Луны лучи и сердец биение / Moonbeams and Heartbeats

__________ Эксклюзивное интервью: В личной беседе Гарри Поттер откровенно рассказывает о сексе, любви и начале своей карьеры. Повлияет ли «выход из шкафа» на его славу? Каково быть демисексуалом? И где он познакомился с близнецами Уизли? На все эти и другие вопросы вы найдете ответы, если перейдете на страницу 5 и узнаете содержание этой эксклюзивной беседы. Журнал «OK!», апрель 2022 года

2

– Почему в этой статье повсюду фотографии Гарри в «Бобах и Луны лучах»?! – Луне пришлось оторваться от вытирания прилавка, когда газета преградила ей путь. Она как ни в чем не бывало мимолётно скользнула взглядом по Тео. – Потому что я сказала корреспонденту, что они могут использовать фотографии, которые они делали, при условии, что на опубликованных снимках нельзя будет узнать других клиентов. Видимо, они выполнили свою часть сделки, но у меня, честно говоря, не было пока времени посмотреть фото. Она знала, что Тео очень серьёзно относится к теме разговора, но она не могла устоять и не похихикать над его ошарашенным выражением лица. Он завис и в его глазах практически можно выло различить мигающий сигнал об ошибке «Error», пока он пытался обработать её сообщение. – И ты не собиралась сказать мне? – наконец выдал он. – Это же не моё интервью, – легко ответила она, бросив на него взгляд, который должен был напомнить ему об их разговоре, состоявшемся всего четыре дня назад. Луна, безусловно, не любила сплетничать, и ещё меньше она любила причинять неудобство другим. – Кроме того, когда дело касается решений по бизнесу, ты всегда говорил мне делать то, что я посчитаю нужным, поскольку ты считаешь кафе моим. И ещё ты отлично знаешь, что у каждого должна быть возможность сделать каминг-аут на своих условиях. Это объявление о себе Гарри было запланировано на момент выхода статьи. А если бы ты хотел узнать о чем-то раньше, возможно, тебе стоило поговорить с ним, ну, не знаю, в любой из тех дней, когда он приходил. Краем глаза Полумна видела, как Тео провел руками по волосам. Он кивнул, как бы соглашаясь с тем, что она права – о, неужели они наконец пришли к общему мнению? – Ладно, хорошо, я понял. Но когда на днях ты сказала мне, что он не может отвести от меня глаз, не мог же я подумать, что ты говоришь серьезно! – О, правда, а я думала, что ты просто потерял дар речи от остроты моих наблюдений. Тебе бы стоило просто довериться мне. Луне не нужно было даже смотреть на него, чтобы понять, что он недовольно надулся от ее наглости. – Если бы ты просто сказала мне, – продолжал ныть Тео. – Теодор Нотт! – Луна бросила прилавок на секунду, чтобы сосредоточить внимание на стоящем рядом с ней парне, её тон был резче, чем обычно, потому что стало казаться, что Тео собирается зациклиться, пропуская мимо все её слова. – Теперь послушай меня и подумай вот о чём. Что я сделала, когда ты пришел ко мне, расстроенный из-за того, что у тебя случился первый стояк? Вспомни, как я старалась успокоить тебя из-за страха о том, как отреагирует твоя бабушка на то, что тебя не привлекают женщины, с которыми эта старая карга собиралась тебя свести? Что было первым, что я пообещала тебе? Тео потупился в пол, очевидно, немного смущенный напоминанием, и пробормотал: – Ты обещала, что не расскажешь об этом ни одной живой душе, пока я сам не расскажу. – И ты думаешь, что я поступила бы иначе с любым, кто пришел бы ко мне с подобным разговором? Луна видела, как выражение смущения на его лице превращается в потрясение: – Ты хочешь сказать, что он пришел к тебе, поговорить об этом? – спросил Тео медленно, будто все ещё собирал мысли в кучу, пока формулировал вопрос. Конечно, он ухватил это. Луна должна была понимать, что он не пропустит такую информацию без внимания. – Что ж, да, – сказала Луна, переходя к раковине, чтобы помыть небольшое количество посуды. – В один из дней я заметила, что он сам не свой, и спросила, что не так. До этого мы говорили о том, как это дерьмово, чувствовать давление общества и как трудно быть самим собой в современном мире. Он поделился со мной о том, что его беспокоит, а когда он высказал сомнения по поводу места для интервью, я предложила кафе. Дальний угол легко отгородить для большей приватности, мне кажется, после этого ему стало спокойнее. Луна не была уверена, что происходит в голове у Тео, он просто смотрел на неё какое-то время, ничего не говоря. Она рассказала ему достаточно, чтобы удовлетворить его любопытство, но не больше того, о чем он и так уже догадался. Или узнал из статьи. Она была верна себе, когда утверждала, что никогда не расскажет больше, чем кто-то уже знает о другом человеке, таков был её принцип. Тео наконец ответил чуть улыбнувшись: – Ты самый добрый и самый непримиримый человек, которого я знаю, Лун. С довольной улыбкой она вернулась к своим обязанностям, но не раньше, чем ответила: – И именно поэтому ты меня любишь.

