Долгая дорога домой

— Мам! — Чуть ли не ору в трубку стоя в общежитии. — Мне надо кое-что сказать. — Рита, — раздался мамин голос. — Мы тут отыскали храм совсем недалеко от твоего общежития, всего в пяти километров. Так вот, там есть отец Исак и он согласился чтоб ты ходила к нему на исповедь и посещала храм каждые праздники и воскресенья да и просто ходила к нему на исповедь. Что вполне стоило от них ожидать. — Мне надо тебе сказать… — Записывай адрес. — Погоди, дай сказать. — Рита! — Возмутилась она. — Ты хочешь предать Бога? Почему ты не запишешь адрес, а потом скажешь мне? — Потому что это важно, мам. — Что может быть важнее Бога? Ты глупости не говори. Или это то что ты живёшь одна без нас так начинает действовать? Так мы можем приехать и забрать твои документы. Будешь жить и учиться при монастыре и станешь монахиней. Вот этого мне ещё не хватало. Жить всю жизнь при монастыре и так никого и не полюбить. Не завести семью и друзей, а только и делать что работать и молиться. — Я не хочу в монастырь. — Как это не хочешь?! — Так ещё удивилась что я чуть не упала. — Ты получишь образование и… — Дай мне сказать! — На том конце провода повисло молчание. — У меня проблемы. — Ты молишься перед сном? Рита, ты ходила в церковь? — Да тут даже молитвы не помогут, — оглядываюсь чтоб меня никто не видел. — Пообещай, что не будешь орать. — Да что случилось?! А сказать не могу. Не думала что это так тяжело будет. Да и что она мне собственно сделала кроме, как только попыталась? У меня же и доказательств никаких нет ну и конечно же ждать пока сам момент настанет тоже не хотелось. Может я просто боюсь реакцию родителей? Ну да, я даже не сомневаюсь, что они прилетят сюда и устроят скандал. Это вполне в их духе. — Начало года, а у тебя уже проблемы с учебой. — Да нет, пока, — вешаю трубку и тяжело вздыхаю прекрасно сейчас, понимая жертв насилия, которые просто было стыдно обратиться в милицию. Похоже на это и рассчитывала Мичурина. Если так, то эта женщина просто отличный психолог. — Ну и вид у тебя, — сказала мне Инга, делая домашку. — Что-то случилось? — Да нет, — а всё внутри меня просто кипит. — У тебя на лице всё видно, — Инга отложила ручку в сторону и повернулась ко мне. — Так что случилось? — Агата Петровна Мичурина ко мне пристаёт. — В плане? — В плане домогается, — падаю на кровать и смотрю в потолок. — И я не знаю что мне делать. Я тупо её боюсь. А родителям рассказать не могу. И боюсь их неадекватной реакции и того что-толком-то они мне никак не помогут, а только хуже сделают. А эта чертова Мичурина вообще меня изнасиловать хочет. Только чудом каждый раз что-то да спасало меня. И вот я боюсь, что однажды меня не спасёт ничего так и она меня изнасилует. Эта стерва вообще мне угрожает, говорит, что до своих семинаров не допустит. У меня тупо паника и я не знаю, что мне делать. — Ого! — Выдала Инга. — Не повезло. — Мягко сказано, — сажусь на кровати и смотрю на соседку по комнате. — Вот я свалила от родителей веря в своё светлое будущее, а попала вот к такой как Мичурина. Ну ни фига не светлое будущее меня ждёт. Меня или изнасилуют, или в монастырь упрячут. Что делать я вообще не знаю. Где-то в глубине души я к сожалению, знала правильный ответ. — Рит, ну ты чего? — Меня затрясло, и я просто заплакала от переизбытка эмоций, Инга же встала и подойдя ко мне обняла. — Успокойся. Я тупо плакала ей в плечо и не могла остановиться, а Инга всё это время сидела со мной и пыталась успокоить. — Может тебе выпить? Давай сходим куда-нибудь, и ты развеешься? Мне было так плохо что я кивнула совершенно, позабыв о том, что в прошлый раз она меня тупо оставила в незнакомой компании так ещё склонную к изнасилованиям женщину попросила меня отвести. — Я тогда сейчас доделаю домашнее и подумаю куда нам сходить можно, а ты приводи себя в порядок не с красными же глазами и заплаканным лицом нам гулять. Я пошла умываться, глядя на себя в зеркало я даже испугалась, у меня настолько был жалкий вид что кажется Мичурина даже стала бы меня жалеть, а не насиловать, увидев меня в таком состоянии. — Я тут придумала, — сказала Инга, как только я вошла в комнату. — Пойдём