Lee Know's demons

Чан никогда не считал себя консервативным. Его воспитывали немного по-другому в Австралии, но, видимо, он уже слишком прижился в Корее поэтому когда Феликс заходит в студию и сходу вываливает на него «какого хрена происходит, Крис?» - Бан слегка теряется, первым делом почему-то думая об отсутствии уважительности в речи. - Какого хрена происходит, хён? – «исправляется» Ли, тоже вдруг об этом вспоминая. Правда более понятно чего от него хотят Крису от этого не становится. - А можно слегка поточнее? – просит Чан. – Совсем чуть-чуть. Феликс как-то совсем уставше выдыхает и садится на диван. - Я не знаю, что там у вас происходит в отношениях, но Минхо-хён уже вторую неделю сам не свой. Нет, он и раньше был не то чтобы прям подарком с бантиком, но сейчас он бьёт все рекорды своей же сучности. - Я не… - пытается оправдаться Чан, но Феликс, на секунду закатив глаза, его перебивает: - Не говори, что ты не знаешь в чём дело. Мы все не слепые, Чан, - он опять опускает формальности, но лидер уже не придаёт этому значения. – Мы все видим, что у вас в последнее время не ладится. Всё бы ничего, но с ним же невозможно работать. А он у нас, на секундочку, главный по танцам. Он наорал на Хёнджина за то, что тот подвернул свою же ногу, Чан! Да так, как будто это его собственная нога пострадала. Чан в замешательстве, если честно. Да, Феликс прав, у них с Минхо правда не всё так гладко сейчас, и виноват в этом в основном он сам, но он заработался над новым альбомом и не думал, что всё так плохо.

~~~

У них с Минхо всё было прекрасно ещё примерно месяц после того, как они открылись мемберам. Они много обнимались, целовались в укромных местах, много времени проводили в студии Чана и в комнатах друг друга. Они почти не ночевали порознь, без зазрения совести пользуясь тем, что состояли в одной группе и никто ничего не сможет заподозрить, а все кто мог бы – уже давно в курсе событий. Они отдались друг другу в первый раз спустя две недели – всё в той же студии Чана. Бан тогда брал Минхо медленно, нежно, чувственно, так, что Ли напрочь забыл все свои прежние фантазии на счёт «сильно и властно», наслаждаясь плавными движениями крепкого твёрдого члена внутри. Чан так идеально заполнял его, так идеально… И всё было хорошо и здорово, но спустя ещё какое-то время, Бан начал замечать за собой странное поведение. В плане… он ревновал?... Это действительно было странно, потому что он никогда раньше подобным не страдал. Вроде бы… Он никогда не был собственником или что-то типа того, но Минхо… С Минхо всё пошло наперекосяк. Нет, он не устраивал сцены, не включал в себе Отеллу и не бил посуду, но, как оказалось, Чан тоже умел поддевать, язвить, подначивать, да так, что теряться начал даже сам Ли Минхо. Сначала тот реагировал легко: язвил в ответ, отшучивался на всякие фразочки на счёт его фансервиса с Ханом или с ведущими на телешоу, но в итоге это начало надоедать, а чуть позже – вообще бесить. Ли пытался поговорить с Чаном, донести, что шутки штуками, но иногда и остановиться нужно, и что, кажется, Чан воспринимает всё близко к сердцу, хотя не понятно зачем, они же оба в этой сфере и должны понимать что к чему. Но Чан будто и не слышал, отнекивался, мол, он вообще-то всё прекрасно понимает и это просто чувство юмора у него такое вот иногда дурацкое, извинялся, если переходил черту, но в итоге всё равно скрипел зубами, когда на экране Минхо в очередной раз мило улыбался и смотрел блестящими глазами на соведущего. Последней каплей стал выпуск Music Core, в котором Минхо обнимал Ли Джуёна из The