Ciao, Каролина

      Пусть цветет все.

Кроме моих ожиданий.

      — Лиза, ты где?       Лизе хотелось по-русски ответить на старый добрый вопрос, но она удержалась.       — Каролина уже нажаловалась? Бедная девочка.       Едкость, вылитая на неё ведром, не стекла в землю и не впиталась, выплескивалась на других.       — Я же говорила!.. Я же говорила тебе!..       — Саш, — Лиза сжала зубы, — Саш.       — Что ты пойдешь делать? Утопишься в Гарда? Где ты? Я беспокоюсь!       — А Каролина тебе позвонила когда? Спустя несколько часов? Когда поняла, что сделала?       Лиза повертела ручку в руке и, замахнувшись было, опустила запястье, щелкая о бедро.       — Не волнуйся, я просто уехала. Ненадолго. До ночи.       Она оторвала телефон от уха и забросила в задний карман джинс. Не хотелось ни видеть, ни видеться.       — Конец истории?       Кьяра подала плед и присела на холодный камень рядом.       — Вполне.       — Ты так себе это и представляла?       — Я, — Лиза сглотнула и посмотрела на девушку, — я боялась себе это так представлять.       Кьяра опустила ее голову себе на плечо и уткнулась носом в волосы. Лиза слышала ее теплое дыхание на макушке. И молчала. У нее не было сил поднимать взгляд, отрывать от земли. Смотреть на когда-то белые, потемневшие от грязи и подтеков кроссовки. На этом ее программа максимум заканчивалась. Свой спринт она уже, кажется, пробежала. Дыхания хватало, но не было достаточно.       — Не надо было.       Сквозь стеклянный потолок солнце пыталось ее согреть, но она не была ни красивой розой, ни длинной лианой, свисающей книзу с трехметровой высоты. Ей солнце было разве что лампой накаливания — светит, чтобы было видно. И как давно она не чувствовала его тепла? Три года и еще один. Она слишком зациклилась на чем-то, о чем другие уже и забыли. Был один человек, который не забыл и напоминал ей, всаживая вынутый из горячего камина нож. Андрей. Он просто не давал ей попытки забыть: подкидывал свои рукописи, раздражал разборами блогеров на свою книгу. Будто у него не было своей собственной жизни — были только ее и ее боль и страдание.       — Жизнь побежала, — Кьяра вытянула ноги, — теперь тебя это не тянет вниз.       — И все у тебя так просто, — Лиза уселась поудобнее и запахнула куртку.       Лизе просто никогда не было. Казалось, что все ее существование прошло в провалах в глубине тьмы и памяти. Ей ничего не стоило вспомнить цитату из 'Морфия' Булгакова, но как же было трудно вернуться во вчерашний день и понять, в какой момент она забрала посылку, змеей свернувшуюся на балконе.       — Посмотри, — холодные руки накрыли ее, — мы в одном из старейших ботанических садов.       Лиза послушно открыла глаза и окинула теплицу взглядом. Ассоциация с теплицей профессора из 'Гарри Поттера' прочно укоренилась в подсознании, не давая протолкнуться больше ни слову.       — Красиво, — она улыбнулась и привстала.       Если ей нечего вспомнить из того, что утягивало вниз, то зачем же в этом тонуть? Кажется, она хотела выбраться. Хотела посмотреть вокруг не оценивающим взглядом, ищущим, что бы кинуть в камин апатии. Она хотела посмотреть на все незамутненным, возможно даже детским взглядом. Ведь дети не цепляются за плохое — они падают, плачут, дуют на коленку и бегут догонять кота дальше. Она так не умела, но стоило научиться.       — Ты ведь была уже здесь?       Лизе не нужно было говорить с Кьярой, чтобы заполнить неловкую пустоту. Она просто хотела знать.       — Да, — она повернула голову так, что солнце разделило лицо на две половины, подчеркивая и оттеняя.       — Покажи свое любимое место, — Лиза поднялась, вытянулась, расправила затекшие тело крыльями бабочки. Не нужно было больше придумывать самой себе оправдания и причины заставлять себя дышать и куда-то идти. Пусть хоть так.       — На самом деле я бы хотела пригласить тебя к себе, — Кьяра протянула руку Лизе. — Не знаю, хочешь ли ты сейчас оставаться у Саши, но выпить кофе…       — А как же бары?       — Какие бары?       — Но…       — А я итальянка, которая против застарелых традиций, — Кьяра улыбнулась, и улыбка скосилась немного набок. — Или для книги тебе нужна монашка с родом в энное поколений?       Лиза сощурилась на солнце.       — Мне хватило итальянок, которые за традиции и не могут ничего отпустить.       Взяв теплый шлем из рук знакомой, писательница прикинула, сколько времени у нее есть.       — Мне бы ноутбук…       — У меня на столе все будет, — Кьяра мотнула головой и сняла мотоцикл с подножки. — Та куратор?       — Мила, да, — Лиза почесала нос. — Но кофе выпить мы успеем.       И дорога, вьющаяся змейкой, витающая то в облаках, то по глади озера, вела ее между этим миром и тем. Между Италией северной и южной, между устоями и новшеством, между компромиссами и категоричностью. Запах нандин перебил ей все, что только можно, а черные волосы заменили русую кудрявость. Больно было где-то внутри, но так перманентно, что она не смогла и ничего сказать, когда Кьяра, подлетев к тротуару, скинула шлем под ноги и подхватила Лизу на руки. И той лишь хватило на пару секунд прошептать «я ее нашла», и вопросом повисло в воздухе «зачем ты ее искала?». И ответа не было, были лишь горячие слезы, теплые руки и успокаивающий шепот на итальянском, речитативом-песней, где проскальзывало «chiara» и «carina». Если между ними была стена, то порушилась. Кьяра своей широкой, но статной и изящной спиной прикрыла ее от бури, которая бушевала внутри.       