в клуб. — А меня пустят? — Со мной пустят куда угодно. Сейчас такси вызову. Ты вообще была когда-нибудь в клубах? — Нет. — Ну значит сходишь. Не буду говорить, что кроме как в походы в церковь я никуда не ходила. Я даже воскресную школу посещала. Всё ещё удивляюсь как с такими родителями я не выросла такой же. Клуб находился на какой-то окраине куда меня без вопросов пропустили. Инга взяла нам по пиву и что-то сказала, но из-за громкой музыки я её не услышала. Потом она пошла танцевать и я тоже. А дальше к нам подошли какие-то парни. Я вообще не понимаю, как Инга умудряется с ними говорить, тут вообще даже если стоять и орать прямо в ухо ничего не услышишь? — Они нас сейчас угостят! — Крикнула мне в ухо Инга. И парни принесли нам по Кровавой Мэри. Скажем так, этот коктейль было весьма сложно пить. Помимо водки и томатного сока в нём был ещё и какой-то острый соус и похоже, что не один. — Я курить! — Положив руку мне на плечо сказала Инга и тут же скрылась в толпе танцующих вместе с один из парней оставив меня с другим одну. — Мурат! — Представился парень. — Рита! Музыка стала тише, и я сделала ещё глоток чувствуя, как язык слегка онемел. Так и должно быть? — Сколько тебе лет? — Шестнадцать. — Не рано ли по клубам ходить? — Он подсел ближе так что наши колени соприкоснулись. — Просто отдыхаю, — сказала я так что даже испугалась, услышав собственную речь, она почему-то стала какой-то путанной. Смотрю на бокал, неужели этот напиток так на меня подействовал? Он конечно вдарил в голову если учесть, что я выпила половину, но всё равно странно. От пива такого не было. — И я отдыхаю, — его рука легла мне на колено. — И мой друг отдыхает. Но знаешь, что скрасило бы наше время? — Он подался вперёд и попытался меня поцеловать за что тут же получил от меня пощечину. — Ты чего? — А ты чего? — Испуганно говорю, вскочив на ноги и собираюсь уйти, но он ловит меня за руку больно сжав. — Эй? Отпусти. — Я угостил тебя коктейлем, — прорычал он и куда-то повёл меня. — И ты мне его отработаешь. — Чего?! Отпусти меня! Пытаюсь вырваться, но никто даже не обращает на это внимание хоть людей тут много. А у меня из-за духоты и выпитого уже начинает кружится голова и я начинаю спотыкаться, а он заводит меня в туалет и запихивает в одну из кабинок. В кабинке ужасно тесно и дверца даже не закрывается, да и воняет ужасно. Парень хватает меня за шею перекрывая кислород и глядя на меня каким-то ненавистническим взглядом начинает душить. Бью ублюдка руками по лицу и даже пинаю, но хватка не становится слабой, и я просто начинаю терять сознание, когда в туалете вдруг начинаю слышать чьи-то стоны. — Помогите! — Прохрипела я и пинаю его по колену да так удачно что Мурат взвывает от боли отстраняясь. Кашляя я продолжаю звать на помощь и стоны резко прекращаются, а через пару секунд дверь кабинки распахивается и появляется друг этого ненормального, который тут же его начинает оттаскивать. — Мурат, ты чего? Падаю на пол чувствуя, как же мне плохо и вижу Ингу. — Рита? — Она подлетела ко мне и помогла встать. — Что случилось? И не дождавшись ответа она вывела меня из туалета и проведя сквозь толпу на выход. На улице уже были сумерки, и я вдыхала холодный осенний воздух полной грудью еле стоя на ногах. Мне было плохо, я вся горела и просто не понимала, что происходит. — Он тебе что-то подсыпал? — Спрашивает Инга, усадив меня на скамейку. — Ты как себя чувствуешь? Горло ужасно болит, а всё вокруг меня превращается в размытое пятно. Я падаю на скамейке, и вся сжимаюсь. — Блять, ты держись, я сейчас сбегаю позвоню, — она кажется ушла. Я не знаю, я вообще кажется во времени потерялась. Стало быстро дышать и хоть на улице было прохладно мне было жарко, и я стала пытаться раздеться. — Сейчас приедут и нас заберут. Тебе сильно плохо? Может проблюёшься? Я была в каком-то полудрёме. Я не знаю как описать это дебильное чувство. Просто плохо настолько что даже сидеть не могу, только лежать. — Давай ближе к дороге пойдём, — Инга схватила меня и посадила. — Идти можешь? Вскоре я просто перестаю понимать её голос. Помню только что появился кто-то ещё. Кто-то сильный и весьма