Долгая дорога домой

Время шло, я закрыла все зачёты, а Мичурина продолжала ко мне приставать. Она спокойно могла подкрасться ко мне и засунув руку мне под футболку сжать мне грудь. Всё ещё усложняло то что Мичурина запретила мне носить дома лифчик. Она даже проверяла на мне ли он, просто подходила и даже если было видно всё равно засовывала руку мне под одежду. Даже спустя неделю я к такому всё ещё не привыкла. Но к её прикосновениям там, где нежелательно я худо-бедно смогла привыкнуть, правда всё равно не очень-то и приятно, когда она засовывает руку мне в трусы и начинает гладить. И в таком состоянии я жила до самых зимних каникул. — Подойди, — слышу её голос и вздохнув выключаю телек и иду к ней в комнату. Всё ещё для меня загадка какого это хрена мы спим в одной комнате если у неё трёшка?! Ну может мне удастся её уломать чтоб она наконец-то да выделила мне комнату? Мичурина стояла голая по среди комнаты, зайдя в комнату я как-то застыла от такой картины, всё же голой я её почти и не видела, а те мимолётные промежутки всегда у меня вызывали такой шок. — Когда-нибудь ты привыкнешь, — сказала Агата Петровна, подойдя ко мне и обняв. — А сегодня будем встречать новый год в постели. — Агата Петровна, а можно тогда у вас подарок попросить раз я всё равно от вас никуда уже не денусь, — сама не верю, что такое сказала ну да ладно. — Вы можете мне выделить соседнюю комнату? Она же у вас пустая, а я всё же хочу своё личное пространство. — Я подумаю, — сказала она и сжав моё лицо ладонями впилась мне в губы. Целоваться она меня научила, и я уже не стеснялась отвечала ей на поцелуи и каким-то образом мы с ней упали на кровать, и я оказалась сверху. Руки сами тянутся к футболке и я снимаю её отбросив в сторону. Вот никогда бы не подумала, что начну вот так поступать, всё же тот случай с изгнанием из меня беса как-то да отразился на психике раз я стала так себя вести с ней. — Нет, — застонала я, почувствовав её палец в своей заднице. — Ну не надо, Агата Петровна. — Сегодня тридцать первое и я намерена отыметь тебя не только пальцами. — Но… — Размер будет меньше и я буду использовать смазку. Тебе понравится, но или не так будет больно. — Я боюсь, — обнимаю её чувствуя какая она горячая. — Рита, со мной бояться тебе ничего не надо. Я всегда тебя защищу и буду защищать. Закрываю глаза нежась в её жаре, а мысленно понимаю, как тупо поступили мои родители. Вот и что они мне дали своими вечными побоями? Они сейчас в СИЗО сидят, а я обнимаюсь с голой преподавательницей, которая говорит мне что хочет трахнуть меня в зад. — Всё будет хорошо, — она стала меня раздевать. — Если станет больно, то говори сразу. — А если я испугаюсь? — Я не сопротивляюсь, и она спокойно меня раздевает. — Не испугаешься, — она уверенно улыбнулась и раздев меня стала целовать в шею. Я лежала на кровати когда она покрывала моё тело поцелуями. Это было ужасно приятно, и я уже вся перевозбудилась. — Войдите в меня, — ни за что бы не поверила ранее что скажу такие слова и ей. — Пожалуйста. — Страпоном, — отстранившись она вытащила его из комода. — Ну я как-то не знаю, — тут же сажусь на кровати. — Агата Петровна, я всё же… — Это не наказание, — она подошла ко мне, а перед глазами только страпон. Он правда был меньше чем прошлый, но от этого легче мне не стало. — Я буду нежной. — Она забралась на кровать подмяв меня под себя и раздвинула мне ноги коленом. — Помни, если будет больно говори сразу. — Её пальцы коснулись меня между ног. — Ты достаточно мокрая. Хорошо. Зажмуриваюсь вся в напряжении. — Не зажимайся, — она поцеловала меня в лоб. — Смотри на меня. Открываю глаза пытаясь расслабиться. — Могу налить тебе шампанского если так страшно. — Нет, — качаю головой. — Давайте. Вскрикиваю