Boyz. И то, что Чан пошёл выпить со своими старшими – вообще не сыграло ему на руку. Он так-то не любитель, но тогда почему-то показалось необходимым. Правда, тот телефонный разговор, что состоялся у них позже Чан мечтал забыть – как минимум, и стереть вообще из их жизненной истории – как максимум. - Как всё прошло? – у Бана слегка заплетался язык после выпитого, но Минхо на другом конце провода не особо обратил на это внимание. - Отлично, - воодушевлённо ответил он. – С Джуёном было легко и весело, он хороший напарник. - Да, я заметил… - Чан, только не начинай, - предупреждающе перебил Минхо. – Если ты собрался опять включать эту свою непонятную ревность, то я сбрасываю. - Ох, простите ради всего святого, - пьяно воскликнул Чан. – Мой вроде как парень обнимается, держится под руки и мило переглядывается с половиной МВС, но мне нельзя и слова на счёт этого сказать… - Ты придурок? – прорычал порядком разозлившийся Ли. – Ты достал, серьёзно. Что на тебя нашло? Каждый раз одно и то же: не так посмотрел, не так прикоснулся… Что ты мне дальше предъявишь? Что я с ними трахаюсь после съёмок в гримёрке?! Ли явно ждал ответа, возможно извинения, признания, что Чан не прав, но Чан откровенно затупил, завис и видимо упустил тот момент, когда время на ответ закончилось, потому что следующее что он услышал было сердитое: - Пошёл ты на хуй, Бан Чан-щи, - и короткий звук сброшенного вызова. И всё, с того момента Минхо с ним не разговаривал, старался пересекаться по минимуму и вообще никак не шёл на контакт.

~~~

- … так что надо что-то с этим делать, Крис, - продолжает Феликс, выдёргивая Чана из мыслей и воспоминаний. - Да… да, - заторможено соглашается тот, а Ли-младший поджимает губы, резко выдыхая через нос, и откидывается на спинку дивана. В студию внезапно опять открывается дверь и на пороге уже стоит Хёнджин. - Чан-хён, мне угрожали баклажанами, - жалостливо хнычет младший, слишком наигранно – в стиле королевы драмы Хван Хёнджина, но всё же настоящая обида слышится в голосе. А Феликс взмахивает руками и вскидывает брови, мол, «ну вот, я же говорил!». Чан уже открывает рот, чтобы ответить Хвану, успокоить, но из-за спины того выруливает Чанбин. Злобный и нервный Чанбин. - Сделай что-нибудь с этим своим диким кошаком или я за себя не ручаюсь, - рявкает он. Чан только примирительно выставляет руки перед собой, пытаясь успокоить одногруппников. - Я разберусь, - заверяет лидер, пытаясь скрыть шок от того, как оказывается всё зашло далеко. Работа над новым альбомом откладывается до завтра, он и так слишком долго прятал голову в песок. С Минхо нужно поговорить и срочно.

***

До общежития Чан добирается быстро, до нужной квартиры – ещё быстрее, но вот перед входной дверью вдруг медлит. Внутри что-то опасливо и отвратительно трусливо сжимается. Нет, серьёзно? Он боится зайти и просто поговорить с Минхо? Смех да и только. Но… это же Минхо. Если он до сих пор злится, то в Чана вполне может полететь что-то бьющееся, или тяжёлое, или, не дай Бог, острое. Хрен знает сколько бы ещё так Бан стоял столбом перед дверью, если бы не вышли Сынмин с Чонином. - И сколько часов ты тут уже стоишь? – безэмоционально спрашивает Сынмин, складывая руки на груди. В отличии от макнэ, он не удивлён совершенно. - Я не… - По моим подсчётам мы должны были услышать дверной звонок ещё минут пятнадцать назад, - перебивает Ким старшего и тут же отвечает на немой вопрос в глазах того: - Феликс позвонил, сказал, что скоро должен прийти наш супер-лидер и утихомирить главную танцевальную бешенку. И предложил нам свалить