Цикл "Огненный лабиринт". Часть первая "Босиком по раскаленным углям"

Глава 5. Самба черного мотылька Гарри Министерство. Темный коридор. Низкий голос, почти просящий отдать пророчество. Смех Беллатрикс. Светлые волосы, мелькающие где-то сбоку. Шальная улыбка Сириуса. Холодный серый взгляд, который пристально следит за каждым моим движением. Удивленные голубые глаза... Июль 1996 года Молодой человек почти бесшумно вскочил с кровати и замер, не видя ничего вокруг. Постепенно бурное дыхание выровнялось, и он без сил опустился на пол, обхватив голову руками. По щекам потекли безудержные слезы. Гарри уже привык просыпаться так каждое утро, когда солнце едва-едва окрашивало крыши домов в нежные тона, а в воздухе еще разливалась ночная прохлада. В первые дни летних каникул его стон будил Дурслей, но Вернон очень быстро дал понять, что так делать не стоит. И никого совершенно не волновало, почему юноша постоянно просыпается на заре с криком на устах, почему он плачет во сне, и чье имя повторяет раз за разом... Поттер привычно скинул ночную футболку, обтер вспотевшее тело и задумался. С каждой ночью в его видениях все чаще проступал образ Малфоя. Если поначалу там были только крестный и его смерть, то теперь, ближе к концу лета, когда время отъезда в Нору стремительно приближалось, во снах стал мелькать папаша Хорька. Сначала это Гарри не удивило. Еще бы! Ведь мерзавец был в Министерстве! Но с каждым разом подсознание «подкидывало» всякие мелочи, на которые он во время боя не обратил внимания. А вместе с ними пришло четкое понимание – маг изначально не хотел причинять ему и его друзьям вред. Если бы это было не так, то в живых бы никого не осталось. Он руководил операцией, и именно он не позволил Белле сразу же напасть, удержал закусившую удила команду, хотел договориться! Еще память навязчиво подсовывала момент, когда они с Гермионой скрылись в одной из комнат Отдела Тайн. Гарри тогда обернулся и, запирая за собой дверь, успел поймать насмешливый взгляд холодных серых глаз. Но их так никто и не нашел! Почему Люциус предпочел промолчать? Почему?.. Миллион вопросов без ответов. И самое важное - когда Сириус падал в Арку, не один Люпин кинулся Гарри наперерез, чтобы удержать от безумного прыжка. Малфой тоже! Сириус… Порывистый, взбалмошный… Крестный. Блэк. И Нарцисса Малфой - Блэк. Есть ли тут связь? Что, если он, как глава рода, просто заботится о дальнем, нелюбимом родственнике? Вот и на втором курсе не стал нападать… Ну кто поверит, что домашний эльф мог остановить хозяина? Хотя… Глупости. Какие родственники? Дурслей мало? И все же… Зачем? Откуда это странное поведение? К чему согласие на арест? - Поттер!! Бездельник! Просыпайся! – крик «любимой» тетушки отвлек Гарри от хаотичных мыслей. Чертыхнувшись, он быстро поднялся с пола, кое-как попытался пригладить волосы, но через минуту плюнул на безнадежное дело и быстро спустился вниз, в сияющую белизной кухню, где его давно уже дожидалась высокая женщина, чей профиль так напоминал лошадиный. - Где тебя носит? Быстро принимайся за готовку, Вернону скоро на работу! – привычно прикрикнула она. А Гарри, глядя на ее недовольно поджатые губы и злые глаза, неожиданно дал себе обещание, что никогда больше в этот дом не вернется! Едва он дожарил бекон, как сверху послышался топот двух мамонтов, и юноша, быстро подхватив яблоко со стола, через черный вход прошмыгнул на улицу. Тетка что-то кричала ему вслед, но Поттер не собирался ее слушать. Скоро, совсем скоро его должны были забрать… Обойдя дом, он добрался до кухонного окна и спрятался в тени куста роз, грустно улыбнувшись, – это был единственный способ узнать новости, так как телевизор для него находился под запретом. Рядом опустился черный ворон. Гарри покосился на наглую птицу и отломил кусочек яблока. Ворон прилетал, как правило, через день, внимательно изучал худую фигуру Поттера, склонив маленькую голову набок, и, устроившись на одном месте, лениво наблюдал за своим человеческим другом. По крайней мере, юноше нравилось думать именно так. В первый же день, как он появился в этом доме, птица уселась на подоконник его единственного окна и громким «кар» потребовала к себе внимания. Крылатый гость изредка позволял себя подкармливать, но никогда гладить. Поначалу его своеволие обижало, но потом Гарри просто принял это, как еще один факт в своей очень, даже по мнению волшебников, странной жизни. - Скоро меня заберут, – молчать стало совсем невмоготу и Поттер заговорил. – Они отправят меня в дом Сириуса… Но его там уже нет! Черт, неужели они не понимают, как больно мне будет находиться в особняке Блэков без крестного? А еще мне вновь приснился блондинистый сноб! Почему, ну почему мое больное сознание постоянно возвращается к нему? И знаешь, ворон, теперь я почти уверен: Малфой, даже если и не хотел помочь, то, уж точно, не собирался причинять вред, – доверительно понизив голос, словно признать это вслух ему страшно, протянул Гарри. И не заметил, как на доли секунды ярко, почти ликующе полыхнули черные бусинки глаз. *** осень 1996 года Поттер шел, вытирая кровь из носа, и почти не слушал, о чем щебечет Луна. Он думал о том, как Малфой мог обнаружить его в мантии-невидимке. Как?! Даже Снейпу с его феноменальной способностью путать планы этого не удавалось. И что значили странные слова Хорька о том, что в следующем году он не вернется в Хогвартс?! Нет, этот гаденыш слишком подозрительно ведет себя, и, если Гарри не хочет неприятных сюрпризов, за ним придется более тщательно наблюдать. Ведь не зря он тогда тайком пробирался в лавку «Горбин и Бэркес», ведь знал же, что там можно найти очень много темного и незаконного! Поттер шел и строил планы на будущий год, стараясь не думать о том, что Люциуса Малфоя посадили в Азкабан, по-видимому, ни за что, и, как бы ни были неприятны блондины, ни Драко, ни его отец не заслуживали той агрессии, которая на них выплеснулась после инцидента в Отделе Тайн. Рон, искренне ненавидевший Слизеринского принца, был бы чрезвычайно удивлен направлением мыслей своего друга, но тот, наученный горьким опытом предыдущих лет обучения, не спешил ими делиться. *** Мелькали дни. За окнами закружились в вальсе снежинки, укутывая почерневшие проплешины в белоснежные шубы и накрывая деревья в Запретном лесу мягкими шапками. В коридорах появились сквозняки. И чем дольше Гарри наблюдал за Малфоем, тем больше утверждался в мысли, что Хорек что-то замышляет! А самое главное - ему точно помогает мерзавец и предатель Снейп! Уже не раз за последние месяцы точки с их фамилиями на карте Мародеров обретались рядом! А еще директор… С начала года Дамблдор стал намного страннее, чем обычно! Сошел с ума? И уж точно угодил под темное проклятие, которое медленно, но верно разрушало его плоть. Ни одна попытка поговорить об это не удалась. Ни одна! Старик в свойственной ему благожелательной манере виртуозно уклонялся от ответа! А ведь еще есть так называемые «занятия»! Конечно, чем лучше знаешь своего врага, тем проще его победить. НО! Как же заклинания?! Проклятия?! Чары, на худой конец?! Узнав, что сам Дамблдор будет его обучать, Гарри едва ли не летал на крыльях счастья! Они с Гермионой и Роном строили догадки, пытаясь понять, как именно будут складываться уроки, но… Промахнулись. Все трое. Ведь ему, по сути, не дали ничего! Как выходить против сильнейшего мага столетия, если вооружен только знаниями о его детстве?! КАК? *** А события набирали обороты. Кто проклял Бэлл, Гарри подозревал, а уж когда и Рон чуть не отдал Мерлину душу - окончательно уверился в своей догадке. Он видел Малфоя перед тем, как Кэтти получила проклятое ожерелье, и только Снейп мог создать такой яд, который не учуял бы Слагхорн, но который оставлял достаточно времени для спасения жертвы… Ведь чертов безоар искали долго. И, если подумать, то становится ясно – по-настоящему сильного вреда причинить не хотели. В обоих случаях, покушения выглядели слишком… хм, показушными?! Да, именно так… Поттер поудобнее уселся на парапет Астрономической башни и закутался в теплую мантию, хотя это типично маггловское действие было лишним. Согревающие чары работали, но так все рано стало спокойней - все же странно устроен мозг. Ему необходимы материальные доказательства. Несколько секунд спустя из темноты вынырнул ворон, привычно