почувствовав, как страпон упёрся в меня, а потом медленно стал проникать и как же это было неприятно, но боли не было. Дышала я, достаточно быстро трясясь под ней, но вот Мичурина легла на меня сверху и жар её тело успокоил. — Всё нормально? — Да, — во рту пересохло. — Хорошо, — и она стала двигаться. С начала аккуратно и медленно, а потом уже ускорилась и как же это было приятно. Необычно и приятно да так что я стала стонать. Прогибаюсь в спине от удовольствия, и женщина хватает меня за волосы сжав их, но не до боли и откинув мою голову назад стала целовать шею. От этого я кажется кончила быстрей. — Отдохни, — поцеловав меня в губы она вытащила его из меня. — Сегодня день секса и силы нам ещё понадобятся. Потом спустя сорок минут, когда мы, а точнее она решили попробовать другую позу. Как же я испугалась. Даже попросила бутылку шампанского мне открыть. Выпив бокал, я встала на колени перед кроватью и выпятив зад крепко стиснула зубы и сжала одеяло. — Не бойся, — Мичурина стояла сзади на коленях и смазывала мне отверстие смазкой, смазка капец какой ледяной была. — Не напрягай попу и будет всё хорошо. — Не очень уверена, но ладно. Она крепко сжала мои бёдра приподняв их ещё выше, и я завизжала больше от страха чем от боли, когда страпон стал входить мне в зад. Мне так хотелось убежать от неё в этот момент, но с одной стороны была кровать, а с другой Мичурина. — Как тебе? — Больше неприятно чем больно, — сдавленным голосом проговорила я. — Может больше смазки тогда? — Нет! — Только представила, что через всё это придётся снова проходить. Утыкаюсь лицом в одеяло и молюсь чтоб это побыстрей закончилось. А после она наконец-то вытащила страпон из меня и какое же это было облегчение. — Ладно, раз так не нравится то и мучить не стану, — она встала и помогла мне встать. — Не дрожи так, всё хорошо. Я лично не чувствовала новогоднюю суету. Весь день мы только занимались сексом и ели ну ещё отдыхали в объятиях друг друга. Мне почему-то вдруг стало нравится то как она меня обнимает. Это было очень приятно. Я просто грелась в её объятиях и чувствовала себя как под защитой. Ну не знаю, она выглядела как человек, с которым не страшно. — Ты что, спишь? — тут же открываю глаза понимая, что задремала. — Нет. К своему удивлению я поняла, что хочу встретить этот новый год в её объятиях. Это будет самый лучший новый год в моей жизни. — Раздвинь ножки, — чувствую её руку на своём животе. Тут же слушаюсь и чувствую, как она проникает в меня. Сама тянусь за поцелуем. Так мы и продолжаем даруя друг другу удовольствие. Я даже сама вызвалась ей отлизать. Испугалась правда, но испуг не остановил меня и уткнувшись в неё лицом я стала делать ей приятно сама, при этом чувствуя, как получаю удовольствие от процесса. Я не помню как заснула. Помню, что проснулась от того что Мичурина стала выбираться из-под одеяла. — Спи дальше. — Куда вы? — Там в дверь постучали, — и она ушла, а я дальше легла спать и проспала до самого вечера. Мы выпили шампанского и поели бутерброд с красной икрой. Всё это время мы были голыми и даже не планировали одеваться. Перекусив я прямо на кухне стала её целовать и, мы перешли, не отрываясь друг от друга в спальню. Правда в одной из поз у меня так хорошо шею защемило что я закричала от боли. — Ляг и я сделаю тебе массаж, — сказала она, целуя меня в губы. — Сейчас легче станет. А я чуть не плакала, болело ужасно, но от её массажа стало потихоньку становиться легче. — И что же мы имеем? — Она обняла меня поцеловав в макушку. — Никаких поз шестьдесят девять точно не будет. Пока. Мы целовали в объятиях друг друга я сжимала её грудь, а она гладила меня между ног. — Да твою ж мать! — Раздался снова стук в дверь. — Ладно, мы