! - Я не давал разрешения обращаться ко мне на «ты»! – сердито отчеканил Снейп, резко поднимаясь со своего места и отходя подальше. Рука его легла на палочку, готовая в любую секунду выставить мощный щит. Чувство опасности, взращенное в многочисленных сражениях и во время встреч с Волдемортом, раненым гиппогрифом взывало к инстинкту самосохранения, предлагая воспользоваться экстренным портключом, и только гордость не позволяла сдать позиции. Он декан факультета! Да в конце концов, он в два с лишним раза старше этого детеныша флобберчервя! - И? Хочешь снять с меня баллы? – развеселился Драко, глаза которого оставались холодно-равнодушными. Такие были у боевиков Волдеморта.... - Я понимаю, как тебя опечалили минувшие события, всем нам сейчас тяжело, но это совершенно не оправдывает твоего беспардонного поведения. И я не намерен его терпеть! - А как я, по-твоему, должен реагировать?! – в ответ зашипел мальчишка, снова откидываясь в кресле и каким-то совершенно взрослым, усталым жестом потирая виски. – Ты все знал еще вчера. Если бы сообщил сразу, еще можно было бы что-нибудь сделать. А теперь Люци доставили в Азкабан! - «Люци»? – Северус пораженно застыл на месте. Тот, кто сидел перед ним, никак не мог быть Драко Малфоем, который всю жизнь боялся отца, боялся даже взгляд поднять в его присутствии. Какой уж там «Люци»?! - Кто ты?! – Снейп одним слитным движением выхватил палочку и навел на подростка. – И где он?! - Мммм, Северус, Морриган тебе в жены, не мельтеши! Я и есть твой драгоценный «Он»! – огрызнулся самозванец и, совершенно не обращая внимания на угрозу в лице декана, поднялся и прошел к бару, где налил себе виски. - Что? Это? Все? ЗНАЧИТ?! – Снейп чувствовал себя разбитым. Ужасный год: занятия с вздорным щенком Поттера, припадочный «хозяин», вечное Круцио, старик со своими манипуляциями, Отдел Тайн, а теперь еще и… Приняв какое-то решение, он убрал палочку, подошел к подростку, отнял бокал с янтарным напитком, залпом проглотил жидкость, немного постоял с закрытыми глазами и почти упал в свое кресло. - Драко, ради Мерлина, объясни, что здесь происходит. - Что, вот так сразу поверил? – удивленно и так привычно вздернул бровь Малфой. - Морриган. Только Люциус ее поминает. А теперь и ты. На лице мальчишки отобразилась борьба, было видно, как сильно ему не хотелось говорить. А потом он внимательнее пригляделся к Снейпу, подмечая его усталость, круги под глазами, серую кожу… В голове пронеслись стремительно бледнеющие с каждым днем детские воспоминания Драко, в которых этот, казалось бы, суровый мужчина, держит его на коленях, впервые объясняет взаимодействие ингредиентов, учит шестилетнего пацаненка правильно мешать вязкую структуру в котле и тихим, приятным голосом рассказывает о свойствах аконита. Серые глаза на миг потеплели. Абраксис оценивающе посмотрел на друга семьи - а друзей у Мал-фуа было крайне мало - и решился. Чтобы вытащить Люциуса из той задницы, куда он сам себя засунул в очередной период самоубийственного раскаяния, и попытаться снова выжить, он впервые за долгие годы решился раскрыть их с братом тайну. Естественно, не всю… - Северус, что ты знаешь о наследиях?