_______

С тех пор как вышла статья, многие посетители Луны стали высказывать своё мнение по этому поводу. И хоть большинство комментариев были положительными и поддерживающими, были и те, кто не мог оставить своё негативное мнение при себе. На каждое услышанное осуждающее замечание Луна и её сотрудники вместе с заказом раздавали подготовленные флаеры «Любовь есть любовь». Она не могла этого понять, и уж точно не собиралась потворствовать невежеству. Как может чья-то личная жизнь касаться человека, который в ней не участвует? И почему это должно иметь значение в зависимости от того, был этот человек знаменит или нет? Любите, и дайте любить другим. Так она считала. Она глубоко погрузилась в свои мысли, переделывая витрину с новым радужным дизайном, и ей пришлось удивлённо вскрикнуть, когда её плечо слегка сжали. – О боги, Гарри, я не знала, что Колин уже открылся. – Сейчас без четверти десять, Луна, – ответил Гарри с мягкой улыбкой. – Я почти уверен, что он уже давно открылся. Если только вы не сменили часы работы. Поднявшись с табурета, на котором она сидела пока рисовала, Луна окинула взглядом покупателей, которые, оказывается, уже вовсю толпились в кофейне. – Ох, похоже, мне не помешает порция кофеина, – она усмехнулась Гарри, – Ты ещё не сделал заказ? Может, я приготовлю что-нибудь для нас обоих? Приняв смешок Гарри за подтверждение, она собрала свои рисовальные принадлежности и переместилась за прилавок. Прибравшись и приготовив им двоим лавандовый и ванильный матча, Луна принесла их чашки к столику, за которым сидел Гарри. Она не упустила из виду, что он выбрал тот же столик, который она с Тео обычно использовали, когда пили свой поздний горячий шоколад, когда закрывались вместе. – Колин сегодня один? – спросил Гарри. Его взволнованный тон, который он пытался скрыть, и то, как его глаза смотрели куда угодно, только не на Полумну, сказали ей все, что ей нужно было знать об истинной сути вопроса. Она постаралась скрыть ухмылку, отвечая: – Сейчас да, но Тео должен сменить его в два часа. Невозможно было не заметить, как Гарри оживился при упоминании ее лучшего друга, но приуныл при упоминании всего остального. Честно говоря, если бы Тео вытащил голову из задницы, он бы понял, насколько этот человек в нем заинтересован. Хоть и прошло совсем немного времени с тех пор, как их познакомили. – А, ну что ж, жаль, что я разминусь с ним. – Знаешь, иногда он приходит сюда в своё свободное время. Пока он дома, ему нравится иногда пробовать новые рецепты или придумывать новые напитки, которые я могу потом включить в меню. Но даже если не сегодня, я знаю, что вы обязательно ещё пересечётесь с ним. – Одарив Гарри понимающей улыбкой, Полумна выдержала несколько секунд, прежде чем наконец сжалиться над покрасневшим парнем, и сменила тему. – Так как твои дела? Она увидела, как он уронил голову вперёд, и из самой глубины его души раздался стон. До этого момента Луна не догадывалась, как сильно он напряжен. Его приглушенный голос донёсся оттуда, где он облокотился руками на стол: – Кто бы мог подумать, что объявление миру о своей сексуальной ориентации повлечет за собой столько предложений отношений и брака? – Он выпрямился, чтобы смотреть Луне прямо в глаза. – И от такой шокирующе разнообразной группы людей. Забавляясь его недоумению, она ответила: – Гарри, ты и до статьи считался одним из самых завидных холостяков. – Я не понимаю, почему газеты сделали такие выводы, – возразил Гарри. Одарив его бесстрастным взглядом, Луна ответила: – Может быть, потому что ты богат, холост, красив, знаменит и талантлив. Любой захочет получить такой пакет. – Я не чувствую себя завидным... кем бы то ни было. Сощурившись, Луна продолжила как ни в чем не бывало: – Конечно, после такого объявления, все выйдут на улицы, борясь за твое внимание. Теперь, вместо того, чтобы задаваться вопросом, есть ли у них шанс, у них есть целая статья с подробным описанием того, как они могут это сделать. – Только вот кажется, что никто из них даже не потрудился прочитать всю статью, – воскликнул Гарри вполголоса, стараясь не привлекать к себе внимания. – Или, по крайней мере, они не пытались понять демисексуальную сторону моей личности. Как будто они выхватили только «привлекают в том числе и парни», и «без эмоциональной привязанности», и просто перестали читать. Некоторые сообщения, что я