ничего не слышим. — А вдруг что-то важное? — На данный момент ты моё важное. И от этих её слов так приятно на душе стало что я готова была отдаться ей в любых позах и даже снова со страпоном. Бой курантов мы встретили в объятиях друг друга. За окном гремел салют, а мы всё никак не могли насытится друг другом. Все зимние каникулы у меня был секс. В разных позах и комнатах и да, комнату Агата Петровна мне выделила. Комната причём была обустроенная и я никак не понимаю почему до этого в ней не жила. Но всё равно спала я в ней крайне редко, в основном в постели Мичуриной. — Думаю, что ты заслужила, — в последний день каникул она протянула мне ключи. — Не жди меня если пар у меня больше, просто иди домой. И чтоб, когда я приходила ты стояла голая на коленях и дожидалась меня. Первый учебный день в новом году выдался у меня из двух пар. — Повезло, — глядя на расписание сказала Мичурина. — У меня целых шесть. Как же было непривычно после каникул на лекциях сидеть. Хорошо ещё что не было лекций Мичуриной, с этого полугодия тем более у нас сразу два её предмета идут. Рука болела, но я всё равно старательно записывала лекции, Мичурина просто пообещала все мои конспекты проверять. Перемену я провела в одиночестве. Все уже поделились на группы и общались между собой, а меня и близко не подпускали. Поэтому я не придумала ничего лучшего чем пойти в аудиторию Мичуриной. — Как дела? — Спросила Агата Петровна, не глядя на меня, возле неё стоял высокий парень и судя по всему у неё он писал диплом. — Нормально, непривычно после каникул. — Вот и мне непривычно, — усмехнулась она. — Коля, вот это что такое? — Ну, — протянул парень, наклонившись к своему диплому. — Перепечатаешь вот эти страницы, — и она просто берёт и красной ручкой ему зачеркивает десять страниц подряд. — Свободен. — А вы прям строгая, — говорю, глядя в след парню. — У меня все дипломники всегда пятёрки за защиту получают, — с некой гордостью в голосе сказала женщина. — Ни одной четвёрки. И тебя это тоже касается. Ты диплом на четвёртом курсе у меня писать будешь. — Хорошо, — я даже обрадовалась хоть мысленно и готовилась к тому что меня будет ожидать ещё тот пиздец. — У тебя последняя пара осталась. — Ага. — Без глупостей только. Я тебе доверяю. — Она поманила меня к себе, и я наклонилась. — Я всегда тебя найду если ты решишь сбежать. Тебе никогда от меня не спрятаться. И да, приду домой посмотрю твои тетради. Вторая пара прошла быстрее, и я уже мчалась домой. Просто хотелось наконец-то побыть одной в своей комнате. Проходя мимо общежития я увидела Ингу. Бывшая соседка по комнате приветливо помахала мне и остановившись я смотрела как она ко мне идёт. — Как дела? — Инга поёжилась на морозе. — Хорошо. — Как с Агатой? — Комнату мне выделила. — А новый год как встретили? — Вместе в постели. — Ого! — Ага. — Помня тебя в начале и не сказала бы что так всё будет. — Сама в шоке. — А я в каком. Ты куда-то торопишься? — Да нет. А ты? — А я пары прогуливаю. — Да? — Вот такого от Инги было неожиданно услышать. — Что так? — Да тебя жду всё. — Зачем? Вместо ответа мне в лицо прилетело какой-то палкой да так сильно что я не смогла устоять на ногах и упала в сугроб. В шоке пытаюсь встать, но тут же получаю чем-то тяжелым по голове и в глазах темнеет. Открыв глаза, я вообще не поняла где нахожусь, тело всё болит, пытаюсь пошевелиться и понимаю, что связана. — Знаешь, что самое обидное, — слышу голос Инги и смотрю туда, она сидит на каком-то ящике, а мы вообще не пойми где находимся. — То, что моя сестра хочет общаться и проводить время с тобой чем со мной. А я родная сестра. Я столько лет пытаюсь начать с ней хоть какое-то общение, но тут появляешься ты. Да даже когда тебя тогда похитили, если