строгий. — Ну и какого хрена она в таком состоянии? — Я не знаю. Мы просто потусить хотели и с парнями познакомились и похоже, что ей что-то подсыпали. — С ней что-то сделали? — Нет, она была в одежде. Тот парень её душил. — Сейчас надо решить, как её до машины довести. Рита, ты идти можешь? Я даже не вижу кто со мной говорит. Не понимаю кому принадлежит голос. Я вроде бы и не сплю а вроде бы и сон. Но глаза у меня точно открыты хоть кроме тьмы ничего и не видно. — Хватай её за ноги тогда, а я за руки, — чувствую, как меня схватили за руки и чьи-то руки обхватили меня за грудь. Меня подняли, и я словно попала в невесомость. — Зачем вообще с парнями знакомиться надо было? Тебе делать нечего? У тебя учеба, а не по клубам шляться. Она мне машину не облюёт? — Тут я ничего сказать не могу. — Значит с пакетом ездить будешь. Сунешь ей его иначе будешь мне машину мыть. Казалось, что всё это длится вечность. — Выходи из машины, Инга. — А Рита как же? — Риту я заберу к себе. Или ты хочешь, чтоб комендант её в таком состоянии увидел? — Но… — Иди и проспись. — Слушай, я как-то вообще сомневаюсь в этой идее. — Я ничего не расскажу родителям, иди. — Ты же ничего плохого не сделаешь? Просто ты не видела какая у неё истерика была после колледжа. Она реально боится. — Иди спать. — Ну ты же точно… — Инга, мне позвонить домой? Всё прояснилось неожиданно резко. Обнаружив себя в незнакомом месте полностью голая вскакиваю на ноги и пошатываясь пытаюсь куда-то пойти, но меня тут же ловят и сажают обратно на диван. И тут я вижу того, кто меня держит. — Нет! — Закричала я и стала бороться, но Мичурина держала меня крепко и не ослабляла своей хватки пока я не устала и просто обмякла в её руках. — Нет. — Успокойся, — сказала женщина, удобней усаживаясь на диване и всё ещё не отпуская меня. — Что я у вас делаю? — Ты хоть что-то помнишь? — То, что выпила неудачный коктейль, меня попытались убить, а потом Инга кому-то звонила. Только не говорите, что вам. — Ну а кому же звонить как не родной сестре? — Сестре? — Блин, а ведь они даже внешне похожи. Чёрт, как это я не заметила сходства? — Вы меня изнасилуете? Она не ответила, только прижала меня к себе сильнее и стала посасывать мочку уха. Я на её территории и ничего меня теперь не спасёт. Я даже ради приличия дёрнулась, но попытка не увенчалась успехом, и я оказалась под ней. — Ты и так слишком долго от меня бегала, — она стала целовать мою шею. — Продолжишь дёргаться так свяжу. — Не надо, — простонала я, когда она сжала обе мои руки одной своей и свободной рукой мяла мою правую грудь, а сосок на левой посасывала. Чувствую её язык и едва сдерживаю слёзы кусая себя за губы. К своему ужасу я поняла, что мне было ещё и приятно хоть и унизительно. Раздался стон, и я даже не сразу поняла, что этот стон издала я. Испугавшись начинаю вырываться, но прекращаю, когда силы заканчиваются. У меня сил вообще практически не осталось, одна сплошная слабость. Она вообще моих рук не отпускала когда спускалась. Перестаю дышать, когда она покрывает поцелуями мой живот. — Агата Петровна, ну правда, отпустите мня. Я ведь вам не нужна. Зачем вам такая страшила как я? Она вообще не отвечала да и делала всё молча. Мне лично было ужасно страшно хоть по коже от её прикосновений бегали мурашки. — Не надо! — Пропищала я когда она стала гладить меня между ног. Она гладит, а я прям чувствую какая я мокрая. — Правда. И тут я почувствовала её язык. Она облизывала и посасывала меня между ног проникая языком глубоко. Ноги у меня так и дёргались. Губы у меня дрожали, и я просто плакала, а женщина водила языком вокруг клитора, а после обхватив его губами стала посасывать. Пытаюсь свести ноги вместе, но не выходит, а она только ускоряется, а меня начинает выгибать в спине и тут я почувствовала такую боль что даже закричала, выгнувшись в спине и едва не свалившись с дивана. — Вот видишь, — наконец-то заговорила Мичурина вытаскивая не до конца из меня пальцы и засовывая их обратно по самые костяшки. — И не смертельно. А если бы ты ещё и не сопротивлялась, то удовольствия больше испытала. Она подаётся вперёд и целует меня в губы, чувствую свой вкус