получил, весьма откровенны, а с большинством этих людей я даже не знаком! – Гарри закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Потом снова посмотрел на нее с его привычной застенчивой улыбкой. – Прости, я не хотел вываливать это на тебя. Я просто... Я бы хотел, чтобы люди понимали, что значит деми-сексуальность. Или, по крайней мере, что это значит для меня. Что дело не в том, что меня не привлекают люди вообще, а в том, что я жажду настоящей, глубокой связи больше всего на свете. Что меня может привлекать кто-то, но мне всё равно нужна эмоциональная связь, прежде чем я... ну, ты понимаешь... – закончил он неопределенно взмахнув. Луна прекрасно его поняла. Перегнувшись через стол, она похлопала его по руке. – Я знаю. И совершенно не нужно извиняться. Я уже сказала тебе, что я здесь, если тебе нужно поговорить. Иметь только двух людей, с которыми можно по-настоящему поговорить, и, судя по всему, большую часть времени очень занятых звуками двух людей – от этого может быть немного одиноко. Так что, пожалуйста, приходи ко мне в любое время. – Спасибо, Луна, это много значит для меня, даже если это одновременно ощущается, словно я у мамы-курицы под крылом. Луна залилась смехом, глядя на виноватое выражение лица Гарри, но не смогла удержаться, чтобы не добавить, как только снова смогла дышать: – В таком случае, думаю, я должна дать тебе несколько материнских советов. Никогда не используй смазки на масляной основе при использовании латексных презервативов. Всегда, и я имею в виду всегда, используйте защиту и много смазки. А презервативы из овчины не защищают от ЗППП. Твой партнёр поблагодарит тебя за то, что ты помнишь об этом, а если нет – то такой партнёр тебе не нужен... – Какого черта, Луна? – прорычал знакомый голос, прежде чем она успела закончить последнее предложение. – Ты обещала, что больше никогда не станешь повторять эти советы! Повернувшись к Тео и, как будто его восклицание не было достаточно громким, чтобы быть услышанным во всем кафе, Луна безмятежно улыбнулась ему: – О, ты ошибаешься, – ответила она, её улыбка превратилась в довольный оскал. – Ты спросил, обещаю ли я никогда больше не произносить их, но тебе не удалось добиться от меня этого обещания. И, честно говоря, я думала, что он уместен в той же мере, как и тогда, когда я рассказывала это тебе. Гарри должен знать, как защитить себя и позаботиться о своих партнёрах, даже если эта информация, возможно, была более актуальной, когда мы были моложе. Краем глаза она заметила, как Гарри поднял ладонь: – Привет... Тео, – лицо его покрылось розовым румянцем. – Ты, ты, ты... Было забавно наблюдать, как её лучший друг пытается решить, хочет ли он рассердиться на Полумну или смутиться, потому что ей показалось, он не сразу понял, что она разговаривала с Гарри. Очевидно, смущение победило, когда он просто зарычал на неё и направился в подсобку. Не то чтобы бегом, но определенно будучи в шаге от бега. Когда он ушёл, она обернулась к Гарри, который крутил свою кружку, не отрывая глаз от столешницы. – Эй, – позвала она, привлекая его внимание к себе, – это не из-за тебя. И... прости, что так вышло, я не знала, что он будет здесь так рано и услышит. Честно говоря, мой отец дал мне этот совет, когда я достигла определенных лет, а я передала ту же мудрость Тео. Когда его глаза скользнули мимо неё, она поняла, что его взгляд упал на дверь, за которой исчез Тео. Дождавшись, пока его взгляд вернётся к ней, она продолжила: – Он застенчив с людьми, которые что-то значат для него. Та харизматичная сторона, которую ты видишь, когда он общается с клиентами, это то, что он развил, потому что очень хотел играть музыку для людей. Но в глубине души, когда речь идет о действительно важных вещах, Тео – один из самых застенчивых людей, которых я знаю. Он охраняет своё сердце, но если ты дашь ему время, я уверена, ты сможешь заставить его открыться. Луна надеялась, что этого было достаточно. Это было больше, чем она обычно доверяла кому-либо, когда дело касалось Тео, но Гарри не был простым человеком. Она знала, как мало он интересовался кем-то так, как, очевидно, заинтересовался её лучшим другом. Так что, возможно, пришло время быть немного более откровенной, чем обычно. Это не значило, что она собирается выдавать чьи-либо секреты. Она просто пыталась помочь двум своим друзьям открыться друг другу.