примостившись рядом и, поприветствовав хриплым «Кар-р», важно замер на перилах. Юноша приветливо улыбнулся другу, нашедшему его через неделю после прибытия в Хогвартс. - Он снова скрылся в Выручай-комнате. Что самое странное во всем происходящем, я просто уверен: оба Малфоя ведут какую-то свою игру, отличную от планов Волдеморта. Бред, да? Но знаешь, Хорек изменился. На людях, конечно, старается играть, выглядеть таким же изнеженным принцем, но… он другой, я точно знаю. И мне, порой, кажется, что даже Снейп стал более, хм… уважительно, что ли… к нему относиться. Как к равному. Черт! Я понимаю, это глупо звучит… Если раньше малфеныш пытался показать всем, какой он важный и умный, а на деле был трусом и слизняком, то сейчас все с точностью до наоборот, – Гарри совсем запутался в собственных рассуждениях и почти жалобно посмотрел на безмолвного слушателя. Ворон иногда важно кивал, поддерживая здравые мысли, или клевал руку, реагируя на очевидную околесицу. Когда птица прилетела в замок, Поттер сильно испугался: ему пришло в голову, что все лето его навещал анимаг, которому он, наивный дурак, растрепал самое сокровенное. Но заклинание, насильно возвращающее анимага в человеческую форму, не сработало, и присутствие ворона стало данностью. Со временем, Гарри даже показалось, что в обществе нового друга его голова намного лучше работает: мысли становятся яснее, четче, выводы правильнее… *** Драко зима 1996 года присутствуют сцены канона - Я хотел бы с вами поговорить, Драко, - внезапно сказал Снейп. - Ну что вы, Северус, - Слизнорт икнул. - Сейчас Рождество, не будьте к нему слишком строги… - Я декан его факультета, мне решать, насколько строгим с ним быть. Следуйте за мной, Драко. Они вышли из кабинета. Снейп шагал впереди, недовольный Малфой - за ним. *** Несколькими минутами позднее - Что ты творишь, безответственный мальчишка! Тебя могут исключить из школы, и Дамблдор будет прав! – Северус накинулся на крестника, как только закрыл за собой дверь одной из классных комнат. Абри удобно присел на парту, и мужчина теперь практически нависал над ним. После их странного разговора от Малфоя были одни проблемы. Снейп просто отказывался понимать, что происходит с крестником. Сначала он принял к сведению версию о наследиях и «Памяти рода». Поверил ли? В какой-то мере. Механизмы родовой магии до сих пор считались до конца неизученными, да и частично погребенные в завалах старинных библиотек либо утраченные ритуалы были весьма разнообразны по своему воздействию, порой довольно причудливо изменяя действительность. И тогда, в конце прошлого года, он действительно обрадовался, что крестник практически даром расширил свои познания в магических искусствах, получил память об ошибках и достижениях предков. Северус понадеялся, что уж теперь-то Драко будет вести себя намного практичнее, лучше контролировать себя… Но последние события показали, как сильно он ошибался. - Пф! Не смеши меня! - Больше почтения, мальчишка! Ты же просто провоцируешь окружающих своим поведением. Зачем?! На тебя уже пали подозрения! - Кто меня подозревает? - сердито спросил Малфой. - В последний раз повторяю: я знаю, что делаю! Все так, как и должно быть! Наступила пауза, потом Снейп тихо сказал: - Что же ты скрываешь, Драко? Я совсем перестал тебя понимать! Почему избегаешь меня с начала учебного года? Боишься моего вмешательства? Да если бы кто-нибудь другой посмел не явиться ко мне в кабинет после того, как я несколько раз его вызывал… - Нажалуйся на меня Дамблдору! — с издевкой предложил Малфой. Снова повисла пауза. За окном гудел ветер, бросая в окно горсти снега, и казалось, что вместе с его завываниями в комнату проник холод, заметно понизив температуру. - Юноша, вы прекрасно знаете, что я не намерен делать ни того, ни другого, - холодно обронил Снейп, отступая и скрещивая руки на груди. - Так прекрати вызывать меня к себе в кабинет! - Послушайте, вздорный мальчишка. Я стараюсь помочь, потому что обещал вашей матушке защитить вас. Я принес Непреложный Обет… - Что?!! Северус - ты идиот! - резко растеряв нахальство, взволнованно воскликнул Драко, вскакивая с парты. – Какого