Невысокие из желтого кирпича дома, построенные будто полукругом, были перекрыты ажурной кованой вязью — дворики в Вероне были маленькие, двери выходили наружу, и уют, начинающийся еще с порога, захватывал. Не описать те маленькие горшочки с цветами, стоящие на первых этажах и свисающие растения с балконов вторых, когда на мощеной площадке десять на десять стоят парочка кресел и забытый какой-то детворой велосипед. Кьяра, достав ключ из кармана, пропустила Лизу вперед, на аккуратную лестницу.       — Нам на третий этаж, — кинула она, и небольшим эхом простучалась в голове писательницы. Отсчитывая ступеньки, Лиза уткнулась в темную дверь с золотой ручкой.       — И да, нам сюда, — Кьяра открыла перед ней всю душу, пустила на порог, и Лизе было неудобно, но так не хотелось возвращаться туда, где Саша… Она не хотела еще об этом думать, и что-то в голове не складывалось, но хлесткие слова-пощечины резанули, и Лиза даже не понимала почему.       В небольшой квартире-студии, сделанной под минимализм, не было ни намека на антикварную мебель. Стены, завешенные чертежами и досками, нитками, плетущимися как в детективах между уликами, соединяли наспех записанные заметки и цифры.       — Я не говорила тебе, что я архитектор, — Кьяра перехватила любопытствующий взгляд Лизы и щелкнула пальцами, — Бинго!       — Бинго?       — Думаю, можно было догадаться, но ты такая невнимательная, мышонок, — девушка улыбнулась. — Писатель из тебя… Глобалист что ли.       — Зато я вижу, что на горизонтальных поверхностях у тебя идеальный порядок, — Лиза провела рукой по книжной полке, сделанной из тонких переплетений железа. Парочка томов какой-то безумно нужной теории, графический роман в стиле нуара… — Достоевский? — Да, я тварь дрожащая, — Кьяра склонила голову набок, зашторивая глаза волосами, свободно падающими на плечи. — Мне нравится его взгляд на мир. — Не могу согласиться, — Лиза пожала плечами и поставила книгу на место. — Может, кофе? Или по времени… — Зануда, — Кьяра щелкнула ее по носу и прошла к барной стойке, отражавшей идеально белой поверхностью черную вытяжку и букет засохших цветов.       — Почему не выкинешь? — Лиза коснулась до сжавшихся от несправедливости мира лепестков и отдернула руку.       — Мне нравится смотреть на их застывшее страдание, — Кьяра поставила чашки перед девушкой и потянулась за кофе вниз, к полочкам. Лиза только сейчас смогла оценить, насколько Кьяра подтянута и… Красива как девушка? — На самом деле я просто забыла их выбросить, вот и все.       — А от кого они?       — От сестры, — рубленый ответ ударил по зубам холодными морожеными. Лиза приняла неправильное решение спросить и получила за то, что полезла, не зная куда.       — Прости…       Кьяра отмахнулась, на секунду задумалась и в секунду перебежала на другую сторону. Лизе в нос ударил запах нандин.       — Черный? Капучино? Латте?       — Тебя не волнует то, что на улице день?       — Брось эти свои заморочки, — Кьяра махнула рукой и приблизилась. Лиза увидела свое отражение в карих глазах. — Я тебя понимаю, но…       — Просто черный, — девушка не смела отвести взгляд, и что-то перевернулось, щелкнуло — она не любила черный кофе.       Горячий напиток обжигал губы, но Лиза упорно пила, проглатывая горечь. Пристальный взгляд Кьяры сверлил ей спину, и она не могла понять, что случилось.       — Ты не хочешь мне ничего сказать?       Кьяра медленно обошла стойку и присела на колени, заглядывая ей в глаза.       — Ты чувствуешь, что между нами что-то есть?       Ее рука, лежащая на колене, медленно поползла вверх и благоразумно остановилась.       — Скажи мне, ты слышишь это?       Лизе должно было бы хватить сил отодвинуться, но она и не хотела.       — Я чувствую, что мне хорошо с тобой.       — И ты не думала переступить нелепую грань, чтобы было еще лучше?       — Тебе все так просто, Кьяра, — Лиза выдохнула и поняла, что действительно хотела переступить какую-то черту, а что за ней — было неважно. — И ты же понимаешь, что это вряд ли перерастет во что-то большее?       — Интрижка?       — Пусть так, — легкий запах лета и нандин погрузил ее в легкую дымку, нежные губы коснулись едва заметно, лишь попробовать.       — Пусть так, — повторила Кьяра, и теплые руки прошлись вверх по талии, приподнимая футболку. Лизе оставалось выдохнуть и отдаться умелым ладоням — она знала, что будет что-то, что не забыть и не выкинуть, а подумать, от жалости ли к себе или от чувств, можно будет потом.       Лиза прошлась босыми ногами по плитке, слыша, как плещется в ванной вода, и открыла черный ноутбук, обклеенный стикерами. Зайти в аккаунт было несложно, и сделала это писательница вовремя. Уже через несколько минут звонок нарушил почти идеальную тишину студии.       — Привет, Лиза, — Мила откинулась на кресло, — есть какие-то новости?       — Обещала дописать, но пока только отрывки, — Лиза хмыкнула и подалась вперед, будто между ними не было экрана, — Я перепишу все, я нашла антагониста и цель героини. Я…