бы не я, то Агата тебя бы и не нашла. Я на такси проследила и тут же сообщила ей. Но почему-то мой поступок никак не повлиял на наши с ней отношения. Зато ты ближе к ней стала. Зачем она мне это всё рассказывает? — Рита, я даже к вам на новый год приходила, — и тут Инга расплакалась. Агата мне даже дверь не открыла. Знаешь, как мне было обидно? Я стояла под дверью и просила её впустить меня, но в итоге новый год я встретила в подъезде под вашей дверью. — Я не знала, — сразу же в памяти всплыло то как Агата ходила смотреть кто стучит. — Инга, я говорила Агате Петровне что ты позвала на новый год. Она… — Просто не захотела, — закончила Инга за меня. — Я надеялась, что ты её уговоришь. — Я пыталась… — Пыталась?! — Закричала в друг она. — Да ни фига ты не пыталась! Я уже вообще жалею что сообщила Агате о твоём похищении. Лучше бы тебя там убили, тогда бы я стала бы ближе к сестре. Инга была такой эмоциональной и просто не контролировала себя. Она ходила по помещении туда-сюда и пинала камни. — Я просто хочу нормального с ней отношения, — мне даже стало жалко Ингу, у бывшей соседки по комнате на глазах наворачивались слёзы. — Чтоб мы были как сёстры, а не как чужие друг другу люди. Она моя сестра и мне её не хватает! — И что ты хочешь сделать? — Думаю между тем чтоб проломить тебе голову и позвонить сестре. — Лучше позвони сестре. — Вот от её ответа и будет зависеть проломлю я тебе голову или нет, — и она скрылась во тьме. Её не было слышно, и я стала пытаться развязать верёвки, но ничего не вышло. Инга связала меня крепко. Всё то время пока её не было я пыталась высвободиться и едва не упала вместе со стулом. Но вскоре я поняла, что вообще без полезно пытаться. Просто сидела и ждала пока Инга вернётся, а её не было весьма долго. Вернулась она вся в слезах. — Что случилось? — Спрашиваю впервые, видя такую расстроенную Ингу. — В начале я попала на пары и пришлось ждать пока Агата освободится, — вздохнула Инга. — А потом она меня отчитала за прогул. Я сказала ей что ты у меня в плену. Она в начале не поверила, решила что я бухая. Потом поверила и стала требовать, чтоб я тебя отпустила. Но я ей поставила условия и вот посмотрим, что будет. — Что за условия? — Я сказала, что хочу с ней общаться. И если она не придёт сюда, то я проломлю тебе голову. — У неё лекции. — А мне плевать! — Завизжала вдруг Инга. — Я дала ей час. Не придёт то я проломлю тебе голову. Самое противно то что она других своим шлюхам не уделяла столько внимания как тебе. Они не жили с ней в одной квартире. А тебя она приютила. Ты даже не видела её лица когда она узнала что тебя похитили. Она за меня так никогда в жизни не переживала как за тебя. Я надеялась, что после моей помощи мы встретим новый год вместе и вот я опять без неё. У всех у кого были сёстры и браться, я им всем завидовала. Да я даже тебе завидую, у тебя вон сколько их. — И что? Я ними не общаюсь. Со мной даже старший брат общаться не стал. Я вообще не знаю, что с ним. Но после того случая кажется, что из него тоже пытались изгнать, не пойми, что и убили. — Ты правда веришь, что у всех прекрасные отношения? Да мы в семье постоянно ругались и дрались. Это у всех так. — У меня даже этого не было, — грустно сказала Инга. — Я словно единственный ребёнок в семье. Время шло, а мы молчали. Инга всё ходила туда-сюда и смотрела на часы, а после остановилась возле валяющегося куска кирпича и наклонившись она его подняла. — Время вышло. — Шесть пар, — напоминаю. — Она не будет отпрашиваться с работы ради меня. — Нуда конечно! — Инга подошла ко мне. — Не станет. — Инга! — Раздался грозный голос Мичуриной от которого мы подскочили, а Инга даже кирпич выронила. — Что ты творишь? — Агата, — Инга тут же вся сжалась. — Я… — Тебе