ненадолго. Чан виновато морщится. - Всё настолько плохо, да? - Нет, всё ещё хуже, - отзывается, улыбаясь, Чонин. Он цепляет старшего за руку и затаскивает в квартиру. – Давай, Чан-хён, разберись. Верни нам добрую язву Ли Минхо, потому что мы уже устали от этого вечно шипящего нечто. Сынмин только согласно кивает, поджимая губы, и они выходят, закрывая за собой дверь. Ну вот и всё, Чану никуда не деться, надо идти. Какая там комната, вторая справа кажется? Он стучит легонько и входит, не дожидаясь ответа. Минхо стоит к нему спиной, в халате, расчёсывая влажные волосы после душа. Чана он замечает в отражении в зеркале, слегка вздрагивает от неожиданности, но вида не подаёт. - И за чем же пожаловал ко мне мой «вроде как парень»? – фыркает Ли, продолжая своё занятие. Бан вздыхает. В какой-то степени даже облегчённо, потому что, да, Минхо всё ещё злится, но уже видимо не так сильно, ведь как минимум он не кинул в него с порога «проваливай», а это уже прогресс. - Давай поговорим, - спокойно предлагает Чан. - О! – восклицает Ли с деланным удивлением. – Спустя две недели? Ну класс, давай конечно. О чём разговаривать будем, Бан Чан-щи? Он откладывает расчёску и садится на край кровати, закидывая ногу на ногу, слишком наигранно изображая заинтересованность. - Послушай, я знаю, что был не прав, - начинает Бан, а Ли вытягивается в лице а-ля «ой, правда?», и Чан быстро добавляет: - Очень сильно не прав. Минхо хмыкает, отводя взгляд. - Хо-я, серьёзно, прости меня. Я… я кретин, - Чан жалобно сводит брови, и в два шага преодолевает расстояние между ними, присаживаясь перед Ли и обхватывая ладонями его тёплые руки. – Я не знаю… на меня что-то нашло, я даже себе до конца объяснить не могу. Какая-то очень тупая ревность. Я даже не знал, что так умею! Из Чана вырывается нервный смешок и Ли тоже не может сдержать улыбки. На самом деле он уже вообще не злится, ну как… злится, немного обижается, но уже совершенно на другое. - И сложно было это сказать хотя бы неделю назад? – спрашивает он, поджимая губы, словно родитель, добивавшийся правды от ребёнка. - Я вдруг… струсил, - нехотя признаётся Чан и виновато опускает плечи. – Сначала всё думал как бы лучше и правильнее к тебе подойти и поговорить, а потом как-то то выступления, то работа над альбомом. Прости, что так долго. - И что же тебя подтолкнуло сегодня? - Ты совсем извёл детей, - хихикает Бан, а Минхо снова фыркает: - Слабаки. Они сидят так ещё какое-то время: Чан поглаживает пальцами слегка сбитые костяшки, а Минхо смотрит куда-то в стену, обдумывая что-то в голове. - Ты правда думаешь, что я могу с кем-то ещё… вот так вот… как с тобой? – наконец спрашивает Ли то, что хотел уже долгое время. - Я не то, чтобы… Я не знаю. Просто ты слишком хороший актёр наверно, - Чан пожимает плечами. – И слишком красивый. Да, очень красивый. И на передачах тебя тоже окружают красивые люди, и я… оно само, я не знаю, - снова повторяется он. Минхо усмехается как-то устало, освобождает одну руку от нежных прикосновений Чана, и проводит по лбу старшего, слегка сдвигая чёлку. - Бан Кристофер Чан, ты… придурок, - легонько шлёпает того Ли, и снова хмурится. – Ты реально кретин, раз мог вообще мысль подобную допустить. Да кто я по-твоему? Если бы я только хотел, то сразу бы замутил… я не знаю… с Чха Ыну! Да, вот с ним к примеру. Я же по внешности выбираю, по-твоему, да? Так вот… - Минхо… - пытается перебить слегка шокированный Чан. - Молчать, - почти что рычит Минхо и вскакивает с кровати, делая шаг в сторону. – Ты бесишь, Чан, без шуток. Эта твоя время от времени пробивающаяся