и это так противно. Она продолжает насиловать меня пальцами, а это так больно что я вообще ни о чём не могу думать кроме как о боли. хочу, чтоб всё это побыстрее прекратилось. И только в глубине души я надеялась, что, получив чего хотела она наконец-то отстанет от меня. — Выньте, — в голосе паника да я сама уже перешла ту грань, когда должна была биться в истерики. — Выньте! — Тш-ш-ш, — зашипела она, целуя меня в шею. — Мне больно, — сил нет сопротивляться, и она это почувствовала и тут же отпустила мои руки. — Сейчас всё пройдёт, — но ничего не прошло, а эта сволочь облизывала мне ухо, а после вообще стала целовать лицо. Хочу спрятаться и куда подальше послать Ингу. Зато ясно почему именно Мичурину она попросила меня отвести. Сестра же! А может она наоборот меня под неё всячески подкладывала? В это вполне можно поверить. Вскрикиваю от боли, когда она наконец-то вытащила из меня пальцы. Тут же сворачиваюсь в клубок, и вся сжимаюсь дрожа. — Отдохни, — она слезла с меня и укрыла пледом куда-то ушла. Я же плакала, не веря в случившееся, но боль между ног даёт явно понять, что это даже не страшный сон. Может это и стало каким-то толчком что я всё же да решила позвонить родителям. Надо будет ещё с Ингой разобраться. — Рит, ты есть будешь? Она ещё и накормить меня решила, какая заботливая, однако насильница. Я вообще ищу глазами свою одежду но нигде её не вижу. Что если она её выкинула, а меня на цепь посадит, и я больше никогда не выйду на свободу? — Где мои вещи? — В стирке, — в комнату вошла Мичурина и села на диван. — Ты облевалась вся пока я тащила тебя в квартиру. Ну хорошо не в машине. — Мне надо в общежитие, — сажусь, укутавшись в плед и пытаюсь встать да Мичурина не позволяет, хватает меня за плед и дёргает на себя. Приземляюсь ей на колени и тут же оказываюсь в её объятиях. — Отпустите. Она молчит, и я чувствую, как с моих плеч соскакивает плед и оголяет спину. Она специально это сделала и кажется мне что она в этот момент улыбается. Кусаю себя за губы чувствуя, как женщина нежно касается губами моей спины. — Не надо, — пропищала я крепко зажмурившись. — Пожалуйста, отпустите меня. Ёрзаю у неё на коленях чувствуя всю свою никчёмность. Я бы заплакала да слёз не осталось. Надо потерпеть. Она всё равно отпустит меня и вот тогда я точно позвоню родителям и расскажу. Они же меня защитят? Я надеюсь на это. Не я же легла в постель к этой женщине, она сама меня затащила и взяла силой. Я жертва в этой ситуации. А они мои родители и какими бы они не были они должны заступиться и защитить меня. И тут Мичурина меня неожиданно уложила на диван животом и сорвав с меня плед нависла надо мной. Замираю в напряге, а женщина начинает кусать меня в спину жадно сжимая мои ягодицы. Утыкаюсь лицом в подушку и просто мечтаю потерять сознание чтоб не помнить весь этот ужас. Чувствую, как она засовывает руку в ложбинку между ягодиц и гладит её. Вся эта пытка продолжается кажется целую вечность, а потом её пальцы проникают мне в зад. — Не зажимайся так, — как же неприятно и даже больно, а она насилует меня в зад. Потом ей похоже надоело меня мучить и она наконец-то отвалила. Я же была абсолютно никакой. Сил не было даже чтоб встать с дивана не то что разглядывать обстановку. Кажется, мне что-то что в этой квартире я ещё побываю и не один раз. — Одевайся, — она протянула мне мою одежду. — Сейчас я тебя покормлю ещё и отвезу обратно. — Можно и не кормить, — всё тело болит и одеваться так тяжело. — Выбирай: либо я тебя кормлю, либо трахаю. — Мне тогда ещё и чай с сахаром. Кухня у неё была большая и светлая. Сажусь за стол и передо мной ставят тарелку с пловом и чашку чая. Еда не лезет в горло хоть плов достаточно вкусный. Я просто давилась едой, а она стояла сзади, положив руки мне на плечи и тупо контролировала каждое моё действие. — Не торопись так, — она похлопала меня по плечу. — Ещё подавишься. Жила она в обычной многоэтажке с лифтом. И судя по тому, что до общаги мы ехали минут пять, жила не так уж и далеко. Запоминаю её дом чтоб обходить стороной. — Завтра у тебя целых две пары у меня, — всю дорогу до общежития её рука лежала на моём колени, а я