делать нечего? — Агата Петровна подошла ко мне. — Зачем всё это? — Ты не ведёшь себя как моя сестра. А я хочу сестру. — Для начала научись вести себя как сестра, — отрезала Мичурина, и Инга с криком тут же на неё налетела. Вместе они полетели на пол. Инга визжала и похоже пыталась выцарапать сестре глаза, но Мичурина без особых усилий спихнула с себя младшую сестру и вскочила на ноги. — Почему ты о ней заботишься больше чем обо мне?! — У тебя есть родители, — спокойно сказала Мичурина и стала развязывать меня. — А у неё никого нет. — Ну да, строй из себя святую. С начала изнасиловала её, а теперь якобы заботишься. Я твоя родная сестра. У тебя кроме меня больше никого нет. Мы должны быть вместе. — Инга, — строго преподавательским тоном сказала Мичурина. — Успокойся. — А то что? — За тобой сейчас приедут родители. — Что?! Ты позвонила им? Зачем? — Инга, ты совсем развязно себя вести стала, живя одна в общежитии. Ты живёшь рядом со своим институтом, зачем было жить в общежитии, которое так далеко? — Да потому что я хотела жить ближе к тебе! Ты живёшь в трёхкомнатной квартире и пожалела мне комнату, а этой выделила. — Инга, у тебя есть комната. — Я не хочу жить с родителями. — А будешь. И тут Инга побежала на Мичурину, но не толкнула, а просто обняла её уткнувшись заплаканным лицом ей в грудь. Ингу всю трясло, а ноги у неё подкосились. — Агата, я… — Сейчас приедут родители, — строго сказала Мичурина. — И ты пойдёшь с ними. — Я тебя ненавижу! — Инга попыталась ударить Мичурина, но та поймала её за руки и крепко сжала. — Рита, вставай и пошли на выход. Я шла за ними, а Мичурина всю дорогу крепко держала Ингу, не позволяя той вырваться. На улице уже было темно и стоял белый Мерседес из которого вышли мужчина и женщина ближе к шестидесяти. Они тут же подошли к нам, и мужчина перехватил вырывающуюся из рук Мичуриной Ингу и прижал к себе. — Отпусти! — Инга стала вырываться с большей силой. — Папа, отпусти! — Агата, — сказала женщина, обняв Мичурину и поцеловав ту в щеку. — Что вообще произошло? — Это у Инги спрашивай, — Мичурина схватила меня за руку и прижала к себе. — Вот, грозилась моей подопечной голову проломить. Пришлось срочно с работы срываться и пары отменять. — Отпусти! Папа! Мама! — Инга, тише! — Строго прикрикнула на неё женщина. — Дома обсудим твоё поведение. Они постояли ещё немного поговорили о чём-то, а я огляделась, пытаясь понять где находимся. Это была та сама общага то место куда меня привезла Мичурина на машине и чуть не изнасиловала после пьянки. Они распрощались, и мы пошли к своим машинам. — Это ваши родители? — Мы шли к Вольво и Мичурина держала меня за руку. — Ага. — Что будет с Ингой? — В общежитии она точно жить не будет, а родители начнут её контролировать ещё сильнее чем до этого. — Ваши родители такими строгими показались. — Разумеется, — мы пошли к голым кустам где стояла машина. — Мама у меня ректор, а папа её заместитель. — Ого, это они где работают? — В медицинской академии. — Да у вас все что-то преподаватели. Мичурина ничего не ответила на это, а только наклонилась и поцеловала меня в ухо. — Займёмся в машине? Я только кивнула, глядя на неё и мы сели на заднее сидение отодвинув передние сиденья подальше. Я первая накинулась на неё с поцелуями, но очень быстро оказалась под ней. Она раздевала и меня и себя, а в машине становилось всё жарче и жарче с учетом того что она так и не завела её. Мы так были поглощены друг другом что даже позабыли что в машине и что совсем недавно мне грозились проломить голову. Я вообще позабыла что у Мичуриной была младшая сестра. Я обо всём позабыла, захлебываясь чувствами к этой женщине и понимая, что больше никуда от неё не уйду и хочу быть только с ней одной.