неуверенность в себе бесит. Знаешь как я хочу вытряхнуть из твоей гениальной башки все мысли по поводу ненависти к себе, после этих твоих заявлений в трансляциях? Ты хоть знаешь, насколько на самом деле красивый ты?! Эти ямочки, когда ты улыбаешься, глаза, губы, брови – всё, всё это красивое, Чан! И нос твой, блять, тоже красивый. Ты весь красивый. Хватит уже зря недооценивать свою внешность, не то ты доиграешься, Бан Чан-щи, я тебе обещаю, я тебе такой хук с правой пропишу, что… Ли на взводе, он бурно жестикулирует, тычет пальцами, угрожая, и почти что кричит. И он вообще не обращает внимания и не слышит того, что бормочет Чан, как-то заворожено таращась на него. И Минхо, в принципе, продолжил бы и дальше свою пламенную речь, но Чан правда выглядит как-то странно, так что Ли тормозит. - Ч-чего?.. – бурчит он, непонимающе наблюдая за старшим. - Я люблю тебя, - всё так же тихо повторяет Бан, не отрывая взгляда. - Чего?! Минхо взвизгивает то ли от неожиданных слов, то ли от того, что Чан вдруг поднимается и притягивает к себе, впиваясь в губы. Он целует страстно, с чувством, сразу же врываясь языком в чужой рот – лаская, исследуя. Ли даже слегка теряется, забывая отвечать, но ему можно, он вообще-то в шоке. Чан отрывается так же резко, как и начал это всё, прижимается ко лбу Минхо своим, тяжело дыша, а пальцами оглаживает скулы младшего. - Ты… - между короткими поцелуями шепчет Ли. – Повтори… что сказал… повтори. Чан усмехается, довольно прикрывая глаза. - Я люблю тебя, Ли Минхо-щи. Минхо резко выдыхает и кидает с вызовом: - Докажи. И Чан не смеет ослушаться. Он подхватывает Ли под бёдра, заставляя того обвить свою талию ногами, и целует снова, но уже спокойно, глубоко. Размеренно двигает языком, лаская чужой, играясь с ним, покусывает губы между поцелуями, вырывая из Минхо томные вздохи. Бан делает два шага и укладывает Ли на кровать, спускаясь губами по шее и ниже. Выцеловывает ключицы, цепляя зубами выступающие косточки, а младший тихо постанывает, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Чан разводит полы халата в стороны, припадая горячими губами к соскам, и Минхо сходит с ума ещё больше, слегка выгибаясь навстречу. - Чан… Боже, Чан… подожди, - он обхватывает голову Бана, поднимая, привлекая его внимание. – Постой, я… - Минхо отползает на кровати чуть назад и тянется к изголовью, ныряя рукой под подушку, и достаёт бутылёк смазки. – Прелюдии это конечно прекрасно, но прошу тебя, я слишком долго... - прерывается на полуслове он и протягивает Бану бутылёк. Чан в ответ усмехается. Они помогают друг другу избавиться от одежды, и Чан выдавливает себе на пальцы смазку, растирая и разогревая. - Похоже сегодня кое-кто слишком нетерпеливый… - томно тянет Бан, пристраивая пальцы у входа. - Просто другой кое-кто слишком долго тянул и тупил с банальным разговором, и я ах-х-хм... Чан вводит один палец и застывает, после чего добавляет тут же ещё один, и Минхо протяжно стонет. - Ты… - тихо рычит Чан, двигая пальцами в податливом теле. – Развлекался тут с собой, да? Минхо издаёт чуть более громкий стон, когда старший вводит пальцы особенно глубоко. - Мне надо было… ах-х… снять напряжение. Мхм, чёрт, Чан, вставь уже мне, ради всего свя- блять-х… Минхо извивается так жаждуще, подаётся на каждое движение внутри него, стонет и прикрывает глаза, если особенно хорошо. Чан любуется. Он бы мог так вечность доводить Минхо пальцами до исступления, наблюдая как младший извивается от наслаждения, закусывая губы, но у самого стоит уже так, что будто ещё чуть-чуть и взорвётся. Он обильно