вжималась в дверцу машины пытаясь хоть как-то подальше от неё отстраниться. — Буду ждать. Когда я вошла в комнату то Инга прям испугалась. Выглядела я похоже совсем плохо. — Ты как? — Спросила соседка по комнате. — Почему ты не сказала, что Мичурина твоя сестра?! — Закричала я, меня всю трясло. — Ещё и сестру вызвала чтоб она нас забрала. — Она сделала это с тобой, да? — А ты и рада?! — Нет конечно, — Инга нервничала. — Я вообще против всего этого была. — Против? А мне кажется, что ни фига ты не была против! Сколько у неё было жертв? Я же явно не первая в её в списке. — Третья или… — Или? — Девятая. Я не знаю. Я не слежу за её сексуальной жизнь. Мне правда жаль что она тебя… у меня нет слов. Просто тех девушек я не знала. И когда я узнала, что она тебя хочет то говорила с ней и просила тебя не трогать. Но сама видишь, ей по фиг, она привыкла что всё что ей нравится непременно будет её. — Я просто понравилась твоей сестре, и она меня трахнула. Не с первого раза конечно, но да, ты права, она у тебя целеустремлённая. — Тут ты ошибаешься, — Инга вообще на меня даже не смотрела, куда угодно, но не в мою сторону. — Говоришь, что у неё не с первого раза получилось. — Так каждый раз что-то было, то я облевалась то ты появилась. Правда был момент где она просто молча открыла мне дверь и выпустила из аудитории. — И ты реально думаешь, что это препятствие? Она меня могла спокойно выгнать из комнаты и то что ты облевалась вся, так она просто подождала бы пока ты прекратишь и отымела бы. То, что она взяла тебя не с первого раза значит, что она просто к тебе присматривалась и играла. Я всё это видела. Я видела некоторых её жертв, но не знала их лично как тебя. Как же противно это слушать. — Она меня поимела, — говорить, что я была девственницей не стану мне кажется это у меня на лице большими буквами написано было. — Теперь отстанет? — Ты реально так думаешь? Она всего-то пометила тебя. Теперь ты её. — Я позвоню родителям и нажалуюсь им на твою сестру. А потом напишу на неё заявление. — Делай что хочешь. У меня всё равно с ней не такие уж и близкие отношения какие хотелось бы иметь. Ну и откровенно её образ жизни меня напрягает. — Ну я тогда пошла звонить, — и я спустилась на первый этаж где взяла телефон и стала набирать родителей. — Мам, привет. — Рита, — голос у мамы был какой-то нерадушный. — Ты почему не была в храме? Я же велела тебе идти туда и познакомиться с отцом Исаком. — Я не по этому делу звоню… — А мне наплевать по какому! — Стала она визжать в трубку. — В этом городе ты совсем испортилась. Я с твоим отцом даже подозреваем что ты не молишься. — Мам, я никогда не была религиозным человеком. Хватит меня в церковь пихать. — Что ты сказала?! Как ты можешь быть не христианкой если мы тебя с рождения по храмам и церквям таскаем? Это всё большой город, он тебя испортил… — Меня изнасиловали! — Закричала я в трубку, не выдержав этих визгов. В трубке на том конце повисло такое молчание что мне даже стало страшно. — Что? — Наконец-то раздался мамин голос. — Когда? Кто это сделал? — Преподавательница из моего колледжа. — Преподавательница?! Рита, ты пошла по наклонной, мы с твоим отцом немедленно купим тебе билет обратно. — Мама, я никуда не поеду, — я готова учиться там дальше если эту Мичурину уволят. — Тогда мы прилетим к тебе и заберём тебя. — А с преподавателем разобраться не хотите? Ничего что она меня изнасиловала? Меня трясло в гневе. Обида была невыносимая. — Рита, ты поедешь в монастырь. Другого выхода я даже не вижу. Тебе замуж уже не выйти ты опорочена и нас опорочила своим поведением. Какой же позор на всю семью. — Да иди ты! — Закричала я, бросая трубку. Надеюсь они не прилетят сюда. — Как пообщалась? — Инга листала учебник психологии. — Хреново, — пройдя падаю на кровать. — Только ты своей сестре не рассказывай ничего. — Можно подумать я ей всё рассказываю. — У тебя с ней какая разница в возрасте? — Семнадцать лет. Знаю, разница большая. — Ты не рассказывала родителям о том, что она творит? — Нет, сама не знаю почему. — Значит ты пойдёшь как соучастница. — Я правда не хотела чтоб она с тобой что-то сделала. Мне искренне жаль.