Мордреда ты пошел на поводу у Нарциссы, она ничего не знает! У меня все двигалось по плану! Я не нуждаюсь в твоей помощи! Моя идея сработает, просто чуть позже, чем я рассчитывал! - Что за план? - насторожился Снейп. Только детских выходок ему не хватало... Как будто мало сумасбродств Поттерова щенка. - Не твое дело! - Если вы расскажете мне, что собираетесь делать, я смогу помочь вам… - предпринял последнюю попытку Северус, удивляясь собственному терпению. Руки подрагивали от желания влить в негодника Веритасерум и подвергнуть допросу. - Нет! Ты не должен вмешиваться, и так неясно, каким образом обойти твой обет! – сердито буркнул Абри, сосредоточенно постукивая пальцами по парте. - Говорите тише! - словно выплюнул Снейп, поскольку Малфой, войдя в раж, опять повысил голос. - Вы можете уже перестать вести себя, как ребенок, и довериться мне?! Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но… - Так! Стоп! Этот разговор не для общедоступных мест! – резко перебил мужчину юноша, так как ему показалось, что он услышал какой-то шорох. Абраксиса уже несколько недель не оставляло ощущение слежки, но примененные заклинания результата не принесли. А еще ему не нравились взгляды Поттера, которыми мальчишка награждал его при каждой встрече на занятиях и в Большом зале. Чертов грифф с начала года путался под ногами, постоянно что-то вынюхивал, и если поначалу Абраксиса забавляло такое поведение, то сейчас оно начало порядком доставать. Все чаще в голове возникали планы, как отвлечь любопытного подростка, но, к сожалению, времени не хватало… А жаль. Если направить его непомерный энтузиазм в нужное русло, например горизонтальное, пользы было бы намного больше. Соединить бы гены Малфоев и Поттеров, да провести парочку ритуалов - какое обновление магии для Люца получится… Но на мальчишку сейчас просто нет времени. Да и в игры такие больше ненаглядный братец играть любит. Как бы ни было Абри тяжело смотреть на «ветреность» Люциуса, он понимал и принимал его потребность в тепле не только «по праздникам, отпущенным Морриган». Да и мелкого Поттера наверняка пришлось бы долго «обхаживать», постепенно подводить к тому, что и мужчины могут получать совместное удовольствие, но... Опять это большое «но!». - Малфой! – прошипел Северус, про которого на время позабыли. - Прости, у меня назначена важная встреча… Давай, я сегодня приду в твои покои, и мы поговорим, – Абраксис давно решался на откровенную беседу с единственным другом семьи и сейчас, кажется, решился. - Хорошо… но посмей только не явиться! – Снейп резко развернулся и первым вышел из кабинета, быстрым шагом удаляясь вглубь подземелий. Абри внимательно обвел взглядом пустое помещение, а Гарри Поттер, дождавшись, когда оба участника весьма занимательной встречи исчезнут из поля зрения, поспешно снял с себя мантию-невидимку, и вытер пот… Он поклялся, что обязательно будет присутствовать при ночном разговоре! *** Гарри Поздно ночью по коридорам Хогвартса брел молодой человек. Призраки, встречавшиеся на его пути, недовольно качали головами и возмущались современными нравами - как можно пить в стенах школы?! Впрочем, Гарри Поттер был абсолютно трезв. И столь же абсолютно ошеломлен! Подслушанный разговор походил на бред! Но все было сказано настолько серьезно... да и вряд ли Малфой и Снейп стали бы так шутить. Рациональная часть мозга понимала, что каждое услышанное слово - правда, но другая просто отказывалась в это верить! Сейчас Гарри даже сочувствовал самому ненавистному своему учителю. И жалел, что у него под рукой нет бутылки хорошего огневиски! В одиннадцать, узнав о волшебном мире, Поттер искренне считал, что больше его удивить просто невозможно. Наивный! Все оказалось настолько иначе… Рассказанное в школе о Магии – лишь верхушка айсберга! Перерождение! Бессмертие души и самой сущности, новая жизнь в новом поколении! Даже признание псевдоДрако в том, что он должен убить Дамблдора, меркло на фоне остальной истории! Гарри понял далеко не все, но дал себе клятву разобраться! Он нутром чувствовал, что это очень важно, и решил с самого утра засесть библиотеке замка и не выходить до победного конца.