смазывает член и приставляет к сжимающейся дырочке, которая, кажется, так и жаждет принять его в себя. Чан упирается на локти по обе стороны от Минхо и толкается внутрь. Плавно, не спеша раздвигая мягкие горячие стеночки, заполняя собой. - Ча-а-ан… - стонет Ли, цепляясь за спину старшего. Чан даёт младшему привыкнуть, а после тихого «давай» на выдохе, начинает двигаться. Сначала не торопясь, наслаждаясь медленным, спокойным темпом, оставляя поцелуи на такой вкусной и желанной шее, и упиваясь тихими стонами. - Сильнее, Чан, - немного погодя просит Минхо и обвивает его ногами. – Сильнее. И Чан с удовольствием выполняет. Двигает бёдрами назад, выходя почти полностью, и резко вгоняет член обратно, выбивая из Минхо вскрик, и чувствует как в спину врезаются короткие ногти. Повторяет это снова, и снова, и снова. Глубоко, резко, попадая каждый раз по простате, от чего у Ли внутри всё переворачивается от удовольствия. - Ох, Чан, о, да… Боже! Бан чувствует, что долго не продержится, слишком уж сладко стонет Ли, и слишком хорошо внутри него, и решает сменить позу. Подбирает ноги, садясь на пятки, и поворачивает младшего спиной к себе. Минхо легко принимает в себя колом стоящий член и откидывается Чану на грудь, обхватывая руками за шею. - Я уже скоро, Чан… Так хорошо… так х-хорошо, Чан, ох! Бан вбивается быстро, неритмично. Он тоже уже скоро, ещё чуть-чуть, вот сейчас… Он обвивает Минхо поперёк груди, прижимая ещё ближе, и двигается-двигается. - Я.. Ох, хён! – вскрикивает последний раз Минхо перед тем, как кончить, и Чан рычит, кусает нежную кожу на плече и изливается следом глубоко внутри.

***

- Кажется, это был мой самый лучший оргазм за жизнь, - признаётся Минхо, когда они лежат уже под одеялом разморённые, но жутко довольные. - Аналогично, - усмехается Чан, перебирая пальцами чужие волосы. – Признаться, это твоё «хён» стало последней каплей. - Хм-м… - хитро тянет Ли. – Интересно. Надо будет проверить в следующий раз, может у тебя кинк на вежливые обращения в постели? А что будет, если назвать тебя «папочкой»… У Чана внутри аж всё подпрыгивает от этого слова, но он усиленно не выдаёт этого. - Ты… да, попробуй. - А, кстати, - вдруг вспоминает Ли. – И кто же это у нас не выдержал? Кто пошёл жаловаться на такого несносного меня? - Тебе по порядку? - Тц, ну хотя бы кто первый. - Феликс. - Феликс? – Минхо аж переворачивается на живот, таращась на Чана. – Я его вообще никак не трогал. Ни разу. Чан только пожимает плечами. - Ну, он скорее пришёл из-за Хёнджина. - Ах, это… ну да, - Ли соглашается и возвращается в исходное положение – устраивает голову на груди старшего. – Джинни немножко досталось. - Мне кажется или там лишняя приставка «не»? – хмыкает Чан, а Ли снова цокает. - Ну, допустим, «множко». Но мы с ним всегда цапаемся, это вроде как нормально. - Видимо Феликсу показалось, что уже чересчур. Он ведь всегда переживает за Хёнджина. - Он всегда слишком переживает за Хёнджина, - фыркает Ли. – Жаль, что Хёнджин у нас слегка туповат, могла бы быть ещё одна парочка в группе. Чан прыскает от смеха. Они с Минхо тоже так-то не слишком быстро соображали, так что не им судить. - Чан, - зовёт Минхо спустя несколько минут молчания. - М? - Я… я скажу это сейчас… один раз! Так что слушай и запоминай, понял? Я не буду повторять, ни за что и никогда, потому что я… Эй, что смешного? Ты нормальный? Прекрати! Ну, Чан! Так всё, забудь, отменяется. Тц, ну как же бесишь… - Я люблю тебя, Ли Минхо, - снова повторяет Бан, не в силах сдержать счастливой улыбки и смешков, потому что Минхо сейчас ну очень милый.